205 6 УК РФ

4. Петерс Д.О. «Лишение свободы, как вид наказания». Отечественная юриспруденция. № 5 (19). Т.1. Май, 2017.

5. Петерс Д.О. «Эффективность лишения свободы, как вида наказания». Отечественная юриспруденция. № 9 (23), 2017.

6. Петерс Д.О. «Международная практика пенитенциарных систем». Отечественная юриспруденция. № 1 (26), 2018.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕСООБЩЕНИЕ О ПРЕСТУПЛЕНИИ

В РФ Старков С.В.

Старков Сергей Витальевич — студент, юридический факультет, Санкт- Петербургский государственный университет, г. Санкт- Петербург

Аннотация: в данной статье рассматривается целесообразность внесения в Уголовный кодекс ответственности за несообщение о преступлении. В статье раскрываются проблемы соотнесения нормы ст. 205.6 УК РФ с положениями общей части кодекса, а также проблемы формулирования диспозиции статьи и смысловое содержание нормы.

Ключевые слова: терроризм, недоносительство, несообщение, поправки в Уголовный кодекс, укрывательство.

Ни одно государство не может существовать сегодня вне условий безопасности: внутренней и внешней. В свою очередь, важнейшим условием внутренней безопасности является безопасность общественная. Государства различным образом определяют виды угроз внутренней стабильности. Однако есть угроза, которая признается в любом государстве — это терроризм. Терроризм, к сожалению, в настоящее время стал реальностью бытия. Из маргинальных ситуационных явлений, терроризм превратился в политическое средство, и его уровень развития стал настолько глобальным, что ставит под угрозу не просто жизнь человека, но и существование человечества в целом. Несмотря на международно-правовое сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом, любому правовому государству необходимо должным образом бороться с этим опасным явлением на национальном уровне.

В Российской Федерации большое внимание уделяется законодательному регулированию борьбы с терроризмом. Особое место в регулировании занимает Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ). Глава 24 УК РФ, регламентирующая данный вопрос, в течение нескольких лет претерпела значительные изменения и дополнения. Развитие регулирования не остановилось и сегодня. Так, Федеральным законом от 6 июля 2016 г. N 375-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» УК РФ был дополнен ст. 205.6 «Несообщение о преступлении». Данной статьей предусмотрена уголовная ответственность за несообщение в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице (лицах), которое, по достоверно

Несмотря на новизну статьи 205.6, проблема недоносительства вовсе не чужда советскому праву и доктрине. Об ответственности за укрывательство преступлений упоминалось еще в постановлении Совета рабочей и крестьянской обороны от 3 июня 1919 г. «О мерах к искоренению дезертирства» и в декрете ВЦИК от 8 апреля 1920 г. «О комиссиях по борьбе с дезертирством».

В УК РСФСР ст. 190 была предусмотрена ответственность за недонесение о преступлениях. В советском уголовном кодексе норма о недонесении выглядела достаточно гармонично и включала в себя многие составы преступлений. Как форма прикосновенности, недонесение сосуществовало вместе с другой формой -укрывательством. Однако вступивший в силу в 1997 г. действующий УК РФ отменил уголовную ответственность за недонесение о преступлении, сохранив ее только за заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений (ст. 316 УК РФ). При этом, как известно, отказ от уголовной ответственности за недонесение было взвешенным решением законодателя. Таким образом, в уголовный закон возвращается норма о недонесении о преступлении, невключение которой в УК 1996 года было принципиальным решением его разработчиков. Остаётся загадкой, почему через 20 лет решили вернуться к прежнему регулированию.

Перечень составов, перечисленных в статье 205.6, также должен быть подвергнут критическому анализу. В частности, в перечень включена статья 360 — нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой. Возникает закономерный вопрос, почему в перечень не включили нормы о геноциде и экоциде? Или даже вопрос более общего характера — как сказать обществу, что если вы видите классическое убийство, то обязанности рассказать об этом нет, однако если вы видите, как человек целится в государственного и общественного деятеля (при этом в юридической общественности до конца неизвестно, кого считать государственным и общественным деятелем), то необходимо срочно об этом сообщить. Возникает большая угроза «двойных стандартов» к преступлениям. Здесь необходимо руководствоваться принципом: либо все, либо ничего, а промежуточный вариант в виде статьи 205.6, представляется, не сможет быть эффективным механизмом в борьбе с преступлениями.

Вызывает определенные вопросы санкция статьи. Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Сложно представить, как наказание в виде штрафа восстановит социальную справедливость и исправит осужденного. Такое решение законодателя понятно -преступление небольшой степени тяжести, а штраф является наименее строгим видом наказания. Однако такое наказание никак не соответствует его целям. Это говорит о том, что в таком виде статья не соответствует целям и задачам уголовного права, и следует рассмотреть вопрос о помещении данной нормы в кодекс об административных правонарушениях.

В настоящий момент уголовно наказуемо несообщение только о конкретном лице, но не о факте преступления. Представляется, что даже при достоверном знании о готовящемся или совершенном преступлении гражданин не обязан сообщать об этом, и такое бездействие повлечет лишь моральное порицание и не будет охватываться ст. 205.6 УК РФ. В свое время в литературе отмечалось, что при решении вопроса о достоверности необходимо руководствоваться объективным критерием, брать за основу доброкачественность источников осведомления, а не объем и характер самого осведомления . При этом, несообщение как преступное бездействие необходимо рассматривать через призму признаков долженствования и возможности, т.е. виновный мог и был обязан действовать определенным образом. Давно отмечено,

что «само по себе соответствие сведений, которыми располагает субъект, фактам объективной действительности, но при отсутствии у него твердой уверенности в их истинности, исключает наличие умысла в его действиях, и, следовательно, не влечет уголовной ответственности» .

Субъект данного преступления — лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста. Данное положение закона особо дискуссионное. Создается парадоксальная ситуация: за совершение некоторых преступлений, указанных в ст.205.6, ответственность наступает с 16 лет, а за несообщение об этом преступлении ответственность с 14 лет. Представляется, что норма, сформулированная в таком виде, содержит в себе логическую ошибку, так как если законодатель считает, что общественную опасность преступления подросток сможет осознать в 16 лет, тогда не должно быть ситуации, при которой этот же самый подросток достоверно может обладать знаниями об этом преступлении. Еще в 1957 году Митрофан Иванович Ковалев предложил установить возраст 18 лет, с достижением которого будет наступать уголовная ответственность за недоносительство готовящегося или совершенного преступления . Установив пониженный возраст уголовной ответственности, необоснованно полагать полное осознание наличия причастности конкретного лица к преступлению, за которое изначально ответственность только с 16 лет. Получается, что исполнитель преступления подлежит уголовной ответственности по достижении общего возраста уголовной ответственности, а вот восприятие данного преступления третьим лицом возможно с 14 лет. Такое законодательное решение нарушает взаимосвязь Общей и Особенной части УК РФ и является недопустимым.

К тому же, расширение перечня статьи 20 УК РФ приводит к его бессистемности. Например, уголовная ответственность с 14 лет наступает за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля. С 16 лет ответственность наступает за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Несмотря на разграничения составов, сущностно, это одинаковые преступления, которые даже сконструированы одним образом, отличаясь лишь характеристикой потерпевшего, однако и в статье 20, и в статье 205.6 УК РФ указана только 277 статья.

Еще одной опасностью является условно закрытый характер ст. 205.6 УК РФ. Норма сконструирована таким образом, что список статьей с легкой руки законодателя может увеличиваться, выходя за рамки изначально предусмотренного, что в принципе не соответствует цели ее введения. «поправки наносят удар по принципам уголовного права, снимая последние табу в его «реформировании». Принятие новых и новых поправок не только лишает уголовное право стабильности. Его «инфляция» неминуемо приводит к девальвации, к тому, что к уголовному праву просто перестали относиться серьезно».

Особого внимания заслуживает анализ примечания к статье 205.6., согласно которому лицо не подлежит уголовной ответственности за несообщение о подготовке или совершении преступления его супругом или близким родственником. Перечень близких родственников содержится в п. 4 ст. 5 УПК РФ. Согласно этому пункту, близкие родственники — это супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. В уголовном праве часто фигурирует понятие близкого лица, в которое включаются все лица, жизнь и здоровье которых значимы для субъекта. По неизвестной причине законодатель в данном примечании сузил круг лиц лишь до родственников. В таком виде примечание лишь повторяет положения статьи 51 Конституции Российской Федерации. К тому же, в примечании нет уточнений в отношении адвоката.

За время существования нормы был вынесен один приговор Кировским районным судом города Астрахани в отношении жителя Астрахани Улукбека Гафурова. Из содержания приговора следует, что «Гафуров, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за несообщение в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице (лицах), которое

по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из преступлений, предусмотренных статьями 205.205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, в ходе допроса следователем в качестве свидетеля по уголовному делу N в отношении ФИО2 не сообщил о достоверно известных ему обстоятельствах совершения последним преступлений, предусмотренных ст. 205.3 и ч. 2 ст. 208 Уголовного кодекса Российской Федерации». Следует сказать, что суд никак не обосновал, почему эти сведения считаются достоверными. Кроме того, в приговоре сказано, что Гафуров не сообщил о достоверно известных обстоятельствах совершения преступлений, однако такой юридической обязанности и не существует, потому как ст. 205.6 предусматривает ответственность лишь за несообщение о лице, а не о преступлениях.

Интересно рассмотреть подобные нормы об ответственности за недоносительство в других странах.

Так, по ч. 1 ст. 406 Уголовного кодекса республики Беларусь наказывается «недонесение о достоверно известном совершенном особо тяжком преступлении либо о достоверно известном лице, совершившем это преступление, или о месте нахождения такого лица», по ч. 2 — недонесение о достоверно известном готовящемся тяжком или особо тяжком преступлении. В республике Беларусь норма выглядит более гармонично, так как использует потенциал закона, привлекая к ответственности за недонесение о тяжких и особо тяжких преступлениях. Это позволит ограничить произвольное расширение ответственности. При этом, ответственность наступает за знание и о преступлении, и о лице, в отличие от нормы УК РФ, где необходимо только знание о лице. Однако, при всей гармоничности нормы, она серьезно увеличивает рамки ответственности за недонесение и должна также критически оцениваться, как и все нормы о недонесении.

Ответственность за недонесение о преступлении в УК государств — участников СНГ и стран Балтии по данным 2003 года регламентировалась следующим образом: вообще не предусмотрена ответственность в странах: Украины, Кыргызской Республики, Республики Молдова; ответственность предусматривалась, но без дифференциации в зависимости от видов недонесения (о готовящемся или совершенном преступлении) и категории преступления (тяжкое и особо тяжкое) в УК: Республики Узбекистан, Республики Таджикистан, Республики Казахстан, Эстонской Республики, Латвийской Республики, Азербайджанской Республики, Литовской Республики); ответственность предусмотрена только за недонесение о готовящемся особо тяжком преступлении в УК Грузии . Такая же ситуация сохранилась и к 2017 году. Необходимо отметить, что страны, которые в 2003 году не имели подобной нормы, не ввели её и сегодня, ограничиваясь статьей об укрывательстве преступлений.

В УК Республики Казахстан норма звучит следующим образом: «Недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном особо тяжком преступлении либо достоверно известном готовящемся акте терроризма». На мой взгляд, такая конструкция позволяет увидеть, что норма направлена на борьбу с терроризмом. Нашему законодателю следует подумать над отсылкой к главе уголовного кодекса, вместо перечисления статей. Стоит отметить, что в примечаниях к соответствующим статьям о недонесении УК Республики Казахстан и УК Республики Таджикистан говорится об иммунитете священнослужителя.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Норма УК Республики Узбекистан сформулирована также путем перечисления статьей, при этом достоверность определяется через «доказанное материалами предварительного следствия и судебного разбирательства».

В УК Эстонской Республики несколько размывается грань между пособничеством и недоносительством, потому как диспозиция звучит следующим образом:

«Недонесение о достоверно известном готовящимся или совершенном преступлении первой степени, независимо от того, было ли недонесение заранее обещано».

Очень мудрое решение было найдено в немецком уголовном праве -ответственность наступает только в тех случаях, когда своевременное сообщение может предотвратить наступление отрицательных последствий, а само по себе знание без возможности что — то изменить не приводит к ответственности. При этом необязательно сообщать об этом в правоохранительные органы. Закон позволяет сказать это лицам, которым грозит опасность, или самому приложить максимальные усилия для предотвращения конфликта. Следует отметить, что с субъективной стороны ответственность может наступать и за легкомыслие. Также интересна позиция немецкого законодателя о том, что если лицо не сообщило о готовящемся преступлении, однако преступления не состоялось, то лицо освобождается от наказания.

Максимально подробно сформулировано примечание к статье. Положительно следует оценить дифференциацию иммунитета родственников в зависимости от тяжести преступлений — только такой подход позволит бороться с преступностью. Однако норма не посягает и на семейные ценности, так как предлагается вариант самостоятельного воздействия на родственника. В целом, норма немецкого уголовного права сформулирована достаточно позитивно, что, однако, само себе не говорит о насущной необходимости такой статьи.

В данной работе мы постарались осветить лишь некоторые возможности и аспекты возможного регулирования ответственности за несообщение о преступлении. Существенное различие в регламентации ответственности за данное преступление лишний раз показывает, что вопрос этот весьма сложный. Норма статьи 205.6 УК РФ еще далека от качественного регулирования. Представляется, что судебная практика наполнит норму своим смыслом, а законодатель внесет необходимые изменения в ее содержание. Регулирование ответственности за несообщение о преступлении в странах СНГ и Европы показывает, что норма имеет право на существование, однако ответственность за несообщение должна наступать в качестве исключения, а не общего правила. В каждом случае судья должен внимательно изучить все обстоятельства дела и помнить о том, что обязанность розыска и привлечения к ответственности — это обязанность органов публичной власти, а не граждан, и не забывать о возможности применения ч. 2 ст. 14 УК РФ.

Список литературы

1. Александров Г.Н. Ответственность за недонесение по Указам Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. М., 1951.

2. Батанов А.Н. Уголовная ответственность за несообщение о преступлении / А.Н. Батанов. // Адвокатская практика, 2016. № 6.

3. Бушуев И.А. Ответственность за укрывательство преступлений и недоносительство. М., 1965.

4. ГришаевП.И., КригерГ.А. Соучастие по уголовному праву. М., 1959.

5. Ковалев М.И. Об ответственности за укрывательство и недоносительство. Сов. гос-во и право, 1957. № 2.

6. Макаров А.Д. Уголовная ответственность за прикосновенность к преступлению: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. М., 2004.

7. Саркисова Э.А. Прикосновенность к преступлению: проблемы ответственности // Право Беларуси, 2003. № 14 (38).

Глава 17. Уголовные правонарушения против правосудия и порядка исполнения наказаний

Недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном особо тяжком преступлении либо достоверно известном готовящемся акте терроризма —

наказывается штрафом в размере до шести тысяч месячных расчетных показателей либо исправительными работами в том же размере, либо ограничением свободы на срок до шести лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Примечание. Не подлежат уголовной ответственности по настоящей статье супруг (супруга) или близкий родственник лица, совершившего преступление, а также священнослужители за недонесение о преступлениях, совершенных лицами, доверившимися им на исповеди.

Основные источники публикуемых текстов нормативных правовых актов: газета «Казахстанская правда», база данных справочно-правовой системы Adviser, Интернет-ресурсы online.zakon.kz, adilet.zan.kz, другие средства массовой информации в Сети. Хотя информация получена из источников, которые мы считаем надежными и наши специалисты применили максимум сил для выверки правильности полученных версий текстов приведенных нормативных актов, мы не можем дать каких-либо подтверждений или гарантий (как явных, так и неявных) относительно их точности. Компания «КАМАЛ-Консалтинг» не несет ответственности за любые последствия какого-либо применения формулировок и положений, содержащихся в данных версиях текстов нормативных правовых актов, за использование данных версий текстов нормативных правовых актов в качестве основы или за какие-либо упущения в текстах публикуемых здесь нормативных правовых актов.

Это самый непонятный момент в законе: достоверно знать о преступлении может только его соучастник, тот, кто видел, как оно происходило. Даже если человек сам сообщает вам о преступлении, всегда есть вероятность, что он это придумал. Тем не менее, единого механизма для принятия решения нет. В каждом отдельном случае следствие должно доказать, что человек достоверно знал не только о преступлении, но и тех, кто эти преступления готовил, совершает или совершил. К сожалению, велика вероятность, что для привлечения к уголовной ответственности по статье 205.6 УК РФ обвинителям будет достаточно доказать, что гражданин был знаком с обвиняемым в терроризме, а значит, не мог не знать о готовящемся преступлении.

О родственниках и близких тоже нужно рассказывать?

Нет, на жену, мужа, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушек, бабушек, внуков можно не доносить. Но на друзей, девушку или молодого человека, соседей по закону сообщать нужно. И это чревато злоупотреблениями со стороны следствия: в качестве доказательства будут использовать сам факт знакомства или близких отношений. Несомненно, если практика по этой статье станет широкой, уровень недоверия в обществе повысится: соседи и друзья начнут смотреть друг на друга с подозрением.

Как накажут за недоносительство?

Если правоохранителям удастся доказать, что вы знали о преступлении и не сообщили об этом, на вас могут наложить штраф в размере до ста тысяч рублей, либо отправить на принудительные работы или в колонию на срок до года. На Гуфурова, например, наложен штраф в размере 70 тысяч рублей.

Текст: адвокат Иван Павлов, Катя Алалыкина

В Астрахани вынесен первый в России приговор по обвинению в недоносительстве. Кировский районный суд города признал жителя Астрахани Улукбека Гафурова виновным в несообщении о преступлении и приговорил его к штрафу в 70 тысяч рублей.

«Гафуров признан виновным по ст. 205.6 УК РФ (несообщение о преступлении) и приговорен к штрафу в 70 тыс. рублей. Установлено, что он, обладая достоверной информацией о том, что его знакомый прошел подготовку в лагере боевиков, а позже воевал на стороне террористов, не сообщил об этом в правоохранительные органы», – приводит информационное агентство «Интерфакс» уточнения представителя областной прокуратуры Юлии Свитиной.

Дело в отношении Гафурова возбудили по материалам управления ФСБ Астраханской области. По данным прокуратуры, Гафуров не сообщил в правоохранительные органы о своем знакомом, гражданине Киргизии Равшане Акбарове, которого в декабре 2016 года Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону признал виновным по обвинению в участии в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом.

Заседание антитеррористической комиссии. Астрахань, 2016

Положение о наказании за недоносительство вступило в силу в рамках поправок, внесенных в ряд законов по инициативе депутата Ирины Яровой и получивших название «пакета Яровой». Некоторые поправки из этого пакета, и, в частности, поправки о недоносительстве, по мнению экспертов, представляют собой определенную опасность, так как могут трактоваться достаточно широко и сделаться поводом для привлечения к уголовной ответственности чуть ли не любого гражданина.

Ирина Яровая

«Уголовная ответственность за недоносительство – очень спорное нововведение в российском законодательстве. Совершенно непонятно, как именно следствие будет доказывать то, что обвиняемый действительно знал о готовящемся преступлении, а также в какой степени человек должен быть уверен в том, что готовится преступление, чтобы идти в правоохранительные органы.

Осложняет ситуацию и то, что направлено это нововведение на борьбу с терроризмом (статья 205.6 УК РФ предусматривает ответственность за несообщение о преступлении террористической направленности), а в этой области всегда есть вероятность перегибов.

Без проработки вопросов реализации нормы может получиться так, что люди будут доносить на всех своих знакомых, обладающих крайними взглядами, либо, наоборот, к ответственности будут привлекаться все близкие знакомые осужденных в терроризме только на основании факта их общения. При таком раскладе новая норма уголовного законодательства принесет больше вреда, чем пользы, – так прокомментировал для «Полит.ру.» ситуацию адвокат Виктор Наумов.

«Согласно ст.205.6 УК РФ несообщение в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице (лицах), которое по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ наказывается штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок. В соответствии с примечаниями к статье, лицо не подлежит уголовной ответственности за несообщение о подготовке или совершении преступления его супругом или близким родственником.

С моей точки зрения, конечно же, есть риски, что статья будет трактоваться слишком широко и фактически любого человека можно будет привлечь к ответственности, если на него донесли. Другое дело, что для привлечения лица к уголовной ответственности все-таки должна быть доказательственная база.

Безусловно, практика покажет, какая именно доказательственная база должна будет собрана для привлечения лица к ответственности по данной статье, но на данный момент, полагаю, что есть все основания для обеспокоенности, что статья может быть применена к широкому кругу лиц по одному заявлению.

Анна Бутырина advocat-butyrina.ru

Фактически, если у человека, есть предположения, что кто-то готовится к совершению преступления, он обязан заявить об этом в правоохранительные органы. В противном случае, каждого могут привлечь к ответственности, за исключением несообщения в отношении близких родственников», – пояснила вопрос для «Полит.ру» председатель Московской городской коллегии адвокатов Анна Бутырина.

В социальных сетях поправка к статье 205 УК РФ, получившая неофициальное название «закон Павлика Морозова» по имени мальчика, которого в советские времена ставили в пример детям в качестве образца идеологически правильных взглядов (мальчик, согласно официальной версии, донес, что его отец прячет зерно) вызвала бурную реакцию. После первых же сообщений о возбуждении дела о недоносительстве пользователи соцсетей заговорили, что происходящее в стране напоминает времена гражданской войны или даже 1937 год (традиционно считающийся символом массовых репрессий).

Поправка из «пакета законов Яровой», благодаря которой стало возможно привлечение к уголовной ответственности за несообщение в правоохранительные органы информации о совершенном или готовящемся преступлении, действительно опасна, но опасны и все законы из «пакета Яровой». Такое мнение высказал тогда в беседе с «Полит.ру» Кирилл Коротеев, старший юрист правозащитного центра «Мемориал».

«Любая статья из «пакета Яровой» опасна – это, пожалуй, все, что сейчас можно сказать по этому поводу. Это действительно так. И, думаю, любая статья из этого пакета может использоваться широко. Что касается того, что сейчас говорят, будто вот вам снова 37 год… Ну, чтобы это был «снова 37 год», нужны расстрелы, а их все-таки пока нет. Так что нет, это не одно и то же», – объяснил он, комментируя вопрос об опасности чрезмерно широкого применения этой статьи.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх