216 орсвг

Скажу сразу — никакого военного опыта кроме срочной службы в Новочеркасске/Пензе и года обучения в ПАИИ у меня нет. Поэтому оценки боеготовности и сердюкореформы с моей стороны наверняка однобокие и неквалифицированные.
Однако, будучи в Новочеркасске, не зайти на территорию бывшей части не смог.

Возле КПП — того самого КПП, через которое нас провели уже ночью после призыва — вместо ведомства ГРАУ значится НВИС — Новочеркасский Военный Институт Связи. Но это ничего не значит — НВИСа как структуры тоже уже нет.
Постучал в дверь КПП. Мне открыл военнослужащий — то ли солдат, то ли контрактник, то ли курсант, то ли офицер (скорее курсант или офицер) — который согласился пропустить меня на территорию, чтобы взглянуть на места боевой славы буквально одним глазком.
Взглянул. Пообщались с военным, и вот какие новости он мне рассказал — да я и сам видел это собственными глазами.
Здание слева — это бывший штаб в/ч 42710г (арт-учебка Новочеркасск), учебного центра для артиллеристов и ракетчиков. У него (здания) интересная история — до революции здесь размещалась то ли гимназия, то ли общежитие. Именно в этом здании я стоял в наряде у знамени, отдавая воинское приветствие проходящим офицерам. Именно в нём я судорожно набирал на компьютере с процессором 80286 списки распределения солдат по частям после учебки — и после рассказал одному взрослому солдату (кажется, Мариненко была его фамилия), что он едет служить в Таганрог, ближе к жене и ребенку. Там же я узнал, что, вопреки надеждам, не остаюсь служить ближе к Ростову, а еду в Пензу.
Дальше — была столовая, в которую мы залетали как пули — ибо на несвоевременный заход можно было запросто повторить построение.
Дальше — агитплакаты перед плацом, за которыми старослужащие вечно шарились и курили во время утренней пробежки. На этом же плацу мы принимали присягу.
Дальше — четырехэтажное здание. Наша батарея располагалась как раз на четвертом этаже, и по крику «построение на улице» нам приходилось бежать с этого этажа дальше и дольше всех.
Слева от здания — караульное помещение, из которого мы ходили в караул на КУКСы (Курсы Усовершенствования Командного Состава), в автопарк, по части, и ещё куда-то, уж не помню. Выдвигающимся в караул жизненно необходимо было выучить хотя бы несколько из соответствующих статей Устава, что я опрометчиво и сделал — хотя в карауле время идет гораздо быстрее, чем при «обычной» службе.
Ну а дальше ….. дальше нужно смотреть Wikimapia. Правда, на ней наша часть обозначена как 14710 — может, переименовывали, а может перепутали. Специально по военному билету проверил.
Именно в ней я получал и читал во время обязательного просмотра программы «Время» письма от бывших одноклассников (спасибо, писАли) с заголовком, «Привет, Former!»
Именно возле неё, по внешнему контуру площади Ермака возил я железным скребком с приваренными к нему направляющими по мостовой, пытаясь очистить лёд, и думал только о том, когда же выйдет время уборки и я попаду обратно в казарму. Сейчас части нет, упразднена. Территория передаётся то ли городу, то ли военному министерству — причем и то, и другое ведомство отказывается, так как расположенные на ней здания относятся к памятникам архитектурного наследия.
Напротив части располагался автопарк — именно туда я ходил в караул с автоматом, торчал на железной караульной вышке на ледяном ветру, и думал, что ничего хорошего в ближайшие годы в жизни, видимо, не ожидается — только дождаться шагов разводящего, снять автомат и крикнуть «Стой, кто идёт !» (начальник патруля). Сейчас части нет, упразднена.
Гарнизонная новочеркасская гауптвахта, с которой связан интересный случай — главный коридор её расположен перпендикулярно к входу. Когда часовой заступал на гауптвахту, он был обязан закрыть железную входную дверь изнутри, а начальник караула — снаружи, чтобы при попытке побега потенциальные зеки даже при захвате часового не вырвались на свободу. Часового (в том числе меня) обряжали в каску и в синий относительно лёгкий «ментовский» бронежилет — а в обязанности (ночью) кроме патрулирования по коридору входило наблюдение за заключенными — чтобы ни дай тнб никто себе вены не порезал, и всё такое прочее. Надо признаться, что ходить ночью по коридору — занятие весьма утомительное, а посередине коридора был примерно тридцатисантиметровый приступок — если сесть на него задницей, а потом прилечь на спину, можно было немного вздремнуть — только катающаяся голова в каске несколько мешала )).
Караульного, надо сказать, периодически проверял начальник караула. По стуку во входную дверь необходимо было появиться перед ней со стороны гауптвахты, проорать что-то типа «Стой, кто идёт», по отзыву «начальник караула» — открыть дверь и предоставить себя и помещение к досмотру надлежащего исполнения обязанностей караульной службы.
Уж не помню, кто там тогда был начальником караула — какой-то пензенский лейтенант, то ли Васеник, то ли Васякин. Проблема в том, что разбудив меня в самое глухое время дежурства (то ли в три, то ли в четыре утра — а я, соответственно, валялся) он скомандовал «круууууугом» — и на синей спине бронежилета отчетливо отпечатались контуры подошв его сапог, которые он вымазал и натоптал на сонной приступочке ранее.
Сейчас гауптвахты нет, упразднена.
На занятия по боевой работе со средствами ПВО типа «Оса» нас водили на КУКСы — да и в наряд я туда заступал. Ходить приходилось со штык-ножом, в тулупе и по глубокому снегу — но, в общем, это было одно из самых спокойных мест гарнизона. Особенно ночью. На территории КУКСов была настоящая техника — средства ПВО, приборы, измеряющие скорость цели по «углу азимута» и «углу места». Теперь этой части нет, упразднена.
Ну, и НВИС — как изгнанный из системы высшего образования с академической справкой с некоторым перечнем сданных успешно предметов, я предполагал как-нибудь продолжить обучение в военном ВУЗе — но ГРАУ и связь были разными ведомствами, поэтому осуществить задуманное мне удалось только в Пензе. Но суть не в этом — НВИСа — высшего военного учебного заведения с подготовкой специалистов в области связи — уже тоже нет, упразднен.
А теперь — анекдот.
(Читать с кавказским акцентом) Грузин подходит к сыну и спрашивает:
— Гоги, где маузер, который я подарил тебе на день рождения?
— Папа я поменял его на золотые часы роллекс…
— Как ты мог сынок, а если к нам придет дядя Вахтанг — наш сосед и
скажет что он имел твой мама, что он имел твой папа, что он имел весь
твой род, что ты ему скажешь? «Пол второго» ?
Смысл, думаю, ясен.
P.S.:
И пара видео с просторов Интернет —

Метки: Новочеркасск, служба

Ежедневно по железным дорогам России и дружественных нам стран ближнего зарубежья курсируют сотни товарных поездов, в составе которых есть вагоны и платформы с воинскими грузами. Охраной этих вагонов и платформ во время их передвижения по железным дорогам занимаются выездные караулы, которые выделяются из состава специальных штатных армейских подразделений.

Уже само название этих подразделений говорит об их предназначении – отдельные роты сопровождения воинских грузов (ОРСВГ). В Центральном военном округе их две.
Недавно корреспондент «Красной звезды» побывал в расположении одного из этих подразделений. Оно дислоцируется в Новосибирском гарнизоне и называется 819-я отдельная рота сопровождения воинских грузов.
Подразделение было сформировано в декабре 1943 года как 9-я отдельная рота сопровождения воинских грузов, и в таком статусе она пробыла по 12 февраля 1952-го. Все последующие годы этот воинский коллектив неоднократно реформировался: он то сокращался до штата роты, то в связи с возрастанием потребностей в воинских перевозках разворачивался до батальона.
С 1 ноября 1998 года на основании директивы Генерального штаба Вооружённых Сил РФ батальон переформировали в 819-ю отдельную роту сопровождения воинских грузов. Сегодня здесь проходят службу около ста военнослужащих.
С 2002 года в роте стали вести учёт выполненных боевых задач, то есть документально фиксировать количество выездных караулов за каждый год. 31 октября 2017 года их было более двух тысяч. Анализ данной статистики свидетельст­вует о том, что начиная с 2009 года количество выездных караулов сокра­щается.
– Уменьшение количества выездных караулов обусловлено сокращением в 2009 году штатной численности роты, – пояснил командир 819-й ОРСВГ капитан Иван Насонов.
Офицер в этой должности 4 го­да. Он окончил Новосибирское высшее военное командное училище по специальности «заместитель командира подразделения по работе с личным составом», но так сложилась служба у Ивана Ивановича, что он стал командиром подразделения. Командиры взводов старшие лейтенанты Алексей Олейник, Пётр Фомин и Константин Лиховцов тоже выпускники вузов.
Мы беседуем с капитаном Насоновым и командирами взводов об особенностях службы в ОРСВГ.
– В месяц у нас в среднем десять выездных караулов, – говорит командир роты. – Однако по физической и психологической нагрузке на личный состав наши караулы не сравнить с теми, которые занимаются охраной и обороной объектов на местах. Во-первых, те караулы суточные, а у нас средняя продолжительность одного караула от 18 и более суток. Во-вторых, смена часовых у нас производится только на станциях, и бывает, на железнодорожных прогонах или во время остановки поездов по каким-то форс-мажорным обстоятельствам часовому приходится стоять по нескольку часов в ожидании смены. Без хорошей физической выносливости и психологической подготовки это тяжело. Хотя как бы ни было трудно часовому в жару или в холод, он будет стойко стоять на своём посту и обеспечит его охрану и оборону. Каждый караул начинается с подготовки к нему. Основной документ, который знает едва ли не назубок каждый военнослужащий роты, – это приказ министра обороны РФ № 321 от 1997 года «Об охране и сопровождении воинских грузов при их перевозке железнодорожным, морским и речным транспортом». Подготовка к караулу проходит в три этапа и занимает три дня: подбор людей, теоретические занятия и практический инструктаж.
На 1-м этапе командиры взводов назначают в предстоящий караул личный состав, проводят с военнослужащими беседы и организуют с ними теоретические занятия, итогом которых является сдача солдатами и сержантами зачётов по знанию статей Устава гарнизонной и караульной служб и 321-го приказа министра обороны. В это же время психолог подразделения Ирина Ковтанюк проводит тестирование военнослужащих, которым предстоит выездной караул, и по каждому солдату делает заключение как психологический допуск к выполнению воином боевой задачи.
На втором этапе теоретические вопросы отрабатываются на практическом инструктаже в караульном городке с макетом вагона-теплушки. Непосредственно перед убытием в караул с личным составом вновь проводят занятия по изучению основных положений Устава гарнизонной и караульной служб. К этому времени военнослужащие уже знают, какой транспорт им предстоит сопровождать, сколько будет вагонов и ответы на другие вопросы. Солдаты изучают табель постам, отрабатывают практические действия на караульном городке, в числе которых заряжание и разряжание оружия, смена часовых, отражение нападения на пост.

Как бы ни было трудно часовому в жару или в холод, он будет стоять на посту и обеспечит охрану военных грузов

На третьем этапе в день заступления в караул командир роты отдаёт боевой приказ, и личный состав убывает к грузоотправителю, где принимает груз под охрану по описи и целостности пломб, занимает места в вагоне-теплушке и убывает к грузополучателю.
На вопрос, что самое важное в подготовке и организации этой службы на колёсах, капитан Насонов ответил, что офицерам и психологу подразделения надо внимательно изучать людей, чтобы определить, готовы ли они морально к выполнению боевой задачи.
За многие годы в этом подразделении были случаи, когда зло­умышленники пытались похитить воинские грузы. Когда-то об одном из таких случаев мне рассказывал бывший командир этого подразделения (тогда это была стрелковая рота сопровождения воинских грузов) майор Константин Мокин:
– Наш караул сопровождал автомобили. Ночью поезд очень медленно отъезжал от станции и остановился на красном семафоре. Так как состав отъезжал медленно, на платформу с техникой запрыгнули на ходу два вора. Они вскрыли несколько кабин и подготовились сбросить на землю запасные колёса. Часовой младший сержант Максим Золотухин действовал по уставу. Он и его товарищ задержали воров. И держали их в теплушке несколько часов, пока поезд не пришёл в Омск. Там зло­умышленников передали военному коменданту и наряду милиции. А часового поощрили приказом начальника штаба объединения – к основному отпуску он дополнительно получил ещё пять суток.
Количество военнослужащих, которые назначаются в караул, зависит от сопровождаемого транспорта. Если предстоит задача по охране и сопровождению до 10 вагонов, то в караул назначается 4 человека. Если свыше 20 вагонов, то более 8 человек.
Все три взвода комплектуются по смешанному принципу, но при этом военнослужащих по призыву 70 процентов от общего количества солдат и сержантов. Причём уже несколько лет все солдаты-срочники в роте родом из Сибири, и в основном из сельской местности. При отборе молодого пополнения командиры отдают предпочтение уроженцам сёл и деревень. Эти парни сызмальства приучены к труду, легче переносят физические нагрузки, умеют затопить печку в вагоне-теплушке, приготовить горячую пищу.
Средний возраст контрактников 23–25 лет, и по истечении срока контракта почти все они его продлевают. Есть и такие, кто прослужил по двадцать и более лет.
В составе экипировки военно­служащего, убывающего в караул, – шлем из композитных материалов, бронежилет, автомат, боеприпасы.
В основном начальниками караулов назначаются командиры отделений и заместители командиров взводов, все они контрактники. Командиры взводов назначаются начальниками караулов в том случае, если личный состав караула – из числа молодых солдат, ещё не бывавших в выездных караулах.

Новосибирск

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх