367 ГК РФ

1. Цель правила, указанного в п. 1 комментируемой статьи, состоит в защите поручителя от неблагоприятных изменений основного обязательства, а не в создании для него необоснованных преимуществ в виде прекращения поручительства.

Если поручитель в судебном порядке докажет, что выдача поручительства за должника была обусловлена иными обстоятельствами, чем наличие общего с должником экономического интереса (например, систематическая выдача поручительств за вознаграждение является одним из видов предпринимательской деятельности поручителя), и в результате не согласованного с ним изменения условий обеспеченного обязательства оно стало заведомо неисполнимым, то поручительство прекращается в силу п. 1 комментируемой статьи. Однако, если будет установлено, что поручитель знал или должен был знать о таких изменениях обязательства, но не выражал своего несогласия с ними, он будет отвечать на первоначальных условиях обеспеченного обязательства.

Не влекут за собой прекращение поручительства по основаниям, указанным в комментируемой статье, также:

— ухудшение положения должника вследствие совершения кредитором действий, направленных на защиту своего права (например, предъявление требования о досрочном исполнении обязательства);

— переход прав кредитора по обязательству, выраженному в иностранной валюте, к лицу, не имеющему права получать платежи в иностранной валюте;

— возникновение у поручителя дополнительных обязанностей, установленных нормами публичного права (содержащихся в законодательстве о банках и банковской деятельности, о защите конкуренции, о валютном контроле, о рынке ценных бумаг и проч.);

— отзыв лицензии у должника.

2. По смыслу п. 2 ст. 367 ГК РФ кредитор должен получить согласие поручителя отвечать за определенного должника, на которого будет либо уже переведен долг. При этом согласие поручителя отвечать за нового должника, на которого будет переведен долг, должно быть явно выраженным, а также содержать критерии, позволяющие с высокой степенью определенности установить круг лиц, при переводе долга на которых поручительство сохраняет силу.

Положения п. 2 комментируемой статьи не применяется при реорганизации должника, так как долг переходит к правопреемнику реорганизованного лица в силу универсального правопреемства.

3. Положения п. 3 комментируемой статьи не применяется в случаях, когда кредитору было предложено заключить соглашение о принятии в качестве отступного в соответствии со ст. 409 ГК РФ предмета залога или иного имущества либо кредитор отказался от предложения изменить порядок или способ исполнения обязательства, обеспеченного поручительством.

4. Если поручительством обеспечивается обязательство, срок исполнения которого в момент заключения договора поручительства наступил и которое не исполнено должником, то при отсутствии иного указания в договоре поручительства оно прекращается, если кредитор в течение года со дня заключения договора поручительства не предъявит иска к поручителю.

5. Судебная практика:

— Постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42;

— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 N 28;

— Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2006 года (утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 29.11.2006);

— Постановление ФАС Поволжского округа от 09.07.2013 по делу N А12-29666/2012;

— Постановление ФАС Поволжского округа от 20.06.2013 по делу N А55-28619/2012;

— Постановление ФАС Поволжского округа от 13.06.2013 по делу N А65-6727/2012.

Статья 367 ГК РФ. Прекращение поручительства

Новая редакция Ст. 367 ГК РФ

1. Поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства. Прекращение обеспеченного обязательства в связи с ликвидацией должника после того, как кредитор предъявил в суд или в ином установленном законом порядке требование к поручителю, не прекращает поручительство.

Если основное обязательство обеспечено поручительством в части, частичное исполнение основного обязательства засчитывается в счет его необеспеченной части.

Если между должником и кредитором существует несколько обязательств, только одно из которых обеспечено поручительством, и должник не указал, какое из обязательств он исполняет, считается, что им исполнено необеспеченное обязательство.

2. В случае, если обеспеченное поручительством обязательство было изменено без согласия поручителя, что повлекло за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, поручитель отвечает на прежних условиях.

Договор поручительства может предусматривать заранее данное согласие поручителя в случае изменения обязательства отвечать перед кредитором на измененных условиях. Такое согласие должно предусматривать пределы, в которых поручитель согласен отвечать по обязательствам должника.

3. Поручительство прекращается с переводом на другое лицо долга по обеспеченному поручительством обязательству, если поручитель в разумный срок после направления ему уведомления о переводе долга не согласился отвечать за нового должника.

Согласие поручителя отвечать за нового должника должно быть явно выраженным и должно позволять установить круг лиц, при переводе долга на которых поручительство сохраняет силу.

4. Смерть должника, реорганизация юридического лица — должника не прекращают поручительство.

5. Поручительство прекращается, если кредитор отказался принять надлежащее исполнение, предложенное должником или поручителем.

6. Поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства.

Другой комментарий к Ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Поручительство прекращается по общим основаниям прекращения обязательства, предусмотренным гл. 26 ГК. Кроме того, оно прекращается при наступлении специальных оснований, указанных в комментируемой статье. Согласно п. 1 ст. 367 поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства. Прекращение по этому основанию связано с акцессорным (дополнительным) характером поручительства. Если основное обязательство прекратилось, дальнейшее существование поручительства теряет смысл. Затем поручительство прекращается в случае изменения основного обязательства без согласия поручителя, если такое изменение неблагоприятно для него. К примеру, имело место увеличение суммы основного обязательства или изменение срока его исполнения.

2. Исходя из п. 2 комментируемой статьи поручительство прекращается с переводом на другое лицо долга по основному обязательству, при условии, что поручитель не согласился отвечать за нового должника. И, напротив, поручительство не прекращается при наличии в договоре условия о согласии поручителя отвечать за исполнение обязательства любым новым должником в случае перевода долга по обеспечиваемому обязательству (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 20 января 1998 г. N 28; см. п. 5 комментария к ст. 361).

3. Согласно п. 3 ст. 367 поручительство прекращается, когда кредитору со стороны должника или поручителя было предложено надлежащее исполнение обязательства, но кредитор отказался его принять. При этом причины отказа не имеют значения.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

4. В соответствии с п. 4 ст. 367 прекращение поручительства возможно в связи с истечением срока поручительства. Срок этот не должен быть менее срока исполнения обеспечиваемого обязательства. Если же срок поручительства договором не предусмотрен, оно прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство сохраняет силу лишь в пределах двух лет со дня заключения договора поручительства. Оба названных срока (один год и два года) являются пресекательными, т.е. такими, с истечением которых прекращается сама обязанность поручителя. Значит, на эти сроки, в отличие от сроков исковой давности, не могут быть распространены правила о перерыве, приостановлении или восстановлении сроков исковой давности (подробнее о природе рассматриваемых сроков см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М., 1997. С. 466 — 467, 473).

В течение срока действия поручительства должен быть предъявлен именно иск. Судебная практика исходит из того, что предъявление кредитором поручителю требования в иной форме, например в форме выставления платежного документа к оплате, не приостанавливает течение срока действия поручительства. Течение указанного срока не приостанавливается даже в случае, если за кредитором закреплено право списания необходимой суммы со счета поручителя в безакцептном порядке (п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 20 января 1998 г. N 28; см. п. 5 комментария к ст. 361).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Асташова С.В.,

судей Гетман Е.С. и Романовского С.В.

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску ОАО КБ «Стройкредит» к Комлевой В.С., Возженикову А.В., Комаренко Г.А., Дрягину В.Г., Журавлеву Д.Н., Дудецкому С.А. о взыскании задолженности по договорам поручительства

по кассационной жалобе представителя Комлевой В.С. — Михляевой А.Г. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 июля 2015 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С., выслушав объяснения представителя Комлевой В.С. — Водяновой Е.М. по доверенности, представителя Комаренко Г.А. — Сироткина А.А. по доверенности, поддержавших доводы кассационной жалобы, представителей ОАО КБ «Стройкредит» Симонова А.С., Косакова В.А., Печагина Д.Е., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

ОАО КБ «Стройкредит» (далее — Банк) обратилось в суд с иском к Комлевой В.С., Возженикову А.В., Комаренко Г.А., Дрягину В.Г., Журавлеву Д.Н., Дудецкому С.А. о солидарном взыскании задолженности по заключенным договорам поручительства в общей сумме 318 855 412,37 руб.

Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 2 марта 2014 г. исковые требования удовлетворены. С Комлевой В.С., Возженикова А.В., Комаренко Г.А., Дрягина В.Г., Журавлева Д.Н., Дудецкого С.А. солидарно в пользу истца взыскана задолженность по договорам поручительства в размере 318 855 412,37 руб. С каждого из ответчиков в пользу Банка также взыскана государственная пошлина в размере 10 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 июля 2015 г. (рассмотрено дело по правилам производства в суде первой инстанции в связи с тем, что ответчик Комаренко А.А. не был извещен судом первой инстанции о времени и месте судебного заседания) решение суда первой инстанции отменено с принятием по делу нового решения, которым с Комлевой В.С., Возженикова А.В., Комаренко Г.А., Дрягина В.Г., Журавлева Д.Н., Дудецкого С.А. солидарно в пользу истца взыскана задолженность по договорам поручительства в размере 318 855 412,37 руб. С каждого из ответчиков в пользу Банка также взыскана государственная пошлина в размере 10 000 руб.

В кассационной жалобе представителем Комлевой В.С. — Михляевой А.Г. ставится вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам от 16 июля 2015 г., как незаконного.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С. от 5 мая 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражения на кассационную жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного спора.

Судами установлено и из материалов дела следует, что 25 января 2012 г. между Банком и ООО «НСУ Логистик» заключены кредитные договоры N … и N … (далее — кредитные договоры), по условиям которых Банк предоставил заемщику целевые кредиты в форме невозобновляемой кредитной линии с лимитом выдачи 130 000 000 руб. и 110 000 000 руб. соответственно.

Кредитные договоры заключены на срок с 25 января 2012 г. по 24 января 2015 г. (т. 1, л.д. 12-21, 22-31).

В обеспечение исполнения условий кредитных договоров между Банком и Комлевой В.С. 25 января 2012 г. были заключены договоры поручительства N 3-12-ПФ-1 и N 4-12-ПФ, по условиям которых поручитель обязался отвечать перед кредитором за исполнение ООО «НСУ Логистик» всех обязательств по заключенным кредитным договорам (т. 1, л.д. 80-84, 116-120).

Аналогичные договоры поручительства были заключены с остальными ответчиками.

В связи с неисполнением кредитных договоров заемщиком истцом в адрес ответчиков были направлены требования о погашении образовавшейся задолженности.

Поскольку указанные выше требования ответчиками исполнены не были, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии законных оснований для удовлетворения требований истца в полном объеме.

При этом суд исходил из того, что срок предъявления к поручителям требования о погашении задолженности за заемщика начинает течь с 24 января 2015 г. — даты окончания срока действия кредитных договоров, а не с даты, когда должник в одностороннем порядке перестал исполнять свои обязательства.

Как указал суд, поручители обеспечивали исполнение всего обязательства по кредитному договору в целом, а не в отдельной его части, в связи с чем даты погашения очередных платежей, предусмотренные графиком погашения основного долга и нарушенные заемщиком, не являлись, по смыслу части 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, сроком исполнения обеспеченного поручительством обязательства, с началом которого начинает течь годичный срок прекращения договора поручительства. По мнению суда, договоры поручительства нельзя считать прекращенными в части периодических платежей, срок оплаты которых истек более одного года назад.

С этим выводом согласиться нельзя по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее статьи Гражданского кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Статьей 190 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Согласно пункту 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.

Как следует из заключенных между Банком и Комлевой В.С. договоров поручительства, они прекращают свое действие в момент полного погашения задолженности заемщиком, а также при выполнении поручителем своих обязательств по договору и в иных случаях, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации (пункт 3.2).

Кредитор вправе предъявлять поручителю требования о погашении задолженности в течение одного года с момента наступления сроков исполнения соответствующих обязательств по кредитному договору (пункт 3.3).

Условиями заключенных кредитных договоров между Банком и ООО «НСУ Логистик» предусмотрено, что погашение кредитов осуществляется заемщиком поэтапно в соответствии с графиком погашения основного долга (т. 1, л.д. 20, 30).

Таким образом, поскольку указанными кредитными договорами предусмотрено исполнение обязательств по частям (статья 311 Гражданского кодекса Российской Федерации), следовательно, постольку течение срока давности по требованию о взыскании задолженности по обеспеченному поручительством кредитному договору начинается со дня невнесения заемщиком очередного платежа и исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Из материалов дела следует, что заемщик перестал исполнять обязательства по уплате основного долга 31 января 2013 г. (т. 1, л.д. 32), в силу чего право предъявления к поручителям требований о взыскании денежных средств возникло у истца после указанной даты.

Между тем Банк обратился в суд с иском лишь 12 января 2015 г., то есть с пропуском годичного срока, установленного договорами поручительства и пунктом 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, для предъявления иска к поручителю в части возврата денежных средств за период с 31 января 2013 г. по 12 января 2014 г.

Это не было учтено судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда, что привело к неправильному разрешению дела в суде апелляционной инстанции.

Ссылка конкурсного управляющего Банком на то, что годичный срок для предъявления требования к поручителю исчисляется со дня, когда кредитор предъявил к должнику требование о досрочном исполнении обязательства, не может быть принята во внимание, поскольку основана на неправильном толковании норм права.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2015 г., срок для предъявления требования к поручителю, когда срок действия поручительства не установлен и кредитор по обеспеченному поручительством обязательству предъявил должнику требование о досрочном исполнении обязательства на основании пункта 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляется со дня, когда кредитор предъявил к должнику требование о досрочном исполнении обязательства, если только иной срок или порядок его определения не установлен договором поручительства.

Данное разъяснение, направленное на защиту интересов поручителя, дано применительно к тем ситуациям, когда кредитор изначально предъявляет требование о досрочном исполнении обязательства только к должнику, а требование к поручителю, вытекающее из договора поручительства с неустановленным сроком действия, по тем или иным причинам предъявляется не одновременно с требованием к должнику, а позднее, в том числе по истечении года.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 июля 2015 г. подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 июля 2015 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий Асташов С.В.
Судьи Гетман Е.С.
Романовский С.В.

Изменение подхода в толковании п. 1 ст. 367 ГК РФ о прекращении поручительства: каковы возможные последствия для кредитора?

Алим Хагасов

Руководитель юридического департамента Ассоциации оптовых и розничных рынков

специально для ГАРАНТ.РУ

Изменения Общей части обязательственного права ГК РФ на основании Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 42-ФЗ) затронули и нормы, связанные с обеспечительными мерами. В частности, из п. 1 ст. 367 Гражданского кодекса РФ были исключены положения о прекращении поручительства в случае несогласованного с поручителем изменения обеспеченного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя. Это внесло полную определенность в вопрос о том, можно ли говорить о прекращении поручительства в случае, например, увеличения ставки по процентам без согласования с поручителем. Ранее суды по-разному толковали данное положение. К примеру, при буквальном толковании п. 1 ст. 367 ГК РФ некоторые суды считали, что такое изменение условий обеспеченного обязательства вело к прекращению поручительства.

Эту ситуацию пришлось выравнивать в свое время ВАС РФ. В п. 37 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 июля 2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее – Постановление № 42) была высказана четкая позиция, что при применении положений п. 1 ст. 367 ГК РФ необходимо учитывать их цель. Пленум ВАС РФ предписывал судам не ограничиваться пониманием лишь буквального смысла этой нормы.

Это тогда обеспечило единство судебной практики в вопросах применения указанной нормы.

Учитывая эту позицию нельзя говорить, что последняя редакция п. 1 ст. 367 ГК РФ является новеллой. Ведь суды уже до внесения Законом № 42-ФЗ изменений в ГК РФ, руководствуясь п. 37 Постановления № 42, исходили из целевого толкования его положений, и отклоняли на этом основании доводы о прекращении поручительства в связи с изменением условий обеспечиваемого обязательства без согласия с поручителем.

Однако совсем недавно некоторые арбитражные суды отказались руководствоваться позицией Пленума ВАС РФ. Они посчитали п. 37 Постановления № 42 недействующим.

Спорная ситуация возникла при обращении кредитора с заявлением о включении денежного требования в реестр требований к должнику. В суд было подано несколько заявлений в отношении, как основного должника, так и ряда должников, обязательства которых возникли в силу поручительства, которое каждым из них было предоставлено кредитору в целях обеспечения исполнения заемных обязательств основным должником – заемщиком.

Очевидно, что в наших реалиях поход кредитора в суд за решением своих финансовых проблем, возникших с контрагентом, если последний уже признан несостоятельным, не сулит блестящих перспектив. Вместе с тем, если такой кредитор в свое время озаботился получением обеспечения, как от самого контрагента, так и от третьих лиц, он все-таки вправе рассчитывать на получение удовлетворения, хотя и неполного. Как говорится – право любит активных. Однако этот известный среди юристов неписаный принцип, как показывает практика, работает не всегда.

Так вот, суды, рассмотрев требования кредитора, посчитали, что денежные требования, возникшие на основании поручительства, включению в реестр требований кредиторов должника не подлежат. Суды, все как один, аргументировали свои решения прекращением поручительства на основании п. 1. ст. 367 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 1 июня 2015 года) в связи с тем, что в обеспечиваемое обязательство были внесены изменения в части повышения процентной ставки по займу без согласия поручителей. При этом, как отметили суды, эти положения ГК РФ подлежат применению, так как указанные изменения процентной ставки произошли в 2012 году до внесения изменений в законодательство (определение Арбитражного суда Ставропольского края от 14 июля 2016 г. по делу А63-1120/2015, определение Арбитражного суда Ставропольского края от 14 июля 2016 г. по делу А63-13813/2015, определение Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 декабря 2016 г. по делу А63-13813/2015, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27 февраля 2017 г. по делу № А63-13813/2015, определение Арбитражного суда Ставропольского края от 6 февраля 2017 года по делу № А63-4181/2014, определение Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 октября 2016 г. по делу № 63-12988/2014, определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27 июля 2016 г. по делу № 63-12988/2014, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25 января 2017 г. по делу № 63-12988/2014).

По непонятным мотивам, суды сочли, что в данном случае необходимо применить исключительно буквальное толкование пункта 1 ст. 367 ГК РФ в старой редакции.

При этом довод кредитора о недостаточности лишь лингвистического толкования этой нормы и необходимости применения ее целевого толкования с учетом позиции п. 37 Постановления № 42 суды не приняли.

Судьи объяснили это тем, что позднее указанного Постановления № 42, Президиум ВС РФ выступил с противоположной позицией по поводу интерпретации п. 1 ст. 367 ГК РФ. В п. 7 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утв. Президиумом ВС РФ 22 мая 2013 г. (далее – обзор Президиума ВС РФ), ВС РФ сделал выбор в пользу буквального толкования указанной нормы. В документе, в частности, сказано, что в случае изменения кредитного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для обеспечивающего его исполнение поручителя, поручительство прекращается с момента внесения изменений в основное обязательство.

В подтверждение этой позиции суды сослались на п. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона от 4 июня 2014 г. № 8-ФКЗ (далее – Закон № 8-ФКЗ), согласно которому разъяснения по вопросам судебной практики применения законов и иных нормативных правовых актов арбитражными судами, данные Пленумом ВАС РФ, сохраняют свою силу до принятия соответствующих решений Пленумов ВС РФ.

В связи с этим, как указали суды, применению подлежит не Постановление № 42, а более поздний обзор Президиума ВС РФ.

Как вам такой поворот, коллеги? И ведь этот вопрос перешел уже в практическую плоскость. Выработанная на основе п. 37 Постановления № 42 судебная практика по вопросу применения п. 1 ст. 367 ГК РФ (в предыдущей редакции) фактически повернулась вспять. И это позиция не только арбитражных судов. Она уже устояла в кассационной инстанции (постановление Арбитражного Суда Северо-Кавказского Округа от 25 января 2017 г. по делу № А63-12988/2014). Однако справедливости ради нужно отметить, что пока можно говорить, пожалуй, о нарушении единообразия применения данной нормы, но не о сложившейся системе.

Далее я попробую дать свою критическую оценку такому подходу, а также представить свой взгляд на последствия, если такой подход найдет поддержку у других судов, рассматривающих аналогичные споры.

Очевидно, что правовая проблема в данной ситуации – это вопрос толкования нормы закона при ее применении.

Еще в начале XX века Е.В. Васьковский определял, что есть толкование нормы: «После того как словесное толкование выполнило свою задачу и определило словесный смысл какой-либо нормы, наступает очередь реального толкования, имеющего целью раскрыть действительный, внутренний смысл ее с помощью всех данных, способных пролить свет на действительную мысль законодателя»1.

Позднее, С.С. Алексеев также, говорил, что «… смысл закона в полной мере раскрывается лишь в том случае, если рассматривать его положения с учетом тех целей, которые решал законодатель, того социально-политического значения, которое заложено в его содержании»2.

То есть, неофициальный подход авторитетных ученых к вопросу интерпретации нормы права основан на недопустимости только лишь словесного толкования, а предлагается, не останавливаясь на осмыслении буквы, раскрывать ее внутренней смысл при помощи различных способов толкования.

Официальное толкование также исходит из необходимости системного толкования. Приведу официальный подход.

В рамках конституционного нормоконтроля КС РФ была высказана правовая позиция о том, что «интерпретация нормы закона в правоприменительной практике, сложившейся на основе ее официального толкования, вне системной связи с другими нормами того же закона означает придание ей смысла, противоречащего аутентичному смыслу и цели соответствующих законоположений, что недопустимо с точки зрения правовой логики» (Постановление Конституционного Суда РФ от 19 июня 2003 г. № 11-П).

В Определении КС РФ от 20 марта 2014 г. № 537-О, Суд также исходит из необходимости системного толкования. Причем, обращает на себя внимание, что в данном случае речь идет, буквально, об истолковании именно п. 1 ст. 367 ГК РФ (действовавшей до 1 июня 2015 года).

Как видим, и научное, и официальное мнение состоят в недостаточности буквального толкования, и необходимости уяснения аутентичного смысла и цели законоположения на основании сопоставления его с другими нормами закона. Однако в приведенной здесь ситуации суды именно так и поступили – то есть остановились на буквальном толковании применяемой нормы, что стало ключевым моментом, повлиявшим на исход спора: консервативное (ограничительное) толкование в данном случае не позволило раскрыть истинный смысл редакции п. 1 ст. 367 ГК РФ действовавшей до 1 июня 2015 г.

Предопределение избрания судами неверного пути обусловлено, в данном случае, отклонением предложенного кредитором толкования ВАС РФ, что стало полным откровением.

Об этом хотелось бы сказать подробнее.

Как неоднократно высказывался КС РФ, суды самостоятельно уясняют смысл нормы, то есть осуществляют ее казуальное толкование по отдельным делам. Вместе с тем соблюдение баланса принципов независимости судей, верховенства Конституции РФ и законов, а также равенства всех перед законом и судом требует единства судебной практики (Постановление КС РФ от 23 декабря 2013 г. № 29-П)

Согласно Постановлению КС РФ от 21 января 2010 г. № 1-П, правомочие ВАС РФ давать разъяснения по вопросам судебной практики, вытекающее из исключенной сейчас ст. 127 Конституции РФ, направлено на поддержание единообразия в толковании и применении норм права арбитражными судами и является одним из элементов конституционного механизма охраны единства и непротиворечивости российской правовой системы.

Таким образом, очевидно, что суды в рассматриваемой ситуации, проигнорировав сложившееся по данному вопросу единообразие судебной практики нарушили баланс принципов самостоятельности судебного усмотрения, верховенства законов и равенства всех перед законом и судом.

Немаловажно также сказать о сомнительности позиции судов о применении п. 7 обзора Президиума ВС РФ.

Возникает вопрос, как можно аргументировать вывод о приоритетности положений обзора Президиума ВС РФ со ссылкой на п. 1 ст. 3 Закона № 8-ФКЗ?

Неужели суды полагают, что нормы вышеуказанного конституционного закона о полномочиях ВС РФ давать разъяснения арбитражным судам о применении законов, которые перешли к нему от ВАС РФ, в результате упразднения последнего, возымели обратную силу?

Если не это имелось в виду, то для чего приводилось это положение? К сожалению, суды этого так и не разъяснили.

Вместе с тем ВС РФ вполне активно продолжает ссылаться на позиции ВАС РФ.

Например, в своем Определении ВС РФ от 10 октября 2016 г. № 302-ЭС16-7818, делая вывод об отсутствии оснований говорить о прекращении поручительства, Суд ссылается на позицию постановления Пленума ВАС № 42.

При этом он неоднократно высказывался, что отклонение судами практики, сформированной на основании позиций ВАС РФ, является неприемлемым (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 24 января 2017 г. № 310-ЭС16-14179).

Осталось сказать несколько слов о возможных последствиях.

Очевидно, что кредиторам, получившим обеспечение в период до 1 июня 2015 года в виде поручительства, придется провести ревизию всех договоров поручительства и обеспечиваемых ими обязательств на предмет наличия согласия поручителя на внесение изменений, и соответственно, оформление необходимых документов. В противном случае, у кредитора возникают риски полного прекращения поручительства лишь только на том основании, что, к примеру, без его согласия были увеличены проценты по займу.

Подводя итог, полагаю необходимо сказать следующее.

Во-первых, изменения положений ст. 367 ГК РФ после 1 июня 2015 года в части исключения из нее п. 1 не обусловлены политико-правовыми причинами. Следовательно, нет правовых оснований ставить в разное положение кредиторов, получивших обеспечение поручительством до и после вступления в силу изменений в Гражданский кодекс РФ.

Во-вторых, нарушение единообразия судебной практики влечет нарушение такого основополагающего принципа гражданского законодательства, как принцип правовой определенности. Безусловно, это не может служить повышению доверия к системе правосудия.

Вместе с тем есть надежда, что в рамках рассмотрения жалоб Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ выскажет свое мнение по данному вопросу и расставит все точки над «и». Ведь если ориентироваться на вышеуказанную логику ВС РФ, то он исходит из обязательности для арбитражных судов позиций Пленума ВАС РФ, принятых им в свое время, а также из необходимости системного толкования законоположений.

Прекращение договора поручительства

Основания прекращения поручительства перечислены в ст. 367 ГК РФ. В соответствии с этой статьей поручительство прекращается:

— с прекращением обеспеченного им обязательства;

— в случае изменения обеспеченного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего;

— с переводом на другое лицо долга по обеспеченному поручительством обязательству, если поручитель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника;

— если кредитор отказался принять надлежащее исполнение, предложенное должником или поручителем;

— по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано;

— если срок действия поручительства не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю;

— когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иска к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

Поручительство также прекращается по общим основаниям прекращения обязательств, таким, как зачет встречных требований, новация и т.д.

Кроме того, поручительство не действует, если основное обязательство считается незаключенным или недействительным.

Первым основанием прекращения поручительства является прекращение обеспеченного им обязательства (ч. 1 ст. 367 ГК РФ). Прекращение по этому основанию связано с акцессорным характером поручительства. Если основное обязательство прекратилось, то дальнейшее существование поручительства теряет смысл. Таким образом, если заемщиком денежных средств возвращена банку сумма основного долга и предусмотренные проценты, то договор поручительства автоматически прекращает свое действие.

Вторым основанием прекращения поручительства является случай изменения основного обязательства без согласия поручителя, если такое изменение неблагоприятно для него (ч. 1 ст. 367 ГК РФ).

Пленум ВАС разъяснил, что изменение основного обязательства (в случае увеличения суммы долга должника перед кредитором, размера процентов по денежному обязательству) само по себе не ухудшает положение поручителя и не прекращает поручительство, так как в данном случае поручитель отвечает перед кредитором на первоначальных условиях обязательства, обеспеченного поручительством, как если бы изменения обязательства не произошло. Обязательство в измененной части не считается обеспеченным поручительством.

Перечень обстоятельств, которые ухудшают положение поручителя, в законодательстве не указан, поэтому в каждом конкретном случае суд будет решать, ухудшают ли изменения основного обязательства положение поручителя. На основании существующей судебной практики можно сделать вывод, что следующие изменения основного обязательства могут влечь прекращение договора поручительства:

— продление срока возврата кредита;

— нарушение условий кредитного договора о целевом назначении кредита.

— изменение кредитором и должником без согласия поручителя существенных условий основного обязательства;

— уменьшение срока исполнения основного обязательства, поскольку возрастает риск просрочки.

Судебная практика не относит к обстоятельствам, ухудшающим положение поручителя, изменение Банком России курсов валют. Так, Федеральный арбитражный суд Уральского округа в своем Постановлении от 13 октября 1999 г. N Ф09-1210/99-ГК указал, что «нельзя признать обоснованным вывод суда апелляционной инстанции об увеличении ответственности поручителя ввиду резкого роста курса доллара США после 17.08.1998, поскольку данное событие не связано с изменением указанных в договоре поручения обеспеченных обязательств по кредитному договору: возвратить сумму займа и проценты, исчисленные в долларах США».

Не прекращает поручительство и изменение основного обязательства и увеличение суммы основного обязательства, если лимит ответственности по поручительству не изменяется.

Так, согласно материалам Определения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10 марта 2010 г. N ВАС-2542/10 стороны подписали договор займа. Впоследствии было также подписано дополнительное соглашение, которое увеличило обязательство заемщика. Однако суд отметил, что, несмотря на это, поручительство остается действительным. «Внесенные соглашением от 31.10.2007 N 1 в договор займа дополнения не повлекли увеличения размера ответственности поручителя Солодунова П.И., поскольку его ответственность по договору поручительства ограничена суммой 358 300 руб.».

Следующим основанием, влекущим прекращение поручительства является перевод на другое лицо долга по основному обязательству, если поручитель не согласился отвечать за нового должника (ч. 2 ст. 367 ГК РФ).

Основанием прекращения отношений поручительства также является отказ кредитора от принятия надлежащего исполнения основного обязательства, предложенного должником или поручителем (ч. 3 ст. 367 ГК РФ). В соответствии с договором поручительства основная обязанность ответчика заключается в несении ответственности за должника. Указанная норма предоставила поручителю право самому исполнить обязанность. Праву поручителя должна соответствовать обязанность кредитора принять исполнение поручителем.

В рассматриваемом случае поручительство должно считаться прекращенным с момента необоснованного отказа кредитора принять исполнение обязательства.

Если поручительство было выдано на определенный срок, о чем имеется указание в договоре, то оно прекращается с истечением этого срока (п. 4. ст. 367 ГК РФ). Когда такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного обязательства не предъявит иск к поручителю.

Законодательством не определена правовая природа данного срока. В то же время, срок действия поручительства, предусмотренный договором либо определяемый по правилам, установленным п. 4 ст. 367 ГК, несмотря на то, что законодатель связывает последствия его истечения с фактом предъявления (или непредъявления) кредитором иска к поручителю, не является сроком исковой давности. Как известно, исковой давностью признается срок защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК). Основные различия между сроком действия поручительства и сроком исковой давности заключаются в следующем:

по своей правовой природе срок поручительства не является сроком для защиты нарушенного права. Это срок существования самого акцессорного обязательства — поручительства. Поэтому только в пределах этого срока, пока действует поручительство, кредитор вправе потребовать от поручителя исполнения его обязанности, т.е. нести ответственность за должника,

общий срок исковой давности определяется ГК (три года); для отдельных видов требований могут предусматриваться специальные сроки исковой давности (сокращенные или более длительные), однако и эти сроки устанавливаются только законом (п. 1 ст. 197). Напротив, срок действия поручительства, по общему правилу, определяется договором,

поручитель не является лицом, нарушающим право кредитора. Поэтому в отношении поручителя не могут применяться нормы о сроке для защиты нарушенного права (исковая давность),

в отличие от исковой давности, которая применяется судом только по заявлению стороны в споре, предъявление кредитором иска за пределами срока действия поручительства служит для суда безусловным основанием к отказу в иске.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что срок действия поручительства не является сроком исковой давности, а относится к категории пресекательных сроков.

Рассмотрев специальные основания прекращения поручительства, предусмотренные ст. 367 ГК РФ, можно говорить о том, что они направлены на защиту интересов поручителя и служат своеобразной компенсацией увеличения возможностей кредитора по привлечению поручителя к ответственности.

Записи созданы 4415

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх