4 тюрьма

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о колониях особого режима — самых страшных зонах России. Там в крайне суровых условиях отбывают пожизненные сроки самые опасные преступники — от маньяков и каннибалов до террористов и создателей преступных группировок. В предыдущей статье мы рассказали о колонии «Черный дельфин» в Оренбургской области, а в этот раз речь пойдет о колонии «Белый лебедь» в Пермском крае. Когда-то здесь «ломали» воров в законе — а сегодня содержат пожизненно осужденных. От общества их отделяют 15 рубежей безопасности, 500 надзирателей, 50 служебных собак и охранники, готовые стрелять на поражение при попытке побега. Большинство останутся в «Белом лебеде» до конца своих дней — а на могилах вместо имени будет номер с тюремной робы.

Советская каторга

История колонии «Белый лебедь» началась в феврале далекого 1938 года. Именно тогда в городе Соликамск (ныне Пермский край) появился Усольский исправительно-трудовой лагерь (ИТЛ), входивший в систему ГУЛАГ. Попавшие туда заключенные — изначально их было 10 тысяч человек — занимались лесозаготовками. Этот вид работ в те годы был самым популярным в советских ИТЛ: он не требовал никаких финансовых вложений и приносил хорошую прибыль.

Но труд зэков на лесозаготовках был рабским — из-за непомерных нагрузок, отсутствия нормального отдыха, питания и медицинской помощи, многие узники Усольлага погибали. Так, в 1939 году из 32 тысяч заключенных ИТЛ умерли 1700 человек.

Лишь половина из тех, кто отбывал наказания в Усольлаге, являлась настоящими уголовниками — ворами, грабителями и убийцами. Вторую половину составляли политические заключенные, в основном, священнослужители. С началом Великой Отечественной войны лагерь пополнили пять тысяч этнических немцев обоих полов, предки которых поколениями жили на территории страны еще с дореволюционных времен. Сколько из них не перенесли каторжного труда в ИТЛ, до сих пор точно не известно. Случались в Усольлаге и расстрелы: например, в 1943 году такой приговор привели в исполнение в отношении Людвига Адамовича — бывшего министра образования Латвии и профессора теологии.

Ломая воров

В 1955 году Усольлаг упразднили и на его месте появилась обычная колония для преступников. В начале 80-х исправительное учреждение взяло курс на активную борьбу с досаждавшей властям кастой воров в законе. Авторитетов специально везли в Соликамск, где их начинали кропотливо и беспощадно «обрабатывать». Эта обработка проходила внутри единого помещения камерного типа (ЕПКТ), которое специально возвели на территории колонии в качестве эксперимента.

Методы «ломки» воров использовались разные — от откровенных запугиваний и избиений до применения всевозможных хитроумных ходов. К примеру, авторитету после медобследования могли сказать, что у него нашли рак — но для того, чтобы начать лечение, ему придется отречься от воровского титула. Или особо упрямого вора могли подселить в камеру к «сукам», отступникам от воровского мира, согласившимися сотрудничать с тюремным руководством. И уже «суки» добивались от новых соседей отречения от воровских титулов.

По неофициальным данным, за почти полвека в «Белом лебеде» своих титулов лишились более 130 воров в законе. Оказавшийся в колонии Владимир Бабушкин (Вася Бриллиант) — настоящая легенда воровского мира — свой титул не потерял, но сгинул в «Белом лебеде» в 1985 году. Несмотря на то что по официальной версии смерть авторитета была не насильственной, почитатели Васи Бриллианта уверены — его убили за непокорность.

Лебединая песня зэков

В 1999 году исправительное заведение было перепрофилировано в колонию для пожизненно заключенных и получило официальное название — исправительная колония №2 (ИК-2) объединения исправительных колоний №2 (ОИК-2) управления Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) по Пермскому краю. В октябре того же года в «Белый лебедь» прибыли первые 24 «пожизненника». Их разместили в ЕПКТ, где раньше «ломали» воров в законе — еще при изначальном проектировании все камеры в помещении снабдили прочными двойными дверями.

В состав соликамского ОИК-2, помимо самого «Белого лебедя», входит и исправительная колония №1 (у них общий адрес). Но, в отличие от ИК-2, в ИК-1 находятся не пожизненно осужденные, а обычные зэки с большими сроками лишения свободы. Кроме того, при «Белом лебеде» находятся две колонии-поселения.

Есть несколько версий того, как ИК-2 получила свое романтичное «лебединое» название. По одной из них, исправительное учреждение изначально возвели на поляне, которую местные жители называли «Белый лебедь». Согласно другой версии еще во время ломки воров в законе ворота зоны украшали фигурки лебедей — оттого это мрачное место стали ассоциировать с благородными птицами. Наконец, по третьей версии, на территории ИК-2 стоят два белых здания, а ведущие к ним тропинки своей изогнутостью напоминают лебединые шеи.

Впрочем, сами зэки, находящиеся в колонии, считают, что все дело в жестком режиме содержания, из-за которого их существование можно сравнить с «лебединой песней». По народным поверьям, она знаменует конец жизни лебедей. Впрочем есть и еще одно, пожалуй, самое прозаичное объяснение. Зэков по территории колонии водят согнутыми, со скованными и заведенными назад руками — и они сами своей позой чем-то напоминают лебедей.

Как бы там ни было, но со временем название «Белый лебедь» стало настоящим тюремным брендом ИК-2: мастера-осужденные активно изготавливают различные вещи на лебединую тематику. Например, флюгеры, мусорные урны, которые тюремное руководство устанавливает на территории, или деревянные салфетницы в форме лебедей.

Жизнь особого режима

Сейчас в ОИК-2 из двух с половиной тысяч осужденных содержится порядка 300 «пожизненников». На них приходится около 500 человек тюремного персонала и 50 специально обученных собак. Тюремщики, желающие устроиться в «Белый лебедь», проходят очень жесткий отбор. Для них обязательно наличие высшего образования, хорошего здоровья, стрессоустойчивости и безупречной биографии — причем не только у самого соискателя, но и у его ближайших родственников.

В камерах «Белого лебедя» зэки, получившие пожизненные сроки, сидят по одному, по двое или даже по трое человек. Их совместимость определяет психолог. К примеру, чеченский полевой командир Салман Радуев сидел вместе с бывшим сотрудником спецназа: несмотря на то, что на воле эти двое должны были стать непримиримыми врагами, в тюремных застенках, как и предполагал психолог, они смогли вполне мирно сосуществовать.

В целом распорядок дня осужденных в «Белом лебеде» мало чем отличается от распорядка в «Черном дельфине» — старейшей российской колонии для «пожизненников». Общая побудка — в 6:00, за ней следует завтрак; едят заключенные только в своих камерах. После завтрака — уборка: все вещи зэков «Белого лебедя» должны лежать в определенном порядке, а для одежды в камерах находятся матерчатые ящички.

Затем заключенные отправляются на работу, которая прерывается на обед — в 13:00 — и ежедневную прогулку на свежем воздухе, которая длится 1,5 часа и проходит в специально оборудованных клетках. Один раз в неделю зэкам разрешается помыться под душем. Ужин — в 18:00, а после него и до отбоя, который начинается в 22:00, наступает свободное время. Но в любой момент в двери камеры может открыться окошко — и тогда осужденный обязан максимально быстро вскочить, встать лицом к стене и поднять руки с оттопыренными пальцами вверх.

Два раза в день (по 60 минут) зэки «Белого лебедя» могут слушать радио. Кроме того, у них есть право по 1,5 часа смотреть телевизор — но его в камеру никто не купит за казенный счет. Для покупки либо сами осужденные откладывают деньги из своих средств, либо телевизоры им покупают родственники.

Тюремная любовь

Между тем некоторые из осужденных пожизненно в «Белом лебеде» умудряются создавать семьи: они женятся прямо на зоне, познакомившись со своими избранницами через знакомых или по переписке. Впрочем, для некого подобия семейной жизни зэк должен сначала отсидеть 10 лет — и так, чтобы к нему не было нареканий. Если условия выполнены, заключенного переводят с особых на более мягкие условия содержания и разрешают долгосрочные свидания, в том числе с женой.

Среди скудных видов отдыха в «Белом лебеде» самым доступным и популярным считается чтение. В колонии есть большая библиотека на пять тысяч книг, из которых каждый сиделец может найти себе что-то по вкусу. А некоторые из осужденных и вовсе умудряются за решеткой заочно получать высшее образование — все эти вещи помогают зэкам не деградировать в жестких условиях зоны.

Несмотря на всю суровость, «Белый лебедь» может считаться одной из самых прогрессивных колоний для «пожизненников». Именно там у зэков впервые появилась возможность получать помощь психолога, встречи с которым проходят в специальной комнате отдыха. Там заключенные могут не только поговорить со специалистом, но и просто отдохнуть, посмотреть телевизор и посидеть на мягком диване и креслах. После постоянного нахождения в камерах с жесткими спальными местами и деревянными скамейками возможность побывать в комнате отдыха зэки ценят очень высоко.

Работяги в робах

Многие из осужденных в пермском ОИК-2 заняты на производстве: там действует крупный деревообрабатывающий цех. В нем трудится большая часть зэков, не считая особо опасных и тех, кому работать не позволяет состояние здоровья. Свою работу заключенные, как правило, делают на совесть — произведенные ими столы, стулья, шкафы и другая мебель пользуется большим спросом в населенных пунктах поблизости. Это вполне понятно, ведь продукция из-за решетки качественная, но стоит недорого.

Среди всех тюремных профессий самая престижная — краснодеревщик: считается, что стать им может лишь очень талантливый и прилежный заключенный. Такой мастер изготавливает всевозможные шкатулки, фигурки, наборы шахмат и солонки из дорогих сортов дерева. Любопытно, что в краснодеревщики часто попадают зэки, склонные к побегам. Объясняется это просто: их производство находится в глухом подвале с одним выходом, который тщательно охраняют тюремщики. Кроме того, в администрации колонии считают, что творческая работа способна отвлечь осужденных от преступных мыслей — в том числе, о попытке сбежать.

Помимо изделий из дерева заключенные в ОИК-2 делают обувь, стройматериалы и шлакоблоки. А самые одаренные из них даже находят свое призвание в написании картин — для этого в колонии есть художественный цех. Все вещи и картины, сделанные руками зэков, продают в небольшом магазине рядом с «Белым лебедем». За свой труд осужденные получают зарплату, но у многих вся она идет на оплату компенсаций, присужденных родственникам потерпевших.

Любопытно, что «Белый лебедь» частично сам себя снабжает продуктами: на территории исправительного учреждения находится стеклянная теплица, возведенная силами заключенных — там выращивают овощи и зелень. Внутри нее расположена русская печка, которую топят ежедневно, а потому помидоры и огурцы созревают уже в мае. Все, выращенное в теплице, идет прямиком на кухню зоны.

На всех этих производствах трудятся самые разные осужденные — но только не те, кто сидит пожизненно. Последние работают в специальных камерах, обычно по три человека — пишут картины, мастерят поделки из дерева, шьют одежду. Но возможность работать «пожизненники» еще должны заслужить — им необходимо примерно вести себя несколько лет, успешно пройти тестирование у психолога и заручиться одобрением руководства колонии. Рабочие места пожизненно осужденных находятся на втором этаже их же корпуса, за ними постоянно ведется пристальное видеонаблюдение. Работать с обычными зэками «пожизненникам» категорически запрещено, что вполне оправданно, учитывая, за что именно они должны до конца своих дней находиться в «Белом лебеде».

Черный список

Самым известным заключенным «Белого лебедя» был чеченский террорист Салман Радуев — во время войны в Чечне он активно выступал на стороне опального генерала Джохара Дудаева. В «Белый лебедь» Радуев попал в середине 2002 года, но уже в декабре того же года скончался от внутреннего кровотечения. Но и без него на зоне хватает осужденных, от деталей биографии которых стынет в жилах кровь.

Один из них — Денис Писчиков по кличке Уральский Раскольников. Уроженец Свердловской области, Писчиков убил 13 (по другим данным — 14) пенсионеров ради совсем небольших сумм денег. Со всеми жертвами серийный убийца расправлялся одинаково — бил топором по голове. Свои преступления маньяк совершал в Московской и Владимирской областях с 2002 по 2003 годы. Писчикова задержали благодаря дочери одной из жертв, которая выжила после мощнейшего удара по голове и опознала нападавшего.

«Жалко было бабушек, но жить-то мне нужно было на что-то. Увижу бабульку и преображаюсь весь. Будто голос говорит мне: возьми топор и убей. Впереди себя я видел тень, которая вела меня…», — рассказывал следователям серийный убийца.

Бывший медбрат Максим Петров по кличке Доктор Смерть также охотился на пожилых людей; он попал в «Белый лебедь» в 2003 году. Как установило следствие, Петров под предлогом заботы о здоровье пенсионеров успел сделать смертельные инъекции 11 пожилым жителям Санкт Петербурга, квартиры которых затем обчистил. Расследуя серию убийств, следователи обратили внимание, что все убитые пенсионеры были в списке тех, кто прошел флюорографию в местной поликлинике. Устроив засады в квартирах остальных пациентов из списка, оперативникам удалось задержать Петрова.

«Я ненавижу саму эту жизнь»

Другой известный заключенный «Белого лебедя» — террорист Адам Цуров. В 1999 году, когда ему было всего 19 лет, Цуров вместе с подельниками организовал крупный теракт на центральном рынке Владикавказа — столицы Северной Осетии. В результате взрыва погибли 52 человека, около 300 получили ранения разной степени тяжести. В «Белый лебедь» Цуров попал, когда ему было всего 23 года; из колонии он не выйдет уже никогда.

В отличие от него, Александр Мурылев, выросший в семье офицера Советской армии, террористом не был. Он вошел в историю российского криминала, как один из первых «черных риелторов». В 1993-1994 годах Мурылев убил восьмерых одиноких москвичей, после чего продал их жилье — он пользовался тем, что в «лихие» 90-е для продажи квартиры хватало одной доверенности.

Мурылев знакомился с москвичами, как правило, злоупотреблявшими спиртным, и уговаривал их продать или выгодно разменять свою недвижимость. Получив на руки заветную доверенность, «черный риелтор» сразу же расправлялся с жертвами — душил или убивал из ружья для подводной охоты. Сегодня Мурылев, попавший в руки правосудия весной 1994 года, считается одним из старожилов «Белого лебедя».

А вот «русский Брейвик» — бывший юрист Дмитрий Виноградов — находится в колонии сравнительно недавно, с февраля 2014 года. В 2012 году он расстрелял своих шестерых коллег в центральном офисе крупной аптечной сети. Одним из мотивов страшного преступления считается несчастная любовь: Виноградову нравилась его коллега, но отношения между ними так и не сложились. Перед тем, как устроить в офисе кровавую бойню, будущий убийца оставил на страничке в соцсети полный ненависти пост:

«Я ненавижу человеческое общество и мне противно быть его частью! Я ненавижу бессмысленность человеческой жизни! Я ненавижу саму эту жизнь…»

Виноградов без проблем попал внутрь офиса с карабином «Вепрь-12» и ружьем Benelli M3 — рамка металлоискателя на посту охраны попросту не работала. После слов «Здравствуйте, коллеги» он открыл огонь на поражение. Скрутить Виноградова удалось сотрудникам службы безопасности. Его приговорили к пожизненному сроку и выплате родственникам погибших компенсации в размере 10 миллионов рублей.

Похитители жизней

Впрочем, на этом список известных сидельцев «Белого лебедя» отнюдь не заканчивается. В свое время много шума наделала история жителя Воронежа Романа Алтухова. За убийство соседа в 1999 году судья Галина Зуевич отправила Алтухова за решетку на шесть лет. Получив условно-досрочное освобождение (УДО) в 2003 году, бывший зэк решил поквитаться с посадившей его судьей. Он подкараулил Зуевич во дворе ее дома, несколько раз ударил ножом в спину и изрезал крест накрест лицо несчастной женщины. За дерзкое преступление Алтухов был отправлен в «Белый лебедь» до конца своих дней.

На счету другого «пожизненника» колонии, Александра Чайки по кличке Охотник за шубами, жизни четырех москвичек, которых он ограбил и убил c 13 января по 12 февраля 1994 года. На своих жертв, одетых в шубы, убийца нападал в лифтах жилых многоэтажек. Расследовавшие дело сыщики были поражены жестокостью преступлений: Чайка наносил потерпевшим от восьми до 21 удара ножом.

Серийного убийцу задержали в середине февраля 1994 года благодаря бдительности оперативников из группы, специально созданной для поимки маньяка. На выходе из метро они заметили подозрительного парня, как будто присматривающего себе очередную жертву. Интуиция оперативников не подвела: Чайку взяли в момент, когда шел за женщиной в каракулевой шубе.

Еще один пожизненно осужденный зэк из «Белого лебедя» — бывший представитель парламента Башкирии в Совете Федерации Игорь Изместьев — согласно приговору суда, сам людей не убивал. Он устранял неугодных руками членов Кингисеппской организованной преступной группировки (ОПГ). Судебный процесс над Изместьевым, завершившийся в 2010 году его пожизненным сроком, стал очень резонансным. В 2017 году осужденный написал на имя президента России прошение о помиловании — но оно было отклонено.

Без шансов на побег

Как и в «Черном дельфине», возле камер «Белого лебедя» висят фотографии сидящих там зэков с описаниями совершенных ими преступлений — чтобы тюремщики всегда помнили, кого они охраняют. «Досье» особо опасных, склонных к побегу или захвату заложников осужденных дополняют кружки, треугольники и другие фигурки, выкрашенные в яркие цвета.

Впрочем, большинство зэков при случае начинает утверждать: никто из них ни в чем не виноват, все они стали жертвами оговора. Тюремщики, само собой, им не верят. Однако, по воспоминаниям бывшего начальника «Белого лебедя» Ашота Саркисяна, на его веку встретился один сиделец, в чьей виновности он усомнился. Зэк был осужден за убийство своей супруги и имел право подать на УДО, но для этого ему надлежало признать свою вину. Сделать это осужденный категорически отказался и предпочел досидеть свой срок до конца.

Конечно, в теории он мог бы попытаться сбежать — но побеги в «Белом лебеде» за всю историю колонии не удавались никому. Это не удивительно: зэков от воли отделяют 15 рубежей охраны. Даже внутри здания колонии, где сидят пожизненно осужденные, каждые 10 метров коридора перегорожены решетчатыми дверьми. Но даже если кто-то из сидельцев и решится на побег, по нему сразу откроют огонь на поражение.

Но бежать из «Белого лебедя» все же пытались; самая знаменитая и дерзкая попытка произошла в 1992 году. Тогда заключенный по фамилии Шафранов обзавелся ручной гранатой, которую ему передал один из продажных тюремщиков. С ней арестант явился в кабинет начальника ЕПКТ и, угрожая взрывом, потребовал освободить из камеры своего приятеля — рецидивиста Таранюка.

Поначалу беглецам сопутствовала удача — они взяли в заложники одного из начальников тюремной администрации и потребовали машину. Но руководство колонии приняло решение брать бунтарей силой. Грянул взрыв… В результате погиб один из прибывших на место ЧП сотрудников правоохранительных органов и заключенный Таранюк. Шафранову оторвало ступни на обеих ногах — и о его дальнейшей судьбе ходят самые разные слухи. По одним данным, он был расстрелян, по другим — отсидел 12 лет, вышел на волю и ударился в религию, став проповедником.

К слову, о религии. На территории ОИК-2 силами заключенных построена церковь, где на религиозные праздники проходят службы. Кроме того, в «Белый лебедь» нередко приезжают священники, которые беседуют с осужденными о вере, жизни и смерти.

***

Из-за суровых условий «Белого лебедя» естественные смерти заключенных там не редкость. Чаще всего, их причинами становятся хронические болезни и инсульты. Когда такое случается, тюремное руководство связывается с родственниками покойного. У них есть право предать тело земле там, где они захотят. Но если в течение трех дней после смерти осужденного никто из его близких не откликнулся, покойного хоронят на местном соликамском кладбище — том самом, где нашел свое последнее пристанище легендарный вор в законе Вася Бриллиант.

На его могиле сегодня стоит добротный памятник, которые установили почитатели знаменитого авторитета. Но обычные зэки из «Белого лебедя», тела которых не забрали близкие, после смерти не удостаиваются даже маленького надгробия с именем и фамилией. Вместо них — лишь крест или табличка с номером, который заключенный получил в колонии еще при жизни. С ним он не расстается даже в могиле.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»: Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru Больше интересного и удивительного — в нашем Instagram. Подписывайся!

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) России третий год бьет тревогу в связи с ростом радикального исламизма в колониях. Туда стали чаще попадать экстремисты из Средней Азии, которые насаждают свою идеологию другим заключенным. Чтобы как-то справиться с ситуацией, тюремщики обратились за помощью к духовным управлениям мусульман. «Лента.ру» пообщалась с представителями исламского духовенства и осужденными, чтобы узнать, как живется правоверным в «зеленых» зонах — местах лишения свободы со значительной долей мусульман.

«Были стычки глобальные»

— Я бы не сказал, что мусульмане устанавливают свои порядки в колониях, как об этом часто говорят, — рассказывает Игорь, отбывающий сейчас срок в колонии строгого режима в Мордовии. — Просто к ним никто не лезет, они стараются держаться вместе. Есть мусульмане, а радикальные они или нет — не знаю. Я вот впервые слышу, что такие зоны «зелеными» называются. Честно.

Он позвонил вечером. Пока мы разговаривали с ним, слышались голоса других зеков, которые, судя по обрывкам разговоров, готовились пить чай.

— Я сижу в таком месте, в таком лагере, где их немного, — продолжает Игорь, — Здесь одни рецидивисты. Мусульман много там, где сидят первоходы. С предыдущим сроком я был в такой колонии в Пскове, так там их очень много. В отряде сто человек, из них 40 мусульман было. С 2008-го по 2014 год я там был. Они там все вместе собираются: была там у нас одна комнатка, стараются там намаз делать, смотрят, чтоб никому не мешать. Могут попросить: если можно, мы помолимся. Вот ты говоришь «красные» , «черные» зоны… Мусульмане вообще стараются придерживаться правила: им неинтересна эта система, этот мир — у них есть религия. Они не стараются влиять или еще что-то…

По словам Игоря, конфликты между обычными зеками и мусульманами случаются «из-за разных мелочей», но все же заключенные стараются не провоцировать друг друга, а «жить дружнее».

— Я слышал, что в некоторых лагерях были стычки глобальные, — продолжает собеседник «Ленты.ру», — Но мы находимся в тюрьме, здесь давно придумано, испокон веков, что бы ни случилось — решения принимают воры. Мусульмане живут по своим законам и не переступают черту. Они понимают, что здесь свои понятия.

Впрочем, отмечает заключенный, в случае конфликта джамаат — община мусульман — заступается за своего, в обиду не дают, независимо от того, прав он или нет.

— Из славян, например, кто-то в карты проиграется, косяков напорет, короче, те, кто послабее, идут к ним за защитой, принимают мусульманство, меняют имена. На моей памяти два-три человека были. Ну, с ними разговаривали, объясняли. Оперативники, администрация, все прекрасно знают, и их изолировали, чтобы стычек не было. Поэтому стараются их не трогать, чтоб не доводить до этого . Конечно, не из-за того, что боятся связываться, нет, конечно. Просто у них своя жизнь. Бывают люди с разными интересами, ну зачем я буду с ними связываться, мне это неинтересно. Конечно, я не буду намеренно провоцировать конфликт. Сидим в одном помещении, ну и зачем ругаться друг с другом?

«Нас там ждут гурии, рай!»

Гендиректор центра социальной реабилитации и адаптации осужденных в Казани Азат Гайнутдинов принял ислам в колонии, когда отбывал срок за разбой и вымогательство.

— 19 лет мне было, когда получил 12 лет строгого режима, по молодости дело было. Для меня это было как конец света: думал повеситься — описать невозможно, — вспоминает он.

Пока был в СИЗО таджик-сокамерник, пойманный на наркотиках, научил молодого Азата молитвам, а уже в колонии неофит пошел в мечеть.

— Я татарин, всегда ощущал себя мусульманином. Все равно люди рано или поздно к Богу обращаются. Придешь — с Богом пообщаешься, и легче становится на душе, — говорит Азат.

Тюремного имама — человека, ведущего молитву, главу общины — осужденные мусульмане выбирают сами. Как объясняет собеседник «Ленты.ру», он должен быть разумным, дипломатичным, чтобы и с администрацией мог поговорить, и с зеками.

— На статью не смотрят — человек может и за убийство сидеть, и за мошенничество. Там преступники находятся. Ну, как у нас лидеров выбирают — так же и там, — объясняет Азат.

Из 12 лет он отсидел четыре года, потерпевшие «пошли ему навстречу», и он смог выйти на волю досрочно. Это случилось в 2004 году. С 2005 года Азат стал помогать освободившимся мусульманам: заниматься их реабилитацией, трудоустраивать.

— Через меня реабилитацию проходил парень, я его не мог трудоустроить, — вспоминает Азат. — Он бывший киллер по кличке Снежок. В зоне принял ислам, освободился мусульманином. Кто его на работу возьмет? У него восемь эпизодов, отсидел 16 лет. Я его взял к себе на работу, он у меня нормально полтора года отработал, семью создал, дочку родил. Машина у него теперь, сам как-то потихоньку двигается.

Гайнутдинов добавляет, что официальные имамы с опаской относятся к тюремным, особенно если человек сидел за экстремизм.

— Абдулла освободился, приходит в мечеть, а официальный имам от него шарахается и говорит: давай сам как-нибудь, иди отсюда, нам не нужны с тобой проблемы, — говорит Азат. — И он попадает в поле зрения силовых структур, его постоянно контролируют, что держит его в напряжении. Или же попадает к радикально настроенным группам. Они говорят: «Вот видишь, Абдулла, ты никому не нужен, кроме нас. Айда к нам, брат, мы тебя не бросим, жизнь короткая, нас там ждут гурии, рай!» И вот Абдулла уже готовый продукт для радикалов.

Азат считает, что с экстремистами и на зоне, и на воле нужно работать, а не бороться.

— Каждый радикал у нас под пристальным вниманием, — рассказывает «Ленте.ру» сотрудник Духовного управления мусульман Татарстана Марсель Мингалеев, отвечающий за работу с осужденными и взаимодействие со ФСИН. — Их не пускают в мечети при колониях. Не дают общаться с другими мусульманами, изолируют, чтобы ограничить их влияние. В полемику они не вступают, слушают, считают себя незаконно осужденными, но проблем с ними у нас не возникает.

По его словам, в республике 15 колоний и СИЗО, за каждым учреждением закреплен имам. Он приходит и общается с заключенными, согласует кандидатуру, выбранного ими тюремного имама.

— Мы не называем его имамом, он старший по мечети. В каждой колонии и изоляторе работает молельная комната или дом. ФСИН выгодно, чтобы джамаат следовал традиционному исламу, — отмечает Мингалеев.

По оценкам руководителя отдела по работе с вооруженными силами, правоохранительными органами и тюремному служению Духовного управления Российской Федерации (ДУМ РФ) Шамиля-хазрат Арсланова, по всей России 30-35 процентов общего числа всех осужденных — мусульмане.

— Проблема радикализма появилась давно, но широкую огласку это получило несколько лет назад, — объясняет Арсланов, —То, что люди объединяются в тюрьмах, это нормально. В самом слове «джамаат» нет ничего незаконного, экстремистского или радикального, оно в переводе с арабского означает «община», «группа». Негативная сторона этого в том, что в джамааты могут объединяться люди с радикальными взглядами, которые противоречат традиционному исламу.

Всего этого нет в женских колониях.

— Никогда не слышал про «зеленые» женские колонии и джамааты среди женщин. Такого нет, — говорит Шамиль-хазрат.

«Намаз совершает и палатки держит»

— Радикалы отрицают воровские понятия, правила внутреннего распорядка в изоляторе или колонии, они жестко отстаивают свои взгляды, поэтому многие присоединяются к ним, дабы получить защиту и быть частью группы, — говорит Шамиль-хазрат. — И официальное духовенство радикалы тоже могут не признавать. Был случай: пришел имам в СИЗО, а ему арестованный говорит: «Ты не настоящий имам, потому что ты на свободе». У них такое понятие: если ты имам, ты должен быть в оппозиции, должен быть мучеником, тебя должны посадить, власть — это зло. Но, конечно, такие истории единичны.

Еще один вид заключенных — мусульмане, у которых перемешиваются ислам и воровские понятия.

— Как это происходит — я не понимаю, — продолжает собеседник «Ленты.ру». — Он может молиться, совершать все обряды, и в тоже время быть старшим по камере или по продолу . Следование воровским понятиям противоречит исламу. Мусульманин должен быть законопослушным, и если он не соблюдает принятых в стране законов — значит, он не следует заветам Корана. Многие ошибочно думают, что это государство неверующих, — значит, и его законы мусульмане могут не соблюдать. И поэтому принимают и радикализм, и воровские законы.

Про сидельцев, у которых воровские законы мешаются с радикализмом, рассказал и Азат.

— Кричат «Аллах Акбар!», а намаз не совершают, пост не соблюдают. А бывает, намаз совершает, но при этом и курит, и палатки бандитские держит. Если человек начинает понимать ислам, то постепенно меняет свой образ жизни, уходят воровские привычки, — говорит он.

Не так давно в сети появилась информация о некой «зеленой масти «Исламское братство»», которое якобы не придерживается тюремных понятий и идет против воров. По мнению собеседника «Ленты.ру», в основном об этом пишут блогеры, «эксперты» и диванные комментаторы, которые ни разу не бывали в колониях и не общались с этой категорией заключенных.

— Все это не правда, а раздутая в слона муха. Если даже и были единичные случаи конфликтов, это все разруливалось, — объясняет Азат. — Конфликтам, связанным с мусульманами, слишком много внимания уделяется, только и всего. Я не говорю, что в исламе нет «отмороженных», — есть радикалы, принявшие ислам, у которых бандитские повадки, у таких бывают и конфликты. Это все отражается на всех мусульманах, это все из-за незнания религии. Со временем, если им давать правильный ислам, мусульманин не будет идти на конфликт, он будет хорошо относиться к сокамерникам, с ним не будет проблем. Были случаи мелких стычек с администрацией на почве времени совершения намаза, соблюдения поста, проверок во время намаза. Это все мелочи, легко решаемые.

«Убить неверующего — нет такого призыва»

В феврале стало известно, что ФСИН предложила духовенству совместно разобраться с радикализмом, который растет в колониях и СИЗО вместе с потоком осужденных экстремистов и террористов. Сейчас в российских тюрьмах отбывают сроки 29 тысяч граждан Узбекистана, Таджикистана и Киргизии.

— Там масса других течений ислама, которые начинают агрессивно влиять на внутреннюю обстановку в местах лишения свободы, — пояснял первый заместитель директора ФСИН России Анатолий Рудый. — У нас есть фашисты, националисты — мы умеем с ними работать. Но с теми, кто проповедует агрессивные формы ислама, по-настоящему работать не умеем.

По его словам, в России пока нет официальных «зеленых» зон, но попытки их создания уже были. В 2016 году в Хакасии произошел бунт в одной из колоний. Зачинщиками были мусульмане. Одним из требований было разрешить им молиться в любое время суток. Представители местного ФСИН подчеркивали тогда, что в хакасских колониях 50 процентов заключенных исповедуют ислам.

— Процентов на 50 паника ФСИН завышена. Я бы не сказал, что ситуация с радикализмом в колониях столь критична, — он есть, но он не захлестывает. В то же время, возможно, мы не располагаем полной информацией, — считает Шамиль-хазрат Арсланов.

По словам Арсланова, мусульманские организации сотрудничают с ФСИН России на территории всей страны, но каждая работает автономно. К примеру, есть Духовное управление мусульман (ДУМ) России, Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ), ДУМ Татарстана, ДУМ Чечни, ДУМ Ингушетии, ДУМ КБР и так далее.

— В каких-то регионах есть представительства нескольких мусульманских организаций — и здесь ФСИН упирается в такую проблему: они не знают, с кем работать, — объясняет Арсланов. — Мое личное мнение по этому поводу: духовенствам было бы неплохо объединиться хотя бы для сотрудничества со ФСИН, чтобы у них не было таких проблем и было понимание во взаимодействии.

По его словам, вторая проблема в том, что имамы духовенств не хотят работать в тюрьмах. В Чувашии представитель ФСИН (помощник начальника территориального органа управления по организации работы с верующими), жаловался на местное духовенство: он приглашал имамов в колонии, но никто не хотел приходить к заключенным. Тогда он обратился с просьбой прислать ему справочную информацию о посте и месяце Рамадан, отрывки из Корана и цитаты из пророка Мухаммеда, чтобы он мог сам рассказывать это осужденным мусульманам.

— Но это же позор! Иногда духовенство не понимает важность просветительской работы среди заключенных, — рассказывает Шамиль-хазрат. — Нужны грамотные проповедники, которые знают радикальные течения и основы традиционного ислама и могут разъяснить верующим эту разницу. Радикализм и экстремизм распространяется только лишь за счет невежества. Нужно делать упор на просвещение. В исламе нет призыва к насилию, убийствам. Убить неверующего — нет такого призыва. Даже если такое в тексте Корана встречается, надо смотреть весь контекст, а не одну цитату. Поэтому духовенству нужно это разъяснять не только верующим мусульманам, но и всем остальным, так как на сегодняшний день практически во всех СМИ дается неверное понимание всего ислама.

— Многие имамы не хотят работать в колониях, — вторит Арсланову Азат Гайнутдинов. — Вот он пошел на маджлис, там его накормили, еще денежку дали. А в зонах пирогами не кормят, там непочатый край работы, там нужно работать с людьми, чтобы оттуда маньяки не выходили. У РПЦ здорово поставлена эта работа, почему у мусульман нет такого?

Один имам предложил такую идею: основную работу проводить не с радикалами — до них порой невозможно достучаться, — а с теми, на кого они могут воздействовать, с сомневающимися, которых еще можно вернуть в лоно традиционного ислама. А если не заниматься их просвещением, то их умы займут вербовщики, полагает Шамиль-хазрат.

Но Азат Гайнутдинов считает, что и радикалов не стоит бросать. Сейчас их изолируют в колониях.

— Они, озлобленные на жизнь, так и будут говорить: «Нас за наши взгляды посадили, щемят нас, даже в молельные комнаты не пускают! Братья, нам надо терпеть!» — объясняет собеседник «Ленты.ру». — Вот и почва. Радикалов на работу не пускают, в изоляции держат. Их там в подвале в режимный отряд закрыли, они там друг другу мозги промывают и еще больше радикализируются. Их надо лечить. Если он больной на голову и говорит всем «я буду взрывать», то через 10-15 лет каким он вернется в общество? Они из колонии еще более обозленными выходят. Это бомба замедленного действия: он привыкает к клетке, ему терять нечего, ни семьи, ни детей. Ему на все наплевать — он зомби. И что от него потом ожидать — мы даже не знаем. Когда какой-нибудь вокзал взрывается, там же не предупреждают: мусульмане, выйдите, мы сейчас неверных хлопнем. Там ведь и мусульман убивают. На свободе тоже надо заниматься их реабилитацией.

По словам Азата, в колониях Татарстана с радикалами имамы работают — и после общения с ними «ребята отказываются от своих идей»: за последние три года в республике не было ни одного случая, чтобы освободившийся из зоны уехал воевать в Сирию, отмечает он.

Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайтесь!

16 декабря в Госдуму РФ поступил пакет поправок в уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство по замене смертной казни одиночным пожизненным лишением свободы.

Законопроект № 861991-7 предлагает установить в качестве высшей меры уголовного наказания одиночное пожизненное лишение свободы взамен смертной казни. В связи с этим он вносит соответствующие изменения в ряд статей Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РФ, закрепляя в них основания для применения такого наказания.

В частности, УК РФ предлагается дополнить ст. 57.1, согласно которой одиночное пожизненное лишение свободы может быть установлено только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь. Избежать высшей меры наказания по-прежнему смогут женщины, лица, совершившие преступления в возрасте до 18 лет, и мужчины, достигшие к моменту вынесения судом приговора 65-летнего возраста, а также лица, выданные РФ иностранным государством для уголовного преследования в ряде случаев. В законопроекте также отмечено, что одиночное пожизненное лишение свободы в порядке помилования сможет быть заменено пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок 25 лет.

Из пояснительной записки к законопроекту следует, что в настоящее время фактически действующей высшей мерой уголовного наказания является пожизненное лишение свободы, которое осужденные лица отбывают в исправительных колониях строгого и особо строго режима. «Применение к лицам, осужденным к смертной казни, более мягкого наказания в виде пожизненного лишения свободы противоречит принципу справедливости, установленному в п. 1 ст. 6 УК РФ. Законопроектом предлагается заменить смертную казнь одиночным пожизненным лишением свободы с отбыванием наказания в тюрьме», – отметили авторы поправок.

По их мнению, одиночное пожизненное лишение свободы с отбыванием наказания в тюрьме является более строгим наказанием, чем пожизненное лишение свободы с отбыванием в исправительной колонии. «Это позволит соблюсти принцип справедливости, установив разную степень ответственности за преступления различной тяжести и меры вины. С другой стороны, это гарантирует конституционное право каждого на жизнь и позволит избежать фатальных последствий из-за возможных судебных ошибок в случае приведения приговора смертной казни в исполнение», – отмечено в пояснительной записке.

В свою очередь, законопроект № 861999-7 вносит корреспондирующие поправки в Уголовно-исполнительный кодекс РФ.

Правительство РФ подготовило отрицательный отзыв на законодательную инициативу. Оно указало, что проекты не учитывают ряд обстоятельств, в частности, что в соответствии с ч. 2 ст. 58 УК и ч. 1 ст. 130 УИК предусмотрено, что мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений на срок свыше 5 лет, отбывание части срока наказания может быть назначено в тюрьме. При этом они также не предусматривают внесение изменений в ст. 130 «Тюрьмы» и 131 «Условия отбывания лишения свободы в тюрьмах» УИК.

Кроме того, по смыслу поправок, положения ст. 79 УК об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания не будут применяться к осужденным к одиночному пожизненному лишению свободы. Вместе с тем такой подход противоречит Конституции РФ, закрепляющей право осужденного за преступление просить о помиловании или смягчении наказания. «Необходимо отметить, что реализация законопроекта может потребовать строительства тюрем специализированного типа с более строгими условиями содержания, что, в свою очередь, потребует выделения дополнительных бюджетных ассигнований. Однако законопроект в нарушение требований статьи 83 Бюджетного кодекса Российской Федерации не содержит норм, определяющих источник и порядок исполнения новых видов расходных обязательств», – отмечено в правительственном отзыве.

Комментируя поправки, адвокат КА «Свердловская областная гильдия адвокатов» Сергей Колосовский назвал их сугубо эпатажными и не имеющими никакого практического смысла. «Не хочется ударяться в обсуждение политических проблем, от которых я далек, но невозможно не отметить, что пакет поправок внесен членом фракции ЛДПР, члены которой, начиная с их лидера, в принципе склонны к подобным действиям», – отметил он.

Тем не менее эксперт отказался расценивать законопроекты как явно популистские. «В условиях определенного общественного запроса на справедливость (на фоне ряда резонансных уголовных дел, связанных с жестокими преступлениями против личности, в том числе против малолетних) говорить о том, что подобные законопроекты вызовут поддержку населения, не приходится. Но вместе с тем они, безусловно, привлекут внимание, как и любой вопрос, связанный с изменением уголовного наказания, тем более – самого сурового. Следовательно, цель актуализации фракции и конкретного депутата в информационной повестке подобным законопроектом достигается в полной мере», – считает Сергей Колосовский.

Адвокат также указал на бессмысленность и техническую неподготовленность законопроектов, на которые обратило внимание и российское правительство. «О технической неподготовленности наиболее наглядно свидетельствует то, что в качестве применяемого в настоящее время в законопроекте указан вид режима ИТУ, не существующий в РФ. Справедливо и то замечание Правительства РФ, что, вопреки утверждению автора законопроекта об отсутствии необходимости дополнительного финансирования при его реализации, в действительности такое финансирование для создания учреждений специального типа для реализации нового вида наказаний все-таки потребуется. И размер данного финансирования подлежит расчету», – отметил он.

По мнению Сергея Колосовского, поправки не окажут никакого влияния на правоприменительную практику либо криминогенную ситуацию. «Мы более 20 лет живем в условиях моратория на смертную казнь. Поэтому предлагаемое изменение вида пожизненного наказания выглядит абсолютно незначительным косметическим нюансом, не способным повлиять даже на психологию потенциальных правонарушителей», – заключил эксперт.

Партнер АБ «ЗКС» Кирилл Махов добавил, что последняя смертная казнь в России состоялась в 1996 году. «Данная правовая норма фактически не работает, и, как показывает практика, судебная система работает и без нее, – отметил он. – В свою очередь, предложение об исключении наказания в виде смертной казни и фактически замене его другим – пожизненным одиночным тюремным заключением – требует детального обсуждения и проработки».

Эксперт напомнил, что 11 октября 2019 г. Государственная Дума РФ на своей странице на сайте «ВКонтакте» запустила опрос на тему: «Как вы считаете, нужно ли вернуть смертную казнь для убийц детей и педофилов?». На момент дачи комментария в опросе приняли участие 158 643 человека, из которых 78% ответили: «Да». «Конечно, в этом опросе приняла участие лишь малая часть населения страны и он был ориентирован по отношению к определенной категории людей, но все же он показывает, что даже среди опрошенных большая часть не только не желает исключения данной меры наказания, но и считает возможным возврат ее применения в практике», – пояснил Кирилл Махов.

Адвокат предположил, что замена наказания в виде смертной казни на пожизненное одиночное тюремное заключение может повлечь экономические расходы для государства, поскольку в связи с этим необходимо будет создать дополнительные места в тюрьмах с одиночными камерами, где лица смогут содержаться в изоляции от других, нанимать дополнительный персонал в тюрьмы для исполнения данного наказания. «Вопрос о том, «нужна ли смертная казнь или нет в стране”, действительно, очень сложный, и на эту тему дискутируют на протяжении длительного времени. Однозначного ответа нет. И также неочевидным является ответ на вопрос: будет ли более гуманным заменить смертную казнь на пожизненное одиночное заключение под стражей», – резюмировал Кирилл Махов.

В свою очередь, советник Федеральной палаты адвокатов РФ Нвер Гаспарян, напротив, поддержал комментируемые законопроекты. «Их одобрение объясняется двумя важными соображениями. Во-первых, отмена смертной казни и замена на одиночное пожизненное лишение свободы есть акт христианского милосердия, а во-вторых, это позволит избежать непоправимых последствий в случае совершения судебных ошибок, которые, к сожалению, случаются в обвинительной судебной системе», – отметил он.

Эти тюрьмы получили свою печальную известность, став последним местом пребывания для убийц, насильников, террористов. Пожизненное заключение без права на освобождение в этих зонах — достойное наказание за совершенные преступления.

«Черный беркут»

Стены этой зоны — последнее, что видят в своей жизни особо опасные преступники, доставленные сюда, в непроходимые таежные леса. Жуткие морозы зимой, тучи мошкары летом… Суровый климат и многокилометровая тайга вокруг делают побег из «Беркута» невыполнимой задачей. Единственная попытка была предпринята в 1989 году и закончилась она крайне неудачно для беглеца.

«Сидельцы» этой тюрьмы обязаны находиться в своих 6-метровых камерах по 23 часа в сутки, покидать помещения можно лишь на 50 минут. Известно, что в «Беркуте» нет унитазов, заключенные справляют естественные надобности в бочкообразные емкости, распространяющие невыносимое зловоние. Из развлечение — только чтение книг и еженедельная помывка в бане.

По имеющимся данным, каждый третий сидящий в «Черном беркуте» после 10 лет пребывания здесь сходит с ума, умирает или кончает с собой.

«Вологодский пятак»

«Вологодский конвой – самый злой» — пел пел когда-то исполнитель «тюремного» шансона Крестовый Туз. Тюрьма «Вологодский пятак» известна своими жестокими нравами. Убийцы, садисты, насильники, каннибалы сидят в общих камерах под круглосуточным наблюдением. Рядом с каждой камерой — список тех, кто в ней находится и их злодеяний. Отдельные «номера» предоставляются лишь сошедшим с ума заключенным, которых здесь хватает.

Передвигаясь по территории зоны, узникам запрещено поднимать глаза, смотреть можно лишь себе под ноги. С 6 утра и до 11 вечера запрещено принимать горизонтальное положение — можно только стоять или сидеть на небольших табуретах. Большая часть заключенных по 12 часов в день работает в швейных мастерских.

Именно в «Пятаке» самый высокий процент психически больных и заболевших туберкулезом.

«Полярная сова»

Это жуткое учреждение расположено за Полярным кругом, и выбраться отсюда не представляется возможным. Здесь, вдали от цивилизации, во тьме полярных ночей проводят остаток своей жизни самые опасные преступники страны. Известно, например, что в колонии содержится один из организаторов страшного теракта в Беслане.В «Сове» запрещено разговаривать в полный голос — заключенные общаются между собой только шепотом. Досуг, хобби, занятия спортом запрещены. Но бездельничать у «сидельцев» не получится — они ежедневно трудятся в мастерских и на производствах, находящихся на территории зоны. По словам тюремного начальства, в «Полярной сове» нет ни одного невинно осужденного. Любое проявление сочувствия со стороны персонала строго наказывается.

«Белый лебедь»

Вообще, зона «Белый лебедь» рассчитана на 510 заключенных, но фактически в ее стенах находятся более 2000 человек. В 2002 году здесь окончил свои дни террорист-экстремист Радуев. Первые 10 лет нахождения в «Лебеде» нельзя ни переписываться, ни видеться с кем-либо из родни. Лишь на 11-м году отсидки можно написать первое письмо. Существование в 3-местных камерах, работа в столярной мастерской и на огороде да баня раз в неделю — вот из чего состоит жизнь местных заключенных. На территории зоны имеется храм, в котором регулярно проводятся службы. «Белый лебедь» известен тем, что здесь многие заключенные становятся глубоко верующими.

Легендарная тюрьма «Черный дельфин» — самая крупная зона строгого режима для тех, кто получил пожизненный срок. Именно в «Дельфин» отправляются маньяки и извращенцы доживать остаток жизни.

В тюремном дворе вновь прибывших встречает фонтан со скульптурой черного дельфина, но сами заключенные никогда не видят эту статую. Эту часть маршрута во время прогулки они проходят с повязками на глазах. Снять повязку можно лишь на закрытой площадке, предназначенной для прогулок. Преступники находятся в клетках, расположенных внутри отдельных камер, то есть живут «клетка в клетке.” Два человека делят помещение в 5 квадратных метров. Каждые 15 минут в камерах проходят проверки и переклички, яркий свет бьет в глаза днем и ночью, узники не имеют права лежать на кроватях до 23.00, любой шум карается посадкой в изолятор.

По данным статистики, от рук заключенных, содержащихся в «Дельфине», погибло около 3500 человек. Это в среднем по пять убийств на одного заключенного. Ещё никому не удавалось бежать из «Черного Дельфина».

В 1996-м, когда в стране отменили смертную казнь, заменив ее пожизненным, по этим зонам прокатилась волна самоубийств — смерть казалась предпочтительней жизни в этих стенах.

«Лента.ру» завершает цикл публикаций о колониях особого режима — самых страшных зонах России. Там в крайне суровых условиях отбывают пожизненные сроки наиболее опасные преступники — от маньяков и каннибалов до террористов и главарей преступных группировок. В предыдущей статье мы рассказывали о колонии «Торбеевский централ» в Мордовии. В этот раз речь пойдет о колонии «Снежинка» в Хабаровском крае — новейшей зоне для пожизненно осужденных. Ее система безопасности с датчиками движения, камерами наблюдения и сканерами сетчатки глаза считается самой совершенной в России. Тюремщикам в «Снежинке» даже не особенно нужны служебные собаки — сбежать оттуда в принципе невозможно. И сидящим там убийцам и маньякам остается лишь жаловаться на гул истребителей из Комсомольска-на-Амуре, мешающий спать по ночам…

«Удобное место для жизни человека»

Название поселка Эльбан в Хабаровском крае на языке ульчей — небольшого народа, живущего в бассейне Нижнего Амура — означает «удобное место для жизни человека». По иронии судьбы, именно там находится первая и единственная на Дальнем Востоке зона для пожизненно осужденных — исправительная колония №6 (ИК-6). Эльбан был основан в середине 30-х годов XX века, при прокладке железнодорожной ветки «Волочаевка — Комсомольск-на-Амуре». Строительные работы, как это часто бывало в то время, вели осужденные одного из подразделений ГУЛАГа.

Однако первая зона в Эльбане — исправительная колония строгого режима №17 (ИК-17) — появилась лишь в 1972 году. В начале 90-х годов ИК-17 решили переделать в СИЗО на 800 человек и возвести для этого новый комплекс зданий. Проект изолятора, отвечающий европейским стандартам и всем требованиям по безопасности, был разработан в Швеции в 1992 году, строительство началось четыре года спустя. Жители Эльбана восприняли новость о появлении СИЗО в их поселке спокойно: новый изолятор сулил дополнительные рабочие места.

Правда, строительство изолятора растянулось почти на 16 лет — из-за отсутствия финансирования работы неоднократно замораживали. Общая сумма, потраченная на СИЗО, по одним данным приблизилась к 900 миллионам рублей, по другим — перевалила за миллиард. В изоляторе создали интегрированную систему безопасности, аналогичную той, что действует в столичном аэропорту Домодедово. Кроме того, на территории СИЗО создали пожарный водоем, собственную котельную и три дизеля для автономного питания на случай перебоев в электроснабжении.

Гости из «Черного беркута»

Свое необычное название — «Снежинка» — изолятор получил из-за того, что его корпуса расположены в форме семиконечной звезды. СИЗО торжественно открыли в конце января 2015 года, хотя ввели в эксплуатацию еще в 2012 году. В качестве изолятора «Снежинка» проработала всего два года, а ее заполняемость арестантами ни разу не превысила восьми процентов от всех мест. В итоге невостребованный СИЗО решили перепрофилировать в ИК-6 — зону особого режима для приговоренных к пожизненным срокам.

Сегодня «Снежинка» рассчитана на 378 «пожизненников», которые могут разместиться в 144 камерах; они находятся во втором, третьем и четвертом блоках зоны. Фактически же в ИК-6 находятся 250 пожизненно осужденных. Первые 23 из них прибыли в Эльбан 20 сентября 2017 года — до этого они сидели в знаменитой колонии «Черный беркут» в Свердловской области, которую решили закрыть.

Осужденные ехали этапом через СИЗО Иркутска, и некоторые из них, едва достигнув Эльбана, поспешили написать жалобы на жестокое обращение в изоляторе. Зэков возмутило то, что по территории иркутского изолятора их водили в наручниках и со служебными собаками. Пожизненно осужденные сочли эти меры излишними и даже пыточными, ведь в «Черном беркуте» они отличались примерным поведением. Правда, проверка, проведенная на основании жалоб осужденных, подтвердила: все меры безопасности, которые применялись к зэкам в СИЗО, были целесообразными.

Пожизненный срок и никакого сладкого

Каждая камера в «Снежинке» рассчитана на четыре места, но сидят в них пока по двое: осужденных в ИК-6 не слишком много. Каждый день зэков строится по четкому графику: подъем — в 6:00, отбой — в 22:00. Дважды в неделю осужденные могут 15 минут мыться под душем. В свободное от работы и прогулок время могут читать, играть в шахматы или шашки, а также смотреть телевизор. Раз в неделю в «Снежинке» устраивают киносеанс.

Кормят заключенных в ИК-6 трижды в день, их рацион составляют каши, борщ, макароны по-флотски, рыба и тушеные овощи. Повторять одно и то же блюдо допускается не более трех раз в неделю. На каждого зэка в «Снежинке» приходится по 90 граммов мяса ежедневно. Работают на кухне и раздают еду 47 осужденных за мелкие преступления, которых специально доставили в ИК-6.

Сладостями осужденных «Снежинки» не кормят, но зэки могут самостоятельно их заказать в магазине колонии. При этом на покупки у каждого заключенного есть лимит. Первые десять лет срока он составляет максимум шесть тысяч рублей, а затем увеличивается еще на тысячу. После 20 лет за решеткой осужденный может тратить на покупки уже по 7,5 тысячи рублей в месяц — конечно, если эти деньги у него есть.

Два десятка лет за решеткой дают еще одну привилегию — дополнительные свидания с родственниками. Если до 20 лет отсидки каждому зэку полагаются две краткосрочные и две долгосрочные встречи в год, то после 20 лет осужденные получают право на три свидания с близкими по четыре часа и три встречи длительностью до трех дней.

Впрочем, все это полагается лишь тем осужденным, к поведению которых нет нареканий у тюремной администрации. Нарушителям могут не только отказать в свиданиях, но и отправить в штрафной изолятор (ШИЗО) на срок до 60 дней, а то и вовсе перевести на особо строгий тюремный режим. Находиться на нем осужденные могут до трех лет.

Камеры для нарушителей-рецидивистов особые: вместо обычных кроватей зэки в них спят на не слишком удобных лежаках, которые в дневное время убираются и пристегиваются к стене. Находящимся там осужденным не полагаются ни посылки, ни свидания, ни просмотр телевизора. Впрочем, до сих пор в «Снежинке» не нашлось ни одного зэка, который загремел бы в ШИЗО за нарушения.

Зона, где узнают по глазам

От других зон особого режима «Снежинку» отличает то, что на ее территории мало служебных собак — ротвейлеров, овчарок и золотистых ретриверов, натасканных на наркотики. Держать их много в Эльбане попросту нет смысла: по периметру ИК-6 находятся сверхчувствительные датчики движения и многочисленные камеры видеонаблюдения — их в «Снежинке» больше тысячи. Причем в объективы камер попадает не только территория зоны, но и поселок, в котором она находится. Данные с устройств наблюдения поступают на мониторы, за которыми постоянно следят тюремщики.

Внутри каждой камеры «Снежинки» находится дополнительная клетка, а охрана в ИК-6 дежурит на всех этажах без исключения. Сбежать оттуда фактически невозможно: чтобы покинуть территорию зоны, мало электронного пропуска — входы и выходы в колонии оборудованы специальной аппаратурой, сканирующей сетчатку глаз тюремщиков. Ко всему прочему, «Снежинка» — самый освещенный объект в Эльбане, и яркий свет делает обозримым любой закоулок.

Кстати, по тюремным меркам служба в «Снежинке» вполне престижна: тут высокие зарплаты, а год работы засчитывают за два. К тому же сотрудники ИК-6 имеют право на дальнейшее обучение в Кузбасском институте Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) в Новокузнецке. Работать на зону в Эльбане нередко приезжают из других населенных пунктов Дальнего Востока, для которых на территории «Снежинки» есть общежитие.

Из-за очень высокого уровня безопасности в ИК-6 зэков по территории колонии водят без наручников. Впрочем, столь гуманные условия ценят далеко не все «пыжи» — так на тюремном жаргоне называют пожизненно осужденных. Некоторые недовольны отдаленностью колонии: это затрудняет приезд родственников на свидания, да и письма порой идут до адресата месяц-полтора. Кстати, вся почта обязательно проходит цензуру тюремщиков, ведь вероятность того, что в письмах будет что-то запрещенное, очень высока. Не вскрывают в ИК-6 только письма от адвокатов.

А еще некоторых зэков в «Снежинке» не устраивает строгое правило этой зоны: все осужденные обязаны работать — вне зависимости от желания. В колонии оборудованы рабочие места, где зэки занимаются шитьем и деревообработкой.

«По ночам вскакиваю в холодном поту»

В 2018 году один из осужденных «Снежинки», отбывающий пожизненный срок за убийства и кражи, подал прошение о переводе в соликамскую ИК-2 «Белый лебедь». В Эльбане зэка очень раздражали низко летающие над ИК-6 истребители, которые производят на заводе в Комсомольске-на-Амуре.

«Я с большим трудом засыпаю и по ночам вздрагиваю либо вскакиваю в холодном поту. Это последствие того, что в поселке Эльбан очень низко пролетают истребители без глушителей», — жаловался сиделец. И с укором почему-то в адрес сотрудников местного управления ГИБДД добавлял: «Инспектора ДПС не выполняют своих обязанностей, как те, кто ловил меня на трассе, когда я снимал глушитель со своего байка».

Зэку удалось добиться решения своего вопроса. Больше того: рекомендацию прислушаться к жалобам осужденного и перевести его в «Белый лебедь» дал и начальник аэродрома в Комсомольске-на-Амуре. В итоге зэка перевели в Соликамск, хотя основание для перевода и не попадало в установленный перечень существенных причин — болезни, обеспечение личной безопасности или ликвидация исправительного учреждения.

Эхо кровавых разборок

У каждого из тех, кто отбывает пожизненный срок в «Снежинке», очень темное прошлое. К примеру, один из самых пожилых зэков ИК-6 — 75-летний Станислав Тищенко — раньше сидел в колонии «Черный дельфин» в Оренбургской области. Там Тищенко находился вместе с сыном Игорем, а оказались за решеткой они из-за бандитской разборки, которая произошла в 1996 году.

Тогда Игорь Тищенко открыл стрельбу в шашлычной неподалеку от Норильской улицы в Москве, а его отец Станислав кинул в оппонентов гранату. Среди погибших в результате инцидента оказался вор в законе Николай Акбашев, известный в криминальных кругах как Акбашенок. За нападение в шашлычной отец и сын Тищенко получили пожизненные сроки.

Сосед Станислава Тищенко по «Снежинке» Александр Ложкин — участник самого массового убийства на Среднем Урале. Оно было совершено в одной из саун Нижнего Тагила в ночь на 8 февраля 1997 года: там проходила вечеринка по случаю дня рождения одного из отдыхающих. Как водится, не обошлось без спиртного, и в какой-то момент в сауне вспыхнула ссора. В ходе нее именинник попросил удалиться четверых гостей, одним из которых оказался Ложкин.

На столь непочтительный жест он обиделся, достал газовый пистолет, который сам переделал под боевой, и начал стрелять. Трое остальных гостей, которых попросили покинуть сауну, напали на оппонентов с ножами. В итоге погибли восемь человек, шесть из которых убил Ложкин. В 2001 году он получил пожизненный срок, который до «Снежинки» отбывал в «Черном беркуте».

От Эльбана до Милана

Не уступает Ложкину по числу жертв еще один осужденный «Снежинки», житель Новокузнецка Максим Киселев. В 2009 году он вместе с сожительницей Анастасией и годовалой дочерью прибыл в поселок Ортон отметить 23 февраля — День защитника Отечества, а заодно познакомиться с родственниками избранницы.

По этому случаю родители Анастасии устроили застолье, которое обернулось ссорой: отец девушки стал ругать Киселева за то, что он бьет Анастасию. В ответ на это разъяренный гость учинил в доме страшную резню, не пощадив даже восьмилетнего мальчика. Всю вину за свое преступление Киселев до сих пор валит на поддельное спиртное: якобы он напился, и у него возник провал в памяти, из-за чего он и совершил массовое убийство.

Во время своего пребывания в «Черном беркуте» Киселев стал «звездой» — снялся в документальном фильме итальянского режиссера Марка Франкетти «Приговоренные. Колония номер 56». После этого осужденному посыпались письма из самых разных уголков мира. Одно из них стало судьбоносным: Киселев познакомился с итальянкой по имени Серена, с которой в скором времени планирует связать себя узами брака. Серена даже согласна переехать в Хабаровск из Милана.

Вместе с Киселевым коротает свой век в поселке Эльбан бывший наркоман Дмитрий Дильшнайдер по кличке Новосибирский Раскольников, от рук которого в 2007 году погибли пять пожилых жителей Новосибирска. Он нападал на пенсионеров ради наживы, убивал их молотком и отверткой, после чего забирал у потерпевших все ценности и остатки пенсий. Свой пожизненный срок Дильшнайдер пытался оспорить через Верховный суд — впрочем, безуспешно.

«Где дочь, где жена, там я должен быть»

История убийцы Игоря Давыдова — первого, кто получил пожизненный срок во Владимирской области, поражает своей циничностью. Когда он отбывал предыдущий срок, его двоюродная сестра писала администрации колонии и просила об условно-досрочном освобождении (УДО) для Давыдова, обещая устроить его работать в свою фирму.

Когда Давыдов освободился, благодаря своей благодетельнице он получил не только работу, но и жилье. А потом, в 2002 году, он вместе с подельником расправился со всей семьей своей кузины: от рук убийц погибла и она сама, и ее муж, и двое сыновей 14 и 1,5 лет, а также няня младшего мальчика. За это преступление Давыдов будет находиться в «Снежинке» до конца своих дней.

На счету отбывающего срок в ИК-6 Руслана Гатагажева, лидера организованной преступной группировки (ОПГ), около 40 потерпевших. Он и его подручные виновны в похищениях и пытках жителей Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и других регионов России. Все это бандиты делали ради выкупа: они пытали пленников, снимали пытки на видео и отсылали близким похищенных людей. Если родственники не находили нужных денег, пленника казнили. Одну из расправ члены ОПГ сняли на видео, а запись отправили близким погибшего в качестве акта устрашения.

А жертвами Рауфа Гардашова из Орска стали не случайные люди, а собственные жена и четырехлетняя дочь, которых он жестоко убил в ноябре 2016 года. Мотивом преступления стала ревность: Гардашов заподозрил жену в измене и, несмотря на все ее оправдания, набросился на нее с ножом. Убийца нанес потерпевшей двадцать ударов, а затем зарезал собственную дочь. «Первый и последний раз вы меня видите! Где дочь, где жена, там я должен быть», — кричал на суде Гардашов, намекая на возможный суицид. Правда, в итоге его угрозы так и остались угрозами: сегодня осужденный отбывает пожизненный срок в «Снежинке».

Между тем в ИК-6 до сих пор не зафиксировано не только ни одного суицида, но и ни одной естественной смерти среди осужденных: колония еще очень «молодая». Поэтому место для захоронений зэков из «Снежинки» не определено до сих пор.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»: Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru Что происходит в России и в мире? Объясняем на нашем YouTube-канале. Подпишись!

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх