Буров максимилиан адвокат

Адвокат Максимилиан Б.

Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

Историй, когда родители делят детей с помощью уголовных дел, в России становится все больше и больше. Одни подбрасывают бывшим жёнам наркотики, другие обвиняют их в вымогательствах, педофилии и прочих серьезных преступлениях. Все что угодно, лишь бы навсегда лишить мать (или отца) права видеть собственных детей. Но, кажется, теперь все эти разборки перешли на новый уровень – уголовные дела едва ли не заводят и против адвокатов этих женщин.

Фигурантом уголовного дела стал брата известного адвоката Максимилиана Б.

Оба брата сами жертвы киднеппинга. Их в детстве похитил собственный отец и не давал общаться с матерью многие годы. Именно поэтому Максимилиан выбрал профессию защитника, чтобы помогать таким женщинам, как его мать. Этим и занимается много лет довольно успешно.

РЕШЕНИЕ О ЛИШЕНИИ РОДИТЕЛЬСКИХ ПРАВ НЕ ВСТУПИЛО В СИЛУ

Очередной его клиенткой стала 42-летняя Наталья Разумовская.

— У Натальи двое несовершеннолетних детей – 10 и 8 лет. После расставания с мужем она не может их видеть вот уже 2 года. Прошел суд по лишению её родительских прав, где буквально на одном заседании было принято решение. Я увидел ряд процессуальных нарушений в самом этом решении суда. Подана апелляция, решение не вступило в силу, более того, оно было принято с нарушением территориальной подсудности, так что будет заново рассматриваться в первой инстанции в другом городе, — рассказал «КП» адвокат Максимилиан. — Согласно действующему законодательству, Наталья всё ещё мать своих детей. Она попросила меня представлять ее интересы в апелляционном процессе. Выдала доверенность. Также ещё до значимых событий я готовил для неё документы для жалоб на препятствование отцом во встречах. Она уже перевела мне оплату в 60 000 рублей за апелляцию. Я объяснил женщине, что у неё есть полное право общаться со своими детьми до вступления решения суда в законную силу. Видимо, это сподвигло её к активным действиям – забрать своих детей хотя бы на выходные.

БРОСИЛИ ДЫМОВУЮ ШАШКУ

Параллельно Наталья стала активно общаться в закрытой группе таких же мам, где много неравнодушных к подобным проблемам людей. В том числе и брат ее адвоката.

Наталья Разумовская просила всех о помощи, она очень хотела хотя бы какое-то время провести с детьми накануне 1 сентября.

— Она писала, что знает, где живут ее дети в деревне Ламишино Истринского района, — рассказала «КП» одна из участниц этих групп Ирина Белозерова. — И что ее машину туда не пускают. А сейчас отца самого нет, дети с бабушкой, и есть маленький шанс их забрать хотя бы на выходные.

Помочь Наталье вызвался брат адвоката. Единственное, он попросил денег на бензин и Наталья перевела ему 800 рублей на карту. Вдвоем днем 28 августа они отравились туда, где живут дети.

— Он живёт и работает в Обнинске. Конечно, он никакой не юрист, но очень болезненно относится к подобным историям, когда мамы бьются за права детей, — объясняет Максимилиан.

Разумовская договорилась с соседкой, та открыла шлагбаум на въезде в поселок Ламишино и через свой участок пустила мать детей на территорию.

Бабушка с внучками, детьми Натальи, живет чуть ли не на осадном положении. Девочки выходят на улицу, только когда приезжает их отец, который вроде вообще живет в другом месте. Даже соседи все говорят о том, что детей не видят и не слышат.

Наталья и мужчина перед домом подожгли дымовую шашку, чтобы бабушка решила, что начался пожар, и выскочила на улицу. Так мама смогла увидеть своих детей и забрать их.

Все вчетвером они выехали за территорию поселка. Дальше женщина вызвала такси и уехала к себе.

На следующий день Разумовская сходила в полицию и уведомила, что дети у нее, с ними все в порядке. Бумагу она подкрепила видеозаписью, где довольные девочки у неё на коленях — всё хорошо. Женщина не знала, что в этот момент ее помощник был уже задержан.

ЗАБРАЛИ ВМЕСТЕ С ЖЕНОЙ

Оказывается, в три ночи в квартиру к брату Максимилиана, где он живет с супругой, приехали сотрудники Следственного комитета Истры. Отключили электричество, выломали дверь и забрали их двоих в отделение. С 12.00 телефоны стали недоступны. Больше суток родственники не могли ничего выяснить.

— На следующий день мы узнали, что они в Истре, — говорит мама братьев Светлана Эдуардовна. — Как выяснилось, задержали они и эту Наталью Разумовскую. Моего сыны обвинили в похищении детей группой лиц по предварительному сговору. Кто там второй участник группы, я не знаю. Наверное мой второй сын, который адвокат этой мамы? На это мне намекнул следователь. Он сказал, что посадит детей на 15 лет.

И только спустя двое суток следователи во всем разобрались брата Максимилиана отпустили. Взяв с него обязательство о явке. В настоящий момент мужчина подозреваемый в уголовном деле, возбужденном по по статье 126 ч.2 подпункты «д» и «ж» «Похищение человека группой лиц по предварительному сговору».

— Состав преступления предполагает изъятие и удержание детей. Что же сделал мой брат? С точки зрения СК, удержание детей это нахождение их с матерью? Сотни матерей с решением суда на руках в их пользу годами не могут увидеть детей. А в этом случае, когда решение не вступило в силу, мать, законный представитель, забирает своих детей, чтобы хоть немного побыть с ними, у бабушки, которая даже не является прямым опекуном. И СК и полиция, которые обычно не реагируют, решаются на такие действия! Проводят масштабные спецоперации по розыску. А тот факт, что отец 2 года нарушал права как детей, так и матери, никого почему-то не волнует, — возмущается Максимилиан. — Мы будем писать и Бастрыкину, и в прокуратуру. Везде!

Вот такой дорогой ценой матери удалось-таки повидать своих собственных детей.

На официальном сайте СК по Московской области по этому поводу написано следующее:

— Следственным отделом по городу Истре ГСУ СК России по Московской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пп. «д» «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ (похищение двух несовершеннолетних). Предварительно установлено, что 28 августа 2018 года 43-летняя мать двух малолетних девочек 9 и 7 лет вступила в предварительный преступный сговор с ранее знакомым ей мужчиной, направленный на совершение похищения детей. Совместно они прибыли в деревню Ламишино Истринского района, где с применением дымовой шашки, имитируя пожар и отвлекая внимание бабушки – матери отца детей, — похитили двух малолетних девочек с территории дачного участка, после чего насильно посадили их в автомобиль и скрылись с места происшествия

А В ЭТО ВРЕМЯ

В Подмосковье задержали волонтеров «Стопкиднеппинга»

Они выкурили малолетних девочек из дома бабушки дымовыми шашками и увезли в неизвестном направлении

В отношении волонтера Ильи Бурова — родного брата адвоката «Стопкиднеппинга» Максимилиана Бурова — возбуждено уголовное дело по статье «похищение двух несовершеннолетних». Следствие установило, что 28 августа 2018 года 43-летняя мать двух девочек 9 и 7 лет Наталья Разумовская заказала похищение своих детей.

«В деревне Ламишино Истринского района похитители бросили в жилой дом дымовую шашку, чтобы соседи и бабушка детей решили, что начался пожар. Отвлекая их дымом, мужчины похитили двух малолетних девочек с дачного участка, насильно посадили их в автомобиль и скрылись», — сообщили «КП» в СК РФ.

Следователи задержали похитителей. Водитель дал признательные показания, что за участие в похищении ему заплатили 67 тысяч рублей.

Женщина, заказавшая похищение, была лишена родительских прав и привлекалась к ответственности за уклонение от уплаты алиментов. Дети возвращены отцу. Похитителям грозит от 5 до 12 лет лишения свободы.

Подробнее об этой истории в расследовании «КП»

В это трудно поверить, но, похоже, у нас действуют целые банды, которые по заказу отцов, за деньги, выкрадывают детей у матерей.

Представитель Кристиана Дилояля Андрей Голицын является членом некого Межрегионального отцовского комитета. Про комитет в интернете пострадавшими мамами написано много интересного и страшного. Технология работы у них такая: крепкие парни с подвешенным языком (и, вероятно, с милицейским прошлым), прикрываясь непонятными корочками и справками, врываются в детские сады, расталкивают воспитателей и выкрадывают детей. При этом никто им противостоять не может.

Вот целая страница посвящена этой прекрасной организации, члены который до сих пор на свободе.

«Наших детей хладнокровно и цинично украли за деньги из детского сада, где мы не могли их защитить. Похитители снимали похищение на видео. Ни суды, ни полиция не смогли помочь нам найти наших детей».

Организация действует не один год. Вот один из примеров ее работы: «21.09.2011 года в дошкольную группу частной школы города Волгоград с криками и угрозами ворвалась группа мужчин. В результате налета были избиты воспитательницы, дети в дошкольной группе получили психологическую травму, возможно, на всю оставшуюся жизнь, а 4-х летний Даниил Мальков был похищен. Процесс похищения Даниила Малькова был цинично заснят похитителями на видеокамеру. До настоящего времени Даниила не вернули маме, несмотря на публикации в СМИ о похищении ребенка». Вот видео похищения

«Организатором и исполнителем «акции», в результате которой был похищен Даниил Мальков, являлся бывший работник ГУВД г. Москвы, а ныне «комиссар» Межрегионального отцовского комитета Георгий Алпатов, пишет в Интернете под никами «Улисс», «Скарамуш»».

Этой банде была посвящена даже программа «Пусть говорят», куда явился один из ее участников, совершенно ничего не опасаясь.

Данные товарищи даже выходили с предложением к бывшему мужу Ольги Слуцкер помочь с разделом детей.

Похожими методами выкрали ребенка и у нашей Мариане. Унести ребенка от матери господину Дилоялю помогал неизвестный человек. Возможно, член этого комитета.

Кстати, господин Голицын на своей странице в Facebook утверждает, что c 2012 года по настоящее время он учится в ГПИ ФСБ России. Мы проверяем этот факт, который вызывает большие сомнения. Уже сейчас выяснили, что среди слушателей академии он не числится. Проверяем другие варианты.

Среди методов этого комитета — запугивания и угрозы. В последнее время в мой адрес в социальных сетях стали поступать вот такие сообщения, не исключаю, что это их рук дело:

Олег
«А тебя сильно задело, что отец взял и не отдал ребёнка потреб*иди матери?»

Sergey
«Так тебе е*аной *уесоске и надо! Ты и есть *баная ш*юха и ДУРА. Умри в муках мразищще! Смерть твоим детям!»

Павел
«Может стоит захлопнуть пасть и с*ебать в туман? М? Недоженщина. Давай и меня засуди, видишь, я тебя оскорбил. Пойми своей тупой башкой то, что слово бабы никогда не будет авторитетным. Слишком много примеряете на себя порой. С каких это пор баба вообще что то решает? Ваше дело сидеть дома и уют создавать, а не лезть в политику. Устроили матриархат вездесущий. Весь ваш б*ядско феминистический матриархат будет гореть ясным пламенем, придет еще время! А пока поиграй в крутую девочку, реализуй свои эгоцентричные амбиции. Что называется дай обезьяне в руку гранату, ничего живого вокруг не останется, то же самое и с тем, что дать в руки бабе государственную корочку, за любой косой взгляд засудит и в землю втопчет. Я все сказал,если твои слова по поводу того, что » кто меня оскорбит в интернете, будет преследоваться мною лично» правдивы, то давай, засуди меня, если здоровья хватит».

А вот вам еще один факт, характеризующий Дилояля. По свидетельским показаниям, когда Кристиан выкрал ребенка в первый раз и увез его в Нижний Новгород, он стал искать, с кем бы его оставить. В итоге он нашел ранее незнакомую ему женщину и ее дочь, которым рассказал, что ему надо в Москве уладить судебные дела и на это время оставить ребенка. Про мать он сообщил, что она бьет ребенка по голове.

В итоге Кристиан «сдал» ребенка женщинам и даже ни разу не появлялся больше в квартире. Приехал он только тогда, когда полиция стала приходить по поводу ребенка. К слову, именно этих женщин мы и застали с ребенком в Нижнем Новгороде.

Если эта информация подтвердится, то женщине и ее дочери по статье 126 УК РФ грозит «лишение свободы на срок от пяти до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового».


Под видом благих намерений псевдоадвокат Максимилиан Буров и созданная им ОПГ Стопкиднеппинг занимаются беспределом. Якобы за юридические услуги, мошенники дерут деньги, гарантируя стопроцентную победу, а сами попросту кидают наивных клиентов. Проходимцев не останавливает ничто, даже горе людей и то, по какому вопросу к ним обратились — несправедливость и беззаконие, с которыми сталкиваются клиенты — это всему им не к чему, главное нажива.
Так случилось и на этот раз. С целью поиметь денег из заказчика, Буров выманил из отца, которого несправедливо хотели лишить родительских прав, немалую сумму денег. Прикрываясь громким названием своей организации, адвокат пообещал, что решит дело в Московском областном суде. Что мало того, что закон на стороне отца, но у самого Бурова полно связей, благодаря которым дело можно запросто выиграть. Просто нужно немного больше гонорара, чем для среднестатистического адвоката.
Клиент, находясь в отчаянии, наивно заплатил за все услуги и победу наперед. На практике все оказалось иначе. Дело было с треском проиграно в суде, а деньги потрачены зря, ведь их горе адвокат возвращать не собирался. Мало того, что клиент остался ни с чем, так и добиться справедливости невозможно, ведь на любые аргументы в адрес летят угрозы расправы от Бурова и его сообщников.

Они познакомились в баре, когда шел чемпионат мира по футболу. Она с подругами, он — с друзьями. Обменялись телефонами и на следующий день пошли в кино. Начался роман.

Она — эффектная девушка, студентка театрального вуза, он — молодой бизнесмен со всеми атрибутами красивой жизни. Сегодня она называет его «господин Казанский», а он ее — соответственно — «госпожой Брагиной». Их отношения давно уже стали предметом судебного разбирательства, где яблоко раздора — общая дочь Ариана.

— Он очень красиво за мной ухаживал, — рассказывает Алина, — хотя наш роман легким не назовешь. Мы то сходились, то расходились. Но я его очень любила, и каждое расставание было для меня невероятно болезненным.

Она до сих пор точно не знает, чем занимался ее любимый. Он разъезжал на супердорогих автомобилях и разбрасывался деньгами. Какое-то время Григорий Казанский работал топ-менеджером предприятия, который входит в холдинговую госкомпанию «Ростехнологии». После странного покушения, когда неизвестный обстрелял его автомобиль 8 марта 2012 года, СМИ окрестили Григория «тихим замом».

Сейчас он числится советником генерального директора завода «Ресурс» города Богородицка Тульской области и получает более чем скромную зарплату.

…Не все в избраннике устраивало Алину. Ее пугала мстительность Григория, проявлявшаяся даже по отношению к незнакомым людям. Он не прощал, если его «подрезали» на дороге. Но влюбленная девушка на все закрывала глаза, ей казалось, она встретила своего принца.

— Когда я забеременела, он был невероятно счастлив. Преподнес мне огромный букет роз, который стоял больше месяца. Это значит, подарок был от души, — вспоминает Алина. — Я ведь буквально вымаливала этого ребенка, надеясь, что с его появлением в наших отношениях все изменится к лучшему. Теперь знаю: нельзя просить у высших сил чего-то определенного, потому что мы не знаем, как все обернется.

Они стали жить вместе в квартире, принадлежащей матери Григория. Беременность была сложной. Алина долго лежала в больнице на сохранении. Ребенок родился недоношенным. Молодую маму с дочкой выписали из роддома только через неделю.

— Мы вместе отметили Новый год и начали жить в гражданском браке, — вспоминает Алина. — Сначала все было хорошо, а потом я поняла, что рождение ребенка, по сути, ничего не изменило. Мои надежды оказались иллюзиями. Мы так и не стали семьей. Вспыхивали скандалы. После очередного конфликта с его родителями, который произошел на почве разных представлений о воспитании ребенка, Григорий перестал ночевать дома. Близости между нами уже не было. Но я делала вид, что все нормально.

После очередного бурного выяснения отношений Алина выпалила: «Если не хочешь со мной жить, не насилуй себя, мы уедем. Можешь навещать ребенка, когда захочешь». А вскоре она узнала, что у Григория очень давно есть другая женщина — фотомодель по профессии. Ее фотографии в провокативных позах размещены в Интернете.

— Я нашла ее в социальных сетях и написала: «Ты случайно не с моим мужем спишь?» Она ответила: «А что, Гриша разве твой муж?» — «Да, и у нас ребенок. А ты не знала? Неужели ты веришь всему, что он тебе говорит?». После этого я ее везде заблокировала, собрала вещи и уехала с ребенком к маме. У нас однокомнатная квартира с большой кухней — места всем хватает.

Неделю Алина приходила в себя. Плакала, переживала. А потом стала заниматься делами. Ребенок был бомжем — за год биологический отец так и не прописал дочь в своей квартире. Алина зарегистрировала девочку, оформила страховой медицинский полис, поставила на учет в детскую поликлинику. За три месяца Григорий навестил ребенка четыре раза, хотя никто ему не препятствовал.

— Каждый раз он мне говорил: «Потерпи еще чуть-чуть. Все наладится. Я вас заберу». Я ему верила. Мы ведь любили друг друга, — говорит Алина.

10 декабря у ее двоюродного брата была назначена свадьба. Девушка собралась в салон. Позвонил Григорий: «Пока ты будешь наводить красоту, я пообщаюсь с ребенком, а потом вместе поедем на свадьбу». С другом он приехал к ее маме, которая сидела с Арианой, и попросил их накормить. Бабушка отдала ребенка отцу, а сама пошла хлопотать на кухню.

Дальше события развивались словно в криминальной мелодраме. Григорий сказал другу, что забыл игрушку в машине, и отдал ему ключи, а сам вышел вслед с дочкой на руках и закрыл дверь на ключ снаружи. Бабушку насторожила внезапная тишина в квартире. Она заглянула в комнату, где только что играла внучка, но там было пусто. Бросилась к входной двери — заперто!

— Мама была в шоковом состоянии, — Алине и сегодня страшно вспоминать тот день. — На улице минус десять, ребенок в одних ползунках. Я набираю номер Григория и его друга: все телефоны выключены. Тут же подаю заявление в полицию. Меня спрашивают: «Решение суда есть? Если нет, у вас равные права на ребенка. Никто вашу дочь искать не будет!» Через три дня он вышел на связь и сказал, что ребенок орет благим матом.

Алина стала звонить родителям Григория и услышала: «Надо было вести себя корректнее. Пускать его к ребенку». Она поняла, что он всем рассказывал совсем другую историю. Через 8 дней после похищения у Арианы был день рождения — девочке исполнился годик, — но мать к ней не пустили. Потом она уломала бывшего гражданского мужа позволить ей пару часов провести с ребенком.

— Дочка была простуженная, вся в соплях. Она не слезала с моих рук и заплакала, когда я уходила. На Новый год меня к Ариане снова не пустили. Я умоляла о встрече на Рождество: «Дай мне побыть с ребенком! Ты зверь, что ли?» Он обещал, что я увижу дочь в сочельник. Я приехала в назначенное время, но мне никто не открыл. Телефон тоже не отвечал. А за несколько дней до этого у нас был разговор в машине, который я записала. Отец моего ребенка сказал: «У тебя в суде нет шансов. У меня уже все заряжено, лишить тебя родительских прав будет стоить 200 штук!» Потом неожиданно предложил вместе попить чаю. Я призналась, что боюсь его. Он рассмеялся: «Если мне тебя надо будет грохнуть, ты об этом даже не узнаешь. Будет «Добрый вечер!» — и все». Потом эту запись приобщили к материалам суда. Когда Казанскому задали вопрос: «Вы подтверждаете, что это ваш голос?» — он ответил: «Да, подтверждаю, но я не это имел в виду».

Фото: Из личного архива

■ ■ ■

Алина наняла адвоката, подала иск в Головинский районный суд города Москвы, и 23 марта 2012 года было вынесено решение в ее пользу: определить место жительство ребенка с матерью. Отца обязали немедленно передать дочь Алине Брагиной. Апелляция, поданная Григорием Казанским, не увенчалась успехом. Суд опять принял сторону матери.

Но в действительности ничего не менялось. Григорий не собирался возвращать дочь Алине. Она по-прежнему была лишена любого общения с Арианой. Она даже не знала, где находится ее маленькая девочка.

Алина боролась за ребенка всеми способами. Писала бесконечные заявления в Следственный комитет и в прокуратуру, но все было бесполезно. Бумаги ходили по кругу: пинг-понг, пинг-понг. Судебные приставы выписывали запреты на выезд ребенка из России, но Ариану никто не искал.

К кому Алина только не обращалась за помощью! Писала Павлу Астахову, который в то время занимал пост детского омбудсмена. Просила вмешаться в ситуацию и Президента РФ, и премьера, и Жириновского. Даже Кадырову жаловалась — все безрезультатно. В ответ одни отписки.

«Я не знаю, как она выглядит сейчас, что она любит, а что не любит, я не знаю о ней ничего… Я купила ей очень красивую куколку ручной работы и красивый браслетик, но встреча так и не состоялась», — писала Алина в петиции на имя Владимира Путина.

По сведениям матери, какое-то время Ариана жила в Испании. Непонятно, как отцу удалось вывезти ребенка в другую страну, нарушив решение суда. А вообще в течение пяти лет Григорий Казанский неоднократно менял место регистрации.

— Второй суд состоялся в Республике Ингушетия. У него был товарищ, известный в шоу-бизнесе человек. Григорий зарегистрировался у него в доме с ребенком и подал иск в суд о лишении меня родительских прав, указав, что я наркоманка и проститутка, а значит, не имею права воспитывать ребенка.

Я написала обращение на имя Юнус-Бека Евкурова. Письмо попало ему на стол. Меня принял секретарь Совета по безопасности Ахмед Котиев (в августе 2013-го был расстрелян боевиками в автомобиле. — Е.С.) и сказал: «Мы провели расследование. Твоего ребенка здесь не было».

Казанский уверял, что дочка находится на лечении в оздоровительном комплексе «Армхи» Республики Ингушетия. Но и это не подтвердилось.

Бывший гражданский муж обвинял Алину в употреблении наркотиков. Она обратилась в Центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции и сдала волосы на исследование. Так как волос растет со скоростью 1–1,2 см в месяц, а употребленные наркотические и психотропные средства способны откладываться в структуре волос, тест позволяет установить, что именно употреблял человек. У волос длинная «память». Интересно, что при исследовании волос перуанской мумии, захороненной 3 тысячи лет назад, обнаружился кокаин.

— Результаты этого теста я просила приобщить к материалам дела, но суд это не устроило, — рассказывает Алина. — Мне и Григорию назначили наркологическую экспертизу. Но судья неправильно оформила документы, и дело надолго зависло в областном наркологическом диспансере.

Поскольку адвокату Алины удалось в судебном порядке отменить регистрацию ребенка в Ингушетии, дело передали в Москву, в Чертановский районный суд. Очередное решение было в пользу матери. Потом — новое рассмотрение уже в Головинском районном суде по вновь открывшимся обстоятельствам: в новой семье Григория растут двое детей, которые очень привязаны к Ариане, чья мать свои родительские обязанности не исполняет. Решения, апелляции, новые суды — судьба ребенка мелькала в официальных бумагах, как в калейдоскопе.

Когда на одном из судов, который проходил по месту регистрации отца ребенка в Богородицке Тульской области, бывший гражданский муж поднял вопрос о лишении ее родительских прав, судья ответила: «Нет оснований, а вот если бы против нее было возбуждено уголовное дело — другой вопрос. Тогда ребенка оставили бы с тобой».

— Как я могла исполнить свои родительские обязанности, — недоумевает Алина, — если Григорий не дает мне возможности даже повидаться с дочерью? Мне задали вопрос: «Как вы пытались разыскать своего ребенка за эти пять лет?» В ответ я выложила целый талмуд документов: мои обращения в прокуратуру, Следственный комитет, службу приставов.

Наконец отец Арианы согласился устроить свидание дочери с матерью. Предварительно он потребовал, чтобы Алина написала сценарий встречи.

— Я была в шоке, но согласилась на все, лишь бы увидеть наконец дочь. Но Григорий переписал сценарий по своему усмотрению. Согласно новому варианту мне все было нельзя: говорить, что я ее мама, дотрагиваться до нее, разговаривать, фотографировать. Можно было только наблюдать издалека и задавать вопросы, которые он одобрил: как тебя зовут, как твои дела и т.д.

Слушаю Алину и думаю, как это напоминает известную сцену в культовом сериале «Семнадцать мгновений весны»! Только на месте Штирлица и его жены — мать и дочь…

Встреча была назначена в помещении крупного торгового центра. В ресторане отец и мать Арианы подписали свои экземпляры договора. Все было очень официально. Алина держала себя в руках и выглядела спокойной, хотя внутри ее колотило от волнения.

— Кругом торчали его охранники, — она живописует атмосферу. — У него никогда не было друзей, которые занимали более высокое положение или даже были наравне с ним. Он не терпит никакой конкуренции. Все его друзья — это люди, которые на него работают. Он покупает им машины, снимает квартиры, приглашает в рестораны, оплачивает разные прихоти. Естественно, эти люди никогда не пойдут против него.

Детский центр, который входит в торговый комплекс, разделен на две зоны — игровую часть и ресторан. За соседними столиками, по словам Алины, сидели охранники бывшего гражданского мужа.

— Он, наверное, думал, что я притащу полицию, приставов, чтобы отобрать Ариану, — она невесело улыбается. — Я прекрасно понимаю, что ребенок меня не знает, и отнять ее у отца значило бы нанести ей тяжелую психологическую травму. Ведь в последний раз я видела дочь пять лет назад.

Ариане около пяти лет. Фото сделано судебными приставами. Фото: Из личного архива

В это время проводился мастер-класс для маленьких. Их учили делать круассаны. Там находилось много детей, но Алина сразу узнала свою дочь, словно и не было пяти потерянных лет. Ариана прошла мимо мамы, и молодой женщине пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы пригвоздить себя к стулу. Нельзя было погладить дочь по голове, обнять, поцеловать.

— Отец дал ей тарелку с пирожными: «Ариана, там три тети сидят, они приехали на тебя посмотреть. Угости их!» Она подошла к нашему столу и с улыбкой протянула тарелку. Я спросила: «Как тебя зовут?» — «Ариша!» — «Тебе сколько лет?» — «Шесть!» — «Ты часто сюда приходишь?» — «Да!» — «А что ты больше любишь делать: пиццу или круассаны?» — «Пиццу!»

Ей хотелось так много сказать этой светловолосой, с черными, как у нее, глазами девочке, но все было нельзя. Алина понимала: надо еще потерпеть.

Когда Тульский областной суд (Григорий Казанский зарегистрирован в городе Богородицке Тульской области) решением от 17 марта 2017 года поставил точку в этой истории и постановил, что Ариана Казанская должна быть возвращена матери, Алина не спешила торжествовать. Долгие годы войны за ребенка научили ее, что точка может обернуться многоточием.

— Приезжаю в назначенное время, к 11 часам утра, в Богородицк, — она продолжает свою эпопею. — Отец Арианы звонит приставу: «Я не успеваю приехать из Тулы, перенесите на два!» Потом отложили до четырех часов дня. Там уже куча «Гелендвагенов», «БМВ» и «Мерседесов». Он просто ждал приезда своих друзей-охранников. Заходим в дом с приставами. Кругом охрана. Нам говорят, что ребенок в комнате наверху.

Дверь была заперта изнутри. Алина постучалась, в ответ раздался детский голос: «Я не выйду, пока эти чужие люди не уйдут! Уходите!» Приставы составили акт, что девочка боится, поэтому не вышла. «Передать дочь не могу, потому что она не хочет!» — заявил Григорий Казанский.

— Нам пришлось уехать ни с чем, — переживает Алина. — Не могу же я забрать дочь силой! Она меня совсем не знает. Надо пообщаться, походить вместе куда-то, чтобы она ко мне привыкла. Часа не проходит, чтобы я не думала о ней.

В общественном движении «Права родителей», в котором состоит и Алина Брагина, известно немало историй, когда бывшие мужья не останавливались ни перед чем, чтобы отобрать ребенка. В ход шли все средства, чтобы скомпрометировать мать перед законом. И женщины часто проигрывали в этой войне, особенно когда против них сражались отцы с деньгами и связями.

В канун майских праздников Алина нашла в почтовом ящике несколько извещений. Перед работой решила забежать на почту, чтобы получить документы из суда и бандероль.

— Документы мне выдали сразу, а посылку долго не могли найти. Только потом я поняла, что они тянули время, — рассказывает Алина. — Я ни от кого не ждала бандероли. Фамилия отправителя, адрес и телефон — все было незнакомое. Открыла — в нос ударил запах хлорки. Внутри лежали книга, ежедневник и коробка конфет. Я все сложила обратно и пошла к выходу, где меня уже ждали сотрудники полиции.

Дальше все было как в страшном сне. Алину швырнули в машину и повезли в Головинский ОВД. Ей сразу сказали: «Все против тебя, поэтому лучше написать чистосердечное признание».

— У меня изъяли все вещи, — продолжает Алина. — В коробке было 26 маленьких конфет в обертках, в трех из них оказались сверточки с каким-то порошком. Потом меня заводят в комнату, раздевают, заставляют три раза присесть в надежде, что из меня что-то вывалится. Затем сунули в камеру.

Через час ее вызвали. Повели на «продувку» и анализ мочи. Врач визуально осмотрел Алину и выдал справку: по внешним признакам есть основания полагать, что человек находится в состоянии наркотического опьянения.

— Меня задержали в 8.30 утра и продержали до 6 вечера. Я была простуженная, от усталости и стресса не чувствовала ни рук, ни ног, — говорит Алина. — Потом был обыск дома с собакой. Я добровольно прошла тестирование на полиграфе. Там были вопросы, знала ли я, что в посылке и кто мне ее прислал.

Теперь есть уголовное дело, в котором у Алины статус свидетеля, но все может измениться. Такие примеры есть.

— Меня спасло то, что я открыла бандероль на почте, прямо под камерой наблюдения, — говорит она.

По совету адвоката она прошла еще одно исследование на наркотики в Московском научно-практическом центре наркологии. Согласно медицинскому заключению (№2583, серия 7707), «в организме Брагиной А.Р. отсутствуют наркотические средства, психотропные вещества и их метаболиты».

Алина не сдается. Тоненькая, как стебелек, она смотрит своими глубокими черными глазами: «Страха нет. Потому что хуже, чем сейчас, быть уже не может». Она никому не отдаст свою дочь.

С момента вынесения первого решения суда Алина видела дочку только дважды в октябре 2016 года. «Это были километровые переписки в WhatsApp между Григорием и моим переговорщиком. Удалось договориться о встрече, но муж выдвинул ряд условий… мне нельзя было говорить дочке о том, что я ее мама, нельзя было разговаривать с ней. Если я вдруг заговорю, то должна была задавать только те вопросы, которые разрешат, мне нельзя было трогать ребенка и фотографировать».

Как рассказывает Алина, на нее вышла бывшая няня, которая работала у них в Испании, она сказала, что девочка растет очень избалованной, потому что все вокруг боятся делать ей замечания. «Говорили, что дочка сразу начинала жаловаться папе, когда он звонит. Сейчас она живет с новой супругой моего бывшего мужа Анной, в их семье уже четверо детей, трое из которых общие. Возможно, новая жена просто боится вмешиваться в воспитание Арианы — так как она прекрасно понимает, что может попасть в ситуацию, которая случилась со мной. У меня за 8 лет борьбы на руках уже 12 решений судов, у Арианы стоит запрет на выезд за пределы РФ с 2012 года, в отношении ее отца Григория Казанского вынесено постановление о федеральном розыске, о заочном аресте и о розыске в Интерполе — он обвиняется в мошенничестве и хищении 91 млн рублей из НПП «Салют» в Нижнем Новгороде, где одно время он был генеральным директором».

За это время создалось целое сообщество мам, которые таким же образом пострадали от отцов своих детей. Собрался алгоритм действий, что делать в таких случаях. Так пришла идея создать организацию. «И успешные кейсы есть. Мы вернули много детей. За 2019 год около 15 детей вернулись к тем своим родителям, у которых решение суда было в их пользу. Чаще это мамы, — рассказывает Алина Брагина. — С нами работают юристы, психологи, медиаторы. Когда назначено исполнительное действие по месту нахождения должника по решению суда или местом исполнения назначен один из отделов ФССП, мама приезжает, чтобы забрать своего ребенка, в нашем сопровождении. Приезжаем всегда толпой, с нами — обязательно телевидение. Задача мамы — взять ребенка на руки. Дальше действуем мы. Мы помогаем, не давая другой стороне подойти к маме с ребенком, чтобы его снова не отобрали».

Кстати, «Стопкиднеппинг» помогает не только мамам. «Мы не за права родителей. А за права детей. У нас есть и пострадавшие папы, но они не очень хотят светиться. Ситуация такая же: место жительства ребенка определено с папой, а мама скрывается с ребенком. Это обычно случаи, когда у мамы доказанные документально психические отклонения или это выпивающая мама. Сейчас, например, есть такой случай в Краснодаре. Папа не может даже видеться со своими детьми, так как у мамы хорошие связи и проблемы с психикой (это доказано)».

Другая история — девочка уже много лет живет с папой, и вдруг появилась мама, которая пропадала где-то много лет. Теперь женщина хочет, чтобы дочь жила с ней. Папа не против встреч, но у 12-летней дочери налажен быт, она привыкла жить с отцом и не хочет переезжать к маме. «Мы пытались поговорить с мамой, что ей никто ничего не запрещает, берите на выходные, встречайтесь. Но она хочет забрать девочку, хотя та сама против», — рассказывает Алина.

Подобные истории происходят не только в богатых семьях. Это не зависит от экономического статуса семьи.

«Недавно у одной из наших мам бывший муж забрал ребенка. Он никакой не олигарх, ему как раз нечем платить судам, как в других случаях. Просто приехал в садик и увел. Причем уже во второй раз, — рассказывает Алина. — Ошибка мамы была в том, что она вела тот же образ жизни, что и до похищения. Ей нужно было обезопасить себя: мы всегда рекомендуем менять место жительства, возможно, работу, садик или школу и так далее. У этого ребенка было раздвоение личности. «Я Маша, а не Катя (имя изменено)», — говорит девочка, потому что папа звал ее Машей».

Еще был случай, когда мужчина, забравший своего ребенка еще в шестимесячном возрасте, вернул его маме — через 3 года. «Просто позвонил ей и сказал: «Забирай его, я не справляюсь. А у ребенка, оказывается, аутизм. Много можно было сделать сразу, как обнаружился бы этот недуг, поймать момент для реабилитации, но, к сожалению, время упущено».

Алина Брагина замечает, что, выстраивая отношения с мужчиной или женщиной, которые находятся в разводе и живут со своим ребенком, стоит узнавать, а где второй родитель и в каких он отношениях с ребенком. Это может обезопасить от подобных страшных историй в будущем: «У меня были недолгие отношения с мужчиной, дочь которого жила с ним. Он утверждал, что мама девочки их бросила. Я уже на своем опыте знала к тому времени, как происходят такие ситуации, и попросила дать возможность пообщаться с мамой девочки. Мне важно было убедиться в том, что это так и есть. Но он отказал мне в этой возможности и очень скоро исчез из моей жизни. Я удивляюсь женщинам, которые даже не пытаются узнать правду. А ведь, может быть, это именно такая ситуация, и потом вы сами можете оказаться в таком же положении».

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх