Чаган семипалатинской

– Я бывшая жительница Семипалатинской области. Когда узнала, что жителям полигона положены компенсации, пошла в управление социальной политики. Однако мне сказали, что на жителей района, где мы жили, — Урджарского — не распространяются льготы: область та самая, но не тот район. Когда мы были в Казахстане, именно в этом районе, узнали, что люди там получают деньги и называют их «полигонными”. Есть все подтверждающие справки о том, что мы действительно там проживали.

Теперь же нет Семипалатинской области, есть Восточно–Казахстанская. В свидетельстве о рождении написано — Семипалатинская область. Я не знаю, куда нам обращаться и что нам делать.

Татьяна Ивановна Апарина.

– Согласно Закону «О социальных гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне” (№2 ФЗ от 10 января 2002 года), — говорит главный специалист отдела льгот управления социальной политики администрации Норильска Елена Козвонина, — социальные гарантии положены лишь гражданам, проживавшим в 1949–1963 годах в населенных пунктах на территории Российской Федерации и за её пределами, включенных в утверждаемые правительством РФ перечни населенных пунктов, и получившим суммарную эффективную дозу облучения более 5 бэр, а также детям в возрасте до 18 лет первого и второго поколения указанных граждан, страдающим заболеваниями вследствие радиационного воздействия на одного из родителей.

К сожалению, в этот перечень Республика Казахстан включила 54 населенных пункта, и то очень малочисленных. По Восточному Казахстану не включен ни один большой населенный пункт, в том числе сам Семипалатинск. Поэтому все семипалатинцы, которые обращаются к нам, даже если у них повышенная доза радиации — 35 бэр и выше — не могут получить соцгарантии, если они проживали в населенном пункте, не внесенном в перечень.

– Но дело в том, что наша читательница была в родном поселке, и его жители получают так называемые «полигонные”.

– Надо понимать, что теперь Россия и Казахстан — разные государства, имеющие свои законы о Семипалатинском полигоне. Вполне возможно, что Казахстан выплачивает компенсации всем своим гражданам, проживавшим на этой территории. У них есть все льготы, положенные в соответствии с тем льготным удостоверением, которое им выдал Казахстан. Что касается граждан России, то получить или поменять это удостоверение они не могут. Потому что нарушается одно из важнейших условий: населенный пункт, в котором проживал человек, не включен в перечень, утвержденный правительством Казахстана. Поэтому бывшие жители Казахстана, в данном случае Семипалатинской области, ничего доказать не смогут до внесения изменений в Закон РФ «О социальных гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне” (№2–ФЗ от 10 января 2002 года).

Следует обратить внимание и на то, что обязательным условием выплат согласно Закону о соцгарантиях является суммарная доза облучения, накопленная с 1949 по 1963 год. Более поздний период проживания, даже во включенных в перечень населенных пунктах, не рассматривается. Исключение делается только для детей, заболевших вследствие радиационного воздействия.

– Есть ли норильчане, которые получают «полигонные”?

– Всего один человек. У него натуральные льготы по жилью, оплате коммунальных услуг, ежемесячная денежная выплата в размере 800 рублей, которая заменяет некоторые натуральные льготы, ранее предусмотренные до 1 января 2005 года. Но в Норильске проживают люди, у которых суммарная доза полученной радиации составляет до 25 бэр. Если они к нам обратятся, то размер их ежемесячной денежной выплаты будет составлять всего лишь 250 рублей.

Ответ подготовила Мила ЯКОВЛЕВА.

ПЕРЕЧЕНЬ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ БЫВШЕЙ КАЗАХСКОЙ ССР, ПОДВЕРГШИХСЯ РАДИАЦИОННОМУ ВОЗДЕЙСТВИЮ ВСЛЕДСТВИЕ ЯДЕРНЫХ ИСПЫТАНИЙ НА СЕМИПАЛАТИНСКОМ ПОЛИГОНЕ (в ред. распоряжения правительства РФ от 08.02.2002 № 156–р)

1. Населенные пункты, подвергшиеся радиационному воздействию в результате ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 года:

— населенные пункты, население которых получило суммарную (накопленную) эффективную дозу облучения, превышающую 25 сЗв:

Семипалатинская область

Бескарагайский район

Алгобас (Алгабас)

Бодене (Буденя)

Долонь

Жана-Куш (Жанакуш)

Канонерка

Карабаш

Комсомольский

Кордон Беркаин

Кордон Вышка

Кордон Встречный

Кордон Новый

Подорел

Сольпром

Ферма Планке

Чаган

Станция Чаган

Черемушка

Бородулихинский район

Алексеевка

Верхняя Жайма

2-е отделение (бригада) совхоза Коростелевский

Жайма

Казбек

Коростели

Разъезд №39

Семеновский

Степановка

Тарск (Тарский)

Толумгожа

Жанасемейский район

Байтанат

Кордон Бугорок

Кордон Ерусалик

Кордон Литовченковский

Кордон Теплый Угол

Лесничество Тюмень

Мещанка (Мещанский)

Николаевка (введено распоряжением правительства РФ от 08.02.2002 № 156-р)

Оторвановка;

— населенные пункты, население которых получило суммарную (накопленную) эффективную дозу облучения больше 5 сЗв, но не более 25 сЗв:

Бескарагайский район

Бестерек

Известковый

Карамурза (Карамырза)

Кара-Тагай

Кордон Гилик

Кордон Джемур

Мостик

Бородулихинский район

Ивановский

Киякпай (Сарбас)

Жанасемейский район

Зыряновский

Кордон Дальний

Кордон Пограничный

Курмангужа.

2. Населенные пункты, подвергшиеся радиационному воздействию в результате ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне 7 августа 1962 года, население которых получило суммарную (накопленную) эффективную дозу облучения больше 5 сЗв, но не более 25 сЗв:

Павлодарская область

Майский район

Кызылкудук

Бескарагайский район

Кордон Тополька

Жанасемейский район

Молдары (Курчатов)

Станция Конечная

Примечание. В скобках даны новые названия населенных пунктов.

Много лет здесь нет ни души – Чаган называют «мертвым», «городом-призраком». Как и все секретные объекты, не обозначенные на картах бывшего Союза, тогда он не существовал официально, сейчас его уже нет фактически. Почему все население выехало из города, как только он сменил статус, а в оставленных домах так никто и не прижился? Что происходит в опустевшем городе сейчас? Корреспонденты NUR.KZ в составе экспедиции побывали в некогда одном из самых засекреченных мест на карте СССР.

Чаган — рожденный приказом военный городок обслуживал авиабазу стратегической авиации СССР. Не случайно было и расположение его в непосредственной близости с Семипалатинским ядерным полигоном.

Уникальность города еще и в том, что возвели его после росчерка пера за очень малый срок. Когда же статус закрытого сняли – город так же быстро опустел. Командированные летчики, ученые и военные с семьями спешно покинули его.

Целью изучения уникального объекта задались в Павлодарском Доме географии – экспедицию предпринял актив этого научного общества. Наш корреспондент в числе участников экспедиции своими глазами увидел мертвый город.

Под грифом «секретно»

Советские закрытые города (ЗАТО – закрытое административно-территориальное образование) свой статус получали в связи с размещением там объектов государственной важности, связанных с энергетической, военной или космической сферами.

Их основу составляли НИИ, КБ, опытные заводы, испытательные полигоны и объекты оборонки. Там работали высококвалифицированные кадры ученых, инженеров, военных и рабочих, способные выполнять самые сложные программы.

На территории Казахстана полтора десятка населенных пунктов также были причислены к ЗАТО, с половины из них, в том числе Чагана, особый статус снят.

Угроза ответственности, вплоть до уголовной, за нарушение подписки о неразглашении, специальный пропускной режим и, главное, близость расположения опасных объектов для жителей закрытых городов компенсировалась высоким уровнем снабжения и благоустройства.

Так, Чаган, или Семипалатинск-4, с середины 50-х был процветающим городом с населением почти 11 тысяч человек. Там было все необходимое для жизни – школы, детсады, магазины, библиотека, дом культуры, баня, даже продуктовые производства.

Город Чаган, насколько стало известно, был создан для обслуживания средств бывшего Семипалатинского ядерного полигона. Начали его строить в 1954 году, а официально как населенный пункт он был введен в 1961. Ликвидирован в 1994 году.

В основном здесь проживал персонал расположенного в десяти километрах юго-западнее одноименного аэродрома. Там базировались самолеты дальней авиации стратегического назначения.

Авиабаза Чаган – вторая по важности и уникальности авиабаза СССР, которая могла принимать и отправлять в небо огромные боевые самолеты, в том числе грузовые бомбардировщики. Здесь располагалась 79-ая бомбардировочная дивизия, на ее балансе было порядка ста ракетоносцев ТУ – 95.

Военный аэродром Чагана имеет даже по нынешним меркам небывалую взлетно-посадочную полосу протяженностью 4 км, толщиной бетонного покрытия в 1 метр и способную выдерживать космические нагрузки. Именно поэтому взлетная полоса сохранилась практически в первоначальном виде по сей день.

В материалах скудных архивов Чаган частенько называют «ответом Советского Союза на вызовы «холодной войны», создание которого было обусловлено расположением в зоне, недоступной для военной техники и оружия противников.

Также нет точных сведений о фактах и количестве проведенных ядерных испытаний в этом регионе. О том, что в районе Семипалатинска случались испытания атомных бомб, многие жители Усть-Каменогорска, Курчатова, Чагана, Семипалатинска знали еще в середине 50-х годов.

Некоторые исследователи говорят о том, что именно Чаган стал своего рода толчком создания движения «Невада – Семипалатинск». В конце 80-х во время подземных испытаний газовой волной накрыло и чаганцев.

В городе резко подскочил радиационный фон, обеспокоенные офицеры снова забили тревогу, ведь риску подвергались не только они, но и их семьи – жены и дети.

По некоторым данным многие из них под угрозой увольнений и прочих мер отказывались здесь работать, не редки были случаи забастовок женщин в городе, внезапных смертей жителей от неизвестных болезней.

Казахстанская Припять

В середине девяностых годов все войсковые части были выведены в Россию, а городок передан Республике Казахстан. После этого и гражданское население достаточно быстро покинуло Чаган. Именно поэтому город вызывает аналогии с последствиями катастрофы на Чернобыльской АЭС.

Как пример создания и ликвидации целого населенного пункта за малый срок исследование современного Чагана и представляется интересным для Павлодарского Дома географии. Задачами экспедиции были комплексное обследование территории бывшего города, изучение природных особенностей и радиоактивной обстановки в окрестностях, анализ изменений природным и антропогенным воздействием.

Если сравнить скорость того, как природа и человек уничтожают Чаган, то природа явно проигрывает, — сделали вывод исследователи.

Участникам экспедиции город встретился полуразрушенными строениями, пустырями и мертвой тишиной. Ни для кого не секрет, что в период разрухи весь город растащили на стройматериалы.

Поражают масштабы – для этого явно использовалась тяжелая техника: полностью отсутствует инженерно-коммуникационная инфраструктура, трубы отопления, водоснабжения и канализации, нет окон, кабелей телефонных линий и ЛЭП. На всех этажах целиком демонтированы лестничные пролеты. Едва уцелели стены жилых домов и то только потому, что сделаны не из кирпича.

О том, что здесь когда-то жили люди, напоминают остатки обоев и рисунки героев мультфильмов на стенах, бытовой мусор – консервная банка, кем-то забытая военная форма, обувь, кукла, обрывки газет 60-80-х гг…

Достаточно хорошо сохранились бомбоубежища. Их оказалось немало на территории города и авиабазы. По периметру аэродрома часто встречались детали обшивки самолетов, элементы военного обмундирования, оборудования.

В ангарах и прочих строениях аэродрома уцелела кое-какая документация – графики вылетов, таблички с наименованиями экипажей…

Интересными находками участники экспедиции посчитали инструкцию измерителя мощности дозы – рентгенметра и журнал «Здоровье».

Из города для изучения исследователями взяты некоторые детали оперения самолетов, элементы военного обмундирования, предметы быта помещений аэродрома. После тщательного анализа будет принято решение о том, станут ли они экспонатами Павлодарского Дома географии.

Выжившие

«Практически все задачи экспедиции решены, — комментирует руководитель ПавГео Александр Вервекин, — кроме изучения радиоактивной обстановки, так как организаторам не удалось получить оборудование для изучения радиоактивного фона. А своей аппаратуры, предназначенной для этих целей, мы не имеем».

Вероятно, это не последняя экспедиция Павлодарского Дома географии в Чаган.

Каждый участник остался под глубоким впечатлением от города. По признанию некоторых, жутко было осознавать, что целый город, в котором кипела жизнь, превратился в развалины.

Совсем близко проводились испытания мощнейших бомб, а люди продолжают здесь жить, ведут хозяйство, пасут скот. Впечатляет работа добытчиков стройматериала – уничтожено все и везде, как после бомбардировки.

«Открытием для нас стало то, что Чаган нельзя назвать в полной мере «мертвым» городом,- говорит Александр Вервекин. — Полтора десятка семей не покидают его до сих пор, живет неподалеку в частных домах, относятся они к одноименному поселку. Мы предупредили местные органы власти о планируемой экспедиции. Они не только не препятствовали ей, но и встретили, рассказали о ситуации.

Население поселка Чаган составляет более 600 человек. Жителей, по словам главы поселка, привлекают к участию в республиканских госпрограммах по развитию предпринимательства на селе, увеличению рабочих мест.

Поселок удобно расположен в кольце автомобильной и железной дорог, относительно недалеко от города Семей, поэтому обслуживает местную железнодорожную станцию, здесь также развивается животноводство. Но при этом экологическая ситуация из-за близости бывшего ядерного полигона оценивается как неудовлетворительная».

Восстановить разрушенные дома местные власти не могут – земля находится в ведении Министерства обороны, как и аэродром, который давно частично уже сдали в аренду некоему предпринимателю.

Когда-то велись переговоры с Россией о возможности сдачи уникальной взлетной полосы в аренду. Сейчас планы государства по этому объекту неизвестны.

«Поразило то, что гигантский военный аэродром сейчас используется для отгона скота, — продолжает участник экспедиции. — Уникальная огромная взлетная полоса, наверняка, уцелела только потому, что ее практически невозможно демонтировать. В ходе экспедиции мы встретили местного жителя. По его словам, некогда в городе была рота охраны, но она не имела оружия, поэтому уже опустевший Чаган защитить не могла, город был разграблен».

Жителей военного городка Чаган раскидало по всему бывшему Советскому Союзу, но несмотря на это, многие из них нередко навещают город, а несколько лет назад установили здесь памятник. Он встречает гостей на развилке дорог между городом и аэродромом.

В надписи памятника указаны годы жизни города Чаган – 1954-1994.

Фото предоставлены участниками экспедиции

Сам уже не помню, с каких времён я знал, что где-то в бескрайней степи Казахстана при Советах строили целые города без единого жителя лишь для того, чтобы разрушить их атомной бомбой. Позже я узнал, что это место называется Семипалатинский испытательный ядерный полигон (СИЯП), увидел его весьма пронзительный мемориал в самом Семипалатинске, и даже обнаружил, что туда, как и в Чернобыль, можно попасть в составе экскурсии. Однако поиск в интернете показал, что никакой конкретной информации о турах сюда нет, лишь редкие репортажи побывавших, но хитрой комбинацией звонков в Национальный ядерный центр Казахстана и его Институт радиационной безопасности я узнал, что под туры на Семипалатинский полигон аккредитованы три фирмы. Самой привлекательной из них оказалась «Тогас-Интурсервис» из Семипалатинска, куда я и обратился. И так как через Семипалатинск пролегал мой путь с русского Алтая на казахский Алтай, я решил присовокупить посещение Семипалатинского полигона к своему большому алтайскому путешествию.
О Семипалатинском полигоне я расскажу в двух частях. Лишь во второй отправимся туда, куда не поедешь без сопровождения — на Опытное поле, к эпицентру первого советского ядерного взрыва и к руинам переживших ядерные взрывы построек. А в первой части расскажу о связанных с полигоном городках Курчатов (12 тыс. жителей) и Чаган на Иртыше между Семипалатинском и Павлодаром.
Согласно стенду в музее полигона, телефон которого не стоит искать в интернете, всё начиналось вот так. Справедливости ради, у знаменитой в околоядерных кругах «записки Берии» была и предыстория — исследования в области атомного ядра активно велись в 1930-х годах и у на Западе, и в СССР, и доклад «Об использовании урана в качестве взрывчатого и ядовитого вещества» харьковские учёные во главе с Фридрихом Ланге впервые представили ещё в 1940 году. Ну а после «записки Берии» едва ли не более активно, чем физики, работали шпионы, так что исчерпывающими данными об устройстве американской атомной бомбы СССР обладал всего через две недели после первых её испытаний. Постановление о создании будущего Семипалатинского полигона было принято 22 августа 1947 года, а уже в ноябре Молотов о «секрете атомной бомбы» сказал прямо: «этого секрета давно уже не существует».
1а.
Ну а для меня всё начиналось с вот этого фильма, который показали прямо по телевизору на волне Перестройки, когда я ходил пешком под стол, а под окном моего дома на «Киевской» ходили демонстрации. Фразы вроде «двухэтажных каменный дом, стоявший в двух километрах от эпицентра, разрушен до основания; обломки отброшены на километр» впечатались мне в память на всю жизнь. Это были испытания первой советской «полнофункциональной» водородной бомбы РДС-37, самой мощной (1,5 мегатонны) в истории Семипалатинского полигона.
А.
В Семипалатинске я был не впервые, и ещё в 2011 года рассказывал об этом старинном городе в трёх частях (Центр. || Татарский край и Полковничий остров. || Крепость и Жана-Семей.). Мой поезд прибыл в 10:40 утра из Барнаула, и уна вокзале меня встретили представительница турфирмы Анастасия и водитель-казах, которого мы называли просто дядя Юра. Туры на Семипалатинский полигон пока что бывают нечасто, и немногочисленные клиенты пока что в подавляющем большинстве иностранцы из дальнего зарубежья. Обычно группы выезжают из Семипалатинска в 9 утра, а мы, с учётом позднего прибытия поезда и пары остановок в городе (мне нужно было как минимум валюту поменять) выехали в пол-двенадцатого, и тем не менее, забегая вперёд, скажу, что всё успели, хотя кое-где и пришлось поспешить. От Семипалатинска до Курчатова — около 2 часов пути по второстепенной дороге на Павлодар, изрядно разбитой, а в одном месте ещё и размытой летним паводком, так что ремонтируемый мост приходилось объезжать по дну сая:

Мимо мелькали однообразные белые аулы, построенные в ХХ веке для перешедших на оседлую жизнь казахов; обильные стада; далёкие пыльные споки. Справа то и дело возникал тёмный Иртыш в чахлых плавнях, в этой своей части совсем не похожий на великую сибирскую реку, слева периодически прямо из степной травы показывался поезд, а иногда и станции. Проложенная в 1940-х годах к станции с простым названием Конечная, это была тупиковая линия для обслуживания полигона, но в 2001 году её продлили на 184 километра до станции Аксу, соединив Семипалатинск и Павлодар напрямик.
Справа же в 70 километрах от Семипалатинска в степи замаячил столь характерный для Казахстана город-призрак:

Это Чаган, советский военный городок, неофициально названный по реке, в документах же он фигурировал как Семипалатинск-4 или просто Половинки. Он был построен в 1954-62 годах как база 79-й тяжёлой бомбардировочной авиадивизии, возможно с прицелом на то, что базирующиеся здесь самолёты будут участвовать в ядерных испытаниях, заодно отрабатывая сброс атомных бомб по целям. Но в 1963 году СССР подписал договор о запрете ядерных испытаний в воздухе, воде и космосе, на полигоне актуальнее самолёта стал горнопроходочный комбайн, однако авиабаза осталась, и ситуации вроде «а вчера мой папа на Северный полюс летал» у чаганских детей, ныне взрослых и пишущих в интернете воспоминания (порой, увы, довольно сомнительные), были здесь в порядке вещей. Параллельно аэродром, известный под кодовыми названиями «Филон» или «Долон», использовался для снабжения полигона и его городков — как материалами и техникой для испытаний, так и товарами народного потребления: на «московском снабжении» здесь был чуть ли не самый обеспеченный угол всей Казахской ССР. Но связь с полигоном была и обратной — периодически Половинки накрывало радиоактивным облаком, и если в 1960-х местные откровенно игнорировали предупреждения и спокойно собирали урожай овощей и бахчи, который предписывалось уничтожить как грязный, то (по непроверенным данным из воспоминавний) в 1989-м едва ли не с простеста местных офицеров началось разросшееся до трансокеанских масштабов движение «Невада-Семипалатинск», добившееся к началу 1990-х закрытия Семипалатинского полигона. Следом пришёл черёд и самого Чагана — авиабаза была закрыта в 1997 году, посёлок расселён, и только новейшие ТУ-95МС в процессе раздела армии удалось тайком подменить на старенькие ТУ-95К с Дальнего Востока — взлетая навстречу друг другу в ходе учений, в точке встречи они менялись позывными. Операция удалась — подмену не заметили, или скорее закрыли на неё глаза, а вскоре самолёты с Чагана были пущены под нож. Памятный знак на въезде в посёлок стоит с 2004 года, а вдали можно различить домики среди зелени — в местном Шанхае, то есть районе частного сектора, по-прежнему живёт полтора десятка семей, отказавшихся куда-то уезжать.

За их домами и действующей подстанцией — вот такой вот Ак-Жол («белая дорога»):

За этими кустами то и дело показываются груды кирпича и щебня — легко подумать, что атомную бомбу взорвали в своё время где-то здесь. Та же улица при Советах — население Чагана достигало 12 тысяч человек:
6а.
Но с той поры не пощадили даже неплохую сталинку Дома офицеров:
6б.
И лишь посередине, вдоль некогда перпендикулярной Октябрьской улицы ещё стоит квартал пустых пятиэтажек, запечатлённый на заглавном кадре поста:

Как и в Аркалыке, в них давно уже обрушены перекрытия. Не знаю, почему такое характерно именно для Казахстана — в городах-призраках Крайнего Севера типа Хальмар-Ю или Амдермы по обледенелым лестницам можно подняться хоть на самый верх. Как пояснил mikul_a в комментариях, дома здесь строили по другой технологии, рассчитанной на землетрясение, но без должного ухода дающей такой эффект.

Как и многие подобные места, Чаган живёт и после смерти в виде сохранивших связь бывших жителей этих квартир, и конечно же сайта о посёлке, где можно найти немало интересных воспоминаний… или скорее фольклора лётчиков стратегической авиации — из комментариев я понял, что почерпнул с этого сайта ряд откровенных небылиц.

Остатки выкопанных коммуникаций:

Руины котельной поодаль. Туристов в Чаган «Тогас-Интурсервис» обычно завозит бонусом на обратном пути с полигона, но понимая, что обратно мы поедем, скорее всего, по темноте, сюда мы заехали в начале экскурсии — на самом деле ненадолго, дай бог на 20 минут, потому что чего-чего, а городов-призраков от Припяти до Донецкого аэропорта я повидал немало. Так-то можно было бы доехать к руинам Дома офицеров в конце улицы Ленина, да спуститься к Иртышу, где когда-то была пристань «Ракет» из областных центров и наверняка ещё остался пляж.

Мы же покинули Чаган и продолжили путь на Курчатов. Умышленно не пишу «к полигону», так как сам полигон размером с небольшую область уже много километров тянулся мимо, начинаясь где-то в степи за железной дорогой. Где-то там — и сам аэродром Филон с 4-километровой взлётной полосой из метрового слоя бетона: с 1980-х годов, когда прошла его последняя реконструкция, он был расчитан на возможную посадку «Бурана». Но авиаторов пережили железнодорожники, и ныне Чаган — это пристанционный аул (600-700 жителей) с новенькой мечетью. По словам дяди Юры, в 1990-х в его крайнем доме лежали целые штабеля авиационных крыльев…

Между тем, небо пугающе потемнело, а Настя обрадовала меня известием, что на сегодняшний день было дано штормовое предупреждение. Ветер разгулялся чуть позже, а вот ливень накрыл нас ещё по дороге. Но кончился вовремя — вот прямо по курсу заброшенный КПП Курчатова, в те времена, когда он функционировал, известного как Семипалатинск-21, Москва-400, для своих просто Берег, а в некоторых документах — Надежда:

КПП — давно история, и нынешний Курчатов посещается абсолютно свободно. При взгляде из степи этот городок в 120 километрах от Семипалатинска, на самой границе Павлодарской области, кажется очень маленьким — в нём живёт 12 тысяч человек, да и в лучшее время было не больше 20 тысяч. Русское название ему было дано уже в независимом Казахстане, хотя ещё в 2011-м я почему-то думал, что городок полигона называется Дегелен:

Но Дегелен — это железнодорожная станция, в 2001 году переставшая быть Конечной. Видны вокзальчик и платформа, помнящие Курчатова и Берию:

А за путями был ещё грунтовый аэродром с забавным обозначением Планктон. Именно через пристанционный посёлок — основной въезд в Курчатов.

Дорога от станции к центру проходит мимо Национального ядерного центра Казахстана, к которому мы вернёмся чуть позже:

Собственно центр Курчатова открывает заброшенный ресторан «Иртыш»:

И в целом городок, центр ядерной науки в нынешнем Казахстане, оставляет двойственное впечатление. Представьте себе вполне типичную историю высококлассного специалиста, вышвырнутого в 1990-х на улицу с разворованного предприятия, запившего и начавшего опускаться, и вновь приглашённого на работу в 2010-х годах, когда предприятие вновь стало нужным стране — примерно такое впечатление производит сам город. Видно, что нынешний Курчатов не бедствует, но печать оставшегося в прошлом липкого упадка здесь лежит практически на всём.

Есть и вполне ухоженные улицы с обитаемыми на 100% домами:

Есть и признаки окишлачивания, как в Учкудуке или Чкаловске:
20а.
И хотя по статистике казахи здесь составляют 54% населения, русских в Курчатове всё же 40%, а 1,5% населения, то есть пару сотен человек, составляет такое казалось бы исчезнувшее меньшинство, как немцы. И я бы сказал, что внешне Курчатов город более казахский, а внутренне — более европейский.

Архитектурой и устройством же Курчатов, город атомного полигона, больше похож на городки при полигонах типа Приозёрска (Сары-Шаган), чем на атомные ЗАТО вроде уже упомянутого Чкаловска. Вот только дом офицеров не уберегли — в период разрухи здание сгорело и было снесено:
22а. фото с викимапии
Главная в Курчатове — параллельная Иртышу улица Абая, в прошлом видимо Ленина, на которой и было снято большинство предыдущих кадров города. На её углу с главной дорогой и тот самый заброшенный «Иртыш». Чуть поодаль — квартал сталинок:

Универмаг в непонятном «на глаз» состоянии:

И нечто под названием «Октябрь», на викимапии ныне указанное рынком:

Сама же главная дорога, связующая полигон, станцию Дегелен, Национальный ядерный центр и главную площадь здесь называется улицей Курчатова, и памятник Игорю Васильевичу замыкает её перспективу:

Дома по дороге явно более старые, не пышных 1950-х, а робко привыкавших к мирной жизни 1940-х:

Семипалатинский полигон был основан в 1947 году, и изначально обозначаясь в документах горно-сейсмической станцией «Дегелен» (по степным горам на той его стороне), а затем — Учебным полигоном №2 или Войсковой частью №52605. В период стройки его руководителем был генерал-лейтенант Пётр Рожанович, но он умер в 1948 году, и его сменил генерал-майор Сергей Колесников, научным же руководителем оставался сейсмолог Михаил Садовский, впоследствии создатель программы обнаружения ядерных взрывов по колебаниям земли. Место для полигона напрашивалось само: малолюдная, лишённая препятствий вроде лесов или горных цепей, удалённая от границ казахская степь идеально подходила для устройства подобных объектов, и лишь в самом Семипалатинске пришлось закрыть китайское консульство… и выселить с родных земель несколько тысяч человек. Полигон был готов и использованию в 1949 году, ну а параллельно с ним строился город, точнее — вот этот ансамбль его главной площади. За памятником академику Курчатову — бывшая святая святых, Штаб Полигона, а ныне прозаичный акимат (мэрия):

Справа (если стоять к акимату лицом) — один из офисов Национального ядерного центра Казахстана, а изначально — «дом Курчатова», то есть комплекс лабораторий (с жилыми помещениями), работавших под непосредственным руководством Игоря Васильевича.

Напротив — Дом культуры, не знаю точно, когда построенный, но очень хочется представить в нём грандиозный банкет с участием цвета советской ядерной физики и лично Лаврентия Берии по случаю того, что теперь «Russ have A-Bomb».

Но всё-таки скорее здание было построено лет так на десять попозже:

А вот какой вид с этой площади открывался 22 ноября 1955 года, когда на полигоне была взорвана водородная бомба РДС-37. Её взрыв в 70 километрах от города, самый мощный в истории полигона, был примерно в 100 раз мощнее, чем в Хиросиме:
30а.
Вот видео, из которого нарезаны эти скриншоты, с неповторимым юмором той недоброй эпохи: «Рано встали, друзья! Придётся лечь на землю ещё раз!» — ядерный взрыв порождает две ударных волны, прямую и отражённую от земли. На самом деле во время испытаний на полигоне стёкла в домах выбивало порой даже в Семипалатинске за 200 километров от эпицентра, а в Курчатове народ безошибочно узнавал о готовящихся испытаниях по стеклянным банка в гастрономах, от греха подальше поставленных на пол. 18,5 тысяч квадратных километров оказалось слишком тесным пространством для водородной бомбы, но к тому времени уже год как действовал второй ядерный полигон на Новой Земле, изначально организованный для испытаний ядерных торпед, а послуживший и более мощным «сухопутным» боеприпасам.
Б.
При этом не стоит думать, что подобным промышляли лишь «проклятые коммуняки»: СССР провёл 936 ядерных испытаний, а США — 1054, к тому же раньше начав (1945 против 1949-го) и позже закончив (последние советское испытание было в 1989 году, последнее американское — в 1992-м, то есть уже после краха противника). Печально известные учения на Тоцком полигоне (который я, кстати, тоже видел) были лишь ответом на американскую серию подобных учений серию «Дезерт-Рок», а ушлые дельцы из Лас-Вегаса в дни испытаний продавали билеты на смотровые площадки своих небоскрёбов, полюбоваться ядерным грибом над пустыней Невады. Потом наступил mir-druzhba-zhvachka, и я жалею, что забыл сходить за сквер Дома культуры, где находится ещё один знаковый памятник совсем другой эпохи — открытая в 1989 году Американская гостиница, прозванная так из-за регулярно навещавших город заморских делегаций. Надо заметить, в первые годы независимости и сопутствующей неразберихи властям было трудно обеспечить контроль за грандиозной территорией полигона, там процветало мародёрство (с которым по мере сил боролась курчатовская спецполиция), и в 1996-2012 году США (а с 2002 и Россия) развернули на полигоне целую секретную программу по сбору плутония и других потенциально опасных материалов и предметов, чтобы исключить их попадание в руки террористов.
30б.
Но у меня, увы, Американская гостиница напрочь вылетела из головы, а с площади я практически машинально пошёл к Иртышу, к высокой и пока ещё подзапущенной набережной:

По её архитектуре хорошо видно, насколько нерядовым городком был Берег:

За излучиной — деревенька Грачи, жители которой явно знали больше официального. Тех же чаганских лётчиков коллеги из других частей не случайно дразнили «глухонемыми».

Остатки какого-то памятника, или может быть просто скульптуры на набережной. Над плавнями высится монументальное здание школы:

Сделав кружок, я вышел к площади Победы:

С высоким воинским обелиском, не знаю точно, в каком году поставленном. Новые защитники отечества, кузнецы «ядерного щита», трудились здесь…

Ещё один памятник. На флаге справа — контуры полигона. «Жертвы ядерных испытаний» в Казахстане весьма многочисленная группа льготников, а скольких людей полигон убил — как и в случае с Чернобыльской АЭС, подсчитать невозможно. До острой лучевой болезни здесь дело не доходило ни у кого, а получаемые в основном от нештатных ситуаций на полигоне и собственной безответственности в быту дозы радиации лишь подтачивали здоровье тонким ручейком — просто люди здесь старели раньше, болели тяжелее, «сгорали на работе» чаще.

За памятником, в сквере между площадью Победы и площадью Курчатова, притаилась маленькая Казанская церковь:

Она была перестроена в 1992-93 годах из «домика Берии» — особняка, в котором останавливался Лаврентий Палыч во время первых советских ядерных испытаний 29 августа 1949 года. При взгляде отсюда Берия — отнюдь не зловещий палач, а создатель ядерного щита, по сей день остающегося главным геополитическим активом России.

В церкви молодой и очень дружелюбный батюшка, но прихожан, по его словам, мало. На первом этаже — трапезная, подсобка, церковная лавка, на втором — собственно храм:

Мечеть в Курчатове тоже есть, между рестораном «Иртыш» и универмагом, напротив библиотеки, и перестроена была из аптеки:

Но прогулка по городу была моей собственной инициативой, хотя при наличии свободного времени «Тогас-Интурсервис» покажет и город. В какой-то момент нам позвонила Айсулу, экскурсовод из Музея Семипалатинского полигона, и дядя Юра повёз нас обратно к Национальному ядерному центру Казахстана. Сейчас из Курчатова пытаются сделать этакую «казахстанскую Дубну» с комплексом ядерных институтов, основанном ещё в 1992 году, одновременно с закрытием полигона, и ныне здесь всё серьёзно — с 2010 года есть даже свой небольшой токамак (экспериментальный прототип термоядерного реактора, то есть маленькой рукотворной звезды), созданный для материаловедческих задач. Он в низеньком здании справа за кустами, а слева — комплекс радиационных технологий (2009) — радиационное воздействие может использоваться для, например, сшивки полимеров или стерилизации медицинских изделий:

В НЯЦ входят Институт ядерных исследований (основан в 1957 ещё в Алма-Ате), Институт атомной энергии, Институт радиационной безопасности, научно-производственный центр взрывных работ и конструкторское предприятие «Байкал». А это вот деловой центр при НЯЦ — Казахстан пытается не отставать от научно-технической революции и стимулировать внедрение научных разработок в бизнес. Насколько эффективно всё это работает — увы, не знаю.

А напротив них, в бывшем городке той самой войсковой части №52605 — высокий корпус Института ядерных исследований и голубая сталинка Института радиацонной безопасности. Нам интересен именно последний — посещение ядерного полигона посторонними находится в его ведении:

На кадре выше виден и КПП — внутрь попасть непросто, и дюжие охранники на входе изучали наши паспорта, сверяя со списком, несколько минут. Но вот мы на территории, начинается собственно программа тура на Семипалатинский полигон от «Тогас-Интурсервис» — сначала час на музей, затем 3-4-часовая поездка на Опытное поле. Тут как раз поднялся ветер, сорвавший с меня шляпу и закинувший её метров на двадцать — поездка предстояла весёлая…

Задний двор ИРБ, с которого отправляется экскурсионная «буханка» с шофёром, гидом и дозиметристом. Голубое здание ИРБ — бывшее командование войсковых частей полигона, дальше — лабораторные и админстративно-хозяйственные корпуса.

Музей — на втором этаже. Помню, как я перелопатил пол-интернета, пытаясь найти его контакты — но так и не нашёл. Потому что музей сугубо ведомственный, и без посредничества турфирмы или акимата (если вы солидный гость) в него не попасть. У входа — рабочий кабинет Игоря Курчатова с подлинной обстановкой:

Здесь же фотография ещё одного здание лаборатории, где Курчатов работал, приезжая в Семипалатинск-21, впоследствии названный его именем. Оно находится в глубине городка ИРБ, и туристов к нему не водят.

Но большую часть экспонатов этого музея я оставлю на следующую часть, присовокупив к Опытному полю — месту, где они применялись непосредственно. А пока что покажу лишь пару объектов, просто чтоб было ясно, в обитель какой СИЛЫ мы едем:

Этот кусок пемзы — ни что иное, как сплавленный подземным ядерным взрывом гранит, а этот металлический бантик — смятая взрывом труба:

Маленькая «чёрная брызга», так похожая на этот артефакт из «Пикника на обочине». Здесь их называют «хариточники» в честь впервые их описавшего Юлия Харитона, коллеги Курчатова по созданию первой советской атомной бомбы и организатора подготовки её испытаний. «Харитончики» — это сплавившаяся в «светящейся области взрыва» под действием чудовищных температур почва, и ныне они — основной источник радиации на Опытном поле.
51а.
А вот — просто осколок старинного надгробия рубежа 18-19 веков, найденный в степи на просторах полигона…
51б.
Итак, в Курчатов без музея можно съездить и своим ходом. А вот то, что я покажу в следующей части, можно увидеть лишь в ходе тура на Семипалатинский полигон — мы отправимся прямиком на Опытное поле, к самому эпицентру взрыва первой советской атомной бомбы.
ПРОДОЛЖЕНИЕ.
Информация по однодевному туру на Семипалатинский ядерный полигон от «Тогас-Интурсервис» (я же поясню, что Семей — это Семипалатинск):
09.00 — выезд из города Семей в город Курчатов
11.00 — посещение музея Семипалатинского испытательного ядерного полигона
13.00 — обед
14.00 — посещение площадки «Опытное поле»
18.00 — выезд в город Семей
20.00 — прибытие в город Семей
Минимальная стоимость тура от 50000 тенге (8-10 тыс. рублей) на человека. Стоимость тура напрямую зависит от дня посещения (в выходные существенно дороже). Заявка с паспортными данными участников подаётся как минимум за 7 дней до даты поездки (лучше раньше).
В стоимость включено: транспортные услуги, экскурсии, защитные костюмы, гид, услуги фирмы, обед.
Контакты:

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх