Гипотеза санкция диспозиция

Элементы структуры юридической нормы могут быть различных видов. Их классификации подробно разработаны еще в прошлом веке и почти не изменились до наших дней. Отечественные курсы по теории права чаще всего берут за основу классификации, разработанные Н. М. Коркуновым.9

Гипотеза может быть выражена в общей (абстрактной) или в конкретной (казуистической) формах. Абстрактная гипотеза определяет условия применения нормы общими, родовыми признаками, казуистическая – частными, специальными. Будучи исторически первичной, казуистическая гипотеза в настоящее время практически исчезла из нормотворчества. Ее недостатки очевидны: ее употребление ведет к чрезмерному увеличению числа юридических норм и одновременно не дает возможности добиться полноты юридических определений. Сколько бы ни предусматривалось отдельных случаев, всегда найдется еще один, казуистической гипотезой не предусмотренный. Абстрактная же форма охватывает все возможные случаи, не называя конкретно ни одного из них.

Гипотезы могут различаться и по степени их определенности. С абсолютно определенной гипотезой мы сталкиваемся тогда, когда сама норма определяет обусловливающие ее факты, если, например, устанавливается, что договор займа на сумму свыше должен быть заключен в письменной форме. Абсолютно неопределенная гипотеза встречается тогда, когда сама норма не включает определений фактов, обусловливающих ее применение. Она предоставляет какому-нибудь органу власти делать это самому «в необходимых случаях». В чем заключаются названные «необходимые случаи», никоим образом не раскрывается.

Относительно определенная гипотеза имеет место тогда, когда закон ограничивает применение юридической нормы не абсолютно, а оговаривает ее действие каким-либо условием. Например, целый ряд нормативных актов вступает в действие лишь в случаях эпидемии, военного положения, введения чрезвычайного положения и т.д.

Иногда гипотезы подразделяют на односторонние и двусторонние. Односторонней является гипотеза, которая в качестве основания применения нормы называет только правомерные, или, напротив, неправомерные обстоятельства. Например, все нормы Особенной части УК РФ имеют односторонние гипотезы. Двусторонние гипотезы включают в себя указание как на правомерные, так и на неправомерные обстоятельства, приводящие в действие данную юридическую норму. При этом, конечно, предполагается, что правовые результаты будут различными в зависимости от характера тех обстоятельств, которые заставили «работать» тот или иной нормативный акт. Так, ст. 167 ГПК РФ устанавливает, что в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается. В случае если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными. Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. При неявке сторон в судебное заседание без уважительных причин по вторичному вызову, суд оставляет иск без рассмотрения.10Следовательно, если стороны не явились по уважительным причинам, дело производством не прекращается, но лишь откладывается его разбирательство.

Анализ диспозиций юридических норм позволяет выявить достаточно много их разновидностей.

Как и гипотезы, диспозиции подразделяются на казуальные и абстрактные. Первая перечисляет конкретные предписываемые, разрешаемые или запрещаемые действия, а вторая предусматривает определенный тип поведения. Историческим прообразом казуальной диспозиции является прецедент – решение суда или иного государственного органа по отдельному делу. Как отмечалось в литературе, «нормы с казуальными диспозициями крайне неудачны в техническом отношении, ибо, не обеспечивая беспробельности закона, они обусловливают его чрезмерную громоздкость». Так, Российское Уложение о наказаниях, в котором применялись казуальные гипотезы, содержало 2034 статьи, в то время как современный УК РФ, знающий только абстрактные диспозиции, – лишь около 400. Примером нормы с абстрактной диспозицией может служить ст. 105 УК РФ. Предусматривая наказания за умышленное убийство, она ограничивается определением убийства как такового; каких-либо разновидностей насильственного лишения человека жизни, совершенного умышленно, в ней не указывается.

По способу выражения правил поведения диспозиции подразделяются на простые, описательные, отсылочные и бланкетные. Рассмотрим их более подробно на нормативном материале уголовного права Российской Федерации.

Простая диспозиция содержит только указание на вид преступления, причем ограничивается одним его наименованием, не давая определения. Она применяется тогда, когда признаки правонарушения достаточно очевидны. Ст. 126 УК РФ – похищение человека – хороший пример. Описательная диспозиция включает в себя не только наименование преступного деяния (например, кража), но и перечень его основных признаков (в нашем примере отличительным признаком кражи является то, что она – тайное похищение чужого имущества, в отличие от грабежа, который определяется как «открытое похищение чужого имущества» (ст. 158, 161 УК РФ).

Бланкетная диспозиция не определяет признаков преступления, а предоставляет установление их специально указанным органам. Например, ст. 246 УК РФ объявляет преступным нарушение правил охраны окружающей среды, устанавливаемых экологическим законодательством государства.

Отсылочная диспозиция отсылает к другой статье данного уголовного закона, в которой дается описание соответствующего вида преступления, или к другому нормативному акту (к примеру, ст. 116 УК РФ говорит о том, что «нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев и т.д.»).

Санкции подразделяются, прежде всего, на полные и неполные. Первые предусматривают применение мер принуждения к правонарушителю, т.е. к лицу, нарушившему требования диспозиции юридической нормы. Например, все нормы особенной части уголовного кодекса содержат полные санкции. Напротив, неполные санкции заключаются не в применении мер принуждения, а в том, что в случае нарушения лицом требований диспозиции не наступают те юридические последствия, к которым данное лицо стремилось, совершая определенные действия. Таковы санкции ст. 168 ГК РФ, объявляющей недействительной противозаконную сделку, или санкция статьи 27 Семейного кодекса, признающей законную силу только за зарегистрированным браком.

По степени своей определенности санкции подразделяются на абсолютно определенные, относительно определенные, альтернативные и кумулятивные.

Абсолютно определенной в теории называется санкция, которая имеет точно фиксированное выражение и не может быть изменена государственным органом, ее применяющим. Примерами служат санкции гражданского права, требующие, как правило, полного возмещения убытков, санкции административного права, устанавливающие точную величину штрафа, который должен уплатить правонарушитель.

Относительно определенной является санкция, в которой установлены верхняя и нижняя границы, в рамках которых правоприменяющий орган сам устанавливает ее точный размер. Примерами служат большинство санкций уголовного права, многие санкции административного права. Напротив, в гражданском праве относительно определенные санкции практически не применяются, ибо основным принципом этой отрасли является полное возмещение причиненного правонарушителем ущерба.

Альтернативные санкции объединяют несколько видов различных санкций, а право выбора одной из них принадлежит тому государственному органу, который ее применяет. Примером может служить ст.119 УК РФ «угроза убийством», которая наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Кумулятивными называются санкции, включающие в себя несколько санкций различного рода, и государственный орган, их применяющий, вправе их соединить при назначении наказания правонарушителю. Типичным примером кумулятивной санкции служит санкция ч. 2 ст. 285 УК РФ, устанавливающей, что использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет либо лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового. Встречаются кумулятивные санкции и в гражданском (например, взыскание штрафной неустойки сверх суммы возмещения убытков), в административном и в других отраслях права.

Ознакомление с разновидностями элементов юридической нормы дало возможность наглядно продемонстрировать, что она собой представляет и как действует. Даже простое описание структуры нормы позволяет убедиться, что это – не произвольная логическая конструкция, а выражение объективной структуры права на ее первичном уровне.

Опубликовано26 ноября 2018 в 02:11

Гипотеза, диспозиция и санкция – части нормы права. Каждая из них выполняет свою функцию.

Гипотеза — такая часть нормы, которая содержит указание на те условия (фактические обстоятельства), с наступлением которых действует данная норма. Она содержит условие реализации правовой нормы. Это может быть, например, признак субъекта правонарушения, такой как возраст и его вменяемость. Гипотеза — неотъемлемый элемент нормы, ее точность и определенность есть условие реализации нормы. Отсутствие такой определенности затрудняет использование предусмотренных нормой возможностей ее адресатами — гражданами, и их объединениями. Если же норма закрепляет полномочия государственного органа, то неопределенность перечисленных в ее гипотезе обстоятельств наделяет властные структуры дискреционной властью, то есть легальной (узаконенной) возможностью поступать по своему усмотрению.

В зависимости от характера закрепленных в норме обстоятельств, с которыми она связывает наступление (прекращение) юридических последствий, различают простые, сложные и альтернативные гипотезы.

Простая — это гипотеза, в которой указано одно обстоятельство с наличием или отсутствием которого связывается действие нормы (наступление юридических последствий). Так, в соответствии со ст. 155 УК РФ факт разглашения тайны усыновления (удочерения) вопреки воле усыновителя, совершенное лицом, обязанным хранить факт усыновления (удочерения) как служебную или профессиональную тайну, либо иным лицом из корыстных или иных низменных побуждений квалифицируется как преступление. Такое преступление является оконченным независимо от наступления каких-либо общественно опасных последствий как для усыновителей, так и усыновленных. Иначе говоря, в данном случае достаточно одного обстоятельства — факта сообщения кому бы то ни было об имевшем место усыновлении (удочерении), чтобы деяния виновного были квалифицированы по ст. 155 УК РФ. Помимо этого каких-то других обстоятельств закон не требует.

Сложная гипотеза — предполагает наличие или отсутствие одновременно двух или нескольких обстоятельств, с которыми данная норма связывает определенные правовые последствия. К примеру, в соответствии с пунктом 1 ст. 20 Федерального закона от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражным управляющим может быть гражданин РФ, который соответствует следующим требованиям: зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя; имеет высшее образование; имеет стаж руководящей работы не менее чем 2 года в совокупности; сдал теоретический экзамен по программе подготовки арбитражных управляющих; прошел стажировку не менее 6 месяцев в качестве помощника арбитражного управляющего; не имеет судимости за преступления в сфере экономики, а также за преступления средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие преступления; является членом одной из саморегулируемых организаций. Наличие всех этих обстоятельств (исключая одно из них — отсутствие судимости) образует сложную гипотезу — юридический факт, с которыми данная норма связывает возникновение правоотношения.

Альтернативная гипотеза — связывает действие нормы с одним из нескольких перечисленных в законе обстоятельств. Так, в соответствии со ст. 311 УПК РФ подсудимый, находящийся под стражей, подлежит немедленному освобождению в зале суда в случаях вынесения: 1) оправдательного приговора; 2) обвинительного приговора без назначения наказания; 3) обвинительного приговора с назначением наказания и освобождением от его отбывания; 4) обвинительного приговора с назначением наказания, не связанного с лишением свободы, или наказания в виде лишения свободы условно. Наличие хотя бы одного из перечисленных обстоятельств достаточно для того, чтобы суд (судья) принял решение об освобождении подсудимого из-под стражи.

Диспозиция — достаточно устойчивая предрасположенность личности к определенному характеру и четкой последовательности поведенческих актов. Она непосредственно формулирует правило поведения, которое является правомерным, а также раскрывает признаки поведения неправомерного. Если изучаемая вами статья относится к гражданскому праву, скорее всего, в диспозиции будут описаны принципы правомерного поведения. Напротив, в статьях уголовного кодекса вы увидите список признаков запрещенных действий. В зависимости от формы выражения диспозиции подразделяются на управомочивающие, обязывающие и запрещающие,

Управомочивающие диспозиции предоставляют субъектам право на совершение предусмотренных и них положительных действий, определяют тот или иной вариант их возможного, дозволенного поведения. В качестве операторов волевого поведения субъектов в управомо-чивающих диспозициях выступают слова «вправе», «имеет право», «может». Например, диспозиция нормы, содержащейся в части 2 статьи 45 Конституции РФ: «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не противоречащими закону».

Обязывающие диспозиции возлагают на субъектов обязанность совершения определенных положительных действий, предписывают им тот или иной вариант должного поведения. В качестве операторов волевого поведения в обязывающих диспозициях используются слова:

«обязан», «должен», «подлежит». Например, диспозиция нормы, закрепленной в части 2 статьи 15 Конституции РФ: «Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы».

Запрещающими называются диспозиции, содержащие запрет совершения определенных противоправных действий (или бездействия). Запрещающая диспозиция – требование воздерживаться от определенного варианта отрицательного поведения, которое законом признается правонарушением. Операторами волевого поведения в запрещающих диспозициях служат слова: «запрещается», «не вправе», «не может», «не допускается». Например: «При приеме на работу запрещается требовать от трудящихся документы помимо предусмотренных законодательством» (ст. 19 Кодекса законов о труде РФ). Запрещающими являются все нормы Особенной части УК РФ, поскольку диспозиция каждой из них заключается в запрете совершения определенного вида преступления под угрозой наказания.

В случае нарушения диспозиции правовой нормы вступает в действие предусмотренная данной нормой санкция.

Санкция — часть правовой нормы, содержащая указания на неблагоприятные последствия, наступающие при нарушении нормы. В ней указываются все правовые последствия, и негативные, и позитивные. Санкция может быть сформулирована как вид и мера наказания, а также как поощрительная мера. По степени юридической определенности различают абсолютно определенные и относительно определенные. Абсолютно определенными именуют те санкции, которые предельно точно определяют размеры (объем) неблагоприятных последствий (например, отстранение от работы работника, появившегося на работе в нетрезвом состоянии — ст. 38 Трудового кодекса РФ. Или, в соответствии с ч. 2 ст. 12.9. Кодекса РФ об административных правонарушениях, превышение установленной скорости движения автотранспортного средства на величину от 20 до 40 километров в час влечет наложение административного штрафа в размере одного минимального размера оплаты труда. Относительная определенность санкции проявляется в том, что в ней определяются рамки неблагоприятных последствий — от минимальных до максимальных неблагоприятных последствий. Формула этого вида санкций в охранительных отраслях права (прежде всего в уголовном) вписывается в схему: «наказывается «от» и «до» либо только до определенного срока. Например, похищение человека наказывается лишением свободы на срок от четырех до восьми лет (ч. 1 ст. 126 УК РФ). В действующих Уголовном кодексе РФ и Кодексе РФ об административных правонарушениях относительно определенными санкциями снабжены абсолютное большинство норм.

По характеру последствий, сформулированных в норме, различают санкции штрафные, или карательные и правовосстановительные. Штрафные санкции связаны с неблагоприятными последствиями личного или имущественного характера, которые обязано претерпеть лицо, совершившее правонарушение (штраф, общественное порицание, исправительные работы, лишение свободы, конфискация имущества — в уголовном праве; компенсация морального вреда — в гражданском праве и др.). Правовосстановительные санкции направлены на восстановление нарушенного права. Это так называемые санкции «ничтожности» (признание правонарушающего нормативного акта неконституционным, сделки недействительной; приостановление деятельности общественного объединения, нарушающего закон; восстановление допущенных нарушений законности в процессуальной деятельности — ст.ст. 89, 342, 348—350 УПК РФ и др.), а также санкции, содержащие требование принудительного исполнения невыполненной обязанности (взыскание в судебном порядке алиментов на содержание детей или нетрудоспособных родителей и др.).

В зависимости от характера предусмотренных санкцией последствий выделяют простые, альтернативные и кумулятивные санкции. Простые санкции характеризуются тем, что в них предусматривается только один вид наказания. Например, штраф (ст. 12.14., 12.22., 12.28.). Альтернативные санкции предусматривают, как правило, два (реже — несколько) вида неблагоприятных последствий, из которых правоприменителю надлежит выбрать только один, наиболее приемлемый. В соответствии со ст. 170 УК РФ регистрация незаконных сделок с землей наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов. Кодекс РФ об административных правонарушениях наряду с относительно определенными отдает предпочтение альтернативной конструкции санкции (см. ст. 11.11 («Нарушение правил погрузки и разгрузки судов», 14.12. («Фиктивное или преднамеренное банкротство»), 14.21. («Ненадлежащее управление юридическим лицом») и др.

Особенность кумулятивных санкций заключается в том, что правоприменитель обязан слагать все предусмотренные санкцией неблагоприятные последствия, не упуская при этом ни одного из них. Так, в соответствии со ст. 13.21. Кодекса РФ об административных правонарушениях, изготовление или распространение продукции незарегистрированного средства массовой информации влечет наложение административного штрафа на граждан — от двадцати до пятнадцати (на должных лиц — от двадцати до тридцати, на юридических лиц — от двухсот до трехсот) минимальных размеров оплаты труда с конфискацией продукции средства массовой информации или без таковой. В уголовном праве кумулятивные санкции имеют место при назначении наказания при рецидиве преступлений (ст. 68 УК РФ), назначении наказаний по совокупности преступлений (ст. 69 УК РФ) и назначении наказаний по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ).

Статья 27. Каждый, кто законно находится на территории…

1. Каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации (это гипотеза), имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (диспозиция).

УДК 002:681.3:34(094)

А.Э. Саак, И.Г. Иванов, Н.Б. Ельчанинова

К ВОПРОСУ О ЛОГИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ НОРМЫ ПРАВА

В настоящее время достаточно широко исследуются проблемы формализации нормативно-правовых документов с целью создания на их основе информационно-советующих правовых систем. Одной из основных задач на пути к решению этих проблем является исследование логической структуры элементарной частицы любого нормативно-правового акта — нормы права — и ее формализация.

В дальнейшем под нормой права будем понимать общеобязательное правило поведения, выраженное в законах, иных признаваемых государством источниках и выступающее в качестве критерия правомерно-дозволенного (а также запрещенного и предписанного) поведения субъектов права .

Правовое регулирование поведения людей в их взаимоотношениях осуществляется посредством установления границы, меры поведения. Это значит, что моделируются «сами действия”, указываются условия их совершения и субъекты, а также последствия несоблюдения соответствующих предписаний. Эта схема получила в теории права наименование логической структуры нормы права .

Наиболее распространенным в теории права является ставшее уже традиционным понимание нормы права как правила поведения, структурно представленного в виде трехзвенной конструкции, которая может быть условно выражена формулой «если-то-иначе”. Согласно этой точке зрения, норма содержит гипотезу (указание на условия ее применения), диспозицию (указание на само требуемое поведение) и санкцию (указание на меры, применяемые к нарушителю нормы) .

С другой стороны, в теории права существует концепция двухчлен-ности структуры юридической нормы , согласно которой норма состоит из гипотезы и диспозиции. Причем то, что называется санкцией, есть своего рода диспозиция правоохранительной нормы для органов, осуществляющих принудительные меры к правонарушителю, а гипотеза при этом всегда указывает на факт неисполнения диспозиции соответствующей регулятивной нормы.

Однако возникает вопрос: если норма права — это двухзвенное предписание, то что же тогда традиционная трехзвенная структура «ес-ли-то-иначе” ?

Определенный шаг в преодолении этого затруднения был сделан в рамках концепции двухзвенности с обоснованием «компромиссного” положения о наличии в праве двух своеобразных «первичных элементов”: нормы-предписания и логической нормы .

Таким образом, формула «если-то-иначе” отражает, скорее, не правило поведения, а механизм правового регулирования (МПР), логическую структуру права, «логическую норму”. В этих трех элементах в концентрированном виде представлен принцип регулирования поведения с помощью права, юридический механизм. Если «логическая норма” как бы отвечает на вопрос, как строится право, выражает логику права, то норма-предписание говорит о том, что адресовано тому или иному лицу, непосредственно воздействует на поведение людей.

Заметим, что даже сама известная формула «если-то-иначе” указывает все-таки на наличие четырех элементов, а не трех. Ведь под словом «иначе” подразумевается не сама санкция, а только фраза «в случае противоправного деяния”. Если быть последовательным, надо закончить формулу, написав: «если X, то P; иначе (т.е. если не P), то S”. Следовательно, структура логической нормы права четырехчленна .

Необходимой предпосылкой формализации правовых норм является работа, связанная с их перередактированием, перестановкой частей нормы, расчленением ее на отдельные части, формулировкой всех не явно выраженных ее положений. Формализация правовой нормы всегда направлена на то, чтобы отвлечься от ее словесной формы и представить ясно и наглядно ее логическое содержание, логический смысл. Представление правовых норм в виде формул логики есть не что иное, как логическое моделирование правовых норм. Логическая модель показывает внутреннюю структуру содержащегося в норме правила поведения, выявляет структурные связи между различными элементами правовой нормы. Логическое моделирование дает возможность наглядно представить логическую структуру правовой нормы.

С помощью средств логики высказываний попытаемся выразить общую структуру правовой нормы, которая имеет вид

если (гипотеза)…, то (диспозиция)…, иначе (санкция)…

Для этого сторонниками концепции трехчленности структуры правовой нормы была предложена следующая формула (1) :

(Г®Д) А(1 Д®С) , (1)

где Г — гипотеза, Д — диспозиция, С — санкция правовой нормы.

Первая часть этой формулы (Г®Д) означает следующее: если имеется определенная совокупность обстоятельств (Г), то обязательно долж-

ны наступать определенные последствия, под которыми имеется в виду предписанное законом должное поведение участников правоотношения (Д).

Вторая часть этой формулы (1Д®С) означает следующее: если должного, предписанного законом поведения участников правоотношения не последовало (1Д) (налицо правонарушение), то наступает определенный вид правовой ответственности виновных лиц (С).

Отметим, что формула (Г®Д)а(1д®С) представляет собой идеальное отображение нормы права. К сожалению, ее элементы не всегда одновременно присутствуют в одном и том же нормативно-правовом акте, хотя в общей системе законодательства все эти элементы должны иметь место. Гипотеза может быть отражена в преамбуле к акту, санкция — в соответствующих кодексах. Тем не менее, такая идеальная структура нормы удобна для ее исследования.

Поскольку такие формулы рассматриваются как суждения, а суждения исследуются прежде всего с точки зрения их истинности или ложности, то следует составить таблицу истинности для приведенной формулы. Сделаем это по правилам логики высказываний (табл. 1).

В первых трех колонках дается истинность Г, Д и С. При этом общее понятие «истина” в данном случае будем интерпретировать как наличие конкретных условий (Г=1), выполнение деяний, предписанных нормой (Д=1), и наступление санкции (С=1). Тогда отсутствие условий —

(Г=0), невыполнение предписаний нормы — (Д=0) и отсутствие санкции — (С=0).

Обратим внимание на четыре последние строки таб. 1. Во всех этих строках значение Г=1, а это означает, что условия применения нормы, указанные в гипотезе, истинны, т. е. существуют. Но в двух из этих строк значение Д=0, а в остальных двух — Д=1. Это означает, что в первом случае содержание диспозиции нарушено, а во втором — не нарушено, т. е. выполнено. Парадоксально получается, что в первом и во втором случаях значение санкции (С) может быть 0 или 1 (это означает, что санкции истинны или ложны), но при этом в первом случае итоговое значение функции всегда равно 0, а во втором — 1. Это означает, что значение формулы (1) не зависит от санкции .

Таким образом, санкция оказалась фактически не задействованной в работе механизма правового регулирования несмотря на то, что символически она была внесена в формулу (1).

Таблица 1 Таблица 2

Г Д С (Г®Д)л(1 Д®С) Г Д С МПР

0 0 0 0 0 0 0 0

0 0 1 1 0 0 1 0

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

0 1 0 1 0 1 0 0

0 1 1 1 0 1 1 0

1 0 0 0 1 0 0 0

1 0 1 0 1 0 1 1

1 1 0 1 1 1 0 1

1 1 1 1 1 1 1 0

С другой стороны, сторонниками концепции двухчленности структуры нормы-предписания и четырехчленности структуры логической нормы права предлагается следующая формула правового нормативного образования (2) :

(ГлДМГл! ДлС), (2),

где смысл Г, Д, С аналогичен вышеприведенному. Имеем следующее высказывание: если произошел некоторый факт (Г), то могут и должны осуществиться некоторые деяния (Д), если же по некоторым причинам этого не случилось (1 Д), то возникает возможность других правовых последствий (С).

Аналогичный анализ этой формулы с помощью таблицы истинности так же показывает, что работа механизма правового регулирования не зависит от санкции.

Оставаясь на позициях концепции трехзвенности структуры логической нормы права, попытаемся предложить свой вариант формулы, которая будет адекватно отражать логику работы права. Для решения данной проблемы можно использовать два подхода: 1) перебирать множество формул, пытаясь отыскать среди них верную; 2) построить корректную, с нашей точки зрения, таблицу истинности, а уже потом на ее основе записать формулу. В отличие от наших предшественников, воспользуемся вторым методом.

Построим таблицу истинности, отражающую логику работы права (табл. 2). Первые три колонки заполняются аналогично таб. 1. В последней колонке отражается логика работы механизма правового регулирования (МПР). Поэтому под истинностью значения результирующей булевой пе-

ременной в данном случае следует понимать работу МПР. То есть переменная принимает значение истины (МПР=1) тогда, когда МПР сработал. В противном случае (когда МПР на сработал, а сработал, возможно, какой-либо другой, неправовой механизм) переменная принимает значение лжи (МПР=0). Следует отметить, что, хотя действие МПР в реальности и растянуто во времени, в данном случае нами рассматривается не процесс, а результат его работы (сработал / не сработал). Поэтому значение переменной определяется тогда, когда события, относящиеся ко всем трем элементам нормы права (Г, Д, С), уже произошли.

В случаях же, когда условия применения нормы права отсутствуют (Г=0), данная норма не применяется, и МПР не работает (МПР=0).

На основе таб. 2 можно записать формулу (3), отражающую логику работы МПР. Она представлена в двух видах: в совершенной дизъюнктивной нормальной форме (СДНФ) и в форме, наиболее удобной для восприятия смыслового содержания работы МПР. Второй вид данной формулы можно прочитать следующим образом: «Если имеется определенная совокупность обстоятельств (Г), то обязательно должны выполняться предписанные нормой деяния (Д), при этом не последуют неблагоприятные последствия в виде санкции (1С). Если имеется определенная совокупность обстоятельств (Г), и не последовало должного поведения участников правоотношения (1Д), то при этом наступает определенный вид правовой ответственности виновных лиц (С).”

(ГлДл1с)у(Гл1 ДлС) или Л. (3)

Эта формула отличается от аналогичной (2), приведенной выше, добавлением в первую часть конъюнкта (1С), т. к., если диспозиция имела место в действительности, то санкция не произойдет, как не произойдет конкретное правонарушение, если лицо полностью и в соответствии с юридической нормой исполнило свою обязанность и реализовало субъективное право другого лица. Заметим, что эта формула позволяет задействовать санкцию, в отличие от вышеприведенных формул.

В процессе проведенных исследований выяснилось, что вопрос о логической структуре нормы права не является однозначным. Существует несколько концепций относительно этой проблемы. В рамках этих концепций были предложены две формулы: (1) и (2), моделирующие логику работы механизма правового регулирования, которые, с нашей точки зрения, являются не совсем корректными. Нами была предложена формула (3), наиболее близко отражающая структуру логической нормы права и логику работы права. Приведенные в статье результаты логического моделирования правовых норм могут способствовать разработке методов формализации нормативно-правовых документов и развитию правовых информационных систем от поисковых к советующим.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеев С.С. Государство и право. Начальный курс. 2-е изд., перераб. и доп.

М.: Юрид. лит., 1994. 192 с.

2. Алексеев С.С. Структура советского права. М.: Юрид. лит., 1975.

3. Алексеев С.С. Общая теория права. М.: Юрид. лит., 1982.

4. Мотовиловкер Е.Я. Опыт логического анализа структуры юридической нормы. // Сб. Логические и математические методы в правовой теории и практике. Л.: Изд-во ЛГУ, 1989.

5. Гаврилов О.А. Изучение права методами математической логики. // Сб. Вопросы кибернетики и право. — М.:Наука, 1967.

6. Пошкявичус В.А. Применение математических и логических средств в правовых исследованиях. М.: Юрид. лит., 1974.

УДК 002:681.3:34(094)

Н.Б. Ельчанинова ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СТРУКТУРЫ НОРМ-ПРЕДПИСАНИЙ

Многим предпринимателям в процессе своей работы довольно часто приходится обращаться к действующему законодательству. Поэтому в настоящее время уже создано достаточно большое количество справочнопоисковых правовых систем (КонсультантПлюс, Гарант и др.), которые на основе набора ключевых слов осуществляют поиск текстов нормативноправовых документов и выдают их пользователям. Однако применение отдельных статей этих документов не всегда является однозначным. Поэтому возникает необходимость глубокого логического анализа структуры норм права для более корректного их понимания и применения.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В дальнейшем под нормой права будем понимать общеобязательное правило поведения, устанавливаемое и охраняемое государством. В теории права традиционно сложились две концепции относительно структуры юридических норм. Согласно первой из них, логическая структура нормы права считается трехэлементной и включает гипотезу (указание на условия применения нормы права), диспозицию (само правило поведения) и санкцию (последствия, возникающие в случае неисполнения диспозиции). Такая структура условно может быть выражена формулой «ес-ли-то-иначе”. Согласно другой концепции, структура правовой нормы двухэлементна и состоит только из гипотезы и диспозиции. Такого рода нормы именуются нормами-предписаниями, т. к. они предписывают, при каких условиях какие деяния могут или должны быть совершены. При этом санкция есть своего рода диспозиция для правоохранительных органов, а гипотезой в этом случае является неисполнение диспозиции соответствующей регулятивной нормы.

Структура нормы-предписания может быть выражена словами «ес-ли-то”, что интуитивно напоминает импликацию : Г®Д, где Г — гипотеза, Д — диспозиция. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что данная формула не всегда является корректной. Дело в том, что для различных видов норм-предписаний слова «если-то” будут выражаться разными формулами. Рассмотрим основные из них.

Управомочивающая норма — норма, предоставляющая субъекту право на совершение им тех или иных действий.

В принципе, в реальной жизни возможны следующие четыре ситуации: 1) Г®Д (при условии Г была выполнена диспозиция Д); 2) Г®1Д (при условии Г была нарушена диспозиция Д); 3) 1Г®Д (при отсутствии условия Г диспозиция Д все равно была выполнена, хотя это и не требо-

Диспозиция — это само правило поведения, которому должны или могут следовать участники правовых отношений. Диспозиция выступает основной регулирующей частью нормы (у УК большинство диспозиций содержит признаки запрещенных деяний — нельзя убивать, красть)

Виды диспозиций:

1. В зависимости от того, как излагается правило поведения:

— простая (указано, но не расписано и лишь называет правило поведения, но не раскрывает его)

— описательная (описываются существенные признаки поведения, раскрывает все существенные признаки предписываемого варианта поведения),

— отсылочная (отсылочность подразумевает что в определенной норме права отсылают к какой-то конкретной правовой норме, причем номер и пункт, например, статьи указывается здесь же; не раскрывает правило поведения, а отсылает для ознакомления с ним к другой норме того же нормативного акта),

— бланкетная (означает, что гипотеза отсылает с другим статьям нормам правового акта; указание пункта, номера и др. необязательно; отсылает к норме другого нормативного акта).

2. По степени определенности:

— абсолютно-определенная (например, каждому гарантируется наличие прав и свобод),

— относительно-определенная (гражданский кодекс: в случае покупки некачественного товара покупатель вправе потребовать <далее варианты выбора>)

3. По юридической направленности:

— предоставительно-обязывающая (арендодатель-арендатор), содержат двухстороние правила поведения,

— обязывающая (должное поведение), (должник по договору займа), указывает вид и меру поведения обязанного лица,

— управомочивающая (указывающие вид и меру возможного поведения),

— рекомендательная (указывают целесообразность поведения),

— запрещающая (указывают меру поведения, за которое предусмотрена юридическая ответственность (вождения а/м в состоянии опьянения)

уголовно-правовая норма: понятие, содержание и структура

ГЕННАДИИ ПЕТРОВИЧ НОВОСЕЛОВ

Доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права уральского государственного юридического университета, e-mail: genn.nowoselow2010@yandex.ru

исследуются понятие и содержание уголовно-правовой нормы. Выясняются причины, по которым традиционная характеристика ее элементов вступает в противоречие с общетеоретическими представлениями о гипотезе, диспозиции и санкции, решается вопрос о способе его устранения.

Ключевые слова: понятие уголовно-правовой нормы, содержание уголовно-правовой нормы, структура уголовно-правовой нормы, гипотеза, диспозиция, санкция

При анализе понятия уголовно-правовой нормы обычно исходят из его нетождественности понятию статьи уголовного закона, и при этом в юридической литературе довольно часто утверждается, что они соотносятся как содержание и форма1. На указанные философские категории ссылаются также при описании соотношения уголовно-правовой нормы не со статьей уголовного закона, а с самим уголовным законом. Так, говоря о необходимости различать уголовный закон (а не его статью) и уголовно-правовую норму, А. В. Наумов первое характеризует как «нормативный акт, содержащий в себе уголовно-правовые предписания, т. е. уголовно-правовые нормы». «Таким образом, — констатирует автор, — уголовный закон — это форма (правовая оболочка) уголовно-правовой нормы, а последняя представляет собой его правовое содер-жание»2. Некоторые исследователи в уголовном законе видят форму не самой уголовно-правовой нормы, а ее выражения. Например, Ю. М. Ткачевский пишет, что «уголовный закон является формой выражения норм уголовного права. Следовательно, закон является формой, а норма — его содержанием»3.

Несмотря на широкую распространенность идеи о том, что закон (или его статья) соотносится с уголовно-правовой нормой как содержа-

ние и форма, ее трудно признать обоснованной по той простой причине, что содержание и форма — это категории, раскрывающие разные стороны одних и тех же предметов или явлений. Стало быть, и уголовный закон (его статья), и уголовно-правовая норма имеют собственные содержание и форму. Содержание в уголовном законе является ничем иным, как содержанием нормативного акта, не имеющего или имеющего кодифицированный характер. Отличительной чертой содержания нормативных актов кодифицированного характера может быть их деление на Общую и Особенную части, как это принято, например, в Уголовном кодексе. Однако мы склонны утверждать, что содержание каждой из этих частей образует совокупность не самих уголовно-правовых норм, а статей уголовного закона, в которых формулируются в первом случае общие, а во втором — отличительные признаки таких норм. Для удобства пользования Общей и Особенной частями УК РФ их статьи объединяются в главы, а главы — в разделы. Будучи «первичной клеточкой» Общей или Особенной части УК РФ, каждая статья имеет собственное содержание, включающее нумерацию и наименование статьи, одну или несколько частей и иногда примечание к статье.

российское право

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

Если же речь идет о содержании не статьи уголовного закона, а уголовно-правовой нормы, то оно должно раскрываться иначе. Классическим является представление о содержании уголовно-правовых норм как некоторого рода правилах поведения людей. В учебной и научной литературе такой подход явно преобладает, но в последнее время не все исследователи разделяют его. Так, Н. А. Лопашенко считает, что он обедняет содержание уголовно-правовых норм, а потому неверен. «Если следовать такому определению нормы, — пишет автор, -следует признать, что невозможно существование в качестве нормативного заявления нормы-принципа и других разновидностей норм, в которых нет одновременно и правила поведения, и меры ответственности за его нарушение, что очевидно неправильно». В связи с этим Н. А. Лопашенко конструирует иное определение нормы уголовного права: «…Это общеобязательное для исполнения или руководства при совершении действий правовое положение, которое может иметь форму правила поведения, в том числе с мерой уголовной ответственности за его нарушение, и форму принципа, правового определения, декларации, т. е. форму право-положения, которые закрепляют важнейшие понятия уголовного права»4.

Не касаясь пока существа предложенного определения, укажем, что с нашей точки зрения вряд ли удачно использование при характеристике содержания уголовно-правовой нормы терминов «правовое положение» и «правопо-ложение». Давно известные в отечественной юридической литературе, в основном общетеоретической, к настоящему времени они уже получили определенное смысловое значение, позволяющее считать их тесно связанными с понятием «норма права», но не тождественными ему. В подтверждение этого можно сослаться на трактовку категории правоположения, предложенную С. С. Алексеевым. Признавая данную категорию «теоретической находкой», он отмечал, что «правоположения связаны с действующими юридическими нормами, со смыслом, духом действующего законодательства, носят подзаконный, поднормативный характер. Они не входят в нормативную основу механизма правового регулирования, не могут служить самостоятельным основанием возникновения прав и обязанностей, критерием правомерного поведения. Во всех случаях они остаются явлениями, относящимися к области применения права. Но будучи объективированным результатом судебной, иной индивидуально-правовой деятельности компетентных органов, правопо-ложения, не сливаясь с действующими нормами, представляют собой относительно самосто-

ятельные правовые явления, специфическую разновидность правовой реальности»5.

В отечественной юридической литературе при классификации норм права часто выделяют «нормы-принципы», «нормы-дефиниции», «нормы- задачи», «нормы-начала» и т. д., но они далеко не всегда связаны с установлением правил поведения участников общественного отношения. Однако можно ли считать бесспорным отнесение перечисленного к видам именно норм права, а не чего-либо иного? У исследователей нет однозначного мнения на этот счет, но не должно вызывать возражений другое: не представления о содержании правовых норм следует ставить в зависимость от того, в каком статусе (нормы или чего-то иного) терминологически обозначаются закрепленные в УК принципы, дефиниции, задачи и т. д., а наоборот, терминологическое обозначение должно сообразовываться с понятием правовой нормы, ее содержанием.

Обратимся в связи с этим к наиболее распространенным определениям уголовно-правовой нормы как своего рода правил поведения. Очень важно, что обычно в таких дефинициях в качестве отличительных признаков указываются те, которые непосредственно характеризуют правило поведения. Например, утверждая, что норма уголовного права есть «общеобязательное правило, сформулированное в статье или части статьи УК или иного нормативно-правового акта, рассчитанное на неопределенный круг лиц и на неопределенное число случаев криминального характера»6, авторы обычно не акцентируют внимание на том, что правовая норма подразумевает правила не любого, а лишь позитивного (социально одобряемого, должного, нормального) поведения. Возможно, в иных отраслях права данный акцент не актуален, но только не в уголовном праве, в котором вопрос о наличии в уголовно-правовых нормах правил позитивного поведения остается основным камнем преткновения при характеристике понятия уголовно-правовой нормы.

Добавим, что если исходить из традиционных определений указанного понятия, то придется сделать однозначный вывод о том, что содержание уголовно-правовой нормы исчерпывается именно правилами поведения людей7. Но это явно противоречит тому, что подразумевается под содержанием уголовно-правовой нормы, когда рассматривается вопрос об ее элементах, структуре (строении). Даже авторы, отстаивающие мнение о наличии в уголовно-правовой норме только двух элементов (чаще всего именуемых диспозицией и санкцией, реже — гипотезой и диспозицией, гипотезой и санкцией), выходят за рамки определения уголовно-правовой нормы как правила поведения.

Несколько шире мыслится ее содержание сторонниками трехэлементного строения уголовно-правовой нормы, различающими в ней гипотезу, диспозицию и санкцию. Наконец, некоторые ученые утверждают, что в уголовно-правовой норме есть четыре элемента.

В частности, Г. О. Петрова, исходя из того, что нормы права регулируют общественные отношения путем указания на условия своего исполнения, субъектов отношений, их взаимные права и обязанности и санкцию, предлагает выделять в качестве элементов уголовно-правовой нормы соответственно: 1) «гипотезу, включающую фактическую конструкцию»; 2) «субъектов уголовно-правового отношения»; 3) «диспозицию — соответствующие права и обязанности субъектов уголовно-правового отношения»; 4) «санкцию, включающую наказание, а также иные последствия, предусмотренные в уголовном законе для лиц, совершивших преступление»8.

Конечно, сложности в определении числа элементов, образующих содержание уголовно-правовых норм, в некоторой степени обусловлены теми же причинами, по которым на общетеоретическом уровне давно идет дискуссия между сторонниками двух- и трехчленного строения правовой нормы как таковой. Однако проблема может быть порождена и другими обстоятельствами, специфическими для уголовно-правовой доктрины. Понять их невозможно, если не учитывать то, как именно трактуется содержание каждого элемента, включаемого в уголовно-правовую норму, прежде всего гипотезы.

С позиций общей теории права в гипотезе правовой нормы должны указываться жизненные обстоятельства (условия), при которых она реализуется. В таком случае гипотеза — обязательный элемент уголовно-правовой нормы. Учет существующего деления отечественного уголовного законодательного материала позволяет также утверждать, что условия, повторяющиеся или являющиеся едиными для гипотезы всех или многих уголовно-правовых норм, должны найти отражение в статьях Общей части, а специфические условия — в статьях Особенной части УК РФ. При установлении соответствия конкретных обстоятельств дела и условий применения уголовно-правовых норм осуществляется выбор той нормы, которая предусматривает определенное позитивное правило поведения в данной ситуации и подлежит применению.

В юридической литературе гипотеза уголовно-правовой нормы характеризуется иначе. Соглашаясь с тем, что существуют нормы Общей части и нормы Особенной части, которые структурно различаются между собой, авторы довольно часто определяют гипотезу уголовно-правовой нормы как условия (обстоятель-

ства) не применения нормы, а решения вопросов о наличии состава преступления в целом либо его признаков9. Кроме того, стало чуть ли не традицией отказываться от признания существования гипотезы в уголовно-правовых нормах в качестве самостоятельного элемента. Так, Ю. М. Ткачевский, отмечая, что нормы Особенной части УК РФ состоят из гипотезы, диспозиции и санкции, в отношении гипотезы утверждает, что «в уголовно-правовой норме она не приводится. Она предполагается примерно в следующей форме: «если кто-либо совершит убийство.», а далее следует диспозиция, определяющая, что следует понимать под убийством»10. Констатируя, что нормы Особенной части непосредственно не формулируют гипотезы, А. И. Чучаев это связывает с тем, что «гипотеза для всей Особенной части общая, и вытекает она из положений Общей части (в частности, ст. 8 УК)»11. Некоторые авторы отсутствие гипотезы в уголовно-правовых нормах объясняют тем, что она растворяется в их диспозиции12.

Условия, повторяющиеся или являющиеся едиными для гипотезы всех

или многих уголовно-правовых норм, должны найти отражение в статьях Общей части, а специфические условия — в статьях Особенной части УК РФ

Мы не можем поддержать приведенные точки зрения, потому что они противоречат общей теории права и, как представляется, в определенной мере основаны на отождествлении уголовно-правовой нормы и статьи уголовного закона. Вряд ли нужно доказывать то, что исключение гипотезы из уголовно-правовой нормы, ее слияние с диспозицией неизбежно оставляют нерешенным вопрос об условиях и даже возможности применения норм уголовного права. Столь же проблематично применение этих норм и в случаях, когда их гипотеза воспринимается как «имеющая общий характер», «растворяющаяся» в Общей части УК РФ, вытекающая из нее и т. п. Мы ни в коей мере не ставим под сомнение наличие в Общей части УК РФ статей, отражающих единые для всех или множества уголовно-правовых норм условия. Вместе с тем нельзя упускать из виду то, что специфические условия применения уголовно-правовых норм не могут не быть отражены в Особенной части УК РФ, иначе невозможно выбрать норму, которая подлежит применению в конкретном случае.

В юридической литературе отмечается неоднозначность представлений о гипотезе уго-

российское право

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

ловно-правовой нормы и признается, что любые нормы права — регулятивные и охранительные -имеют гипотезу. Тем не менее исследователи иногда предпочитают, не упоминая о гипотезе, выделять в уголовно-правовой норме только диспозицию и санкцию, объясняя это «целью исключения путаницы в терминологии»13. Можно поспорить с тем, что именно порождает путаницу в терминологии — то, когда вещи называются или, напротив, не называются своими именами. Но больший смысл состоит в данном случае в констатации того, что и в отношении другого возможного элемента нормы права порой высказываются аналогичные суждения. Например, отмечая, что согласно общей теории права диспозиция — ядро любой нормы права, включающее правило поведения участников правоотношения, их права и обязанности, З. А. Незнамова тем не менее не всегда придерживается такого

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Признание за деянием, квалифицируемым как преступление, значения юридического

факта, выполняющего роль гипотезы уголовно-правовой нормы, вполне логично и согласуется с реальным ее содержанием

уголовно-правового понимания диспозиции. При этом она вполне обоснованно утверждает, что «в уголовном праве под диспозицией понимается та часть нормы, которая описывает признаки преступления, содержит признаки тех деяний, за которые и устанавливается уголовная ответственность. Нетрудно заметить, что уголовно-правовое понятие диспозиции существенно отличается от общетеоретического… Другими словами, то, что в уголовном праве принято именовать диспозицией, на самом деле является гипотезой».

Как бы ни были важны традиции, соблюдать их вряд ли оправданно в тех случаях, когда они вступают в противоречие со здравым смыслом. Научные интересы всегда требуют не только констатации факта, но и выяснения причин его появления. Почему возникло противоречие в частнонаучных (отраслевых) и общетеоретических представлениях о структуре нормы права и предпочтение стало отдаваться первым без оспаривания истинности вторых? На наш взгляд, причины тесно связаны с пониманием самих правил позитивного поведения, устанавливаемых в уголовно-правовой норме. К сожалению, далеко не всегда сторонники того или иного понимания структуры уголовно-правовой нормы склонны конкретизировать свою позицию. И все же, как представляется, они исходят

из того, что уголовно-правовая норма содержит или должна содержать правила позитивного поведения, которые адресованы в первую очередь лицам, выступающим или способным выступить субъектами преступления.

Вынужденные считаться с тем, что в действительности в статьях УК РФ говорится о негативном, а не позитивном поведении таких лиц, многие исследователи стали усматривать регулятивные функции уголовно-правовых норм в установлении запретов на то деяние, которое в них указано. В результате предусмотренное уголовно-правовой нормой деяние получило статус двуликого Януса: с одной стороны, оно в целом и отдельные его признаки оказались способными выступать юридическим фактом, порождающим применение уголовно-правовой нормы, а с другой — стало играть роль того, что регулируется путем установления на него запрета, предполагающего возложение соответствующей обязанности на лицо, которое совершило наказуемое деяние.

Ранее мы обосновывали, что признание за уголовным правом (а не за всей системой социальных регуляторов) функции установления запретов на совершение преступных деяний не только не подтверждается в статьях уголовного закона, но и в конечном счете принижает и даже ставит под сомнение роль правовых и иных (в том числе моральных, технических и т. д.) регуляторов14. Задачей уголовного законодательства является не установление или дублирование запретов на то или иное деяние, но формулирование условий (признаков), при которых их совершение должно влечь уголовную (а не иную) ответственность. Признание за деянием, квалифицируемым как преступление, значения юридического факта, выполняющего роль гипотезы уголовно-правовой нормы, вполне логично и согласуется с реальным ее содержанием, определенным в статьях уголовного закона, и с общетеоретическими представлениями о структуре правовой нормы.

Но юридический факт чего-то стоит, только когда он способен порождать, изменять или прекращать регулируемые правом общественные отношения. В чем выражается регулирование уголовно-правовыми нормами общественных отношений, возникающих вследствие совершения преступления? Как и во всех иных случаях, в установлении правил социально одобряемого, позитивного поведения, предполагающих наделение кого-то применительно к каждому юридическому факту конкретными правами и возложением конкретных обязанностей. Если исходить из реального содержания уголовно-правовых норм, то можно сделать однозначный

вывод: используя формулу «совершение деяния наказывается.», законодатель обращается не к субъекту преступления, а к правоприменителю, точнее — к суду, возлагая на него необходимые для применения уголовно-правовой нормы обязанности и наделяя его необходимыми правами.

Такое решение вопроса требует переосмыслить понятие санкции уголовно-правовой нормы, которая в традиционных определениях обычно отождествляется с пределами санкции или с наказанием, в них предусмотренным. Как и при формулировании гипотезы, относящиеся к санкции предписания включаются в Общую и Особенную части УК РФ. Если не ставить знака равенства между так называемой санкцией статьи Особенной части УК РФ и санкцией уголовно-правовой нормы, то, к примеру, за простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ) суд должен будет не только привлечь виновного к уголовной ответственности, но и возложить ее в установленных в Особенной части пределах, с учетом общих начал назначения наказания, его целей, наличия исключительных, смягчающих и отягчающих обстоятельств, правил назначения наказания при неоконченной преступной деятельности и т. д. Таково реальное содержание уголовно-правовых санкций, сведение которого только к их пределам недопустимо.

Выводы относительно гипотезы и санкции уголовно-правовой нормы позволяют называть вещи своими именами и устранить противоречия в общетеоретическом учении о понятии и структуре правовой нормы. Вместе с тем мы заключаем следующее:

1) как и иные отрасли, уголовное право не только охраняет, но и, предполагая наличие собственных норм, регулирует определенного рода общественные отношения;

2) регулируя такие отношения, уголовное право формулирует непосредственно адресованные суду правила поведения, наделяя его соответствующими правами и возлагая на него обязанности, связанные с признанием деяния преступлением и назначением за него наказания или принятием иных мер уголовно-правового характера;

3) уголовное право необоснованно относят к праву запретов, поскольку в его нормах предусмотрен не сам по себе запрет на совершение того или иного общественно опасного деяния, а условия, при которых должна наступать уголовная ответственность за нарушение существующих в обществе запретов;

4) поскольку уголовно-правовое регулирование предполагает установление правил позитивного поведения, которые адресуются тем,

кто наделен полномочиями по применению уголовно-правовых норм, их соблюдение (следование их предписаниям) — обязанность тех, кем они применяются.

2 Наумов А. В. Российское уголовное право: курс лекций: в 2 т. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2004. Т. 1: Общая часть. С. 121.

4 Лопашенко Н. А. Указ. соч. С. 121-122.

5 Алексеев С. С. Общая теория права: в 2 т. М., 1981-1982. Т. 1. С. 351.

6 Уголовное право России. Часть Общая: учеб. / отв. ред. Л. Л. Кругликов. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2012. С. 56.

7 По-другому решил вопрос, в частности, И. Я. Ко-заченко. Определяя правовые нормы как «общеобязательные правила поведения людей, рассчитанные на неопределенное количество случаев подобного рода и неопределенный круг субъектов», он вместе с тем отметил: «Норма уголовного права содержит правило должного поведения, которое имеет общеобязательную силу, и меру ответственности за его нарушение или несоблюдение» (Уголовное право. Общая часть: учеб. / под ред. В. Н. Петрашова. С. 63).

8 Петрова Г. О. Норма и правоотношение — средства уголовно-правового регулирования. Н. Новгород, 1999. С. 126.

9 Оригинальную позицию занимает В. П. Коня-хин, утверждающий, что «понятие гипотезы логической уголовно-правовой нормы предпочтительнее связывать не столько с условиями, сколько с предпосылками применения данной нормы, т. е. с определенными и сходными обстоятельствами, при которых совершенное деяние запрещается уголовным законом и продолжает сохранять пространственно-временной статус преступления» (Коняхин В. П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. СПб., 2002. С. 222). Данное суждение примечательно не заменой одного термина другим (смысл от этого принципиально не меняется), а фактическим отказом от традиционного понимания гипотезы как условий применения нормы в пользу другого подхода, имеющего мало общего с традиционным.

10 Курс уголовного права. Т. 1. С. 90.

11 Уголовное право. Общая часть: учеб. для бакалавров / под ред. А. И. Чучаева. М., 2013. С. 25.

12 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учеб. / под ред. А. И. Марцева. Омск, 1998. С. 26.

13 См., например: Уголовное право России. Общая часть: учеб. / под ред. Р. Д. Шарапова. Тюмень, 2013. С. 52.

14 Новоселов Г. П. Учение об объекте преступления: методологические аспекты. М., 2001. С. 186.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх