История развития банкротства

Следователь проживает три жизни

15 января — день образования следственного комитета РФ

Следователь проживает три жизни — считает заместитель руководителя Петровского межрайонного следственного отдела следственного комитета РФ по СК подполковник юстиции Алексей Анатольевич Годунов. Потому что такой жизненный опыт, как в следствии, не получишь, пожалуй, нигде — слишком многое приходится увидеть, прочувствовать, пережить. И за каждым уголовным делом — человеческие судьбы, трагедии, слёзы и боль граждан, потерявших близкого человека, преступники и жертвы. Нередко приходится ставить себя на их место, чтобы понять, каким образом цепочка событий привела именно к такому финалу. Действительно, в одну жизнь всё это просто не вместить.

Алексей Анатольевич — один из самых опытных сотрудников Петровского межрайонного следственного отдела, работает здесь с момента его основания. Начинал с должности старшего следователя, а в настоящее время курирует следователей дислоцирующихся в Благодарненском районе. Общий стаж службы в правоохранительных органах — 14 лет.

Поскольку комитет занимается расследованием тяжких и особо тяжких преступлений, преступлений коррупционной и налоговой направленности, а также правонарушений совершённых несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних, расследовать доводилось практически всё: жестокие убийства, изнасилования, должностные преступления и т.д. Так что, выезжая на место происшествия, А.А. Годунов готов ко всему.

Он признаёт, что профессия накладывает свой отпечаток на личность и характер следователя — невольно становишься жёстче. Но это скорее защитная реакция организма, ведь каждое преступление — чья-то личная трагедия, и если всё пропускать через себя — можно просто деформироваться как личность. И всё же есть моменты, к которым невозможно привыкнуть, несмотря на профессиональную закалку, — это бессмысленная жестокость, когда жизнь, а порой и не одну отнимают в пылу пьяной ссоры из-за какого-то пустяка или когда жертвами преступлений становятся беззащитные дети.

Работа следователей — очень кропотливая, важно не упустить ни одной детали из пазла совершённого преступления, восстановить картину случившегося по крупицам, суметь найти психологический подход к подозреваемым и свидетелям, чтобы разговорить и получить нужную информацию. Иногда решить исход дела может даже такая мелочь, как сигнал эсэсмэски, который запомнила потерпевшая. Однажды именно по нему, получив результаты биллинга (распечатка звонков и сообщений), удалось выйти на след преступника по горячим следам.

Звучит интригующе, как сюжет детективного романа, но будни сотрудников следственного отдела следственного комитета гораздо суровее и прозаичнее, на их плечи ложится много работы в том числе бумажной и рутинной, нагрузка — не менее двух дел в месяц на каждого не позволяет расслабиться, а ведь помимо них существуют доследственные проверки и выезды на место происшествия в любое время суток. Никакой суровой романтики, а порой и благодарности.

— За нашу работу нам редко говорят спасибо, — признаётся Алексей Анатольевич. — Но она необходима, чтобы восстанавливать социальную справедливость. Преступники не должны уходить от ответственности и наказания, а жизнь человека не должна быть разменной монетой в их грязных, корыстных играх.

Наталья НЕТКАЧЕВА

Фото Евгения ИВАНОВА,

«Благодарненские вести» от 14.01.2017

О. А. Баранец

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ) В РОССИИ

Работа представлена кафедрой гражданского права Санкт-Петербургского университета МВД России. Научный руководитель — доктор юридических наук, профессор А. А. Молчанов

В данной статье рассматриваются основные этапы становления и развития законодательства о несостоятельности (банкротстве) в России.

In this article talk about the fundamental stages the development in the Russia a legislation on bankruptcy.

В современном праве институт несостоятельности достиг значительного уровня развития, хотя, конечно же, законодательство о банкротстве сформировалось от -нюдь не сразу. История становления данного института насчитывает не одну сотню лет. Развитие механизма несостоятельности в нашей стране сегодня основывается на той базе, которая была заложена в России в основном на протяжении XVIII и XIX столетий. Российское законодательство о несостоятельности в своем развитии прошло ряд этапов, которые имеют свои особенности, определяемые характером развития российского общества: дореволюционный, советский, современный1.

Из содержания работ многих дореволюционных ученых видно, что институт несостоятельности именовался конкурсным процессом и являлся весьма важным элементом торгового процесса. Наряду с понятием «несостоятельность» употреблялось также понятие «конкурсное право». Однако в науке нет единого мнения о соотношении указанных понятий. Например, по мнению В. Ф. Попондопуло, конкурсное право является институтом частного права, так как включает в себя совокупность норм, регулирующих отношения несостоятельного должника и кредиторов по соразмерному удовлетворению требований последних за счет имущества должника в определенной законом последовательности. А конкур-

сный процесс, по его мнению, являл собой институт публичного права, так как определял порядок судебного рассмотрения дела о несостоятельности2.

Однако для нас более приемлемой представляется позиция ученых, которые делают акцент на комплексном характере института несостоятельности. Среди них В. В. За-лесский, который полагает, что «своеобразие института несостоятельности заключается в его комплексности, которая проявляется в объединении норм материального и процессуального права»3. По нашему мнению, эти нормы настолько взаимосвязаны, что разделять их было бы просто нецелесообразно. Поэтому понятия «институт несостоятельности», «конкурсное право» и «конкурсный процесс» мы будем употреблять в качестве синонимов.

Нормативно-правовые основы несостоятельности в современной России уходят своими корнями в глубь веков. И несмотря на то что первые законы, регулирующие конкурсные отношения, появились в России гораздо позже, чем в других странах, а именно в XVIII в., некоторые их элементы (зачатки) можно наблюдать в Русской Правде, Псковской Судной грамоте, Судебниках XV-XVI вв., Соборном уложении 1649 г.

Первое законодательное оформление конкурсного процесса можно связать с одним из древнейших памятников российско-

1 6

го правоведения, дошедшего до наших времен, Русской Правдой. Например, в данном документе содержатся постановления о несостоятельности купцов (ст. 68-69), где раскрывается понятие дворянской несостоятельности, несчастной и происшедшей по вине должника, а также указывается способ предупреждения несостоятельности. Кроме этого, освящается вопрос о порядке распределения имущества должника между различного рода кредиторами.

В последующем нормативном акте -Судебнике Ивана III (1497 г.) — мы находим постановление, где указывалось, что должник мог быть выдан кредитору «головою на продажу»4. К. Кавелин «выдачу головою» определял как «древнейший способ удовлетворения требований на известном лице; кто не вознаграждал за убытки, не платил долга, того самого отдавали истцу. Он мог делать с ним что хотел: мстить за невыполнение обязательства или сделать своим рабом»5. Целью же данного постановления являлось предотвращение наступления несостоятельности.

Обозначенный в Русской Правде подход к несостоятельности сохранился и в более позднем российском законодательстве. Менялись только первенствующие значения, усложнялось и расширялось само нормативно-правовое регулирование. По мнению В. Э. Брежнева, Российское Соборное Уложение 1649 г. практически повторяет то, что было установлено за 400 лет до этого Русской Правдой6.

Таким образом, в допетровскую эпоху целостного законодательства, регулировавшего экономические отношения, не сложилось. В результате чего и законодательное закрепление принципов конкурсного процесса не имело системного характера.

Однако уже к концу ХУН-ХУШ в. отсутствие специального нормативного акта по вопросам банкротства стало заметным ввиду серьезности возникающих проблем и множества неразрешимых вопросов. В этот период А. X. Гольмстен выделяет три направления в развитии российского

конкурсного права: иностранное, национально-самобытное и канцелярско-кодифи-кационное7.

Суть иностранного направления состояла в применении и приспособлении к российским особенностям норм иностранных конкурсных законов. Однако иностранное направление могло развиваться только в крупных городах либо в торговых местностях, т. е. там, где для этого существовали предпосылки в виде наличия иностранных кредиторов. Когда и должник, и кредитор не являлись подданными другого государства, или же ситуация неплатежа долгов возникала в глубинке, применить какой-либо иностранный закон было невозможно. При таких условиях начинало свое развитие второе направление российского конкурсного права — национально-самобытное. Состояло оно в развитии закуп -ничества. Должника передавали кредитору, у которого он должен был отработать долг до полного его погашения. По мнению М. Дмитриева, состояние выданного равнялось кабальному холопству8. Очевидно, что такие отношения не вполне подпадали под понятие конкурсных (документами, свидетельствующими о развитии национально-самобытного направления являлись Купеческий устав 1727 г. и Указ 1736 г.). В это время начинает формироваться третье направление развития российского конкурсного права.

Канцелярско-кодификационное направление состояло в разработке конкурсных уставов. Существенный вклад в регулирование конкурсных отношений внесли принятые в дореволюционной России Уставы: Устав о банкротах 1800 г., а после него Устав о несостоятельности 1832 г.9 Однако работа над совершенствованием конкурсного законодательства продолжа-лась вплоть до октябрьской революции. Последний проект Устава о несостоятельности, который был представлен Н. А. Туром, хотя и не был принят, некоторые его положения представляют интерес и на сегодняшний день10.

Первый этап развития российского законодательства о несостоятельности — этап дореволюционный, продолжался вплоть до 1917 г., когда прекратили действие все дореволюционные правовые акты. В целом законодательство о банкротстве в России XIX в. отличалось разрозненностью и сложностью. Многие положения российского законодательства были построены настолько сложно, что были трудны для понимания даже опытными юристами11. Однако наряду с этим стоит отметить, что дореволюционное законодательство о несостоятельности представляло собой систему правовых норм, отвечающую требованиям одной из передовых экономик мира в начале XX в. — российской экономики, а монографии российских ученых-юристов того времени и в настоящее время считаются образцом полноты и глубины научного исследования12.

Следующий, весьма непродолжительный этап развития российского законодательства о несостоятельности — советский. После революции институт банкротства просуществовал недолго. С 1930-х гг. в России правоотношения, связанные с несостоятельностью, не регулировались. Официальная доктрина не признавала этот институт, считая его чужеродным для советской экономики. Таким образом, на протяжении десятилетий институт несостоятельности в нашей стране был предан забвению.

Из вышесказанного становится ясно, с какими сложностями столкнулся российский законодатель в начале 90-х гг. XX в., и самая большая сложность состояла в том, что необходимо было разработать нормативный акт, который регулировал бы только-только нарождающиеся рыночные отношения в России в условиях, когда современный отечественный опыт правоприменения рыночного, по сути, института несостоятельности отсутствовал13.

Таким образом, третий этап развития российского конкурсного права — современный — ведет свое начало лишь с момента, когда был опубликован обстоятельный,

богатый по содержанию нормативно-правовой акт, специально посвященный отношениям в сфере несостоятельности (банкротства). Именно тогда, 14 июня 1992 г., появился Указ Президента РФ № 623 «О мерах по поддержке и оздоровлению несостоятельных государственных предприятий (банкротов) и применения к ним специальных процедур»14 (далее — Указ).

Данный Указ был издан в целях поддержки государственных предприятий, оказавшихся несостоятельными (банкротами), а также обеспечения эффективного использования государственного имущества, закрепленного за государственными предприятиями, защиты прав и интересов государства, кредиторов и трудовых коллективов несостоятельных предприятий.

Однако на практике Указ имел весьма ограниченное применение из-за содержащихся в нем ошибок и неточностей, а также потому, что срок его действия оканчивался принятием Закона о банкротстве (это устанавливалось ст. 30 Указа), и в конечном итоге тихо ушел в историю правового регулирования российских экономических реформ.

Следующая попытка регулирования процедуры несостоятельности была принята 19 ноября 1992 г., когда Верховным Советом РСФСР был принят Закон Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» (далее — Закон 1992 г.)15. Закон 1992 г. был весьма актуален, так как позволил реально осуществлять банкротство определенных субъектов и вызвал серьезный интерес у ученых16. По мнению Г. Федотовой, главной целью данного закона была подготовка предприятий к выходу в рыночную экономику17.

Указанный Закон, пусть и несовершенный (как выяснилось впоследствии), сыграл свою положительную роль. Впервые в истории новой России законодательно регулировались вопросы несостоятельности (банкротства), накапливался опыт правоприменения институтов несостоятельности в российских условиях, приобретали специ-

альные знания и навыки практического управления предприятиями-должниками арбитражные управляющие, накапливался весьма богатый опыт судебной практики.

Работа по пересмотру Закона 1992 г. велась в течение нескольких лет. Следующим шагом на пути развития института несостоятельности стало принятие Государственной Думой Федерального собра-ния РФ 8 января 1998 г. № 6-ФЗ Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)»18 (далее — Закон 1998 г.). Это был новый концептуальный подход к дальнейшему развитию законодательства о банкротстве. Законодатель допускал, наряду с основным Федеральным законом, функционирование других, специальных Федеральных законов, регламентирующих особенности проведения процедур банкротства предприятий наиболее важных отраслей хозяйства Российской Федерации (25 февраля 1999 г. был принят Федеральный закон № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»19, а 24 июня 1999 г. — Федеральный закон № 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса»20).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Новый Закон 1998 г. в основном был позитивно встречен учеными. Так, А. Степанов отмечал, что «с позиции юридической техники новый (от 1998 г.) российский закон «О несостоятельности (банкротстве)» является одним из лучших среди всех исследуемых»21, а в свою очередь А. Орлов полагал, что он (Закон 1998 г.) «принят с расчетом на десятилетия и призван способствовать стимулированию платежеспособности и оздоровлению нашей экономики»22.

Закон 1998 г. был направлен на устранение существующих недостатков и выработке более строгого системного подхода к проблеме несостоятельности (банкротства). В Законе 1998 г. были подвергнуты изменению практически все основные положения ранее действовавшего законода-тельства, регламентирующие как критерии,

внешние признаки несостоятельности и порядок рассмотрения дел о банкротстве, так и основания введения и порядок проведения каждой из процедур банкротства.

Закон 1998 г., в отличие от своего предшественника , был принят в соответствии с нормами действующего Гражданского кодекса Российской Федерации. Новый закон в большей мере, чем предыдущий, учитывал потребности современных условий развития российской экономики.

Анализируя практику применения Закона 1998 г., можно с уверенностью сказать, что с его помощью впервые в новой России банкротство превратилось в эффективно действующий институт, отвечающий современным условиям развития рыночной экономики в стране. Первое, что бросается в глаза, — это увеличение числа банкротств. Так, в 1998 г. банкротами было признано 2628 предприятий. В 1999 г. количество банкротов увеличилось более чем в два раза и составило 5959. В следующем году в строю обанкротившихся предприятий прибыло -более 600023. Конечно, увеличение числа банкротств должно свидетельствовать о том, что, очищаясь от неплатежеспособных лиц, российская экономика оживает. В то же время отдельные нормы нового закона позволяли недобросовестным участникам (в первую очередь кредиторам) злоупотреблять своими правами. По данным Федеральной службы по финансовому оздоров-лению и банкротству, из 30 тысяч дел по банкротствам как минимум в 10 тысячах случаев главным мотивом инициаторов банкротств было отнюдь не возвращение кредитов, а смена собственника. По утверждению специалистов, треть всех банкротств, имевших место в период действия Закона 1998 г. — заказные24.

Таким образом, в качестве существен -ного недостатка Закона 1998 г. можно отметить то, что он не гарантировал интересы должника от криминального банкротства. Сказанное позволяет полагать, что происходила деформация функций института несостоятельности, изменение его со-

циального назначения. Этим была вызвана необходимость неотложного реформирования законодательства о банкротстве.

Наконец, после весьма продолжительной доработки, 26 октября 2002 г. был принят ныне действующий Федеральный закон РФ «О несостоятельности (банкротстве)»25 (далее — Закон 2002 г.). Указанный закон продолжает дальнейшее развитие реформы законодательства о банкротстве. Если говорить в общем, то Закон 2002 г. более полно и подробно, во многом по-новому урегулировал общественные отношения в этой сфере, значительно развил входящие в него институты и нормы как материального, так и процессуального характера.

Заметная новизна названного закона состоит в том, что в нем появились новые институты конкурсного права — процедура финансового оздоровления; основания возбуждения дел о банкротстве; обязательность судебной проверки обоснованности требований заявителя к должнику; переход от конкурсного производства во внешнее управление; саморегулируемые организации арбитражных управляющих; замещение активов должника; особенности несостоятельности (банкротства) стратегических организаций

и субъектов естественных монополий и некоторые другие. Закон 2002 г. придал арбитражному производству по делам о банкротстве более восстановительную, нежели ликвидационную, направленность.

В целом, характеризуя Закон 2002 г., можно сказать, что, восприняв основные законоположения Закона 1998 г., зарекомендовавшие себя в процессе правоприменения, новый закон исправил основные и наиболее болезненные его недостатки. Новый закон внес необходимый элемент состязательности в отношения должника и кредиторов, что в большей степени соответствует условиям развитых гражданско-правовых отношений.

Итак, в новейшей истории России правовое регулирование несостоятельности (банкротства) можно назвать одним из самых активных законотворческих направлений. Подобная активность обуславливается, с одной стороны, сложностью и социально-экономической значимостью предмета правового регулирования, с другой стороны — имеющими место серьезнейшими ошибками, позволяющими неэкономическими способами перераспределять рычаги управления собственностью.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Телюкина М. В. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Постатейный комментарий. М., 1998. С. VII.

2 Попондопуло В. Ф. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) предпринимателей. СПб., 2001. С. 26.

3 Залесский В. В. Основные институты гражданского права зарубежных стран. М., 2000. С. 104.

4 Судебники ХУ-ХУ веков / Под ред. Б. Д. Грекова. М.; Л., 1952. С. 61.

5 Кавелин К. Д. Основные начала русского судопроизводства и гражданского судопроизводства. М., 1910. Т. 1. С. 197.

6 Брежнев В. Э. Закон о несостоятельности (банкротстве) — проблемы применения в рыночных отношениях. Курск, 1999. С. 7.

7 Голъмстен А. X. Исторический очерк русского конкурсного процесса. СПб., 1888. С. 8.

8 Дмитриев М. Н. История судебных институтов. СПб., 1902. С. 280.

9 Свод Законов Российской Империи. Т. XI. Ч. 2.

10 Тур Н. А. Пересмотр постановлений о несостоятельности. СПб., 1896. С. 1.

11 Шершеневич Г. Ф. Конкурсный процесс. М., 2000. С. 73.

12 Ивченков Д. В. Развитие законодательства о несостоятельности (банкротстве) в Российской Федерации // Банкротство. Теория и Практика. 2006. С. 27.

13 Там же. С. 28.

14 Ведомости РФ. 1992. № 25. Ст. 1419.

15 Ведомости РФ. 1993. № 1. Ст. 6.

16 Телюкина М. В. Основы конкурсного права. М., 2004. С. 59.

17 Там же.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

18 Собрание Законодательства РФ. 1998 г. № 2. Ст. 222.

19 Собрание Законодательства РФ. 1999 г. № 9. Ст. 1067.

20 Собрание Законодательства РФ. 1999 г. № 26. Ст. 3179.

21 Степанов А. В. Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Англии, Германии. М., 1999. С. 162.

22 Орлов А. В. Реформа законодательства о банкротстве // Юрист. 1998. № 6. С. 3.

23 Парфентьева О. Ю. Банкротство: проблемы, законодательство и правоприменительная практика. Абакан, 2002. С. 8.

24 Жилинский С. Э. Предпринимательское право: Правовая основа предпринимательской деятельности. М., 2002. С. 813.

25 Собрание Законодательства РФ. 2002 г. № 43. Ст. 4190.

УДК 347.1(091)(470+571) ББК 67.404.0(2Рос)

Ч 49

Л.В. Черникова,

аспирант кафедры гражданского права Астраханского государственного

университета, г .Астрахань тел.: 8-905-361-16-75, e-mail: lara.87@bk.ru

Генезис и тенденция развития института несостоятельности (банкротства) в России

(Рецензирована)

Аннотация. В статье рассматривается история несостоятельности (банкротства) в России с древних времен и до наших дней.

Ключевые слова: несостоятельность (банкротство), банкрот, кредитор, должник.

L.V. Chernikova,

Post-graduate student of Civil Law Department, Astrakhan State University, Astrakhan, ph:

8-905-361-16-75, e-mail: lara.87@bk.ru

Genesis and tendency of development of institute of insolvency (bankruptcy) in Russia

Abstract. The paper discusses the history of insolvency (bankruptcy) in Russia since ancient times and up to now.

Keywords: insolvency (bankruptcy), bankrupt, creditor, debtor.

Проблема взаимоотношений кредитора и должника существует с момента возникновения этого института. Первые упоминания о конкурсном праве существовали уже в Русской Правде. В Историческом очерке о русском конкурсном праве А.Х. Гольмстен (Гольмстен

Несостоятельность по Русской Правде могла быть безвинной (потери не зависели от воли должника), злостной (например, купец потерял товары вследствие пьянства, пари и т. п.) и особо злостной (должник бежал от уплаты долгов в другое государство) . Сначала удовлетворялись требования князя, затем иностранных кредиторов, и лишь потом всех остальных кредиторов. Уже прослеживается очередность удовлетворения требований кредиторов, которая сегодня закреплена в ст. 134 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) «.

В Договоре Смоленска с Ригой 1229 г. также указывается о порядке удовлетворения требований кредиторов: иностранные купцы имели право первоочередного удовлетворения своих требований из конкурсной массы .

Соборное Уложение 1649 г. повторяет нормы Русской Правды, но также содержит в себе положения, которые говорят об освобождении от уплаты долга для двух высших сословий: «из лиц духовных не ставились на правеж выше архимандрита, а из лиц светских выше стольника» .

Ю.С. Сперанская (Сперанская Ю.С. Институт несостоятельности (банкротства) В России XI — нач. XXI века (историко-правовое исследование): уч.пособие. — Нижний Новгород: Нижегородская правовая академия , 2009. — С. 18.) отмечает, что упоминания о несостоятельности и некоторых её последствиях в определенных российских законах были (например, в Вексельном уставе 1729 г.; в Уставе благочиния 1782 г.; в Городовом положении

1785 г. и др.), но правил, по которым субъект мог быть признан банкротом, не существовало.

19 декабря 1800 г. был принят устав о банкротах. Составление устава было возложено на Коммерц-коллегию. Устав 1800 г. состоял из 2 частей, первая из которых называлась «Для купцов и другого звания торговых людей, имеющих право обязываться векселями» и охватывала случаи торговой несостоятельности. Вторая часть — «Для дворян и чиновников» — устанавливала правила несостоятельности неторговой, однако проблемам банкротства посвящено из 111 статей второй части всего 12, остальные направлены на то, чтобы «уменьшить и воздержать самое впадение дворян и чиновников в неоплатные долги» и представляют собой изложение правил участия дворян и чиновников в обязательственных правоотношениях .

Банкротом по уставу признавалось лицо, которое не могло оплатить свои долги. Такое же понятие было и для неторговой несостоятельности. Еще Устав о банкротах вводит отсрочку платежей по долгам: по единогласному решению всех кредиторов возможна внесудебная сделка с должником о скидке с долга или отсрочке в платеже . Согласно этому Уставу банкрот есть тот, который не может сполна заплатить своих долгов. Признавать банкротом надлежит всякого, кто сам о себе объявит в каком-либо судебном месте, что платить долгов не в состоянии.

Г.Ф. Шершеневич (Шершеневич Г.Ф. Учение о несостоятельности. -Казань. 1888. С. 122.) пишет, что закон различает три вида несостоятельности, происходящей или от несча-стия, или от небрежения и от своих пороков, или от подлога . Несостоятельный должник первой категории именовался упадшим, а второй и третьей — банкротом, неосторожным или злостным.

Открытие несостоятельности могло наступить по суду, либо по требованию кредиторов. Об открытии несостоятельности производилась троекратная публикация в газетах, а также вывешивалось объявление на рынках, ярмарках, и в местах, где собиралось много народа. Кредиторам необходимо было заявить о себе в течение 3 месяцев, если он находился в том же городе, что и должник, 9 месяцев — для находящихся в другом городе или вообще в Европе, и 18 месяцев — для находящихся в других частях света. Если кредитор не заявит о себе в установленный срок, то он лишался права требования. Над кредиторами назначался куратор, который в наше время называется арбитражный управляющий. Нужно выделить еще один момент, прежде всего подлежали удовлетворению церковные деньги, если банкрот должен в церкви или монастыри, и долги за службу и работу, приказчикам и рабочим. Все остальное подлежит соразмерному удовлетворению остальных верителей .

Для кураторов, избираемых из среды кредиторов, устанавливалось, что они должны быть люди «добрые и неподозрительные». Статья 25 исключала от звания куратора духовных, мещан, крестьян и крепостных людей. К тому же «состоящего уже Куратором в какой-либо одной массе или бывшего в оных два раза и более выбирать вновь еще в кураторы не онако, как ежели он на то будет согласен: в противном случае увольнять, дабы частое занятие посторонними делами не могло отвлекать от дел собственных, в сугубо ему отягощение». В ст. 120 Устава четко определялся размер вознаграждения кураторам: «два процента со всей вырученной из имения банкротов суммы, причем они должны делить те проценты между собою на равные части».

Мировое соглашение могло заключаться в любое время, что влекло освобождение банкрота от всех последствий. Для заключения мировой сделки было необходимо решение большинства кредиторов с большей суммой требований.

1823 г. был издан Сенатский Приказ о распространении во всем Сибирском крае полуторагодичного срока на вызов кредиторов пребывающих вне российских владений .

В декабре 1826 г. было издано Высочайшее утвержденное мнение Государственного Совета «Об удовлетворении кредиторов, заявивших претензии свои после публикации о банкротстве не в установленные сроки, но не пропустившие десятилетней давности, из остального имения должника». В данном положении говорилось, что «если за удовлетворение этих кредиторов, по конкурсу осталась какая-либо часть из имения должника свободною, то кредитора, то хотя и не предъявившие претензии в конкурсе и чрез то лишившиеся

удовлетворения из общей массы имения должника наравне с теми, кто из конкурса получил по предъявленным в сроки претензиям, но не пропустившие 10-летней давности, должны по справедливости иметь право на иск и получение удовлетворения из оставшегося имения» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

25 июня 1832 г. издается Устав о торговой несостоятельности, который состоял из 9 глав, включающих 138 статей. Данный Устав применялся только к случаям торговой несостоятельности. По данному Уставу торговой несостоятельностью признавалось, «когда кто-либо из торгующего состояния по торговле, гильдиям и торговым разрядам установленными свидетельствами присвоенной, придет в такое дел положение, что не только не имеет наличных денег на удовлетворение в срок его долгов в важных суммах более 5000 рублей. 2) Когда кто-либо по торговле и промыслам, предоставленным мещанскому состоянию без свидетельств, впадет в такую же неоплатность в важных суммах выше 5000 руб. Неоплатность долгов во всех других состояниях, кроме двух вышеозначенных, не принадлежит к торговой несостоятельности» .

Устав предусматривал три вида несостоятельности: несчастную, когда должник приведен будет в неоплатность не собственной виною, но стечением обстоятельств, коих род и свойство определен в законе (наводнение, пожар, нечаянный упадок должников); неосторожную, которая именовалась простым банкротством, когда неоплатность последует от вины должника, но без умысла и подлога; подложную — злонамеренное банкротство, когда неоплатность соединена с умыслом или подлогом .

Объявление о несостоятельности подлежало трехкратной публикации в трех последующих один за другим номерах ведомостей обеих Столиц и Сенатских объявлениях на российском и немецком языках. Такое же объявление нужно опубликовать на Бирже, Коммерческом суде, Магистрате или Ратуше . Устав устанавливает иные сроки для заявления кредиторами своих требований: 2 недели — для кредиторов, находящихся в одном с должником городе; 4 месяцам — для иногородних кредиторов; год — для иностранцев .

Согласно историко-правовому анализу Ю.С. Сперанской (Сперанская Ю.С. Институт несостоятельности (банкротства) В России XI — нач. XXI века (историко-правовое исследование): уч.пособие. — Нижний Новгород: Нижегородская правовая академия , 2009. -С.33-34.) после 1832 года были изданы следующие акты, касающиеся конкурсного права: Положение об утверждении временной Комиссии по делам об имениях и долгах Принцев Александра и Эрнеста Виртембергских от 5 сентября 1839 г., Положение о содержании под стражею за счет казны несостоятельных должников, признаваемых в злонамеренном банкротстве от 13 ноября 1839 г., Положение о предоставлении Сенату права приводить в исполнение определения свои о переводе торгов на продажу имений из губерний в столицу от 12 декабря 1939 г., Указ о порядке удовлетворения долгов несостоятельных купцов — золотопромышленников от 6 марта 1858 г., Правила о порядке производства дел о несостоятельности как торговой, так и неторговой в новых судебных установлениях 1868 г., Правила о порядке ликвидации дел частных и общественных установлений краткосрочного кредита от 22 июня 1884 г. .

А. Трайнин (Трайнин А. несостоятельность и банкротство. С.-Петербург. Изд. Юридического Книжнаго склада «Право», 1913. — С. 3 — 4.) в своём докладе «Несостоятельность и банкротство» пишет, что «в 1847 г. второму отделению собственной его Величества канцелярии было поручено приступить к пересмотру и исправлению устава о торговой несостоятельности. После семнадцатилетней работы, в 1864 г. был изготовлен проект устава, который проектом и остался. Та же судьба постигла позже два проекта сенатора Тура» . До 1913 года всё еще действовал Устав 1832 г., хотя он не отвечал уже изменившимся экономическим отношениям.

В 1908 г. в Москве был организован под председательством И.Г. Волкова » Московский временный комитет по взысканию мер против неплатежей». Вслед за выработкой законопроектов о торговых книгах и переходе торговых предприятии временным комитетом была закончена разработка «Законопроекта об изменении производства дел о несостоятель-

ности», который был внесен на предварительное обсуждение «Всероссийского съезда представителей биржевой торговли и сельского хозяйства» в январе 1913 г.

Следующим этапом в развитии института несостоятельности (банкротства) было принятие в 1922 г. Гражданского кодекса РСФСР, в 1923 г. — Гражданского процессуального кодекса РСФСР (в 1927 г. в него были введены соответствующие главы, предназначенные для регулирования вопросов несостоятельности). Законодателем были детально регламентированы отдельные положения, в частности, касающиеся условий признания сделок недействительными, правил зачета взаимных требований, отказа управляющего от исполнения неисполненных договоров и т.д.

С 1930-х гг. в России правоотношения, связанные с несостоятельностью предприятий, практически не регулировались. Официальная доктрина не признавала институт банкротства, поскольку при плановой социалистической экономике, как утверждалось, нет места несостоятельности. Более того, в начале 1960-х гг. нормы о банкротстве вообще были исключены из законодательства СССР .

В законодательстве Российской Федерации институт банкротства получил правовое закрепление 19 ноября 1992 г. в Законе РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» , а затем в ст.ст. 61 и 65 ГК РФ.

Закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» содержал в себе 7 разделов и 51 статью: I — Общие положения, II — Рассмотрение дела о несостоятельности (банкротстве) предприятия в арбитражном суде, III — Реорганизационные процедуры, IV — Принудительная ликвидация предприятия — должника по решению арбитражного суда. Конкурсное производство, V — Мировое соглашение, VI — неправомерные действия должника, собственника предприятия, должника, кредитора и иных лиц, VII — внесудебные процедуры.

В преамбуле закона есть уже такие определения понятиям, как арбитражный управляющий, внешнее управление имуществом, добровольная ликвидация предприятия, должник, предприятие — должник, конкурсная масса, конкурсное производство, конкурсный кредитор, конкурсный управляющий, мировое соглашение, санация и т.д.

С.А. Карелина (Карелина С.А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учеб.-практ. Пособие. -М. : Волтерс Клувер, 2006. С. 55.) считает, что с принятием первой части ГК РФ многие положения Закона о банкротстве 1992 г. устарели, и это конечно же сказалось на правоприменительной практике, поэтому в 1993 — 1994 гг. федеральное законодательство о несостоятельности (банкротстве) широко не применялось. Надо отметить, что в 1994 г. во всех арбитражных судах России было рассмотрено около 100 дел о признании предприятий несостоятельными .

Однако данный закон не мог урегулировать все вопросы несостоятельности, он был недоработанным. В частности, основные критические отзывы касались фактов преднамеренных банкротств крупных, экономически и социально значимых предприятий, в том числе стратегических и градообразующих, а также увеличения границ использования процедур несостоятельности (банкротства) в недобросовестных целях, с нарушением интересов государства как кредитора и собственника .

Отсутствие опыта применения данного правового акта и нецелесообразность заимствования практики у иных, более развитых в экономическом и политическом плане стран без учета российской специфики привело к необходимости в принятии нового, более усовершенствованного закона.

Возникла необходимость в переработке Закона о банкротстве 1992 г., и в 1998 году был принят новый Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» , который учитывал опыт ведущих зарубежных стран и специфику российской экономической системы. Он содержал 12 глав и 189 статей.

Отличаются понятия данные несостоятельности в Законе 1998 года от Закона 1992 года. Закон 1992 года дает понятие несостоятельности (банкротству) предприятия, под которой понимается неспособность удовлетворить требования кредиторов по оплате товаров (работ, услуг), включая неспособность обеспечить обязательные платежи в бюджет и внебюд-

жетные фонды, в связи с превышением обязательств должника над его имуществом или в связи с неудовлетворительной структурой баланса должника. Внешним признаком несостоятельности (банкротства) предприятия является приостановление его текущих платежей, если предприятие не обеспечивает или заведомо не способно обеспечить выполнение требований кредиторов в течение трех месяцев со дня наступления сроков их исполнения. Несостоятельность (банкротство) предприятия считается имеющей место после признания факта несостоятельности арбитражным судом или после официального объявления о ней должником при его добровольной ликвидации.

Однако Закон 1998 года дает общее понятие несостоятельности — это признанная арбитражным судом или объявленная должником неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (далее — банкротство), а также называет признаки банкротства гражданина и юридического лица: гражданин считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанности не исполнены им в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения и если сумма его обязательств превышает стоимость принадлежащего ему имущества. Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанности не исполнены им в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения.

Данный Закон более детально регулировал порядок рассмотрения дел о банкротстве, этапы банкротства, такие как наблюдение, внешнее управление, конкурсное производство, также этот нормативный акт включал главу и об особенностях банкротства отдельных категорий должников — юридических лиц, и включил положения о банкротстве гражданина.

Вместе с тем следует заметить, что данный Закон не смог в полной мере обеспечить эффективную правовую защиту интересов субъектов гражданского оборота в области несостоятельности. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» 1998 года был в большей степени направлен на защиту интересов кредиторов, в связи с чем в научно-публицистической литературе получил характеристику «прокредиторский» .

Ряд негативных обстоятельств вызвали необходимость разработки и принятия нового закона, регулирующего вопросы банкротства.

В 1999 году были приняты ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» и ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» , а в 2002 году появился новый ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Данным Законом законодатель попытался решить многие пробелы в праве, и этот нормативный акт «прижился» в действующей правовой системе, хотя и претерпевает многочисленные доработки и изменения. Так, последнее значимое изменение — это введение в Закон § 7. Банкротство застройщиков ( от 12.07.2011г. № 210-ФЗ).

При разработке названного Закона законодатель применил четыре новации: изменил процедуру возбуждения дела о банкротстве, защитив собственника как участника процесса банкротства; предоставил возможность участникам влиять на стоимость продаваемого имущества, предусмотрел детальную процедуру принятия мирового соглашения как способа решения дел о банкротстве; ввел институт саморегулируемых организаций. Кроме того, данный Закон в связи с введением процедуры финансового оздоровления предоставил правовую возможность для восстановления предприятий, стабилизации платежеспособности и фактического выхода из критического состояния банкротства .

По мнению С.А. Карелиной (Карелина С.А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учеб.-практ. Пособие. -М.: Волтерс Клувер, 2006.), задачами ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» являются, с одной стороны, исключение из гражданского оборота неплатежеспособных субъектов, а с другой — предоставление возможности добросовест-

ным предпринимателям улучшить свои дела под контролем арбитражного суда и кредиторов и вновь достичь финансовой стабильности.

Активная позиция Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросам применения законодательства о несостоятельности (банкротстве), безусловно, способствует обеспечению единообразия судебно-арбитражной практики. Благодаря разъяснениям, содержащимся в Постановлениях Пленума ВАС РФ от 8 апреля 2003 г. № 4, от 15 декабря 2004 г. № 29, от 22 июня 2006 г. № 22 и № 25, от 30 ноября 2006 г. № 57 и от 20 декабря 2006 г. № 67, арбитражные суды имеют возможность не произвольно, а в соответствии с точным смыслом Закона применять те положения законодательства о банкротстве, которые были предметом оценки высшей судебной инстанции. В значительной мере это ограничивает судейский субъективизм, способствует принятию законных и обоснованных судебных актов, и соответственно, повышению авторитета судебной власти. В силу многообразия правоотношений, регулируемых законодательством о несостоятельности (банкротстве), и еще большего многообразия споров, вытекающих из них, практически невозможно выработать рекомендации по всем вопросам, возникающим в судебной практике. Поэтому арбитражным судам первой инстанции приходится разрешать дела, не имея порой единых правовых ориентиров .

Проанализировав действующее законодательство о банкротстве, можно сделать вывод

о том, что институт банкротства находится на стыке нескольких отраслей права, он является комплексным институтом права, что усложняет законодателю задачу по его урегулированию. Надо отметить, что Закон 2002 года содержит как материально-правовые нормы, так и нормы процессуального характера.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Основной тенденцией законодательства о несостоятельности (банкротстве) является развитие его по схеме: общий закон — специальный закон — другие нормативные акты. К числу общих законов прежде всего следует отнести ГК РФ и Арбитражный процессуальный кодекс РФ. Специальные законы — это Закон о банкротстве 2002 г., Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», Федеральный закон «Об особенностях несостоятельности (банкротстве) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса». Необходимо отметить, что законодательство о несостоятельности (банкротстве) должно включать в себя не только акты федерального уровня, но и акты субъектов РФ, принимаемые по отдельным вопросам с учетом особенностей экономического развития отдельных субъектов РФ, специфики государственного управления в регионах .

В.В. Витрянский (Витрянский В.В. Как реформировать законодательство о банкрот-стве//Законодательство,1999. -№5.-С. 53.) писал, что наиболее актуальной задачей в деле совершенствования законодательства о несостоятельности (банкротстве) является выработка единой концепции его реформирования, предполагающей поиск основных направлений изменения указанного законодательства с ясным представлением о целях, которые должны быть достигнуты, а также о системных последствиях внесения соответствующих изменений

Законодательство о банкротстве сегодня постоянного развивается и модернизируется, это связано напрямую с нынешней нестабильной экономической ситуацией не только в нашей стране, но и в мире.

В.В. Степанов (Степанов В.В. Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Англии, Германии. — М.: Статут, 1999. — С. 227.) пишет, что при разработке законопроектов приоритетной задачей для одних является повышение возврата средств кредиторам (модель (концепция) Манфреда Бальца), для других — спасение бизнеса и сохранение рабочих мест, что вызывает повышение цены кредита в ущерб интересам кредиторов (английская концепция). Третья модель (американская, французская, российская системы) ставит в качестве основной задачи эффективное распределение имущества и выполнение макроэкономических функций . Однако нельзя не согласится с мнением С.А. Карелиной (Карелина С.А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учеб.-практ. Пособие. -М. : Волтерс Клувер, 2006. С. 23.), что необходим такой механизм правового регулирования несостоятельности (банкротства), который позволил бы найти компромисс между сохранением жизне-

способных предприятий и недопустимостью ущемления прав кредиторов .

Примечания:

2. О несостоятельности (банкротстве): федер. закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 4З. Ст. 4190.

4. Соборное Уложение от 29 января 1649 г. // ПСЗ 1. Т. 1. № 1. С. 1-156.

5. Дмитриев Ф.М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от судебника до учреждения о губерниях. М., 1859. С. 429.

6. Шершеневич Г.Ф. Учение о несостоятельности. Казань, 1888. С. 122.

7. Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 4. Торговый процесс; Конкурсный процесс. М.: Статут, 200З. С. 2З1.

8. Сенатский Указ, по Высочайше утвержденному мнение Государственного Совета «О распространении во всекм Сибирском крае полуторагодичного срока на вызов кредиторов, пребывающих вге Российских владений» от З0 июля 182З г. // ПСЗ 1. Т. XXXVIII. № 29 555. С. 11З2.

10. Трайнин А. Несостоятельность и банкротство. СПб.: Изд-во Юридического Книжнаго склада «Право», 191З. С. З-5.

12. О несостоятельности (банкротстве) предприятий: закон РФ от 19.11.1992 № З929-

1 // Российская газета. 1992. З0 дек.

13. О несостоятельности (банкротстве): федер. закон от 08.01.1998 № 6-ФЗ // СЗ РФ. 1998. № 2. Ст. 222.

15. О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций: федер. закон от 25.02.1999 № 40-ФЗ // СЗ РФ. 1999. № 9. Ст. 1097.

17. Витрянский В.В. Как реформировать законодательство о банкротстве // Законодательство. 1999. № 5. С. 5З.

18. Степанов В.В. Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Англии, Германии. М.: Статут, 1999. С. 227.

2. On insolvency (bankruptcy): the feder. law of 26.10.2002 No. 127-FZ // The code of

laws of the RF. 2002. No. 4З. Art. 4190.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. Karelina S.A. The legal regulation of insolvency (bankruptcy): a manual. M.: Volters Kluver, 2006. P. 2З, 55, 57, 65.

4. The Cathedral Code of January 29, 1649 // PSZ 1. V 1. No. 1. P. 1-156.

6. Shershenevich G.F. The study of insolvency. Kazan, 1888. P. 122.

7. Shershenevich G.F. A course of the commercial law. V 4. A trade process; A competitive process. M.: Statut, 2003. P. 231.

10. Traynin A. Insolvency and bankruptcy. SPb.: The legal book storehouse publishing house «Pravo», 1913. P. 3-5.

12. On the insolvency (bankruptcy) of enterprises: the RF law of 19.11.1992 No. 3929-1 // Rossiiskaya gazeta. 1992. 30 Dec.

13. On insolvency (bankruptcy): the feder. law of 08.01.1998 No. 6-FZ // The code of laws of the RF. 1998. No. 2. Art. 222.

ИНСТИТУТ БАНКРОТСТВА В РОССИИ

1.М. А1ТНН, гемрыыы! мрнпр III «Кршискм фирма» ТЯГ

1.1.НАШ, асирит кафедры эиимш аредврита! •навевав! надеин ври 1равивдьствв ГШ

Институт банкротства известен российской практике еще со времен Киевской Руси. В «Русской Правде» XIII века уже можно найти указания на институт банкротства (ст. 54 и 55 Троицкого списка). Статья 54 определяет понятие несчастной несостоятельности и несостоятельности, произошедшей по вине должника. Здесь же указывается способ предупреждения несостоятельности: «Если какой-либо купец, отправившись с чужими деньгами, потерпит кораблекрушение или подвергнется нападению неприятеля, или (его) настигнет пожар, то не творить над ним насилия, не продавать (ею и его имущество), но пусть как начнет (выплачивать долг) погод-но, так и платит, ибо это несчастье от Бога, а он (т.е. купец) не виновен; если же он пропьется или проиграется, в (своем) безумии нанеся ущерб чужому товару, то пусть будет как угодно тем, чьим был товар: ждут ли (пока он возместит им ущерб) — на то их воля; продадут ли (его и его имущество) — на то (также) их воля»1.

При несчастной несостоятельности купца закон ограждает его от кредиторов, предоставляя ему рассрочку на исполнение своего долга. В качестве основания несчастной несостоятельности «Русская Правда» предусматривает потерю имущества от воды, огня или грабежа. Если же купец потерял свои товары вследствие пьянства, пари, то кредиторы вправе поступить с ним как с несостоятельным должником.

В качестве еще одного случая «Русская Правда» предусматривает злонамеренную несостоятельность, сопровождаемую бегством от уплаты долгов в чужую землю. «Аже человек полгав куны у людей, а побежит в чюжю землю, веры ему не иняти, аки и татю»2. При возвращении на родину

1 Памятники русского права. Памятники права Киевского государства. Х-Х1И вв. М.: Гос. изд-во юрид. лит-ры, 1952, с. 128.

2 Там же. С. 207.

‘Тамже. С. 128.

должник подвергался преследованию кредиторов как лицо, совершившее кражу. В случае невозможности удовлетворения требований кредиторов происходило обращение на личность самого должника. Когда у должника был всего один кредитор, то он обязан был отработать свой долг или поступить к нему в рабство. Если же у него было несколько кредиторов («стечение кредиторов»), то должника продавали на торгу и вырученную сумму распределяли между кредиторами пропорционально их требованиям. В первую очередь погашались требования князей, затем иностранных купцов или купцов из других городов, если они не знали о несостоятельности должника. Только затем наступала очередь местных кредиторов.

В статье 55 раскрывается порядок распределения имущества между разными видами кредиторов: «Если кто-либо должен был многим, а крупный иногородний и чужеземный купец, приехав, не зная этого, отдаст ему (свой) товар, а (тот) не захочет отдать купцу деньги, к тому же первые заимодавцы станут препятствовать (этому), не давая денег, — тогда отвести его (т.е. должника) на торг, продать (его имущество и его самого), затем отдать вначале деньги (иноземного или иногороднего) купца, а местные (пусть) поделятся теми деньгами, которые останутся; если же будут (за должником) княжеские деньги, то деньги князя возвратить вначале, а остальное (поступит) в раздел; если кто взимал неоднократно проценты (с должника), то тот не должен ничего получать»3.

В качестве специфического института защиты разорившихся купцов от неблагоприятных последствий в Древней Руси выступали совместные объединения купцов. В частности, в Великом Новгороде состоятельными купцами было создано объединение «Иваново сто», представлявшее своеобразный аналог современных торгово-про-мышленных ассоциаций. Купцы — члены этого объединения, в случае несостоятельности пользо-

вались определенными преференциями: им мог быть предоставлен кредит и даже безвозмездная помощь.

Следы института банкротства можно найти также в договорах смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригою, Готландом и Немецкими городами 1229 года, Псковской судной грамоте (ст. 104)4. Затем в истории развития института банкротства имеется значительный пробел. Вплоть до принятия Соборного уложения5 1649 года отсутствовали законы, регулирующие институт несостоятельности. В Соборном уложении (Ст. 260) содержится положение, представляющее переложение на русский язык XVII в. ст. 55 Русской Правды. Отсюда можно сделать вывод, что институт банкротства в течение более четырех столетий регулировался нормами древнерусского законодательства.

Впервые понятие несостоятельности после начала становления мануфактурных отношений в экономике было определено Вексельным уставом 1729 года. Но отсутствие единого цельного законодательного акта в условиях усложнения экономических отношений и развития торговых связей часто на практике приводил к большим проблемам. Поэтому 15 декабря 1740 года Сенатом был принят разработанный Коммерц-колле-гией специальный Банкротский устав. К сожалению, в силу ряда причин этот устав не получил широкого применения в жизни. Впоследствии были разработаны проекты Банкротских уставов 1753, 1763, 1768 годов6. Хотя проекты и издавались один за другим, но настоящего устава все не было, тогда в 1784 году был издан специальный указ, предписывающий всякие недоразумения в делах о несостоятельности решать по большинству голосов кредиторов, определяемому суммой требований.

Наконец 19 декабря 1800 года в России был принят специальный устав о банкротах, в основу которого был положен проект устава 1768 года. Этот документ состоял из двух частей: первая была посвящена несостоятельности купцов, а вторая

4 Псковская судная грамота // Памятники русского права. Памятники права феодально-раздробленной Руси. — М., 1953, с. 282 — 438.

3 Соборное Уложение // Российское законодательство X — XX вв. В 9 т. Т. 3. М.: Юридическая литература, 1985, с. 76.

‘ Достаточно подробно содержания проектов этих уставов раскрыты в работе дореволюционного ученого А. Гольмстена. См.: Гольмстен А. Исторический очерк русского конкурсного процесса. СПб., 1888.

7 Там же. С. 69.

• Подробнее о становлении института банкротства в Западной Европе и США см.: Малышев К. Исторический очерк конкурсного процесса. СПб., 1871.

9 Зарудный С. Торговое уложение итальянского королевства и русские торговые законы. СПб., 1870, с. 11.

10 Бардзкий А.Э. Законы о несостоятельности торговой и неторговой и о личном задержании несостоятельных должников. Екатеринослав, 1899, с. 103.

определяла несостоятельность дворян и чиновников. Таким образом, была сделана разница между торговой и неторговой несостоятельностью. Банкротом по уставу признавалось лицо, которое не имело возможности заплатить сполна по всем своим обязательствам, то есть критерием определения несостоятельности признавался принцип неоплатности или недостаточности имущества на покрытие всех долгов. Устав о банкротстве 1800 года различал три вида несостоятельности, происходящей: от несчастия, от небрежения, от своих пороков.

По оценке известного дореволюционного юриста Г. Шершеневича7, в целом российский Банкротский устав 1800 года по полноте постановлений и ясности положений стоял выше аналогичного законодательства европейских стран8. Но практика применения вскоре выявила определенные недостатки законодательства, и возникла необходимость его пересмотра. В результате 23 июня 1832 года был принят новый Устав о торговой несостоятельности, который изменил содержание только первой части устава 1800 года. При внесении в Государственный Совет проекта устава о несостоятельности граф М. Сперанский в объяснительной записке 1831 года утверждал: «…что при разработке сего последнего проекта принимаемы были в соображение законы австрийские, грузинские и отчасти английские, но более всех французские, потому … что по древности своей (1673 год), полноте и ясности, они давно уже служили для многих стран образцом и примером; исправления же, в новейшие времена при издании торгового уложения в них сделанные, хотя сами по себе и незначительны, дали однако же сему уставу еще более совершенства»9. Впоследствии Устав о торговой несостоятельности 1832 года почти полностью вошел в состав Устава судопроизводства торгового 1903 года (далее УСТ). Помимо общероссийского законодательства о банкротстве, действовали местные конкурсные законы. Например, в Великом Княжестве Финляндском действовал самостоятельный конкурсный устав 1868 года, основанный на прусском законодательстве.

Устав судопроизводства торгового так определяет понятие несостоятельности: «…торговой несостоятельностью признается, когда кто-либо по торговле … придет в такое положение, что не только не имеет наличных денег на удовлетворение в срок своих долгов в суммах более тысячи пятисот рублей, но и есть признаки, по коим заключить можно, что долги его неоплатны, то есть, что всего имущества его для полной их уплаты будет недостаточно»10. Из определения видно, что в состав понятия торговой несостоятельности входят следующие элементы: 1) наличие долгов, образовавшихся по торговле; 2) превышение сум-

ЭДкэе

мы долгов 1 500 рублей11; 3) существование обстоятельств, свидетельствующих о недостаточности всего имущества должника на уплату его долгов. Из этого правила существовали некоторые исключения. Для возбуждения дела о несостоятельности к железнодорожным предприятиям достаточно было только-то, что «если в трехмесячный срок от получения повестки или окончательно определившегося требования правлением или управлением дороги присужденная или требуемая сумма не была доставлена к месту или лицу, исполняющему решение или предъявившему бесспорное требование’42. (Если в дореволюционной России такой упрощенный подход распространялся только на железнодорожные предприятия, то действующее российское законодательство о несостоятельности — такой порядок принял в качестве общего правила. По закону о банкротстве 1998 года факт невыплаты долгов в течение трех месяцев уже является основанием для возбуждения дела о банкротстве).

Как и древнерусское законодательство, новый устав также определял три вида несостоятельности: несчастную, неосторожную и злонамеренную. При несчастной несостоятельности «должник приведен был в неоплатность не собственною своею виною, но стечением обстоятельств» (ст. 481 УСТ). Такими обстоятельствами считались наводнение, пожар, неприятельское вторжение, нечаянный упадок должников. Кроме того, по усмотрению кредиторов во внимание могли быть приняты и иные обстоятельства. Несостоятельность признавалась неосторожной, когда неоплатность последовала от вины должника, но без умысла и подлога (ст. 482 УСТ). Согласно Уложению о наказаниях уголовных и исправительных — лицо, признанное неосторожным банкротом, лишалось права торговли и по усмотрению заимодавцев могло быть заключено в тюрьму на время от восьми месяцев до одного года и четырех месяцев. Неосторожную несостоятельность

11 Интересным является сравнение минимальной суммы 1 500 рублей для признания должника банкротом с покупательной способностью рубля того времени. Например, неквалифицированному рабочему в 1910 году платили ежемесячно 21-25 рублей, квалифицированному — 52 — 63 рубля. Дворник получал 18-40 рублей в месяц. В то же время обед в дешевой столовой обходился в 15 — 20 копеек, фунт (около 450 г.) говядины или десяток яиц стоил примерно 30 копеек, ветчина и сливочное масло — 50-60 копеек за фунт, белый хлеб — 2-3 копейки, часы — 2 рубля, велосипед — 30 рублей и более. Подробнее см.: Калмыков С. Прадедова квартира // Родина, 1999, № 12. Таким образом, покупательная способность одной дореволюционной копейки как по покупательной способности, так и по заработной плате приблизительно равнялась своевременному российскому рублю. Это означает, что в дореволюционной России минимально необходимая сумма для начала процесса несостоятельности по современному масштабу цен составляла 150 тысяч рублей против 66 тысяч рублей по действующему российскому законодательству.

12 Башилов А.П. Русское торговое право. — СПб.: Типография А.С. Суворина, 1887. — с. 174.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

13 Шершеневич Г.Ф. Конкурсное право. Казань, 1912, с. 99.

закон называет еще простым банкротством. Если неоплатность была соединена с умыслом, то такая несостоятельность считалась подложной. Такой вид несостоятельности в законе характеризуется еще как злостное банкротство (ст. 483 УСТ). «Кто из лиц, производящих торговлю, будет изобличен в злонамеренном банкротстве, тот за сие подвергнется лишению всех прав на состояние и ссылке в Сибирь на поселение», — гласит ст. 1163 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных.

Дореволюционное законодательство четко разделяло торговую и неторговую несостоятельность. Такое же деление было свойственно и законодательству о несостоятельности европейских стран того времени. В частности, по австрийскому и венгерскому Конкурсному уставу в качестве основания неторговой несостоятельности признавался не факт прекращения платежей, а недостаточность имущества13.

Существенных различий между торговой и неторговой несостоятельностью в России не было, за исключением возможного личного задержания должника в случае торговой несостоятельности. В России дела о торговой несостоятельности были подсудны специальным коммерческим судам, а дела о неторговой несостоятельности подлежали рассмотрению в окружных судах. Если производство дел по торговой несостоятельности осуществлялось в соответствии с УСТ, то при рассмотрении дел по неторговой несостоятельности УСТ применялся с изменениями и дополнениями, предусмотренными в Приложении III Устава гражданского судопроизводства.

Лицо признавалось несостоятельным только судом (ст. 501 УСТ). Дела о торговой несостоятельности могли быть возбуждены по заявлению самого должника, по просьбе кредиторов или по усмотрению суда. Кредиторы при обращении со своими требованиями в суд обязаны были представить доказательства того, что имеется долговое обязательство и должник не в состоянии погасить его. После признания достоверности выставленных кредитором требований суд обращался к должнику в целях предоставления ему возможности опровержения утверждений кредито-• ров. Притом по делам о торговой несостоятельности коммерческие суды и окружные суды по собственному усмотрению могли начать производство, а возбуждение дел о неторговой несостоятельности допускалось только по заявлению должника или по просьбе кредиторов. В частности, основанием возбуждения дела о банкротстве по инициативе суда могли быть общеизвестность несостоятельности должника, либо его скрытие от кредиторов.

Признание должника несостоятельным приводило к определенным имущественным и лич-

ным последствиям. Имущественные последствия распространялись как на наличное имущество, так и на долговое в виде совокупности требований должника к третьим лицам. С момента официального признания должника несостоятельным прекращались все существовавшие ранее правоотношения между должником и третьими лицами. Личными последствиями торговой несостоятельности должника были ограничение свободы передвижения, заключавшееся либо в личном задержании (аресте), либо в возложении на должника обязанности проживать в месте постоянного жительства. По общему правилу должник, признанный несостоятельным, немедленно подвергался личному задержанию. Но если дело о несостоятельности должника было открыто по собственному признанию, то он мог быть оставлен на свободе. Должник также подлежал освобождению при его несостоятельности, возникшей в результате несчастного случая. При обнаружении признаков злонамеренного банкротства должник всегда подлежал заключению под стражу.

Очень интересным для современной отечественной практики действия института банкротства является возможность учреждения по делам должника так называемой «администрации», к которой переходили полномочия по управлению делами должника. С просьбой об учреждении администрации к биржевому комитету могли обращаться только кредиторы, а не сам должник (ст. 489 УСТ). На биржевом комитете избиралось шесть человек из числа почетных купцов, торгующих на бирже, и они решали вопрос о целесообразности введения администрации. Причем ни один из них не должен был быть кредитором должника. Затем большинством голосов наличных кредиторов (по сумме претензий) избирались администраторы, наделяемые определенной властью и полномочиями, не зависящими от должника и отдельных кредиторов. Должники лишались права управления своим имуществом, и «полныя права хозяина» (ст. 490 УСТ)14 переходили к администрации. Цель администрации заключалась в восстановлении дел должника, в приведении торгового предприятия в состояние, позволяющее удовлетворить требования всех кредиторов и’ обеспечить дальнейшую работу предприятия. Предполагалось, что избранные администраторы обладают большей опытностью, чем сам должник. В случае улучшения дел должника админис-

14 Бардзкий А.Э. Законы о несостоятельности торговой и неторговой и о личном задержании несостоятельных должников. Екатеринослав, 1899.

,5Шершеневич Г.Ф. Конкурсное право, с. 118.

16 При коммерческих судах стояли особые присяжные попечители, избираемые частными собраниями городских обществ (ст. 27 и 28 УСТ).

трация прекращалась, а если цель администрации оказывалась недостижимой, то должник объявлялся несостоятельным и начиналось конкурсное производство. Учреждение администрации не считалось несостоятельностью, и цель ее состояла в предоставлении кредиторам возможности ведения дел должника ради того, чтобы доставить им возможно полное удовлетворение по их претензиям. Г. Шершеневич считал, что предоставление должникам рассматриваемой льготы вызывалось не снисходительностью к их несчастному положению, а соображениями политики, стремлением поддержать отечественную торговлю15.

Учреждение администрации, как исключение из общею правила, допускалось лишь «по обширным коммерческим и фабричным делам и единственно в столицах и портовых городах, где существуют биржи» (ст. 488 УСТ). Для введения администрации по управлению делами должника требовалось также наличие дефицита баланса должника (недостаточность активов по сравнению с пассивами) в размере не более 50%.

Постановление суда о признании должника несостоятельным подлежало публикации и могло быть обжаловано. Для принятия первоначальных охранительных мер в интересах кредиторов суд назначал особого присяжного попечителя16. На него возлагалось составление описи и охрана имущества несостоятельного должника. Должник под присягой призывался к допросу о состоянии его имущества. Затем открывалось конкурсное производство, основной целью которого было равномерное распределение имущества несостоятельного должника между всеми кредиторами пропорционально их требованиям. С момента объявления должника несостоятельным все обязательства, даже те, по которым срок исполнения не наступил, считались просроченными. Определение об объявлении должника несостоятельным также приостанавливало начисление процентов на его обязательства. Имущество как принадлежащее должнику, так и будущее — переходило в распоряжение учреждаемого судом конкурсного управления и составляло конкурсную массу. Должник лишался права распоряжения своим имуществом и устранялся от управления им. Выполнение задач конкурсного производства возлагалось на специальный коллективный орган -конкурсное управление, состоящее из председателя и двух или более членов, избираемых кредиторами. В обязанности конкурсного управления, в частности, входило: 1) управление имуществом должника; 2) дальнейший розыск имущества и долгов банкрота; 3) новая оценка имения; 4) состояние общего счета о порядке и количестве удовлетворения заимодавцев; 5) представление заключения о причинах несостоятельности и ее

свойствах; 6) определение положения несостоятельного во время производства конкурса (ст. 551 УСТ). При этом ему вменялась обязанность управлять имуществом должника «как свойственно доброму хозяину» (ст. 552 УСТ).

До начала продажи имущества несостоятельного должника конкурсное управление обязано было составить общий счет и проект распределения (ст. 597 УСТ). Все требования кредиторов делились на четыре разряда. К требованиям кредиторов первого разряда, подлежащим удовлетворению в полном размере, причислялись церковные деньги, казенные недоимки, жалования работникам и домашней прислуге за 6 месяцев, долги поставщикам съестных потребностей и др.(ст. 599 УСТ). Остальные требования к несостоятельному должнику (со стороны частных лиц и со стороны казны) относились к требованиям второго разряда, подлежащим удовлетворению в соразмерности. Третий разряд составляли требования, признанные конкурсным управлением спорными или сомнительными. К четвертому разряду были отнесены долги, не заявленные в установленный законом срок. Такие требования кредиторов подлежали удовлетворению только в случае наличия остатков от полного погашения требований трех предыдущих разрядов.

На заключительном этапе конкурсного производства необходимо было определить свойство несостоятельности путем ее отнесения к одной из трех категорий: несчастной, неосторожной, злонамеренной. При этом действовала презумпция несчастного характера несостоятельности должника.

Конкурсное производство также могло быть завершено заключением мировой сделки, под которой понималось соглашение между должником и его кредиторами, имеющее целью отсрочку или скидку в платеже долгов. Мировая сделка заключалась общим собранием кредиторов большинством голосов, пропорциональных сумме заявленных требований, и затем утверждалась судом. Предложение заключить мировую сделку должно было исходить от должника (ст. 636 — 638 УСТ). После заключения мировой сделки прекращались все личные последствия конкурсного производства. Все условия мировой сделки, утвержденные *

судом, были одинаково обязательными как для всех кредиторов (участвовавших и не принявших участия в общем собрании), так и для должника.

В советское время институт банкротства как возможный способ прекращения хозяйственной деятельности практически не применялся. Из-за отсутствия в советском законодательстве понятия банкротства иски, связанные с несостоятельностью должников, судами в послереволюционный период рассматривались с использованием норм УСТ. Хотя впоследствии в некоторые статьи Гражданского Кодекса 1922 года и были введены нормы о несостоятельности хозяйствующих субъектов, но отсутствие реального механизма применения не дало никакого положительного результата. Позже, в 1927 году, Гражданский процессуальный кодекс был дополнен главой 37 «О несостоятельности частных лиц физических и юридических»17. Согласно этому нововведению кредиторы отстранялись от участия в конкурсе и от назначения управляющего. Исполнение этих функций перешло к государственным учреждениям. Одним из недостатков предусмотренного во времена НЭП механизма банкротства являлся излишне политизированный и дифференцированный подход к несостоятельным предприятиям в зависимости от формы собственности (государственная, кооперативная, частная). Но на практике широкая реализация механизма банкротства хозяйствующих субъектов не осуществлялась. По мере отхода государством от либеральной новой экономической политики и начала процессов коллективизации и индустриализации необходимость в использовании института несостоятельности отпала. Реформами гражданского и хозяйственного законодательства 60-х годов нормы о банкротстве были исключены, и вплоть до принятия в 1992 году Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» как в правовых нормах, так и на практике отсутствовали какие-либо понятия, связанные с несостоятельностью хозяйствующих субъектов.

17 Собрание узаконений РСФСР, 1927, № 123, с. 830.

1. В процедуре наблюдения

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 63 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с даты введения процедуры наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного Законом о банкротстве порядка предъявления требований к должнику (применительно к процедуре наблюдения это ст. 71 Закона о банкротстве).

Под «денежным обязательством» Закон о банкротстве понимает обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ, бюджетным законодательством РФ основанию (абз. 4 ст. 2 Закона о банкротстве).

Для иных требований (неденежных) специальный порядок не установлен.

Требования кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, могут быть предъявлены в суд и рассматриваются судом, арбитражным судом в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством (п. 5 ст. 4 Закона о банкротстве, п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 г. N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Поэтому вполне разумна следующая позиция: «Между тем из смысла статей 4, 63 (пункт 1), 126 (пункт 1) Закона о банкротстве и разъяснений, приведенных в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», не следует, что требования по неденежным обязательствам имущественного характера, в том числе о расторжении договора и обязании возвратить имущество, подлежат предъявлению к должнику, в отношении которого введена процедура наблюдения, только в деле о банкротстве.

Согласно положениям статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении должника подлежат рассмотрению в деле о банкротстве только требования по денежным обязательствам. В соответствии с пунктом 5 статьи 4 Закона о банкротстве, а также пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 29 от 15.12.2004 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», требования кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, могут быть предъявлены в суд и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством» (постановление АС ДВО от 20 октября 2014 г. по делу N А51-6610/2014).

То есть неденежные требования к несостоятельному должнику, находящемуся в процедуре наблюдения, подлежат рассмотрению в общем порядке.

Но могут быть исключения. К примеру, банкротство застройщика (п. 1 ст. 201.8 Закона о банкротстве).

2. Трансформации в конкурсном производстве

Более строгие правила установлены абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве: все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в п. 1 ст. 134 Закона о банкротстве, и требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

В абз. 2 п. 34 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» отдельно уточнено, что в ходе конкурсного производства подлежат предъявлению только в деле о банкротстве также возникшие до возбуждения этого дела требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера (о передаче имущества в собственность, выполнении работ и оказании услуг), которые рассматриваются по правилам ст. 100 Закона о банкротстве. При этом для целей определения количества голосов на собрании кредиторов и размера удовлетворения такого требования оно подлежит при его рассмотрении денежной оценке, сумма которой указывается в реестре.

Судя по количеству разъяснений от СК по ЭС ВС РФ по данному вопросу, нижестоящие суды слишком часто вышеуказанные правила понимают на свой лад.

Выделю следующие судебные акты ВС РФ:

определение ВС РФ от 18 августа 2016 г. N 301-ЭС16-4180,

ООО «Маяк» предъявило иск к ООО «Стройкоминвест-21» с требованиями передать недвижимое имущество, долю в праве общей собственности на земельный участок и осуществить государственную регистрацию перехода права собственности на указанные объекты к ООО «Маяк». Требования были предъявлены вне рамок дела о банкротстве ответчика, при этом до принятия судом первой инстанции решения по иску ООО «Маяк» в отношении ООО «Стройкоминвест-21» было открыто конкурсное производство.

Нижестоящие судебные инстанции это никак не смутило. ВС РФ с таким подходом не согласился: «с момента открытия конкурсного производства происходит трансформация неденежного требования о передаче имущества обществом «Стройкоминвест-21» в денежное требование по возврату этим обществом оплаты, полученной по договору до возбуждения дела о банкротстве.

Так как конкурсное производство в отношении общества «Стройкоминвест-21» открыто (21.05.2015) до принятия решения суда первой инстанции по настоящему делу (15.07.2015), заявленные обществом «Маяк» требования подлежат рассмотрению в деле о банкротстве.

Обратный подход привел бы к тому, что требования общества «Маяк», носящие реестровый характер, были бы удовлетворены во внеочередном порядке, преимущественно перед требованиями иных конкурсных кредиторов общества «Стройкоминвест-21″, что противоречит законодательству о банкротстве»;

определение ВС РФ от 6 октября 2016 г. N 305-ЭС16-8204,

ООО «Коммерческий банк «Муниципальный инвестиционный строительный банк» и частная компания с ограниченной ответственностью «Programprom PTE LTD» подписали соглашение об уступке требования от 13 августа 2012 г., по которому иностранной компании передавалось требование к Правительству Москвы о возврате денежных средств. 15 ноября 2013 г. банк признан банкротом, конкурсный управляющий банка попытался признать недействительным соглашение об уступке требования и сам переход требования от банка к иностранной компании.

ВС РФ отметил: «По общему правилу, с момента признания должника банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера трансформируются в денежные (абзац седьмой пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Такие требования подлежат денежной оценке, они рассматриваются по правилам статьи 100 Закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном статьями 134 и 142 названного Закона.

До открытия конкурсного производства требование к Правительству Москвы о возврате неосновательного обогащения не возникло и, следовательно, не могло перейти от банка к иностранной компании. После открытия в отношении должника конкурсного производства это требование поступило в конкурсную массу, а обязательство банка по передаче указанного требования иностранной компании трансформировалось в денежное (при наличии со стороны иностранной компании встречного предоставления в пользу банка за уступаемое последним требование). При названных обстоятельствах стало невозможным наступление основного предусмотренного договором цессии правового последствия в виде перехода требования от цедента к цессионарию»;

определение ВС РФ от 26 декабря 2016 г. N 308-ЭС15-12123,

Конкурсный управляющий ООО «Оздоровительный комплекс «Гамма» обратился в суд с заявлением об утверждении порядка и условий продажи имущества должника, находящегося в залоге у ООО «Коммерческий банк «Юниаструм Банк». Помимо прочего (суд первой инстанции отклонил ходатайство о назначении судебной экспертизы для установления начальной продажной цены), суд апелляционной инстанции исключил из начальной продажной цены стоимость трех нежилых помещений, в отношении которых должник до банкротства подписал договор купли-продажи с ООО «Металл-Арм». АС СКО такие действия не удивили, чего не скажешь о ВС РФ: «По общему правилу, с момента признания должника банкротом и открытия в отношении его конкурсного производства требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера трансформируются в денежные (абзац седьмой пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Такие требования подлежат денежной оценке, они рассматриваются по правилам статьи 100 Закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном статьями 134 и 142 названного Закона.

Суды апелляционной инстанции и округа ошибочно не приняли во внимание приведенные положения Гражданского кодекса и Закона о банкротстве. Констатировав наличие зарегистрированного права собственности должника на все нежилые помещения, находящиеся в спальном корпусе N 5, суды, по сути, исключили три помещения (комнаты 96, 97 и 98) из конкурсной массы без должного разрешения вопроса о том, возможно ли приобретение права собственности на данные помещения покупателем в период после введения процедуры конкурсного производства»;

определение ВС РФ от 28 декабря 2016 г. N 308-ЭС16-12236,

Вольнов О.В. в рамках дела о банкротстве ЗАО «Агрофирма «Солнечная» обратился в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы определенных земельных участков, а также просил признать право собственности на данные участки. В обоснование своих требований Вольнов О.В. сослался на то, что он является цессионарием, к которому перешли права к должнику по предварительным договорам купли-продажи спорных земельных участков.

Суды нижестоящих инстанций земельные участки из конкурсной массы исключили. Высшая судебная инстанция была удивлена такому подходу: «Как разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в ходе конкурсного производства подлежат предъявлению только в деле о банкротстве возникшие до возбуждения этого дела требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера (о передаче имущества в собственность, выполнении работ и оказании услуг), которые рассматриваются по правилам статьи 100 Закона о банкротстве.

По смыслу названных разъяснений реестровое требование кредитора к должнику о понуждении к совершению предоставления в натуральной форме неисполнимо, оно подлежит оценке и трансформации в денежное требование путем его включения в реестр требований кредиторов должника. Таким образом, следует признать, что положения статей 398, 456 и пункта 3 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации применительно к реестровым требованиям после открытия в отношении должника конкурсного производства в силу специальных положений законодательства о банкротстве не применимы. При обратном подходе кредитор получал бы предпочтительное удовлетворение своих требований из конкурсной массы перед иными кредиторами, что противоречит принципу очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов (пункты 2 и 3 статьи 142 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае суды, исключив из конкурсной массы имущество, являвшееся предметом спорных договоров купли-продажи, и тем самым предоставив Вольнову О.В. возможность в дальнейшем признать на него право собственности (что и было сделано в суде общей юрисдикции), нарушили запрет, установленный названными выше положениями законодательства о банкротстве, чем в итоге ущемили права конкурсных кредиторов должника, обоснованно рассчитывавших на реализацию участков с торгов и погашение их требований за счет вырученных от продажи денежных средств»;

определение ВС РФ от 20 февраля 2017 г. N 302-ЭС16-17715,

ФКУ Упрдор «Вилюй» обратилось в суд с иском к ЗАО «Мостострой-9» (вне рамок дела о банкротстве последнего) об устранении недостатков в выполненных работах согласно акту о выявленных дефектах, о взыскании неустойки за нарушение сроков устранения недостатков. В части требования о взыскании неустойки исковое заявление было оставлено без рассмотрения, в части устранения недостатков – удовлетворено.

ВС РФ еще раз напомнил: «с момента открытия конкурсного производства происходит трансформация неденежного требования (в рассматриваемом случае исполнение гарантийных обязательств) в денежное требование по выплате подрядчиком компенсации за некачественно выполненные работы (в зависимости от условий договора и воли заказчика).

Поскольку конкурсное производство в отношении общества «Мостострой-9» открыто до принятия решения судом первой инстанции по настоящему делу, заявленные Учреждением требования подлежат рассмотрению в деле о банкротстве.

Обратный подход привел бы к тому, что требования Учреждения, носящие реестровый характер, были бы удовлетворены во внеочередном порядке, преимущественно перед требованиями иных конкурсных кредиторов общества «Мостострой-9″, что противоречит законодательству о банкротстве».

3. Тонкости в отношении недвижимости

Для банкротства застройщика (§ 7 гл. IX Закона о банкротстве) существуют свои особенности. К примеру:

– возможность передачи прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок созданному участниками строительства специализированному потребительскому кооперативу (ст. 201.10 Закона о банкротстве);

– возможность признать право собственности участника строительства на жилое помещение, если получено разрешение на ввод объекта в эксплуатацию и до момента признания застройщика банкротом подписан передаточный акт (п. 8 ст. 201.11 Закона о банкротстве).

Собственно, трансформация требования в денежное происходит по воле участника строительства, а не автоматически (п. 1 ст. 201.13 Закона о банкротстве).

При этом обратная процедура, вроде как, не допускается: «Принимая во внимание изложенное, а также то, что положениями Закона о банкротстве предусмотрена лишь возможность преобразования требования кредитора о передаче жилых помещений при невозможности их передачи в денежное требование (пункт 1 статьи 201.5), апелляционный суд сделал вывод о том, что требование о переводе из денежного требования в требование о передаче жилых помещений не основано на положениях Закона о банкротстве.

Правовых оснований для иных выводов, с учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств по данному конкретному делу, у суда кассационной инстанции не имеется» (постановление АС СКО от 7 ноября 2016 г. по делу N А53-11325/2011).

И еще интересен вопрос о судьбе в конкурсном производстве требования о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость (ст. 551 ГК РФ). Данный вопрос уже обсуждался на zakon.ru в блоге Тараданова Р.А.

Я лишь дополнительно отмечу, что если речь идет о требовании передать индивидуально-определенную вещь, соединенным с требованием о государственной регистрации (ст. 398 ГК РФ, ст. 551 ГК РФ) – только в рамках дела о банкротстве, неденежное требование трансформируется в денежное. Это, в принципе, как раз ситуация из дела N А82-1475/2012 (определение ВС РФ от 18 августа 2016 г. N 301-ЭС16-4180). Таким образом, осталось дождаться разъяснений лишь относительно иска владеющего покупателя с чистым требованием из ст. 551 ГК РФ.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх