Jrn cel cfv

Право

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 22016, № 2, с. 119-123

УДК 340.1

ВОПРОСЫ СООТНОШЕНИЯ АКТОВ ВЫСШИХ СУДОВ И НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ ПРАВОТВОРЧЕСКИХ ОРГАНОВ В СИСТЕМЕ ПРАВА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

© 2016 г. М.Г. Дубинин

Нижегородский областной суд, Н. Новгород

dubininmg@mail. ги

Псвтупила к р1дакцию 01.12.2015

Рассматривается соотношение актов высших судебных инстанций и актов правотворческих. Выявлена неоднородность указанных феноменов, в результате чего судебные акты не могут признаваться правом в системе права Российской Федерации.

Клю-1кок влска: Верховный Суд РФ, Высший арбитражный суд РФ, толкование права, норма права, определение нормы права, признаки нормы права.

В научной литературе вопросы о соотношении актов вышестоящих судебных инстанций и нормативных правовых актов законодательных органов рассматриваются довольно продолжительный период времени на предмет того, входит ли в российскую систему права судебный прецедент (прецедент толкования права) как феномен, однородный иным формам прав. Среди множества мнений, подкрепленных различного рода аргументацией, также была предпринята попытка сравнения юридической природы нормы права с признаками, присущими отдельным постановлениям Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (далее — Верховный Суд РФ) и Высшего арбитражного суда Российской Федерации (Высший арбитражный суд РФ).

Так, среди основных критериев нормы права в научном мире называются: «всеобщность, общеобязательность, формальная определенность, установленность или санкционирован-ность компетентными органами государства, способность регулировать общественные отношения благодаря заключенной в них правовой информации, особой структуре и государственной гарантированности, обеспеченность принудительной силой государства и сознательностью членов общества, неоднократность действия» . Законодательный орган под нормой права подразумевает: «общеобязательное государственное предписание постоянного или временного характера, рассчитанное на многократное применение» . Примечательно, что подобное определение нормы права у законотворческого органа характеризуется легистским правопониманием.

Проводя аналогию постановлений пленумов высших судов с законодательными актами как

одной из форм права, Л.Ф. Апт указывает на следующие моменты: «Правоположениям судебной практики свойственны неконкретность адресата, возможность неоднократного применения, действие предписания независимо от применения. Например, признак неконкретности адресата отличает разъяснение понятия «структурное подразделение экстремистского сообщества», содержащегося в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях экстремистской направленности»… Возможность неоднократного применения — признак, присущий правоположению, содержащемуся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Действие независимо от исполнения можно проиллюстрировать правоположением п. 2.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 30/64 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение прав на судопроизводство в разумный срок или исполнение судебного акта в разумный срок». Неопределенность предписаний законодательства не такая уж редкая ситуация в правовой системе. Оно также имеет место» в понятиях и определениях судебной практики, в качестве примера приводится п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных

коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности» .

Действительно, перечисленные признаки, такие как отсутствие конкретного адресата действия нормы права, многократное ее применение, а как следствие — существование нормы права вне зависимости от ее реализации, присущи любой норме права. Однако возникает вопрос о соответствии постановлений пленумов высших судов таким критериям, как «всеобщность, общеобязательность», «общеобязательное государственное предписание».

Как известно, судебные решения имеют обязательную силу для всех участников судебного разбирательства на всей территории Российской Федерации. Суды при вынесении решений руководствуются постановлениями пленумов высших судебных инстанций и изучают сложившуюся практику по аналогичным делам. Однако являются ли такие постановления обязательными для других органов государственной власти, физических или юридических лиц? Полагаем, что нет. Более того, Постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ учитывались только арбитражными судами и не несли практического интереса для судов общей юрисдикции.

Подобное положение дел сказывается на противоречиях в позициях указанных судебных подсистем. Несомненно, противоречия встречаются и в законодательстве, — имея общий предмет регулирования, нормативные правовые акты могут содержать в себе взаимоисключаю-щиеся положения, однако существует установленная иерархия в системе права, которая позволяет разрешать подобные коллизии. Но как следовало поступать в универсальном плане при разности подходов, к примеру, пленумов Верховного Суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ, неизвестно. В настоящее время подобный вопрос нашел свое разрешение в результате упразднения Высшего арбитражного суда РФ, постановления Президиума которого действуют до момента принятия сформированным Верховным Судом РФ новых постановлений по аналогичному вопросу. Однако не так давно подобная проблема прецедента права хорошо показывала всю неустойчивость модели прецедентного права в рамках существовавшей судебной структуры. В ранее существовавшей ситуации каждая система судов руководствовалась соответствующим судебным актом вышестоящих инстанций.

Следовательно, мы можем говорить о том, что признак всеобщности, присущий каждой норме права, отсутствовал в постановлениях

пленумов высших судов, которые действовали лишь внутри конкретной юрисдикции. Если какой-либо юридический феномен не имеет признак общеобязательности для всех субъектов права, как можно соотносить его с иными формами права, распространяющими свое действие на каждое лицо? В противном случае постановления пленумов высших судов имели свое нормативное, а не факультативное действие для всех правотворческих и правоприменительных органов, учитывались в повседневной жизни физическими и юридическими лицами как нормативное общеобязательное явление. По сути «слияние судов» разрешило вопрос технически, а не с идеологической точки зрения.

Важность осознания роли результатов судебного толкования как результата разрешения судом индивидуальных правоотношений в настоящее время приобретала все большую актуальность в связи с упразднением Высшего арбитражного суда РФ и формированием нового Верховного Суда РФ, который является единой высшей инстанцией для судов общей и арбитражной юрисдикции.

Так, 7 октября 2013 г. Президентом Российской Федерации В.В. Путиным был внесен проект Закона Российской Федерации № 352924-6 «О поправке к Конституции Российской Федерации о Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» в Государственную думу Федерального собрания Российской Федерации (далее — Государственная дума РФ). Применительно к судебной системе законопроект должен был обеспечить единый подход к отправлению правосудия в отношении граждан и юридических лиц, установить общие правила организации судопроизводства, добиться единообразия в судебной практике. Кроме того, данная мера позволяет исключить отказы в судебной защите в случае спора о подведомственности дела.

Названная инициатива нашла поддержку у законодательной власти, в результате чего был принят ряд нормативных правовых актов и поправок к ним . Произошла полноценная судебная реформа, всесторонне и адекватно реагирующая на запросы российского общества в целом.

Исходя из сложившейся ситуации, можно констатировать — правовая задача «обновленного» Верховного Суда РФ возрастает в связи с периодически возникающей остротой вопросов, вызванных неоднозначностью юридической природы судебных решений. Несмотря на законодательное закрепление полномочий Верховного Суда РФ, пределы которого не могут быть им нарушены, его фактическая роль в правосоз-

нании научного и профессионального сообщества, всех субъектов правоотношений весьма велика. Именно ему предстоит выработать и сформировать новую модель организации функционирования общих и специализированных судов, при этом сохраняя положительный наработанный опыт в вопросах осуществления правосудия.

Влияние Верховного Суда РФ как высшей судебной инстанции косвенно простирается и на законодательную сферу, но не в роли правотворческого органа, что, как представляется, не соответствует действительности, а как органа государственной власти, наиболее детально разбирающегося в актуальных проблемах реализации всеми субъектами своих прав и обязанностей, что позволяет, возможно, лучше других понимать, какие практические аспекты мешают осуществлению полноценного регулирования. Этот опыт должен учитываться законодательными органами при принятии новых или изменении либо отмене существующих нормативных правовых актов. Кроме того, немаловажным аспектом является то, что в соответствии с п. 1 ст. 104 Конституции Российской Федерации Верховный Суд РФ обладает правом законодательной инициативы по вопросам своего ведения.

В связи с подобной ситуацией в отечественной юриспруденции подчеркивается: «Именно профессиональный правоприменитель, которым является суд (в данном случае — высшие суды), должен указать на те неучтенные признаки понятий, определений, которые могут быть предметами судебного рассмотрения, а также иные регулирующие моменты, которые не уточняет законодатель» . Справедливость данного положения находит свое подтверждение в Рекомендации № R(95)5 Комитета министров Совета Европы — органа, созданного для контроля над выполнением решений Европейского суда по правам человека и обладающего возможностью применения международных санкций к государствам-нарушителям, являющимся членами Совета Европы, государствам-членам относительно введения в действие и улучшения функционирования систем и процедур обжалования по гражданским и торговым делам, — которая была принята Комитетом министров Совета Европы от 7 февраля 1995 г.; в п. «С» ст. 7 закреплено, что предметом рассмотрения высшей инстанции должны быть дела «которые будут развивать право или которые будут способствовать единообразному толкованию закона. Их круг может быть также ограничен жалобами по тем делам, которые касаются вопросов права, имеющих значение для всего общества в целом» .

Касательно роли высших судов в процессе правового регулирования приведем в пример справедливое замечание бывшего Председателя Высшего арбитражного суда РФ А.А. Иванова: «Если мы посмотрим на нашу судебную систему с точки зрения фильтра и его роли в формировании прецедентов, то обнаружим, что у нас только Верховный Суд фактически работает по прежней континентальной модели… Но главное в том, что этот суд не преследует цель создания прецедентов, хотя его организационная структура позволяет их формировать.

Два других высших суда — Конституционный Суд и Высший Арбитражный Суд — установили фильтры и выбирают наиболее значимые дела. Это волей-неволей толкает их к тому, чтобы формировать прецеденты. Данный процесс происходит сам собой, независимо от их желания. Тут нельзя кого-то упрекнуть, что он хочет сделать прецедент источником права. Просто суды выбрали определенную модель работы, и такая модель с неизбежностью влечет за собой преце-дентность их правовых позиций» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В роли дополнительного аргумента хотелось бы привести дискуссию, которая произошла между депутатами Государственной думы РФ по вопросу реформирования судебной системы в связи с полномочиями нового Верховного Суда РФ. Данное событие имеет непосредственную научную ценность, так как на практическом примере показывает выбранный курс при формировании правовой политики главного законодательного органа страны, его видение сложившейся правовой ситуации.

Рядом депутатов было предложено сделать разъяснения вновь создаваемого Верховного Суда РФ общеобязательными для нижестоящих судов. Более того, в научном мире уже высказывались предположения о том, что в настоящий момент постановления Пленума Верховного Суда РФ имеют не менее императивную силу для судей при разрешении индивидуальных споров, чем законодательные акты . Данную норму было предложено перенять по аналогии из ст. 13 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» , закреплявшей положение об общеобязательности Постановлений Пленума Высшего арбитражного суда РФ.

Председатель Комитета Государственной думы РФ по конституционному законодательству и государственному строительству В.Н. Плигин в связи с данной инициативой возразил: «Через эту поправку мы выходим на формирование прецедентного права? Обычно мы эти отношения регулируем федеральными законами. Если мы выйдем на эту формулу.

фактически мы начнем формировать рядом с федеральным законодательством новый блок, практически равный по уровню федеральным законам» .

Характерна и сама оговорка одного из инициаторов данного положения депутата Ю.П. Синельщикова: «ВС не будет формировать ту нормативную базу, которая входит в компетенцию законодателя. Он в рамках того, что определил законодатель, будет давать толкование, разъяснения. Там, где есть пробел, ВС конкретизировать ничего не сможет, ему придется выходить на законодателя» .

Следовательно, можно сделать вывод о наличии ясной позиции по вопросам так называемого «судебного правотворчества», которое, по сути, сводится лишь к толкованию права, не носящему нормативный правовой характер, а имеющему силу в конкретной ситуации и представляющему практический интерес только с точки зрения аргументированности содержащихся в нем позиций. Предложенная инициатива по приданию статуса права судебным актам вышестоящих судов не находит своего практического подтверждения даже в период столь масштабного реформирования судебной власти, что говорит в пользу эффективности функционирования сложившейся системы разделения властей, где каждый государственный орган выполняет свои функции, не вмешиваясь в компетенцию другого органа. В итоге, данная инициатива по законодательному закреплению «прецедентного права» в российской правовой системе не нашла своего одобрения, рассмотренная поправка была отклонена.

Таким образом, рассмотрев юридическую природу актов вышестоящих судов Российской Федерации, мы можем подтвердить предположение об отсутствии в их решениях нормативной правовой основы. Результаты их деятельности носят обобщающий характер, который помогает судам сориентироваться при разрешении аналогичных ситуаций путем аргументированности изложенных в таких актах положений. Данное утверждение не делает исключений ни по видам судебных актов, ни в отношении юрисдикции судебных органов.

Список литературы

2. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 11 ноября 1996 г. № 781 -II ГД «Об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 49. Ст. 5506.

3. Апт Л.Ф. Правовая природа судебной практики // Российское правосудие. 2014. № 3 (95).

4. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 мая 2007 г. № 27 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности» // Российская газета. 2007. № 122.

5. Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. № 2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» // Российская газета. 2014. № 27.

6. Федеральный конституционный закон от 5 февраля 2014 г. № З-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» // Российская газета. 2014. № 27.

7. Федеральный конституционный закон от 5 февраля 2014 г. № 4-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации»» // Российская газета. 2014. № 27.

8. Федеральный закон от 5 февраля 2014 г. № 16-ФЗ «О порядке отбора кандидатов в первоначальный состав Верховного Суда Российской Федерации, образованного в соответствии с Законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации»» // Российская газета. 2014. № 27.

9. URL: http://www.businesspravo.ru/Docum/Docum Show_DocumID_43424.html (по сост. на 12.02.2016).

10. Иванов А.А. Речь о прецеденте // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2010. № 2.

11. Синюков В.Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию. Саратов: Полиграфист, 1993. 1994.

12. Федеральный конституционный закон от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» // Российская газета. 1995. № 3.

13. URL: http://pravo.ru/review/view/99767/ (по сост. на 12.02.2016).

M.G. Dubinin

3. Apt L.F. Pravovaya priroda sudebnoj praktiki // Rossijskoe pravosudie. 2014. № 3 (95).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

6. Federal’nyj konstitucionnyj zakon ot 5 fevralya 2014 g. № 3-FKZ «O Verhovnom Sude Rossijskoj Fede-

racii» // Rossijskaya gazeta. 2014. № 27.

9. URL: http://www.businesspravo.ru/Docum/Docum Show_DocumID_43424.html (po sost. na 12.02.2016).

10. Ivanov A.A. Rech’ o precedente // Pravo. Zhurnal Vysshej shkoly ehkonomiki. 2010. № 2.

22 января Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ вынесла Апелляционное определение № 18-АПУ19-29, которым отменила обвинительный приговор четверым гражданам, признанным виновными в участии в банде и иных преступлениях, и вернула уголовное дело на новое рассмотрение. Причиной отмены стало лишение защитника одного из фигурантов права на выступление в прениях сторон.

Обстоятельства дела

По версии следствия, в 2016 г. житель Краснодарского края Владимир Гру возглавил банду, куда также вошли Николай Ардабацкий, Виталий Озерный и Евгений Яковлев. Вооруженная преступная группа, как полагало следствие, была создана для похищения крупных сумм наличных денежных средств у московской предпринимательницы С., которые перевозились из Краснодара в российскую столицу курьерами В. и Р. Для этого участники банды незаконно приобрели пистолет и 16 патронов к нему, а также похитили регистрационный знак у автомобиля ВАЗ, принадлежавшего гражданину Т., кроме того, они отслеживали перемещение курьеров.

Разбойное нападение состоялось 7 марта 2017 г., когда Гру, Ардабацкий и Озерный подкараулили Р. и В. в подъезде жилого дома. По версии следствия, Гру и Ардабацкий напали на курьеров, нанеся каждому не менее двух ударов по голове отрезками металлической трубы, в то время как Озерный находился на лестничной площадке и следил за окружающей обстановкой.

Из материалов уголовного дела следовало, что курьеры оказали активное сопротивление, поэтому Владимир Гру выстрелил из пистолета в каждого из них. Тем не менее Р. и В. получили лишь легкие касательные ранения, после чего, по версии следствия, Ардабацкий завладел оружием и убил курьеров выстрелами в голову. По мнению следствия, преступники скрылись с места происшествия на автомобиле Яковлева, поджидавшего их в укрытии. Добычей банды стали 10 млн руб., что причинило московской предпринимательнице имущественный ущерб в особо крупном размере.

Суд вынес обвинительный приговор

Уголовное дело рассматривалось в Краснодарском краевом суде под председательством судьи Владимира Кулькова. В ходе судебного разбирательства по делу все обвиняемые отрицали свою причастность к участию в банде. Тем не менее Гру сознался в разбойном нападении на В. и Р. в целях похищения денежных средств у С., а Ардабацкий признал свою вину в разбое и убийстве курьеров. В свою очередь Озерный и Яковлев также сознались в совершении вменяемых им иных преступных деяний. При этом Гру, Ардабацкий и Озеров заявили о том, что признательные показания, данные ими во время предварительного следствия, были получены под давлением.

Защиту подсудимых осуществляли адвокаты АП Краснодарского края: Владимира Гру защищал адвокат Сергей Крайних, Николая Ардабацкого – Елена Коваль, Виталия Озерного – Родион Уваров, Евгения Яковлева – Сергей Тронов.

В ходе рассмотрения дела были заслушаны показания подсудимых, потерпевших, которыми были признаны предпринимательница С. и родственники курьеров, свидетелей, также были исследованы письменные доказательства (включая различные экспертные заключения, протоколы осмотра места происшествия, допросов и очных ставок), вещдоки, доводы обвинения и защиты.

Суд критически отнесся к доводам Гру о том, что тот не планировал создавать банду, к доводам Озерного о том, что он не знал о краже госномеров и к показаниям Яковлева о своей непричастности к преступлениям. Первая инстанция также посчитала, что показания Ардабацкого были направлены на смягчение уголовной ответственности других обвиняемых.

Кроме того, были отвергнуты доводы защиты о недопустимости протоколов допроса Гру и Ардабацкого по причине несоответствия их приложенным к ним видеозаписям. Суд счел, что следственные действия были проведены в соответствии с требованиями УПК РФ и в присутствии адвокатов.

Доводы Гру, Ардабацкого и Озерова об оказании давления на них в ходе предварительного следствия были отклонены как голословные. «Суд считает, что все исследованные, проанализированные и указанные в приговоре доказательства являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для принятия судом решения о роли каждого из подсудимых в совершении инкриминируемых преступлений», – отмечено в приговоре (имеется у «АГ»).

В итоге обвиняемые были признаны виновными в совершении инкриминируемых им деяний. Владимир Гру был приговорен к 21 году лишения свободы в колонии строгого режима, а Николай Ардабацкий – к 22 годам. Виталий Озерный и Евгений Яковлев были приговорены к 14 и 13 годам лишения свободы соответственно. В качестве смягчающих обстоятельств суд, в частности, учел инвалидность одного из подсудимых, наличие у них малолетних детей, факт написания явок с повинной. Отягчающим обстоятельством для Владимира Гру стала активная роль в создании банды и ее руководстве, для Николая Ардабацкого – особо активная роль в использовании оружия и боеприпасов при разбойном нападении. Помимо основного наказания суд назначил дополнительное наказание всем участникам банды в виде ограничения их свободы от одного до полутора лет.

Содержание апелляционных жалоб и представления

Впоследствии трое осужденных и адвокаты Елена Коваль, Сергей Тронов, Сергей Крайних обжаловали обвинительный приговор. Адвокаты указали на существенные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства и несправедливость самого приговора.

Так, Елена Коваль сослалась на то, что ее доверитель был несправедливо осужден по ч. 2 ст. 209 УК РФ. По ее мнению, в действиях Ардабацкого имелся эксцесс исполнителя, поэтому квалифицирующий признак, предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, подлежит исключению из его состава.

Сергей Тронов просил ВС РФ отменить приговор в отношении Яковлева и оправдать его по ч. 2 ст. 209 УК РФ за отсутствием состава преступления, по п. «а, б, в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – за непричастностью к преступлениям. По мнению защитника, судебное разбирательство по уголовном делу его доверителя было проведено с обвинительным уклоном, суд не дал оценку алиби его подзащитного в день совершения преступления, поскольку он в момент преступления забирал свою сожительницу с работы. Адвокат также отметил, что суд не установил форму вины и способ совершения разбойного нападения Яковлевым разбойного нападения, так как последний не принимал участия в указанном преступлении. Защитник также настаивал на непричастности своего доверителя к банде.

В жалобе адвокат также сослался на многочисленные нарушения в ходе предварительного следствия: на оказание давления на подозреваемых и фальсификацию протоколов допросов. По словам Сергея Тронова, суд не дал подсудимым времени для подготовки к судебным прениям, прерывал выступления защитников, а конкретно его – лишил его слова на стадии судебных прений, а также отказал защите в приобщении важных доказательств. По словам адвоката, судья находился в совещательной комнате непродолжительное время, что свидетельствовало о его заранее сформулированной позиции по делу.

В апелляционной жалобе Сергей Крайних подтвердил, что допросы подозреваемых проводились, в частности, в ночное время, с превышением установленного времени – без перерыва на отдых и прием пищи. Он также отметил отсутствие в действиях Гру состава преступления, предусмотренного ст. 209 УК РФ.

В свою очередь, в своем апелляционном представлении прокуратура сослалась на неверное применение судом норм уголовного права. Так, сторона обвинения указала, что суд в описательно-мотивировочной части приговора не указал на применение ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении подсудимым наказания, несмотря на их явки с повинной. Прокуратура также сочла, что суд не учел особо активную роль Гру в качестве отягчающего обстоятельства при совершении разбойного нападения.

В представлении отмечалось неверное определение начала исчисления сроков отбывания наказания, указывалось, что суд не мотивировал назначение всем подсудимым дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

ВС признал нарушения уголовно-процессуального законодательства судом первой инстанции

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда выявила существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

ВС напомнил, что не допускается ограничение права обвиняемого на получение квалифицированной юридической помощи адвоката: суд не вправе ограничивать продолжительность прений сторон, но при этом председательствующий вправе останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также доказательств, признанных недопустимыми.

Верховный Суд отметил, что, исходя из протокола судебного заседания, председательствующий сначала неоднократно останавливал выступления адвокатов Сергея Крайних и Сергея Тронова, когда защитники заявляли о недопустимости протоколов допросов подозреваемых, а затем лишил последнего права выступления в судебных прениях со ссылкой на то, что адвокат неправильно интерпретирует имеющиеся доказательства, злоупотребляя своими правами.

«Мотивы принятых судом решений не соответствуют уголовно-процессуальному закону, председательствующим установлены не основанные на законе ограничения для участия в судебных прениях защитников, предусмотренных законом оснований для лишения адвоката Сергея Тронова права на выступление в судебных прениях не имелось. Выступая в судебных прениях, защитник вправе дать оценку всем исследованным доказательствам, в том числе и тем, в отношении которых судом принималось решение об отказе в признании их недопустимыми. Более того, это является обязанностью защитника в силу ч. 1 ст. 248 УПК РФ, из которой следует, что защитник подсудимого излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства», – отмечено в апелляционном определении.

Судебная коллегия добавила, что председательствующий, останавливая выступление адвокатов, которые высказывали свое мнение относительно показаний, данных их доверителями в качестве подозреваемых, утверждал о законности, достоверности, допустимости таких доказательств, неподтверждении доводов защитников исследованными доказательствами, в нарушение требований УПК РФ, до удаления в совещательную комнату. Таким образом, пояснил Верховный Суд, председательствующий дал оценку этим доказательствам на предмет их достоверности, в то время как оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам должна быть дана им при постановлении приговора.

«Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона Судебная коллегия признает существенными, они привели к невозможности реализации адвокатом Сергеем Троновым и ограничению реализации адвокатом Сергеем Крайних своих прав, закрепленных в ст. 53 УПК РФ, и, как следствие, к нарушению гарантированных ст. 48 Конституции РФ прав подсудимых Евгения Яковлева и Владимира Гру на получение квалифицированной юридической помощи, а также к нарушению правил оценки доказательств и предопределению выводов суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, что в совокупности могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения», – отметил Верховный Суд, отменив обвинительный приговор и направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Защитники некоторых осужденных прокомментировали выводы ВС

В комментарии «АГ» адвокат Сергей Тронов сообщил, что расценивает апелляционное определение как очередное знаковое решение в защиту прав адвокатов и выполнения ими своих профессиональных обязанностей. Защитник с сожалением констатировал, что такую поддержку адвокаты получают в основном от Верховного Суда: «На местах нас просто не слышат: лишение защитника слова в прениях не предусмотрено действующим УПК. Но, как видно, на региональном уровне это судей не останавливает».

Сергей Тронов добавил, что абсурдность лишения председательствующим его слова в прениях заключалась в том, что он давал оценку именно доказательствам, которые не были признаны судом недопустимыми. «Но то, как я давал оценку, судью не устраивало – в этом плане у него было свое видение», – пояснил он.

Как рассказал защитник, в качестве причины для прерывания выступления адвоката председательствующий указал, что тот должен ссылаться на показания, которые даны в протоколах следственных действий, и не опорочивать их. «То есть фактически председательствующий указывал защитнику, какие допущенные доказательства он может оценивать, а какие – нет. А если он их оценивает, то только в положительном ключе, а если не в положительном, то «не смейте опорочивать”. Такое поведение председательствующего судьи напомнило мне расхожую фразу «о покойнике либо хорошо, либо ничего”, только я хотел бы напомнить продолжение этой фразы – «либо ничего, кроме правды”», – прокомментировал Сергей Тронов.

При этом он пояснил, что не опорочивал исследованные доказательства, а проводил их анализ и давал им собственную оценку: «Данные действия я совершал в рамках закона и выполнения своих обязанностей по защите своего подзащитного. Правомерность таких действий неоднократно подтверждена позицией Верховного Суда (например, Определение № 18-АПУ18-9сп от 27 июня 2018 г.)».

Защитник с сожалением отметил, что в определении Судебной коллегии ВС РФ указаны не все нарушения, допущенные при рассмотрении этого дела. «Не касаясь вопросов материального права, хотелось бы обратить внимание на следующие обстоятельства. Изначально защитники столкнулись с жестким противостоянием председательствующего выполнению защитниками своих обязанностей. В течение всего судебного следствия стороне защиты неоднократно, немотивированно суд отказал в удовлетворении практически всех ходатайств. При этом большинство отказов было вынесено с универсальной формулировкой «суд не находит правовых оснований”. Неоднократно отказывалось в удовлетворении ходатайств без обсуждения со сторонами. Часть ходатайств просто игнорировались», – рассказал Сергей Тронов.

По словам адвоката, суд не удовлетворил ни одно ходатайство о признании доказательств недопустимыми, при том что часть из них имели явные признаки фальсификации. Защите указывалось на возможность дать оценку этим доказательствам в прениях, но в самих прениях председательствующий всеми способами этому воспрепятствовал, заметил Сергей Тронов. «Судом необоснованно отказано в ходатайстве защиты о назначении почерковедческой экспертизы документов, представленных обвинением в качестве доказательств размера причиненного преступлением ущерба, и в вызове эксперта в судебное заседание для допроса по указанному исследованию. Суд также необоснованно отказался приобщить к материалам дела экспертное исследование, доказывающее фальсификацию документов о размере ущерба, причиненного преступлением», – указал он.

«Пока ответить трудно, какое значение имеет определение ВС РФ для моего доверителя. Есть надежда, что новое рассмотрение дела будет происходить более объективно, в отличие от первого, где суд изначально в принципе не собирался ни в чем разбираться. Есть надежда, что новый председательствующий будет все-таки руководствоваться нормами УПК РФ и свое внутреннее убеждение применять объективно, беспристрастно, не ущемляя при этом права участников процесса», – подытожил Сергей Тронов.

Адвокат АП г. Москвы Артем Белов, представлявший интересы Виталия Озерного в Верховном Суде в порядке ст. 51 УПК РФ, отметил, что апелляционное определение является адекватной реакцией на нарушение Краснодарским краевым судом фундаментальных положений уголовно-процессуального закона, которые регламентируют положение защитника в уголовном судопроизводстве на одной из важнейших стадий рассмотрения уголовного дела – прениях сторон.

«Судья Краснодарского краевого суда Владимир Кульков совместно с государственным обвинителем, по словам коллег, изначально задал всему ходу рассмотрения уголовного дела обвинительный уклон, отклоняя все возможные ходатайства о проверке доказательств, полученных на стадии предварительного расследования уголовного дела, что нашло свое подтверждение и, как ни странно, в протоколе судебного заседания», – отметил он, добавив, что в своих апелляционных жалобах адвокаты Тронов и Крайних с достаточной полнотой отразили систематические ущемления их процессуальных прав в ходе всего рассмотрения уголовного дела и, как следствие, права их подзащитных на оказание квалифицированной юридической помощи.

Артем Белов разделил взволнованность адвокатского сообщества существующей проблемой реализации профессиональных прав в условиях, когда суд, который должен сохранять независимость и беспристрастность, придавая обвинительный уклон уголовному судопроизводству, ущемляет права доверителей на получение ими квалифицированной юридической помощи.

1. Информация о запросе котировок

Предметом запроса котировок является право заключения государственного контракта на выполнение работ:

  • СКС 5-й категории на 14 рабочих мест;
  • система электроснабжения рабочих мест (2 ед. на 1 рабочее место);
  • подсистема внешних магистралей на основе опто-волоконного и телефонного кабеля — 70 метров;
  • поставка активного оборудования:
    • коммутатор упр.L2 19″ 24Х10/100TX, 2хGBIC,
    • модуль GBIC1000SX (SC Multimode),
    • ИБП Smart UPS SC, 250VA 230V, 19″, 1U.

Место выполнения работ: Великий Новгород, ул.Михайлова, д.42.

Сроки выполнения работ: до 20 декабря 2006 года.

Условия оплаты: безналичный расчет, авансирование в размере 30% от цены государственного контракта, окончательный расчет после подписания Акта приема — передачи выполненных работ по гос.контракту.

Источник финансирования: федеральный бюджет.

Максимальная цена контракта: 200 000 (двести тысяч) рублей.

Для участия в проведении запроса котировок необходимо подготовить котировочную заявку по форме, указанной в настоящем Извещении (Приложение № 1 к настоящему Извещению).

Котировочные заявки должны быть доставлены Заказчику курьером (или по почте) по адресу Заказчика или поданы в форме электронного документа по адресу электронной почты Заказчика.

Котировочные заявки принимаются с «24» ноября 2006 года по «30» ноября 2006 года до 13 часов 00 мин. Московского времени.

Цена работ, предлагаемая поставщиком (исполнителем, подрядчиком) в котировочной заявке, должна включать расходы на перевозку, страхование, уплату таможенных пошлин, налогов, сборов и других обязательных платежей.

Государственный контракт с победителем в проведении запроса котировок будет заключен в течение 10 дней со дня подписания протокола рассмотрения и оценки котировочных заявок.

2. Информация о Заказчике

Заказчиком является Арбитражный суд Новгородской области.

Почтовый адрес: 173000, Великий Новгород, ул.Михайлова, д.25.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх