К мерам гражданско правовой ответственности относятся

Меры ответственности в разных отраслях права специфичны, что непосредственно связано с особенностями отраслевых методов, производных от регулируемых отношений, поэтому и специфика ответственности по отдельным отраслям права может быть раскрыта лишь через черты отраслевых методов, для чего требуется выявить своеобразие мер ответственности каждой отрасли права.

Меры ответственности сопряжены с принуждением, но принуждение в разных отраслях права имеет разное назначение. В уголовном праве принуждение образует содержание уголовно-правовой санкции. В гражданском праве такие меры ответственности, как возмещение убытков правонарушителем или выплата им неустойки, возможны и в принудительном порядке, и в добровольном. Следовательно, принуждение выполняет различную роль в уголовно-правовых и гражданско-правовых санкциях. В уголовно-правовых санкциях принуждение образует само содержание этих санкций, а в гражданско-правовых – принуждение есть средство реализации обременения, которое содержится в санкциях.

Виды принудительных мер также различны. В уголовном праве принудительные меры – это в основном меры ответственности, за исключением принудительных мер медицинского характера. В гражданском праве к мерам ответственности относятся далеко не все принудительные меры. О наступлении гражданско-правовой ответственности может идти речь, если имеет место определенное обременение: как правило, возмещение имущественного вреда, причиненного потерпевшему. Поэтому в гражданском праве меры, применяемые принудительно, можно условно разделить на две группы: меры ответственности и меры защиты. Правда, и меры ответственности здесь выполняют функцию средств защиты в широком понимании этого слова, т. к. это ответственность в пользу потерпевшего. Можно считать, что любая принудительная мера – это мера ответственности. Однако меры ответственности сопряжены с дополнительным обременением. Принудительное исполнение обязанностей – это мера защиты, но не мера ответственности, т. к. здесь нет дополнительного обременения.

Основанием для применения мер ответственности является полный состав правонарушения, а для применения меры защиты достаточно противоправности поведения правонарушителя, противоречия с законом или договором. В уголовном праве без вины не может быть ответственности, а в гражданском праве без вины возможно применение не только мер защиты, но и мер ответственности (например, ответственность предпринимателя или владельца средств источников повышенной опасности), потому что в частноправовых отношениях важнее обеспечить защиту прав потерпевшего независимо от того, виновен правонарушитель, совершивший определенное действие, или нет.

В отношении мер гражданско-правовой ответственности в юридической литературе высказаны различные позиции.

Б. И. Путинский полагает, что меры имущественной ответственности «могут быть подразделены на: 1) возмещение убытков; 2) неустойку (штраф, пеню); 3) меры конфискационного характера; 4) отдельные нетипичные меры ответственности».

О. С. Иоффе считал, что к мерам ответственности относятся не только возмещение убытков и уплата неустойки, но и потеря задатка и различные санкции, применяемые в обязательствах отдельных видов.

Меры гражданско-правовой ответственности носят имущественный характер. Даже в случаях, когда правонарушение затрагивает личные неимущественные права или причиняет потерпевшему физические или нравственные страдания (моральный вред), применение мер гражданско-правовой ответственности будет означать присуждение потерпевшему соответствующей денежной компенсации в форме компенсации морального вреда или взыскания причиненного ущерба.

Гражданско-правовые санкции – это установленные законом или договором определенные последствия, наступающие для должника при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств, а также при совершении гражданского правонарушения. Однако, как утверждал О. С. Иоффе, не всякая санкция есть мера юридической ответственности. Когда имущество изымается из чужого незаконного владения в принудительном порядке, налицо санкция как следствие правонарушения. Но такая санкция не будет ответственностью, т. к. она не связана с какими-либо лишениями для правонарушителя, у которого изымается вещь, ему не принадлежащая, а применение мер ответственности должно влечь определенные лишения имущественного или личного характера.

Ответственность как санкция практически представляет собой правовое последствие неправомерного поведения в виде потенциальной возможности возникновения охранительного правоотношения в случае, если потерпевшей стороной будет реализовано право на защиту, предусмотренное диспозицией нормы права. Такая ответственность представляет собой разновидность субъективного права, реализация которого связана с двумя видами волеизъявления: 1) негативным (в виде неправомерного поведения, предусмотренного гипотезой нормы права); 2) позитивным (в виде одностороннего действия по реализации права на защиту).

Реализация гражданско-правовой ответственности происходит в рамках охранительных правоотношений. В этом состоит главное отличие от мер защиты, осуществляемых в рамках односторонних действий (например, самозащита) или путем юрисдикционных действий (судебная защита): 1) гипотеза – это основание применения мер ответственности, т. е. условия, при которых возможно применение мер ответственности (нарушение условий договора, нарушение требований закона (противоправность) и т. п.); 2) диспозиция – это содержание меры ответственности (неустойка, возмещение убытков, уплата денежного долга по деликту и т. п.); 3) санкция – это мера принуждения, применяемая в случае неисполнения обязанности в правоохранительном отношении. Такая ответственность представляет собой не субъективное право, а юридическую обязанность, что коренным образом отличает ее от ответственности как санкции.

В случае нарушения норм, создающих режим взаимодействия субъектов частного права (регулятивных норм), принуждение не является самоцелью, оно необходимо для восстановления того баланса интересов, который существовал до нарушения, поэтому применение мер ответственности в гражданском праве не обязательно сопровождается осуждением.

Наконец, гражданское правонарушение может и не повлечь дополнительных обременений. Так, необходимость исполнения нарушенного обязательства в натуре не налагает на неисправного должника чего-то большего, нежели то, к чему он и так обязывался в рамках регулятивного правоотношения.

Если субъектом гражданского права нарушена пассивная обязанность воздерживаться от причинения вреда, у него возникает уже не пассивная, а активная обязанность возместить причиненный вред конкретному лицу – потерпевшему, восстановить нарушенное равновесие, привести имущественное положение потерпевшего в то состояние, в каком оно находилось до правонарушения. Добровольное исполнение этой обязанности прекращает возникшее правоотношение. При неисполнении эта обязанность реализуется в принудительном порядке. Эта ответственность является не актом принуждения, но опосредованным им исполнением обязанности в состоянии принуждения, вытекающего из юрисдикционного акта.

Гражданско-правовая ответственность является имущественной, ее меры не оказывают непосредственного воздействия на личность правонарушителя, воздействие на правонарушителя оказывается путем ущемления имущественных интересов данного лица. Гражданско-правовые меры направлены на восстановление имущественно-правового или лично-правового положения, которое существовало до факта нарушения соответствующего личного или имущественного права. При этом «возложение на лицо внеэквивалентных имущественных лишений, – отмечает Д. Н. Кархалев, – характеризует элемент наказания, свойственный только юридической ответственности. Таким образом, меры защиты и меры ответственности можно различать по данному критерию».

Среди мер гражданско-правовой ответственности особое место занимает возмещение убытков. Обусловлено это тем, что наиболее существенным и распространенным последствием нарушения гражданских прав являются убытки, т. е. отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего в результате совершенного гражданского правонарушения.

Первая часть отрицательных последствий в имущественной сфере потерпевшего выражается в уже состоявшемся или предстоящем уменьшении его наличного имущества (реальный ущерб). Реальный ущерб включает в себя расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Другая часть выражается в несостоявшемся увеличении имущества потерпевшего (упущенная выгода). Упущенная выгода включает в себя неполученные доходы, которые потерпевшее лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Возмещение убытков как мера ответственности применяется во всех случаях нарушения гражданских прав, если законом или договором не предусмотрено иное (ст. 15 ГК РФ), тогда как другие меры гражданско-правовой ответственности применяются лишь в случаях, прямо предусмотренных законом или договором.

Неблагоприятные последствия при наличии оснований для возложения гражданско-правовой ответственности должны наступать для любого из участников гражданско-правовых отношений. В этом выражается действие принципа равенства субъектов гражданского права, в том числе и государства, его субъектов, муниципальных образований и органов публичной власти, если они являются участниками гражданских правоотношений.

Установление мер ответственности означает возложение обязанности претерпевания неблагоприятных последствий на лицо, допустившее правонарушение. Но в гражданском праве меры ответственности имеют ярко выраженную правонаделительную направленность. Во-первых, они обеспечивают защиту интересов и восстановление прав потерпевшего от правонарушения лица, во-вторых, само использование мер ответственности – право субъекта гражданского правоотношения, потерпевшего от правонарушения.

Отмеченный характер гражданско-правовой ответственности определяет содержание, во-первых, ее мер и, во-вторых, охранительного материально-правового отношения.

Меры гражданско-правовой ответственности по своему содержанию являются имущественными, ибо их возложение призвано не только и не столько вызывать неблагоприятные последствия для правонарушителя, сколько служить средством защиты имущественных интересов потерпевшего. Отсутствие в гражданском праве мер, направленных против личности правонарушителя, объясняется восстановительным, компенсационным назначением данного вида ответственности. Поэтому даже неимущественные блага защищаются в гражданском праве мерами имущественной ответственности и, по общему правилу, лишь постольку, поскольку их нарушение сопровождается для потерпевшего имущественными потерями.

Предупредительная функция гражданско-правовой ответственности обуславливает установление в ряде случаев таких мер, которые явно выходят за рамки защиты прав и компенсационной функции. Но по общему правилу мерами предупреждения правонарушений выступают такие меры гражданско-правовой ответственности, которые одновременно защищают субъективные права в ином, специальном аспекте – восстановлении или компенсации нарушенного субъективного права. Это обстоятельство является определяющим для формирования мер гражданско-правовой ответственности.

Правозащитная роль гражданско-правовой ответственности находит свое выражение также в том, что применение ее мер против правонарушителя не освобождает последнего от исполнения основной обязанности по охраняемому правоотношению. Субъективное право обеспечивается двойной защитой, ибо применение мер ответственности за его нарушение сопровождается принудительными мерами по его реальному осуществлению.

Проявление такой характеристики метода гражданского права, как диспозитивность выражается применительно к мерам ответственности в том, что стороны гражданских правоотношений обладают известной свободой усмотрения как в установлении, так и в использовании мер ответственности. Хотя в целом меры гражданско-правовой ответственности определены законом, участникам правоотношений предоставлены довольно широкие возможности по конкретизации соответствующих правил, установлению мер, которые законом для данного правоотношения прямо не предусмотрены, по усилению определенной законом ответственности лиц или, напротив, по ее ослаблению, за исключением тех случаев, когда такие соглашения сторон установлены нормой права. При этом основная мера гражданско-правовой ответственности – возмещение причиненного вреда – установлена гражданско-правовыми нормами в качестве меры защиты, общей для всех конкретных правоотношений.

Гражданско-правовая ответственность строится на началах юридического равенства участников охраняемых правоотношений. Оно выражается, во-первых, в том, что стороны несут за нарушение прав контрагентов взаимную и однотипную по содержанию и объему ответственность. Меры гражданско-правовой ответственности призваны обеспечить защиту прав и интересов всех участников гражданских правоотношений. Отступления от начал юридического равенства сторон по общему правилу недопустимы, ибо они отрицательно сказываются на охраняемых отношениях и интересах.

Во-вторых, юридическое равенство проявляет себя в том, что охранительное правоотношение между правонарушителем и потерпевшим не является властеотношением, не меняет общего характера взаимоотношений субъектов гражданского права. Ни один из участников не обладает возможностью властного избрания мер ответственности и принудительного возложения их на другую сторону.

Меры гражданско-правовой ответственности устанавливаются либо законом, либо соглашением сторон, из которых потерпевшая может обладать лишь возможностью известного выбора между установленными мерами. Принуждение, обеспечивающее реализацию мер гражданско-правовой ответственности, исходит от специальных правоприменительных органов, не являющихся участниками гражданских правовых связей. Меры гражданско-правовой ответственности могут быть реализованы и без принуждения, хотя им всегда обеспечены.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Административная ответственность есть реализация административно-правовых санкций, применение уполномоченным органом или должностным лицом административных взысканий к субъектам административной ответственности, которыми являются физические лица, должностные лица, а также юридические лица. Одной из серьезных проблем является привлечение последних к административной ответственности.
Действовавший ранее КоАП РСФСР не предусматривал наложения административной ответственности на юридических лиц. Данный вид ответственности налагался на юридические лица в порядке, предусмотренном отраслевым законодательством, в частности Таможенным кодексом (далее — ТК РФ) и Налоговым кодексом (НК РФ), а также иными федеральными законами. Однако, три данных кодекса предполагали совершенно разные подходы как к определению субъекта, так и вины правонарушителя.
В первом случае (ст. 10 КоАП РСФСР) административная ответственность устанавливалась за противоправное виновное деяние физических лиц (в т.ч. и должностных лиц); во втором (ст. 230 ТК РФ) — за противоправные деяния физических (в т.ч. и должностных лиц) и юридических лиц (ч.5 ст.231 все же устанавливала вину как обязательный признак ответственности для физических лиц); в третьем (ст.ст. 106-108 НК РФ) — за противоправные виновные деяния физических и юридических лиц. Налицо конкуренция законов в области наложения административной ответственности. Все это дает основание говорить о разновидностях административной или даже юридической ответственности.
Сложность заключается и в том, что вина юридического лица при привлечении его к налоговой ответственности определяется в зависимости от вины должностного лица соответствующей организации (п.4 ст.110 НК). Следовательно, ответственность юридического лица производна от виновности его должностного лица. При выявлении правонарушения орган (должностное лицо), уполномоченное привлекать к ответственности, налагает штрафные санкции в первую очередь на юридическое лицо и, дополнительно — на должностное лицо.
Популярности этого подхода способствовало и закрепление в ст.108 НК РФ положения, согласно которому привлечение организации к ответственности за совершение налогового правонарушения не освобождает ее должностных лиц при наличии соответствующих оснований от административной ответственности. Об этом же говорилось в ч.7 ст.231 ТК РФ.
Дело в том, что ст. 10 НК РФ четко различает производство по делам о налоговых правонарушениях, порядок осуществления которого закреплен в гл. 14, 15 НК РФ, и производство по делам о нарушениях налогового законодательства, содержащих признаки административного правонарушения. Данные правонарушения в сфере налогового законодательства были, в частности, предусмотрены п.12 ст.7 Закона РФ «О налоговых органах РФ». «Налоговым органам предоставляется право:…Налагать административные штрафы: — на должностных лиц … виновных в непредставлении, несвоевременном представлении или представлении по неустановленной форме, балансов, расчетов, деклараций и других документов, связанных с исчислением и уплатой налогов и других платежей в бюджет …» Как раз эти штрафы являлись административными. Их взыскание производилось в установленном КоАП РСФСР порядке.
Можно сделать вывод, что административная ответственность на юр. лиц по НК РФ не налагалась. Налагалась (и налагается сейчас) именно налоговая ответственность, как самостоятельный вид юридической ответственности. Но, хотя законодатель не исключил возможности наложения на должностных лиц и административной и налоговой ответственности, из понятия налогового правонарушения (ст.106 НК) видно, что его основные субъекты – это налогоплательщики и налоговые агенты, коими должностные лица не являются. Да и гипотезы налоговых норм устанавливают определенных субъектов – налогоплательщиков и налоговых агентов, то есть привлечение должностных лиц к налоговой ответственности не предусмотрено.
С введением КоАП РФ законодатель так же не предусмотрел наложения административной ответственности на юридических лиц в области нарушения налогового законодательства. Ответственность за административные правонарушения в области налогов установлена статьями 15.3 — 15.9 и 15.11 КоАП. Субъектами ответственности согласно данным статьям являются должностные лица организаций.
То есть, субъектами налоговой ответственности (за нарушение налогового законодательства) являются организации, а субъектами административной ответственности (за нарушения налогового законодательства, содержащим признаки административного правонарушения) –
должностные лица.
С введением нового КоАП РФ были устранены многие коллизии в институте административной ответственности. Так, из Таможенного кодекса РФ в КоАП перенесены все таможенные правонарушения, аналогично решены вопросы и по иным нормативным актам. Но проблема полностью решена не была, особенно в части соотношения составов налоговых правонарушений, установленных главой 15 КоАП РФ и главой 16 части первой Налогового кодекса РФ.
По-существу, новый КоАП РФ стал единым кодифицированным источником, регулирующим вопросы административной ответственности в РФ. КоАП РФ установил 3-х субъектов, которые привлекаются к административной ответственности: физ. лица, организации и должностные лица, и более двухсот составов правонарушений, в которых субъектами являются юридические лица и должностные лица.
В ранее действующих законах определение должностного лица отсутствовало. Сложно было выделить индивидуальных предпринимателей как субъектов административной ответственности, что позволяло привлекать их одновременно и к административной, и к налоговой ответственности за одно и тоже правонарушение. Существовали и иные проблемы. В частности, возникал вопрос, можно ли привлечь к ответственности руководителя структурного подразделения юридического лица как должностное лицо или же за его действия должен отвечать руководитель юридического лица, само юридическое лицо или оба этих субъекта одновременно.
Представляется правильным, что законодатель дал легальное определение должностного лица. Так, в настоящее время, в соответствии со ст.2.4 КоАП РФ, должностными лицами в РФ признаются лица, осуществляющее функции представителей власти. Лица, осуществляющие организационно-распорядительные и административно хозяйственные функции организаций и предпринимательскую деятельность без образования юридического лица несут административную ответственность как должностные лица. Таким образом к должностным лицам, по новому КоАП РФ, в части привлечения к административной ответственности, приравниваются и индивидуальные предприниматели (если административное правонарушение связано с предпринимательской деятельностью).
В ч.1 ст.2.10 КоАП РФ сказано, что юридические лица подлежат административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных особенной частью.
Важен вопрос об установлении вины юридического лица. Ч.2 ст.2.1 предусматривает, что юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.
Понятие вины юридического лица значительно отличается от понятия вины физического лица, в том числе должностного лица. Характерно, что вина юридического лица определяется по формальному признаку нарушения административного запрета. По букве закона юридическое лицо не освобождается от административной ответственности даже в том случае, если в конкретной ситуации исключалась возможность наступления вредных последствий от нарушения административного запрета.
Сложно представить, каким образом будет реализована презумпция невиновности юридического лица. Ведь если юридическое лицо не обязано доказывать, что у него имелась возможность для соблюдения административных правил и норм, то тем самым обязанность по доказыванию этих обстоятельств полностью перекладывается на сторону обвинения. Однако сторона обвинения, как таковая, отсутствует в производстве по делам об административных правонарушениях и обвинительные функции автоматически возлагаются на орган административной юрисдикции. В то же время орган административной юрисдикции не является субъектом доказывания, а только оценивает доказательства.
Виновность юридического лица в совершении административного правонарушения подлежит обязательному выяснению (п.3 ст.29.10 КоАП РФ). Из каких источников орган административной юрисдикции может получить данные, свидетельствующие о том, у юридического лица имелась ли возможность для соблюдения административных запретов, а данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению? Как правило, это можно получить только из объяснений законных представителей самого юридического лица и имеющихся у них документов. Процедура истребования сведений, предусмотренная ст.26.10 КоАП РФ, в силу презумпции невиновности, не может быть эффективно применена к лицу, привлекаемому к административной ответственности.
Таким образом в новом КоАП РФ отсутствует действенный механизм установления вины юридического лица в совершении административного правонарушения. Это, не означает, на наш взгляд, что будет сложно привлечь юридическое лицо к административной ответственности. Органы административной юрисдикции, обогащенные опытом работы по старому КоАП РСФСР, как и прежде, просто не будут обращать внимание на наличие вины юридического лица, а презумпция невиновности останется нереализованной.
Часто применяется институт двойной административной ответственности, т.е. к ответственности привлекаются и юридические лица и их должностные лица (ч.3 ст.2.1 КоАП РФ). Представляется уместным рассмотреть вопрос о том, в каких случаях возможно привлечение к ответственности только юридических лиц.
Можно сделать вывод, что так будет происходить, если действия должностных лиц внутри юридического лица, не будучи противоправными, вызовут противоправные действия юридического лица. Это, в частности, может быть, если действия ни одного должностного лица организации не будут иметь оконченного состава правонарушения, например, из-за разделения обязанностей внутри юр. лица.
Таким образом, должностные и юридические лица являются различными субъектами как административной ответственности, так и юридической. Однако если учесть, что все правонарушения юр. лица имеют фактический состав, а предусмотренный законодателем принцип презумпции невиновности de-facto означает обратное, то юридическому лицу вряд ли удастся избежать ответственности за виновные или даже не виновные действия лиц, входящих в его состав. Привлечение же должностных лиц, на мой взгляд, имеет факультативный характер и является производным от действий юридических лиц.
Что же касается разграничения ответственности при привлечении за правонарушения в области налогов юридических лиц и их должностных лиц, то здесь все несколько иначе.
Следует различать налоговую ответственность, субъектами которой являются организации, и административную ответственности в области налогов, субъектами которой являются должностные лица. Объединяет два этих самостоятельных вида объект правонарушения и то, что совершение административного правонарушения, в этой области, ни минуемо приводит к совершению налогового. Обратное – не обязательно.
Таможенная же ответственность, как самостоятельный вид, прекратила свое существование с вступлением в силу КоАП РФ и, в настоящее время, рассматривается лишь как административная ответственность в сфере таможенного законодательства.
С принятием КоАП РФ разрешился вопрос коллизии административной и таможенной ответственности, которая перестала существовать как таковая. Однако остался не до конца решенным вопрос о соотношении административной и налоговой ответственности и о привлечении к ним организаций и их должностных лиц. Т.е. законодатель проявил последовательность лишь в своей непоследовательности. В целом ответственность ужесточилась и расширилась, т.к. со вступлением в силу КоАП РФ повысилась ответственность должностных лиц, поскольку расширился круг правонарушений, за которые они могут понести ответственность.

Гражданско-правовая ответственность наступает при наличии четырех условий, или оснований. Эти основания можно одновременно представить применительно как к договорным, так и к внедоговорным обязательствам, в частности обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда. В практическом плане при рассмотрении вопроса о привлечении к ответственности конкретного лица за конкретное нарушение целесообразно устанавливать наличие оснований ответственности в следующей очередности.

  • 1. Основание, наличие которого необходимо выявить в первую очередь, выражается в установлении факта нарушения договора (или причинения внедоговорного вреда). Подобные факты обычно документируются сторонами договора либо компетентными органами (пожарного надзора, внутренних дел, различными инспекциями). Бремя доказывания указанного факта лежит на истце (потерпевшей стороне), и при его недоказанности вопрос об ответственности лишается всякого смысла.
  • 2. Если факт нарушения договора (причинения вреда) не вызывает сомнений, требуется обосновать наличие причинно-следственной (необходимой, закономерной) связи между данным фактом и поведением (действием, бездействием) нарушителя (причинителя вреда). Иными словами, истцу необходимо доказать, что нарушение (причинение) произошло не только после, но и вследствие определенного поведения правонарушителя.
  • 3. Если данное обстоятельство является очевидным, следует подтвердить противоправность (неправомерность) поведения ответчика, поскольку иногда убытки могут быть причинены кому-либо правомерными действиями. Вследствие этого, к примеру, не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были превышены ее пределы (ст. 1066 ГК).
  • 4. Важным основанием ответственности, выявляемым в последнюю очередь, служит вина нарушителя (причинителя вреда). Вина проявляется в двух формах – умысла или неосторожности (в том числе грубой). Существует презумпция (т.е. предположение) вины нарушителя (причинителя). Бремя опровержения этой презумпции (доказывания своей невиновности) лежит на нарушителе договора или причинителе вреда. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (п. 1 ст. 401 ГК).

Исключения из принципа ответственности за вину делаются в зависимости от того, кем нарушены договорные обязательства и чем причинен внедоговорный вред. По общему правилу повышенную ответственность (независимо от вины) за нарушение договоров несут предприниматели. При нарушении ими обязательств в предпринимательской деятельности они отвечают всегда, если не докажут, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК). К числу последних относятся не зависящие от воли и сознания участников конкретного обязательства проявления стихийных сил природы (землетрясения, наводнения, оползни и т.п.) либо военные и тому подобные действия. Не относятся к обстоятельствам непреодолимой силы, в частности, нарушения обязанностей со стороны контрагентов должника (смежников, субподрядчиков и др.), отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров или отсутствие у должника необходимых денежных средств. Эти правила последовательно соблюдаются в судебной практике.

В случае причинения вреда более строгую ответственность несут владельцы источников повышенной опасности. Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также при наличии в поведении самого потерпевшего признаков грубой неосторожности или бедственного имущественного положения причинителя вреда.

1. Привлечение к гражданско-правовой ответственности возможно лишь при наличии определенных условий. Их совокупность образует состав гражданского правонарушения.

Согласно п.

1 ст. 401 ГК лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины, кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Полный (общий) состав гражданского правонарушения включает в себя следующие условия (элементы): 1) противоправность поведения, 2) наличие вреда, 3) причинная связь между противоправным поведением и возникшим вредом, 4) вина причинителя вреда.

2. Противоправным является действие или бездействие, нарушившее нормы закона или иного правового акта, а также субъективное право лица.

Действия приобретают противоправный характер при ненадлежащем исполнении или неисполнении обязательства. Законодательство не содержит исчерпывающий перечень запрещенных действий. Противоправно, например, разглашение коммерческой тайны (ст. 139 ГК), совершение ничтожных сделок (ст. ст. 166 — 172 ГК). Противоправно вносить и принимать жилищные сертификаты в качестве взноса в уставный капитал хозяйственных обществ и товариществ (п. 19 Положения о выпуске и обращении жилищных сертификатов ).

СЗ РФ. 1994. N 7. Ст. 694; 1997. N 14. Ст. 1607.

Противоправное бездействие не сводится к простой пассивности субъекта, а состоит в воздержании от определенных предписанных правовым актом или договором действий.

Некоторые действия влекут вредоносный результат и внешне кажутся обладающими признаками противоправности, но в действительности не являются ни опасными, ни противоправными. В частности, действия, совершенные в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости.

Под необходимой обороной понимается состояние, в котором причиняется вред нападающему в целях защиты от общественно опасного посягательства на интересы государства, организаций, других граждан и самого обороняющегося.

Вред, причиненный нападающему в состоянии необходимой обороны, считается правомерным и потому не подлежит возмещению. При превышении пределов необходимой обороны наступает ответственность на общих основаниях (ст. 1066 ГК); такие действия причинителя вреда расцениваются как противоправные.

Крайней необходимостью признается состояние, в котором причиняется вред в целях устранения опасности, угрожающей самому причинителю или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами. Действия причинителя в состоянии крайней необходимости не являются противоправными, но в гражданском законодательстве предусмотрен порядок распределения возникших убытков (ст. 1067 ГК).

Вредоносными, но не противоправными будут также: а) осуществление профессиональных функций лицами некоторых специальностей (пожарные при тушении пожара жилого дома повреждают мебель), б) причинение вреда с согласия потерпевшего в пределах, установленных правовым актом (проведение опасного медико-биологического эксперимента на здоровом человеке-добровольце), в) осуществление своего права в рамках, предусмотренных правовым актом (слом собственником своего сарая).

3. Вред в гражданском праве — умаление субъективного гражданского права или уничтожение блага. Вред может быть причинен личности или имуществу. В юридической литературе, судебной и арбитражной практике используются понятия «вред», «ущерб», «убытки». Вред и ущерб чаще всего рассматриваются в качестве синонимов. Понятия «вред» и «убытки» не совпадают. Вред — более широкое понятие, подразделяющееся на имущественный и неимущественный вред.

Имущественный вред — материальные (экономические) последствия правонарушения, имеющие стоимостную форму. Денежную оценку имущественного вреда называют убытками. В п. 1 ст. 15 ГК указывается на два вида убытков: реальный ущерб и упущенная выгода.

К реальному ущербу относятся произведенные или будущие расходы, т.е. сумма, которую потерпевший (кредитор) вынужден затратить вследствие допущенного должником нарушения обязанности.

Так, если вред причинен здоровью, то произведенные расходы могут выражаться в затратах на приобретение лекарств, усиленное питание, протезирование, санаторно-курортное лечение и т.п. Взыскание этих дополнительных расходов может быть произведено и на будущее время в пределах сроков, указанных в заключении медико-социальной экспертизы (МСЭК) или судебно-медицинской экспертной комиссии.

Реальный ущерб включает и утрату имущества, т.е. стоимость имущества, которое потерпевший (кредитор) имел и утратил вследствие нарушения обязательства должником. Так, если во время договора перевозки груза потерян предмет перевозки, то утрата выражается в стоимости груза. Под утратой имущества понимается и юридическая невозможность возврата вещей в хозяйственную сферу кредитора (например, при невозможности истребования вещи у добросовестного приобретателя — ст. 302 ГК).

Реальный ущерб состоит также в повреждении имущества, т.е. в сумме, на которую понизилась стоимость имущества вследствие правонарушения. Так, если похищена одна из вещей коллекции, то снижение стоимости коллекции составит реальный ущерб.

Упущенная выгода — неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Для организаций, занимающихся предпринимательской деятельностью, неполученные доходы принимают форму неполученной прибыли. В отношении граждан неполученные доходы могут выразиться в утраченной заработной плате, неполученном авторском гонораре.

При взыскании упущенной выгоды следует исходить из того, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления. Именно поэтому закон требует при определении упущенной выгоды учитывать предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК).

Под неимущественным вредом понимают такие последствия правонарушения, которые не имеют экономического содержания и стоимостной формы. Термин «моральный вред» раскрывается в законе как физические и нравственные страдания (ч. 1 ст. 151 ГК). Но поскольку понятия «моральный» и «нравственный» являются синонимами, более приемлемо в законодательстве и на практике использовать термин «неимущественный вред», подразделяющийся на моральный и физический.

Моральный вред выражается в причиненных нравственных страданиях и может заключаться в испытанном страхе, тревоге, унижении, беспомощности, стыде, в переживании иного дискомфортного состояния в связи со смертью родственников, раскрытием врачебной, семейной тайны, временным ограничением или лишением прав, распространением о потерпевшем порочащих сведений, не соответствующих действительности, и др. Физический вред состоит в испытании физических страданий, боли.

Гражданско-правовая ответственность всегда наступает при причинении имущественного вреда. В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК, если причинен неимущественный вред, то ответственность наступает: а) при нарушении личных неимущественных прав граждан, б) при нарушении нематериальных благ граждан, в) в других случаях, предусмотренных законом. В частности, Законом РФ «О защите прав потребителей» установлена компенсация морального вреда изготовителем (исполнителем, продавцом) при нарушении любых, в том числе и имущественных прав потребителя (ч. 1 ст. 15). Так, покупательница Г. обратилась в суд к производственному объединению «ЗИЛ» о замене холодильника, взыскании неустойки за просрочку выполнения ее требования о замене товара ненадлежащего качества и о компенсации морального вреда. В судебном заседании было установлено, что истица неоднократно обращалась в мастерскую по поводу ремонта холодильника, в течение длительного времени не имела возможности им пользоваться, что привело к ряду неудобств в хранении продуктов питания. Признав обоснованными и другие притязания покупательницы, суд удовлетворил иск .

БВС РФ. 1995. N 10. С. 14 — 15.

4. Важным условием наступления гражданско-правовой ответственности является причинная связь между противоправным поведением и наступившими последствиями.

Для юридической практики важно определить, какая причинная связь может и должна приниматься во внимание, учитываться при решении конкретных дел. Поскольку существует всеобщая связь явлений, постольку «поиски» причинной связи можно вести бесконечно. Например, смерть пациента наступила от некачественного лекарства; но кто-то его прописал; кто-то давал, изготавливал, контролировал качество; кто-то изготавливал оборудование для его производства, подавал энергию для всех участвующих в его изготовлении и т.д. по нисходящим и боковым связям. Очевидно, проблема состоит в том, где и как «вырвать» из всеобщей связи исследуемые явления — причину и следствие.

В цивилистической науке уже давно предпринимались попытки решения этого вопроса.

Предлагалось различать абстрактную и конкретную возможность результата, создаваемую данным поведением. Соответственно указывалось, что причинная связь между поведением человека и наступившим результатом приобретает правовое значение лишь при условии, что это поведение вызвало действительность результата или создало конкретную возможность его наступления. Если обстоятельства, превращающие возможность в действительность, носят объективно повторяющийся характер и в связи с ними находится поведение человека, то это означает, что оно создало конкретную возможность результата. При объективной неповторяемости в данной конкретной ситуации тех же обстоятельств находящееся в связи с ними поведение создает лишь абстрактную возможность результата, исключающую ответственность .

См.: Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л., 1955. С. 230, 233.

Распространена теория причинно-необходимых и причинно-случайных связей. Ее сторонники считают, что действие лица может быть причиной данного результата, если связь между ними — проявление необходимости (закономерности), а не носит характера случайного сцепления событий.

Другая теория построена на разграничении прямой и косвенной причинной связи. Юридически значимой признается только прямая причинная связь, которая характеризуется тем, что результат (следствие) возникает непосредственно, прямо из поведения причинителя, в сочетании с объективными закономерностями и в условиях, сложившихся до совершения действия. Косвенная причина может приобретать юридическое значение лишь в случае, когда должником (причинителем вреда) были созданы специфические особенности обстановки, выражающиеся в определенных отклонениях от нормальных условий, способствующих наступлению отрицательного результата.

Не вдаваясь в подробный анализ названных теорий , можно отметить, что, как представляется, между ними нет принципиальных различий и что, способствуя развитию общей теории о причинности в праве, ни одна из этих теорий не дает «точной формулы» для установления судом юридически значимой причинной связи в конкретных делах.

Обзор и обоснование этих и других теорий причинных связей см.: Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. С. 305 и след.

Иногда причинная связь столь очевидна, что ее установление не представляет трудности. К примеру, издательство без согласия автора и без выплаты ему вознаграждения перевело его произведение на другой язык, а затем опубликовало. Труднее определить наличие причинной связи в случаях, когда результат не следует непосредственно за противоправным действием или когда вред вызван действием не одного какого-либо лица, а целого ряда факторов и обстоятельств, которые усложняют ситуацию.

С учетом сложности выявления причинной связи по ряду дел назначается экспертиза (судебно-медицинская, судебно-техническая, судебно-товароведческая и др.). Как правило, экспертное заключение носит категорический характер. Однако в отдельных случаях эксперты могут констатировать только определенную вероятность наличия или отсутствия причинной связи. Полагаем, что вероятные экспертные заключения не имеют доказательственной силы. Суд должен в этих случаях, прежде всего, учитывать и оценивать другие доказательства, а при необходимости назначить повторную экспертизу.

5. Вина как условие наступления ответственности — психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к своему противоправному поведению и его результатам.

Умысел означает осознание правонарушителем совершенных виновных действий и желание или допущение наступления связанного с этими действиями результата. При неосторожной форме вины лицо не предвидит наступления вредных последствий, хотя могло и должно было их предвидеть, или же предвидит указанные последствия, но легкомысленно надеется их предотвратить.

В науке существует также характеристика вины не как психологической, а как некой объективной поведенческой категории, отражающей предшествующее нарушению поведение субъекта, непринятие правонарушителем всех возможных мер для надлежащего исполнения обязательства . Вряд ли можно согласиться с такими высказываниями, так как по существу речь уже не о вине, а о противоправном поступке.

См.: Пугинский Б.И. Правовые средства обеспечения эффективного производства. М., 1980. С. 30.

Содержание понятия вины применимо как к гражданам, так и к юридическим лицам. Вина юридического лица выражается в виновном поведении его работников, действовавших при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Вина хозяйственных товариществ и производственных кооперативов состоит в виновных действиях их участников (членов), причинивших вред при осуществлении предпринимательской, производственной или иной деятельности товарищества или кооператива. При этом безразлично, совершены ли указанные действия отдельным рядовым работником, участником (членом), должностным лицом или органом юридического лица.

По общему правилу, ответственность в гражданском праве наступает при наличии любой формы и степени вины. Но некоторые нормы допускают исключения и связывают наступление ответственности или ее размер с определенной формой и степенью вины. Например, по договору безвозмездного пользования имуществом передавший имущество (ссудодатель) отвечает за недостатки имущества, которые он умышленно или по грубой неосторожности не оговорил при заключении договора (п. 1 ст. 693 ГК).

Критерием разграничения простой и грубой неосторожности является степень предвидения вредных последствий в сочетании с различной степенью обязанности такого предвидения. Если лицо не соблюдает требований, которые к нему предъявляются как к конкретному индивидууму с учетом его опыта, знаний, профессиональной подготовки, то оно допускает простую неосторожность. При несоблюдении не только этих требований, но и минимальных элементарных, понятных каждому требований, неосторожность считается грубой.

В гражданском праве действует презумпция вины должника: лицо, нарушившее обязательство, считается виновным и несет ответственность, если не докажет отсутствие своей вины. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

6. В ряде правовых актов законодатель указывает на возложение ответственности при отсутствии вины. Это дает основание некоторым юристам говорить о неполном (усеченном) составе гражданского правонарушения. В частности:

предприниматель несет ответственность за случайное неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательства, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК);

профессиональный хранитель отвечает за случайную утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача, повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо свойства вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя (п. 1 ст. 901 ГК);

владелец источника повышенной опасности обязан возместить даже случайно причиненный вред, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (ст. 1079 ГК);

организация, предоставляющая коммунальные услуги, отвечает за случайное нарушение качества услуг, если не докажет, что оно произошло вследствие непреодолимой силы (п. 6.6 Правил предоставления коммунальных услуг ).

СЗ РФ. 1994. N 26. Ст. 2795; 1995. N 10. Ст. 894; 1997. N 42. Ст. 4788.

Наличие таких норм в действующем законодательстве служит поводом для утверждения, что российскому гражданскому праву известна ответственность без вины. В обоснование невиновной ответственности приводятся три основных аргумента: 1) ее якобы стимулирующий характер, 2) необходимость обеспечения имущественных интересов потерпевшего, 3) терминология закона, называющего обязанность по возмещению невиновно причиненного вреда ответственностью .

См.: Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. С. 91 и след.

Существует и другой взгляд на проблему ответственности без вины. Следует признать, что в указанных выше ситуациях происходит коллизия интересов двух равноправных невиновных участников гражданского правоотношения (кредитора и должника), и социально несправедливо жертвовать интересами одного в пользу другого. Законодатель обязан изыскивать другие (помимо ответственности) формы распределения образовавшихся без чьей-либо вины убытков: страхование ответственности, образование специальных государственных и общественных фондов и пр. Необходимо продифференцировать ответственность и все то, что имеет с ней лишь внешнее сходство и по сущности ответственностью не является .

См.: Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость. М., 1992. С. 81 и след.

См.: Красавчиков О.А. Ответственность, меры защиты и санкции в советском гражданском праве // Проблемы гражданско-правовой ответственности и защиты гражданских прав: Ученые труды Свердловского юридического института. Вып. 27. Свердловск, 1973. С. 7.

В юридической литературе предлагается считать возможным наступление гражданско-правовой ответственности при неполном (усеченном) составе правонарушения в отсутствие убытков . В качестве примера приводится взыскание неустойки за неисполнение какого-либо договорного обязательства, не повлекшего убытков у кредитора. В этом случае для наступления ответственности достаточно наличия двух условий — противоправности поведения должника и его вины в предусмотренных законом случаях.

См.: Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970. С. 6.

Более обоснованна точка зрения, согласно которой вред — непременный признак каждого правонарушения. Но вред может иметь материальный или неимущественный характер, быть измеримым или неизмеримым, восстановимым или нет .

См.: Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985. С. 9.

Гражданские правонарушения, не повлекшие имущественного ущерба, вызывают неимущественный вред. В договорных обязательствах неимущественный вред потерпевшей стороны может выражаться в переживаниях в связи с нарушением субъективного права на надлежащее исполнение договора (по срокам, способу, месту исполнения и пр.). Таким образом, безвредных составов гражданского правонарушения нет.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх