Как попасть в ЧВК?

Частные военные компании в России вскоре легализуют Фото: .com © URA.RU

В ближайшее время в России узаконят частные военные компании (ЧВК). Такой законопроект разработан и вскоре будет внесен в Госдуму. Первый замглавы комитета по госстроительству и законодательству ГД Михаил Емельянов рассказал «URA.RU»: «Такие компании уже давно легально существуют в США, Великобритании, Израиле, их создает Китай. У нас есть все для профессиональной работы ЧВК, поэтому было бы глупо не воспользоваться такими преимуществами». По словам Емельянова, многочисленные локальные конфликты, в том числе в Сирии и на Украине, показали, что участие представителей ЧВК вполне оправдано. По его мнению, закон «в том или ином виде будет принят».

Частные военные компании сегодня работают по всему миру Фото: .com © URA.RU

Частные военные компании существуют в России уже достаточно давно, однако на сегодняшний день их деятельность считается незаконной — за наемничество в нашей стране предусмотрена уголовная ответственность, сотрудникам ЧВК грозит до 15 лет лишения свободы. Несмотря на это, многие россияне регулярно пополняют ряды ЧВК.

Как правило, они работают по заказам бизнесменов, которые работают в неспокойных регионах, а также сотрудничают с иностранными госструктурами в качестве инструкторов, личной охраны или военных советников. В числе наиболее ярких примеров — защита торговых судов от нападения сомалийских пиратов.

Наиболее известным частным военизированным предприятием российского «происхождения» считается Moran Security Group (MSG).

На официальном сайте компании сообщается, что в MSG «работают военные и гражданские специалисты высочайшего класса, прошедшие специальную подготовку, имеющие опыт работы в странах Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки». В «послужном списке» компании — защита судов от нападений, охрана нефтяного бурильного оборудования в Ираке, проведение обучения по безопасности местного персонала в Нигерии, услуги по VIP-сопровождению в Кении и др. По данным СМИ, MSG специализируется на личной охране первых лиц — якобы клиентом компании был даже президент Сирии Башар Асад.

К числу российских ЧВК, которые сегодня фактически находятся вне закона, зачастую относят «РСБ-Групп», «Антитеррор», «МАР», «Центр R», Slavonic Corps Limited, «ЧВК Вагнера» и E.N.O.T.CORP.

Государствам выгодно иметь ЧВК — это минимизирует их репутационные риски Фото: Вадим Ахметов © URA.RU

Представитель одной из ЧВК, согласившийся поговорить с «URA.RU» на условиях анонимности, рассказал, что этот рынок стремительно развивается: «Во-первых, сказывается безработица: многие мужчины идут работать в ЧВК не от хорошей жизни, не могут найти себе другого применения. Во-вторых, в таких компаниях усилилась потребность — военных конфликтов становится все больше. В-третьих, в стране есть проблема отставных военных — как правило, это еще сравнительно молодые мужчины, крепкие, здоровые, которые во многих случаях вынуждены работать охранникам в супермаркетах. В Америке, например, все иначе: там большая часть ЧВК формируется именно за счет отставников. В основном это опытные и компетентные люди».

Инсайдер в ЧВК также отметил, что любой желающий на работу не попадет: «Все серьезно: кандидату необходимо будет заполнить большую анкету, после чего его будет проверять служба безопасности — не хуже, чем при трудоустройстве в банк. В ЧВК существуют разные должности: и рядовые бойцы, которые должны уметь отлично владеть оружием и быть психологически устойчивыми, и аналитики, отвечающие за планирование конкретных операций».

Бывший сотрудник одной из российских ЧВК, пожелавший сохранить инкогнито, подтвердил «URA.RU», что большинство сотрудников военных компаний — это либо отставные военные, либо бывшие сотрудники правоохранительных органов.

«Люди идут туда чаще всего из-за денег, но не все до конца осознают степень рисков. Никому об этой работе рассказывать нельзя, поскольку она у нас до сих пор вне закона. При желании против тебя в России могут возбудить уголовное дело»,

— рассказал собеседник «URA.RU».

По его словам, ЧВК участвуют в различных кампаниях государства: «Но если, условно говоря, «частники» организуют провокацию на территории другого государства, то к России будет невозможно предъявить претензии — формально она за нас не отвечает». В то же время он отметил, что «частники» зачастую бесправны: «Если попадешь в плен, то спасать тебя вряд ли кто-то будет».

Средняя зарплата сотрудника ЧВК составляет 3-4 тысячи долларов Фото: .com © URA.RU

По мнению военного эксперта Михаила Тимошенко, к созданию ЧВК следует относиться исключительно как к бизнесу. «Легализация компаний необходима — это выгодно и государству, которое сможет через кого-либо нанимать «частников», когда использование армии или полиции невозможно по разным причинам».

«Это очень выгодный бизнес, учитывая развитие системы гибридных войн, — добавляет президент Международной контртеррористической ассоциации Иосиф Линдер. — Надо понимать, что ЧВК практически всегда связаны с государством и спецслужбами — так принято во всем мире, по-другому и быть не может», — сказал Линдер.

По его словам, довольно остро стоит кадровая проблема: «По идее, в ЧВК должны работать высококлассные специалисты. Но в них необходимо инвестировать огромные средства, к этому далеко не все готовы.

Некоторые считают, что это не очень рентабельно: дескать, чем неделями вкладывать бешеные деньги, проще похоронить и нанять новых сотрудников».

Линдер рассказал, что «сумасшедших денег в ЧВК не платят»: «Конечно, «частники» получают кратно больше, чем обычные контрактники в армии. Мультимиллионером, конечно, не станешь: среднестатистическая зарплата сотрудника ЧВК составляет 3-4 тысячи долларов. Хотя порой за отдельные очень рискованные миссии человек может получить десятки тысяч долларов. Однако на это пойдет далеко не каждый — никогда нет уверенности, что из очередной командировки ты вернешься обратно домой».

Член-корреспондент Академии военных наук, политолог Сергей Судаков, утверждает, что легализация ЧВК в России «крайне необходима». Он советует брать на вооружение американский опыт. «США при помощи частных военных компаний решают важнейшие задачи в Африке и на Ближнем Востоке. В их распоряжении находятся даже истребители, которые передаются по лизингу. При этом формально государство не вмешивается в конфликты, минимизируя тем самым возможные репутационные риски», — пояснил «URA.RU» Судаков. По его словам, сегодня, если России, к примеру, потребуется войти в Ливию для выполнения определенных задач, то сделать это будет проблематично. Наличие у государства ЧВК позволяет это сделать в упрощенном режиме, отметил собеседник агентства.

Судаков также пояснил, что легализация ЧВК позволит создать дополнительные рабочие места, а также предоставит своим сотрудникам социальные гарантии: «Нелегальный наемник в случае ранения не получает никакой компенсации, если он погибает, то его родные не могут претендовать на какие-либо страховые выплаты. Если же речь идет о сотруднике ЧВК, то он вправе претендовать на трудовую книжку и все социальные гарантии».

О том, что бойцы «частной военной компании Вагнера» подписывают документ о неразглашении сроком на пять лет, «Ридусу» рассказал ветеран Донбасса, воевавший в Сирии в составе ЧВК.

Этот контракт запрещает им сообщать что-либо о компании и своей связи с Вагнером.

«При этом третий пункт контракта очень интересный. Там прописывается, что мы летим туда не как военные, а как гражданский персонал. То есть нефтяники, строители, консультанты по восстановлению инфраструктуры САР», — рассказал мужчина, пожелавший по понятным причинам остаться анонимным.

Военная тайна

Поскольку «ЧВК Вагнера» действует вне правового поля, так как до сих пор в России нет закона о частных военных компаниях, огласка ей совершенно ни к чему. Иначе ее бойцы рискуют пойти под суд как наемники.

Военный обозреватель Виктор Литовкин считает, что потребность в ЧВК сейчас велика, поскольку «там, где не может действовать государство, армия и Росгвардия, деликатные задачи должны решать частники». Но нелегальное положение этой группы заставляет ее руководство сохранять секретность.

«В этом контракте бойцы принимают все обязательства на себя и своих родных. Если, предположим, родные начнут говорить, им могут не выплатить страховые в случае гибели бойца», — пояснил в беседе с «Ридусом» полковник в отставке.

О содержании контракта, который заключают между собой граждане РФ и ЧВК, рассказал военный обозреватель «Комсомольской правды» Виктор Баранец:

Это несколько самодельная вещь. Глава частной компании устанавливает свои правила игры, там не только хранение тайны, там целый пасьянс требований, которые предъявляются к гражданину, поступающему в ЧВК. Им запрещают где-либо называть свои ФИО, место проживания, семейное положение, бывшую военную или иную специальность, местопребывание.

Эти же требования распространяются и на родных бойцов ЧВК. Однако недавно одна из матерей погибшего в Сирии в 2017 году россиянина общалась с прессой, рассказывала о жизни сына и его тренировках на базе в Молькино.

«То, что родственники бойцов тоже вынуждены подписывать некие бумаги о неразглашении, это тоже часть того ореола таинственности. ЧВК — это не проходной двор. Нам бы всем хотелось знать, кто такой Уткин и за что он получил кличку Вагнер, какие задачи выполняют, где они проходят подготовку и так далее. С родственников берут расписку, чтобы эта фирма и дальше была закрытой. Ну может быть, проболтается убитая горем мать, которая скажет, что ее сын работал в частной военной компании, это не существенно. Если мы сейчас захотим узнать об офицерах военной контрразведки, у нас ничего не получится. Ни характер выполняемых задач, ни цели, ни место дислокации. Надо смириться с тем, что в РФ присутствует тайна вокруг определенных структур, будь то государственные или нет», — говорит Баранец.

По словам военного обозревателя, «прикрывать» частные военные компании мы научились у американцев и англичан.

Если наша частная военная компания поехала в Сирию, то только лишь для того, чтобы охранять те нефтяные объекты, на которые российская фирма на законных основаниях заключила с сирийской компанией договор. Чтобы боевики не разгромили этот нефтяной завод, для этого и существует ЧВК. А если спросят, почему же они тогда в боевых действиях участвовали? Потому что террористы хотели напасть на это месторождение. То есть они погибли в бою, выполняя те задачи, которые поставил перед ними хозяин нефтяной фирмы,подытожил Баранец.

Что касается военнослужащих российской армии, то они обещают хранить военную государственную тайну, присягая на верность Родине.

И если все бойцы ЧВК без исключения подписывают документ о неразглашении, то среди российских военнослужащих это касается лишь контрактников. Помимо присяги они дополнительно заключают контракт с Минобороны, где прописано строжайшее хранение военной тайны.

Зарплата

Анонимный экс-боец группы Вагнера рассказал «Ридусу», что когда он подписывал договор с частной военной компанией, там значилась сумма в 240 тысяч рублей.

Впоследствии он получал 150 тысяч рублей, также полагалась премия в размере от 30 до 100% от оклада, в зависимости от выполненных боевых задач. Зарплату выдавали в кассе наличными или же деньги получали родственники по доверенности на учебной базе в Молькино.

«Им же выплачивается компенсация за погибшего. В роте охраны компенсация составляет до 3 миллионов рублей, в штурмовых отрядах — до 5 миллионов рублей за погибшего», — сообщил воевавший в Сирии.

Виктор Баранец утверждает, что зарплаты россиян нелегальной группы на самом деле выше, так как риск быть убитым большой.

Погибший в 2017 году участник ЧВК Евгений Аликов

Что касается окладов военных российской армии, то в этом вопросе все индивидуально. Зарплата зависит от звания, должности, выслуги лет, наличия прибавки за секретность, участие в ополчении и так далее.

Начнем с младших по званию. Рядовой солдат по призыву получает две тысячи рублей в месяц на протяжении года. До 2012-го эта сумма была равна 500 рублям.

Если солдат после шести месяцев службы захотел стать контрактником, он заключает договор с Минобороны и в начале своей службы получает в зависимости от должности примерно 25—28 тысяч рублей в месяц.

Если же такой контрактник поедет воевать в Сирию, его зарплата возрастет примерно в три раза.

В мирное время прапорщик с выслугой 5—10 лет получает около 50 тысяч рублей. Лейтенант — 55 тысяч рублей. Полковник — 90—100 тысяч рублей. Это все среднее денежное содержание, поскольку полковник, который служит в Москве, и полковник из Читы имеют разные оклады,говорит военный эксперт Литовкин.

«Боевой полковник, который находится в Сирии, получает в среднем 210—250 тысяч рублей», — рассказал полковник в отставке Баранец.

Награды

По некоторым данным, в контракте о неразглашении своей деятельности в составе ЧВК прописан добровольный отказ от государственных наград: медалей, орденов и крестов. Некоторые специалисты считают, что это необходимо для отсутствия вещдоков в случае пленения или гибели с потерей тела.

«Они отказываются от госнаград, так как они не выполняют задание государства», — заявил Литовкин.

Вообще решение о награждении военнослужащего достаточно субъективно. Награждать ли, и если награждать, то какой медалью, — это полностью зависит от оценки командования. Именно командир будет писать представление к награде, именно он оценивает подвиг военнослужащего.

Во время ВОВ были определенные нормативы. Например, сбил 10 вражеских самолетов — присваивают звание героя СССР. Какие сегодня существуют нормативы, экспертам назвать сложно, поскольку регулярная армия сейчас не воюет.

https://www.znak.com/2018-03-05/kak_vyglyadit_lager_chvk_vagnera_v_krasnodare

«Врут все, сынок, они нефть делят! На крови ребят зарабатывают»

Игорь Пушкарев

До зон боевых действий на юго-востоке Украины или в Сирии Краснодар находится довольно далеко. Но здесь располагается, наверное, самая известная сейчас в России частная военная организация — ЧВК Вагнера, чьи бойцы всего за несколько лет отметились в Крыму, Донбассе и Сирии.

О том, что лагерь этой ЧВК базируется возле хутора Молькино, что в 30 километрах от Краснодара на юг по трассе М-4 «Дон», еще летом 2016 года писал журнал РБК. Журналисты издания добрались до поселка и пообщались с военнослужащими 10-й бригады ГРУ Минобороны РФ на первом КПП. Что происходит за ним, существует ли на самом деле лагерь ЧВК Вагнера и как он выглядит — все это оставалось неизвестным. На днях корреспонденту Znak.com удалось побывать там.

Из Краснодара до Молькино можно добраться на автобусе, который идет от автовокзала в сторону райцентра Горячий Ключ, или на такси. В одном случае тариф 80 рублей, в другом — «рубль», то есть 1 тыс. рублей. Собственно, само Молькино — это пара двухэтажных кирпичных многоквартирных домов, несколько частных, одна улица — Офицерская и один продуктовый магазин с очень скромным набором товаров. КПП 10-й бригады ГРУ находится в сотне метров от поселка, по другую сторону трассы М-4 «Дон» и железной дороги, которая идет параллельно автобану.

Движение в районе КПП довольно оживленное. Постоянно заезжают и выезжают какие-то машины, туда-сюда проходят люди в штатском и форме. В большинстве своем они устремляются налево — туда, куда уходит асфальтированная дорога и где располагается собственно воинская часть Минобороны. К слову, на местном полигоне, судя по открытым источникам, регулярно проводится «Танковый биатлон», а также игры реконструкторов.

Лагерь ЧВК Вагнера, насколько это известно из публикации РБК, находится в противоположной стороне.

Первый КПП

«Видишь, вправо уходит грунтовка. По ней иди, пройдешь еще одно КПП и дальше, там они стоят», — напутствовали меня на первом КПП солдаты. Поначалу, признаться, незнакомца в моем лице пускать никто не хотел. Но фраза «в Сирию» имеет здесь, кажется, магическое воздействие. На «втором КПП» охрану несет еще один военнослужащий ГРУ. Так же, как и его сослуживцы на основном КПП, он вооружен штык-ножом, из экипировки — бронежилет и каска. Но внимания на проходящих мимо почти не обращает. Тихонько сидит на стульчике в будке, слушает радио и пьет чай с печеньем.

До лагеря вагнеровцев идти минут 10, около километра. Навстречу мне попались молодой человек в гражданке с камуфлированным рюкзаком за плечами и в наушниках, пара легковушек с людьми в форме, но без знаков различия. Примерно за 200 метров до лагеря дорога делает крутой поворот налево. Отсюда становятся отчетливо видны двухэтажные домики, облицованные сайдингом салатового цвета, с зелеными крышами, решетчатый забор по периметру и парковка с десятком припаркованных машин перед воротами.

— Это бригада Вагнера? — переспрашиваю у мужчины, который усаживается за руль «десятки».

— Да, тут. Вон КПП, — указал он на калитку в заборе.

По периметру, к слову, установлены видеокамеры, но обращены они все объективами внутрь, а не наружу. Видимо, каких-либо действий извне здесь никто не опасается и куда важнее контролировать то, что происходит внутри лагеря.

Казармы лагеря ЧВК

Домиков три. Как выяснилось чуть позже, это казармы. Если судить по внешнему виду, строения довольно свежие. Чуть поодаль виднеются штабели досок из свежей, белесовато-желтой древесины. Кажется, несмотря на трагедию 7 февраля в сирийской провинции Дейр-эз-Зор, никто не собирается здесь сворачивать свою деятельность. Напротив, лагерь планируется достраивать дальше.

Возле казарм несколькими группами кучкуется около двух десятков мужчин. Их принадлежность трудно установить. На всех смесь военной и гражданской одежды. Стоит несколько машин — два пикапа УАЗ и Toyota, а также выкрашенный в синий цвет полноприводный КамАЗ-«вахтовка». На заборе — таблички, предупреждающие о том, что объект режимный и ведется видеонаблюдение.

Открываю калитку и подхожу к вагончику зеленого цвета, где сидит охранник. Передо мной мужчина в «зеленке» и опять без знаков различия. Еще раз пытаюсь удостовериться, туда ли попал: «Здесь бригада Вагнера?» В ответ — лишь кивок и встречный вопрос: «Что хотели?». Ловлю на себе цепкий, изучающий взгляд.

Вид на лагерь ЧВК с дороги

Изначально было понятно, что мне — журналисту — здесь будут не рады. Выдавать себя за желающего послужить по контракту тоже проблематично: не слишком-то я похож на военного.

Но раз уж попал сюда, пытаюсь узнать хотя бы судьбу тех, чьи фамилии звучали в списке погибших 7 февраля. В конце концов, до сих пор неизвестно, живы эти люди, пропали без вести или погибли. Мой собеседник со словами «говори, за кого надо узнать, братан» записывает фамилии на простой листок бумаги. Через секунду за моей спиной появляется еще один «вагнеровец». Шагов не слышно, догадываюсь о втором только по мимике первого, того, что в будке. Оставляю контактный телефон и ретируюсь. Предполагаю, что сразу после моего ухода листок со списком фамилий попал в мусорное ведро.

На обратном пути встречаю еще одного с вещмешком за плечами. Пытаюсь разговорить, но узнать удалось лишь, что завтра предстоит отправка, поэтому сегодня в лагере что-то вроде дневки. Дают возможность немного передохнуть, привести себя в порядок. Впрочем, очень быстро и этот собеседник вычисляет, что перед ним отнюдь не потенциальный сослуживец. Взгляд становится холодным, разговор резко обрывается. Возвращаюсь в Молькино.

Лагерь ЧВК на Google MapsGoogle Maps

На улице пустынно. Через какое-то время удалось поговорить с одним из жителей поселка, пожилым человеком. Собеседник представился Александром (имя в целях его безопасности изменено. — Прим. Znak.com). Он бывший военный, сейчас постоянно живет в поселке, контактирует и даже продолжает «работать» (как именно, не уточнил) с военнослужащими воинской части. Регулярно пересекается с «вагнеровцами». По его словам, они появились в Молькино около 5 лет назад, «еще до Украины». В первый год о существовании этого особого отряда никто из местных даже не подозревал. Только потом информация начала хоть как-то просачиваться наружу.

Разговор плавно переходит на события 7 февраля в Дейр-эз-Зоре.

— Почему «вагнеровцы» родственникам не могут ничего сказать, хоть весточку какую-то послать?

— Они ничего не скажут. Это такая компания, что там полный *** (конец), ничего там не узнать. Даже я, тут живу и работаю с ними, но все равно мало что знаю. У них все так поставлено, что не должен никто ничего рассказывать. С ними разговариваешь, а они делают вид, что ничего не знают, ничего не понимают, о чем ты. Хотя интернет открывай — и все показано: как их накрыли, сколько машин, сколько чего. А я-то знаю даже ребят, которые там в эпицентре находились прямо.

Похороны казака Алексея Митина из Рязани, скончавшегося 15 февраля от ран, полученных неделей ранее в СирииСайт Рязанской епархии

— Что они говорят?

— Такое нельзя рассказывать, матерям особенно. Сердце только сорвут. Лучше пускай надеются и ждут, чем такое. Незачем им знать все это, понимаешь?! Это только в Москве говорят, что наших там не было. 87 человек погибших там ребят и еще пропавших много — более 100 человек.

— Пропавших?

— Без вести. Их разорвало там в куски прямо, мясо собирали по полю и сюда отправляли.

— А куда отправляли?

— В Ростов (имеется в виду Ростов-на-Дону. — Прим. Znak.com) и в Санкт-Петербург. Будут они восстанавливать сейчас по жетонам и ДНК, кто есть кто.

— А сколько времени это займет?

— О! Долго. Если никто из дома интересоваться не будет, то они так и будут молчать. Им же это выгодно — платить не надо.

Бойцы ЧВК Вагнера в Сирии. Фото предоставлено семьей Станислава Матвеева, чье имя попало в списки погибшихЯромир Романов

— Сколько им платят?

— Сначала за погибшего 5 млн платили, сейчас уменьшили. Слышал, что по 3 млн уже только дают.

— Раненых тоже сюда привезли?

— В этот раз тоже в Ростов и Санкт-Петербург. Половину туда, половину сюда.

— А таких вот не слышали, что с ними: Алексей Шихов, Руслан Гаврилов, Кирилл Ананьев, Игорь Косотуров, Алексей Лодыгин, Станислав Матвеев? (все они фигурировали в различных списках погибших, публиковавшихся ранее СМИ. — Прим. Znak.com).

— По фамилиям здесь никто никого не знает. Только прозвища, позывные. Они все то «Лиса», то «Кабан», то еще хрен знает кто.

— Они и документы, поди, все сдают там, когда поступают?

— Все сдают. Паспорта, удостоверения — все полностью. Им выдают жетоны, и только по ним опознают потом. Там сейчас до *** (много) этих жетонов в этот раз собрали. Сейчас будут это все анализировать. Но факт, что в плен никто не пошел. (Произносит с гордостью.)

— Их же с воздуха долбили.

— Первые наши начали. Там сначала их артиллерия, наших то есть, *** (ударила) по курдам. А курды под американцами ходят. Те предупредили еще, что прекращайте. А наши — нет, ***! Им же надо завод этот нефтеперегонный отобрать. Вот и получили. Сначала американская артиллерия полностью накрыла нашу артиллерию, полностью уничтожила. А потом их дроны прилетели и начали бомбить. Сначала бомбами всю эту площадку зачистили, выровняли. Потом с вертолетов начали. Кто только шевельнется, тех сразу добивали. Вот и вся история. Сколько молодых пацанов погибло, куда они идут, *** куда?!

— Ну, Асад призвал Россию на помощь?

— А на Украине зачем такая каша?

— Донбасс — это что по-твоему? Это уголь, вся основная промышленность Украины там. Сейчас уже глубоко в жопе сидим и еще дальше в нее залезаем! Весь мир уже на нас ополчился, на кого там в этом Кремле они надеются? Ладно Чечня была — это наша территория была, и нельзя допустить, чтобы такое было у нас. В этом Путин прав был, я не против. С Украиной и так и сяк тоже могло повернуться. Понять еще можно. Но сейчас-то зачем? Всунули ведь голову *** его знает где! Через девять морей и десять земель, ***. А пацаны эти, те кто два раза сходит, — они уже больные на всю голову. Не могут уже без этого жить, чокнутые уже.

Бывший спецназовец ГРУ из Асбеста Игорь Косотуров, чье имя фигурировало в списках погибших 7 февраля в СирииЯромир Романов

— Как это?

— Вот недавно один такой приходил, кто там в феврале был. Еле спасся, ***. Рядом с ним прямо снаряд взорвался, его взрывной волной отбросило. Он рассказывает, что ребят, кто рядом был, человек 15, прямо в куски сразу разорвало, только клочья полетели. А его только немного зацепили, но и этого хватило. Все ноги в решето! Его едва починили, он сюда на костылях уже пришел, елки-палки, деньги получать. Деньги получил, а сам говорит: «Только пусть ноги заживут, обратно хочу, за своих поквитаться»! Да, *** твою мать, тебя, говорю, Бог спас! Он же мог вместе с теми, кто кусками разлетелся, там остаться. Сиди дома, жри хлеб свой! Нет, они больные уже. Точно тебе говорю! Психика уже все.

— Деньги, может?

— Да, ***. Ну, сколько они там получат, 200? Дома работай только, не бухай и не ленись — 40–50 мужик будет иметь в месяц. Побегает если, то и 3 млн эти можно за год здесь заработать. Я своих детей в жизни никогда на такую *** не отправлю. Не позволю, скорее сам своими руками его грохну, чем такое! Кому они сделали хорошо? Ушли на тот свет ни за что, и все на этом!

Интервью с супругой уральского бойца «ЧВК Вагнера», погибшего в Сирии

— Говорят, новую партию готовят к отправке?

— Сегодня-завтра должны отправить.

— Они их с порта в Новороссийске отправляют?

— С аэродрома военного. Отсюда автобусами в Ростов и с Ростова самолетами уже туда. Эти, кто в этот раз пришел, пойдут половина в Сирию, половина в другое.

— Донбасс?

— Нет, на Донбасс они отсюда давно никого не отправляют. В Африку эти пойдут. (ранее сообщалось, что ЧВК Вагнера будет задействована в Южном Судане. — Прим. Znak.com).

— А в Африке-то что?

— ***, у нас все молчат, а такую *** творят, что *** (конец)! В Африке они не будут воевать. Даже оружия не будет.

— Что тогда будут делать?

— Инструкторами будут, обучать.

— Кого?

— Это против Америки опять все делается, их интересы подрубаем. Те против нас, мы против них. Опять все заново. Раньше им хоть платили лучше.

— Лучше — это сколько?

— По 400 тыс. в месяц с боевыми и даже больше. Потихоньку, потихоньку и сейчас сделали 200. Пополам обрезали, считай. Хотя сейчас они даже хлеще воюют, чем раньше. Это же уже не Донбасс, где они стояли на месте и туда-сюда стреляли. Там с ИГИЛ (запрещенная на территории РФ террористическая организация. — Прим. Znak.com). Это уже не хохлы, парни матерые, ***. Жалко, конечно, этих ребят наших. Я многих их знал.

38-летний Станислав Матвеев, чье имя также попало в списки погибших 7 февраля в СирииЯромир Романов

— Их там сейчас около 20 человек в лагере на улице ходит.

— Это только на улице. Пока там 150 человек команда не собирается, их никуда не отправляют. 150 человек — это самая маленькая партия. В этот раз новобранцев до *** (много) набрали. Стариков-то они всех почти положили там в феврале. Четыре дня назад пять автобусов ушло — первая партия. Сейчас еще четыре автобуса отправят. Пять-шесть автобусов отправляют, назад возвращается два-три автобуса. Сколько этот Вагнер там появился, все так и идет. Два-три автобуса вернутся, а потом раненые, которых из госпиталей выписывают, группами начинают по пять-шесть человек, до десяти человек появляться за деньгами. Такие дела.

Выживший наемник ЧВК Вагнера рассказал СМИ подробности боя под Дейр-эз-Зором

— На сколько они уходят?

— На шесть месяцев. В этот раз на семь месяцев некоторых задержали. Не всех, специалистов только, снайперов к примеру. Сегодня там у них только младшие командиры. С них ты и полслова не вытянешь. У них служба безопасности очень хорошо работает, с ними не надо шутить. Они могут и сами убить, если ты косяк какой-то натворил. Скажут потом, что в бою погиб, или в такое место засунут, что не вернешься уже никогда.

— Говорят, раньше была еще у них одна база подле станицы Веселой в Ростове.

— Нет, тренировали и отправляли они всегда отсюда. А Ростов только принимал, там и деньги им платили. Сейчас поменялось все, здесь уже и отправляют, и деньги получают. А что эти деньги? Руки, ноги нет — и это уже на всю жизнь инвалид. Что он будет теперь делать? Если до этого мог, то какого *** туда поехал?! Что сейчас без ног делать — стоять на коляске посреди дороги и деньги клянчить? Если ты, как положено, за страну свою жизнь или здоровье отдаешь, то это понятно. Военная пенсия назначается, уход обязательный. А эти-то — кому они нужны? Это все нелегальная компания, и если узнают даже, что он там побывал, — это срок уголовный. Никто им не говорит, что за границей тех, кто был в ЧВК, считают убийцами и судят как убийц. Не смотрят там, за рубежом, стрелял ты там или не стрелял! Работал в частной военной компании, был там — все, убийца.

* * *

Возвращаюсь в Краснодар. На улице плюс 15, весна. Всюду на газонах пробивается зеленая травка, на полях люди готовятся сажать картошку. Никаких намеков на то, что где-то идет война. В глаза, правда, бросаются десятки полицейских и казаков-дружинников, взявших под усиленный контроль железнодорожный и автовокзал. «Бомжей опять, наверное, гоняют. Расплодилось их опять что-то много», — предположила в киоске на привокзальной площади продавщица, у которой я беру бутылку воды.

Поделись Автор

На российских сайтах для поиска работы, в разделе Охрана и безопасность, появились вакансии связанные с набором в ЧВК Вагнера, которые требуют наличие боевого опыта и подготовки.

Об этом сообщает на своей странице в Facebook координатор Информационного сопротивления, нардеп от Народного фронта Дмитрий Тымчук.

«Изучение российского рынка труда в области Охрана и безопасность в последние недели раскрывает одну интересную деталь (по интересному совпадению, проявившейся сразу после отправки на фарш в Сирии доблестных вагнеровцев). А именно: в феврале резко возросла активность по набору персонала в российские ЧВК», — написал он.

Вакансии были найдены на сайтах avito.ru, 63rabota.ru, rabota-smolensk.ru. Стоит отметить, объявления были найдены на региональных сайтах, что свидетельствует о вербовке наемников по всем регионам РФ.

Читай также: Атаку Вагнера в Сирии разрешил российский министр — СМИ

При изучении объявлений, Тымчук отметил, что в глаза сразу бросается заработная плата от 80 тысяч рублей (в Москве средняя заработная плата охранника составляет от 45 — 60 тысяч рублей) и требование о хорошей физической подготовке, военной специальности и опыте.

Однако, наличие лицензии на оружие не обязательно, что является странным с учетом того, что при работе охранником на территории РФ — оно необходимо.

В «обязанности» кандидата входят вооруженная охрана и обеспечение безопасности территории объектов в различных регионах, при этом регион проживания значения не имеет. Также в вакансии указано о командировках сроком на 3 месяца и о плюсе, если кандидат имеет опыт в горячих точках.

«Здесь надо отметить, что одним из главных требований к охранникам на территории России является наличие действующих документов на ведение охранной деятельности. Чего не требуется в данных объявлениях», — акцентирует Тымчук.

Читай также: Стало известно о количестве наемников в ЧВК Вагнера

Вакансии говорят специфике деятельности организации, которая в объявлении имеет название Ветераны военных конфликтов. Интересным является еще то, что не указывается полный адрес компании, а объявления даны в 24 регионах с высоким уровнем безработицы и расположенными в них воинскими частями.

«И, самое главное, данное объявление датировано 20 февраля 2018 года. Откуда смело можно сделать вывод, что слухи о больших потерях в рядах ЧВК Вагнера превращаются в факты. А острая нехватка пушечного мяса после последних событий в Сирии заставляет в срочном порядке вербовать очередную партию ихтамнетов. Также многочисленные потери среди бойцов Вагнера, заставляют оккупационные власти на временно оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей в спешке формировать два сирийских батальона из числа местных жителей, при и без того хронической неукомплектованности подразделений 1 АК ДНР и 2 АК ЛНР», — подытожил Тымчук.

Напомним, 20 февраля Министерство иностранных дел Российской Федерации заявило, что в ходе «недавнего военного столкновения» в Сирии погибли граждане РФ и несколько десятков были ранены.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх