Коррупция СССР

Даже самые убеждённые сторонники возрождения Советского Союза сходятся в том, что к восьмидесятым годам прошлого века СССР подошёл далеко не в лучшей форме. Необходимость реформ — причём реформ не косметических, а глубоких, кардинальных — была совершенно очевидна.

Горбачёв совершил стратегическую ошибку: доверил проведение реформ нашим врагам американцам, которые и расстарались до такой степени, что в 1991 году Советский Союз перестал существовать, а в конце девяностых его дорогой чуть было не последовала и Россия.

Можно ли было провести реформы иначе: так, чтобы сохранить СССР и чтобы не погружать страну в разруху девяностых годов? Пожалуй, да. Опыт нашего союзника Китая показывает, что были у Советского Союза и нормальные пути развития. Вместе с тем сейчас, по прошествии двадцати с лишним лет после распада СССР, мне регулярно приходится слышать о Советском Союзе как о сказочной стране, в которой не было бедности и преступности, в которой квартиры бесплатно выдавали всем нуждающимся, в которой было великолепное образование, и в которой совсем не было коррупции.

Это не очень хорошо. Во-первых, подобные мифы активно используются певцами революции. Дескать, давайте снова пойдём с горящими покрышками на Зимний дворец, установим народную власть и заживём как в сказке.

Не заживём, по целому ряду причин. Есть устойчивый миф, согласно которому Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой. Согласно второй части этого мифа сейчас, наоборот, ничего не строится. Как хором поют коммунисты и либералы, за последние 15 лет якобы не было построено ни одного завода.

Упрямые цифры однако говорят, что сейчас Россия развивается быстрее, чем во время сталинских пятилеток. Можете сами сравнить, сколько заводов строилось при Сталине и сколько строилось, например, после 2000 года:

Впрочем, сегодня я хочу поговорить конкретно о коррупции. Была ли коррупция в СССР?

Давайте рассмотрим несколько распространённых в СССР видов коррупционных отношений.

1. Магазины. Коррупция в торговле была распространена повсеместно. Необходимость налаживать коррупционные связи даже для покупки такого элементарного товара как мясо вошла в анекдоты. В то время как товары первой необходимости до самого конца перестройки можно было, отстояв очередь, купить в обычном магазине, огромную группу «дефицитных» товаров можно было достать только при помощи взятки или «блата» — самой популярной разновидности советской коррупции.

2. Общепит. Кафе, рестораны, столовые и так далее были, опять-таки, коррумпированы насквозь. Один таксист рассказывал мне, как он с друзьями организовал в восьмидесятые года пивной бар. В то время как обычно с пива воровали путём разбавления его водой, управляющие этим баром придумали другую схему. Они за свои деньги покупали хорошее неразбавленное пиво у водителей пивовозов, а потом продавали «лишнее» пиво по розничной цене клиентам.

За счёт этого к ним всегда шёл огромный поток посетителей за неразбавленным пивом, с которого они имели хорошие деньги. Само собой, с этих денег отстёгивалось властям: в горком или кто там в те годы курировал такого рода заведения общественного питания.

Обратите внимание: такая схема была возможна только за счёт повсеместного распространения коррупции. За счёт того, что найти неразбавленное пиво в городе было тяжело, и за счёт того, что водители пивовозов всегда готовы были разбавить пиво прямо в бочке, чтобы продать «налево» образовавшийся излишек.

3. Такси, автосервисы, бензоколонки, магазины запчастей… всё, что было связано с автомобилями, приносило большие деньги сидящим на этой теме коррупционерам. Кстати, купить автомобиль тоже зачастую можно было только за взятку. Альтернативой взятке была иногда необходимость простоять пять-шесть лет в очереди в профкоме, поэтому проблем с желающими сократить за взятку время ожидания не было.

Вообще, можно долго перечислять сегменты советской экономики, которые были поражены коррупцией полностью или почти полностью. Стандартная взятка в виде бутылки водки или денежной купюры среднего номинала была настолько распространена, что даже не считалась чем-то нехорошим: для многих это было примерно как сейчас оставить на чай официанту в ресторане.

Разумеется, были в СССР и люди, которые жили без взяток. Однако этим людям приходилось в качестве расплаты за «неумение жить» постоянно обходиться без дефицитных вещей и услуг, а также тратить огромное количество времени на разного рода очереди.

Отмечу также, что родители редко посвящали детей в обратную сторону советского быта: поэтому даже родившиеся в СССР граждане зачастую не подозревают, сколько мелких взяток раздавали ежемесячно их родители, чтобы в холодильнике всегда было мясо, в шкафу — нормальная одежда и так далее.

До настоящего момента речь шла про коррупцию на «низовом» уровне — когда сантехник из ЖЭКа давал взятку мяснику, а на следующий день уже мясник давал взятку сантехнику. Однако коррупция на более высоких уровнях была ничуть не менее распространена.

Типичная история. На заводе выпущена партия бракованных изделий. Телевизоров или, может быть, надувных лодок — не суть важно. Если бы такое случилось сейчас, эта партия неисправного барахла была бы сразу же выброшена или, может быть, её слили бы в переработку по какой-нибудь копеечной цене.

В Советском Союзе так было не принято. Вместо этого там налаживали коррупционные связи с той стороной, которая должна была принимать товар и… передавали его как рабочий.
На дефекты принимающая сторона за взятки закрывала глаза.

Схема была распространена настолько повсеместно, что товары нормального качества в СССР нужно было ещё поискать. Дом с кривыми стенами и осыпающейся штукатуркой, не заводящийся автомобиль, заведомо неработающее оборудование для предприятия — любые проблемы можно было замаскировать путём организации шикарной пьянки для принимающей комиссии и небольшой коррупционной стимуляции её участников.

Разумеется, взятку можно было дать не всегда и не везде. Так, например, за изделиями военного назначения более-менее следили: равно как и за экспортным товаром. Однако обычный контроль качества было принято обходить путём подмасливания контролёров — и из-за этого качество советских товаров было зачастую предельно низким.

В качестве завершения ещё одна цифра. Обеспеченность основными продуктами РСФСР составляла в 1990 году 183%, к 2000 году она снизилась до 108%, а к 2011 году восстановилась до уровня 150%:

Речь здесь идёт не о киви и манго, речь идёт о базовых продуктах: зерно, картофель, овощи, мясо, молоко и яйца.

Почему в советское время такие элементарные продукты как мясо или колбаса производились в огромном количестве, но далеко не всегда доходили до полок магазинов?

Потому что система распределения продуктов в Советском Союзе была коррумпирована насквозь. По пути от производителя к покупателю продукты воровались, разбавлялись, терялись и прятались — но все потери при помощи коррупционных схем списывались таким образом, чтобы на бумаге всё было чисто.

Подведу итог

Советский Союз, вне всякого сомнения, был великой страной, достойной реинкарнацией Российской Империи. Нам безусловно следует гордиться своим советским прошлым и стремиться к восстановлению СССР в современном виде.

Вместе с тем, нет никакого смысла восстанавливать те критичные недостатки, которые стали одной из причин крушения советской сверхдержавы. В частности, надо признать, что советские приёмы борьбы с коррупцией были совершенно неэффективны. Конкретно в этой области нам будет разумнее не повторять ошибки прошлого, а перенимать опыт других подходящих по размеру стран.

Update. Коррупция в СССР была системной проблемой. О глубине проникновения коррупции в госструктуры СССР можно судить, например, по вот этим двум сериям уголовных дел:

Как видите, речь не идёт о единичных взяточниках. Вскрывались организованные преступные группировки в несколько тысяч (!) чиновников.

20 августа 2019 г., вторник

Скандальный фильм оппозиционера Навального снова обнажил проблему коррупции в нашей стране. Наше общество стало привыкать к громким антикоррупционным разоблачениям: высокопоставленные чиновники, офицеры правоохранительных органов, мэры, губернаторы – казалось, уже ничто не может удивить российских граждан. Все изменилось после того, как на скамью подсудимых сел человек из первой десятки высокопоставленных чиновников – министр экономического развития А. Улюкаев. Пожалуй, это была вершина борьбы с коррупцией. Но Навальный замахнулся еще выше: на премьер-министра и президента. История разоблачений первых лиц государства не редкость в мировой практике: недавние события во Франции, Южной Корее, Аргентине дают понять, что даже главы государств бывают «нечисты на руку».

Проблема коррупции в России была во все времена. История зафиксировала разговор между Петром Великим и Александром Меньшиковым – вернейшим другом и соратником императора. Реформатор предложил второму лицу государства ввести смертную казнь за коррупцию, но Меньшиков прямо заявил, что в стране не останется подданных. Впоследствии историки установили, что бывший конюх сам был вовлечен в грандиозные коррупционные схемы.

Считается, что коррупция в СССР отсутствовала

Это любят подчеркивать многие коммунисты, патриоты, призывающие ввести смертную казнь за казнокрадство, и прочие люди, которые не углублялись в изучение данной проблемы. В статье мы постараемся ответить на вопрос: «Была ли коррупция в СССР?» И начнем мы повествование со сталинской эпохи, так как многие считают, что именно Иосиф Виссарионович смог победить склонность граждан к взяточничеству.

Борьба с коррупцией в СССР при Сталине

Сталин боролся как с внутренними политическими врагами, так и с коррупцией. Хочется сразу развеять миф: казнокрадов не ставили к стенке за «три колоска, украденных с поля», как сегодня многие из числа либерального и антисталинского крыла историков любят рассказывать. Конечно, перегибы были везде, и в период Великой Отечественной войны судили по всей строгости военного времени. Однако после войны Сталин вовсе запретил смертную казнь.

Коррупция в СССР была, но тотального расстрела за нее, как думают многие, не было. Только в 1950 году снова решают ввести расстрел, но только за шпионскую, разведывательную и антисоветскую деятельность. За экономические преступления к высшей мере не приговаривали.

Как боролись с коррупцией в СССР в период Сталина? Жесткими мерами: виновные получали по 15, а то и по 20-25 лет лагерей за подобные преступления. Многих из них амнистировали после смерти вождя, в 1953 году.

Особенность коррупции в СССР при Сталине

Коррупция в СССР заключалась не в многомиллионных взятках, переводах в зарубежные оффшоры, различных «откатах», а в использовании высокого служебного положения. Кумовство и родственные связи с чиновниками высокого ранга – главная проблема, разрушавшая социалистическое государство. Надо отдать должное Сталину: он не прикрывал проявления коррупции даже среди ближнего окружения. Даже его любимчик — Г.К. Жуков — попал в поле зрения госорганов по борьбе с «расхитителями социалистической собственности». Прославленного маршала обвинили в мошенничестве при сдаче боевых трофеев. Его дивизии первыми освобождали Европу, он командовал штурмом Берлина. Все ценные трофеи сначала попадали в его руки.

Жуков, конечно, не получил наказание по всей строгости советского закона, но его репутация серьезно пошатнулась после войны. Это повлияло и на службу: Жуков опустился по партийной лестнице, хотя многие связывают это с боязнью Сталина «народной любви» к Жукову.

Ленинградское дело

В 1949 году состоялось так называемое Ленинградское дело. Либералы и антисталинисты считают его политическим: мол, «кровавый диктатор» снова взялся за старое, начал борьбу с политическими противниками. Однако многие рассекреченные документы показали, что причина «Ленинградского дела» — коррупция в СССР.

Председатель Совета Министров РСФСР Родионов М. И. при содействии члена ЦК ВКП (б) Кузнецова А. А. вместе с высокими партийными чинами Ленинграда организовали сельскохозяйственную ярмарку. Проблема была в том, что товары для нее шли из общегосударственного фонда по поддержке других регионов. Фактически на ярмарке продали товары на 9 млрд рублей, которые должны были идти как помощь разрушенной стране. Сумма просто астрономическая для этого периода. Однако это не все: товаров было испорчено на сумму 4 млрд рублей по причине слабой организации ярмарки. Но и это еще не все: со всех уголков СССР за счет государства был организован съезд всех руководящих политработников. И все это происходило в условиях колоссальной разрухи и голода послевоенного периода.

«Ленинградское дело» вскрыло заговор?

Распутывание «Ленинградского дела» показало, что А. А. Кузнецов везде старался расставить своих людей. Принцип: «Ты — мне, я — тебе». В Постановлении Пленума ЦК партии по данному делу даже появился особый термин – «групповщина».

В ходе выявления всех лиц, связанных с данным делом, было установлено, что фактически вся сеть «своих» людей пыталась создать новую партию – РКП, а республику РСФСР отделить от СССР. Конечно, мы опустим такие подробности, так как это не имеет отношения к нашей теме, но скажем: знаменитое дело было начато как борьба с мошенничеством среди высших партийных руководителей. Многие фигуранты этого дела получили по 25 лет лагерей за «антисоветскую деятельность».

«Дело ткачей»

«Дело ткачей» также является антикоррупционным. После войны страна испытывала громадный дефицит товаров. Особо «умные» догадались: на этом можно неплохо заработать. Все началось с начальника межобластной конторы по распределению материалов для спецодежды Н. Тавшунского. Он неожиданно заметил, что после войны женщины значительно «отощали», а нормы — нет. Тавшунский давал взятки многим начальникам различных контор, а те закрывали глаза на то, что спецодежда маловата. Из украденного материала шили гражданскую одежду, которая мгновенно раскупалась. Предполагаемый ущерб – 215 тыс. рублей. Почти все жулики и взяточники получили долгий срок и до конца своих дней проклинали «кровавый режим» Сталина, хотя ни один человек по данному делу не был расстрелян.

«Хлебное дело»

«Хлебное дело» — крупнейшая коррупционная афера сталинского режима. Свое название оно получило по причине того, что вся преступная группировка работала в Росглавхлебе. Руководил ею начальник отдела снабжения М. Исаев. Коррупция проявлялась в том, что, используя взятки, подкуп, подарки, банда фактически покупала дефицитные товары с различных заводов.

Например, у кондитерской фабрики Исаев доставал сахар, у винодельной – вино, спирт, другие материалы. При больших объемах отследить соответствия ГОСТу было невозможно. Фактически в кондитерских изделиях было меньше сахара, в водке – спирта и т. д. Купить это в магазинах было нереально. Банда Исаева создала фактически «черный рынок». И все это в самое голодное для страны время. Ущерб государству был нанесен почти в 1.5 млн рублей. Бандиты украли 450 кг сливочного масла, больше 2.5 тонн повидла, почти 9 тонн муки и др. Конечно, с сегодняшним размахом коррупционеров не сравнить, но не стоит забывать, что люди в это время питались гнилым картофелем и кореньями, в хлеб добавляли опилки.

Коррупция послесталинской эпохи

После Сталина уровень коррупции в СССР был не просто высок, а запредельно высок. Страна разделилась на сферы влияния по распределению дефицитных товаров. С конца 1960-х по конец 1980-х гг. сложилась сложная коррупционная система клановых сдержек и противовесов. Национальные партийные руководители полностью срослись в схемы по распределению дефицита. Именно тогда окончательно сформировался принцип: «деньги есть у всех, но купить на них ничего нельзя». Фактически он просуществовал до «шоковой терапии» демократического правительства Е. Гайдара, когда сменился на другой: «купить можно все, но денег нет».

Дефицит и коррупция – элементы советской системы

До середины 1960-х гг. фактически отсутствовала система противодействия коррупции в СССР. Наоборот, центральные власти использовали этот инструмент для поддержания лояльности и покорности. В любой момент можно было начать антикоррупционное дело против взорвавшегося сатрапа какой-нибудь республики. В свою очередь, руководитель области также мог использовать этот инструмент против подчиненных. Дефицит превратился в инструмент заработка, а кумовство и взяточничество – в инструмент лояльности. При такой системе отсутствовало наказание за коррупцию в СССР.

Конечно, были и громкие антикоррупционные процессы: дело Николая Щёлокова (министра внутренних дел с 1968-1982 гг.), дело «Океана» против заместителя министра рыбного хозяйства СССР, «Хлопковое дело» против начальника ОБХСС УВД Бухарского облисполкома Музаффарова и др. Однако подобные процессы напоминают, скорее, отстранение неугодных людей, нежели реальные процессы по борьбе с коррупцией. Что-то подобное мы наблюдали совсем недавно: дело против министра экономического развития Улюкаева.

Азербайджанский прецедент

Противодействие коррупции в СССР, вернее его попытки, предпринял Л. И. Брежнев. Он заметил опасную тенденцию: национальные партийные элиты срослись в серых коррупционных схемах с местными торговыми и промышленными кругами настолько, что это стало угрожать распаду Союза. Любой новый представитель власти в республиках либо блокировался местной элитой, либо сливался с ней.

Для борьбы с клановой системой в Азербайджане отправили нового главу КГБ республики – Гейдара Алиева. Нового человека никто не знал в лицо. Это дало Алиеву возможность своими глазами увидеть реальное положение дел. В ходе рейда было арестовано около 40 человек. После этого в магазинах появились многие дефицитные товары по нормальным ценам, продовольственные запасы опустели. Однако успех был недолгим: через два месяца главу КГБ знала в лицо вся республика, а новые вылазки оказались бесперспективными. Алиев обнажил и грандиознейшую проблему СССР: любую должность можно было купить за деньги. Продавалось абсолютно все: должности 1-секретаря райкома партии, прокурора, начальника отделения милиции, республиканских министров, ректоров вузов и др.

Итоги

Коррупция – настоящее зло нашего общества, с которым обязательно нужно бороться. Однако история нашего государства показывает, что эта проблема существовала во все времена. Даже жесткие сталинские меры не останавливали людей брать взятки, использовать свое служебное положение. Надеемся, что рано или поздно мы сможем справиться с данной проблемой.

Борьба против коррупции

Важную роль в начавшейся кадровой чистке сыграла борьба с коррупцией.

«В 1983 г. – пишут Т. Х. Гдлян и Н. В. Иванов, – в различных точках страны… расследовалось немало уголовных дел о коррупции и других должностных преступлениях номенклатуры». Особую известность среди них приобрело так называемое «узбекское дело».

E. K. Лигачев утверждает, что инициатором расследования этого дела был заведующий Сектором среднеазитатских республик возглавляемого им отдела Виктор Ильич Смирнов, который представил ему специальную записку на этот счет.

В. И. Смирнов родился в 1929 г. Закончив педагогический институт в Вышнем Волочке Калининской области, с 1951 г. находился сначала на комсомольской, затем на партийной работе. Его карьере во многом способствовало обучение в Высшей партийной школе и АОН при ЦК КПСС. В 1966 г. его избрали секретарем Калининского обкома КПСС, в 1975-м назначили заведующим упоминавшегося сектора ЦК КПСС.

Е. К. Лигачев пишет, что, ознакомившись в запиской В. И. Смирнова, он довел ее до сведения Ю. В. Андропова, который предложил ему встретиться с первым секретарем ЦК КП Узбекистана Ш. Р. Рашидовым. Во время этой встречи, которая состоялась «в конце августа», Е. К. Лигачев сообщил ему о намерении создать комиссию для проверки имеющихся в ЦК КПСС данных о негативных явлениях в республике.

Комиссию возглавил заместитель заведующего Общим отделом ЦК КПСС К. Н. Могильниченко, который «занимался, как и прежде, подбором и расстановкой кадров по всей стране и одновременно, как секретарь парткома ЦК, направлял деятельность партячейки на Старой площади».

«Комиссия ЦК, которую возглавил заместитель заведующего отделом К. Н. Могильниченко, – пишет Е. К. Лигачев, – принципиальный, предельно честный человек, вскрыла в Узбекистане поистине вопиющие нарушения».

Такова версия возникновения «узбекского дела», которую дает в своих воспоминаниях Е. К. Лигачев.

Между тем инициатива возбуждения этого дела исходила не от ЦК КПСС, а от КГБ СССР. Причем, по утверждению генерала КГБ Н. С. Леонова, возникло оно еще в 70-е годы, когда «руководитель КГБ Узбекистана» представил Ю. В. Андропову «обширную докладную о невероятных безобразиях и правонарушениях, творившихся в республике с ведома и под прикрытием авторитете Рашидова». Тогда Ш. Рашидову удалось отбить этот удар.

Но вскоре после смерти Л. И. Брежнева органы КГБ без санкции республиканского руководства, а значит, с санкции Кремля, начали оперативную разработку начальника ОБХСС УВД Бухарского облисполкома А. Музафарова. 25 апреля в Узбекистан были направлены следователи Прокуратуры СССР Т. Х. Гдлян и Н. В. Иванов, и 27 апреля А. Музафаров был арестован с поличным.

Так возникло «бухарское дело», которое положило начало «узбекскому делу». Но тогда получается, что В. И. Смирнов ударил в колокола, когда тревога уже была поднята.

В связи с этим невольно возникает два вопроса: зачем Е. К. Лигачев приписал В. И. Смирнову инициативу войны с коррупцией в Узбекистане? И почему В. И. Смирнов, если он, действительно, был принципиальным человеком, ограничился постановкой вопроса только об Узбекистане, как будто бы приписок, коррупции и хищений не было в других республиках Средней Азии?

Не так давно В. И. Смирнов издал книгу воспоминаний. Можно было бы надеяться, что из нее мы узнаем детали этой истории, но Виктор Ильич предпочел обойти ее стороной. Это дает основания думать, что он подал свою записку или по чьему-то поручению, или же для того, чтобы отвести огонь от себя. Опубликованная им книга свидетельствует, что он не относится к числу «героев» и непонятно зачем в таком виде его понадобилось выставлять Е. К. Лигачеву?

Начатое КГБ расследование бухарского дела показало, что оно не ограничится Бухарой, преступные связи отсюда вели в другие области и в столицу республики. Когда был собран достаточный материал, Ю. В. Андропов вызвал к себе Ш. Р. Рашидова и познакомил его с ним. «Я, – вспоминал А. М. Александров-Агентов, – сам видел, как Рашидов вышел из его кабинета бледный как бумага». Учитывая, что 1 сентября Ю. В. Андропов улетел в Крым, можно утверждать, что упоминаемая встреча состоялась не позднее августа, т. е. именно тогда, когда, по воспоминаниям Е. К. Лигачева, он под влиянием записки В. И. Смирнова решил поднять перед Ю. В. Андроповым вопрос о положении дел в Узбекистане.

1 сентября 1983 г. бухарское дело из КГБ было передано в Прокуратуру СССР. Вскоре после этого, 31 октября 1983 г. Ш. Р. Рашидова не стало. По одной версии, он умер своей смертью, по другой – покончил самоубийством.

А пока начинало раскручиваться «узбекское дело», в Москве разворачивалась своя война против коррупции.

Еще 30 октября 1982 года был арестован директор московского гастронома № 1 (Елисеевский) Юрий Соколов. «Это, – пишет P. A. Медведев, – было предупреждение не только «хозяину» московской торговли Н. Трегубову, но и Виктору Гришину… Еще до назначения на крупный пост в торговле Соколов некоторое время работал личным шофером Гришина. У Соколова имелось три судимости… Проверка гастронома № 1 привела к аресту еще 14 работников этого магазина. Узнав об этом, покончил самоубийством директор гастронома № 2 на Смоленской площади Сергей Нониев».

2 июня 1983 г., в Москве были проведены новые аресты торговых работников, в результате чего за решеткой оказалось 575 человек.

17 ноября 1983 г. КГБ направил в ЦК записку с предложением дать в печати информацию о рассмотрении в Верховном Суде РСФСР уголовного дела по фирме «Гастроном» и ГУТ Мосгорисполкома. 23 ноября Секретариат предложил опубликовать такую информацию в «Известиях», «Московской правде» и «Вечерней Москве».

11 декабря 1983 г. Верховный суд СССР приговорил директора Елисеевского магазина Юрия Константиновича Соколова к высшей мере наказания – расстрелу.

Однако дело не ограничилось только торговлей.

Именно в 1983 г. Генеральная прокуратура СССР и Комиссия партийного контроля при ЦК КПСС начали расследование дела Н. А Щелокова. Незадолго до своей смерти А. Я. Пельше проинформировал членов Секретариата ЦК КПСС о некоторых результатах этого расследования. Согласно этой информации, в Министерстве внутренних дел был создан кооператив для реализации конфискованных у преступников ценностей, «куда пускали только избранных».

Едва только началось это расследование, как 19 февраля 1983 г. неожиданно умерла жена Н. А. Щелокова. И хотя следствие пришло к выводу о самоубийстве, бывший следователь Генеральной прокуратуры В. Калиниченко не исключает, что она могла быть убита мужем.

На июньском пленуме 1983 г. H. A. Щелоков и С. Ф. Медунов были выведены из ЦК КПСС.

Рассматривая борьбу с коррупцией, которая развернулась после смерти Л. И. Брежнева, нельзя не обратить внимание, что она имела избирательный характер.

Приписки хлопка в Узбекистане действительно имели место. А разве их не было в других хлопкосеющих республиках, в том числе в Азербайджане, который до 1982 г. возглавлял Г. А. Алиев.

Коррупция получили широкое распространение в Краснодарском крае, который возглавлял С. Ф. Медунов, но, как пишет В. А. Казначеев, «в Ставропольском крае ее было не меньше». Процветала она и в солнечной Грузии, которую возглавлял Э. А. Шеварднадзе.

Злоупотребления властью имели место в МВД СССР, руководителем которого был H. A. Щелоков, но они процветали и в Министерстве иностранных дел, которое возглавлял A. A. Громыко, и в Министерстве внешней торговли, которым правил Н. С. Патоличев.

Торговая «мафия» широко раскинула свои сети в Москве, бывшей вотчиной В. В. Гришина, но подобная же картина наблюдалась и в Ленинграде, откуда в 1983 г. в Москву для укрепления кадров был переведен Г. В. Романов. А история с мотороремонтным заводом на станции Сиверской под Ленинградом вообще является уникальной. Завод был построен, принят в эксплуатацию, пущен, больше года отчитывался о выполнении плана, и вдруг оказалось, что он существует только на бумаге.

Это почище хлопковой аферы.

Таким образом, мы видим, что противоречивый характер имели не только первые кадровые перемены, но и начавшаяся борьба с коррупцией. Это наводит на мысль, что она использовалась лишь как средство для кадровой чистки партийного и государственного аппарата.

Неслучайно именно при Ю. В. Андропове был выпущен на экраны уже поминавший кинофильм «Из жизни фруктов», в котором впервые заявлялось о существовании в нашей стране мафии. Если учесть, что именно под знаменем борьбы с мафией через несколько лет начнется массовая чистка партийного и государственного аппарата, получается, что первый шаг на этом пути был сделан еще Ю. В. Андроповым.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

В России во все времена вопрос коррупции был весьма серьёзным и являлся одной из первоочередных проблем страны. Ещё в конце XVIII века историк Николай Карамзин, когда во время путешествия по Западной Европе проживавшие там соотечественники спросили, что происходит на родине, ответил одним словом: «Воруют». Разумеется, с казнокрадством власть всегда пыталась бороться, но по большей части бессистемно – время от времени кого-нибудь из зарвавшихся чиновников сажали или вешали, а потом всё шло по-старому. Активные действия по сдерживанию и борьбе с коррупцией начались лишь после революции, смены государственного строя и прихода советской власти.

Одновременно с возникновением новых задач по стабилизации страны и выстраиванием новой административной структуры вырастали масштабы перераспределения ресурсов через государственные структуры, следствием чего стало увеличение штата чиновников. Старые кадры несли с собой укоренившиеся традиции, в том числе и коррупционные, а новые еще не были сформированы.

В. И. Ленин придавал большое значение этой проблеме. Известны высказывания главы Советского государства о необходимости искоренения взяточничества и строгого наказания взяточников и других лиц, причастных к этому преступлению. В пример можно привести письмо от 4 мая 1918 г Д. И. Курскому: «Необходимо тотчас, с демонстративной быстротой, внести законопроект, что наказания за взятку (лихоимство, подкуп, сводка для взятки и пр. и т. п.) должны быть не ниже десяти лет тюрьмы и, сверх того, десяти лет принудительных работ».

Незамедлительно был составлен декрет СНК «О взяточничестве» от 8 мая 1918 года, который стал первым антикоррупционным актом молодой Советской России и положил начало долгой, тяжёлой и во многом, как бы это грустно не звучало, безуспешной борьбе с коррупцией в стране.

Актом была предусмотрена серьёзная уголовная ответственность: лишение свободы сроком не менее чем на пять лет с принудительными работами. Он касался не только людей, берущих взятки. Наказывались взяткодатели, подстрекатели, пособники, а также все причастные к даче взятки служащие.

Во времена военного коммунизма распространёнными явлениями были махинации с продовольственными карточками, которые выдавались «своим», происходило разворовывание материалов и подлог.

Новый виток процветания взяточничества пришёлся на период НЭПа, когда вновь возникла предпринимательская деятельность. В сентябре 1922 года создаётся специальная комиссия по борьбе с взяточничеством во главе с Ф. Э. Дзержинским. Особой эффективностью данный аппарат не отличался, но опыт комиссии послужил основой для последующих ведомственных учреждений и построения антикоррупционных институтов. Создавалось бесчисленное количество комитетов и комиссий, происходили сокращения аппарата, но следует отметить, что на общую ситуацию в стране это не повлияло.

С принятием уголовного кодекса 1922 года было выполнено указание Ленина «Со взяткой и пр. и т. п. государственное политическое управление может и должно бороться и карать расстрелом по суду. ГПУ должно войти в соглашение с Наркомюстом и через Политбюро провести соответствующую директиву и Наркомюсту и всем органам». Законодательно ужесточилось наказание, прописывалось, что коррупция и взяточничество признаётся контрреволюционной деятельностью и караться ничем, кроме расстрела, не может. Увы, несмотря на серьёзность и жестокость уголовных норм, коррупция не была преодолена и активно набирала обороты.

Поднялся вопрос о создании осведомительских сетей в государственных учреждениях, проще говоря, «доносчиках», и 4 октября 1922 года принимается специальное постановление Совета Труда и Обороны о премировании лиц, заявивших и содействующих раскрытию взяточничества. Данная схема на тот период была достаточно эффективна и позволяла задействовать в антикоррупционных схемах рядовых граждан.

Впоследствии, при сворачивании НЭП, поспешным поступлением от высшего руководства страны заявления о победе над взяточничеством и замалчиванием фактов её проявления, борьба с коррупцией начала сворачиваться, ликвидируя соответствующие ведомственные комиссии.

Из данных А. Эстрина, на момент 1923 года примерно 32% всех должностных преступлений были взяточничеством, уже на момент 1924 года происходит рост до 40% с последующим резким снижением до 10% к 1926 году. Однако на фоне резкого улучшения ситуации наблюдается катастрофическое ухудшение положения, связанного с другими формами корыстных злоупотреблений: растратами и должностными подлогами. Происходит ощутимый скачок с 20% в 1923 году до 67% в 1926 году.

Наркомат юстиции СССР в целях сокращения масштабов коррупции принял решение единовременно и повсеместно назначать к слушанию дела о коррупции, параллельно освещая данные действия в газетах, тем самым создавая видимость массовой и организованной судебно-карательной кампании. Примерно за полгода за взяточничество было осуждено 3265 человек, однако 1586 из них оправдали. Впоследствии, когда власть сосредоточилась в руках Сталина, антикоррупционное законодательство ужесточили. Пленум Верховного суда в 1929 году определил, что классифицировать как взятку следует все передаваемое должностному лицу имущество. Сюда относились подарки любого типа. Совместительство в двух и более учреждениях, находящихся в товарообменных или торговых отношениях, соответственно приравнивалось к факту дачи взятки со всеми вытекающими из этого последствиями. Закрепились сдерживающие факторы коррупции – всеобщее доносительство, повсеместный контроль и небывалые полномочия репрессивных органов.

В военное время коррупция только разрасталась, а на решение данной проблемы попросту не хватало ресурсов, как материальных, так и человеческих. Воровство продовольствия интендантами, махинации с карточками – зачастую во время войны на это закрывали глаза, лишь бы службы работали. В военное время квалифицированных кадров не хватало, но после окончания боевых действий коррупционеров начали «зачищать».

В период с 1948 по 1949 годы в СССР для осознания масштабов проблемы коррумпированности в стране высшее руководство инициировало ряд закрытых процессов по делам, связанным с коррупцией, в Московском городском суде, Киевском областном суде, Краснодарском краевом суде, Верховном суде РСФСР и, наконец, в Верховном суде СССР. Было выявлено огромное количество должностных злоупотреблений, после чего был представлен доклад от прокурора СССР Г. Сафронова, из которого следовало, что вся судебная система насквозь пронизана коррупцией.

В целом к началу 50-х годов наблюдались крупные успехи в борьбе с коррупцией, множественная атрибутика, призывающая граждан к её уничтожению, и в целом создание в стране атмосферы всеобщего доносительства сыграли свою роль, пропаганда работала хорошо, и коррупция начала искореняться на подсознательном уровне.

Во времена правления Хрущёва и Брежнева произошло ослабление общественного и государственного контроля, что способствовало смягчению проводимой антикоррупционной политики. Было смягчено наказание за получение и дачу взятки, появилась возможность вовсе избежать ответственности в том случае, если взяткодатель содействует следствию и взятка вымогалась. Такая мера была направлена на снижение уровня получения взяток и поддержку «оступившегося гражданина».

В целом проводимая антикоррупционная политика являлась скорее показательной, а коррупционные скандалы использовались зачастую для уничтожения политических противников. На эти годы приходится укрепление коррупционных сетей, и система пронизывается ими сверху донизу. Например, к концу жизни Л. Брежнева в составе ЦК КПСС оказались его сын, на посту первого заместителя министра внешней торговли, а также его зять – первый заместитель министра внутренних дел. Такое же положение дел сложилось и на других уровнях управления. Кумовство захватило государственный аппарат. Следует отметить, что во многих случаях того времени правоохранительные органы были осведомлены о фактах злоупотребления должностными полномочиями, более того, зачастую сами были причастны к махинациям.

Последняя попытка совладать с коррупцией была предпринята, когда пост Генерального секретаря ЦК КПСС занял Юрий Андропов, который рискнул разворошить муравейник. Во всех республиках СССР начались грандиозные расследования и розыск всех, кто, возможно, был причастен к взяточничеству. Особое внимание уделяли нетрудовым доходам, спекуляциям и злоупотреблению в торговой деятельности. Одновременно с усилением влияния КГБ проводилась серьёзная, но аккуратная чистка партийного и государственного аппарата. Результаты не заставили себя долго ждать. Было выявлено огромное множество случаев коррупции. Подняты самые скандальные и неудобные для советского руководства дела.

В самой структуре КГБ для предотвращения актов коррупции среди кадрового состава была принята модель взаимной поддержки, позволяющая помогать офицерам в сложных материальных ситуациях.

В совокупности с контролем над всеми сферами жизни это позволило офицерам выполнять свои прямые обязанности без нарушения законодательства и получения взяток.

Борьба Юрия Андропова принесла существенную пользу обществу и стране в целом, были остановлены самые обнаглевшие высокие должностные лица, но, увы, в дальнейшем успех не был закреплён.

Для России на всех этапах её развития вопрос коррупции стоял остро, на протяжении многих лет проблема замалчивалась, а факты заминались. Успехи в данном вопросе были лишь во времена тоталитарного правления Сталина и резких мер, проводимых Юрием Андроповым. С каждым годом на протяжении советской истории росло количество задержанных по коррупционным делам, но успех был только на бумаге, на практике же было видно, что коррумпированность системы только усиливается.

Сдерживающим фактором развития коррупции выступал страх, и не столько тюрьмы, хотя этот фактор, естественно, присутствовал, сколько общественного и семейного порицания, ведь страх потерять почётное рабочее место, а так же подставить под удар всю семью был непреодолим для большинства партийных работников.

В заключении хочется отметить, что хотя советский период российской истории пестрит фактами коррупции и взяточничества, даже самые скандальные советские дела, например, «азербайджанское», «икорное» или дело фирмы «Океан», по масштабам и близко не стоят рядом с современными коррупционными практиками, причем довольно обыденными.

Дмитрий Сорокин

Фев 25, 2017Рабкор.ру

УДК 316 П-58

Попов Михаил Юрьевич

доктор социологических наук, профессор,

главный редактор журнала

«Теория и практика общественного развития»

г. Краснодар, ул. Архитекторов, д. 113, кв. 4

Коррупция в СССР и современная Россия

Данная публикация посвящена анализу советской модели государственного и политического управления в СССР, которая, по мнению автора, инициировала создание в этом государстве коррумпированного общества, основные принципы функционирования которого получили преемственность и в постсоветской России.

Ключевые слова: коррупция, советская модель управления, компартия, номенклатура, карательные органы власти.

В XX веке коррупция стала тяжелым бременем для политической жизни российского общества вследствие длительного процесса трансформации социально-политической системы в стране после Октябрьской революции 1917 года, Гражданской войны, в результате которых в стране была установлена диктатура пролетариата. Политическое руководство Советской России и СССР на протяжении десятилетий, ставя перед обществом стратегическую задачу построения в стране коммунистического общества — общества всеобщего равенства и благоденствия, вело непрерывную борьбу со своими политическими оппонентами внутри коммунистической партии за всю полноту власти и в партии, и в государстве. И чем нереальней становилось достижение этой коммунистической перспективы как в отдельно взятой стране, так и во всем мире, тем все более злободневной для революционных марксистов была тема сохранения власти в стране и в сообществе государств, исповедующих коммунистическую идеологию, ради обладания этой властью под прикрытием революционной риторики, коммунистической пропаганды. Для обеспечения всей полноты власти, ее преемственности в центре и на местах в СССР выстраивалась сложная структура политического и государственного управления по вертикали и по горизонтали, постоянно проводились «чистки» в партии и в органах власти, фабриковались громкие политические процессы против оппозиционеров — «врагов народа», которым инкриминировались контрреволюционная, антисоветская деятельность, вредительство в различных сферах общественной жизни, шпионаж и другие преступления, якобы направленные на уничтожение

«первого в мире государства рабочих и крестьян». «Проискам врагов народа» властью противопоставлялись грандиозные социально-экономические проекты вроде индустриализации, коллективизации, культурной революции, сопровождаемые массовым голодом, репрессиями против собственного народа, жертвами которых стали миллионы наших соотечественников. В результате этих преобразований в нашей стране была создана жестко централизованная система политического руководства, функционировавшая на принципах однопартийности; государственного управления, подчиненного воле партийного руководства как в центре, так и на местах; подбора и расстановки кадров, главным критерием которой выступала их преданность «идеям пролетарской революции, коммунизма и пр.», под которой, в первую очередь, подразумевалась личная преданность кандидата на занимаемую должность руководителю, группе лиц, олицетворявших собой компартию. Образованность, знание дела не относились к критериям, определяющим его профессиональную пригодность (вспомним лозунг: «И кухарка может управлять государством!»). Ее подменял партийный билет, а позднее комплект документов, формально необходимых для занятия соответствующей должности (документ об образовании, рекомендации товарищей по партии и др.). Поэтому к управлению государством пришли, в основном, малообразованные, некомпетентные, но преданные «делу партии» люди, готовые выполнять любое ее решение без колебаний не только ради сохранения за собой занимаемой должности и перспективы дальнейшего карьерного роста, а также для обеспечения собственной безопасности и членов своей семьи от «партийных чисток» и репрессий. Приспособившись к условиям своей профессиональной деятельности, «выдвиженцы» партии добросовестно строчили доносы на своих соратников, включали их в списки неблагонадежных, расчищая таким способом себе путь в партийную и советскую элиту.

В результате в СССР сложилась по своему уникальная система государственной власти, малоэффективная, но весьма жизнеспособная. Низкий коэффициент ее полезного действия компенсировался мобилизацией многомиллионных трудовых ресурсов относительно свободных граждан и заключенных, тотальной пропагандой ради достижения реальных и мнимых успехов на фоне постоянно углубляющихся «кризисов» мирового капитализма, а также репрессивной системой государственного управления, в аппарат которой рекрутировались люди, прошедшие через жесткий отбор и делом, и временем. Они не только беспрекословно выполняли указания вышестоящих инстанций, но и консолидировались внутри структур этой системы на принципах оказания друг другу взаимовыгодных услуг, покрывательства мелких нарушений членов корпорации, «проталкивания наверх» своих коллег в надежде на проникновение с их помощью в более элитные слои общества с соблюдением всех необходимых правовых и этических норм.

Номенклатурная система государственного управления в СССР

функционировала таким образом, что успешная деятельность индивида внутри горизонтали власти закономерно сопровождалась его выдвижением в вышестоящую горизонталь, которая была источником дополнительных материальных благ, иного социального статуса и, конечно же, новых перспектив перемещения на более высокую ступень властной вертикали. И эти качественные изменения в карьере индивиду необходимо было отрабатывать как добросовестным трудом, так и услугами своим благодетелям, «цена» которых соизмерялась в соответствии с ростом властных полномочий человека.

Результатом генезиса номенклатурной системы управления государственной и политической жизнью советского общества стало, по нашему мнению, создание в СССР модели коррумпированного и по горизонтали, и по вертикали общества, материальные, природные, трудовые, интеллектуальные и духовные ресурсы которого под прикрытием революционной, патриотической риторики несколькими поколениями политических авантюристов использовались ради удовлетворения собственных властных амбиций над самым большим по территории и богатым по ресурсам государством на нашей планете.

Коррупция в СССР позволила партийной элите подменить реальную демократию тоталитаризмом под вывеской социалистической демократии, трактуемой как демократия для трудящихся и диктатура для эксплуататоров. Мобилизационный принцип организации экономики в нашей стране обеспечивал создание и функционирование военно-про-мышленного комплекса, мощных вооруженных сил, карательных правоохранительных органов, деятельность которых была направлена не только на защиту, но и на обеспечение властью собственной безопасности внутри государства как от политической оппозиции, так и от возможных массовых протестных акций со стороны населения. Для всего же человечества эта система представляла постоянную угрозу экспорта мировой коммунистической революции, а затем и 3-ей мировой войны.

Смены политического руководства в СССР от В.И. Ленина и его соратников до «хрущевской оттепели» 1956 года сопровождались переделом власти, в первую очередь в ее верхних эшелонах, с последующими массовыми репрессиями против потенциальной оппозиции.

1956 год стал историческим водоразделом в политической жизни СССР и мирового сообщества неслучайно. Следует помнить о том, что смена политического руководства в стране после смерти И.В. Сталина также сопровождалась расстрелом Л.П. Берии и его ближайшего окружения с соблюдением минимума юридических формальностей и по классическим для сталинского режима обвинениям в государственной измене, вредительстве, шпионаже. Но образование на европейском континенте экономического (Совет экономической взаимопомощи) и военно-политического (Варшавский договор) блока восточно-европейс-ких государств во главе с Советским Союзом потребовало от его руководства перехода не только к менее агрессивной риторике, но и к де-

монстрации перед мировой общественностью приверженности СССР нормам международного права. Во внутренней политике новому политическому руководству страны также потребовались энергичные меры по адаптации механизмов государственного управления и государственной идеологии к изменяющимся условиям по нескольким направлениям: признания факта сталинских репрессий с организацией процедуры поэтапной реабилитации их жертв; приоткрытия «железного занавеса» в культурной и гуманитарной сферах. Но эти перемены не коснулись основ самой политической системы в организации и идеологическом обеспечении ее функционирования, свидетельством чему может служить принятая на XXII съезде Коммунистической партии Советского Союза программа построения коммунизма в нашей стране, на осуществление которой отводилось 20 лет. Несостоятельность этого проекта стала очевидной достаточно быстро, но на его реализацию было затрачено немало средств и усилий, в том числе, и на введение в заблуждение общественного мнения по поводу хода реализации этой программы, на принятие волюнтаристских решений, например, обложения налогом личных подсобных хозяйств крестьян, якобы отвлекающих их от производительного труда в государственном секторе, истребления поголовья скота для последующей реализации мясной продукции через рыночную торговлю для создания эффекта роста изобилия продуктов в стране. Реорганизацию правоохранительных органов в контексте программного тезиса о сокращении преступности в стране по мере построения коммунизма. Итогом первых лет реализации столь грандиозного проекта стали глубочайший продовольственный кризис, рост социальной напряженности в советском обществе.

Когда же в 1970-х годах XX века утопичность идеи построения коммунизма в СССР стала очевидной КПСС взяло на вооружение новое «положение» научного марксизма: концепцию достижения СССР уровня развитого социализма как закономерного этапа на пути построения коммунизма.

Временем, завершающим грандиозный социальный эксперимент не только в нашей стране, айв Восточной Европе стала попытка руководства СССР сохранить «завоевания Великого Октября» посредством «перестройки», направленной на демократизацию политической, экономической, культурной жизни в социалистическом сообществе при сохранении в нем монополии на власть как коммунистической партии, так и марксистско-ленинской идеологии. Но придать социализму «человеческое лицо» оказалось задачей столь же невыполнимой, как и построение коммунизма в отдельно взятой стране, в чем убедилось не только руководство нашей страны, но и других стран «народной демократии» в Восточной Европе. Следствием перестройки стали не только распад социалистического содружества, СССР, крушение марксистско-ленинской идеологии, падение тоталитарных режимов, но и появление на кар-

те мира новых государств, руководство которых провозгласило приверженность принципам западной демократии, общечеловеческим ценностям, тем самым официально дистанцировавшись от тех общественных сил и лидеров, что олицетворяли тоталитарные режимы и марксистско-ленинскую идеологию. Но верить этим заявлениям — глубочайшее заблуждение, потому что за десятилетия советской власти в СССР сложилась высокоорганизованная и жизнеспособная система государственного управления по вертикали и горизонтали, подбора и расстановки кадров, объединенных взаимовыгодными обязательствами и интересами, способных мгновенно реагировать на изменения в политических установках, поступающих из центра и без колебания принимать единогласно в свое окружение или так же дружно исключить из него любого «соратника» и «единомышленника» по его команде.

Каким же образом удалось политическому руководству страны создать и постоянно кадрово подпитывать ресурс этого механизма управления? По-нашему мнению, советские лидеры смогли принять единственно верный в тех исторических условиях вариант кадровой политики, основанный на выдвижении на политически ключевые должности представителей социальных низов независимо от их общеобразовательного уровня, но идейно преданных партии, способных на выполнение любого его решения. Эта же «идейность» подпитывалась по нескольким ключевым направлениям:

— во-первых, лица, занявшие руководящие должности, включались в определенную должностную номенклатуру, выстроенную по восходящей вверх иерархии. Принадлежность к ней гарантировала помимо вполне приличной заработной платы ряд существенных преимуществ перед остальными гражданами, которые представляли собой определенный набор социальных благ: продовольственный и вещевой пайки, а позже -набор продуктов питания по невысоким ценам, доступ в закрытые распределители товаров народного потребления, служебное жилье, медицинское и регулярное высоко качественное санаторно-курортное обслуживание. Естественно, что эти блага распространялись как на руководителя, так и членов его семей;

— во-вторых, номенклатурные работники наделялись высокими властными полномочиями, когда от них зависели судьбы людей, решение жизненно важных для них проблем. И этот набор благ, как и властных полномочий, преумножался по мере повышения социального статуса человека, который, в свою очередь, нес персональную ответственность за выполняемые им профессиональные обязанности.

И если он этого доверия не оправдывал, то его ждало не только увольнение с работы, а отлучение из когорты номенклатуры с последующим исключением из партии и попаданием под репрессии, мягкой формой которых были лагеря по «перевоспитанию» провинившихся трудом на объектах народного хозяйства, а более суровое наказание грозило

расстрелом по обвинению в контрреволюционной деятельности. Под репрессии попадали и члены семьи, которых изгоняли из комфортабельного жилья, а могли, как и главу семейства в зависимости от степени его провинности, также отправить в лагеря, а детей — в детские дома.

Конечно, по мере укрепления революционными марксистами своей политической власти в стране, а также в результате некоторых демократических преобразований их давление на элитную часть общества смягчалось, но принцип «изгойства» в отношении лиц, допустивших ка-кие-то провинности, оставался неизменным до конца существования однопартийной системы в нашем государстве, как и критерии, по которым обеспечивался карьерный рост чиновника.

В завершение статьи хотелось бы акцентировать внимание читателей на следующем выводе: за десятилетия становления и укрепления советской власти в СССР сложилась уникальная по масштабам и эффективности функционирования система коррупции, все «достижения» которой, по нашему мнению, были в полной мере использованы в интересах новой политической элиты в центре и на периферии не только в постсоветской России, но и практически во всех государствах, образовавшихся на территориях, входивших в состав СССР. И современной российской власти предстоит приложить немало усилий в направлении борьбы с коррупцией, которая не только тормозит ход экономического развития нашей страны, демократизации российского общества, но и стимулирует его криминализацию, а в совокупности, представляет реальную угрозу национальной безопасности России.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх