Нефтегазовый дефицит федерального бюджета

Для снижения зависимости экономики России от эксплуатации невосполнимых природных ресурсов необходимо проведение особой экономической политики, разрабатываемой на среднесрочную и долгосрочную перспективу. Снизить такую зависимость позволит якобы реализация бюджета на основе особой методологии, особых принципов формирования ненефтегазового баланса бюджета России.

Стабилизационный фонд, созданный в 2002 г., был призван аккумулировать конъюнктурные доходы, образующиеся за счет превышения цены на нефть над базовой и подлежащие обособленному учету, управлению и использованию в целях обеспечения сбалансированности федерального бюджета при снижении цены на нефть ниже базовой. Средства фонда вкладываются в иностранные ценные бумаги, которые номинированы в иностранных валютах или лежат на счетах иностранных банков (45% номинированы в долларах США, 45% — в евро, 10% — в фунтах стерлингов).

Однако в стабилизационный фонд не попадали налог на добычу газа, вывозные пошлины на нефтепродукты и газ, налог на прибыль нефтегазового сектора. По расчетам Минфина РФ, дополнительные поступления в бюджет, которые не попали в стабилизационный фонд, составили в 2006 г. 25,6%, в 2009 г. возрастут до 32,9%, а по консолидированному бюджету РФ эти показатели еще больше — 30,9 и 41,8% соответственно. Такой подход исходит из того, что «механизм стабилизационного фонда лишь сглаживает возможные колебания бюджетных параметров, но не устраняет их полностью».

В качестве потенциальных угроз стабильности российской бюджетной системы правительством вновь провозглашается ничем не обоснованная «неблагоприятная динамика нефтегазовых доходов в ближайшие годы и в долгосрочной перспективе». Объясняется это сочетанием нескольких факторов: ожидаемого постепенного снижения мировых цен на нефть и газ, замедления роста добычи и экспорта углеводородов, повышения курса рубля. Такие концептуальные моменты явились основанием для решения о ликвидации с 1 января 2008 г. стабилизационного фонда и перехода «к более сложному механизму управления нефтегазовыми доходами».

Адекватным методом управления бюджетными рисками в условиях экономической непредсказуемости, связанной с высокой конъюнктурой мировых цен на сырьевые энергоносители, Минфин РФ считает планирование бюджета на основе разделения доходов на сырьевые и несырьевые (ненефтегазовые). В целях поддержания устойчивого уровня государственных расходов и частного потребления в длительной перспективе, а также предотвращения колебаний таких макроэкономических показателей, как инфляция, обменный курс, величина государственного долга, процентные ставки на финансовых рынках, предлагается равномерно распределять бюджетные доходы, получаемые от природных ресурсов на протяжении всего периода их эксплуатации.

В теорию и практику бюджетного процесса вводятся такие «новые» понятия, как ненефтегазовый баланс бюджета, ненефтегазовый ВВП, ненефтегазовый дефицит бюджета, нефтегазовый трансферт в бюджет, которые становятся основными показателями в процессе бюджетирования на трехлетний период (2008-2010 гг.).

С теоретической точки зрения в использовании для расчетов бюджетных показателей, «очищенных» от нефтегазовых составляющих, нет существенной новизны. Экономическая теория и практика всегда опиралась на пофакторный анализ. Поэтому выделение для экономических расчетов и анализа конъюнктурных составляющих, обусловленных высокими ценами на природные ресурсы, не вызывает возражения. Однако теоретически ошибочным и опасным с точки зрения практики представляется то, что показатели, связанные с теорией нефтегазовых доходов ненефтегазового бюджета, становятся не только расчетными, но и законодательно закрепляются в Бюджетном кодексе РФ, — тем самым в процесс бюджетирования заведомо вносятся довольно очевидные противоречия.

Мировая практика при формировании бюджетной системы правомерно опирается на один из важнейших принципов — обезличивание доходов, когда доходы бюджета и поступления из источников финансирования его дефицита (профицита) не могут быть увязаны с определенными направлениями, за исключением доходов целевых бюджетных фондов. Обезличивание доходов бюджета позволяет государству более эффективно использовать аккумулируемые в бюджетном фонде финансовые ресурсы налогоплательщиков для выполнения государством своих функций, закрепленных в Конституции страны. Следовательно, вычленение из совокупности бюджетных доходов нефтегазовых (почему бы и не алюминиевых, энергетических, платиновых и т. д.) и законодательное закрепление в Бюджетном кодексе РФ вступают в противоречие с основополагающими принципами формирования бюджетной системы, также закрепленных в кодексе.

С политико-экономической точки зрения четырехлетняя практика выделения и управления стабилизационным фондом показала, что выведение значительной части федеральных доходов из федерального бюджета, замораживание нефтегазовой составляющей российских доходов и неиспользование их государством для выполнения своих функций есть искусственное торможение экономического развития. Если же выведенные из доходов бюджета российские финансовые ресурсы инвестируются в ценные бумаги западных стран, то это не что иное, как вывоз из страны природной ренты в интересах зарубежных транснациональных корпораций и западных государств (прежде всего США), что прямо противоречит интересам национальной экономики.

К сожалению, эта ущербная для экономики «новая теоретическая концепция» замораживания нефтегазовой составляющей российских доходов форсированно, как это уже было в 2002 г. при аналогичном «обосновании» необходимости введения в Бюджетный кодекс РФ главы о стабилизационном фонде, нашла законодательное подкрепление в кодексе (вместо главы о стабилизационном фонде).

Согласно Бюджетному кодексу РФ к нефтегазовым доходам федерального бюджета относятся доходы от уплаты налога на добычу полезных ископаемых в виде углеводородного сырья (нефть, газ горючий природный из всех видов месторождений углеводородного сырья, газовый конденсат из всех видов месторождений углеводородного сырья); вывозных таможенных пошлин на нефть сырую и природный газ, а также вывозных таможенных пошлин на товары, выработанные из нефти. В дальнейшем эти выделенные доходы разбиваются на три потока — нефтегазовый трансферт, резервный фонд и фонд будущих поколений (фонд национального благосостояния).

Нефтегазовый трансферт, как определено Бюджетным кодексом, представляет собой часть средств федерального бюджета, используемых для финансирования ненефтегазового дефицита федерального бюджета за счет нефтегазовых доходов федерального бюджета и средств резервного фонда.

По идеологии Правительства РФ, резервный фонд предназначен для компенсации выпадающих доходов федерального бюджета в течение трех лет при значительном снижении мировых цен на энергоресурсы. Период компенсации определяется трехлетним периодом бюджетного планирования, а также необходимым временным лагом для адаптации бюджетной политики к изменяющимся внешнеэкономическим условиям.

Нормативная величина резервного фонда в абсолютном размере в соответствии с Бюджетным кодексом РФ определяется исходя из 10% прогнозируемого на плановый период объема ВВП и предположения, что цена нефти марки «Urals» снижается с 51,7 долл. за баррель (средняя цена в трехлетнем бюджете на 2008-2010 гг.) до 29,4 долл. — среднегодовой цене на нефть за последние 10 лет (с 1997 по 2006 гг.), и снижение нефтегазовых доходов федерального бюджета при уменьшении цены на нефть на 1 долл. за баррель составляет 0,15% ВВП (в условиях 2008 г.).

На этой законодательно закрепленной в Бюджетном кодексе РФ «новой методологии» и был разработан федеральный бюджет на трехлетний период (2008-2010 гг.).

«Новый механизм» управления нефтегазовыми доходами, по мнению Правительства РФ, позволит снизить зависимость бюджетной системы от внешней конъюнктуры, увеличить использование нефтегазовых поступлений на нужды бюджета, а следовательно, сделать бюджетные расходы стабильными и предсказуемыми, сократить сбережение бюджетных средств, увеличив государственные расходы.

Это особенно важно в связи с тем, что в предыдущие годы правительство подвергалось жесточайшей критике за огромный профицит бюджета (69% ВВП в 2006 г. и 4,8% в бюджете 2007 г.), выведение из экономики значительных финансовых ресурсов и направление их в стабилизационный фонд.

Покажем, как этот «новый механизм» реализован в трехлетнем федеральном бюджете. Как считают разработчики «нового механизма» управления нефтегазовыми доходами, вывоз этих доходов за рубеж якобы прекратится — с 8% в 2006 г. до 0,6-0,7% ВВП в предстоящую трехлетку. В результате расходы федерального бюджета составят 18,8% ВВП, что на 0,9 п.п. ВВП больше, чем в 2007 г., и 18,1% — в 2010 г. Профицит федерального бюджета к 2010 г. сводится к нулю и практически будет реализован принцип сбалансированности расходов и доходов.

Результат реализации «нового механизма» таков: фактор внешнеэкономической конъюнктуры, в значительной степени определявший высокие темпы роста на предыдущих этапах развития отечественной экономики, снижается с 2,7 п.п. (из 7,2% прироста ВВП) в 2004 г. и 2,6 п.п. в 2005 г. до 1 п.п. в 2008 г. В последующем внешние факторы будут обеспечивать не более 20% прироста ВВП. Ежегодные темпы роста ВВП в среднесрочной перспективе составят 6-6,2% в год против запланированных 6,5% на 2007 г. В то же время не видно, как «новый механизм» бюджетирования, переход «к более сложному механизму управления нефтегазовыми доходами» станет новым фактором торможения экономического роста и реализации курса государственной политики социально-экономического развития страны.

Проанализируем динамику основных показателей федерального бюджета на 2008-2010 гг. (табл. 1).

Приведенные данные отчетливо показывают манипуляции с нефтегазовыми доходами и ненефтегазовым бюджетом. Все доходы федерального бюджета на 2008 г. по прогнозу составляют 6644,4 млрд. руб. Бюджетный кодекс РФ при расчете ненефтяного бюджета напрямую предполагает ненефтегазовый дефицит. Последний не может превышать 4,7% ВВП, или 1645,0 млрд. руб. Если из доходов федерального бюджета, например на 2008 г. (п. 1 табл. 1), вычесть нефтегазовые доходы (2383,1 млрд. руб., или 6,9% ВВП и 35,9% всех доходов — п. 4 табл. 1), то получим дефицит ненефтегазового бюджета, который равен 2309 млрд. руб., или 6,6% ВВП (п. 6 табл. 1). Этой искусственной манипуляцией пытаются убедить, насколько «сложна» ситуация в экономике России, как нужно «аккуратно» управлять федеральным бюджетом с таким «огромным» дефицитом, не увеличивая расходы. И соответственно не смущает, что нефтегазовые доходы — это реальные доходы, достояние России и они должны «работать» на благо страны в полном их объеме.

Для покрытия созданного искусственного дефицита ненефтегазового бюджета в соответствии с Бюджетным кодексом РФ формируется нефтегазовый трансферт «в абсолютном размере, исчисленном как 3,7% прогнозируемого на соответствующий год объема валового внутреннего продукта». Для покрытия ненефтегазового дефицита на 2008 г. правительство заложило в федеральный бюджет не 3,7% ВВП нефтегазовых доходов, сначала исключенных из общих доходов бюджета, как этого требует Бюджетный кодекс, а 6,1% ВВП. И при этом нарушение Бюджетного кодекса РФ не замечается.

Поскольку нефтегазовых трансфертов (6,1% ВВП) якобы не хватает на покрытие искусственно созданного ненефтегазового дефицита (6,6% ВВП), привлекают внутренние источники покрытия дефицита федерального бюджета и доводят этот дефицит на 2008 г. до 74,1 млрд. руб. А в связи с проводимой правительством «целенаправленной сбалансированности бюджетной системы и создания условий для долгосрочной макроэкономической устойчивости российской экономики» профицит федерального бюджета к 2010 г. «исчезнет» вообще: бюджетная система становится сбалансированной окончательно.

Между тем из табл. 1 видно (п. 8), что остаток нефтегазового дохода, невозвращенного в федеральный бюджет посредством манипуляции, составляет 248.1 млрд. руб. С экономической точки зрения он также должен быть учтен в федеральном бюджете, независимо от того, куда затем будет направлен. Это составная часть профицита федерального бюджета. Таким образом, реальный профицит федерального бюджета в 2008 г. составляет не 74,1 млрд. руб., а 332.2 млрд. руб., или в 4,5 раза больше прямого сопоставления доходов и расходов. Такая же тенденция сохраняется до 2010 г. В 2010 г. профицит федерального бюджета составит не 0,0, а 332,3 млрд. руб.

С 1 января 2008 г. стабилизационный фонд прекращает свое существование. Его средства к этому времени достигнут 3539,7 млрд. руб. и будут направлены в резервный фонд (3069,0 млрд. руб.) и фонд будущих поколений (481,5 млрд. руб.).

Динамика нефтегазовых доходов, резервного фонда и фонда будущих поколений (фонда национального благосостояния), изъятых из федерального бюджета на 2008-2010 гг., приведена в табл. 2.

Доходы от размещения резервного фонда и фонда будущих поколений в соответствии со ст. 32 Бюджетного кодекса РФ должны быть учтены в расчете ненефтегазового дефицита федерального бюджета, а это значительные суммы — в 2008 г. — 75,6 млрд. руб., в 2009 г. — 90,2, в 2010 г. — 99,9 млрд. руб., что не было сделано. Следовательно, реальный профицит федерального бюджета должен быть увеличен на эти величины: в 2008 г. он составит 397,8 млрд. руб. (1,14% ВВП), в 2009 г. — 352,7 млрд. руб. (0,9%), в 2010 г. — 432,2 млрд. руб. (0,96% ВВП).Анализ показывает, что для сбалансированности федерального бюджета в 2010 г. планируется привлечь средств в 1,4 раза больше, чем в 2008 г. Очевидно, источники финансирования дефицита федерального бюджета целесообразно утверждать федеральным законом, внеся необходимые поправки в Бюджетный кодекс РФ, что будет соответствовать принципу полного отражения доходов, расходов и источников финансирования дефицитов бюджетов.

Обосновывая в свое время создание нефтегазового фонда на основе всех нефтегазовых доходов и размещения его в ценных бумагах развитых стран, Минфин РФ считал, что объем денежных средств к 2015 г. может составить 48,5% ВВП, а к 2020 г. — свыше 70% ВВП; т. е. будет накоплена сумма, достаточная для страхования бюджета на случай падения цен на нефть и газ, и ни в коем случае нельзя инвестировать средства обоих фондов в России.

Из подобных рассуждений следует, что цены на нефть и газ до 2020 г. падать не будут, а мы будем копить, инвестируя доходы федерального бюджета в развитые страны мира. А вот за пределами 2020 г., когда цены на природные ресурсы, может быть, упадут, мы сможем использовать накопленные доходы внутри страны.

Теперь представим, что на мировых рынках действительно произошло падение цен на сырьевые ресурсы и якобы наступил момент, когда в целях обеспечения сбалансированности федерального бюджета можно будет начать использовать резервный фонд. С экономической точки зрения это равнозначно «вбросу» в экономику необеспеченных товарами средств, запуску печатного станка, поскольку для денежно-кредитного обращения внутри страны безразлично, откуда «вбрасываются» деньги — из резервного фонда или путем прямой эмиссии Центрального банка.

Позиция министра финансов по поводу нефтегазовых доходов — это печально известное направление «использования» (применительно к стабилизационному фонду), в свое время одобренное применительно к России специалистами Всемирного банка. В частности, предлагалось прекратить просто накапливать нефтяные доходы в стабилизационном фонде, а начинать зарабатывать деньги, не бояться инвестировать стабилизационный фонд в акции. По их мнению, доходность многих зарубежных акций имеет отрицательную корреляцию с динамикой цен на нефть. Проще говоря, когда мировые цены на нефть падают, эти акции, наоборот, растут в цене. Специалисты Всемирного банка считают, что к 2011 г. доля средств российского стабилизационного фонда, вложенная в акции зарубежных компаний, может быть доведена до 60 % ВВП. Если правительство инвестирует фонд в соответствии с предложенным сценарием и ничего не будет тратить до 2030 г., отмечают они, благосостояние России увеличится на дополнительные 818 млрд. долл., при этом объем фонда увеличится до 2,29 трлн. долл. (43% прогнозируемого в 2030 г. ВВП). Мало того, «даже в случае отказа от инвестирования фонда к 2030 г. его накопления составят 1,47 трлн. долл. (в ценах 2006 г.)». Это вдвое больше размера текущего российского ВВП (29% ВВП, прогнозируемого в 2030 г.).

Во Всемирном банке полагают, что если Правительство РФ примет его предложения, то удастся существенно уменьшить чувствительность государственного бюджета к изменениям цен на нефть, доходы от размещения средств в акции западных стран можно будет использовать во благо российской экономики и государство получит средства для инвестиций за пределами 2030 г. Общий вывод таков: сегодня тратить стабилизационный фонд на инвестиции внутри страны нельзя, это будет в ущерб экономике России, а вот за пределами 2030 г. — можно, это будет эффективно. Как видим, позиция Минфина РФ полностью соответствует рекомендациям Запада.

Другими словами, политика искусственного ограничения бюджетных расходов и изъятие из национальной экономики значительных денежных средств, рекомендованной России международными финансовыми институтами, апробированная формированием, обособленным учетом, управлением и использованием стабилизационного фонда, продолжается теперь уже в трехлетке с «новыми» фондами и в большем объеме.

Государство, изымая средства в форме нефтегазовых доходов, обеспечивая якобы независимость экономики от нефтегазового сектора, фактически препятствует межотраслевому перетоку капитала, замораживает структуру национальной экономики, а именно — сырьевую ее направленность.

Главное направление использования средств «новых» фондов, предложенное Правительством РФ и одобренное парламентариями, — инвестирование их в ценные бумаги и акции иностранных компаний. По словам министра финансов, таким образом «мы покупаем услугу по сохранению фонда». Посчитаем эффективность подобных вложений.

Как видно из табл. 2, доходность от «управления» средствами фондов (в ценные бумаги развитых стран) по прогнозам правительства едва превышает 2%. И это в рублевом исчислении при ежегодном реальном укреплении рубля по отношению к корзине валют по 5-10%, т. е. реальная доходность вложений (в рублях) фактически отрицательная.

Остатки нефтегазовых доходов (п. 8 табл. 1) в соответствии с «особой методологией» в полном объеме направляются на пополнение резервного фонда. Для сбалансированности ненефтегазового дефицита федерального бюджета правительство «вынуждено» привлекать дополнительные источники его финансирования в основном на внутреннем финансовом рынке. Эти планируемые заимствования в 2008 г. составят 174 млрд. руб., в 2009 г. — 234,1 млрд., в 2010 г. -332,3 млрд. руб. Как видим, сумма внутреннего заимствования практически сопоставима с суммой пополнения резервного фонда из нефтегазовых доходов.

Резервный фонд, по существу, фактически пополняется за счет внутренних заимствований, процентные ставки в среднем равны 6,2%. Отечественные же предприятия для своего развития вынуждены привлекать иностранные займы под 8-15% годовых (в валютном исчислении). Все это в конечном счете ведет к росту государственного долга. К концу 2010 г. объем его составит 4089,7 млрд. руб. (9,1% ВВП), и в номинальном выражении увеличится по сравнению с 2007 г. в 1,5 раза, в том числе за счет роста внутреннего долга — более чем в 2 раза. Между тем в предыдущую трехлетку (2003-2007 гг.) решалась диаметрально противоположная задача — сокращения как общего объема государственного долга, так и относительно ВВП. Не видеть подобных перекосов экономист не может.

Таким образом, в «особой методологии», «особых принципах» формирования нефтегазового баланса бюджета России научной новизны, к сожалению, нет. Над экономикой Российской Федерации проводится эксперимент в общегосударственном масштабе, ущербность которого вполне просчитывается.

Обобщая международный опыт формирования и использования стабилизационных и других резервных фондов, можно сделать определенные политико-экономические выводы.

Мировая экономика с середины XX в. и поныне находится в возрастающей зависимости от конъюнктуры рынка уникальных невозобновляемых природных энергоресурсов, практически отсутствующих на территориях развитых капиталистических стран — ЕС и Северной Америки, особенно США. Сверхприбыли, получаемые на мировом рынке энергоносителей, являются следствием всплеска активности фиктивного и спекулятивного монетарного капитала, искусственно поддерживающего высокие цены на энергоносители даже сверх объема природной ренты.

Сформированные в конце прошлого столетия различные финансовые фонды за счет сверхвысоких цен на нефть и другие природные ресурсы — реакция международных финансовых институтов на необходимость развитых капиталистических стран выплачивать огромные финансовые средства экспортерам (как правило, слаборазвитым странам), обладающим уникальными дефицитными природными ресурсами. Эти страны фактически определяют ограниченное предложение при возрастающем спросе, формирующемся на основе как экономических, так и политических факторов (Афганистан, война в Ираке, Иране и т. д.) на мировом рынке энергоресурсов, и временно получают сверхприбыль. В их числе оказалась и Российская Федерация.

Чтобы не потерять управление этими сверхприбылями, «золотой миллиард» навязывает через мировые финансовые институты использование средств стабилизационных и резервных фондов сугубо в своих странах, в своих ТНК, для поддержания своих валют, и особенно доллара США.

Выведенные из оборота национальных экономик стран — экспортеров природных энергоресурсов средства финансовых фондов инвестируются в ценные бумаги и акции развитых капиталистических стран под достаточно низкий процент, а затем возвращаются в страны — импортеры природных энергоресурсов и «работают» на национальные экономики этих развитых стран, и уплаченный ими «процент» с лихвой перекрывается инфляцией в экономиках стран-экспортеров.

Основными направлениями вложения средств нефтегазовых доходов федерального бюджета, как отмечают большинство экономистов, должны стать модернизация российского реального сектора экономики, повышение ее конкурентоспособности. Это объективно предполагает пересмотр структурной политики государства, нацеленность ее на инновационный путь устойчивого и быстрого развития.

В России пока увеличение ВВП продолжает обеспечиваться главным образом за счет роста топливно-энергетического и химико-металлургического комплексов, а не производства с высокой добавленной стоимостью, как это происходит в развитых странах.

В теории экономического роста обосновано, что структурная перестройка экономики предполагает внедрение технологий нового качества, наращивание национальных конкурентных преимуществ на магистральных направлениях формирования нового технологического уклада с учетом глобальных закономерностей развития мировой экономики. Это требует не накопления «излишних» финансовых ресурсов, а диверсификации производства, вложений «длинных» денег в долгосрочные инвестиционные проекты, в отрасли и предприятия, в первую очередь высокотехнологичные, наукоемкие, в человеческий потенциал, в развитие инфраструктуры, необходимой для их нормальной работы.

Инвестиционный фонд, впервые созданный в федеральном бюджете 2007 года, составляет 69,7 млрд. руб. (0,23% ВВП). Если даже учесть, что на инвестиционные программы запланировано направить 2,7% ВВП, то инвестиционная составляющая в федеральном бюджете лишь отчасти компенсирует депрессивное влияние огромного профицита бюджета. Между тем известно, что каждый рубль инвестиционного фонда привлекает 3-5 руб. (по разным проектам) корпоративного капитала, т. е. существенно повышает инвестиционную активность. Главным препятствием активной инвестиционной политики страны является то, что рефинансирование экономики идет не через российские банки и не с использованием огромных внутренних финансовых источников, а через заграницу, куда практически бесплатно вывозятся российские финансовые ресурсы, а частный сектор снова их ввозит, но уже в виде займов иностранных банков под значительный процент. Именно данный механизм становится базой коррупции, тормозящей экономическое развитие страны.

Использование резервного фонда и фонда будущих поколений на инвестиции в реальный сектор национальной экономики позволит решить три задачи: получить на «замороженные» ныне государственные резервы высокий доход, начать модернизацию экономики на базе развития высокотехнологичных отраслей на инновационной основе, приблизиться к решению проблемы удвоения ВВП и улучшения качества жизни, а также снижения инфляции.

По данным Российской академии наук, инвестиционных проектов, экономическая эффективность которых выше, чем от досрочного погашения государственного внешнего долга, достаточно много. Это предполагает реализацию новых приоритетов. Они могли бы финансироваться через бюджет развития, финансовые ресурсы в который направлялись бы и из нефтегазовых доходов во взаимодействии с возможностями корпоративного самофинансирования.

Наиболее инвестиционно привлекательные направления сегодня — нефтегазовая отрасль, энергетика, аэрокосмический комплекс, ядерная промышленность, информатика, электроника и другие наукоемкие отрасли и связанные с ними научные исследования, которые создают высокие технологии, где наша страна еще сохраняет передовые позиции в мире. Вторая группа приоритетных отраслей — это отрасли, обеспечивающие продовольственную безопасность страны, — сельское хозяйство, сельскохозяйственное машиностроение, отрасли, перерабатывающие продукцию сельского хозяйства. Третье направление — отрасли инновационной направленности: наука, особенно фундаментальная и связанная с нанотехнологиями.

Реализация приоритетных направлений в стратегическом плане предполагает, что конечной целью является повышение благосостояния населения, повышение качества жизни человека.

Направляя средства от продажи невосполнимых природных ресурсов на покупку ценных бумаг других государств, правительство отвлекает их из российской экономики и финансирует развитие других государств в ущерб собственным интересам, что представляется сейчас недопустимым.

ВВП СТРАН СНГ: ПРОПОРЦИИ И МЕХАНИЗМ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ< Назад

Налоговая нагрузка нефтяных компаний складывается из экспортных пошлин, налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), налогов на имущество и на прибыль.

Экспортные пошлины и НДПИ приносят существенную часть дохода в бюджет государства.

Налог на добычу полезных ископаемых был введен в действие 1 января 2002 года, заменив собой налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы и акцизы на нефть. Базовая ставка НДПИ на 2015 год составляет 766 рублей за тонну. При этом окончательная ставка налогообложения рассчитывается с учетом ряда коэффициентов. В том числе коэффициента, характеризующего динамику мировых цен на нефть.

Экспортная пошлина на сырую нефть с 1 ноября 2015 года составит 97,1 доллара за тонну против 91,5 доллара в октябре.

С 1 января 2015 года вступили в силу изменения касательно налогообложения нефтяной отрасли (эти изменения еще называют налоговым маневром). Согласно этим изменениям в последующие три года предусмотрено сокращение вывозных таможенных пошлин на нефть в 1,7 раза, на нефтепродукты – в 1,7–5 раз с одновременным увеличением ставки НДПИ на нефть в 1,7 раза и на газовый конденсат в 6,5 раза.

Целью этого законопроекта является увеличение конкурентоспособности на мировом рынке, поскольку экспортная пошлина включается в стоимость продукта. Нефтяные компании выступают против повышения НДПИ на нефть, говоря о том, что им придется заморозить ряд новых проектов, требующих капиталовложений.

При рассмотрении бюджета на 2016 год положения налогового маневра решено было изменить. В сентябре 2015 года Минфину было поручено подготовить постановление о замораживании пошлины до сентября 2016 года. А с сентября, как и положено в рамках налогового маневра, снизить ее с 42% до 36%. Однако по состоянию на октябрь 2015 года проект бюджета на 2016 год предусматривает неизменность ставки экспортной пошлины на нефть (42%, на уровне 2015-го) на протяжении всего года.

Заморозка налогового маневра на восемь месяцев позволила бы властям получить в бюджет дополнительные 150 млрд рублей, а на год, по оценкам Министерства финансов, – еще на 50 млрд рублей больше.

Нефтегазовый трансферт – часть доходов от продажи нефти, газа и конденсата, направляемая в бюджет.

Согласно действующему Налоговому кодексу РФ, в частности ст. 96, вступившей в силу в 2008 году, доходы бюджета разделены на две категории: нефтегазовые, т. е. полученные за счет экспорта нефти, газа и конденсата, и все остальные.

Нефтегазовые доходы поступают из следующих источников:

— налога на добычу полезных ископаемых в виде углеводородного сырья;

— вывозных таможенных пошлин на нефть сырую;

— вывозных таможенных пошлин на газ природный;

— вывозных таможенных пошлин на товары, выработанные из нефти.

Доходы от экспорта данного вида сырья учитываются в бюджете на отдельных счетах федерального бюджета, открытых Федеральному казначейству в Центральном банке Российской Федерации.

Эти поступления составляют существенную часть доходов страны. Однако они находятся в серьезной зависимости от мировой конъюнктуры на энергоносители. Кроме того, запасы сырья не вечны.

Для того чтобы планировать доходы и расходы бюджета на длительную перспективу, было введено такое понятие, как нефтегазовый дефицит. Речь идет о разнице между доходами бюджета (без учета нефтяных доходов) и расходами. Это позволило учитывать два вида поступлений раздельно друг от друга. И если общее сальдо бюджета РФ положительное, то без учета нефтегазовых доходов наблюдается превышение расходов над доходами.

Финансирование возникающего нефтегазового дефицита осуществляется из нефтегазовых доходов. Такой перевод средств называется нефтегазовым трансфертом.

Официальное определение нефтегазового трансферта приводится в НК РФ: «Нефтегазовый трансферт представляет собой часть средств федерального бюджета, используемых для финансирования ненефтегазового дефицита федерального бюджета за счет нефтегазовых доходов федерального бюджета и средств Резервного фонда».

Размер нефтегазового трансферта определяется законодательно: его максимальное значение указывается в бюджете на предстоящий год. При этом сумма перечислений на расходы не может превышать 3,7% от ВВП за планируемый период.

В случае когда доходы от продажи сырья оказываются больше того, что может быть отнесено на текущие государственные расходы, остаток должен перечисляться в Резервный фонд, а после его наполнения – в Фонд национального благосостояния.

Однако мировой финансовый кризис внес свои коррективы в систему учета нефтегазовых и иных доходов. С 1 января 2010 года все поступающие средства учитываются в совокупности и их раздельный учет не осуществляется. Планировалось вернуться к отдельному учету в конце 2014 года, но на лето текущего года на законодательном уровне обсуждается вопрос о продлении существующего порядка до конца 2015-го.

Принцип учета размера нефтегазового трансферта позволяет более полно и объективно оценить экономическую ситуацию и состояние федерального бюджета. Кроме того, законодательные ограничения на его размер способствовали снижению зависимости страны от мировой конъюнктуры цен на энергоресурсы.

С точки зрения многих экономистов возврат к системе раздельного учета доходов и законодательному ограничению размера нефтегазового трансферта должен произойти поздно или рано – после окончания мирового финансового кризиса.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» № 04-1/2017 ISSN 2410-700Х_

УДК 338

О.О.Юшкова

к.э.н, доцент Департамента налоговой политики и таможенно-тарифного регулирования ФГОБУ ВПО Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации

(Финансовый университет)

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРАКТИКА ВЗИМАНИЯ ПЛАТЕЖЕЙ ПРИ ДОБЫЧЕ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ (НА ПРИМЕРЕ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ НЕФТИ В США)

Аннотация

В условиях волатильности мировых нефтяных рынков, в частности резких изменений цен на нефть марки Brent, стоит задуматься о государственных налоговых доходах, связанных с добычей нефти. Особенно в отношении одного из лидеров мирового рынка углеводородов — США. И если в России снижение цен на нефть было компенсировано для бюджета ростом курса доллара, то для США есть повод задуматься о компенсации выпадающих доходов бюджета.

Ключевые слова

Налогообложение нефтяного сектора, государственные доходы, концессионная модель

INTERNATIONAL PRACTICE OF CHARGING PAYMENTS IN MINING MINERAL RESOURCES (ON THE EXAMPLE OF TAXATION OF OIL IN THE USA)

Taxation of the oil sector, government revenues, concession model.

Налогообложение в США представляет собой один из важнейших инструментов государственного администрирования предпринимательской деятельности. Кроме того, американская система налогообложения действительно считается одной из самых сложных в современном капиталистическом мире. Ее особенными чертами являются разнообразие форм и уровней сбора налогов, частое вынесение положений налогового законодательства на пересмотрение, наличие огромного числа налоговых вычетов и льгот, которые позволяют использовать большое количество разнообразный маневров.

Не является исключением и налогообложение добычи полезных ископаемых в США, в частности, добычи такого углеводорода, как нефть.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» № 04-1/2017 ISSN 2410-700Х_

Цель данной работы — подробно ознакомиться с особенностями налогообложения нефтяных доходов в США.

Система налогов для федеративных государств является трехуровневой. США как федеративное государство также имеет трехуровневую налоговую систему. Это в частности сказывается на налогообложение добычи нефти. Ведущим звеном в системе финансов США является фискальных механизм, применяемый федеральным правительством, т. е. федеральные налоги исполняют главную роль, а местные налоги — служебную. Хотя их значение и соотношение в разных странах весьма различно. Налоги, приносящие наиболее крупные и постоянные поступления, направляются в федеральную казну. На ее долю приходится порядка 70% доходов и расходов. Федеральными в основном являются прямые налоги, в числе которых основными предстают подоходный налог с физических лиц и налог на доходы корпораций.

Так, в Соединенных Штатах Америки, в нефтяной промышленности, действуют 3 вида налогов -местный (муниципальный), «штатный» и федеральный (государственный).

Местный налог является налогом на имущество и ставка данного налога в зависимости от конкретного штата варьируется от 0,1 до 1,5% в год от стоимости основных фондов. Сумма данного налога, определяется владельцем участка, в зависимости от стоимости земли, ценности ее недр и от стремления привлечь денежные средства для пополнения муниципального бюджета.

Регулирующая функция данного налога проявляется в том, что нефтедобывающей компании не выгодно получать дополнительную собственность на участке с небогатыми недрами и затягивать работы.

«Штатный» налог состоит из двух частей:

1) налог на эксплуатацию недр или на добычу нефти

2) подоходный корпоративный налог. Налог на добычу нефти взимается с рыночной стоимости добываемой нефти (с оборота капитала), вне зависимости от факта получения прибыль компанией, и изменяется он в широких пределах от 0,5% (штат Кентукки) до 12,5% (штат Аляска). Подоходный корпоративный налог также различается по штатам и взимается в размере 4-9% от доходов компаний (за вычетом местного налога) после реализации нефти.

Размер каждого из «штатных» налогов определяется законодательными органами штатов (губернаторами) в зависимости от их ожиданий в плане стимулирования добычи нефти, увеличения нефтеотдачи пластов, с учетом продуктивности нефтяных месторождений. Регулирующее воздействие штатного налога состоит в том, что он заставляет любую компанию одновременно проявлять осторожность к реализации новых проектов разработки нефтяных месторождений, увеличивать извлекаемые запасы и сознательно идти на риск в применении новых технологий, пользуясь преимуществом снижения подоходного налога.

Федеральный или государственный налог по своей сути также является корпоративным подоходным налогом. Это единственный налог, который устанавливается конгрессом страны. Налогооблагаемая прибыль (доход) определяется по довольно сложной формуле. Из валовых поступлений от добычи нефти (рыночной стоимости добытой нефти) вычитаются все виды затрат, произведенных компанией:

• арендные платежи (земельная рента, «роялти»);

• местные налоги;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

• «штатные» налоги;

• эксплуатационные затраты;

• амортизация оборудования и других основных фондов и так называемые «неосязаемые» затраты или «скидка на истощение недр».

Вычитание из валовых поступлений первых пяти видов затрат компаний определяет их прибыль, которая в других отраслях промышленности и облагается федеральным налогом.

Уменьшение налогооблагаемой прибыли на сумму нематериальных затрат в нефтегазовой промышленности является льготой для нефтяных компаний при истощении объемов запасов нефти на

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» № 04-1/2017 ISSN 2410-700Х_

месторождении, вследствие чего становятся хуже параметры окружающей и технической среды для использования соответствующего оборудования и происходит обесценение вложенного капитала. Размер «вычета, связанного с истощением недр» составляет от 10% до 22% от вложенного капитала, или от 30% до 70% налогооблагаемой прибыли в корреляции со стадией и методами добычи нефти. На первичной стадии разработки, т.е. при низком истощении запасов нефти, вычет меньше, а на завершающей стадии разработки, в особенности с использованием методов увеличения нефтеотдачи пластов — больше. Этой преференцией с налогооблагаемой выручки на снижение нефтеотдачи недр пользуются в первую небольшие независимые нефтяные компании. Данный факт является особенностью таких предприятий в сравнении с другими индустриями (машиностроительных, химических и даже угольных и газовых), которые не имеют такой льготы. Определенная таким образом сниженная прибыль у нефтяных компаний облагается федеральным налогом, одинаковым по всей стране, и составляет 34% от прибыли.

Регулирующее воздействие федерального налога заключается в стимулировании прироста извлекаемых запасов путем применения методов увеличения нефтеотдачи пластов.

Оставшаяся часть прибыли (68%) у нефтяных и любых других компаний является «чистой» прибылью, которая должна превышать сложившуюся на рынке так называемую «норму прибыли» от вложенного капитала. В 80-х годах в США норма прибыли составляет 12-13% от вложенного капитала. Если «чистая» прибыль выше этой нормы, компания процветает, деятельность ее активизируется и расширяется. При меньшей прибыли компания не может конкурировать с другими фирмами и сворачивает свое производство.

В 1989 г. конгресс США и президент Джордж Буш приняли решение о дополнительном стимулировании нефтяных компаний к приросту извлекаемых запасов нефти и применению методов увеличения нефтеотдачи пластов путем введения 10 % скидки — уменьшения процента на «инвестиционный кредит», увеличения «скидки на истощение недр» до 27,5% до полной окупаемости проектов и нераспространения на них так называемого «альтернативного минимального налога», составляющего 20% от дохода, пока цена на нефть не превысит 220 долл./т (30 долл./бар). Установленные Конгрессом США налоговые льготы для нефтяных компаний позволили им применять третичные методы добычи и увеличивать извлекаемые запасы нефти даже при падении цен на нефть в 80 — 90х годах и дополнительно получать на развитие ежегодно по 1,5-2,5 млрд долларов.

При разработке месторождений на континентальном шельфе Соединенных Штатов деятельность нефтяных предприятий подлежит обложению налогом на прибыль корпораций и роялти. Для доходов, подлежащих налогообложению суммой свыше 10 млн долл. ставка налога на прибыль корпораций взимаемого на федеральном уровне равна 35%. Ставка может различаться для различных участков; на арктическом шельфе в основном применяется ставка 12,5%. Источниками дохода государства также являются бонусы, уплачиваемые на аукционе по получению лицензий, и арендные платежи, так называемые платежи ренталс, взимаемые на ежегодной основе при аренде участка. Величина ренталс устанавливается за единицу площади (акр) лицензионного участка и зависит от месторождения и условий работы на нем. Данная ставка устанавливается, так же как ставка и роялти, соответствующими положениями договора (в Final Notice of Sale). Данные результатов продаж последних четырех из реализованных лицензий указывают на то, что плата за лицензионный участок на внешнем континентальном шельфе Арктики составила 1-12 долл./акр, а минимальная сумма аукционных бонусов составила 10 долларов за акр. Основываясь на положениях договоров, заключенных на арктическом шельфе, в период 2000-2013 гг. сумма бонусов в среднем составила 28,1 доллар за акр. В рамках штата Аляска, компания, осуществляющая добычу должна платить также налоги штата. Ставка налога на прибыль в штате Аляска находится в зависимости от суммы выручки организации подлежащей налогообложению: при превышении порога в 90 тыс. долл. ставка равна 9,4% (то есть, 4500 долл. плюс 9,4% суммы превышения порога в 90 тыс. долл.). При этом налоговая база налога на прибыль корпораций взимаемая на федеральном уровне может быть уменьшена на величину налогов штата. Стоит отметить, что ставка налога на прибыль корпораций в США — одна из самых высоких ставок в мире. Как правило платежи роялти выплачиваются на Аляске в размере 12,5% или 16,7%. На протяжение последних 30

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» № 04-1/2017 ISSN 2410-700Х_

лет на территориях континентального шельфа Аляски, которые сдаются в аренду ставка платежей роялти составляла 12,5%. При этом, определенные участки могут получить более низкие ставки или налоговые вычеты, предоставляемые им в соответствии с определенными экономическими причинами (к примеру, в случае, когда это новое открытие и для разработки месторождения потребуется привлечение большого объема инвестиций). Как правило, процент роялти рассчитывается от стоимости нефти, добытой на определенном месторождении, за вычетом транспортных затрат при транспортировке до места реализации (до Западного побережья США, включая водную перевозку танкерами и транспортировку по всему Трансаляскинскому трубопроводу). Кроме того, вычету подлежит сумма налога на имущество по имущество, которое использовалось для транспортировки нефти. Конкретная формула для расчета суммы роялти устанавливается в соответствии с условиями арендного договора, соглашениями и законодательными актами, под чье действие попадает участок, сдаваемый в аренду. Доход от добычи на континентальном шельфе, находящемся в юрисдикции штата Аляска, кроме прочего подлежит обложению налогом на добычу (production tax). Начиная с 1 января 2014 года для данного налога была отменена прогрессивная шкала налогообложения, при применении которой он теоретически мог достигать 75%. В настоящее время ставка налога составляет 35%. Данный налог является ведущим налогом от добычи нефти для данного штата и составляет около 88% от дохода штата от добычи нефти и газа. Кроме того, в налоговой системе штата присутствует налог на имущество (property tax). Налоговая ставка по данному налогу на Аляске составляет 2%. Налоговая база — это стоимость имущества, необходимого для эксплуатации месторождения. Компании, осуществляющие нефтедобычу на континентальном шельфе Аляски, должны уплачивать так называемый oil conservation surcharge — сбор за загрязнение окружающей среды при добыче нефти. Он равен 0,05 долларов за каждый баррель нефти, включая 0,01 долларов дополнительного сбор (additional conservation surcharge on oil). Доходы, полученные от взимания данного сбора, поступают в фонд Oil and Hazardous Substance Release Prevention and Response Fund, который был создан для того, чтобы иметь возможность предпринять меры при разливе нефти и нефтепродуктов и загрязнении окружающей среды опасными веществами, способными нанести колоссальный вред экологии, благополучию населения и экономике штата. Часть нефтегазовых доходов (как правило 25%, но возможно и 50%, на основании сроков аренды) штата направляется в Постоянный фонд Аляски (Alaska Permanent Fund). Фонд включает в себя две части: сберегательную и доходную. Первая часть не является распределяемой. Это означает, что сбережения фонда не могут использоваться для софинансирования общегосударственных расходов. Другая часть, собирающая доходы от основных средств фонда, может быть израсходована на развитие экономики штата. Определенная доля средств может быть потрачена на выплату ежегодного дивиденда с налоговых доходов каждому резиденту штата; в 2014 году суммарный объем всех дивидендных выплат вырос в два раза по сравнению с 2013 годом и превысил планку в 1 млрд долл. В сравнении с разработкой нефтяных месторождений на федеральном шельфе, разработка месторождений в арктических водах рассматриваемого штата характеризуется уплатой большего числа налогов, что может быть объяснено тем, что здесь существует более благоприятные условия для осуществления деятельности по освоению этих территорий. Стоит заметить, что в США компании экспортеры не уплачивают экспортные платежи. В США, кроме прочего, отсутствует НДС, его заменяет налог с продаж, который устанавливается на уровне штата, и в частности на Аляске ставка данного налога составляет 0%.

Современные концепции налогообложения нефтяного сектора можно условно разделить на две группы:

• концессионная модель, при которой компании получают исключительное право разработки недр и выплачивают комплекс стандартных платежей (бонусы, роялти, рентные налоги и налоги на прибыль);

• контрактный режим, основанный на разделе продукции между нефтедобывающей компанией и государством как собственником природных ресурсов.

Концессионная модель традиционно применяется в странах с развитым минерально-сырьевым сектором — США, Канаде, Великобритании, Норвегии, В России используются обе модели: доминирующей является концессионная система, а СРП встречаются в единичных случаях.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» № 04-1/2017 ISSN 2410-700Х

Вид платежа

Бонусы

США

Подписные бонусы: определяются по соглашению с владельцем сырья (проекты на суше) или в ходе торгов (на суше и на офшорных участках) Аляска: минимальная ставка бонуса — от 5 до 10 долл. за акр

Россия

Разовые платежи за пользование недрами при наступлении событий, оговоренных в лицензии — не менее 10% годового НДПИ к уплате в расчете на среднегодовую мощность компании

Рентный Налог на эксплуатацию недр

(Severance Tax) подлежит уплате в бюджет штата; ставки различаются.

Экспортные пошлины

Роялти На суше:

12,5-30% от валовой стоимости добытой нефти.

На офшорных участках: 18,75% — для лицензий, полученных после 19.03.2008;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

16,667% — для некоторых предыдущих 12,50% — для всех остальных лицензий

НДПИ на сырую нефть: базовая ставка 766 руб./т (с поправкой на коэффициенты)

Рисунок 1 — Применение бонусов, роялти и рентных налогов в России и США

Наиболее распространенный вид платежа — роялти — подразумевает регулярные выплаты за право добычи, которые исчисляются либо с единицы продукции (unit royalty), либо в процентах от валовой стоимости добытой нефти (advalorem royalty). В основном везде приняты скользящие шкалы роялти, когда ставка увеличивается с ростом производства или соответственно некоторой формуле: например, в США она учитывает экономические и технологические различия добычи, изменение цен на нефть, продуктивность скважин, время открытия месторождения, различия в качестве добываемой нефти. В качестве аналога роялти в России обычно рассматривается налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), взимаемый с объема добычи.

Экспортные пошлины, применяемые в России, обычно относят либо к роялти, либо к рентным налогам, что, однако, не является принципиальным, так как они в любом случае не зависят от доходности месторождений.

Налоговая система США основывается на принципе либерализации, который заключается в увеличении использования рыночных регуляторов для достижения экономического развития. С административной точки зрения такая налоговая система представляет из себя три уровня налогообложения и содержит в себе федеральные налоги, налоги штатов и местные налоги.

Налогообложение нефтяных доходов в США характеризуется высокой структурированностью и сложностью.

Кроме того, традиционно в налогообложении нефтедобычи в США применяется концессионная модель. Концессионная модель предполагает применение различных платежей и налогов, уплачиваемых нефтедобывающей компанией при разработке месторождений. При этом, организация владеет месторождением на основании лицензионных соглашений.

Отдельного внимания заслуживает рассмотрение условий разработки нефтяных месторождений на континентальных шельфах, а также налогообложение таких разработок.

В налоговой системе США в отношении налогообложения нефтяных доходов развита система зачетов, вычетов и налоговых льгот, позволяющих сопоставить различные типы месторождений и применять справедливое налогообложение, основываясь на доходности нефтедобычи.

Надеюсь, мы сможем перенять опыт наших «коллег» и использовать его при налогообложении нефтяных доход в России.

Список использованных источников

1. Alaska Statutes. Title 43: Revenue and taxation. Chapter 43.20: Alaska Net Income Tax Act. Section 43.20.011.

2. Oil and gas leasing on the Outer Continental Shelf / BOEM. http://www.boem.gov/uploadedFiles/

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» № 04-1/2017 ISSN 2410-700Х_

BOEM/Oil_and_Gas_Energy_Program/Leasing/5BOEMRE_Leasing 101.pdf.

7. Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть вторая от 26.01.1996. №14-ФЗ. (ред. От 29.06.2015)

© Юшкова О.О., 2017

УДК 338

О.О.Юшкова

к.э.н, доцент Департамента налоговой политики и таможенно-тарифного регулирования ФГОБУ ВПО Финансовый университет при ПравительствеРоссийской Федерации

(Финансовый университет)

СПОРНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ НАЛОГОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ИХ ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Аннотация

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В условиях дефицитного государственного бюджета в Российской Федерации государство предлагает повысить налоговые ставки по ряду федеральных налогов, ввести регрессивные ставки налогообложения, применить фискальную нагрузку на интернет-торговлю и изменить систему формирования Пенсионного фонда

Ключевые слова

НДС, налог на прибыль, страховые взносы, интернет-торговля

Нефтегазовые доходы федерального бюджета формируются за счет:

— налога на добычу полезных ископаемых в виде углеводородного сырья (нефть, газ горючий природный, газовый конденсат);

— вывозных таможенных пошлин на нефть сырую;

— вывозных таможенных пошлин на газ природный;

— вывозных таможенных пошлин на товары, выработанные из нефти.

Определенная часть указанных нефтегазовых доходов в виде нефтегазового трансферта ежегодно направляется на финансирование расходов федерального бюджета. Величина нефтегазового трансферта утверждается федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период в абсолютном размере, исчисленном как 3,7 % прогнозируемого на соответствующий год объема валового внутреннего продукта, указанного в федеральном законе о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период.

После формирования нефтегазового трансферта в полном объеме нефтегазовые доходы поступают в Резервный фонд.

Нормативная величина Резервного фонда утверждается федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период в абсолютном размере, определенном исходя из 10 % прогнозируемого на соответствующий год объема валового внутреннего продукта. После наполнения Резервного фонда до указанного размера нефтегазовые доходы направляются в Фонд национального благосостояния.

С 1 января 2010 г. до 1 января 2015 г. нормативная величина Резервного фонда не определяется, нефтегазовые доходы федерального бюджета не используются для финансового обеспечения нефтегазового трансферта и для формирования Резервного фонда и Фонда национального благосостояния, а направляются на финансовое обеспечение расходов федерального бюджета.

Другим источником формирования Резервного фонда являются доходы от управления его средствами.

С 1 января 2010 г. до 1 февраля 2016 г. доходы от управления средствами Резервного фонда не зачисляются в Фонд, а направляются на финансовое обеспечение расходов федерального бюджета.

Средства нефтегазовых доходов федерального бюджета, Резервного фонда и Фонда национального благосостояния учитываются на отдельных счетах по учету средств федерального бюджета, открытых Федеральным казначейством в Центральном банке Российской Федерации.

С 1 января 2010 г. до 1 января 2015 г. обособленный учет средств нефтегазовых доходов федерального бюджета не осуществляется.

Расчеты и перечисления средств в связи с формированием и использованием нефтегазовых доходов федерального бюджета, нефтегазового трансферта, средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния осуществляются Министерством финансов Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

С 1 января 2010 г. до 1 января 2015 г. порядок проведения расчетов и перечислений средств в связи с формированием и использованием нефтегазовых доходов федерального бюджета, нефтегазового трансферта, средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния приостановлен.

Учет операций с нефтегазовыми доходами федерального бюджета, средствами Резервного фонда и Фонда национального благосостояния осуществляется в порядке, установленном для учета операций со средствами федерального бюджета.

В соответствии с Федеральным законом от 30.09.2010 № 245-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации».

Там же.

Там же.

Там же.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх