Никто не обязан доказывать свою невиновность

Статья 49 Конституции РФ провозглашает:

«1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».

В данной статье закреплен один из важнейших принципов демократического правового государства, нашедший свое отражение в ряде международных нормативных правовых актов (ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах), — презумпция невиновности.

Принцип презумпции невиновности определяет характер отношений между государством, его органами, должностными лицами и гражданами — с одной стороны, и лицом, против которого выдвинуто подозрение или обвинение в совершении преступления, — с другой. Хотя этот принцип сформулирован как уголовно-процессуальный, его действие выходит за рамки собственно уголовного процесса и требует от всех — не только от органов, осуществляющих уголовное судопроизводство (следователя, прокурора, суда), но и от других лиц — относиться к человеку, чья вина в совершении преступления не доказана во вступившем в законную силу приговоре, как к невиновному.

Свою реализацию данная конституционная норма нашла в ч. 2 ст. 1 Уголовного кодекса РФ, согласно которой Уголовный кодекс РФ основывается на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права, а также в ст. 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ, которая практически дословно воспроизводит эту конституционную норму.

Из принципа презумпции невиновности вытекает ряд правовых последствий, получивших закрепление в том числе в других частях статьи 49 Конституции РФ.

Одним из таких последствий является освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность. Вина должна быть доказана органами дознания, предварительного следствия и суда. Неисполнение этого требования закона ведет к прекращению уголовного дела, прекращению уголовного преследования в отношении подозреваемого (обвиняемого), оправданию подсудимого. Даже признания обвиняемым своей вины (которое раньше считалось «царицей доказательств») недостаточно для вынесения обвинительного приговора, оно может быть принято в расчет только при условии, что подтверждено совокупностью доказательств.

Из презумпции невиновности вытекает также правило о том, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Неустранимыми считаются сомнения в случаях, когда добытые законными методами достоверные доказательства не позволяют прийти к однозначному выводу о виновности лица, а законные способы собирания доказательств исчерпаны. В основе обвинительного приговора суда должны лежать не предположения, а точно установленные факты и доказанные обстоятельства.

Статья 50 Конституции РФ провозглашает:

«1. Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.

2. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

3. Каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право просить о помиловании или смягчении наказания».

Сформулированное в части первой данной конституционной нормы положение нашло свое отражение в закрепленном в уголовном законодательстве принципе справедливости, одним из элементов которого является правило, в силу которого никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 6 Уголовного кодекса РФ). Конституционное закрепление этого правила свидетельствует о повышенной охране прав человека при привлечении его к уголовной ответственности и осуждении.

Основной смысл данного конституционного положения зафиксирован в нормах уголовно-процессуального права, исходя из которых уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого подлежит прекращению в случае наличия в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению, а также наличия неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п.п. 4, 5 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

Из рассматриваемого конституционного положения также следует вывод о недопустимости проведения параллельных производств по обвинению одного и того же лица в том же преступлении независимо от наличия или отсутствия в каком-либо из этих дел окончательного решения.

Закрепляемый ч. 2 ст. 50 Конституции РФ принцип недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением требований федерального закона — Уголовно-процессуального кодекса РФ, означает, что такие «доказательства» признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Данное положение является одной из важнейших сторон презумпции невиновности: несмотря на то, что эти доказательства могут свидетельствовать о действительном совершении преступления, их постановка, например, в основу обвинительного приговора невозможна из-за того, что незаконность получения ставит под сомнение их достоверность.

К незаконным, например, можно отнести доказательства, полученные с нарушением права на защиту: несвоевременное допущение адвоката к участию в процессе, отсутствие переводчика и т.п.

В ч. 3 ст. 50 Конституции РФ говорится о праве на пересмотр приговора, предполагающем, что каждый приговор может быть проверен вышестоящим судом по жалобе осужденного (оправданного), его защитника (законного представителя), потерпевшего, представлению прокурора компетентной инстанцией (апелляционной или кассационной), хотя это и не означает, что каждый проверяемый приговор в обязательном порядке должен быть отменен или изменен.

Порядок пересмотра приговора вышестоящим судом установлен главами 45.1, 47.1, 48.1 и 49 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Право на пересмотр приговора является дополнительной гарантией от незаконного или необоснованного привлечения человека к уголовной ответственности, так как оно обеспечивает дополнительную проверку законности и обоснованности осуждения.

Помимо права на пересмотр приговора нормами Конституции РФ предусмотрено право осужденного просить о помиловании или смягчении наказания. Помилование – это освобождение от наказания или его замена другим, более мягким наказанием. Согласно пункту «в» статьи 89 Конституции РФ, помилование осуществляет Президент РФ, который имеет право помиловать любого осужденного, совершившего преступление, независимо от степени его тяжести. В акте о помиловании Президент РФ вправе освободить от дальнейшего отбывания наказания лицо, осужденное за преступление, либо сократить назначенное наказание, либо заменить более мягким видом наказания, либо снять судимость с лица, отбывшего наказание.

Издание указа о помиловании не означает внесения изменений в приговор суда или его отмену — этот акт лишь изменяет характер исполнения приговора. Поэтому факт помилования осужденного не лишает его права добиваться отмены или изменения приговора в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

Право осужденного просить о смягчении наказания может быть реализовано как путем пересмотра приговора или помилования, так и путем принятия судом решений в порядке исполнения приговора.

Статья 51 Конституции РФ провозглашает:

«1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания».

Регламентируемое данной статьей право любого человека не свидетельствовать в суде или ином органе против себя самого, своего супруга и близких родственников является одним из неотъемлемых прав человека. Это право служит гарантией, обеспечивающей достоинство человека, неприкосновенность его частной жизни, личной и семейной тайны, защиту его чести и доброго имени, возможность защиты им своих прав и свобод, рассмотрение дел в судах на основе презумпции невиновности и состязательности.

Хотя Конституция не ограничивает применение данного конституционного положения какой-либо сферой правоотношений, жизненно важное значение оно имеет именно в сфере уголовного права и процесса.

Лицо, в каком бы правовом положении оно ни находилось (свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый и т.д.), вправе не давать показаний против самого себя и своих близких, к числу которых действующее законодательство относит супруга (супругу), родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку и внуков (ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

Из изложенного следует несколько выводов:

Во-первых, любой человек вправе по своему усмотрению решать, свидетельствовать ему в отношении себя самого, своего супруга и близких родственников или отказаться от дачи показаний.

Во-вторых, суды и иные правоприменительные органы не могут обязать допрашиваемое лицо в той или иной форме свидетельствовать против себя, супруга и близких родственников.

В-третьих, доказательства, которые были получены от подозреваемого, обвиняемого, их близких родственников принудительно или вследствие неразъяснения права отказаться от дачи показаний, не могут быть положены в основу выводов и решений по уголовному делу.

В-четвертых, отказ от дачи показаний, а применительно к обвиняемому (подозреваемому) также дача заведомо ложных показаний не могут влечь для них уголовную или иную ответственность.

Освобождение от обязанности давать свидетельские показания возможно также в иных случаях, установленных федеральным законом. Имеются в виду случаи, когда определенные лица могут иметь право не давать показаний, исходя из иных обстоятельств, к которым можно отнести, например: нахождение лица в какой-либо должности, выполнение лицом определенных видов деятельности, связанных с получением сведений, составляющих тайну (например, адвокат, врач, священник) и др.

Согласно положениям уголовно-процессуального законодательства, правом на освобождение от дачи свидетельских показаний обладают адвокат, защитник подозреваемого (обвиняемого), которые не могут быть допрошены об обстоятельствах, ставших им известными в связи с обращением к ним за юридической помощью или в связи с ее оказанием; судья, присяжный заседатель, которые не обязаны свидетельствовать об обстоятельствах уголовного дела, ставших известными им в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; священнослужитель, который не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы, которые вправе не свидетельствовать об обстоятельствах, ставших им известными в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Конституция РФ не содержит полного перечня случаев освобождения от обязанности давать свидетельские показания, иначе действующее законодательство, которое не должно противоречить Конституции, не могло бы расширить этот перечень.


Дата публикации: 12.01.2015 г.
Дата изменения: 14.12.2016 г.

СТ 14 УПК РФ

1. Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

3. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

4. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Комментарий к Статье 14 Уголовно-процессуального кодекса

3. Содержание данного принципа в уголовном судопроизводстве условно делится на три основных положения. Первое положение состоит в том, что лицо, которое обвиняется в совершении инкриминируемого ему деяния, будет считаться невиновным до тех пор, пока его вина не будет установлена по определенным правилам доказывания, которые содержатся в уголовно-процессуальном законодательстве. Даже при судебном разбирательстве по уголовному делу суд не должен допускать как в приговоре, так и в ходе судебного разбирательства формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц. Данная позиция определена Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 «О судебном приговоре». Так, разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых, суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц <1>. Кроме того, суд должен принять при наличии определенных оснований процессуальное решение о виновности лица в совершении преступления, нашедшее отражение в форме приговора, вступившего в законную силу. В соответствии с решениями ЕСПЧ, положениями п. 2 ст. 6 ЕКПЧ понятие презумпции невиновности распространяется не только на обвиняемого, подозреваемого, но и на субъектов иных правоотношений, в которых есть уголовно-правовой элемент <2>. В случае прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям (ввиду истечения сроков давности (ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), недостижения лицом возраста уголовной ответственности (ст. 20 УК РФ), смерти подозреваемого и обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего (п. 4 ст. 1 ст. 24 УПК РФ), акта амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ), примирения сторон (ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ), в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ и ст. 28 УПК РФ)) в отношении обвиняемых, подозреваемых презумпция невиновности действует ограниченно. Они сами признают себя виновными в совершении инкриминируемых им преступлений. Право на реабилитацию данные участники уголовного судопроизводства не имеют. При этом в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 28 октября 1996 г. N 18-П решение о прекращении уголовного дела не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ. Вместе с тем прекращение уголовного дела вследствие изменения обстановки хотя и предполагает (в силу ч. 1 ст. 50 УК РСФСР) освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, но расценивается правоприменительной практикой как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержавшее признаки преступления, и поэтому решение о прекращении дела не влечет за собой реабилитации лица (признания его невиновным), т.е. вопрос о его виновности остается открытым <3>. В этой связи можно констатировать факт, что полностью принцип презумпции невиновности действует только в случае, когда виновность доказывается судом, который принимает процессуальное решение о виновности лица в совершении инкриминируемого деяния в форме приговора, вступившего в законную силу. Поэтому ключевым положением презумпции невиновности является факт признания лица виновным судом в судебном заседании, который принял такое процессуальное решение на основании доказанности его вины в порядке, установленном УПК РФ. В случае если обвинительный приговор, свидетельствующий о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении, вынесен с нарушением правил подсудности, не тем составом суда, с нарушением права на защиту, а также с нарушениями норм УПК РФ, то действие презумпции невиновности также носит ограниченный характер. Лицо не может быть признано виновным в совершении преступления. Кроме того, процессуальное решение суда о виновности лица должно быть определено в приговоре, который должен вступить в законную силу. В соответствии с ч. 1 ст. 390 УПК РФ приговор вступает в законную силу по истечении срока его обжалования в апелляционном порядке (10 суток), если он не был обжалован сторонами. (Более подробно см. комментарий к ч. 1 ст. 390 настоящего Кодекса.) С этого момента лицо считается виновным в совершении инкриминируемого ему деяния. Действие презумпции невиновности с этого момента прекращается. Положения, которые связаны с действием принципа презумпции невиновности и которые определяют невиновность обвиняемого до тех пор, пока его вина не будет установлена по определенным правилам доказывания, установленным в порядке УПК РФ, действуют и при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Кроме того, данные положения действуют и при решении вопроса о выдаче лица для осуществления уголовного преследования. Так, в соответствии с п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2012 г. N 11 суд не вправе предрешать вопрос о виновности или невиновности лица, в отношении которого предполагается направление запроса о выдаче или Российской Федерацией уже получен указанный запрос (ст. 14 УПК РФ, ч. 6 ст. 463 УПК РФ, п. 2 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). В частности, формулировки принимаемых судебных решений не должны свидетельствовать об установленном факте совершения указанным лицом преступления <4>.
———————————
<1> См.: Постановление Пленума ВС РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 «О судебном приговоре» (в ред. Постановлений Пленума ВС РФ от 6 февраля 2007 г. N 7, от 16 апреля 2013 г. N 11) // .

<3> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 28 октября 1996 г. «По делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина О.В. Сушкова» // .

4. Второй элемент положения, регламентирующего содержание принципа презумпции невиновности, связан с наложением обязанности в доказывании виновности лица. В этом случае действуют следующие правила:

1) подозреваемый, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность в совершенном преступлении;

2) бремя доказывания обвинения лежит на стороне обвинения;

3) опровержение доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения;

4) все сомнения в виновности обвиняемого должны быть устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ;

5) все сомнения в виновности обвиняемого, которые не устранены при производстве по уголовному делу, толкуются в пользу обвиняемого.

Все положения принципа презумпции невиновности могут действовать как в совокупности, так и в отдельности. Но нарушение хотя бы одного из них влечет за собой незаконность принятого процессуального решения судом в форме приговора либо иного процессуального акта, а также иного процессуального решения, которое принимается на досудебной части уголовного судопроизводства соответствующими участниками уголовного процесса.

5. Необязанность доказывать свою невиновность подозреваемым, обвиняемым порождает абсолютную монополию уголовно-процессуальной деятельности участников уголовного судопроизводства, которые обязаны доказывать как виновность лица в совершении преступления, так и его невиновность. Эта обязанность вытекает из ст. 6 УПК РФ. (Более подробно см. комментарий к ч. 1 ст. 6 настоящего Кодекса.) Кроме того, данная обязанность вытекает и из публичности уголовного судопроизводства. Сама по себе необязанность доказывать свою невиновность лица в совершении преступления порождает ряд частных положений, которые закреплены в УПК РФ. Так, подозреваемый в соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 46 УПК РФ вправе отказаться от дачи объяснений и показаний, а обвиняемый в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ вправе отказаться от дачи показаний. При этом свидетель в соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ вправе отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников. Все эти положения свидетельствуют о том, что презумпция невиновности представляет собой основание для отказа от фактической презумпции в доказывании по конкретным делам. Речь в данном случае идет о том, что если в гостинице у лица обнаружили пакет героина, то можно предположить, что данный пакет с героином принадлежит данному лицу, а не другому лицу, которое проживало до него, либо данный пакет с героином был подброшен кем-то другим. Во всяком случае, требовать от данного лица, в номере которого обнаружен пакет с героином, его собственную версию появления пакета с героином и основывать выводы о его виновности в приговоре на его версиях или на том, что он не дает по данному факту показания, является нарушением принципа презумпции невиновности, а также нарушением п. 2 ст. 6 ЕКПЧ <1>. В отечественном уголовном судопроизводстве элементом презумпции невиновности, как основания для отказа от фактической презумпции в доказывании по уголовным делам, является проверка алиби подозреваемого, обвиняемого.
———————————
<1> Данное положение нашло свое отражение в таких решениях ЕСПЧ, как Постановление от 20 марта 2001 г. по делу Telfner v. Austria; и др. (http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 24.05.2015)).

6. В соответствии с содержанием бремени доказывания, регламентирующего одну из составных частей принципа презумпции невиновности (ч. 2 ст. 14 УПК), прокурор, следователь, дознаватель, руководитель следственного органа, орган дознания, начальник подразделения органа дознания, частный обвинитель по делам частного обвинения осуществляют в обязательном порядке уголовно-процессуальную деятельность по доказыванию обстоятельств производства по уголовному делу, в том числе и деятельность по установлению как виновности лица в совершении преступления, так и его невиновности. Кроме того, данная уголовно-процессуальная обязанность этих участников уголовного судопроизводства свидетельствует о том, что они должны доказывать весь объем производства по уголовному делу, т.е. не только обстоятельства, перечисленные в ст. 73 УПК, но и обстоятельства непричастности лица к совершению преступления (доказывание его доводов о непричастности к инкриминируемому деянию и т.д.) и другие обстоятельства. При этом бремя доказывания, которое регламентирует обязанность доказывания обвинения стороной обвинения, связано и со ст. 13 ЕКПЧ. Положения данной статьи предусматривают, что каждый человек, чьи права и свободы нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном статусе. Данное положение устанавливает, что участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения, которые специально создаются государством, обязаны в максимальной степени произвести эффективное расследование с тем, чтобы виновные были обнаружены и наказаны. Если это не будет сделано, то общий, предусмотренный законом запрет, вопреки его фундаментальной важности, окажется практически неосуществимым. Поэтому если будет доказано, что предварительное расследование проведено неполно, с наличием следственных ошибок, в результате чего уголовное дело будет прекращено или постановлен оправдательный приговор, то ЕСПЧ имеет право признать государство виновным в нарушении ст. 13 Конвенции <1>. Следовательно, при производстве предварительного расследования необходимо подвергнуть исследованию не только те обстоятельства, которые входят в предмет доказывания, но и иные обстоятельства, которые могут возникнуть в процессе производства по уголовному делу, в том числе и обстоятельства, свидетельствующие о непричастности лица к совершенному преступлению. В связи с этим следователь, дознаватель и т.д., осуществляющие производство по уголовному делу, обязаны эффективно производить предварительное расследование по уголовному делу путем доказывания всех обстоятельств производства с целью изобличения лиц, совершивших преступление. Кроме того, в случае, если приговор суда основан на совокупности косвенных доказательств виновности обвиняемого в совершении преступления, то данное положение будет свидетельствовать о перемещении бремени доказывания на обвиняемого. Дело в том, что косвенные доказательства, устанавливая промежуточные факты, на основании которых уже можно сделать вывод об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, определяют взаимосвязь с обстоятельствами, входящими в предмет доказывания, не столь очевидно, как при использовании прямых доказательств. При этом каждое из косвенных доказательств допускает неоднозначное истолкование его значения для доказываемых обстоятельств совершенного преступления. Для достоверного вывода о механизме происшествия необходима логическая цепь таких косвенных доказательств. Поэтому и бремя доказывания будет перемещаться на обвиняемого, а не на сторону обвинения.
———————————
<1> По данному вопросу см. позицию ЕСПЧ, нашедшую свое отражение в деле «Ассенов против Болгарии» (1998 г.), а также дело «Ильхан против Турции» (2000 г.). См.: Европейский суд по правам человека. Избранные постановления 1999 — 2001 гг. и комментарии / Отв. ред. Ю.Ю. Берестнев, А.В. Ковтун. М.: Юрид. лит-ра, 2002. С. 49 — 85; и т.д.

7. Положения, регламентирующие одну из составных частей принципа презумпции невиновности, которая связана с тем, что опровержение доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежат на стороне обвинения, порождают ряд полномочий, которыми наделяется подозреваемый, обвиняемый в уголовном судопроизводстве. Все полномочия, которые касаются подозреваемого, определены в п. п. 1, 4, 5, 9, 11 ч. 4 ст. 46 УПК РФ. Что же касается обвиняемого, то его полномочия определены в п. п. 4, 5, 10, 11, 18, 21 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. При этом подозреваемый и обвиняемый в соответствии с ч. 2 ст. 86 УПК РФ обладают полномочиями по собиранию доказательств в уголовном судопроизводстве. Кроме того, со всеми данными положениями подозреваемый, обвиняемый должен быть ознакомлен следователем, дознавателем и судом, а также ими должны быть эти положения разъяснены. В соответствии с данной частью принципа презумпции невиновности защитник подозреваемого, обвиняемого также наделяется в соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК РФ полномочиями по собиранию доказательств. Все упомянутые положения способствуют выдвижению соответствующих доводов, версий стороной защиты: подозреваемым, обвиняемым и их защитниками. Обязанность опровержения выдвинутых доводов, версий лежит на стороне обвинения. Кроме того, суд должен исследовать в ходе судебного разбирательства по уголовному делу все возникшие версии.

8. Реализация одной из составных частей принципа презумпции невиновности, которая связана с тем, что опровержение доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, обязанность которого лежит на стороне обвинения, может порождать другую составную часть принципа презумпции невиновности, связанную с наличием сомнений в виновности обвиняемого. При этом все возникшие сомнения в уголовном судопроизводстве должны быть устранены в порядке, который определен в УПК РФ. Речь в данном случае идет о тех способах устранения сомнений в виновности обвиняемого, которые регламентируют возможность проводить следственные и иные процессуальные действия при производстве по уголовному делу, в результате которых все сомнения могут быть устранены. Обязанность устранения всех сомнений возлагается на сторону обвинения. Но суд при принятии того или иного процессуального решения должен в ходе судебного рассмотрения уголовного дела все противоречия, которые имеются в материалах уголовного дела, выяснить и дать им соответствующую оценку <1>. Кроме того, в соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г. N 7, от 16 апреля 2013 г. N 11) и ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана.
———————————
<1> Данное положение закреплено в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 (в ред. Постановлений Пленума ВС РФ от 6 февраля 2007 г. N 7, от 16 апреля 2013 г. N 11). Так, в названном Постановлении отмечено, что «обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены».

9. Кроме того, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не устранены при производстве по уголовному делу, толкуются в пользу самого обвиняемого. При этом в соответствии с позицией Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в его пользу. По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.

10. Третий элемент положения, регламентирующего содержание принципа презумпции невиновности, связан с обвинительным приговором, который не может быть основан на предположениях. Если обвинительный приговор основан на предположениях, то он подлежит отмене в связи с нарушением принципа презумпции невиновности. Так, в приговоре не были приведены какие-либо доказательства, подтверждающие обстоятельства подготовки лица к перевозке героина (помимо показаний самого подсудимого), наличие у него соучастников, а также свидетельствующие о распределении ролей между соучастниками. Таким образом, выводы суда о совершении лицом инкриминируемых ему преступлений в составе группы лиц по предварительному сговору основаны лишь на предположениях, что противоречит основным принципам уголовного судопроизводства. Данное нарушение уголовно-процессуального закона повлекло неправильную квалификацию действий осужденного, а в соответствии с положениями ч. ч. 3 и 4 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, должны толковаться в пользу обвиняемого. Приговор суда не может быть основан на предположениях <1>.
———————————
<1> См.: Кассационное определение СК ВС РФ от 11 февраля 2013 г. N 5-013-2 // .

Апрель 9, 2015 — 17:26 Премьер-министр Украины Арсений Яценюк зарегистрировал в Верховной раде законопроект, который существенно меняет принцип наложения административных взысканий. Так, согласно проекта закона , для лиц, которые привлекаются к админ-ответственности, отменяется презумпция невиновности! Таким образом, по всем статьям КУпАП гражданин сам должен доказывать свою невиновность. Думал очередной фейк, нет действительно в документе «»Стаття 91. Принцип презумпції невинуватості в законодавстві України про адміністративні правопорушення
На осіб, які притягаються до адміністративної відповідальності, принцип презумпції невинуватості не поширюється.”

Опять украинские законотворцы потоптались по Конституции

Лицо считается невиновным в совершении преступления и не может быть подвергнуто уголовному наказанию, пока его вина не будет доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда.
Никто не обязательства вязаный доказывать свою невиновность в совершении преступления.
Обвинение не может основываться на доказательствах, полученных незаконным путем, а также на предположениях. Все сомнения относительно доказанности вины лица истолковываются в его пользу.
В случае отмены приговора суда как неправосудного государство возмещает материальный и моральный ущерб, причиненный безосновательным осуждением.

Видео про Закон 2562 о том как Яценюк хочет отменить презупцию невиновности.

Такая норма грубейшим образом противоречит ст. 62 Конституции Украины — «соба вважається невинуватою у вчиненні злочину і не може бути піддана кримінальному покаранню, доки її вину не буде доведено в законному порядку і встановлено обвинувальним вироком суду. Ніхто не зобов’язаний доводити свою невинуватість у вчиненні злочину».

Еще в 2010 году Конституционный суд Украины постановил, что презумпция невиновности распространяется также и на административные правонарушения. Так, в п.4.1 решения КСУ №23-рп/2010 от 22.12.2010 говорится что: «Конституційний Суд України на підставі наведеного дійшов висновку, що адміністративна відповідальність в Україні та процедура притягнення до адміністративної відповідальності ґрунтуються на конституційних принципах та правових презумпціях, які зумовлені визнанням і дією принципу верховенства права в Україні»

«Элементами верховенства права являются принципы равенства и справедливости, правовой определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, поскольку иное не может обеспечить ее единообразное применение, не исключает неограниченности трактовки в правоприменительной практике и неизбежно приводит к произволу».

Законопроект, который зарегистрировал Арсений Яценюк направлен именно на то, чтобы можно было штрафовать водителей за нарушение ПДД без доказательной базы. Однако, статья об отмене презумпции невиновности распространяется на все виды административных правонарушений, в том числе — на статью хулиганство (ст.173) или статью 185 — злостное неповинование работникам милиции.

С учетом того, что в Украине остается прежним состав милиционеров эта норма приведет к массовым фальсификациям. Пользуясь этой статьей, любой милиционер может обвинить вас в любом админправонарушении, а в суде именно вы должны доказать свою невиновность, а не работник милиции предоставить доказательства ваших противоправных действий.

Кроме этого, непонятно как это будет согласовано со ст.71 Кодекса Украины административного судопроизводства согласно которой: «В адміністративних справах про протиправність рішень, дій чи бездіяльності суб’єкта владних повноважень обов’язок щодо доказування правомірності свого рішення, дії чи бездіяльності покладається на відповідача, якщо він заперечує проти адміністративного позову.»

Кроме этого, этим же законопроектом, Арсений Яценюк предлагает снова вернуть в силу ст.14-1 разрешающую штрафовать собственника транспортного средства. «Адміністративну відповідальність за правопорушення у сфері забезпечення безпеки дорожнього руху, зафіксовані в автоматичному режимі , несуть юридичні та фізичні особи, за якими зареєстровано транспортний засіб», — говорится в тексте проекта.

Однако, это же решение КСУ №23-рп/2010 от 22.12.2010 признало неконституционным положение о штрафовании собственником транспортных средств на основании сьемки видеокамеры работающей в автоматическим режиме.

«Согласно части второй статьи 61 Конституции Украины юридическая ответственность лица имеет индивидуальный характер . Необходимость индивидуализации административной ответственности предусмотрена частью второй статьи 33 Кодекса, которой определено, что при наложении взыскания учитывается характер совершенного правонарушения, личность нарушителя, степень его вины, имущественное положение, обстоятельства , смягчающие и отягчающие ответственность. В Кодексе конкретизированы и другие конституционные принципы, в частности принцип равенства граждан перед законом «, — говорится в 4.2 решения.

«Из приведенного Конституционный Суд Украины пришел к выводу о несоответствии требованиям части второй статьи 8, статьи 22, частей первой, второй статьи 24, части второй статьи 61, статей 62, 64 Конституции Украины (254к / 96-ВР) положений статьи 14-1, части шестой статьи 258 Кодекса (80731-10, 80732-10), что согласно части второй статьи 95 Закона Украины «О Конституционном Суде Украины» (422/96-ВР) является основанием для признания их неконституционными «, — принял тогда решение Конституционный суд.

Отметим, что эта норма была введена Верховной Радой Украины еще в 2008 году, которой руководил тогда… Арсений Яценюк! Именно под руководством Яценюка в 2008 году были подняты штрафы в 10-20 раз и предоставлено право работникам ГАИ без суда самим штрафовать водителей. Это привело к полномасштабным фальсификациями и именно по этому возник «Дорожный контроль» — как ответ на беспредел власти.

Теперь, снова вернувшись во власть, Яценюк решил взять реванш — и снова прописать в закон те нормы, которые были признаны неконституционными. В случае если они будут утверждены Верховной радой, в стране начнется полный беспредел — сотни тысяч людей будут оштрафованы на основе сфальсифицированных материалах. С учетом тотальной коррумпированности милиции и судов — это неизбежно приведет к хаосу.

Как защищаться, Процитируем решение Конституционного Суда в его описательной части:

4. Конституційний принцип правової держави передбачає встановлення правопорядку, який повинен гарантувати кожному утвердження і забезпечення прав і свобод людини (статті 1, 3, частина друга статті 19 Основного Закону України). Конституція України визначає основні права і свободи людини і громадянина та гарантії їх дотримання і захисту, зокрема: права і свободи людини і громадянина, закріплені в Конституції України, не є вичерпними; конституційні права і свободи не можуть бути скасовані; при прийнятті нових законів або внесенні змін до чинних законів не допускається звуження змісту та обсягу існуючих прав і свобод (стаття 22); громадяни мають рівні конституційні права і свободи та є рівними перед законом (частина перша статті 24); юридична відповідальність особи має індивідуальний характер (частина друга статті 61); обвинувачення не може ґрунтуватися на доказах, одержаних незаконним шляхом, а також на припущеннях; усі сумніви щодо доведеності вини особи тлумачаться на її користь (частина третя статті 62); конституційні права і свободи людини і громадянина не можуть бути обмежені, крім випадків, передбачених Конституцією України (частина перша статті 64).

4.1. Конституційний Суд України на підставі наведеного дійшов висновку, що адміністративна відповідальність в Україні та процедура притягнення до адміністративної відповідальності ґрунтуються на конституційних принципах та правових презумпціях, які зумовлені визнанням і дією принципу верховенства права в Україні. Конституція України має найвищу юридичну силу, закони та інші нормативно-правові акти приймаються на основі Конституції України і повинні відповідати їй (частина друга статті 8 Конституції України).

То есть Конституционный Суд Украины признал, что презумпция невиновности распространяется на дела об административных правонарушениях!

А это означает, что подход к доказыванию вины по этим делам, по сути дела, должен быть таким же, как и по уголовным делам!

По крайней мере, вину гражданина не только в преступлении, но и в административном правонарушении, — соответствующие государственные органы обязаны доказать. И доказать четко, обвинение не должно основываться на предположениях.

Фактически это означает необходимость кардинальной перемены практики по таким делам, начиная с первичного звена производства по ним — составления админпротокола на месте нарушения! Так что сфера применения этого постановления выходит далеко за пределы собственно «писем счастья», и на текст решения (которое, заметим, является обязательным на всей территории Украины и не подлежит обжалованию, то есть фактически становится частью законодательства!) можно ссылаться и при рассмотрении дел об административных правонарушениях судами, и при обжаловании постановлений, вынесенных сотрудниками ГАИ!

Кстати говоря, это не единственное важнейшее положение этого решения Конституционного Суда. Процитируем дальше:

Елементами верховенства права є принципи рівності і справедливості, правової визначеності, ясності і недвозначності правової норми, оскільки інше не може забезпечити її однакове застосування, не виключає необмеженості трактування у правозастосовній практиці і неминуче призводить до сваволі (абзац другий підпункту 5.4 пункту 5 мотивувальної частини Рішення Конституційного Суду України від 22 вересня 2005 року N 5-рп/2005) . Принцип правової визначеності означає, що «обмеження основних прав людини та громадянина і втілення цих обмежень на практиці допустиме лише за умови забезпечення передбачуваності застосування правових норм, встановлюваних такими обмеженнями. Тобто обмеження будь-якого права повинне базуватися на критеріях, які дадуть змогу особі відокремлювати правомірну поведінку від протиправної, передбачати юридичні наслідки своєї поведінки» (абзац третій підпункту 3.1 пункту 3 мотивувальної частини Рішення Конституційного Суду України від 29 червня 2010 року N 17-рп/2010). Наведені конституційні засади враховуються Конституційним Судом України у процесі перевірки на відповідність Конституції України положень статті 14-1, частини шостої статті 258 Кодексу.

Важность этого положения трудно переоценить. Конституционный Суд (в очередной раз, учитывая те более ранние решения, на которые тут идет ссылка) подтвердил: к юридической ответственности нельзя привлекать тех, чье поведение не является неправомерным, и кто не может отвечать за неправомерные действия других лиц, которые не может предвидеть и просчитать свою ответственность за них.

У нас одна из практических проблем для водителей — «ответственность без вины — как владельцев источников повышенной опасности» (ст.1187 ГК), прежде всего это касается дел о наездах на пешеходов в случае виновности в ДТП самих пешеходов. Ситуация, когда невиновный платит виновному — по сути дела, дикость! «Битый небитого везет»… А самое главное — человека привлекают к ответственности, по сути, не за какое-то неправомерное поведение, а за сам факт наличия у него автомобиля!

Так вот, исходя из процитированного, такое применение этой нормы противоречит указанным правовым принципам.

И на указанные решения Конституционного Суда тоже можно ссылаться при защите от претензий пешеходов-нарушителей, возражая против их исковых требований.

Вестник Томского государственного университета. 2017. № 424. С. 193-198. DOI: 10.17223/15617793/424/27

ПРАВО

УДК 343.1

О.И. Андреева, О.А. Зайцев

ДОПУСТИМЫЕ ПРЕДЕЛЫ ОГРАНИЧЕНИЯ ДЕЙСТВИЯ ПРИНЦИПОВ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА (НА ПРИМЕРЕ ПРИНЦИПА ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ)

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта РФФИ

(проект № 16-03-00413).

Определяются пределы ограничения действия принципов уголовного процесса в условиях дифференциации на примере принципа презумпции невиновности. Отмечается, что порядок расследования и разрешения уголовного дела не должен изменять суть принципа; нормы не могут вступать в противоречие с регулируемыми общественными отношениями; наличие ограничений должно быть обоснованным, предусматривать гарантии обеспечения прав и свобод. В статье дается критическая оценка установленному особому порядку принятия судебного решения.

Ключевые слова: принцип уголовного процесса; презумпция невиновности; пределы ограничения действия принципов; злоупотребление правомочиями.

Современной тенденцией развития уголовного судопроизводства является его дифференциация. Оставив единым понятие преступления (ст. 15 УК РФ), законодатель дифференцировал формы уголовного судопроизводства, исходя из степени общественной опасности преступлений, степени сложности производства по уголовному делу, особенностей личности обвиняемого, наличия волеизъявления обвиняемого на применение соответствующей процедуры.

В современный период в основе происходящей оптимизации уголовно-процессуальной формы лежит, с одной стороны, установление дополнительных гарантий обеспечения права лица на защиту и обеспечения справедливого судебного разбирательства, с другой — упрощение уголовно-процессуальной формы и ускорение, удешевление уголовно-процессуальной деятельности. С одной стороны — расширение подсудности рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, с другой — особые порядки принятия судебного решения (гл. 40, 40.1 УПК РФ), производство дознания в сокращенной форме (гл. 32.1 УПК РФ), производство о назначении меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности (гл. 51.1 УПК РФ).

Происходящие изменения в порядках уголовного судопроизводства в целом не повлияли на назначение и систему принципов уголовного процесса, корректировку их содержания, установление в законе исключений из общего правила, регламентирующего основные начала.

Назначение и содержание принципов уголовного судопроизводства остались едиными для всех видов производств, в том числе и упрощенных. Этот факт можно было бы отметить как положительный. Принципы уголовного процесса являются отражением объективных социальных закономерностей, обусловлены общечеловеческими ценностями, общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ. По этой причине принципы не могут устанавливаться произвольно либо идти вразрез с обозначенными ценностями.

Законодатель, сохраняя единую систему принципов, тем самым гарантирует наличие условий, обеспечивающих права и законные интересы участников уголовного процесса независимо от формы уголовного процесса. Наличие принципов уголовного судопроизводства позволяет решить и вопросы пределов усмотрения должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование, и суда при производстве по уголовным делам, ограничения возможности злоупотребления правомочиями с их стороны. Например, закрепление в уголовно-процессуальном законе принципа презумпции невиновности является не только гарантией защиты лиц от необоснованного привлечения к уголовной ответственности, но и гарантией от необоснованного применения мер принуждения, ограничения прав и свобод со стороны должностных лиц правоохранительных органов и суда. Применить нормы уголовного закона можно лишь к лицу, виновность в совершении преступления которого доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда. До вступления в законную силу приговора суда никто не может обращаться с лицом, привлекаемым к уголовной ответственности, как виновным в совершении преступления. Отсюда, например, возможность применения мер пресечения только в случаях и порядке, предусмотренных законом и только тогда, когда устранить или предупредить действия, препятствующие ходу уголовного судопроизводства, невозможно иным способом.

Между тем необходимо отметить, что существуют принципы уголовного судопроизводства, которые устанавливаются не отдельно взятой нормой, а совокупностью частных норм, сконструированных на ее базе . К таким принципам относят и принцип презумпции невиновности. В литературе отмечается условность термина «принцип презумпции невиновности», представляющего собой категорию собирательную, аккумулирующую в себе совокупность правил уголовного процесса .

Правовая определенность требует формулирования нормы с той степенью ясности, которая позволяла

бы однообразно толковать ее . Однако анализ содержания «норм-принципов» уголовного процесса позволяет утверждать, что не все они обладают качеством правовой определенности. Как следствие, в юридической литературе и на практике имеются разночтения относительно их составляющих элементов. Так, например, по-разному учеными-процессуалистами определяется содержание принципа презумпции невиновности. Одни авторы исходят непосредственно из положений ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ и полагают, что подозреваемый или обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в порядке, определенном УПК РФ, и установлена вступившим в законную силу приговором суда . При том законодатель не ограничился закреплением только этого положения. В тексте ст. 14 УПК РФ содержатся: запреты на возложение обязанности на обвиняемого доказывать свою невиновность; указание на толкование сомнений в виновности лица в его пользу; вынесение приговора, основанного на предположениях. Другие авторы считают необходимым включение в содержание принципа дополнительных элементов, помимо содержащихся в ст. 14 УПК РФ . Например, А.В. Верещагина, ссылаясь на Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., утверждает, что «презумпция невиновности конструируется не только как признание лица, обвиняемого в совершении преступления, невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком (ч. 1 ст. 11), но и как совокупность прав, позволяющих защищаться от выдвинутого обвинения» .

Как следствие, в юридической литературе отмечается, что в настоящее время, «изучая презумпцию невиновности в рамках уголовного процесса, исследователь сталкивается с крайне сложной задачей отграничения собственно данной категории от иных адаптированных к ней норм уголовно-процессуального права» . Между тем решение этой задачи является важным в условиях постоянного реформирования уголовного судопроизводства, включения в уголовно-процессуальный закон новых видов производств и необходимостью обеспечения прав и свобод лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса.

Отсюда особо значимо не только четкое определение сущности и содержания принципа уголовного процесса, отвечающего признаком логической завершенности, но и определение вытекающих, следующих из него положений, гарантирующих его действие и не противоречащих самому принципу, не искажающих его суть.

Что касается принципа презумпции невиновности. Исходя из положений, закрепленных в Конституции РФ и УПК РФ, презумпция невиновности — это объективное правовое положение, определяющее правовой статус, правовое состояние лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Лицо считается невиновным до тех пор, пока его виновность не доказана в порядке, предусмотренным законом, и установлена вступившим в законную силу приговором суда, независимо от того, признает он себя виновным или нет.

Как следствие, законодательство гарантирует признание лица виновным в совершении преступления со всеми отрицательными для него последствиями, предусмотренными УК РФ, когда уполномоченные органы докажут его вину, опровергнув при этом доводы в его защиту.

Между тем существует позиция, согласно которой презумпция невиновности относится к принципам уголовно-процессуального доказывания, причем содержание его зависит от того, насколько проведено в законодательстве начало состязательности . Одновременно указывается, что «утверждать, что именно континентальный «инквизиционный» уголовный процесс построен на презумпции невиновности, а «состязательный» англо-американский — нет, невозможно» .

Представляется, что причисление конституционного судопроизводственного принципа к принципам доказывания влияет на гарантированность прав лиц, подвергающихся уголовному преследованию, оказывает влияние на наличие либо отсутствие положений, вытекающих из этого принципа и обеспечивающих справедливое судебное разбирательство. Например, такие положения, следующие из принципа презумпции невиновности, как предусматривающее право лица на временное освобождение до начала суда или же положение о том, что никакое решение суда не может предрешать вопрос о виновности лиц, не участвовавших ранее в рассмотренном уголовном деле в качестве подсудимых, вытекают из правового положения этих лиц и напрямую не касаются процесса доказывания. Между тем именно исходя из принципа презумпции невиновности следует критически отнестись к встречающемуся на практике суждению о том, что в случае направления заявления подсудимого руководителю органа предварительного расследования для проверки в порядке ст. 144 УПК РФ суд не освобождается от обязанности дать оценку материалам, представленным по ее результатам, и отразить свои выводы в приговоре.

Существует и точка зрения, согласно которой презумпция невиновности рассматривается, в первую очередь, как неотъемлемое право личности считаться невиновным, пока не будет доказано обратное, а затем уже как принцип правосудия . Необходимо отметить, что в основу подобной точки зрения положена ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1966 г. и ратифицированного СССР 18 сентября 1973 г., которая предусматривает, что «каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока его виновность не будет доказана согласно закону» .

Как субъективное право, в том числе, рассматривает презумпцию невиновности применительно к уголовному процессу Франции П. К. Барабанов . В литературе оказывается, что «в США общепринятым стало правило, состоящее в том, что обвиняемый, который не возражает на обвинение, фактически не пользуется больше презумпцией невиновности» .

Между тем определение презумпции невиновности, данное в Конституции РФ и УПК РФ (ориентирующее правоприменителя считать обвиняемого невиновным и относиться к нему как к невиновному, пока его виновность не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда), не исключает права обвиняемого считаться невиновным. Как следствие, лицу, привлекаемому к уголовной ответственности, уголовно-процессуальным законом предоставлен большой объем правовых возможностей по защите своих прав и законных интересов. Кроме того, как в Конституции РФ, так и УПК РФ речь идет не о субъективном праве лица, а об обязательствах общества по отношению к этому лицу. Указанный вывод следует из публичного характера уголовного судопроизводства.

Подобное отношение к принципу презумпции невиновности прослеживается и относительно уголовного процесса других стран. Например, положение о том, что вина подсудимого должна быть доказана в соответствии с нормами права, рассматривается применительно к уголовному процессуа ФРГ в рамках принципа правового государства . В свою очередь, «принцип «nemo tenetur se ipsum accusare / prodere», являющийся проявлением принципа неприкосновенности человеческого достоинства и обладающий согласно ст. 2 (абз. 1) в сочетании со ст. 1 (абз. 1) Основного закона (Конституции) ФРГ конституционным рангом, запрещает принуждение обвиняемого к активному участию в направленном против него в уголовном процессе» .

Дискуссионным является вопрос о том, может ли лицо от этого отказаться, чтобы его считали невиновным, и необходимо ли доказывать обвинение, если это обвинение никто не опровергает, а более того, признает правильность выдвинутого обвинения?

Необходимо отметить, что, во-первых, лицо вправе отказаться только от реализации принадлежащего ему субъективного права. Во-вторых, ч. 2 ст. 77 УПК РФ предусматривает, что признание обвиняемым своей вины не может быть положено в основу обвинительного приговора, если его виновность не подтверждена всей совокупностью доказательств по делу, и ч. 4 ст. 302 УПК РФ указывает, что обвинительный приговор может быть постановлен только в том случае, если выводы суда о виновности подсудимого полностью подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Из этих положений следует, что общественным интересом является не только привлечение к уголовной ответственности лица, действительно виновного в совершении преступления и виновность которого доказана уполномоченными органами и установлена приговором, вступившим в законную силу, но и предотвращение и исключение возможности привлечения к уголовной ответственности лица невиновного. Согласно ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Как следствие, противоречит общественному интересу признание лица виновным в со-

вершении преступления без исследования доказательств этого. При этом признание лицом своей вины либо его согласие с предъявленным обвинением не освобождает уполномоченных должностных лиц доказать его вину и установить её вступившим в законную силу приговором. Следует согласиться с С.В. Эсауловым, полагающим, что «обвиняемый продолжает считаться невиновным, несмотря на то что он признает свою вину. Более того, он продолжает считаться невиновным до тех пор, пока презумпция невиновности не будет опровергнута путем преодоления двух составляющих: виновность должна быть доказана; виновность должна быть установлена вступившим в законную силу приговором суда» .

Из Конституции РФ и УПК РФ следует, что никаких исключений из принципа презумпции невиновности не предусмотрено.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Как известно из теории права, «рядовые» уголовно-процессуальные нормы должны соответствовать фундаментальным «нормам-принципам» . Принципы права и законодательства определяют направленность правового регулирования общественных отношений . Отсюда следует, что уголовно-процессуальные производства, в том числе и упрощенные (сокращенные), должны находиться в рамках системы уголовно-процессуальных принципов и не могут противоречить, в том числе, и принципу презумпции невиновности .

Между тем в литературе все чаще обращается внимание на рассогласование норм Общей и Особенной части УПК РФ . Подобное рассогласование в сфере уголовного судопроизводства, где применяются наиболее жесткие меры государственного принуждения, ведет, в том числе, к ограничению действия принципов в уголовном процессе в целом и, как следствие, к весьма существенным ущемлениям прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, к возможности злоупотребления правомочиями со стороны должностных лиц государственных органов. В этой связи важным и необходимым является определение пределов ограничения действия принципов уголовного судопроизводства.

Принцип презумпции невиновности, не предусматривающий в законе никаких исключений, применительно к упрощенным производствам действует по-особенному, с определенными изъятиями. На это обстоятельство неоднократно было обращено внимание учеными-процессуалистами применительно к особому порядку принятия судебного решения . Мало того, существует позиция, согласно которой в этой процедуре принцип презумпции невиновности вообще не действует .

Однако есть и иная позиция. Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, регламентированный положениями ст. 314-317 УПК РФ, соответствует Конституции РФ, указав на то, что сам механизм рассмотрения дела и принятия судом решения не исключает реализацию принципа презумпции невиновности. В частности, Конституционный Суд РФ отметил, что особый порядок возможен только по хода-

тайству обвиняемого, заявленному добровольно при наличии его согласия с предъявленным обвинением и после проведения консультаций с защитником; суд, принимая решение об особом порядке рассмотрения уголовного дела, во всяком случае, должен удостовериться, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства и добровольно принимает на себя все его последствия. Кроме того, Конституционный Суд РФ обратил внимание на то, что суд может постановить обвинительный приговор и назначить подсудимому наказание только в том случае, если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, при этом описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства .

В этой связи следует согласиться с О. В. Качаловой в том, что вряд ли возможно утверждать, что презумпция невиновности в равной степени распространяется и на сокращенные, и на обычные формы производства по уголовным делам. Особый порядок принятия судебного решения, в основе которого лежит отказ от полноценного доказывания, с одной стороны, не отменяет презумпции невиновности в целом, с другой — существенно сокращает и упрощает условия, при которых лицо может быть признано виновным в совершении преступления, что, соответственно, не исключает возможность привлечения к ответственности лица, невиновного в совершении преступления .

Не опровергая возможности наличия разных условий привлечения лица к уголовной ответственности, следует отметить, что эти условия не должны исключать возможность установления достоверного знания об обстоятельствах совершенного общественно-опасного деяния, принятия на этой основе справедливого решения и достижения назначения уголовного судопроизводства. Правосудие — это деятельность, имеющая целью установить, действительно ли подсудимый совершил вменяемое ему деяние и виновен ли он в его совершении. Эта деятельность, по общему правилу, осуществляется с соблюдением процессуальных гарантий, и прежде всего гарантий обеспечения прав лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Как следствие, должен быть реализован принцип свободы оценки доказательств, включающий возможность оценки доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью (ст. 17 УПК РФ).

Особый порядок судебного разбирательства, допускающий отказ от исследования и оценки судом доказательств причастности лица к совершению преступления (ч. 5 ст. 316 УПК РФ) в контексте действия презумпции невиновности, порождает определенные противоречия, на что правильно обращается внимание учеными . Данные противоречия возни-

кают между обязанностью суда установить, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу (ч. 7 ст. 316 УПК РФ), при отсутствии достаточных правовых средств к этому и требования к суду вынести законный и обоснованный приговор при отсутствии у него возможности объективно аргументировать свои выводы (ч. 8 ст. 316 УПК РФ).

В научной литературе содержатся предложения по изменению уголовно-процессуального законодательства, необходимые для устранения указанных противоречий. Так, И.Ю. Мурашкин считает целесообразным ввести в уголовное судопроизводство правило об исследовании судом при рассмотрении уголовного дела в порядке гл. 40 УПК РФ письменных доказательств. Сокращение же судопроизводства, на его взгляд, должно происходить за счет исключения необходимости непосредственного исследования доказательств . Данное предложение вызывает возражение в силу того, что рассмотрение судом при разбирательстве уголовного дела письменных доказательств является непосредственным исследованием доказательств и нивелирует сам сокращенный порядок судопроизводства.

Между тем является важным и необходимым допрос подсудимого по существу предъявленного обвинения, как это предусмотрено ст. 317.7 УПК РФ в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве. Подобный допрос позволит суду установить, действительно ли подсудимый совершил преступление и виновен ли он в данном деянии. Следует согласиться с тем, что чем более тяжкое совершено преступление, чем строже размер возможного наказания за это преступление и серьезнее иные правовые последствия совершенного деяния, тем более весомыми должны быть гарантии прав участников производства по данному уголовному делу .

Для того чтобы судья с необходимой степенью уверенности мог определиться насколько обоснованно обвинение, он должен получить сведения непосредственно от подсудимого об обстоятельствах совершенного общественно опасного деяния, т. е. допросить его, в том числе по существу предъявленного обвинения. После этого участвующие в рассмотрении дела защитник и государственный обвинитель вправе задать подсудимому вопросы, как это предусмотрено ст. 317.7 УПК РФ при разбирательстве уголовного дела в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Отсюда вытекают следующие пределы ограничения реализации принципов уголовного судопроизводства. Установленный механизм расследования и разрешения уголовного дела не должен изменять суть принципа. Правовые предписания не могут вступать в противоречие с теми общественными отношениями, которые они регулируют. Наличие исключений и ограничений действия принципов уголовного процесса должно быть обоснованным, предусматривать гарантии обеспечения прав и законных интересов, требующих защиты.

ЛИТЕРАТУРА

1. Безруков С.С. Принципы уголовного процесса : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2016.

2. Цуканов Н.Н. Нарушил ли законодатель презумпцию невиновности лица, в отношении которого ведется производство по делу об адми-

нистративном правонарушении? // Государство и право. 2010. № 3.

3. Плашевская А. А. Понимание категории «правовая определенность» применительно к уголовному судопроизводству в решениях Евро-

пейского Суда по правам человека и Конституционного Суда Российской Федерации // Взаимосвязь конституционного и уголовного судопроизводств : сб. ст. СПб. : Северо-Западный филиал ФГБОУ ВПО «Российская академия правосудия», 2013 // Консультант Плюс. Версия Проф.

4. Мезяев А.Б. Презумпция невиновности во внутригосударственном и международном праве // Вестник ТИСБИ. 2012. № 3.

5. Ефимчев П.С. Презумпция невиновности в российском уголовном судопроизводстве // Публичное и частное право. 2012. № 1.

6. Верещагина А. А. Презумпция невиновности: международно-правовой стандарт и нормативная регламентация в законодательстве России

// Судебная власть и уголовный процесс. 2012. № 1.

7. Курс уголовного процесса / под ред. Л.В. Головко. М. : Статут, 2016.

8. Головко Л.В. Презумпция невиновности и англо-американский уголовный процесс: проблемы совместимости // Законы России: опыт,

анализ и практика. 2016. № 4.

9. Галуев А.Р., Балакшина И.В. Презумпция невиновности: российский и зарубежный опыт законодательного закрепления // Теоретические

и прикладные аспекты современной науки. 2014. № 5-4.

10. Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 7. Ст. 308.

11. Барабанов П.К. Уголовный процесс Франции. М. : Спутник +, 2016.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

13. Уголовно-процессуальное право ФРГ / В. Бойльке ; пер. с нем. Я.М. Плошкиной ; под ред. Л.В. Майоровой. Красноярск : РУМЦ ЮО, 2004.

14. Головненков П., Спица Н. Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республики Германия Strafprozessordnung (StPO): Научно-практический комментарий и перевод текста закона. Потсдам : Universitatsverlag Potsdam, 2012.

16. Незнамова З.А. Коллизии в уголовном праве. Екатеринбург : Cricket, 1994. С. 9.

17. Трубникова Т.В. Пределы упрощения уголовного процесса // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 12.

18. Кабельков С.Н., Зудилова Л.А. Особенности реализации прав обвиняемого в условиях дифференциации современного уголовного процесса // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2016. № 2 (37).

19. Качалова О.В. Реализация принципов уголовно-процессуального права при ускоренных производствах // Lex Russica. 2015. № 11.

20. Мурашкин И.Ю. Реализация принципа презумпции невиновности в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Челябинск, 2014.

21. Макарова З.В. Конституционный принцип законности уголовного судопроизводства // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 4 (41).

22. Определение Конституционного Суда РФ от 16.07.2009 № 968-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Никитина Вячеслава Владимировича на нарушение его конституционных прав положениями статей 314-317 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // КонсультантПлюс. Версия Проф.

23. Пиюк А.В. Некоторые проблемные аспекты особого порядка разрешения уголовных дел // Российская юстиция. 2014. № 2. С. 33-37.

24. Качалова О.В. Ускоренные производства в уголовном процессе: есть ли предел дифференциации уголовного судопроизводства? // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 1.

Статья представлена научной редакцией «Право» 18 сентября 2017 г.

Olga I. Andreeva, Tomsk State University (Tomsk, Russian Federation). E-mail: univer_tgu@rambler.ru

Oleg A. Zaytsev, Russian State University of Justice (Moscow, Russian Federation). E-mail: oleg@mael.ru

1. Bezrukov, S.S. (2016) Printsipy ugolovnogoprotsessa . Abstract of Law Dr. Diss. Moscow.

and international law]. Vestnik TISBI. 3.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

proceedings]. Publichnoe i chastnoepravo. 1.

7. Golovko, L.V. (ed.) (2016) Kurs ugolovnogo protsessa . Moscow: Statut.

i praktika. 4. pp. 29-34. (In Russian).

10. Vedomosti Verkhovnogo Soveta SSSR. (1976). 7. Art. 308.

11. Barabanov, P.K. (2016) Ugolovnyy protsess Frantsii . Moscow: Sputnik +.

16. Neznamova, Z.A. (1994) Kollizii v ugolovnom prave . Ekaterinburg: Cricket.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх