Нормы мчп

Юридические лица, участвующие в отношениях, регулируемых международным частным правом, как и физические лица, всегда имеют национальность какого-либо государства, обусловленную более тесной связью с ним. Привязка «личный закон» позволяет определить национальность юридических лиц и отделить отечественных юридических лиц от иностранных. В Голландии, Польше, России, Беларуси национальность юридического лица определяется по месту учреждения, в Германии, Франции, Бельгии, Испании – по месту оседлости, под которым понимается место нахождения штаб-квартиры (или административного центра).

Эти привязки позволяют выбрать применимое право, которое регулирует внутренние вопросы юридического лица. Перечень вопросов, определяемый применимым правом на основе привязки «личный закон», содержится в ст. 1202 ГК РФ. Ее положения предусматривают, что на основе личного закона юридического лица определяются:статус организации в качестве юридического лица; организационно-правовая форма; требования к наименованию; вопросы создания, реорганизации и ликвидации, в том числе вопросы правопреемства; содержание правоспособности; порядок приобретения гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей, однако по российскому праву право по месту учреждения не применяется, когда юридическое лицо ссылается на ограничение полномочий его органа или представителя на совершение сделки, неизвестное праву страны, в которой орган или представитель юридического лица совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении; внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками; способность отвечать по своим обязательствам.

Национальность юридических лиц может определяться и по другим привязкам. Применительно к юридическим лицам возникают разные вопросы: допуск к осуществлению тех или иных видов деятельности, налогообложение, охрана прав интеллектуальной собственности, заключение внешнеэкономических сделок, участие в инвестиционных отношениях. Правовое регулирование этих проблем во многом определяется отнесением лица к отечественному или иностранному.

Например, для распространения на юридическое лицо-инвестора определенного режима инвестиционной деятельности, предоставления гарантий и льгот очень важно бывает решить вопрос о его национальности. В этих целях может использоваться критерий контроля,когда национальность определяется по национальности учредителей.

Другой пример. Налоговое, таможенное, банковское, валютное законодательство и законодательство по вопросам внешнеэкономической деятельности оперируют терминами»резидент/нерезидент». Отнесение лиц к одной из этих категорий осуществляется в зависимости от того, где они созданы и имеют местопребывание.

Статья 1202. Личный закон юридического лица

1. Личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо.

2. На основе личного закона юридического лица определяются, в частности:

1) статус организации в качестве юридического лица;

2) организационно-правовая форма юридического лица;

3) требования к наименованию юридического лица;

4) вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства;

5) содержание правоспособности юридического лица;

6) порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей;

7) внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками;

8) способность юридического лица отвечать по своим обязательствам.

3. Юридическое лицо не может ссылаться на ограничение полномочий его органа или представителя на совершение сделки, неизвестное праву страны, в которой орган или представитель юридического лица совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении.

Опубликовано: Глобалистика: Энциклопедия. – М. 2003. С. 558–561.

Международное право

Международное право является особой системой права, существующей наряду с системой национального права. Особенности международного права заключаются в следующем:

1. Международное право регулирует общественные отношения межгосударственного характера, выходящие за рамки государственных границ и не входящие во внутреннюю компетенцию государства.

2. Нормы международного права создаются самими субъектами международного права на основе свободного волеизъявления равноправных участников международного общения.

3. Обеспечение исполнения международно-правовых норм производится самими субъектами международного права (индивидуально – через институт международно-правовой ответственности, либо коллективно – через Международный Суд ООН, санкции Совета Безопасности ООН, различные комитеты и комиссии).

4. Источники международного права создаются самими субъектами международного права путем свободного согласования воль и существуют в виде международных договоров и международных обычаев.

5. Субъектами международного права являются суверенные государства; нации и народы, борющиеся за свою независимость и самоопределение; международные межправительственные организации; государственно-подобные образования.

Данные особенности коренным образом отличают систему международного права от системы внутригосударственного права.

Однако у международного и внутригосударственного права есть и общие черты, присущие им как системам права. Основными из них являются следующие:

1. Обе эти системы представляют собой совокупность юридических принципов и норм, выполнение которых может обеспечиваться в принудительном порядке.

2. Системы обладают сходной структурой: в обеих имеются основные принципы, обе делятся на отрасли и институты, первичным элементом обеих систем является норма права.

Существует множество теорий, касающихся природы соотношения внутригосударственного и международного права. Приведем некоторые из них.

Дуалистическая и монистическая теории. Оба эти направления исходят из того, что существует общая сфера, в которой международно-правовые и национально-правовые нормы могут действовать одновременно в отношении одного и того же предмета и проблема заключается в том, какое же право должно при этом превалировать.

Дуалистическая доктрина указывает на существенное различие между международным и внутригосударственным правом., которое, прежде всего, заключается в том, что эти две системы имеют разный предмет регулирования. Международное право есть право, регулирующее отношения между суверенными государствами; внутригосударственное право действует в пределах государства и регулирует отношения его граждан друг с другом и с исполнительной властью.

Согласно такой концепции, ни один правопорядок не может создавать или изменять нормы другого. В случае коллизии международного и внутригосударственного права сторонник дуалистической теории стал бы исходить из того, что национальный суд применит национальное право. Даже когда внутригосударственное право прямо предусматривает, что международное право в целом или в какой-либо его части подлежит применению в данной стране, это всего лишь проявление главенства внутригосударственного права, принятие или трансформация норм международного права (Триппель, Струп, Оппенгейм).

Монизм представлен рядом юристов, теории которых существенным образом отличаются друг от друга. Так, в трудах английского ученого Лаутерпахта монизм принимает форму утверждения примата международного права даже во внутригосударственной сфере наряду с хорошо разработанной концепцией индивида как субъекта международного права. По этой теории внутригосударственному праву отводится весьма незначительная роль, международное же выступает как самый лучший регулятор «человеческих дел, а также логическое условие правового существования государств», а следовательно, и национальных правовых систем в сфере юридической компетенции государств.

По мысли же Кельзена, научной основой монизма является положение, согласно которому международное право и внутригосударственное право представляют собой часть одной и той же системы норм, сила и содержание которых логически вытекают из некой основной нормы.

Сторонники теории координации (Фицморис, Руссо) оспаривают дуалистическую и монистическую концепции, предполагающие общую сферу деятельности как у международного, так и внутригосударственного права. По их мнению, международное право есть право координации, не предусматривающее автоматической отмены внутренних норм, противоречащих обязательствам в международном плане.

Проведя сравнительный анализ систем международного права и внутригосударственного права, выявив особенности первой, можно сказать, что международное право – это особая система права, представляющая собой совокупность международно-правовых принципов и норм, создаваемых самими субъектами и регулирующих отношения между государствами, нациями и народами, борющимися за свою независимость, международными организациями и государственно-подобными образованиями.

Система международного права представляет собой совокупность внутренне взаимосвязанных элементов: общепризнанных принципов и норм международного права (договорных и обычных), институтов международного права. В различных сочетаниях вышеупомянутые элементы системы составляют отрасли международного права.

Ядром системы международного права являются основные п р и н -ц и п ы, представляющие собой основополагающие нормы международного права, нормы jus cogens, носящие универсальный характер и обладающие высшей юридической силой. К ним относятся:

– запрещения применения силы и угрозы силой;

– мирного разрешения споров; нерушимости государственных границ;

– территориальной целостности государств;

– всеобщего и полного разоружения;

– уважения государственного суверенитета;

– невмешательства во внутренние дела государств;

– добросовестного выполнения международных обязательств;

– суверенного равенства государств;

– сотрудничества;

– равенства и самоопределения народов и наций;

– уважения прав и основных свобод человека;

– защиты окружающей среды;

– ответственности.

Основным элементом системы, «строительным материалом», являются н о р м ы международного права, которые представляют собой правила поведения субъектов международного права, устанавливаемые и обеспечиваемые ими самими.

Классификацию международно-правовых норм можно провести по нескольким основаниям:

— по юридической силе различают императивные и диспозитивные номы международного права.

И м п е р а т и в н ы е нормы, или как их еще называют, нормы jus cogens, — это нормы, от которых субъекты международного права не могут отступать даже по взаимному соглашению. Если международный договор противоречит императивным нормам международного права, то он юридически ничтожен.

Такое положение зафиксировано в ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров 1969г., которая гласит: «Договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права… Императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер».

К императивным нормам международного права относят основные принципы международного права, специальные(отраслевые) принципы (например, принцип свободы открытого моря, принцип неотъемлемого суверенитета государств над своими природными богатствами и ресурсами и т.д.) и некоторые другие нормы (например, нормы о дипломатических привилегиях и иммунитетах).

Д и с п о з и т и в н ы е — это такие нормы, от которых государства могут отступать по взаимному соглашению. Они являются обязательными, однако заинтересованные государства могут заключать договоры, устанавливающие иные нормы, действовать в соответствии с ними и такое поведение будет правомерным, если не наносит ущерб интересам других государств.

— по кругу участников нормы международного права делятся на многосторонние и двусторонние. Так, например, Договор о нераспространении ядерного оружия 1968г. содержит м н о г о с т о р о н — н и е нормы, а Договор между СССР и США о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987г. – д в у с т о р о н н и е.

— по функциональной направленности нормы международного права можно разделить на универсальные и локальные.

У н и в е р с а л ь н ы е нормы связаны с общечеловеческими интересами и всегда многосторонни. Они должны быть приняты большинством государств. Универсальные нормы международного права содержаться в Уставе ООН 1945г., Женевских конвенциях о защите жертв войны 1949г. и др.

Л о к а л ь н ы е нормы регулируют отношения, тесно связанные с интересами государств, создающих эти нормы. Это могут быть и два государства (например, Договор между РФ и США о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ –2) 1993г.) и группа государств, как правило, одного географического региона (например, договоры, заключаемые государствами-участниками ЕС). Поэтому локальные нормы могут быть как двусторонними, так и многосторонними.

Нормы международного права образуют институты и отрасли международного права, которые, в свою очередь, также являются элементами системы международного права.

О т р а с л и международного права регулируют крупные «блоки» международных отношений определенного вида и представляют собой совокупность международно-правовых институтов и норм, регламентирующих более или менее обособленные отношения, отличающиеся качественным своеобразием (например, право международных организаций, международное морское право, право международных договоров, право внешних сношений и т.д.).

И н с т и т у т международного права представляет собой группу международно-правовых норм, регламентирующих более или менее однородные отношения. Эти отношения, хотя и отличаются качественным своеобразием, тем не менее не могут получить статус правовой отрасли.

Институты делятся на отраслевые и межотраслевые.

К межотраслевым институтам относятся институты, значительная часть международных норм которых входит в состав двух или нескольких отраслей (например, институт международно-правовой ответственности, институт правопреемства).

Нормы отраслевого института складываются в пределах отдельных отраслей, охватывая те или иные их подразделения ( так, например, в международном морском праве можно выделить группы норм, регулирующих правовой режим территориального моря, экономической зоны, континентального шельфа, правовой режим открытого моря и т.д.).

В единое целое элементы системы международного права объединяет предмет и метод правового регулирования.

П р е д м е т о м правового регулирования в международном праве являются межгосударственные отношения, возникающие в той или иной сфере международной жизни. А м е т о д о м правового регулирования является метод согласования воль государств и других субъектов международного права.

Источники международного права можно определить как формы, в которых существуют нормы международного права, т.е. как результат процесса создания таких норм.

В процессе создания норм международного права государства выступают как суверенные и равноправные субъекты. Поэтому их воли юридически равнозначны. Юридическое равенство государств в процессе создания норм международного права означает, что большинство государств не вправе создавать нормы, обязательные для меньшинства, и пытаться навязать их другим государствам.

Результатом согласования воль государств является международный договор и международный обычай.

Международный д о г о в о р – это соглашение между двумя или несколькими государствами или иными субъектами международного права, устанавливающее их взаимные права в политических, экономических или иных отношениях, заключенное, как правило в письменной форме и регулируемое международным правом.

Устные международные договоры на практике встречаются крайне редко и называются «джентельменскими соглашениями».

Международный договор может именоваться по-разному – соглашение, конвенция, пакт, акт, договор и т.д.

Международный договор состоит из преамбулы (определяет мотивы, цели договора), основной части (предмет договора, права и обязанности сторон, контрольный механизм) и заключительной части (порядок вступления договора в силу, срок его действия, порядок продления и т.д.). Договор может иметь приложения, конкретизирующие его основные положения и обладающие одинаковой юридической силой с текстом самого международного договора.

По числу участников международные договоры делятся на двусторонние и многосторонние; по сфере действия – на универсальные, региональные и локальные; по вопросам присоединения – на открытые (к ним может присоединиться любое государство в порядке, предусмотренном в самом договоре) и закрытые (к такому договору можно присоединиться только с согласия его участников).

Международный о б ы ч а й – доказательство всеобщей практики государств, признанной в качестве правовой нормы. Такое определение международного обычая дается в ст.38 Статута Международного Суда ООН.

Всеобщая практика является первым этапом создания обычно-правовых норм. Всеобщая практика не обязательно означает практику всех государств. Нередко государства по тем или иным причинам не могут иметь практики по некоторым вопросам (например, государства, не имеющие выхода к морю).

В результате первого этапа согласования воль государств образуется обыкновение, т.е. правило поведения, которому обычно следует государство, но которое еще не является правовой нормой. Обыкновение – это общая практика, которая не отражает правового обязательства (примером в данном случае могут служить морские церемониалы).

Для того, чтобы стать нормой международного права, обыкновение должно пройти второй, заключительный этап, состоящий в согласовании воль государств относительно признания обыкновения в качестве правовой нормы.

Обыкновение становится нормой международного права только после того, как два или более государств признали его в этом качестве. Таким образом, обыкновение признается нормой международного права путем согласования воль государств.

При формировании обычной нормы элемент времени (в отличие от формирования обыкновения) не играет существенной роли. Обычная норма может складываться в течение длительного времени, а может образовываться достаточно быстро.

Обычно-правовые нормы чаще всего встречаются в праве внешних сношений (главу правительства одного государства встречает глава правительства другого государства) и морском праве (торговое судно одного государства приветствует военное судно другого государства первым путем приспускания флага до половины флагштока).

На сегодняшний день государства все больше предпочитают договорный способ создания норм международного права, обладающего рядом преимуществ по сравнению с обычным:

договорный процесс идет быстрее; согласование воль государств носит ярко выраженный характер;

договорный процесс дает возможность всем государствам участвовать в создании норм международного права, обсуждать затрагиваемые проблемы, сознательно, постепенно согласовывать позиции.

Эти аспекты слабее представлены в обычном процессе создания норм.

к.ю.н., доцент Лебединец И.Н.

Парижская Конвенция по охране промышленной собственности 1883 года

Товарный знак и знак обслуживания – это обозначения, служащие для индивидуализации товаров, выполняемых работ или оказываемых услуг юридическими или физическими лицами (статья 1 Закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров»). Обычно это оригинальное художественное изображение, которое помещается на изделиях. Оно призвано служить рекламе изделий. Поэтому товарный знак способствует реализации товара и свидетельствует об определенном качестве изделия.

В России право на товарный знак возникает вследствие его регистрации. Если товарный знак будет зарегистрирован в РФ, то правообладатель получит исключительное право на использование знака. Никто не может использовать охраняемый в РФ товарный знак без разрешения правообладателя.

Иностранные юридические и физические лица пользуются правами, предусмотренными Законом о товарных знаках в силу международных договоров РФ или на основе принципа взаимности (ст. 47).

Иностранные юридические лица или постоянно проживающие за пределами РФ физические лица либо их патентные поверенные ведут дела с федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности через зарегистрированных в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности патентных поверенных. Полномочия патентного поверенного удостоверяются доверенностью, выданной ему заявителем, правообладателем или иным заинтересованным лицом.

В качестве патентного поверенного может быть зарегистрирован гражданин РФ, постоянно проживающий на ее территории. Другие требования к патентному поверенному, порядок его аттестации и регистрации, а также правомочия на ведение дел, связанных с правовой охраной товарных знаков, определяются Правительством РФ.

Закон устанавливает, что товарный знак, зарегистрированный в РФ, должен обязательно использоваться. Правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в связи с неиспользованием товарного знака непрерывно в течение любых трех лет после его регистрации.

При решении вопроса о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в связи с его неиспользованием могут быть приняты во внимание представленные правообладателем доказательства того, что товарный знак не использовался по не зависящим от него обстоятельствам (п. 3 ст. 22 Закона в ред. от 11 декабря 2002 г.).

При решении вопроса о прекращении действия регистрации принимаются во внимание, в частности, действия иностранного владельца товарного знака, направленные на осуществление его права на товарный знак в РФ (например, публикация товарного знака в газетах, журналах и рекламных материалах, демонстрация экспонатов, обозначенных товарными знаками, на выставках и ярмарках, проводимых в РФ, и т.п.). Иными словами, действия такого рода рассматриваются как действия по использованию знака.

Споры о регистрации товарных знаков решаются в административном порядке федеральным органом исполнительной власти по интеллектуализации собственности.

Защита прав иностранных фирм на товарные знаки в Россииобеспечивается в соответствии с действующим законодательством. В соответствии с Законом о товарных знаках нарушением исключительного права правообладателя (незаконным использованием товарного знака) признается использование без его разрешения в гражданском обороте на территории РФ товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, в том числе размещение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения: на товарах, на этикетках, упаковках этих товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории РФ, либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию РФ; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях к продаже товаров; в сети Интернет, в частности в доменном имени.

В случаях незаконного использования владелец знака может потребовать:

1) прекращения нарушения,

2) взыскания причиненных нарушением убытков,

3) удаления с товара или его упаковки незаконно используемого знака,

4) уничтожения изображений знака,

5) принятия иных мер.

Для того чтобы обеспечить за рубежом охрану товарных знаков на российские экспортные товары, такие знаки необходимо зарегистрировать в соответствующих государствах. Для экспортных товаров часто применяются специально создаваемые знаки, приобретающие большую популярность (знаки для часов, спичек, крабов и т.д.). Хороший товарный знак способствует продвижению отечественных товаров на внешнем рынке. Отсутствие же охраны на товарный знак может затруднить реализацию товара. Предприятия, продукция которых экспортируется за границу, регистрируют свои товарные знаки за рубежом.

Регистрация товарных знаков за рубежом осуществляется на основании как национального законодательства, так и положений международных соглашений. В отношении товарных знаков Парижская конвенция опирается на те же принципы, что и в отношении прав на изобретение (национальный режим, правило о конвенционном приоритете). Наряду с этим Парижская конвенция устанавливает определенные требования, которые должны предъявляться к товарным знакам при их регистрации в странах-участницах (в отношении изобретений Конвенция каких-либо требований не содержит, отсылая по всем вопросам такого рода к национальному законодательству).

Некоторые страны – участницы Парижской конвенции заключили в 1891 году Мадридскую конвенцию о международной регистрации фабричных и товарных знаков. В настоящее время ее участниками являются 52 государства. Конвенция действует для Азербайджана, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, России, Таджикистана, Узбекистана, Украины, а также для Латвии и Литвы.

В соответствии с Конвенцией в Международное бюро в Женеве через ведомство страны, где была подана национальная заявка и осуществлена регистрация знака, подается заявка на международную регистрацию. В заявке указываются номера заявки и регистрации знака в стране происхождения.

В заявке указываются те страны – участницы Конвенции, в отношении которых испрашивается охрана. В течение года после подачи заявки в Международное бюро каждое государство может возразить против предоставления международной регистрации на том основании, что заявленное обозначение не отвечает требованиям национального законодательства. Если отказа не поступило, товарный знак становится охраняемым во всех странах, в отношении которых была подана заявка на международную регистрацию.

В 1989 г. был подписан Протокол к Мадридской конвенции. Мадридский протокол был принят с целью введения в систему международной регистрации некоторых изменений, основными из которых являются установление возможности по усмотрению заявителя подавать заявки, основываясь не только на национальных регистрациях, но и на национальных заявках, и к тому же не только на французском, но и на английском языках. Эти и другие изменения позволили, в частности, Великобритании, Японии, а затем и США (с 2 ноября 2003 г.) войти в Мадридскую систему путем участия в Протоколе. Всего в Протоколе участвуют 52 государства. В их число входят Грузия, Молдавия, Россия, Туркменистан, Украина, а также Латвия, Литва и Эстония.

Для участников Мадридской конвенции является обязательным использование международной классификации товаров и услуг (МКТУ).

12 июня 1973 г. в Вене было подписано новое международное соглашение по вопросам товарных знаков — Договор о регистрации товарных знаков. В нем участвуют 15 государств.

В 1994 г. был заключен Договор ВОИС о законах о товарных знаках, в котором участвует 31 государство, в том числе Казахстан, Киргизия, Латвия, Литва, Молдавия, Россия, Украина, Узбекистан, Эстония. Цель этого договора — осуществление гармонизации и упрощение национального законодательства путем устранения излишних формальностей при подаче заявок и поддержания товарных знаков в силе.

Juristen: ein biographisches Lexikon; von der Antike bis zum 20. Jahrhundert / hrsg. von M. Stolleis. München, 1995.

Kalensky P. Trends of Private International Law. Prague, 1971.

Laine A. Introduction au droit international privé. P., 1888. T. I.

Laurent F. Droit civil international. Bruxelles, 1880. Vol. I.

Lorenzen E. G. Huber’s de conflictu legume // Illinois Law Review. 1918—1919. Vol. 13.

Mills A. The Private History of International Law // The International and Comparative Law Quarterly. Vol. 55. No. 1 (Jan., 2006).

Брун М. И. Очерки истории конфликтного права. М., 1915.

Гетьман-Павлова И. В. Наука международного частного права: Жан Николя Гертиус // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2016. № 1.

Гетьман-Павлова И. В. Наука международного частного права: теория статутов Бертрана д’Аржантре // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2010. № 1.

Грабарь В. Э. Вопросы международного права в юридических консультациях Бальда // Известия МИД. 1916. Кн. 5—6.

Мандельштам А. Н. Гаагские конференции о кодификации международного частного права. Т. I. СПб., 1900.

Международное частное право: современные проблемы / отв. ред. М. М. Богуславский. М., 1994.

Мережко А. А. Наука международного частного права: история и современность. Киев, 2006.

Коллизионное регулирование добровольного представительства в России

ВЛАСОВА Наталия Викторовна, научный сотрудник отдела международного частного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34 E-mail: natasha.vlasova@rambler.ru

Наличие и определенность коллизионных норм о представительстве обеспечивают предсказуемость правового регулирования этих отношений, содержащих в своем составе иностранный элемент. В связи с этим приобретают актуальность исследования, посвященные проблемам национального и унифицированного коллизионного регулирования представительства. Настоящая статья посвящена вопросам коллизионного регулирования представительства в России, которое содержится в ст. 12171 Гражданского кодекса Российской Федерации и является новеллой отечественного законодательства, действующей с 1 ноября 2013 г Анализируются (в том числе с привлечением сравнительно-правового метода исследования) коллизионные нормы ГК РФ, регулирующие внутренние (между представителем и представляемым) и внешние отношения представительства (между представляемым или представителем и третьим лицом). Автор делает вывод о предсказуемости, сбалансированности и гибкости коллизионных норм российского права о представительстве, которые в целом соответствуют регулированию, закрепленному в Гаагской конвенции 1978 г о праве, применимом к

договорам с посредниками и к представительству, и во многих зарубежных правопорядках. Предлагается дальнейшее совершенствование российского коллизионного регулирования отношений представительства, в частности: наделение представителя и третьего лица возможностью выбора права, подлежащего применению к внешним отношениям представительства; определение момента, на который представитель проживает либо осуществляет свою основную деятельность, если представляемый не выбрал право, подлежащее применению к внешним отношениям представительства.

Ключевые слова: добровольное представительство, представитель, представляемый, доверенность, коллизионная норма, генеральная коллизионная привязка, субсидиарная коллизионная привязка, подлежащее применению право, автономия воли сторон, выбор права.

Conflict Regulation of Voluntary Representation in Russia

N. V. VLASOVA

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, Russia, 117218

E-mail: natasha.vlasova@rambler.ru

DOI: 10.12737/21524

Институт добровольного представительства1, значительно облегчающий заключение трансграничных договоров и позволяющий предпринимателям расширять рын-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1 В основе возникновения отношений добровольного представительства лежит волеизъявление представляемого, выраженное в доверенности или в договоре (в отличие от законного представительства, основанного на указании закона, акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления). Далее в статье при употреблении термина «представительство» идет речь о добровольном представительстве.

ки сбыта товаров и услуг, получил распространение в международном гражданском обороте, что придает большое значение коллизионным нормам о представительстве, наличие и определенность которых обеспечивают предсказуемость правового регулирования рассматриваемых отношений.

Коллизионные нормы о представительстве включены в законодательство многих зарубежных государств: Австрии, Бельгии, Болгарии, Грузии, Лихтенштейна, Китая, Польши, Турции, Чехии, Швейцарии, Южной Кореи и др. В государствах — участниках Гаагской кон-

венции о праве, применимом к договорам с посредниками, и о представительстве (агентским договорам) 1978 г. (далее — Гаагская конвенция 1978 г.)2 эти отношения определяются согласно коллизионным нормам названной Конвенции.

Российское законодательство (разд. VI «Международное частное право» части третьей ГК РФ) до недавнего времени не содержало специальных указаний относительно определения права, подлежащего применению к отношениям представительства.

Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. № 260-ФЗ «О внесении изменений в часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации» ГК РФ был дополнен ст. 12171 «Право, подлежащее применению к отношениям представительства», при разработке которой учитывались положения Гаагской конвенции 1978 г. и зарубежное законодательство о международном частном праве. Эти изменения вступили в силу с 1 ноября 2013 г. Необходимость дополнения ГК РФ новой ст. 12171 подтверждается, во-первых, частым обращением в международной практике к представителям, способствующим продвижению товаров и услуг на рынки зарубежных государств, а во-вторых, спецификой рассматриваемых отношений, обусловленной разграничением их на внутренние отношения между представителем и представляемым, основанные на договоре, и внешние отношения между представляемым или представителем и третьим лицом, в рамках которых представитель от имени представляемого заключает с третьим лицом сделки, стороной которых становится представляемый. До внесения названным Федеральным законом изменений в разд. VI ГК РФ

2 Конвенция вступила в силу 1 мая 1992 г., в ней участвуют четыре государства: Аргентина, Нидерланды, Португалия, Франция. Россия не является участницей данной Конвенции.

внутренние отношения представительства, основанные на договоре, регулировались общими нормами о праве, подлежащем применению к договорам, прежде всего нормами ст. 1210, 1211 ГК РФ. Внешние же отношения, в том числе основанные на доверенности, были урегулированы частично. Так, прежняя редакция ст. 1217 ГК РФ о праве, подлежащем применению к обязательствам, возникающим из односторонних сделок, в части второй гласила, что срок действия доверенности и основания ее прекращения определяются по праву страны, где была выдана доверенность3. Форма доверенности согласно прежней редакции п. 1 ст. 1209 ГК РФ определялась по праву места ее совершения. В связи с этим до изменений 2013 г. к иным аспектам внешних отношений представительства следовало применять положения п. 2 ст. 1186 ГК РФ о наиболее тесной связи, что, в свою очередь, могло вызвать затруднения в силу недостаточной определенности понятия «тесная связь». По словам А. Л. Маковского, «во всех таких случаях результат правоприменения, хотя оно и основывалось непосредственно на коллизионных нормах ГК, оставался непредсказуем»4.

Статья 12171 ГК РФ содержит различные типы коллизионных привязок, применяемых как к внутренним, так и к внешним отношениям представительства. Кроме того, в п. 6 этой статьи включена материально-правовая норма, согласно которой в объем полномочий представителя входит, если иное не вытекает из закона или существа отношений, при отсутствии в доверенности

3 С принятием Федерального закона от 30 сентября 2013 г. № 260-ФЗ ч. 2 ст. 1217 ГК РФ утратила силу, что связано с введением в действие ст. 12171.

4 Маковский А. Л. Кодификация гражданского права и развитие отечественного международного частного права // Кодификация российского частного права 2015 / под ред. П. В. Крашенинникова. М., 2015.

иных указаний: 1) определение порядка разрешения споров (заключение соглашений о передаче споров в государственный или третейский суд и т. п.); 2) выбор права, подлежащего применению к сделкам, совершаемым представителем от имени представляемого. В сферу действия ст. 12171 ГК РФ включено только добровольное представительство.

Коллизионное регулирование внутренних отношений представительства в российском праве. Пункт 1 ст. 12171 ГК РФ содержит отсылочную норму, предусматривающую, что отношения между представляемым и представителем, если представительство основано на договоре, регулируются правилами разд. VI ГК РФ, посвященными договорному статуту. Речь идет в первую очередь о ст. 1210, 1211 ГК РФ.

Следовательно, в основу регулирования внутренних отношений представительства заложен принцип автономии воли сторон. Так, согласно ст. 1210 ГК РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Из этой формулировки следует, что стороны могут выбрать как правовую систему какого-либо государства в целом, так и отдельные нормативные правовые акты. Кроме того, они не обязаны выбирать для регулирования отношений между собой внутреннее право какого-либо определенного государства, а могут сослаться на применение к их отношениям действующих международных конвенций, даже если Россия в них не участвует, а также норм негосударственных регуляторов (актов мягкого права, lex mercatoria, общепризнанных принципов права)5.

5 Под негосударственными регуляторами понимаются рекомендательные акты международных правительственных и неправительственных организаций, обобщающие международную коммерческую практику

Вместе с тем в случае выбора представляемым и представителем в качестве подлежащего применению права негосударственных регуляторов не вступивших в силу или утративших силу международных конвенций необходимо иметь в виду, что подобные документы не имеют общеобязательного характера. Выбор их в качестве подлежащего применению права будет учитываться международным коммерческим арбитражем6 (если стороны сделали соответствующую арбитражную оговорку или заключили арбитражное соглашение). Однако государственный суд скорее всего истолкует это как отсутствие выбора права, и поиск подлежащего применению права будет продолжен на основании соответствующих коллизионных норм7, а положения повсеместно признанных формально определенных негосударственных регуляторов (например, Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА) будут применяться в качестве согласованных сторонами условий договора8.

и обычаи. Эти акты в отличие от междуна-

родных конвенций обращены не к государ-

ствам, а непосредственно к субъектам част-

ного права, реализующим их в своей прак-

тике «своей волей и в своем интересе».

327; Бардина М. Международный коммерческий арбитраж: свобода в выборе применимого права // Корпоративный юрист. 2012. № 6. С. 25—26.

В отсутствие выбора подлежащего применению права к договору между представителем и представляемым согласно п. 1 ст. 1211 ГК РФ будет применяться право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, а именно: поверенного — в договоре поручения, агента — в агентском договоре (сконструированном по модели договора поручения).

Таким образом, п. 1 ст. 12171 ГК РФ закрепил существовавший прежде (до 1 ноября 2013 г.) порядок определения права, подлежащего применению к внутренним отношениям представительства. Рассмотренные положения ГК РФ соответствуют коллизионному регулированию внутренних отношений представительства, закрепленному в Гаагской конвенции 1978 г. и в законодательстве многих зарубежных стран (см., в частности, п. 1 ст. 126 в совокупности с п. 1 ст. 116 Закона Швейцарии «О международном частном праве» 1987 г., ст. 16 Закона «О применении права к гражданским отношениям с иностранным участием в Китайской Народной Республике» 2010 г. и др.)9.

Коллизионное регулирование внешних отношений представительства в российском праве. Статут внешних отношений представительства согласно п. 5 ст. 12171 ГК РФ включает: наличие и объем полномочий представителя; последствия осуществления им своих полномочий; требования к содержанию доверенности; срок действия и прекращение доверенности, в том числе последствия ее прекращения для третьих лиц; допустимость выдачи доверенности в порядке передоверия; последствия совершения сдел-

9 См. об этом: Отдельные виды обяза-

тельств в международном частном праве: монография. 2-е изд. / отв. ред. Н. Г. Доронина, И. О. Хлестова. М., 2014. С. 60—61.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ки при отсутствии полномочий действовать от имени представляемого или при превышении этих полномочий, в том числе в случае последующего одобрения такой сделки представляемым. Этот перечень является открытым, соответственно, иные аспекты внешних отношений представительства, даже не упомянутые в этом пункте, также определяются правом, которое на основании ст. 12171 ГК РФ подлежит применению к отношениям между представляемым или представителем и третьим лицом. Закрепление в российском законодательстве неисчерпывающего перечня вопросов, входящих в статут внешних отношений представительства, очевидно, обусловлено существующими в отдельных зарубежных правопоряд-ках различиями в разграничении статута внешних отношений представительства и статута договора, заключаемого представителем от имени представляемого с третьим лицом (основного договора), а также в разграничении статутов внутренних и внешних отношений предста-вительства10.

Форма доверенности, как и до изменений, внесенных в ГК РФ Федеральным законом от 30 сентября 2013 г. № 260-ФЗ, определяется по правилам п. 1 ст. 1209 ГК РФ, однако изменения претерпела сама ст. 1209 ГК РФ. В настоящее время согласно этой статье форма доверенности подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой доверенности, т. е., исходя из содержания статута внешних отношений представительства, определяется по правилам ст. 12171. Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования права страны места ее совершения к форме доверенности. Совершенная за границей доверенность, стороной которой выступает лицо, чьим

10 О соотношении указанных статутов см.: Асосков А. В. Указ. соч. С. 38—47.

личным законом является российское право, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права к форме доверенности.

Наиболее предпочтительным вариантом коллизионного регулирования внешних отношений представительства является применение к ним, как и к внутренним отношениям, принципа автономии воли сторон. По словам А. В. Асоскова, «разрешение выбора применимого права самим участникам отношений имеет то несомненное преимущество, что позволяет заранее внести предсказуемость и определенность в определение статута добровольного предста-вительства»11. В ряде зарубежных государств возможность выбора права предоставлена представляемому. Это объясняется тем, что именно он инициирует возникновение отношений представительства и наделяет представителя полномочиями12. При этом требуется соблюдение определенных условий, гарантирующих осведомленность иных участников отношений представительства (третьего лица, представителя) о выбранном праве, например, указание на это в доверенности, совершенной в письменной форме. Гаагская конвенция 1978 г., а также некоторые пра-вопорядки (п. 3 ст. 62 Кодекса международного частного права Болгарии 2005 г.) допускают выбор права не только представляемым, но и третьим лицом13.

11 Асосков А. В. Указ. соч. С. 28.

12 См., в частности, § 49 Федерального закона Австрии «О международном частном праве» 1978 г., п. 4 ст. 18 Закона Южной Кореи «О международном частном праве» 2001 г., п. 1 ст. 23 Закона Польши «Международное частное право» 2011 г.

13 Подробнее см.: Власова Н. В. Коллизионное регулирование представительства в

свете реформирования российского гражданского законодательства // Новое в гражданском законодательстве: баланс публичных и частных интересов: материалы для

В первом абзаце п. 2 ст. 12171 ГК РФ закреплено, что отношения между представляемым или представителем и третьим лицом определяются по праву страны, которое выбрано представляемым в доверенности, если иное не вытекает из закона и при условии, что третье лицо и представитель были извещены об этом выборе.

Очевидно, что норма о выборе права во внутренних отношениях представительства (ст. 1210 в совокупности с п. 1 ст. 12171 ГК РФ) по сравнению с нормой о выборе права во внешних отношениях представительства не предъявляет строгих требований к форме соглашения о выборе права. Кроме того, такое соглашение представителя и представляемого согласно п. 2 ст. 1210 ГК РФ «должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела». Наоборот, возможность выбора права во внешних отношениях представительства обусловлена необходимостью соблюдения письменной формы: посредством указания представляемого на подлежащее применению право в доверенности, поскольку в силу п. 1 ст. 1187 ГК РФ при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом, а в российском праве (п. 1 ст. 185 ГК РФ) под доверенностью понимается «письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами».

Помимо этого, требуется соблюдение условия об извещении третьего лица и представителя о выборе подлежащего применению права. Поскольку указание на выбранное право содержится в доверенности, это может быть сделано путем пе-

VII Ежегодных научных чтений памяти профессора С. Н. Братуся / отв. ред. Н. Г. Доронина. М., 2012. С. 343—346.

редачи представляемым доверенности представителю, а также путем предъявления представителем доверенности третьему лицу.

Выбор представляемым подлежащего применению права в доверенности при соблюдении условий первого абзаца п. 2 ст. 12171 ГК РФ имеет приоритет перед теми способами установления права, которые закреплены во втором абзаце этого пункта. В законе не решен вопрос о последствиях несоблюдения требований в отношении формы выбора права и уведомления других участников внешних отношений представительства. По нашему мнению, в этих случаях должны применяться коллизионные привязки второго абзаца п. 2 ст. 12171 ГК РФ.

Представляется необходимым дальнейшее совершенствование норм ст. 12171 ГК РФ о выборе права для регулирования внешних отношений представительства в части наделения этой возможностью не только представляемого, но и других участников этих отношений — представителя и третьего лица, что позволит в наибольшей степени обеспечить баланс интересов всех участников рассматриваемых отношений. Например, это может быть согласование представителем и третьим лицом права, подлежащего применению к внешним отношениям представительства, и указание на выбранное право в договоре, заключенном представителем с третьим лицом от имени представ-ляемого14. В таком случае интересы представляемого могут быть защищены следующим образом:

1) путем закрепления приоритетного применения права, выбранного представляемым, если об этом бы-

14 Подобные соображения высказывались, в частности, Г. М. Бадром при решении вопроса об оптимальном коллизионном регулировании отношений представительства. См.: Badr G. M. Agency: Unification of Material Law and of Conflict Rules // Recueil des Cours. 1984-I. Р. 94—95.

ли извещены другие стороны отношений представительства;

2) путем закрепления правомерности согласования подлежащего применению права представителем и третьим лицом только в том случае, если представляемый прямо не ограничил полномочия представителя, запретив ему делать такой выбор.

Как правило, в отсутствие выбора права в зарубежном законодательстве используются комбинированные коллизионные привязки, первоочередной из которых является привязка к праву места нахождения представителя (п. 2 ст. 126 Закона Швейцарии «О международном частном праве» 1987 г., п. 2 ст. 18 Закона Южной Кореи «О международном частном праве» 2001 г., ст. 62 Кодекса международного частного права Болгарии 2005 г., п. 2 ст. 30 Закона Турции «О международном частном праве и международном гражданском процессе» 1982 г., п. 2 ст. 23 Закона Польши «Международное частное право» 2011 г.). В ряде зарубежных государств используется привязка к месту осуществления представителем своих полномочий (§ 49 Федерального закона Австрии «О международном частном праве» 1978 г., ст. 108 Кодекса Бельгии «О международном частном праве» 2004 г.). В Гаагской конвенции 1978 г. в качестве генеральной коллизионной привязки в отсутствие выбора права представляемым или третьим лицом используется привязка к праву государства, где представитель имел коммерческое предприятие в момент совершения соответствующих действий15. Однако применя-

15 Термин «коммерческое предприятие» берет происхождение из международных договоров, в частности из Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., и имеет специальное значение: он характеризует не субъект права, а место основной деятельности стороны, постоянное место осуществления деловых

ется и субсидиарная коллизионная привязка, отсылающая к праву места осуществления представителем своих полномочий, если: таковые осуществляются в государстве по месту нахождения представляемого или третьего лица, либо представитель действует на бирже или участвует в аукционе, либо представитель не имеет своего коммерческого предприятия.

В российском законодательстве (абзац второй п. 2 ст. 12171 ГК РФ) при решении вопроса о праве, подлежащем применению к внешним отношениям представительства в отсутствие выбора права представляемым в доверенности или в случае, если выбранное право в соответствии с законом не подлежит применению (например, согласно ст. 1193 ГК РФ об оговорке о публичном порядке), предложены две коллизионные привязки: генеральная и субсидиарная.

В первую очередь подлежит применению право страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя. В данном случае результат поиска права, подлежащего применению к внешним и внутренним отношениям представительства в отсутствие выбора права, совпадает, поскольку обращение к п. 1 и 2 ст. 1211 ГК РФ также приводит к применению во внутренних отношениях представительства права страны места жительства или основного места деятельности представителя.

Если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя (к примеру, если соответствующее указание отсутствует в доверенности, которую представитель предъявляет третьему лицу), используется субсидиарная привязка, отсылающая к праву страны, где преимущественно дей-

операций (place of business). См.: Канашев-ский В. А. Международные сделки: правовое регулирование. М., 2016. С. 16.

ствовал представитель в конкретном случае, т. е., в частности, проводил переговоры по заключению договора с третьим лицом от имени представляемого и т. п.

Однако в законе отсутствует ясность в определении момента, по состоянию на который представитель проживает либо осуществляет свою основную деятельность. К примеру, применительно к коллизионному регулированию внутренних, договорных, отношений представительства такой момент определен и им является момент заключения договора, оформляющего отношения представительства (см. п. 1 ст. 12171 в совокупности с п. 1 ст. 1211 ГК РФ). Представляется, что имеющийся пробел правового регулирования абзаца второго п. 2 ст. 12171 ГК РФ можно восполнить, например, определив место жительства или основное место деятельности представителя: 1) на момент заключения договора о представительстве; 2) на момент выдачи доверенности; 3) на момент начала переговоров представителя с третьим лицом о заключении договора от имени представляемого; 4) на момент заключения договора представителем от имени представляемого с третьим лицом (основного договора). Оптимальными являются два последних варианта, поскольку они в большей степени приближены по времени к деятельности представителя, составляющей существо внешних отношений представительства. При этом следует иметь в виду, что момент заключения договора представителем от имени представляемого с третьим лицом отличается большей степенью формальной определенности, нежели момент начала переговоров.

В ГК РФ закреплены два изъятия из общих правил определения права, подлежащего применению к внешним отношениям представительства, что обусловлено публичным интересом. Первое из них содержится в п. 3 ст. 12171 и действует, когда полномочие предоставлено представителю

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

для совершения сделки в отношении недвижимого имущества и при этом сделка либо возникновение, переход, ограничение или прекращение прав по ней подлежит обязательной государственной регистрации. В таком случае подлежит применению право страны, где недвижимое имущество внесено в государственный реестр. Другое изъятие из общих норм содержится в п. 4 ст. 12171 ГК РФ и касается процессуального представительства. Правом, подлежащим применению к внешним отношениям представительства в случае, если полномочие предоставлено представителю для ведения дела в государственном или третейском суде, является право страны, где проводится судебное или третейское разбирательство.

Рассмотрев коллизионное регулирование отношений добровольного представительства в российском праве, отметим, что ст. 12171 ГК РФ содержит достаточно предсказуемые и сбалансированные нормы, которые основаны на коллизионном регулировании, закрепленном в Гаагской конвенции 1978 г. и в значительном числе национальных правопорядков. В основу коллизионных норм этой статьи заложен гибкий подход к определению права, подлежащего применению к внутренним и внешним отношениям представительства — прежде всего на основе принципа автономии воли сторон. Применительно к внутренним и внешним отношениям представительства при отсутствии выбора права ГК РФ предусмотрел одинаковые генеральные коллизионные привязки — к праву страны места жительства или основного места деятельности представителя. По

нашему мнению, подобное регулирование является наиболее последовательным и целесообразным, поскольку центральной фигурой отношений представительства, осуществляющей основную деятельность, является представитель, вступающий в отношения и с представляемым (внутренние), и с третьим лицом (внешние). Логичными видятся также положения ст. 12171 ГК РФ, целью которых является защита прав третьего лица (а соответственно, и интересов оборота в целом), в частности, требование об уведомлении его представляемым о выборе подлежащего применению права во внешних отношениях представительства, привязка в отсутствие выбора к праву страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае, если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя. В то же время согласно ст. 12171 ГК РФ третье лицо и представитель лишены свободы выбора права применительно к регулированию внешних аспектов представительства. Полагаем, для наиболее полноценной защиты их прав и законных интересов им также должна быть предоставлена возможность выбора права во внешних отношениях представительства. Кроме того, в ст. 12171 ГК РФ надлежит определить момент, на который представитель проживает или осуществляет свою основную деятельность, если представляемый не выбрал право, подлежащее применению к внешним отношениям представительства. В качестве такого момента целесообразно избрать момент заключения основного договора.

Библиографический список

Badr G. M. Agency: Unification of Material Law and of Conflict Rules // Recueil des Cours. 1984-I.

Асосков А. В. Коллизионное регулирование договорных обязательств. М., 2012. Бардина М. Международный коммерческий арбитраж: свобода в выборе применимого права // Корпоративный юрист. 2012. № 6.

Канашевский В. А. Международные сделки: правовое регулирование. М., 2016.

Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / под ред. А. Л. Маковского, Е. А. Суханова. М., 2002.

Маковский А. Л. Кодификация гражданского права и развитие отечественного международного частного права // Кодификация российского частного права 2015 / под ред. П. В. Крашенинникова. М., 2015.

Отдельные виды обязательств в международном частном праве: монография. 2-е изд. / отв. ред. Н. Г. Доронина, И. О. Хлестова. М., 2014.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх