Обоснованный риск и крайняя необходимость

Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния, впервые был включен в Основы уголовного законодательства 1991 г., а затем и в проекты УК*(553). Вопрос о необходимости включения в уголовное законодательство условий, регламентирующих обоснованный риск, давно обсуждается в юридической литературе*(554).

И хотя в практике деятельности правоприменительных органов обоснованный риск в некоторых случаях рассматривался по правилам крайней необходимости, потребность в такой самостоятельной статье ощущалась очень остро. Это было обусловлено тем, что в современных условиях интенсивного ускорения общественного развития, дальнейшего совершенствования науки и техники выполнение профессиональных функций зачастую бывает связано с риском причинения вреда правоохраняемым интересам и особенно в чрезвычайных экстремальных ситуациях. «Уголовный закон в этом отношении должен быть таким, чтобы он, с одной стороны, не превращался в тормоз прогресса, а с другой стороны, при наличии вины экспериментатора, в рамках общих оснований уголовной ответственности не исключал бы его личной ответственности»*(555).

В ч. 1 ст. 41 УК РФ излагается общее положение, согласно которому не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели.

Понятие же обоснованного риска дается в ч. 2 ст. 41: риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием), и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам.

В юридической литературе выделяется несколько видов обоснованного риска. Это прежде всего производственный риск, т.е. стремление достичь общественно полезную цель или предотвратить вредный результат производственной деятельности путем поставления в опасность правоохраняемые интересы.

Во-вторых, хозяйственный риск, т.е. стремление получить экономическую выгоду путем постановки в опасность правоохраняемые материальные интересы*(556). В-третьих, коммерческий риск, т.е. стремление получить выгоду в результате использования конъюнктуры рынка в банковской, биржевой, инвестиционной и других видах предпринимательской деятельности. В-четвертых, научно-технический риск, т.е. стремление внедрить в практику новые методики, разработки, исследования (например, внедрение новой методики лечения, не оправдавшей себя, и пр.). В-пятых, организационно-управленческий риск, т.е. стремление перейти, например, к новой системе государственного управления, что может повлечь непредвиденные последствия. Этот перечень можно было продолжить, так как сфера правомерного риска охватывает любую профессиональную деятельность, в том числе и правоохранительную.

В теории уголовного права подчеркивается, что обоснованный риск является риском профессиональным, так как возможен в любой сфере профессиональной деятельности*(557) и «охватывает поведение не любого человека, а только такого, кто профессионально занимается той или иной деятельностью»*(558). Во многих других работах этот признак не отмечается, что представляется вполне справедливым. Буквальное толкование ст. 41 УК не дает оснований ограничивать обоснованный риск только сферой профессиональной деятельности. Такое решение вопроса было бы оправданным, если ст. 41 была бы сформулирована так же, как ст. 54 Теоретической модели Уголовного кодекса (Общая часть), озаглавленная: «Правомерный профессиональный риск».

Очевидно, что обоснованный риск чаще имеет место в профессиональной сфере. Однако даже отдельные весьма немногочисленные случаи обоснованного риска могут встретиться также в бытовых условиях, и их исключение из сферы действия ст. 41 не является обоснованным.

Рискованные действия могут быть весьма многообразны. Однако, чтобы в этих случаях исключалась ответственность за причиненный вред, риск должен быть, как указывает законодатель, обоснованным.

Основными признаками обоснованного, а следовательно, и правомерного риска являются:

1) направленность действий (бездействия) на достижение общественно полезных целей;

2) общественно полезная цель не может быть достигнута действиями, не связанными с риском;

3) лицо должно предпринять все достаточные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам;

4) риск не должен быть заведомо сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия (ч.

3 ст. 41 УК РФ).

Достижение общественно полезной цели означает стремление к результату, одобряемому моралью и правом. Это могут быть спасение жизни людей, научные открытия, значительная прибыль предприятия, существенная экономия средств, необходимых на неотложные нужды и т.п. Цель не может быть достигнута иными, не связанными с риском действиями. По поводу этого признака высказывались различные мнения. Так, некоторые ученые считают, что в данном случае закон позволяет выделить критерий необходимости, что означает отсутствие обоснованного риска, если цель может быть достигнута и иными действиями*(559).

Другие ученые полагают, что риск будет оправданным, если «общественно полезную цель можно достичь и не связанными с риском действиями, но это потребует слишком много времени, сил и средств. При риске же есть возможность достичь цели быстрее и эффективнее, т.е. с меньшей затратой сил и средств»*(560).

Представляется, что такое решение вопроса не вытекает из буквального толкования ч. 2 ст. 41 УК, в которой прямо говорится о невозможности достижения цели не связанными с риском действиями.

Следовательно, вторым признаком обоснованного риска является невозможность достижения общественно полезной цели иным, не связанным с риском путем.

Принятие достаточных мер для предотвращения вреда означает, что совершаемые действия должны основываться на современных научно-технических достижениях, профессиональных знаниях, навыках, опыте и пр., позволяющих лицу, совершающему рискованные действия, надеяться на получение положительного результата.

Достаточны или недостаточны принятые меры для предотвращения вреда, прежде всего решает лицо, совершающее рискованные действия. Следовательно, в данном случае мы имеем дело с оценочной категорией. Объективная же оценка достаточности или недостаточности принятых мер дается правоприменительными органами.

В тех случаях, когда риск был заведомо сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия, он признается необоснованным (ч. 3 ст. 41 УК РФ).

Угроза для жизни многих людей имеет место в случаях, когда в результате совершения рискованных действий возникает возможность причинения смерти значительному количеству людей. Вопрос о том, какое количество людей, поставленных в опасное для жизни состояние, можно считать значительным, решается правоприменительными органами. В литературе высказывалось мнение, что речь может идти о многих десятках и даже сотнях людей.

Угроза экологической катастрофы предполагает создание опасности массовой гибели животных, рыб, растительности, значительные отравления атмосферы или водных запасов, что делает возможным отнесение определенных территорий к зонам экологического бедствия и чрезвычайной экологической ситуации.

Зонами экологического бедствия и чрезвычайной экологической ситуации являются территории, на которых происходят глубокие и устойчивые неблагоприятные изменения окружающей среды, угрожающие жизни и здоровью людей, состоянию естественных экологических систем.

Угроза общественного бедствия заключается в появлении опасности нарушения состояния защищенности жизненно важных интересов общества (пожары, эпидемии, обвалы, наводнения и пр.).

Таким образом, риск признается обоснованным при наличии трех первых условий и отсутствии четвертого.

В уголовно-правовой литературе делались попытки разработать критерии наличия состояния обоснованного риска (условия правомерности риска), разделив их на 2 группы: критерии, относящиеся к совершению действий, сопровождающихся возможной опасностью, и критерии, относящиеся к содержанию создаваемой такими действиями (бездействием) опасности.

К критериям первой группы предлагалось отнести: а) направленность действий (бездействия) на достижение общественно полезной цели; б) необходимость совершения таких действий (бездействия), вытекающая из содержания данной общественно полезной цели; в) предвидение лицом, совершающим такие действия (бездействующим лицом), лишь возможности, а не неизбежности наступления вреда правоохраняемым интересам и г) заблаговременное принятие достаточных мер для предотвращения вреда правоохраняемым интересам.

К критериям второй группы предлагается отнести: а) вероятностный характер наступления вреда и б) недопустимость создания угрозы для жизни многих людей, угрозы экологической катастрофы или угрозы общественного бедствия*(561).

Таким образом, условия правомерности рискованных действий (бездействия) предлагается дополнить указанием на предвидение возможности наступления вреда и вероятностный характер наступления вреда. Представляется, что указание на эти два условия является излишним. Первое условие относится к субъективной стороне умышленного (при предвидении неизбежности вреда) или неосторожного (при отсутствии одного из названных ранее четырех условий правомерности) преступления. Обоснованный же риск является обстоятельством, исключающим преступность деяния, и, следовательно, вопрос о субъективной стороне находится за пределами этого понятия. Что же касается второго условия, то вероятность причинения вреда подразумевается (так же, как вероятность причинения вреда обороняющемуся при необходимой обороне), и именно поэтому законодатель четко указывает на признаки обоснованного риска.

Весьма подробное определение правомерности риска предлагается в Теоретической модели Уголовного кодекса (Общая часть). Прежде всего, в кодексе, как уже отмечалось, определяются условия правомерности профессионального риска, который является более узким понятием, нежели обоснованный риск. Далее отмечается, что риск является правомерным, если совершенные действия не нарушают прямого запрета, установленного законом или нормативным актом. Это условие не было включено в ст. 41 УК РФ 1996 г., ибо, как показывает практика, в экстремальной ситуации возможны случаи нарушения запрета для достижения общественно полезной цели. И если все остальные признаки обоснованного риска будут налицо, то рискнувший освобождается от ответственности на основании ст. 41. Не вошло в УК и указание в ст. 54 Модельного кодекса на то, что действия должны соответствовать научно-техническим знаниям и опыту, так как принятие такой формулировки означало бы сужение понятия обоснованного риска. Наконец, если в действующем УК говорится о принятии лицом именно достаточных мер, то в Модельном УК требовалось принятие всех необходимых мер. Однако человек, совершающий рискованные действия (бездействие), вряд ли может предусмотреть все необходимые меры. Именно поэтому рискованные действия (бездействие) и заключают в себе опасность причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам.

Отнеся обоснованный риск к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, законодатель тем самым исключил возможность привлечения к ответственности за причиненный правоохраняемым интересам вред при наличии изложенных выше условий правомерности. Однако отсутствие хотя бы одного из этих условий выдвигает на первый план вопрос об уголовной ответственности за причиненный вред. В литературе отмечалось, что недостатком статьи об обоснованном риске является отсутствие в ней четкой регламентации пределов уголовной ответственности за причинение вреда при необоснованном риске*(562). В теории уголовного права высказывалось мнение, что предвидение наступления неизбежности вредных последствий должно влечь ответственность при их наступлении за умышленные преступления. Наличие же осознанности возможных вредных последствий при отсутствии хотя бы одного из условий правомерности предлагается считать неосторожным преступлением, а факт рискованных действий (бездействия) рассматривать в соответствии с п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ как обстоятельство, смягчающее наказание.

Отсутствие в прежнем уголовном законодательстве статьи, регламентирующей условия правомерности обоснованного риска, повлекло за собой практику подведения под признаки крайней необходимости отдельных случаев обоснованного риска. Однако крайняя необходимость и обоснованный риск — это разные обстоятельства, исключающие преступность деяния. Их различие заключается в следующем:

1) при крайней необходимости причиненный вред является необходимым и неизбежным для предотвращения опасности, тогда как при обоснованном риске он лишь вероятен, возможен;

2) при крайней необходимости больший вред должен быть предотвращен путем причинения меньшего вреда. При обоснованном риске грозящая опасность может быть не предотвращена;

3) превышение пределов крайней необходимости влечет за собой уголовную ответственность лишь в случаях умышленного причинения вреда. При отсутствии хотя бы одного из условий правомерности обоснованного риска возможна ответственность и за неосторожное причинение вреда.

Вместе с тем крайняя необходимость и обоснованный риск имеют и сходные черты: это, во-первых, наличие полезной цели (при крайней необходимости она выражается в стремлении предотвратить больший вред), и, во-вторых, как при крайней необходимости причинение вреда является единственной возможностью предотвращения большего вреда, так и при обоснованном риске поставленная цель не может быть достигнута иным путем.

В некоторых случаях может возникнуть необходимость разграничения обоснованного риска и неосторожного преступления, совершаемого по легкомыслию. И в том, и в другом случае лицо осознает возможность наступления общественно опасных последствий, и в том и в другом случае надеется, что они не наступят. Различия в данном случае определяются наличием при обоснованном риске общественно полезной цели (при неосторожном преступлении она отсутствует) и необоснованностью расчета на предотвращение последствий при легкомыслии (при оправданном риске — расчет обоснован).

В уголовном законодательстве досоветского периода статьи об условиях правомерности обоснованного риска отсутствовали. Возникающие в связи с совершением рискованных действий уголовно-правовые вопросы решались в соответствии с правилами, регламентирующими освобождение от уголовной ответственности в случаях крайней необходимости.

Отсутствуют статьи об обоснованном риске и в УК многих зарубежных стран. Исключение составляют страны СНГ. Так, в УК Узбекистана в ст. 40 «Оправданный риск» уточняется, что «при оправданном профессиональном или хозяйственном риске ответственность за причинение вреда не наступает и в том случае, если желаемый общественно полезный результат не был достигнут и вред оказался более значительным, чем преследуемая общественно полезная цель».

Статьи об обоснованном риске имеются также в УК Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана и некоторых других стран СНГ.

Весьма подробно регламентированы условия правомерности обоснованного риска в УК Польши. В соответствии со ст. 27 не привлекается к ответственности тот, кто действует с целью проведения познавательного, медицинского, технического или экономического эксперимента, если ожидаемый результат имеет существенное познавательное, медицинское или хозяйственное значение, а надежда на его достижение, целесообразность и способ проведения эксперимента обоснованы в свете современного уровня знаний.

Оправданным профессиональным риском является согласно Уголовному закону Латвии причинение вреда профессиональной деятельностью, имеющей признаки состава преступного деяния, если эта деятельность осуществлялась для достижения социально полезной цели, которую невозможно было достичь иным образом.

Связанный с этой деятельностью профессиональный риск признается оправданным, если лицо, допустившее риск, сделало все возможное для предотвращения причинения вреда интересам, охраняемым законом (ст. 33).

В некоторых странах освобождение от ответственности за причинение вреда при обоснованном риске вытекает из норм, прямо не говорящих о риске. Так, в ст. 122-4 УК Франции говорится, что не подлежит уголовной ответственности лицо, совершившее действие, предписываемое или разрешенное положениями законов или подзаконных актов. Эта норма предоставляет возможность законно осуществлять общественно полезную деятельность, связанную с риском.

В тех странах, в УК которых отсутствуют статьи об оправданном риске, вопрос в каждом конкретном случае решается с учетом условий правомерности крайней необходимости.

СТ 2.7 КоАП РФ

Не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Комментарий к Ст. 2.7 Кодекса об Административных Правонарушениях РФ

1. Крайняя необходимость является одним из правомерных средств предотвращения опасности, угрожающей личности, ее правам и интересам, а также охраняемым законом интересам общества и государства.

Основанием причинения вреда при крайней необходимости является опасность, создаваемая различными источниками. Это умышленные или неосторожные действия человека (например, создание участником дорожного движения аварийной ситуации на дороге), стихийные силы природы (землетрясение, наводнение, пожар и др.), технические аварии, неисправности машин и механизмов, нападение животных, физиологические процессы, происходящие в организме человека, и др.

2. Законодатель, раскрывая понятие крайней необходимости, указывает на три условия, при наличии которых действия лица, образующие состав административного правонарушения, не могут служить основанием для привлечения его к административной ответственности в связи с отсутствием признака вины.

Первым условием является наличие реальной опасности для охраняемых законом интересов. Реальность опасности означает, что она существует в действительности, а не является мнимой. Вероятная, возможная опасность не создает состояние крайней необходимости. Если опасность миновала либо еще не наступила, то крайняя необходимость также отсутствует, так как в первом случае вред уже наступил, а во втором — можно найти иные средства для его предотвращения.

Второе обязательное условие, оправдывающее причинение вреда в состоянии крайней необходимости, состоит в невозможности устранения опасности иными средствами, чем причинение вреда правоохраняемым интересам. В случае если существовала иная возможность устранения опасности, чем причинение вреда, состояние крайней необходимости не возникает.

Третье условие, обусловливающее правомерность причинения вреда в состоянии крайней необходимости, выражается в том, что причиненный вред не может быть более значительным, чем предотвращенный.

Оценивая соотношение размера причиненного и предотвращенного вреда, необходимо учитывать существующую иерархию социальных ценностей в обществе. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью (статья 2 Конституции Российской Федерации). Следовательно, ради спасения жизни и здоровья человека можно пожертвовать имуществом и другими охраняемыми интересами. И наоборот, причинение вреда собственности при защите прав человека и гражданина следует признать правомерным, так как в этом случае причиняется меньший вред по сравнению с предотвращенным. Однако и в подобных ситуациях окончательная оценка степени причиненного и предотвращенного вреда может быть дана только с учетом всех обстоятельств дела, например, с учетом того, каким именно правам человека угрожала опасность, в какой степени они могли быть нарушены, какой вред причинен собственности, какое имущество утрачено или уничтожено и т.д.

Чаще всего состояние крайней необходимости возникает в экстремальных ситуациях, когда лицо для спасения одного охраняемого законом отношения причиняет вред другому.

Так, по одному из дел, рассмотренных Верховным Судом РФ, водитель транспортного средства Г., совершивший выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения в нарушение Правил дорожного движения, был освобожден от административной ответственности в связи с крайней необходимостью, поскольку он действовал в целях предотвращения лобового столкновения автомобилей. Приходя к такому выводу, Верховный Суд РФ исходил из того, что обстоятельства произошедшего имели место в темное время суток, дорога, по которой осуществлялось движение, имела по одной полосе для движения в каждом направлении, водитель двигавшегося навстречу транспортного средства выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, при этом световые приборы на его транспортном средстве не были включены.

См.: Постановление Верховного Суда РФ от 16.08.2011 N 16-АД11-8.

3. По смыслу закона состояние крайней необходимости может возникнуть в результате действия или бездействия как физического, так и юридического лица, поскольку никаких ограничений по этому поводу КоАП РФ не установил.

Например, в практике арбитражных судов состоянием крайней необходимости признавалось осуществление юридическим лицом деятельности по эксплуатации газовых котельных, относящихся к опасным производственным объектам, без лицензии (ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ) в случае, когда эти котельные являлись единственными объектами в населенном пункте, обеспечивающими теплоснабжение и водоснабжение социально значимых объектов.

См.: Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2011 N 17АП-1922/2011-АК.

4. Действие лица в состоянии крайней необходимости относится к обстоятельствам, исключающим производство по делу об административном правонарушении. Если лицо, совершившее административно наказуемое деяние, находилось в состоянии крайней необходимости, то производство по делу не может быть начато, а начатое подлежит прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

5. Согласно ст. 1067 ГК РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть возмещен лицом, причинившим вред. Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность по его возмещению на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и лицо, причинившее вред.



Крайняя необходимость, являясь одним из обстоятельств, исключающих преступность деяния, с другими аналогичными обстоятельствами имеет как сходства, так и различия. Наибольшее внимание представляется необходимым уделить сравнению таких институтов, как крайняя необходимость, необходимая оборона и причинение вреда при задержании лицу, совершившему преступление.

Если говорить о сходстве крайней необходимости с необходимой обороной, то необходимо отметить следующее. Общим для этих обстоятельств является их социальная значимость, цели выполняемых действий и их основания. Кроме того, оба указанных исключающих преступность деяния обстоятельств при превышении их пределов выступают в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

В то же время, между рассматриваемыми институтами имеются значительные различия.

Так, при необходимой обороне источник опасности всегда общественно опасные действия человека. Для крайней необходимости факторами создания такого состояния могут быть любые действия (людей, животных), силы (природные), обстоятельства (чрезвычайные, обыденные).

При необходимой обороне вред всегда и исключительно причиняется только посягающему, его здоровью или жизни. При крайней необходимости вред причиняется лицу, которое никак не связано с созданием опасности. При этом такой вред может быть причинен как его личности и правам, так и государственным и общественным интересам.

Необходимая оборона не является преступной, когда причиненный в ходе нее вред меньше, а также равен или больше того, который предотвращен. При крайней необходимости причиненный вред всегда должен быть меньше предотвращенного.

Необходимая оборона допускается и в тех случаях, когда у обороняющегося имелась возможность защитить государственные, общественные и личные интересы любым другим путем, не прибегая к причинению вреда посягающему. То есть, законом возможность обороны не связана с возможностью избежать посягательства либо предотвратить его любыми другими способами. При крайней необходимости причинение вреда возможно исключительно в такой ситуации, когда устранить опасность без причинения вреда третьим лицам было невозможно.

Превышение пределов обороны является уголовно-наказуемым лишь при причинении тяжкого вреда или смерти. Превышение пределов крайней необходимости уголовно-наказуемо в случае причинения любого вреда.

Кроме того, крайняя необходимость имеет сходство и с причинением вреда при задержании. Сходство указанных обстоятельств, исключающих преступность деяния, состоит в следующем:

− они устраняют преступность деяния, делая его правомерным и общественно полезным;

− имеют одну общую цель- защиту правоохраняемых благ;

− в обязательном порядке причиняют вред общественным интересам;

− обладают таким признаком, как вынужденность той или иной степени, то есть, отсутствием иной возможности устранить опасность наиболее тяжких последствий .

В научной литературе вопросы сходства и различий институтов крайней необходимости и причинения вреда при задержании лица, совершившего преступления являются дискуссионными. Высказано мнение о том, что институты необходимой обороны и задержания преступника представляют собой подвиды крайней необходимости, а в основе ведомственных нормативных актов, осуществляющих регламентацию порядка применения сотрудниками правоохранительных органов оружия, физической силы и специальных средств лежит не идея необходимой обороны, а концепция крайней необходимости .

Продолжая и поддерживая данную точку зрения, В. Ф. Антонов считает, что тот факт, что задерживающий имеет право на причинение вреда правоохраняемым интересам только в том случае, если нет возможности задержать данное лицо иным способом, свидетельствует о неразрывной связи акта задержания лица, совершившего преступление, с институтом крайней необходимости, в связи с чем норма, предусматривающая освобождение от уголовной ответственности за причинение вреда при задержании, находится на стыке двух институтов уголовного права- необходимой обороны и крайней необходимости .

Подобные точки зрения о близости институтов задержания лица, совершившего преступления и крайней необходимости высказывались еще в теории советского уголовного права.

Так, И. И. Слуцкий полагал, что «причинение тяжкого вреда преступнику при его задержании можно признавать обстоятельством, исключающим ответственность при наличии условий, относящихся к крайней необходимости» .

Н. Д. Дурманов утверждал, что задержание преступника спустя значительное время с момента совершения им преступного деяния, как и причинение вреда при задержании, должно рассматриваться по правилам крайней необходимости .

В современной научной мысли высказано несколько иное мнение. Так, А. В. Никуленко считает, что нельзя утверждать о том, что одно обстоятельство, исключающее преступность деяния, вытекает из другого, ведь каждое из них, и крайняя необходимость, и причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, имеет набор специфических признаков, а норма о причинении вреда при задержании- обстоятельство, исключающее саму преступность деяния .

Данная точка зрения представляется наиболее справедливости, о ее обоснованности свидетельствует наличие различий между институтами крайней необходимости и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление, среди которых можно выделить следующие:

− причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, может быть совершено исключительно путем действия, в то время как крайняя необходимость может иметь место и в случае бездействия, когда лицо, при выполнении двух правовых обязанностей, одну из них не выполняет;

− причиняемый при крайней необходимости вред всегда должен быть меньшим, чем устраняемый, в то время как при причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление, соблюдение такого условия не требуется;

− основанием причинения вреда при задержании является совершение преступления задерживаемым, в то время как при крайней необходимости опасность может обусловливаться любыми факторами;

− при задержании вред причиняется действующему противоправно лицу, в то время как при крайней необходимости вред причиняется интересам невиновных третьих лиц;

− при превышении пределов причинения вреда задерживаемому уголовная ответственность наступает лишь за причинение среднего и тяжкого вреда здоровью, а также за причинение смерти, в то время как при превышении пределов крайней необходимости ответственность наступает за причинение любого вреда;

− условия правомерности крайней необходимости и причинения вреда различны.

Крайняя необходимость имеет достаточно сходства с таким обстоятельством, исключающим преступность деяния, как обоснованный риск. Их общими чертами является то, что для них характерно отсутствие общественной опасности и противоправности при причинении вреда в случае соблюдения установленных в законе условий их правомерности .

Независимо от законодательной трактовки подобных ситуаций и доктринального толкования их правомерности, проблемы юридической оценки ситуаций, связанных с причинением вреда в экстремальных ситуациях, с одинаковой частотой возникают в практике российских и зарубежных правоприменителей. Как при крайней необходимости, так и в условиях обоснованного риска лицо стоит перед выбором варианта поведения и вынуждено прогнозировать последствия своего деяния, причем нередко стоит альтернатива действия или бездействия .

В то же время, с данной точкой зрения согласны не все исследователи, по мнению ряда ученых в области уголовного права сам факт причинения действительного вреда правоохраняемым интересам уже свидетельствует об общественной опасности совершенного деяния, в связи с этим, отсутствие общественной опасности характерно только для некоторых обстоятельств, предусмотренных гл. 8 УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 41 УК РФ, риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием), подобно норме о крайней необходимости, где причинение вреда не является преступлением «если эта опасность не могла быть устранена иными средствами». Действия в условиях риска отличаются от действий в условиях крайностей необходимости своей сущностью. При крайней необходимости основанием является необходимость предотвращения вреда, угрожающего правоохраняемым интересам. Основанием возникновения обоснованного риска служит необходимость достижения общественно полезного результата. Поэтому при обоснованном риске происходит моделирование ситуации, где источник опасности создается самим лицом, действующим правомерно. Непосредственно угрожающего источника опасности, как при крайней необходимости, при обоснованном риске нет, этому при крайней необходимости действия лица направлены на предотвращение угрожающей опасности, при обоснованном риске — на достижение общественно полезного результата в виде улучшения имеющегося .

Субъектом крайней необходимости может быть как любое лицо, способное взять на себя ответственность выхода из конфликтной ситуации, так и специалист. Обосновать риск может только профессионал — лицо, обладающее специальными знаниями в той или иной сфере деятельности. Следовательно, рискованные действия обычного субъекта следует оценивать по правилам крайней необходимости. В то же время в тексте ст. 41УК РФ требований к субъекту не выдвигается, но из ее смысла ясно, что обоснованный риск может осуществляться только специальным субъектом. Аналогичное понимание вопроса существует и в науке уголовного права. Следует отметить, что существует и противоположная нашему мнению позиция, что субъектами рискованных действий могут быть как профессионалы, так и непрофессионалы, поскольку риск возможен в любой сфере человеческой деятельности. Сторонники данной позиции акцентируют внимание на «риске», а не на «обоснованном риске». На наш взгляд, обосновать риск могут лица, обладающие специальными знаниями в той или иной сфере деятельности .

Необходимо отметить, что даже в правоприменительной практике юристами далеко не всегда проводится разграничение исследуемых обстоятельств, исключающих преступностью деяния. Так, к примеру, адвокат по уголовному делу предпринимал попытки доказать, что в деянии лиц, которые совершили угон автотранспортного средства в состоянии алкогольного опьянения путем угрозы применения насилия к его собственнику, отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ. Защитник пояснил суду, что виновные имели своей целью доехать на данном автомобиле до своего дома, но не смогли исполнить свое намерение в силу того, что по пути их задержали сотрудники полиции. По мнению адвоката, в данном случае имели место крайняя необходимость и обоснованный риск, в которых общественно полезной целью являлось спасение от сильного мороза .

Принципиальное отличие двух вышеуказанных обстоятельств заключается в том, что ситуация крайней необходимости может быть вызвана действием какой-либо непреодолимой силы, физиологическим состоянием человеческого организма, действиями третьих лиц, поведением животных и т. п., в то время как ситуация обоснованного риска возникает вследствие сознательного нарушения рискующим субъектом установленных правил в целях достижения общественно полезного результата, который может способствовать прогрессу в конкретной сфере профессиональной деятельности, например медицине, фармацевтике, науке и технике, спорте, промышленности или в сфере обеспечения законности и правопорядка. То есть перед лицами, действующими в условиях крайней необходимости и обоснованного риска, стоят разные цели.

В первом случае цель — предотвращение вреда от непосредственно грозящей опасности правоохраняемым интересам, а во втором — общественно-полезная цель. При этом ставящаяся цель может быть также направлена на устранение опасности.

Например, решение провести сложную операцию по ампутации ноги тяжелобольному человеку ради спасения его жизни или здоровья ставит врача в ситуацию крайней необходимости, которую также можно трактовать как обоснованный риск. Если последствием такой операции явилось сохранение жизни больного, но возникновение инвалидности, то причиненный вред должен быть расценен как меньший, чем предотвращенный, и ответственность за него не должна наступить по правилам крайней необходимости. Если же в результате такой операции больной умер, а проведенная экспертиза установила, что смерть всё равно наступила бы при отсутствии хирургического вмешательства, то оправданием врача может быть обоснованный риск. Это подтверждает сходство двух названных обстоятельств и объясняет то, что во многих странах обоснованный риск не выделен в качестве обособленного обстоятельства, а приравнивается к крайней необходимости .

В отличие от крайней необходимости, действия при обоснованном риске — не крайняя мера. Однако стремление к достижению лучших результатов в сфере производства, науки, оправдывают действия B процессе эксперимента, связанные с риском. По нашему мнению, основным отличием крайней необходимости от обоснованного риска является отсутствие в последнем случае непосредственной грозящей опасности. Создание опасной ситуации обуславливается стремлением достижения значительно более важного результата, чем возможный вред при неудачном стечении обстоятельств.

Ситуация крайней необходимости — это ситуация, носящая неординарный характер, когда на лицо неразрешимый конфликт интересов, что создает право на разрешение ситуации лишь путем причинения вреда правоохраняемым интересам .

При обоснованном риске, напротив, ситуация предсказуемая, максимально сводящая риск к нулю. Обоснованным рискс читается тогда, когда лицо предприняло достаточные меры для предотвращения возможных вредных последствий в отношении охраняемых уголовным законом интересов .

Приходим к выводу, что обоснованный риск — это частный случай проявления крайней необходимости, выделенный законодателем в самостоятельную норму, в связи с увеличением условий правомерности причинения вреда для лиц, обладающих специальными признаками и действующими для достижения определенной законом цели.

Таким образом, крайняя необходимость, являясь обстоятельством, исключающим преступность деяния, имеет сходство с такими институтами уголовного права, как необходимая оборона, причинение вреда при задержании лицу, совершившему преступление и обоснованный риск. Основное их сходство заключается в том, что при соблюдении законодательно закрепленных условий лица, действующие в состоянии крайней необходимости, необходимой обороны и при причинении вреда при задержании лицу, совершившему преступление и причиняющие вред, уголовной ответственности не подлежат. Кроме того, указанные обстоятельства обладают социальной значимостью, имеют общие цели и являются, при превышении их пределов обстоятельствами, смягчающими наказание.

В то же время, обладая значительным сходством, вышеуказанные институты обладают рядом существенных особенностей, являясь при этом абсолютно самостоятельными институтами уголовного права.

Литература:

Новая редакция Ст. 2.7 КоАП РФ

Не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Комментарий к Статье 2.7 КоАП РФ

Состояние крайней необходимости не только исключает привлечение лица, совершившего определенное запрещенное комментируемым Кодексом деяние, к административной ответственности, но и вообще не считает такие действия административным правонарушением. Определение крайней необходимости в административном праве в целом соответствует пониманию ее в уголовном законодательстве. В соответствии со ст. 39 Уголовного кодекса не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

Комментируемая статья закрепляет три обязательных условия признания состояния крайней необходимости:

— опасность должна быть непосредственной, а не абстрактной и способной наступить в будущем;

— она не могла быть устранена другими средствами;

— вред причиненный должен быть меньше, чем вред предотвращенный.

Наличие этих условий можно проиллюстрировать на следующем примере. Водитель, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, везет человека в больницу. Для того чтобы его действия были признаны совершенными в состоянии крайней необходимости, необходимо следующее. Во-первых, лицу, транспортируемому в больницу, должна угрожать реальная непосредственная опасность. То есть данное условие будет соблюдено, если ситуация требовала немедленного врачебного вмешательства в случаях, например, инфаркта, инсульта, приступа аппендицита и т.п. Во-вторых, отсутствовали иные способы срочно доставить больного в медицинское учреждение (не было других транспортных средств; иных лиц, способных управлять транспортным средством, но не находящихся в состоянии алкогольного опьянения и т.п.). В-третьих, управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения не повлекло причинение вреда жизни и здоровью третьих лиц. Только при соблюдении всех трех условий водитель будет освобожден от административной ответственности по ст. 12.8 КоАП.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса действия лица в состоянии крайней необходимости являются обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

Другой комментарий к Ст. 2.7 Кодекса Российской Федерации об Административных Правонарушениях

1. В соответствии с данной статьей лицо не может быть привлечено к административной ответственности, если оно действовало в состоянии крайней необходимости. Из смысла статьи вытекает, что совершение лицом противоправного действия в состоянии крайней необходимости не является правонарушением, и, руководствуясь ст.24.5, производство по делу не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению. Крайняя необходимость является важным условием защиты личности и прав человека, охраняемых законом интересов общества и государства, способствует развитию социальной активности людей в охране правопорядка.

2. Законодатель, раскрывая понятие крайней необходимости, указывает на три условия, при которых противоправное деяние не является административным правонарушением:

1) причинение вреда охраняемым законом интересам для устранения непосредственно угрожающей опасности. То есть опасность должна быть не мнимой, а реальной, и не в будущем, а в настоящий момент;

2) опасность, угрожающая охраняемым интересам, не могла быть устранена иными средствами, т.е. не было возможности избрать другие меры для защиты, не причиняющие вреда. Орган (должностное лицо), рассматривающий данное дело, с учетом конкретных обстоятельств должен решить вопрос о том, являлось ли совершение противоправного деяния единственной возможностью для предотвращения вреда;

3) причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный. При оценке предотвращенного и причиненного вреда следует учитывать значимость интересов, которые защищались и которые были нарушены. Бесспорно, что интересы, связанные с жизнью, здоровьем человека, более значимы, чем имущественные интересы. Если речь идет об имущественных интересах, то здесь должен быть применен оценочный критерий — стоимость вреда предотвращенного и причиненного.

При наличии всех этих условий причинение лицом вреда охраняемым законам интересам признается уполномоченным органом (должностным лицом) крайней необходимостью, т.е. не является правонарушением и не влечет административной ответственности.

В статье не конкретизируется, о каком лице идет речь. Представляется, однако, что признание крайней необходимости возможно и при совершении противоправного деяния юридическим лицом.

3. Крайняя необходимость по своему содержанию близка к такому понятию, как необходимая оборона. Необходимая оборона — это совершение лицом противоправного действия, действовавшим в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите государственного или общественного порядка, собственности, прав и свобод граждан, установленного порядка управления от противоправного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны. Но КоАП РФ не предусматривает института необходимой обороны.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх