Олег ибрагимович шейхаметов

Олег Шейхаметов, основателей ресторанных сетей «Якитория» и «Ист-буфет», оформил явку с повинной по уголовному делу о взяточничестве в Следственном комитете (СКР), по которому проходят несколько высокопоставленных офицеров и вор в законе. Об этом пишет «Коммерсантъ».

Бизнесмен утверждает, что летом прошлого года передал $500 000 своему знакомому, бывшему полковнику МВД Евгению Суржикову, чтобы тот воспользовался связями в правоохранительной системе и выручил его приятеля Андрея Кочуйкова (Итальянец), попавшего в СИЗО после перестрелки в столичном ресторане Elements. Суржиков обратился к бывшему коллеге Денису Богородецкому, перешедшему в Управление собственной безопасности СКР, тот – к замглавы УСБ Александру Ламонову, а в итоге деньги якобы дошли до его начальника, полковника Михаила Максименко. Каждый из участников цепочки после задержания давал показания на следующего получателя денег.

Следствие полагает, что Максименко поручил первому замначальника ГСУ СКР по Москве Денису Никандрову переквалифицировать обвинение Итальянцу с вымогательства на более мягкую статью, что тот и сделал. На допросе Никандров заявил, что поступил так, поскольку опасался Максименко. Кочуйков вышел на свободу после полугода в СИЗО, но вновь был задержан – теперь уже сотрудниками ФСБ, которые расследовали дело об организованном преступном сообществе во главе с вором в законе Захарием Калашовым (Шакро Молодой). Попытку подкупить следователей вменили Шакро, которому и подчинялся Итальянец (см. «Приближенный Бастрыкина сыграл ключевую роль в освобождении людей Шакро»).

По словам адвоката Шейхаметова, бизнесмену стало совестно, что под стражей за совершенное им преступление оказался «другой человек». Ресторатор прилетел Москву из Европы, где сейчас проживает, дал показания и, после того как ФСБ освободила его от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, вновь отбыл за границу. Теперь у следствия есть две версии произошедшего.

Никандров уже дал ценные показания, и в случае, если его действия переквалифицируют со взяточничества на халатность, он сможет рассчитывать на минимальное наказание (см. «СМИ: экс-замначальника столичного главка СКР Денис Никандров договаривается со следствием»). Между тем в отношении Максименко и Никандрова возбуждено новое дело, уже объединенное со старым (см. «Двух сотрудников СКР обвиняют во взятке в $500 000»).

В начале заседания прокурор попросил огласить переписку ряда абонентов. Чуть позже стало понятно, что к следователям попала переписка заместителя Александра Дрыманова — Сергея Синяговского (его допрашивали накануне) и Нурдина Тугуза, которую они вели в конце июня 2016 года. Напомним, что мужчины познакомились в Краснодарском крае, когда Синяговский занимал одну из должностей в прокуратуре, а Тугуз занимался там бизнесом, связанным с недвижимостью. Земляки продолжили общение и после того, как Синяговский переехал в Москву и стал работать в Следственном комитете.

Тугуз: Брат, ты как? Выздоровел?

Синяговский: Брат, сегодня лучше… Меня что-то свалило. Завтра буду в строю.

Тугуз: Брат, ну что, дорогой, вы не узнали?

Синяговский: Сегодня дома валяюсь, заболел. Завтра будет все ок.

На первый взгляд безобидная переписка оказалась под пристальным вниманием следователей из-за того, что Тугуз позже отправил ее на мобильный телефон Шакро Молодому:

«Дядь, добрый вечер. Мой приятель на работе будет завтра только. Переписка наша», — написал вору в законе Тугуз и приложил скриншот с перепиской.

После оглашения материалов дела в зал вызвали самого Тугуза. Седовласый мужчина средних лет, в голубом свитере не спеша зашел на кафедру и неразборчиво, с сильным акцентом начал отвечать на вопросы прокуроров.

Он пояснил, что давно знает Синяговского и Дмитрия Смычковкого, который является «другом семьи». Все трое выходцы из Краснодарского края. Кроме того, свидетель заявил, что более 10 лет знает Калашова (Шакро Молодого).

— Какие у вас отношении с Захарием Калашовым? — спросил прокурор.

— Ничего такого, просто приятельские отношения, — не моргнув глазом ответил свидетель.

Чуть позже у «Васи» спросили, знает ли он, что Калашов является представителем криминальной среды:

— Нет, не знаю, — отмел свидетель.

— А вы сами имеете отношение к криминальной среде?

— Нет.

Свидетель также рассказал, что уже после событий на Рочдельской улице и ареста Андрея Кочуйкова, он приехал в загородный дом Калашова.

— Просто приехал, навестил. Анекдоты рассказывал. На ту тему, что произошла, мы не говорили.

— А на какую тему? — усмехаясь, поинтересовался прокурор, который не успел озвучить вопрос о перестрелке. И выждав паузу, продолжил: — Вы предлагали узнать информацию о перспективах этого дела?

— Нет. Никогда, — сказал свидетель. Чуть позже выяснилось, что он не поднимал эту тему, потому что Калашову не нравилось, когда его имя звучало в криминальной хронике.

— А он (Захарий Калашов. — Прим. авт.) просил?

— Нет.

Когда же речь зашла о телефонной переписке, свидетель вдруг спохватился и заявил, что не вел переписок с Шакро:

— Только если кто-нибудь не взял мой телефон и не послал, — заявил свидетель, видимо, предвидя вопросы о переписке.

По словам Тугуза, только ради того, чтобы продемонстрировать «собственную значимость», он сказал одному из охранников Калашова, что имеет связи в Следственном комитете и может узнать о ходе расследования.

В ходе допроса, похоже, совершенно случайно Вася рассказал суду, как через бывшего безопасника СКР Михаила Максименко добывал со своим другом Дмитрием Смычковским блатные номера для автомобилей. Свидетель рассказал, что в конце апреля 2016 года он вместе со Смычковским поехал на встречу с сотрудников комитета. Однако встреча не состоялась.

— С Димой поехали к Максименко на работу. Но тот подъехал на «БМВ», приоткрыл дверь автомобиля и сказал, что его руководство вызывает, мол, позже созвонимся.

— Зачем Смычковский встречался с Максименко, если тот был занят? — поинтересовался прокурор.

— Они заранее связывались насчет номеров. Максименко сказала, что может помочь решить.

— Максименко обещал номера СКР? — спросил уже судья.

— Да, — спокойно ответил свидетель.

После допроса прокуроры зачитали показания Тугуза, данные им после двух лет скитаний. Только в октябре 2018 года он наконец решил сдаться и рассказать, как все было. В отличие от допроса в суде, на допросе у сотрудников ФСБ свидетель было более словоохотлив. Им он заявил, что после ареста Кочуйкова навещал Калашова в Барвихе и сам предложил свою помощь вору в законе. А именно, сообщил ему, что у него есть знакомый (Смычковский), у которого есть много знакомых в Следственном комитете. На что получил от авторитета ответ: «Ну, попробуй». После задержания Никандрова и остальных сотрудников СК, Смычковский позвонил Тунгузу со словами: «Зря я связался с этим делом, мне надо уехать за границу. И ты заляг на дно…»

Читайте также: «Его в дерьмо засунут»: друг Дрыманова боится возвращаться в Россию

Как стало известно «Ъ”, неожиданный поворот произошел в деле трех бывших высокопоставленных сотрудников Следственного комитета России (СКР), обвиняемых ФСБ в получении особо крупной взятки. Ключевой свидетель обвинения бизнесмен Нурдин Тугуз, видевший, по версии следствия, передачу $600 тыс. бизнесменом одному из подсудимых, заявил, что между ними был лишь визуально-голосовой контакт.

По версии ФСБ РФ, расследовавшей уголовное дело о взятке в СКР, весной 2016 года в комитет был направлен $1 млн за освобождение из-под стражи криминального авторитета Андрея Кочуйкова (Итальянец). Посредниками в передаче части из этих денег и одновременно их получателями, по версии следствия, стали лично знавший многих руководителей СКР бизнесмен из Краснодара Дмитрий Смычковский и начальник главного управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности (ГУМВиСБ) комитета Михаил Максименко.

Как утверждало обвинение в Мосгорсуде, где сейчас слушается громкое дело, они встретились около 15 часов 28 апреля 2016 года у здания ГУМВиСБ (1-й Басманный пер., 8). Там полковник Максименко и «принял» от господина Смычковского, приехавшего на Mercedes S600 со своим приятелем Нурдином Тугузом, $600 тыс. Однако заявленный свидетелем обвинения господин Тугуз, ранее подтверждавший версию ФСБ, неожиданно выступил на стороне защиты.

Бизнесмен рассказал, что они с господином Смычковским действительно приезжали на встречу с Михаилом Максименко. Однако при въезде на парковку ГУМВиСБ Дмитрию Смычковскому, сидевшему за рулем Mercedes, пришлось уступать дорогу выезжающему служебному BMW-525 Михаила Максименко. Гости, по словам свидетеля, открыли двери, чтобы поздороваться с полковником, но тот даже не вышел из автомобиля. Михаил Максименко, как заявил суду Нурдин Тугуз, чуть опустил дверное стекло, крикнул приятелям, что его срочно вызвали к руководству (полковник непосредственно подчинялся председателю СКР Александру Бастрыкину).

Таким образом, свидетель поставил под сомнение ключевой вывод следствия о том, что именно 28 апреля в 1-м Басманном переулке была передана основная часть инкриминируемой обвиняемым взятки. ФСБ утверждает, что уже через 40 минут после контакта с господином Смычковским полковник Максименко за вычетом своей доли передал $400 тыс. главе ГСУ СКР по Москве генерал-майору Александру Дрыманову, с которым встретился возле «Президент-отеля» на Большой Якиманке. Господин Дрыманов в 19 часов того же дня отдал $200 тыс. своему заместителю генерал-майору Денису Никандрову в здании ГСУ СКР по Москве на Арбате. «Свои» $200 тыс. начальник управления СКР по Центральному округу Москвы Алексей Крамаренко, как полагает следствие, должен был получить от посредника Смычковского, но тот присвоил его долю. Тем не менее господин Крамаренко попал в число обвиняемых и подсудимых. Следствие считает, что для полноценного обвинения достаточно и намерения офицера на незаконное обогащение.

По версии следствия, через три месяца после предполагаемой передачи взятки коррупционную схему вскрыла ФСБ. Чекисты предотвратили досрочный выход Андрея Кочуйкова из СИЗО, а полиция задержала вора в законе Захария Калашова, который мог организовать выкуп товарища (в этом преступлении его не обвинили, посадив за рэкет). Узнав об этом, генерал Дрыманов, как полагает следствие, пригласил на встречу Дмитрия Смычковского и предложил ему покинуть Россию, чем тот незамедлительно воспользовался.

В Мосгорсуде, по замыслу обвинения, господин Тугуз должен был подтвердить, что бежать от уголовного преследования посоветовал Александр Дрыманов, однако и этого не произошло. Господин Тугуз сообщил, что это был не побег, а турпоездка. По словам свидетеля обвинения, они заранее планировали поехать в Грецию вместе со своими семьями, что и сделали. Затем будущий свидетель вернулся в Россию, а заочно обвиняемый Смычковский перебрался в Лондон.

Адвокат обвиняемого Крамаренко Елена Федулова рассказала «Ъ”, что со своей стороны задала свидетелю десятка два вопросов, получив на них четкие и однозначные ответы, опровергающие версию следствия. По ее словам, у свидетеля Тугуза нет абсолютно никаких оснований помогать фигурантам дела. В 2006–2007 годах сегодняшний свидетель проходил обвиняемым по громкому в то время уголовному делу о контрабандном ввозе крупных партий китайских товаров через аэропорты Краснодара, Майкопа и Сочи с последующей продажей их на Черкизовском рынке в Москве. Господин Тугуз, прежде чем его уголовное преследование было прекращено в связи с декриминализацией некоторых статей УК, полтора года отсидел в СИЗО «Лефортово». Интересно, что «определили» его туда сегодняшний обвиняемый Крамаренко и его адвокат Федулова, в то время занимавшие должности следователей по особо важным делам Генпрокуратуры РФ.

Сергей Машкин

Что Шакро Молодой рассказал суду о своем отношении к делу бывшего главы ГСУ СК по Москве Александра Дрыманова Вор в законе Шакро Молодой отказался давать показания в суде по делу обвиняемых в коррупции сотрудников СК, заявив, что не знаком с ними. Ранее на допросах он признал, что знал одного из взяткодателей и приходил в управление СК Захарий Калашов (Шакро Молодой) (Фото: Сергей Бобылев/ТАСС)

Криминальный авторитет Захарий Калашов (Шакро Молодой) отказался давать показания на процессе по делу о коррупционных связях между высокопоставленными сотрудниками Следственного комитета и представителями криминального мира, сославшись на конституционное право не свидетельствовать против себя.

Он участвовал в заседании в Мосгорсуде по видеосвязи по инициативе обвинения, которое утверждает, что подсудимые — бывший глава Главного следственного управления СК по Москве Александр Дрыманов, бывший начальник управления СК по ЦАО Алексей Крамаренко и бывший руководитель главного управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности СК Михаил Максименко — получили взятку в $1 млн за освобождение из-под стражи подручного Шакро Андрея Кочуйкова (Итальянца), который был арестован после перестрелки на Рочдельской улице в декабре 2015 года.

«Меня уже спрашивали, я рассказал все, что знаю. К этому делу я вообще не имею отношения, лиц этих не знаю, ни с кем из них не пересекался», — заявил Калашов из Усть-Лабинской колонии в Краснодарском крае, где он отбывает почти 10-летний срок за вымогательство.

По решению суда гособвинитель Игорь Потапов огласил показания, которые Калашов дал в ходе следствия по этому делу.

Друзья Итальянца

На первом допросе в ФСБ Калашов заявил, что не имеет никакого отношения к преступной иерархии, не имеет прозвища в криминальном мире, не знаком ни с кем из обвиняемых и даже не знает об их существовании. На втором допросе Калашов рассказал об обстоятельствах своего знакомства с основателем сети ресторанов «Якитория» Олегом Шейхаметовым, который, по версии следствия, заплатил сотрудникам СКР одну из взяток за освобождение Итальянца.

«Шейхаметов был мне известен как близкий знакомый Кочуйкова, достаточно успешный бизнесмен, длительное время, с 1990-х, поддерживающий отношения с Кочуйковым», — рассказал следователю Калашов. По его словам, Шейхаметова он видел только один раз весной 2016 года, через несколько месяцев после ареста Итальянца.

«Однажды в гости к моей жене к нам домой приехала супруга Кочуйкова Оксана. Ее сопровождал какой-то мужчина. Женщины ушли по своим делам, а мужчина остался со мной в комнате. Он представился как Олег Шейхаметов. Я ранее слышал о нем от Кочуйкова, тот называл его своим другом. Естественно, разговор сразу зашел о Кочуйкове, его незавидном положении и трудностях, связанных с его нахождением под стражей. Со слов Оксаны мне было известно, что Шейхаметов оказывает ей необходимую помощь как друг семьи. Я поинтересовался у него, требуется ли с моей стороны какая-либо дополнительная помощь, имея в виду оплату адвоката, отправку передач и тому подобное. Шейхаметов ответил, что справляется сам. Я не стал навязываться, понимая, что Шейхаметов достаточно успешен в бизнесе и вряд ли ему нужно какое-то материальное содействие, тем более Оксана сама могла попросить денег. А моральную поддержку мы с женой и так ей оказывали», — рассказал Калашов.

По его словам, Шейхаметов не предлагал ему участвовать в сборе денег на взятку.

Встреча в коридоре

Шакро также подтвердил данные следствия, что в мае 2016 года он встречался с Кочуйковым в здании управления СК по ЦАО столицы. «Такая встреча действительно состоялась. От кого-то из моих знакомых, точно не помню от кого, я узнал, что в этот день будут проводиться следственные действия с участием Кочуйкова и его доставят из СИЗО. Так как мы с ним давно не виделись, я решил увидеться с ним хотя бы мельком в коридоре, когда его поведут в кабинет следователя, и оказать ему моральную поддержку. Я надеялся, что, увидев меня, он поймет, что его друзья, к которым я причисляю себя, его поддерживают и, несмотря ни на что, помнят о нем. Кроме того, я знал, что Андрей в последнее время нервничал, вел себя несдержанно, отказывался прислушиваться к адвокатам, конфликтовал со следствием», — показал на допросе Калашов.

«Когда я увидел его в коридоре, я предложил ему подумать над тем, как сделать его защиту более эффективной и разумной, предложил рассказать правду. Кочуйков мне заявил, что признавать вину не будет. Я же полагал, что Кочуйков, рассказав правду, получит больше шансов поскорее вернуться к нормальной жизни, к семье», — заявил Шакро Молодой.

Следователи не задали ему вопрос, как именно он оказался в коридоре управления СК по ЦАО. В этот период Калашов еще находился на свободе, он был арестован только в июле 2016 года.

Дело следователей

Аресты в СК также начались в июле 2016 года, через полгода после перестрелки у ресторана Elements на Рочдельской улице в Москве. С одной стороны в ней принимали участие Кочуйков и его приближенные, с другой — адвокат Эдуард Буданцев. В ходе перестрелки два человека были убиты, семеро получили тяжелые ранения. Под арестом в итоге оказались только Кочуйков и его люди. Расследование дела несколько раз перепоручали разным следственным группам, а в июне 2016 года Кочуйков вышел на свободу — ему не стали продлевать нахождение под стражей.

По версии ФСБ, которая вела дело о коррупции, за освобождение Итальянца офицеры СК получили разными путями две взятки на общую сумму $1,5 млн.

$500 тыс. от Шейхаметова поделили между собой полковник Максименко, его заместитель Александр Ламонов, а также офицеры Денис Богородецкий и Евгений Суржиков. Последние двое были освобождены от наказания в связи с деятельным раскаянием, а Максименко и признавший вину Ламонов уже осуждены по этому эпизоду на 13 и 5 лет колонии соответственно.

Мосгорсуд сейчас рассматривает сейчас дело о второй взятке в $1 млн, которую подсудимым передавал девелопер Дмитрий Смычковский (сейчас находится за границей). Эти деньги были собраны окружением Шакро Молодого, утверждается в обвинительном заключении. В ФСБ Калашову не задавали вопросов по поводу Смычковского, следует из протоколов его допросов, которые зачитал Потапов.

Обвиняемые не признают вины. Максименко называл целью ФСБ получение показаний на главу СКР Александра Бастрыкина. Дрыманов заявлял, что сотрудники ФСБ имели в деле «особый интерес», связанный с участием в перестрелке Буданцева, в прошлом офицера КГБ, — они попросили не заключать его под стражу, хотя именно он застрелил двух человек. Впоследствии дело в отношении Буданцева было прекращено: его действия признали самообороной.

Депутат Андрей Скоч, бизнесмен Павел Те, прокурор Кирилл Кремнев, «авторитет» Олег Шейх, его сын…
​​​​Как стало известно, «сгущаются тучи» над заместителем прокурора Москвы Константином Кремневым. На него, и бывшего начальника СО по САО по ГСУ СКР по Москве Андрея Некрасова поступило заявление о получение крупной взятки.
Посредником выступал давний знакомый спецслужб – Шейхаметов Кирилл Олегович.
Последний — сын Олега Шейхаметова (Шейх), который был членом солнцевской ОПГ и является доверенным лицом депутата Госдумы Андрея Скоча. Именно Шейх по поручению Скоча передал взятку в 500 тыс долл высокопоставленному сотруднику СКР Михаилу Максименко за освобождение «авторитета» солнцевской ОПГ Андрея Кочуйкова (Итальянец).
Андрей Кочуйков
Также Олег Шейхаметов является партнером по ряду строительных проектов председателя Совета директоров холдинга Capital Group Павла Тё, который, как выяснили, был судим в Узбекистане за мошенничество и тщательно скрывает этот факт.
Кирилл Шейхаметов участвовал в даче взятки высокопоставленным правоохранителям от главврача московской поликлиники №129 Алексея Борискина. Мы начинаем серию статей, в которых подробно расскажем, как об этом эпизоде, так и всех вышеперечисленных персонажах.
Алексея Борискина в свое время специально выманили из ЦАО на территорию САО, где уже поджидали сотрудники ОЭБ и ПК УВД по САО. Они всучили главврачу «меченные» деньги, было возбуждено уголовное дело о получении взятки (статья 290 УК РФ), Борискину грозил большой срок.
Его свели с Кириллом Шейхаметовым (Шейх – младший), который через своего друга «решальщика»-безопасника Константина Марченко взялся «помочь» Борискину. Согласно заявлению, Марченко передал взятку на тот момент времени руководителю СУ по САО ГСУ СК по Москве Некрасову, который поделил ее с тогдашним прокурором САО Кремневым (сейчас на должности зампрокурора Москвы). Начинаем с публикации на правоохранителей и решальщиков.
«По существу заданных вопросов могу сообщить следующее: В конце июня 2014 года друг семьи Гершанов Леонид Владимирович познакомил меня с Марченко К. В., которого представил мне как действующего высокопоставленного сотрудника ЦА СК РФ и будущего руководителя ГСУ СК РФ по г. Москве.
На встречу Марченко К. В. приехал на а/м Тойота Лэндкрузер 200 черного цвета, г/н с 644 сс 77, данный автомобиль был оборудован СГУ и я был уверен, что это один из служебных автомобилей, закрепленных за Марченко К. В. Также вместе с ним приехал eго друг Шейхаметов Кирилл Олегович, бизнесмен. Вскоре Марченко К. В. пригласил принять участие во встрече своего брата Марченко Дмитрия, который приехал на а/м БМВ X5 белого цвета в форме сотрудника полиции в звании капитана и был представлен мне как оперативный сотрудник ГУ МВД России по г. Москве.
Марченко Дмитрий, достал из левого внутреннего кармана своего кителя служебное удостоверение и продемонстрировал его мне, сказав, что может решить любой вопрос на Петровке и в центральном aппарате МВД России. На удостоверении Дмитрий был сфотографирован в форме капитана полиции, его должности и подразделения я не запомнил. Марченко К. В. предложил мне помощь в связи с возбужденным в отношении меня 23.05.2014 г. уголовным делом по ч. 5 ст. 290 УК РФ, уверяя меня, что благодаря своей высокой должности в СК России может решить любой вопрос в Северном округе г. Москвы через руководителя СУ по САО Некрасова Андрея Сергеевича.
Через 2 дня Марченко К. В. сообщил мне, что руководитель СУ Некрасов А. С. ему доложил, что мое дело изучено, и я должен передать Марченко К. В. 300 000 (триста тысяч) долларов США за переквалификацию РФ моего обвинения на ч. 3 ст. 159 УК РФ, рассмотрение уголовного дела в особом порядке и получение условного срока в суде, а также 1 (один) миллион рублей лично для него.
Я ответил ему, что таких денег у меня нет, и что адвокат объяснил мне, что так как в мои должностные обязанности подписание договоров не входит, следствие автоматически переквалифицирует мои действия на ч. 3 ст. 159, а в связи со сложившейся судебной практикой, я и так получу в суде условный срок.
На что Марченко К. В. начал мне угрожать, что задействованы слишком серьезные люди, и обратной дороги для меня нет, и если я не хочу, чтобы мне немедленно изменили меру пресечения с подписки о невыезде на арест, я должен одолжить данную сумму или взять кредит. Зная его высокий статус в СК, я воспринял его угрозы всерьез и вынужден был согласиться на его шантаж.
Деньги в сумме 300 тысяч долларов США были переданы мною в конце июня-начале июля 2014 г. возле моего дома по адресу: г. Москва, ул. Малая Филевская, д. 66 в присутствии моего тестя Волкова Е. А. подельнику Марченко К.В. Шейхаметову Кириллу Олеговичу, который подъехал на а/м Лэндкрузер 200г/н с 644 сс 77. Оставшийся миллион рублей был передан мною в течение 2-х месяцев Марченко К. В., а также 500 тысяч из них для передачи Марченко К. В. заорал у меня Гершанов Л. В., который подъехал к моему дому на а/м Ауди А8 черного цвета, г/н м 555 мм 97.
Указанные средства со слов Марченко К. В. были им переданы руководству СУ СК по САО и Прокуратуры САО. После того, как меня несколько раз допросил следователь по особо важным делам СУ СК по САО Сергейчик Ю. С., Марченко К. С. потребовал у меня еще 30 (тридцать) тысяч долларов США, сказав что эти деньги ему необходимо передать сотруднику ГСУ, который должен подписать переквалификацию с ч. 5 ст. 290 на ч. 3 ст. 159.
Когда я пытался возражать, что уже влез в долги, и он мне гарантировал все вплоть до условного срока, Марченко К. В. сказал, что обычно его услуги стоят не меньше миллиона долларов, и поэтому он делает мне огромное одолжение, и то только по просьбе Гершанова Л. В. Деньги я передал Марченко К. В. возле моего дома. В суде дело рассматривалось не в особом порядке, а в общем. По этому поводу Марченко К. В. пояснил мне, что это юридические тонкости, и они меня вообще волновать не должны, так как он уже договорился по поводу меня с председателем Савеловского суда Афанасьевой Натальей Павловной, и по приговору я получу условный срок, как он мне и обещал.
Несмотря на это, после направления материалов дела в Савеловский суд Марченко К. В. потребовал еще 50 (пятьдесят) тысяч долларов США, угрожая тем, что данная статья (ч. 3 с. 159) предусматривает возможность получения pеального срока. Я неоднократно напоминал ему о наших предыдущих договоренностях, но он заявил, что я его и так отвлекаю своими заботами, когда он ждет в ближайшее время назначение на генеральскую должность, и если деньги ему не передать, то судья вынесет решение не в мою пользу.
Я опять испугался, и вынужден был передать ему очередную требуемую сумму, деньги я передавал Маченко К. В. в районе м. Сокол. В ходе судебного разбирательства Марченко К. В. потребовал еще 50 (пятьдесят) тысяч долларов США, с его слов для председателя Савеловского суда, так как потерпевшая сторона уже обращалась к судье с предложением денежных средств для вынесения приговора с реальным сроком, но получила отказ и теперь несомненно пойдет к председателю и тот даст указания судье принять во внимание доводы потерпевшей и вынести более строгий приговор с реальным сроком, поэтому я должен был с его слов перебить ставку потерпевшей стороны.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх