Основания прекращения обязательств

Договор — это одно из наиболее распространенных оснований для возникновения обязательств. Роль договора очевидна. Предназначение его заключается в регулировании в рамках закона поведения субъектов. Но после подписания договора довольно часто возникает необходимость расторгнуть его. И тогда расторжение договора является одним из вариантов прекращения обязательств.

Так, статьей 653 Гражданского кодекса Украины (ГК) прямо предусмотрено, что в случае расторжения договора обязательства сторон прекращаются. Но прекращение обязательства не всегда связано с расторжением договора. Например, согласно статье 607 ГК, обязательство прекращается невозможностью его исполнения в связи с обстоятельством, за которое ни одна сторона не отвечает, то есть прекращение обязательства не зависит от воли сторон. Таким образом, расторжение договора — это волевое действие (Венедиктов А.В. Договорная дисциплина в промышленности. — Л., 1935. — С. 135), в отличие от прекращения обязательства, где возможны как воля сторон, так и объективные обстоятельства.

Расторжение договора невозможно при полном его исполнении. Иными словами, надлежащее исполнение договора останавливает договорной процесс и устраняет обязательства, существовавшие по договоренности сторон. Также расторжение договора возможно только досрочно, поскольку по истечении срока договор прекращает действие, и если одна сторона не выполнила договор полностью или частично, то вступают в силу нормы, регулирующие последствия неисполнения обязательств.

Существует целая система способов расторжения договоров:

1) по соглашению сторон;

2) по инициативе одной из сторон;

3) по требованию третьих лиц согласно законодательству;

4) односторонний отказ от исполнения договора полностью или частично.

Рассмотрим данные основания подробнее.

Изменение и расторжение договора по соглашению сторон

Это самый адекватный способ растор­жения договора. Он подразумевает для сторон договора наименьшие потери при наступлении правовых последствий такого расторжения или сведение этих потерь к нулю. В силу принципа свободы договора возможно изменение и расторжение договора по соглашению сторон, если иное не предусмотрено самим договором или Законом (статья 651 ГК).

Принцип свободы договора имеет существенное значение не только при возникновении договорных обязательств, но и при их прекращении. Современная практика договорной работы показывает, что прекращение договорных обязательств не всегда осуществляется в точном соответствии с законодательством. Необходимо отметить, что свобода договора — это достаточно широкое понятие, но никак не абсолютное, поскольку при наличии достаточного количества диспозитивных норм стороны не должны нарушать императивные нормы.

Гражданское законодательство преду­сматривает способы, посредством которых стороны договора по взаимному соглашению могут изменить или расторгнуть договоры. Это может быть совершено, например, путем новации (замена одного обязательства другим, между теми же сторонами), предоставления взамен исполнения отступного (статья 600 ГК). Но все-таки, по мнению Шилохвоста О., практическая разница между новацией и изменением договора (изменение предмета, способа исполнения) заключается в том, что при новации по общему правилу прекращаются дополнительные обязательства (неустойка, задаток, гарантия и т.д.). В случае использования сторонами новации, но при желании сохранить действие способов обеспечения исполнения обязательства, они должны поставить эти меры в соответствие с нормами гражданского законодательства в новом договоре (Шило­хвост О. Прекращение обязательства новацией // Российская юстиция, 1996. — № 8. — С. 17).

Заметим, что соглашение о расторжении договора также может заключаться не только в письменной форме, но и путем совершения конклюдентных действий. Так, передача кредитору товаров (или их части), ранее полученных от него и неоплаченных, и получение их кредитором без возражений является расторжением (изменением в час­ти количества товаров) договора, если такое предусмотрено в самом договоре.

Важно заметить, что по договорам в пользу третьего лица стороны не могут расторгнуть или изменить заключенный ими договор без согласия третьего лица с момента его согласия воспользоваться своим правом по договору.

Изменение и расторжение договора по требованию одной из сторон

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда, если стороны не смогли договориться по поводу приведения договора в соответствие с обстоятельствами, которые существенно изменились, при наличии одновременно следующих условий (пункт 2 статьи 652 ГК):

1) в момент подписания договора стороны исходили из того, что такое изменение обстоятельств не наступит;

2) изменение обстоятельств обусловлено причинами, которые заинтересованная сторона не могла устранить после их возникновения при всей заботливости и осмот­рительности, которые от нее требовались;

3) исполнение договора нарушило бы соотношение имущественных прав сторон и лишило бы заинтересованную сторону того, на что она рассчитывала при подписании договора;

4) из сути договора или обычаев делового оборота не становится ясно, что риск обстоятельств несет заинтересованная сторона.

При применении вышеназванных положений необходимо учитывать следующее. Во-первых, изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо влечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях.

Само по себе существенное изменение обстоятельств не служит основанием для изменения договора. Так, если стороны, заключая договор на длительный срок, согласились, что указанные в нем цены являются твердыми и не подлежат изменению, следует считать, что каждая из них приняла на себя риск возможного повышения или понижения цен.

Следует отметить, что изменение (расторжение) договора по данному основанию невозможно, если на дату подписания договора уже возникло обстоятельство (произошло и было известно сторонам), являющееся основанием иска о расторжении (изменении) договора.

Во-вторых, законодатель достаточно жестко подошел к расторжению договора по требованию одной из сторон путем оговорки, что данные обстоятельства действуют исключительно в совокупности. Однако одновременное наступление таких обстоятельств достаточно сложно доказать в суде.

В-третьих, иск о расторжении (изменении) договора не может быть удовлетворен, если причины изменившихся обстоятельств могли быть преодолимы при той степени заботливости и осмотрительнос­ти, какая требуется по условиям и характеру оборота.

В-четвертых, лицо, требующее расторжения договора по рассматриваемому обстоятельству, должно представить доказательства существенного изменения обстоятельств, отвечающих названным четырем условиям. Как показывает анализ судебной практики, отказ в изменении (расторжении) договора по рассматриваемому основанию чаще всего происходит ввиду недоказанности истцом всех четырех составляющих. Также по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной.

Понятие дефиниции существенного нарушения сформулировано в статье 651 ГК, а именно: существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

На первый взгляд, данное понятие является достаточным критерием для изменения (или расторжения) договора. Несмотря на четкость законодательной формулировки, на практике все же возникают обоснованные вопросы: на ком лежит обязанность доказывания «существенного нарушения обязательства» и, как следствие, возникновения в будущем ущерба? Должен ли вред уже наступить или сторона может «предугадать» наступление вреда в будущем? Прежде всего, необходимо уяснить сущность «существенного нарушения».

Существенное нарушение договора одной стороной должно повлечь для контр­агента ущерб. При этом в качестве критерия размера ущерба законодатель называет условия, когда контрагент «в значительной степени лишается того, на что рассчитывал при заключении договора». Таким образом, необходимо наличие следующих условий:

— нарушение ус­ловий обязательства (норм договора или закона), вина контр­агента;

— ущерб (наступление ущерба или возможность наступления такового);

— наличие причинной связи между нарушением и наступлением ущерба (угрозой наступления ущерба).

Существенность нарушения договора определяется, исходя из условий договора. Нарушение договорного обязательства должно влечь наступление ущерба. Ущерб может быть уже причинен, либо могут складываться условия для возможного причинения ущерба другой стороне.

Позволю себе не согласиться с Каме­нецкой М.С., отмечающей, что «факт ущер­ба должен уже наличествовать» (Каменецкая М.С. Существенное нарушение договора контрагентом как основание его расторжения // Законодательство, 2004. — № 10). Представляется верной точка зрения профессора Кабалкина А.Ю., полагающего, что «сторона… должна доказать, что при продолжении действия договора она может понести ущерб» (Кабалкин А. Изменение и расторжение договора // Российская юстиция, 1996. — № 10. — С. 22). На мой взгляд, если бы законодатель имел в виду только «факт наступления ущерба», тем самым поставил бы добросовестного участника договора в зависимость от наступления ущерба, что не является критерием эффективной работы; лишил бы добросовестного участника договора средств защиты своих интересов. Так, например, понятие существенности нарушения договора может быть также связано с причинением неимущественного вреда в безвозмездных договорах.

Следующий требующий решения вопрос — это размер ущерба. Законодатель при оценке ущерба говорит о наступлении последствий, в результате которых сторона «в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора». Таким образом, критерием является то, на что были направлены интересы сторон при заключении договора, иначе — предмет договора (цена, конечный результат и т.д.). При этом термин «ущерб» не должен толковаться ограничительно. Кроме возможных высоких дополнительных расходов, неполучения доходов, он включает и другие последствия, существенно отражающиеся на интересах стороны.

Определяя целесообразность расторже­ния договора, суды оценивают сложив­шиеся между сторонами отношения и учитывают экономическую цель государства — сохранение стабильности гражданского оборота (Каменецкая М.С. Существенное нарушение договора контрагентом как основание его расторжения // Законодательство, 2004. — № 10). Сторона, ссылающаяся на существенное нарушение ­договора, должна представить суду соответствующие доказательства его наличия.

В судебной практике общепринятый подход по этому вопросу отсутствует. Представляется, что при анализе расторжения (изменения) договора по рассматриваемому условию ключевым критерием должно являться «наступление ущерба» или «возможность наступления ущерба в будущем». Так, например, если по договору аренды нежилого помещения ответчик допустил ухудшение состояния нежилого помещения, при этом не устранил данные обстоятельства (не отремонтировал помещение), это является критерием для расторжения договора в связи с его существенным нарушением. Если же к моменту обращения в суд помещение было отремонтировано — отпали обстоятельства для расторжения договора. Такие нарушения должны быть устранены в разумный срок.

Таким образом, существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Сторона, заявившая в суде требование об изменении или прекращении договора, должна доказать, что при продолжении действия договора она может понести ущерб в форме упущенной выгоды и тех расходов, которые возникли в процессе исполнения договора. Сам факт наличия такого нарушения не служит основанием для расторжения договора, если в разумный срок нарушение устранено.

Сторона, заявившая об одностороннем отказе в связи с существенным нарушением условий договора контрагентом, вправе предъявить ему требования о возмещении убытков, причиненных расторжением или изменением договора (пункт 5 статьи 653 ГК). На практике обе стороны договора настаивают на его расторжении (изменении) ввиду существенного нарушения. Поэтому важно подчеркнуть, что суд должен выяснить, кем действительно были существенно нарушены договорные обязательства. Выяснение этого обстоятельства имеет существенное значение, поскольку убытки подлежат возмещению при противоправном поведении контрагента.

Также необходимо подчеркнуть, что требование о расторжении договора в случае существенного нарушения его условий относится к правам, которые могут быть переданы одной из сторон договора другим лицам.

К иным случаям изменения и расторжения договора, в качестве примера, можно также отнести основания пункта 2 статьи 634 ГК, согласно которому присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если сторона лишается прав, которые она обычно имела, а также если договор включает или ограничивает ответственность другой стороны при нарушении обязательств или другие условия, которые явно тяжелее для присоединившейся стороны.

Требование одной из сторон о растор­жении договора не является сделкой, поскольку в отличие от соглашения о растор­жении договора непосредственно не влечет прекращения возникших по договору прав и обязанностей. Последние прекращаются решением суда. Таким образом, требование о расторжении договора является реализацией субъективного права, что в теории юридических фактов принято относить к юридическим поступкам (пункт 4 части 2 статьи 11 ГК). Расторжение договора влечет прекращение прав и обязаннос­тей ­сторон договора в будущем.

Необходимо обратить внимание на одно обстоятельство, которое довольно ­часто упускают из виду: по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут, если в нем предусмотрены конкретные основания для расторжения (часть 3 статьи 651 ГК). В противном случае условие о расторжении договора по требованию одной из сторон нельзя считать сформулированным, а договор расторгнуть. Данное обстоятельство подтверждается судебной практикой.

Закон в некоторых случаях определяет, когда можно расторгнуть договор только по решению суда. Это касается растор­жения договора аренды государственного или коммунального имущества. Даже если в содержание включить положение о расторжении договора, то такие пункты будут признаны недействительными, как не отвечающие нормам Закона.

Изменение и расторжение договора по требованию третьих лиц согласно законодательству

Круг третьих лиц, которые могут «вмешиваться» в договорные отношения сторон и требовать расторжения договора, строго предусмотрен законом, поскольку государство старается не вмешиваться в свободу договора и тем самым предусмат­ривает степень вмешательства в наиболее важных случаях. Так, например, прокурор может требовать расторжения договора через суд, если докажет, что данный договор нарушает интересы государства.

Например, в Высший арбитражный суд Украины обратилось ООО с иском о признании постановления Антимонопольного комитета Украины о применении штрафных санкций за действия, предусмотренные статьей 5 Закона Украины «Об ограничении монополизма и недопущении недобросовестной конкуренции в предпринимательской деятельности». Суд отказал ООО, аргументируя это тем, что общество действительно занимает монопольное положение на рынке ценных бумаг по регистрации прав собственности на ценные бумаги акционерных обществ, с которыми им были заключены договоры на ведение реестра собственников ценных бумаг, следовательно, покупатели ценных бумаг вынуждены регистрироваться только у регистратора, которого определил эмитент. Соответственно, решением суда был расторгнут такой договор (Обзорное письмо ВАСУ от 17.04.2001 № 01-8/459 «О некоторых вопросах разрешения споров с участием Антимонопольного комитета Украины» // Вісник господарського судочинства, 2001. — №2).

Односторонний отказ от исполнения договора полностью или частично как основание для изменения и расторжения договора

Односторонний отказ от исполнения договора по сути является разновид­ностью расторжения договора по инициативе одной из сторон. В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным (часть 3 статьи 651 ГК).

При применении вышеназванного правила следует учитывать, что, согласно статье 525 ГК, односторонний отказ от исполнения обязательства допускается лишь в случаях, предусмотренных законом и договором. Поэтому право на односторонний отказ от исполнения договора без обращения в суд может возникнуть только на основании договора или закона.

Нормы, предусматривающие основания, сосредоточены главным образом в части второй ГК. Садиков О.Н. классифицирует данные нормы для одностороннего расторжения договора на две группы. К первой относятся нормы в отношении договоров, суть которых предопределяет предоставление сторонам (или одной стороне) права отказаться от договора по их усмотрению. Например, по договору займа пользователь имеет право вернуть вещь в любое время до окончания срока договора (статья 834 ГК). Во вторую группу входят нормы, предусматривающие такое право стороны в случаях, когда другая сторона нарушила свои обязательства. Например, по договору купли-продажи (часть 2 статьи 666 ГК, часть 2 статьи 671 ГК). Таким образом, законодатель предусматривает широкий диапазон оснований для одностороннего расторжения договора.

Форма соглашения

Соглашение об изменении или расторжении договора заключается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не следует иное. Статья 654 ГК предусматривает некоторые общие требования к форме соглашения об изменении или расторжении договора. Она должна быть той же, что и форма соответствующего договора — устной или письменной (простой или нотариальной). Данное правило носит диспозитивный характер. Договором может быть установлено, что соглашение сторон об изменении или расторжении договора заключается в иной форме, чем сам договор. Иная форма может вытекать также из закона, иных правовых актов или обычаев делового оборота. Но что касается формы отказа от договора, то законодательством не определено четко правило, поэтому, полагаю, необходимо исходить из общих норм, регулирующих подобные отношения.

Поскольку при заключении договора стороны, как правило, заинтересованы в стабильном сотрудничестве и самим фактом подписания оформляют уже достигнутые, согласованные и выверенные договоренности, вопросам расторжения договора и их правовым последствиям уделяется недостаточно внимания. Между тем нередки случаи, когда одна из сторон договорных отношений при составлении текста договора умышленно обходит положения, касающиеся его расторжения. И, наоборот, намереваясь отказаться от договора впоследствии с выгодными для себя или противоправными целями, вносит в текст завуалированные положения о последствиях расторжения, крайне невыгодные для другой стороны.

Чтобы избежать таких ситуаций и обес­печить юридическую безопасность договора, прежде всего необходимо провести тщательную проверку контрагента в преддоговорной период. Затем при разработке и согласовании отдельных положений договора самое пристальное внимание следует уделить следующим моментам.

Во-первых, срок действия договора — его начало и прекращение. Необходимо четко сознавать, что начало действия договора означает момент возникновения договорных обязательств, а просрочка исполнения обязательств влечет за собой ответственность, пусть даже такая ответственность не предусмотрена договором. Точное знание того, в какой момент договор прекращает свое действие, избавит от возможных споров с контрагентом о продолжении исполнения обязательств.

Во-вторых, очень важными являются положения о взаимной ответственности сторон. Ответственность за ненадлежащее исполнение или неисполнение сторонами своих договорных обязательств должна быть соразмерна. Следует избегать формулировок типа «за нарушение любого положения договора…». Положения об ответственности сторон должны быть сформулированы максимально конкретно, чтобы избежать их произвольного толкования.

В-третьих, юридическая корректность, стилистическая и грамматическая правильность каждого предложения в тексте договора — залог точного единообразного его толкования. В соответствии со статьей 213 ГК при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Это правило установлено в целях обеспечения единообразия толкования условий всех договоров при разрешении споров по ним в судебном порядке. Несмотря на то что статья 627 ГК предусматривает ряд положений о так называемой свободе договора, являющейся одним из основополагающих принципов гражданского законодательства вообще, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом, действующим в момент заключения договора.

Особое внимание при заключении договора следует обратить на порядок разрешения споров. Исходя из принципа свободы договора, стороны вправе сами устанавливать этот порядок. Как правило, в текст договора вносится стандартная формулировка, состоящая из двух пунктов, например: «1. Споры и разногласия, которые могут возникнуть при реализации настоящего договора, будут, по возможности, разрешаться путем переговоров между сторонами. 2. В случае невозможности разрешения споров путем переговоров, стороны разрешают их в судебном порядке». Однако применение такой формулировки, во-первых, не совсем приемлемо для договоров определенного типа (договоры и протоколы о намерениях и т.п.), а во-вторых, требует уточнения, в каком именно суде или хозяйственном суде будет разрешаться спор. В противном случае можно столкнуться с такой ситуацией, что, лишь обозначив преддоговорным документом намерение заключить основной договор, в случае отказа от этого намерения, контрагентом будет предъявлен иск.

Вообще, при сложившейся почти повсеместно практике «договорного и финансового правосудия» можно порекомендовать уделять особое внимание разрешению споров путем переговоров, взаимных консультаций или же обращаться в третейский суд. Необходимо иметь в виду, что в ряде случаев стороны расторгаемого договора должны исполнить свои обязательства независимо от того, прекратил договор свое действие или нет.

МАЙОРОВ Василий — начальник юридического отдела ООО «Компания «Реверс», г. Киев

1. Обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

2. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

3. Стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

Комментарий к статье 407 Гражданского Кодекса РФ

1. Прекращение обязательства есть отпадение правовой связанности его субъектов, утрачивающих вследствие этого субъективные права и обязанности, составляющие содержание обязательства.

Глава 26 ГК называет десять оснований прекращения обязательств: надлежащее исполнение, отступное, зачет, совпадение должника и кредитора в одном лице, новация, прощение долга, невозможность исполнения, акт государственного органа, смерть гражданина, ликвидация юридического лица. Однако данный перечень не является исчерпывающим, поскольку п. 1 комментируемой статьи предусматривает возможность установления иных оснований прекращения в ГК, других законах и иных правовых актах, а также в договоре.

Так, помимо перечисленных выше, Кодекс признает значение прекращающего обязательство факта за наступлением отменительного условия (см. п. 2 ст. 157 ГК и коммент. к ней), окончанием срока действия договора (см. п. 3 ст. 425 ГК и коммент. к ней) и др. Отдельные основания прекращения обязательств установлены в СК (ст. 120), Законе о банкротстве (п. 9 ст. 142, ст. 156 и др.).

Законы и иные нормативные акты могут предусматривать особенности, касающиеся условий применения некоторых способов прекращения обязательств (см., например, ст. 157 КТМ, п. п. 8 и 9 ст. 142 Закона о банкротстве).

2. Пункт 1 комментируемой статьи предоставляет сторонам возможность установить иные (не поименованные в законе) основания прекращения обязательств, а также предусмотреть условия и механизм прекращения обязательства. При этом в силу п. 5 ст. 421 и п. 2 ст. 422 ГК (см. коммент. к ним) свобода сторон в формулировании таких условий ограничивается лишь необходимостью соблюдения императивных норм закона или иного правового акта.

3. В силу п. 1 обязательство может быть прекращено как полностью, так и в соответствующей части. В последнем случае оставшаяся часть связывающего кредитора с должником обязательственного правоотношения сохраняет силу. Частичное прекращение возможно только в отношении делимых обязательств и выражается, как правило, в уменьшении их предмета (например, уменьшении количества передаваемого товара).

Данные правила имеют универсальный характер и применяются ко всем способам прекращения обязательств, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из существа соответствующего способа.

Частичное прекращение обязательства следует отличать от его изменения (см. п. 1 ст. 450 ГК и коммент. к ней).

4. Пункт 2 предусматривает, что прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, установленных законом или договором.

Закон предусматривает два режима прекращения обязательства по требованию одной из сторон. Во-первых, это право на односторонний отказ от исполнения обязательства (см. ст. 310, п. 3 ст. 450 ГК и коммент. к ним). Во-вторых, это возможность одной из сторон договора потребовать его расторжения в судебном порядке (см. п. 2 ст. 450 ГК и коммент. к ней).

Право заключения соглашения, предусматривающего возможность прекращения обязательства по требованию одной из сторон, вытекает из принципа свободы договора. Такое соглашение будет действительным, если оно не нарушает императивные предписания закона.

5. Прекращение основного обязательства по общему правилу влечет прекращение и связанных с ним дополнительных обязательств (см. п. 1 ст. 352, п. 1 ст. 367 ГК и коммент. к ним). В то же время прекращение дополнительного обязательства не влияет на судьбу основного.

Указанные правила не затрагивают вопроса о влиянии прекращения основного обязательства на судьбу штрафных санкций, причитающихся кредитору. Притязания на уплату неустойки (процентов, убытков) возникают в силу самостоятельного основания (неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства), являются содержанием особого (охранительного) правоотношения, обладают самостоятельной имущественной ценностью и не выступают в качестве составной части основного обязательства. Как следствие, прекращение последнего само по себе не затрагивает указанных притязаний и не лишает кредитора права требовать с должника образовавшиеся до момента прекращения основного обязательства суммы имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (см. п. 1 письма ВАС N 104).

. Невозможность исполнения означает неосуществимость прав и неисполнимость обязанностей, входящих в его содержание.

Обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельствами, за которые ни одна из сторон не отвечает (п.

1 ст. 416 ГК). Хотя данная формулировка достаточно традиционна для отечественного правопорядка*(1417), она не вполне корректна, поскольку ставит решение вопроса о судьбе обязательства в зависимость от ответственности сторон за его неисполнение. Вместе с тем между этими вопросами нет (и не может быть) подобной взаимообусловленности. Очевидно, что привлечение должника к ответственности не может сделать неосуществимое осуществимым. Так, в ситуации гибели индивидуально-определенной вещи, являющейся предметом обязательства, исполнение его становится невозможным независимо от причин, вызвавших такую гибель.

Как следствие, правопрекращающий эффект имеет любая невозможность исполнения независимо от того, вызвана она обстоятельствами, лежащими вне сферы ответственности сторон, или нет.

Вместе с тем причины, вызвавшие невозможность исполнения, отнюдь не безразличны для определения дальнейших взаимоотношений между сторонами. В случае когда невозможность исполнения явилась следствием обстоятельств, лежащих вне сферы ответственности сторон, она выступает исключительно в качестве правопрекращающего факта. Если же невозможность обусловлена обстоятельствами, за которые ответственна одна из сторон, одновременно с прекращением первоначального (регулятивного) обязательства возникает новое охранительное обязательство, в рамках которого эта ответственность реализуется.

Юридический эффект прекращения обязательства производит лишь постоянная невозможность исполнения, т.е. невозможность, носящая неопределенно-длительный характер*(1418). В противоположность ей временная невозможность должна рассматриваться лишь как определенного рода затруднительность исполнения.

Она не может прекратить обязательства, а лишь отсрочивает момент его исполнения.

Невозможность исполнения обязательств может проистекать в силу разного рода обстоятельств. Исполнение может оказаться невозможным в результате естественных причин, например смерти гражданина-должника, в обязательстве, тесно связанном с его личностью (ст. 418 ГК), гибели индивидуально-определенной вещи — предмета договора и т.п. Эти и иные подобные случаи охватываются понятием физической (фактической) невозможности исполнения. В противовес ей юридическая невозможность связана с предписаниями закона. Она означает недопустимость осуществить исполнение обязанностей вследствие установления нормативных запретов и ограничений. Наиболее часто эти ограничения являются следствием издания акта компетентного государственного органа (ст. 417 ГК)*(1419).

В зависимости от времени возникновения различают невозможность первоначальную, существующую уже к моменту установления обязательства, и последующую, наступившую в период действия обязательства.

Ссылаясь на «общепризнанный принцип» — «невозможное не может стать предметом обязательства»,- отдельные авторы полагают, что в случае первоначальной невозможности исполнения обязательство возникнуть не может*(1420).

Однако ссылка на юридическую максиму двухтысячелетней давности, которая уже в момент своего возникновения знала достаточное число исключений, а ныне не имеет ни прямого, ни косвенного закрепления в законодательстве, вряд ли допустима. Более того, действующее законодательство (в частности, ст. 455 и 826 ГК) недвусмысленно дает понять допустимость и законность установления обязательства по поводу имущества, не существующего к моменту заключения договора. Современные международно-правовые акты (например, ст. 3.3 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА, ст. 4.102 Принципов Европейского договорного права) устанавливают: «Сам по себе факт, что в момент заключения договора исполнение принятого на себя обязательства было невозможным (либо сторона не была управомочена распоряжаться имуществом, к которому относится договор), не влияет на действительность договора».

Таким образом, обстоятельство невозможности во всех случаях должно оцениваться только в момент наступления срока исполнения обязательства, а первоначальная невозможность должна рассматриваться по тем же правилам, что невозможность последующая.

Применение подобных правил позволяет в значительно большей степени гарантировать интересы участников договора, сохранив для них возможность использования всех способов и механизмов защиты, предусмотренных законом и соглашением сторон*(1421).

Последствием невозможности исполнения является прекращение права кредитора и обязанности должника, составляющих содержание обязательства. В случае когда указанное обязательство возникло из взаимного договора и являлось встречным и взаимообусловленным по отношению к другому обязательственному отношению, последнее также прекращается. Поскольку отпадает основание уже совершенного предоставления, оно должно быть возвращено по правилам гл. 60 ГК как неосновательное обогащение. В изъятие из общего правила п. 2 ст. 416 ГК устанавливает, что если причиной невозможности явились виновные действия кредитора, последний не вправе требовать возвращения исполненного им (как должником) по встречному обязательству. Тем самым законодатель создает специальный случай недопустимости возврата неосновательного обогащения.

Помимо общего последствия, п. 1 ст. 417 ГК предусматривает возможность сторон обязательства, прекратившегося на основании акта компетентного органа, требовать возмещения убытков, причиненных изданием такого акта. При этом отсылка к общим правилам ст. 13 и 16 ГК означает, что возмещение убытков возможно только в ситуации признания соответствующего нормативного правового акта недействующим (признания ненормативного правового акта недействительным). В зависимости от статуса компетентного органа убытки подлежат возмещению Российской Федерации соответствующим субъектом Федерации или муниципальным образованием.

Кроме того, п. 2 ст. 417 ГК предусматривает, что в случае признания недействующим (недействительным) акта компетентного органа, вызвавшего невозможность исполнения, обязательство восстанавливается, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа обязательства. В качестве обстоятельства, исключающего восстановление прекращенного обязательства, закон называет также утрату кредитором интереса к исполнению.

Такими обстоятельствами, в частности, являются основания иска Суслова к фирме «Альфа» и доказательства, положенные истцом в основу требования. Поскольку в вопросе указано, что суть требований истца Суслова сводилась к тому, что фирма «Альфа» обязана вернуть ему указанную сумму денег, так как не исполнила договор поручения, заключенный в 2007 году, к иску, очевидно, приложены следующие доказательства:
1. доказательство возникновения обязательств Ответчика по договору поручения,
2. доказательство неисполнения поверенным договора поручения,
3. доказательство неосновательного обогащения поверенного.
Первым доказательством является договор поручения, оформленный надлежащим образом и подписанный Сусловым и уполномоченным представителем фирмы «Альфа».
Вторым доказательством является, как следует из содержания вопроса, решение суда, из которого видно, что Суслов обращался в суд с иском о признании за ним права собственности на помещение ресторана, основываясь на договоре поручения, но ему было отказано в удовлетворении исковых требований. Очевидно, что суд отказал Суслову в иске исходя из того, что он не был указан в договоре купли-продажи как покупатель или лицо, в интересах которого была совершена сделка, т.е. формально фирма «Альфа» выступила как самостоятельная сторона этой сделки, действовавшая в своём интересе.
Третьим доказательством является документ (платёжное поручение банку или расписка или приходный кассовый ордер фирмы «Альфа») о передаче 30млн. рублей Сусловым фирме «Альфа».
При таких обстоятельствах основаниями иска Суслова к фирме «Альфа» являются п.п.7 п.1 ст.8 (неосновательное обогащение) и абз.3 ст.12 ГК РФ (защита гражданских прав путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения).
В совокупности перечисленные доказательства с высокой степенью вероятности могут быть расценены судом как относимые, допустимые и достаточные для удовлетворения иска. Следовательно, задачей ответчика является обоснование в суде ничтожности хотя бы одного из представленных истцом доказательств.
Обоснование ничтожности доказательств неисполнения поверенным договора поручения и неосновательного обогащения поверенного представляется неперспективным. Решение суда, которым было установлено, что Суслов не был указан в договоре купли-продажи как покупатель или лицо, в интересах которого была совершена сделка (т.е. фирма «Альфа» исполнила договор поручения ненадлежащим образом) не отменено и не оспаривается. Документ о передаче 30млн. рублей Сусловым фирме «Альфа» не может быть признан ничтожным, поскольку а) либо будет подтверждён банком, осуществлявшим перевод денег со счёта на счёт, б) либо является документом, оформленным самим ответчиком (расписка в получении денег, приходный кассовый ордер). Признание ничтожным договора поручения для фирмы «Альфа» если и возможно, то не имеет смысла, т.к. повлечет применение последствий на основании ст.167 ГК РФ в виде реституции и не избавит ответчика от обязанности вернуть истцу полученные денежные средства.
При таких обстоятельствах усилия фирмы «Альфа» должны быть направлены на доказывание отсутствия (прекращения) её обязательств по договору поручения. В соответствии с гл.26 ГК РФ основаниями прекращения обязательств являются:
ст. 408 – Прекращение обязательства исполнением,
ст. 409 – Отступное,
ст. 410 – Прекращение обязательства зачетом,
ст. 412 – Зачет при уступке требования,
ст. 413 – Прекращение обязательства совпадением должника и кредитора в одном лице,
ст. 414 – Прекращение обязательства новацией,
ст. 415 – Прощение долга,
ст. 416 – Прекращение обязательства невозможностью исполнения,
ст. 417 – Прекращение обязательства на основании акта государственного органа,
ст. 418 – Прекращение обязательства смертью гражданина,
ст. 419 – Прекращение обязательства ликвидацией юридического лица.
Для того чтобы определить, по какому основанию следует считать прекратившимися обязательства фирмы «Альфа» следует принять во внимание следующее:
1. По условиям договора поручения фирма «Альфа» обязана была подыскать и приобрести для Суслова помещение ресторана. Исполнение договора поручения должно было бы завершиться возникновением у Суслова прав по договору купли-продажи помещения и государственной регистрацией перехода к нему права собственности на помещение (ст.551 ГК РФ).
2. Поверенный подходящее помещение подыскал. Помещение устроило доверителя, что подтверждается фактическими действиями Суслова: согласие с оплатой денег за помещение продавцу – фирме «Мимоза», обращение в суд с заявлением о признании права собственности на помещение.
3. Права по договору купли-продажи помещения у Суслова возникли. Следует отметить, что порядок возникновения этих прав в рассматриваемом случае больше соответствует условиям агентского договора (ст.1005 ГК РФ), чем договора поручения (ст.971 ГК РФ) – судом было установлено, что в декабре 2008 года между фирмой «Альфа» и Сусловым был заключен договор цессии, по условиям которого фирма «Альфа» передала Суслову все права по сделке купли-продажи спорного помещения ресторана, заключенной с фирмой «Мимоза».
4. К Суслову, как к стороне договора купли-продажи помещения, право собственности на помещение не перешло (т.е. поверенным не исполнено последнее условие исполнения обязательства). Тем не менее, это обстоятельство невозможно обосновать недобросовестностью фирмы «Альфа», так как продавец (фирма «Мимоза») не представил в УФРС для регистрации перехода права собственности подлинники правоустанавливающих документов на помещение ресторана. Фирма «Альфа» со своей стороны выполнила все условия заключенного с фирмой «Мимоза» договора, не проявив при этом ни умысла, ни неосторожности, которые могли бы повлечь приостановку регистрационных действий УФРС. Доказательства обратного в деле отсутствуют.
В соответствии со ст.401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, не несет ответственность при отсутствии вины (умысла или неосторожности). В абз.2 п.1 ст. 401 ГК РФ указываются признаки, в соответствии с которыми лицо, нарушившее обязательство, признается невиновным. Данные признаки сочетают в себе как субъективные, так и объективные критерии. К числу первых относится проявление должной степени заботливости и осмотрительности в принятии всех находящихся в распоряжении должника мер для надлежащего исполнения обязательства, к числу вторых — соответствие степени заботливости и осмотрительности характеру обязательства и условиям договора. Поскольку действия фирмы «Альфа» в рассматриваемом случае удовлетворяют указанным требованиям, ответчик считается невиновным в невозможности зарегистрировать переход права собственности по договору. Принудить продавца к завершению сделки фирма «Альфа» не имеет возможности в силу отсутствия правовых возможностей. Признать право собственности Суслова на помещение в судебном порядке (п.3 ст.551 ГК РФ) фирма «Альфа» не может, поскольку такие полномочия не предусмотрены договором поручения.
Устанавливая презумпцию вины нарушителя обязательства, ГК возлагает на него бремя доказывания отсутствия вины (п.2 ст.401 ГК РФ). По существу, фирма «Альфа» достигает такого результата, если удается доказать, что нарушение обязательства было вызвано поведением третьего лица (фирмой «Мимоза»), за которого она не отвечает. Таким доказательством является мотивированный письменный отказ УФРС в проведении государственной регистрации перехода права на помещение (выдаётся в соответствии со ст.20 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним).
На основании изложенного обязательства фирмы «Альфа» перед Сусловым следует считать прекратившимися по основаниям:
ст. 408 ГК РФ – в связи исполнением обязательства в части подыскания помещения, заключения договора купли-продажи помещения, возникновения у Суслова прав по указанному договору,
ст. 416 ГК РФ – в связи с невозможностью исполнения обязательства в части государственной регистрации перехода права собственности на помещение к Суслову.
Резюмируя всё изложенное выше, сформулировать правовую позицию фирмы «Альфа» в отношении иска Суслова можно следующим образом:
Исковое требование не подлежит удовлетворению в связи с прекращением обязательств ответчика по основаниям, предусмотренным ст.ст. 408, 416 ГК РФ. Доказательствами прекращения обязательств по указанным основаниям являются заключенный между фирмой «Альфа» и Сусловым договор цессии и мотивированный письменный отказ УФРС в проведении государственной регистрации перехода права на помещение.
Для Хабарова существуют пути решения сложившейся проблемы с наименьшими финансовыми потерями вне судебного разбирательства с Сусловым. Следует отметить, что внесудебное разбирательство с самим Сусловым (т.е. побуждение истца к отказу от иска) если и возможно при каких-то обстоятельствах, то всё равно не имеет особого смысла для Хабарова, т.к. не избавляет принадлежащую ему фирму от выявленной кредиторской задолженности в размере 30млн. рублей, возникшей по договору поручения. Поэтому более-менее перспективным путём решения сложившейся проблемы для Хабарова представляется прекращение его прав и обязанностей по отношению к фирме «Альфа» с возмещением затрат, понесённых им при покупке долей. В этом случае для Хабарова уже не будет иметь значения ни результат судебного разбирательства по иску Суслова, ни дальнейшая судьба фирмы «Альфа».
Примечание: Очевидно, что фирма «Альфа» по своей организационно-правовой форме является обществом с ограниченной ответственностью. Об этом свидетельствуют указания на коммерческий характер её деятельности и на уставный капитал, разделённый на доли участников.
Прекращение прав и обязанностей Хабарова по отношению к фирме «Альфа» с возмещением затрат, понесённых им при покупке долей, возможно путём отчуждения своей доли (100%) в Обществе и сложения с себя полномочий директора. Однако, если при отчуждении доли Хабаров будет проявлять должную добросовестность и сообщать потенциальным покупателям о размере пассивов фирмы, ему вряд ли удастся совершить сделку по устраивающей его цене. Следовательно, у Хабарова остаётся один перспективный путь, имеющий правовое и экономическое обоснование – расторжение договоров купли-продажи долей в уставном капитале фирмы «Альфа» с Ульяновым и Зотовым.
Что же может быть основанием для расторжения договоров? Статья 450 ГК РФ устанавливает, что расторжение договора возможно:
— по соглашению сторон,
— по требованию одной из сторон по решению суда 1) при существенном нарушении договора другой стороной, 2) в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором,
— в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон.

Хабарову целесообразно обратиться к Ульянову и Зотову с предложением о расторжении договоров по соглашению сторон с возвратом друг другу всего полученного по ним. В случае отказа продавцов от расторжения договоров остается только судебный порядок, поскольку односторонний отказ от исполнения договора в рассматриваемом случае законом не предусмотрен, а о соглашении сторон по этому поводу ничего не известно.
Для вынесения решения о расторжении договоров купли-продажи долей по требованию Хабарова суду следует учесть следующие существенные обстоятельства:
1. При продаже долей Ульянов и Зотов не сообщили Хабарову о существовании договора поручения с Сусловым и неисполненных обязательствах по нему. Очевидно, что кредиторская задолженность в размере 30млн. рублей не была проведена по бухгалтерскому учёту фирмы «Альфа». Об этом ясно свидетельствует то, что Хабаров в течение трёх месяцев не имел возможности обнаружить указанную задолженность и иск Суслова стал для него полной неожиданностью.
2. Как следует из условий вопроса, стоимость активов фирмы была невелика и незначительно превышала размер уставного капитала, т.е. активы, учтённые в бухгалтерских документах, были значительно меньше скрытых пассивов (30млн. рублей). Отсюда следует, что реальная стоимость чистых активов фирмы «Альфа» имела отрицательное значение (если её рассчитать в соответствии с Порядком, утверждённым Приказом Министерства финансов РФ от 05.08.96г. №71 и Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 05.08.96г. №149) и, естественно, была меньше размера её уставного капитала. Статья 20 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» устанавливает, что «если по окончании второго и каждого последующего финансового года стоимость чистых активов общества окажется меньше его уставного капитала, общество обязано объявить об уменьшении своего уставного капитала до размера, не превышающего стоимости его чистых активов, и зарегистрировать такое уменьшение в установленном порядке. Если по окончании второго и каждого последующего финансового года стоимость чистых активов общества окажется меньше минимального размера уставного капитала, установленного настоящим Федеральным законом на дату государственной регистрации общества, общество подлежит ликвидации».
3. Фактически, сообщённая продавцами номинальная стоимость их долей не соответствовала действительности, свойства товара (долей) не соответствовали тем, на которые покупатель при должной добросовестности и осмотрительности рассчитывал, приобретённая Хабаровым фирма подлежала ликвидации. Такое обстоятельство влечёт необходимость дополнительных расходов для фирмы «Альфа» и её учредителя, т.к. обязывает либо финансировать ликвидационные мероприятия, либо делать взнос в имущество фирмы для приведения стоимости активов в соответствие с размером уставного капитала.
4. Скрытая Ульяновым и Зотовым информация является существенной ещё и потому, что неисполнение обязательств по договору поручения чревато невыгодными последствиями (судебные иски, судебные издержки и пр.) для фирмы «Альфа», которые Хабаров не учитывал и не имел в виду при покупке долей. Факт прекращения обязательств по основаниям, предусмотренным ст.ст. 408, 416 ГК РФ (см. правовую позицию фирмы «Альфа» в отношении иска Суслова), нуждается в обязательном подтверждении либо письменным соглашением между сторонами договора, либо судебным решением. Без такого подтверждения у фирмы «Альфа» нет формального основания для списания кредиторской задолженности в размере 30млн. рублей, возникшей по договору поручения. Фактические действия Суслова исключают возможность подписания им соглашения о прекращении обязательств – его иск к фирме «Альфа» подтверждает понимание им формальной возможности взыскания уплаченных денежных средств. Следовательно, судебное разбирательство по поводу неисполненных обязательств для фирмы «Альфа» неизбежно.
На основании изложенного у суда должно быть достаточно оснований для того, чтобы прийти к выводу о том, что:
— в нарушение п.1 ст.456 ГК РФ Ульянов и Зотов не передали Хабарову товар, предусмотренный договорами купли-продажи долей в уставном капитале фирмы «Альфа»,
— нарушение продавцами требований п.1 ст.456 ГК РФ является существенным, т.к. влечёт для покупателя такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора,
— необходимо расторгнуть договор купли-продажи долей в уставном капитале фирмы «Альфа» по основаниям п.п.1 п.2 ст.450 ГК РФ,
— необходимо возместить за счёт продавцов убытки покупателя (суммы, уплаченные по договорам купли-продажи, судебные издержки, другие подтверждённые и обоснованные расходы) в соответствии с п.5 ст.453 ГК РФ.
Какие фирмой «Альфа» и Сусловым были допущены ошибки при совершении сделок, а также в ходе судебных процессов? Прежде, чем ответить на этот вопрос, хочется обратить внимание на то, что статьёй 10 ГК РФ устанавливается презумпция разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Исходя из этого не следует принимать во внимание навязчиво складывающееся впечатление о том, что прежние владельцы фирмы «Альфа» и Суслов время от времени допускали действия с намерением причинить вред друг другу, а также злоупотребить правом в иных формах.
Ошибочным представляется действие Суслова по передаче 30млн. рублей фирме «Альфа», тем более – до того момента, как поверенный подыскал подходящее помещение. Было бы разумней, если бы Суслов уплатил указанную сумму непосредственно продавцу помещения. Такая мера могла бы исключить неподконтрольное распоряжение поверенным денежными средствами и облегчила бы Суслову процесс доказывания его прав на помещение.
Ошибочным является действие фирмы «Альфа» по заключению договора купли-продажи с фирмой «Мимоза» от своего имени, а не от имени и в интересах Суслова, как того требуют нормы ГК РФ о договоре поручения. Чётко следуя требованиям договора поручения, поверенный избежал бы необходимости заключения договора цессии с Сусловым и облегчил бы для себя процесс доказывания в деле по иску о взыскании 30млн. рублей.
Фирме «Альфа» не следовало оплачивать договор с фирмой «Мимоза» до момента государственной регистрации перехода права собственности на помещение. В ситуации с недобросовестностью продавца помещения, фирма «Альфа» могла бы просто отказаться от исполнения договора поручения (в соответствии со ст.977 ГК РФ) и вернуть деньги Суслову.
Поскольку переход права собственности на помещение не был зарегистрирован в установленном порядке, Суслову следовало обращаться в суд с иском не о признании за ним права собственности на помещение ресторана, основываясь на договоре поручения, а о признании за ним прав покупателя по договору купли-продажи с фирмой «Мимоза». При наличии доброй воли фирма «Альфа» могла бы признать такой иск. Таким образом, сторонам удалось бы избежать тяжбы по поводу возврата Суслову 30млн. рублей. После удовлетворения судом иска о признании за Сусловым прав покупателя по договору купли-продажи он мог бы в порядке п.3 ст.551 ГК РФ зарегистрировать переход права собственности на помещение и стать его полноправным собственником.
Пытаясь исправить ситуацию, фирма «Альфа» и Суслов заключили договор цессии, по условиям которого фирма «Альфа» передала Суслову все права по сделке купли-продажи спорного помещения ресторана. Однако такая мера оказалась недостаточной для выхода из спорной ситуации. Сторонам следовало сопроводить указанную цессию соглашением о прекращении обязательств фирмы «Альфа» перед Сусловым по договору поручения. Такое соглашение в совокупности с цессией позволило бы избавить стороны от дальнейших споров, а фирму «Альфа» ещё избавило бы от «зависшей» кредиторской задолженности на сумму 30млн. рублей. После получения прав по сделке купли-продажи помещения ресторана Суслов мог бы в порядке п.3 ст.551 ГК РФ зарегистрировать переход права собственности на помещение и стать его полноправным собственником.

Понятие и основания прекращения обязательств

Любое, даже длящееся обязательство имеет пределы своего существования.

Как и всякое гражданское правоотношение, обязательство существует, пока существуют все его элементы (субъекты, объекты, субъективные права и обязанности, т.е. содержание). Прекращение существования хотя бы одного из элементов ведет к прекращению всего обязательственного правоотношения.

Под прекращением обязательства следует понимать исчезновение правовой связи между субъектами (кредитором и должником), вследствие чего кредитор утрачивает право требования к должнику, а должник прекращает нести свою обязанность, т.е. погашается содержание обязательства.

Прекращение обязательства не может произойти само по себе, для этого нужны определенные правопрекращающие юридические факты, т.е. обстоятельства реальной действительности, указанные в законе в качестве оснований прекращения обязательств. Причем эти юридические факты могут быть связаны либо с содержанием обязательства — например, соглашение о зачете встречных требований; либо с субъектом обязательства (ликвидация юридического лица, смерть кредитора или должника в обязательствах личного характера); либо с объектом обязательства (случайная гибель индивидуально-определенной вещи — например, уничтожение пожаром здания, в отношении которого стороны состоят в арендном правоотношении; изъятие из гражданского оборота вещей данного вида).

Все юридические факты данной категории обладают одним правовым свойством: прерывают правовую связь, не вызывая возникновения у сторон новых или дополнительных обязанностей по уплате неустойки, возмещению убытков, уплате двойной суммы задатка и т.п.

Закон не содержит исчерпывающего перечня оснований (способов) прекращения обязательств, однако ГК РФ закрепляет наиболее употребимые на практике, среди которых можно выделить две основные группы: способы прекращения обязательств по воле сторон и способы прекращения обязательств помимо воли сторон.

Отдельные способы прекращения обязательств

Надлежащее исполнение является самым распространенным способом прекращения обязательства, ибо практический смысл любого гражданско-правового обязательства в том и состоит, что оно должно быть исполнено.

Поскольку исполнение обязательства по своей правовой природе представляет сделку, в отношении него действуют общие правила о форме сделки. Поэтому должник, исполнив обязательство, вправе потребовать от кредитора выдачи расписки в получении исполнения, а если в удостоверение обязательства должник ранее выдал кредитору долговой документ, то, принимая исполнение, кредитор должен вернуть этот документ, сделав на нем надпись о факте исполнения обязательства. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства (ст. 408 ГК РФ).

Разновидностью исполнения обязательства является зачет встречного требования. Под зачетом понимается способ прекращения обязательства посредством взаимного погашения двух однородных по содержанию прав требования. При этом прекращаются сразу два обязательства — основное и встречное, если они равны по размеру. При их неравенстве прекращается только меньшее обязательство, большее же продолжает существовать в части, превышающей меньшее.

В соответствии со ст. 410 ГК РФ зачет возможен только при наличии трех обязательных условий:

  1. предъявляемое к зачету требование должно быть встречным. Это означает, что существуют два обязательственных отношения между одними и теми же лицами, и должник по одному из них одновременно является кредитором по другому и, наоборот, кредитор по первому обязательству является должником по второму;
  2. содержание обязательств, предъявляемых к зачету, должно быть однородно. Это следует из того, что кредитор не обязан принимать исполнение, не соответствующее точно установленному.

Однородными считаются обязательства, предметом которых являются деньги или вещи одного и того же вида, определяемые родовыми признаками (бензин, бревна, картофель и т.д.). Чаще всего к зачету предъявляются денежные обязательства;

3) в отношении обоих встречных обязательств должен наступить срок их исполнения либо срок в них должен быть определен моментом востребования. Не препятствует зачету тот факт, что встречные однородные требования возникли из разных правовых оснований (одно — из договора займа, другое — из договора купли-продажи). Однако закон налагает прямой запрет на зачет следующих требований:

  1. если по заявлению другой стороны к требованию может быть применен срок исковой давности и этот срок истек;
  2. о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью;
  3. о взыскании алиментов;
  4. о пожизненном содержании;
  5. участника общества с ограниченной ответственностью в счет обязанности внесения вклада в уставной капитал общества;
  6. акционера к акционерному обществу в счет обязанности оплаты акций общества.

Для зачета достаточно заявления одной стороны, т.е. зачет — это односторонняя сделка, и согласия второй стороны не требуется.

В силу принципа свободы договора стороны в любое время могут заключить соглашение о прекращении существующего между ними обязательства. В зависимости от условий соглашения ГК РФ предусматривает три варианта прекращения обязательства: прощение долга, отступное и новация.

В первом случае кредитор безвозмездно отказывается от своего права требования к должнику (прощает долг). Прощение долга трактуется как освобождение кредитором должника от лежащих на нем обязанностей (ст. 415 ГК РФ).

Этот способ возможен по инициативе кредитора в любое время, но поскольку имеет своим результатом обогащение должника, то, как разновидность дарения, требует на то его согласия. Как новый договор соглашение о прощении долга предполагает дееспособность сторон. Прощение долга недействительно, если совершено лицом недееспособным или нарушает права третьих лиц в отношении имущества кредитора. Так, при объявлении кредитора банкротом прощение долга невозможно, поскольку уменьшает имущество кредитора, что нарушает права тех, кому он должен.

В некоторых случаях кредитор может отказаться от своего права требования не безвозмездно, а на условии предоставления должником взамен исполнения определенной суммы денег, какого-либо имущества и т.п. В этом случае речь идет об отступном, т.е. суть отступного заключается в том, что по соглашению сторон обязательство может быть прекращено взамен его исполнения должником предоставлением кредитору определенной суммы денег, передачей имущества и т.п.

Все вопросы, связанные с предоставлением отступного, должны решаться по воле сторон (должника и кредитора), в частности, именно сторонами определяются размер, сроки и порядок предоставления отступного.

Следующим основанием прекращения обязательства по соглашению сторон является новация (ст. 414 ГК РФ), суть которой состоит в том, что сторонами достигается соглашение о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством, предусматривающим иной предмет или способ исполнения.

Новация допускается в отношении любого обязательства, за исключением обязательств по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью, и по уплате алиментов, и требует наличия ряда условий:

а) она предполагает существование действительного обязательства, которое служит основанием для нового обязательства;

б) новое обязательство не должно противоречить закону, иначе его недействительность сохраняет силу за прежним обязательством;

в) прекращение одного обязательства с целью установить новое должно быть основано на соглашении между субъектами первого обязательства. В соглашении сторон должно быть ясно выражено намерение сторон подвергнуть старое обязательство новации.

Прекращение одного и установление другого обязательства не являются только последовательными действиями, но находятся в причинной связи: прежнее прекращается потому, что имеется в виду установить другое; новое обязательство устанавливается потому, что имеется в виду прекратить первое.

Обязательство прекращается также совпадением кредитора и должника в одном лице (ст. 413 ГК РФ).

В любом обязательственном правоотношении существуют, по меньшей мере, две стороны — управомоченная (кредитор) и обязанная (должник). Не может быть обязательства, в котором остается только одна сторона, являющаяся одновременно и должником, и кредитором.

Вместе с тем такие ситуации не так уж редко встречаются.

Обстоятельством, вызывающим совпадение в одном лице управомоченной и обязанной сторон, служит общее правопреемство.

В отношении гражданина это имеет место при принятии наследства по закону или по завещанию, когда он является единственным наследником. Если такой гражданин был, например, должником наследодателя, то, приняв наследство, он приобретает права требования по этому долгу к себе самому, что не имеет смысла, и поэтому обязательство прекращается.

В отношении юридических лиц общее правопреемство имеет место при их реорганизации. В этих случаях новое юридическое лицо становится преемником всех их прав и обязанностей, и потому ранее существовавшие обязательства теряют смысл, а следовательно, прекращаются.

Другим случаем исчезновения второй стороны в обязательстве (кредитора или должника) может быть прекращение существования этой стороны без правопреемства.

Как правило, смерть гражданина — должника или кредитора не прекращает обязательственного правоотношения, так как их место занимается наследниками (т.е. происходит перемена лиц в обязательстве). Однако это общее правило неприменимо к тем обязательствам, которые тесно связаны с личностью кредитора или должника (например, смерть художника прекращает обязательство по написанию портрета заказчика).

Смерть должника, который обязан лично исполнить обязанность, или смерть кредитора, которому исполнение предназначено лично (например, выплата алиментов или утраченного заработка в связи с наступившей нетрудоспособностью), являются юридическими фактами, прекращающими соответствующее обязательство.

Ликвидация юридического лица не влечет за собой правопреемства, поэтому она прекращает все обязательства, в которых оно участвовало. Поскольку ликвидируемое юридическое лицо прекращает свое существование со дня внесения записи о ликвидации в государственный реестр, с этого дня прекращаются и обязательства ликвидированного юридического лица.

Однако ст. 419 ГК РФ указывает на случаи, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица может быть возложено на другое лицо (например, по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, ликвидируемое юридическое лицо обязано капитализировать и внести в органы социального страхования подлежащие выплате суммы, и страховые организации будут их выплачивать потерпевшему после ликвидации юридического лица, причинившего ему вред).

Обязательства прекращаются и в связи с невозможностью их исполнения. Согласно ст. 416 ГК РФ обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

Невозможность исполнения прекращает обязательства при следующих условиях:

  1. невозможность исполнения должна наступить после возникновения обязательства, т.е. при возникновении обязательства ее нельзя было предвидеть (например, при заключении договора купли-продажи дома нельзя было предвидеть, что он сгорит от удара молнии во время грозы);
  2. невозможность исполнения должна быть объективной, т.е. такой, когда исполнение вообще невозможно для каждого субъекта гражданского права (например, при гибели индивидуально-определенной вещи, являющейся объектом обязательства);
  3. невозможность исполнения должна быть случайной, т.е. она не должна быть вызвана виной должника или кредитора.

Если невозможность исполнения произошла по вине должника, то обязательство не прекращается, а изменяется (например, если продавец по неосторожности разбил вазу — предмет обязательства, то вместо обязанности передать ее покупателю у него возникает обязанность возместить ему причиненные этим убытки).

В случае невозможности исполнения должником обязательства, вызванной виновными действиями кредитора, последний не вправе требовать возвращения исполненного им по обязательству (п. 2 ст. 416 ГК РФ).

Частным случаем невозможности исполнения обязательства является издание государственным органом акта, препятствующего исполнению или запрещающего исполнение данного вида обязательства (ст. 417 ГК РФ). В случае признания в установленном порядке такого акта недействительным прекращенные обязательства восстанавливаются, если из соглашения сторон или существа обязательства не вытекает иное и если кредитор не потерял интерес к исполнению.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх