Партия пиратов России

Фото: Andrew Malone (www.flickr.com)

Развитие Интернета иногда сравнивают с колонизацией Нового Света. Как и сотни лет назад, на живущих в гармонии с собой «аборигенов» — пользователей обрушиваются государства со своими законами, торговцы и миссионеры. Появились в Интернете и свои пираты. А затем образовалась и политическая сила, как будто бы представляющая их интересы – пиратские партии. Но «золотой век пиратства» подходит к концу, и им приходится делать выбор – оставаться «пиратами» и непримиримыми противниками государства или искать способы встроиться в систему.

Пираты всех стран, соединяйтесь?

Первая пиратская партия была образована в Швеции в 2006 г., как ответ на громкое дело против крупнейшего на тот момент торрент — треккера The Pirate Bay. Партия быстро набирала популярность на волне протестов против уголовного преследования пиратов. Через девять месяцев после основания она получила чуть больше половины процента голосов на национальных выборах, а в 2009 г. смогла сенсационно «протащить» двух представителей в Европарламент. Откровенно скромный успех, тем не менее, привел к быстрому распространению пиратских партий по всему миру, от России и Китая до США.

Для координации действий в 2010 году был образован Пиратский Интернационал. По идее, он должен был символизировать и международный характер движения, и глобальность выдвигаемых требований: изменение патентного права, реформа института интеллектуальной собственности и свобода коммуникации в Интернете. Постепенно, однако, идея солидарности в пиратском движении сходит на нет, по крайней мере институционально. Сначала из организации вышли пиратские партии Австралии и Великобритании, а затем Интернационал оставили и самые «раскрученные» представители – Исландия и Швеция.

Популярность бренда в большинстве случаев не привела к институционализации пиратов в партийной системе. Пиратское движение окончательно поделилось на тех, у кого есть хоть какие-то шансы стать реальной политической силой (хотя бы на муниципальном уровне), и на довольно пеструю группу «остальных» — клубов по интересам, незарегистрированных партий, виртуальных сообществ, движений. Последние могут себе позволить играть в «революцию в области копирайта», оставаться радикалами и противниками существующей системы, то первые должны заботиться о более широкой политической платформе и национальной повестке дня. Иными словами, стремиться к медианному избирателю и умеренной программе. Раскол в целях и ресурсах ведет и к идеологическим разногласиям.

Не хотим, не можем, не позволяют

Успех или провал пиратских партий зависит от многих факторов, как глобальных так и специфических для каждой страны. Первыми отсекаются те, кто вообще не хочет заниматься политикой в привычном виде. Они намеренно не регистрируют партию, не участвуют в выборах и выражают открытое неприятие идеям представительной демократии. Вторые на очереди – «партии – однодневки», существующие лишь в социальной сети сообщества единомышленников, «цифровых пиратов» и сочувствующих, у которых для большой политики нет ни необходимых ресурсов, ни людей. Собственно, и первые, и вторые в стогом смысле слова партиями не являются, но активно используют устоявшийся бренд.

Далее в игру вступают объективные институциональные факторы. Очевидно, что меньше всего шансов у пиратских партий встроится в электоральные системы авторитарных стран. Их там попросту не регистрируют, хотя они и могут стать заметным оппозиционным движением или экспертным форумом в области свободы информации (например, ресурс РосКомСвобода, созданный незарегистрированной Пиратской Партией России). Примерно такие же нулевые шансы у «пиратов» и в демократиях с устоявшейся партийной системой, особенно двухпартийной. Успех пиратов, наоборот, возможен либо в условиях фрагментации партийной системы, либо на уровне ниже или выше национального. Так, в Европе пиратские партии пользуются относительной популярностью на муниципальных и региональных выборах, а также на выборах в Европарламент. И там, и там общество более склонно к экспериментам в своих электоральных предпочтениях.

Есть и социальные условия. В целом, идеи пиратских партий закрывают два социальных раскола – традиционный «левые – правые» и более новый «материалистические – постматериалистические ценности». В этом смысле, пиратские партии во многом схожи с «зелеными», с левой идеологией и пропагандой постматериалистических ценностей. Поэтому чем больше в стране приверженцев такой идеологии и ценностей, тем выше успех пиратских партий (Исландия и отчасти Швеция с Германией – яркие тому доказательства). Важно и то, как в стране складываются отношения между «пиратами» с «зелеными», и насколько последние обладают политическим влиянием.

Наконец, важно и отношение общества к основному требованию пиратских партий – реформа копирайта. Чтобы проголосовать «за», граждане должны ощущать потребность в изменениях. Если с принятием очередного «антипиратского закона» возможность качать торренты без последствий сохраняется, смысл тратить свой голос за пиратскую партий отпадает сам собой.

От одного требования к нормальной политике

Строго говоря, «цифровые пираты» — нарушители прав интеллектуальной собственности — и пиратские партии никогда не были синонимами. У политических пиратов довольно сложная система ценностных ориентиров. Как писал основатель шведской пиратской партии Рикард Фальквинге, «Пиратская партия не предлагает отменить копирайт; мы хотим его реформировать. Мы хотим оставить копирайт для коммерческих целей, но мы хотим, чтобы любое некоммерческое копирование и использование стало свободным».

При этом реформа копирайта никогда не была самоцелью. Существующее законодательство лишь подталкивает к незаконным действиям. В ответ государство начинает следить за пользователями, нарушая их фундаментальные свободы на неприкосновенность частной жизни. В конечном счете защита прав человека в Интернете декларируется как цель пиратский партий. На этом фоне забавно звучат слова Минюста России, отказавшего в регистрации пиратской партии по причине того, что «пиратство» — это уголовное преступление.

Политическая программа пиратских партий постоянно расширяется и становится все более умеренной, появляются новые темы и требования. Чем шире платформа, те больше шансов стать жизнеспособной альтернативой наскучившим или скомпрометировавшим себя политическим силам.

Сенсационный успех Пиратской Партии Исландии, набравшей 14,5 процентов голосов на выборах в Альтинг 2016 г. – как раз такой случай. Получив три места в парламенте в 2013 г., партия смогла закрепиться на политической арене и стать «нормальной» левой партией. В ее предвыборном манифесте, наряду с требованиями реформы копирайта, свободы Интернета и продвижением прямой электронной демократии, присутствуют довольно традиционные и понятные большинству лозунги – справедливое распределение природных богатств, бесплатное здравоохранение и борьба с коррупцией. Конечно, сыграл свою роль и «Панамский скандал», дискредитировавший правящие элиты, от которых исландские пираты предпочитают дистанцироваться. Их собственный политический капитал тоже не устойчив: популярность пиратской партии (40 процентов до выборов) пока не до полностью конвертируется в голоса. Вероятно, им все чаще придется искать компромисс между антиэлитистской риторикой и прагматичной игрой по правилам.

Соответственно, чем ближе пиратские партии к успеху, тем менее радикальны их идеи относительно интеллектуальной собственности, и тем дальше актуальность этого требования. С другой стороны, именно копирайт оказался той проблемой, благодаря которой новые ценности и принципы самоорганизации, существовавшие в Интернете и благодаря нему созданные, смогли воплотиться в реальной политике. Ужесточение ответственности за незаконное скачивание предшествовало усилению цензуры, блокировке сайтов, поиску «онлайн – экстремистов» и слежке, что позволило с политической точки зрения подготовиться к отстаиванию прав и свобод в Сети.

Подробно об исследовании можно почитать здесь

«Пиратская партия России» — отнюдь не виртуальное, а вполне реальное политическое объединение граждан РФ, хотя пока и не зарегистрированное Минюстом официально как партия. Количество членов этого объединения растет, его отделения уже созданы во всех регионах страны. Между тем перспективы российских «пиратов» стать настоящей партией эксперты оценивают невысоко.

«Взять от всех понемногу»

Как рассказал DW лидер «Пиратской партии России» Павел Рассудов, объединение выросло из форума сторонников реформы авторских прав летом 2009 года. За основу были взяты 3 первых пункта шведской пиратской партии, но в дальнейшем произошла эволюция взглядов, и сейчас российские «пираты» разрабатывают вопросы прямого участия граждан в управлении страной, а также вопросы электронной демократии, экологии и культуры.

Лидер Пиратской партии России Павел Рассудов

«Да, у нас, может быть, и нет четкой идеологической доктрины, но есть желание решать какие-то вопросы в конкретный исторический момент, — заявил в интервью DW Павел Рассудов. — Сегодня пиратство — это передовая линия фронта борьбы свободных людей против монополий на копирование, на правду, на личные и политические свободы граждан».

При этом, как отметил Павел Рассудов, российские «пираты» не ставят себе задачу занять какую-то конкретную нишу на политическом поле, стать левыми или правыми, но есть желание «взять от всех понемногу». «Пираты», по словам лидера незарегистрированной партии, хотят сыграть на том, что население России в большинстве своем аполитично и далеко не все видят разницу между правыми и левыми.

Миллион на бочку пиратской партии

Сами «пираты» свои шансы стать партией оценивают довольно высоко. Как отметил Павел Рассудов, в последнее время Минюст действительно проявляет заинтересованность в том, чтобы помогать таким объединениям, как «Пиратская партия России» проходить регистрацию. Отчасти, считает политик, это связано с появлением нового закона о партиях, хотя активного противодействия со стороны власти «пираты» не чувствуют уже год.

Сложностей у российских «пиратов» много, и главная из них — отсутствие финансирования. «4 апреля «Пиратская партия России» уведомила Минюст о намерении создать политическую партию, чтобы на государственном уровне блокировать законы, направленные на ограничение наших свобод, — говорится в обращении лидера партии Павла Рассудова. — В связи с этим нам нужны деньги. На учредительный съезд, на поддержку серверов, на изготовление информационных материалов».

По словам Рассудова, раньше партии удавалось избегать серьезных финансовых затрат, так как ее съезды проводились в форме онлайн-конференций. Стоило это полторы тысячи рублей — оплата за выделенную интернет-линию. Использовать форму онлайн-конференций «пираты» собираются и в дальнейшем, но для принятия устава и оформления всех юридических формальностей, необходимых для регистрации партии в Минюсте, хотя бы один съезд провести придется.

По приблизительным подсчетам, проведение учредительного съезда «Пиратской партии России» обойдется в миллион рублей, а намечен съезд, по словам Павла Рассудова, на начало лета.

Российские пираты сыграют против оппозиции?

Сотрудничество с коллегами из Европы для «Пиратской партии России» является важным, но не главным на сегодня направлением деятельности. Впрочем, с большой долей гордости Павел Рассудов сообщил, что на прошедшей 14-15 апреля в Праге конференции Пиратского интернационала, на которой было принято решение о создании объединенной «Пиратской партии Европы» для участия в ближайших выборах в Европарламент, два представителя «Пиратской партии России» были избраны сопредседателями.

Независимый политолог Дмитрий Орешкин считает, что шанс зарегистрироваться у «Пиратской партии России» в связи принятием нового закона о партиях появился. Однако внимание электората «пиратам» вряд ли удастся привлечь, уверен эксперт, особенно если лидеры партии сохранят название. «В Европе несколько другая социокультурная среда, и там провокационность названия может сыграть на пользу, а у нас, в России, население все-таки консервативно», — заявил Орешкин в интервью DW.

Дмитрий Орешкин

Шанс стать зарегистрированной партией у «пиратов», по мнению Орешкина, есть еще и потому, что власти стало выгодно появление новых малых партий. По логике эксперта, серьезную конкуренцию они составить не могут, но, получив поддержку даже одного процента населения, отнимут тем самым голоса у оппозиции. В целом, считает Орешкин, пиратская партия остается «игрушкой для сытых мажоров, которым захотелось поиграть в политику».

Политолог, эксперт по изучению политических элит, директор агентства «PR-3000» Станислав Радкевич также уверен, что электоральной поддержки «Пиратской партии России» добиться не удастся, хотя Минюст скорее всего партию зарегистрирует. Причина низкого уровня интереса к пиратам в России, по мнению Радкевича, связана со слабым распространением интернета в стране.

Ну и, конечно, помешает «пиратам» набрать популярность неудачно выбранное название для партии. «Слово «пират» не имеет никакой положительной коннотации, — заявил Станислав Радкевич в интервью DW. — Это все равно, что создать партию пьяниц или карманников. Поэтому, наверняка, «Пиратская партия России» привлечет очень ограниченный круг лиц, которые будут понимать, о каком пиратстве идет речь».

А как вы оцениваете шансы «Пиратской партии России» стать настоящей партией? Наш адрес: feedback.russian@dw.de

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх