Понесет ли деторий наказание за убийство ульпиана?

с.221 Доволь­но мно­го­чис­лен­ные, но вме­сте с тем отры­воч­ные и про­ти­во­ре­чи­вые упо­ми­на­ния об Уль­пи­ане, дошед­шие до нас в раз­но­род­ных и не все­гда досто­вер­ных трудах антич­ных авто­ров, поз­во­ля­ют вос­ста­но­вить лишь отдель­ные вехи био­гра­фии зна­ме­ни­то­го юри­ста и государ­ст­вен­но­го дея­те­ля эпо­хи Севе­ров.

Уль­пи­ан был уро­жен­цем горо­да Тира1. Он родил­ся в 60-х годах II в. н. э., а в 80-х полу­чил пра­во­вое обра­зо­ва­ние у Папи­ни­а­на2. В свою оче­редь и он зани­мал­ся пре­по­да­ва­ни­ем пра­ва. Одним из его уче­ни­ков был извест­ный впо­след­ст­вии юрист Герен­ний Моде­стин3. Свои основ­ные труды Уль­пи­ан создал при Кара­кал­ле и его бли­жай­ших пре­ем­ни­ках Мак­рине и Эла­га­ба­ле. За одно деся­ти­ле­тие (211—221 гг.) было напи­са­но с.222 око­ло 30 трак­та­тов общим объ­е­мом почти в 250 книг4. Ни один дру­гой рим­ский юрист ни до, ни после него не смог достиг­нуть столь высо­кой интен­сив­но­сти лите­ра­тур­но­го твор­че­ства. Сочи­не­ния Уль­пи­а­на поль­зо­ва­лись боль­шим авто­ри­те­том как у совре­мен­ных ему, так и у более позд­них рим­ских юри­стов5.

Наряду с дру­ги­ми веду­щи­ми юри­ста­ми сво­его вре­ме­ни Уль­пи­ан не огра­ни­чи­вал­ся раз­ра­бот­кой и пре­по­да­ва­ни­ем пра­ва, но при­ни­мал актив­ное уча­стие в рабо­те государ­ст­вен­но­го аппа­ра­та. Свою служ­бу он начал, ско­рее все­го, с поста совет­ни­ка (as­ses­sor) пре­то­ра по вопро­сам пра­ва6, затем (не ранее 205 г.) стал совет­ни­ком пре­фек­та пре­то­рия Папи­ни­а­на7. Воз­мож­но, несколь­ко позд­нее Уль­пи­ан стал заве­до­вать ведом­ст­вом про­ше­ний (a li­bel­lis) импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии8. Этот пост пред­на­зна­чал­ся в то вре­мя для выдаю­щих­ся юри­стов, кото­рые при­ни­ма­ли уча­стие в раз­ра­бот­ке импе­ра­тор­ских рескрип­тов9. Види­мо, с при­хо­дом к вла­сти Кара­кал­лы сов­па­да­ет отход Уль­пи­а­на от актив­ной государ­ст­вен­ной дея­тель­но­сти. Новый взлет его карье­ры был свя­зан с нача­лом прав­ле­ния Алек­сандра Севе­ра. Не позд­нее мар­та 222 г. Уль­пи­ан ста­но­вит­ся пре­фек­том анно­ны10, не позд­нее декаб­ря того же года — пре­фек­том пре­то­рия11. Пер­во­на­чаль­но он испол­нял свои обя­зан­но­сти вме­сте с дву­мя кол­ле­га­ми — Фла­виа­ном и Хре­стом, но вско­ре оба они были каз­не­ны по обви­не­нию в заго­во­ре, и Уль­пи­ан остал­ся един­ст­вен­ным пре­фек­том12. Зани­мая этот пост, он обла­дал гро­мад­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми13. Кро­ме того, он при­над­ле­жал к при­двор­ной кама­ри­лье, заправ­ляв­шей все­ми дела­ми государ­ства вме­сто несо­вер­шен­но­лет­не­го импе­ра­то­ра14 (в офи­ци­аль­ных доку­мен­тах импе­ра­тор име­но­вал Уль­пи­а­на сво­им отцом — pa­rens15). В кодек­се Юсти­ни­а­на сохра­ни­лось 100 импе­ра­тор­ских поста­нов­ле­ний, отно­ся­щих­ся к 223 г. — вре­ме­ни еди­но­лич­ной пре­фек­ту­ры Уль­пи­а­на. Ни один дру­гой год дея­тель­но­сти импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии эпо­хи Ран­ней импе­рии не ока­зал­ся столь пло­до­твор­ным. Оче­вид­но, такое сов­па­де­ние не слу­чай­но. В сле­дую­щем году наблюда­ет­ся рез­кий спад актив­но­сти импе­ра­тор­ской кан­це­ля­рии (все­го 60 поста­нов­ле­ний). Види­мо, имен­но на этот год при­хо­дит­ся гибель Уль­пи­а­на в резуль­та­те мяте­жа пре­то­ри­ан­цев16. Он был убит в импе­ра­тор­ском двор­це на гла­зах у Алек­сандра17.

с.223 И воз­вы­ше­ние, и гибель Уль­пи­а­на харак­тер­ны для пере­лом­ной севе­ров­ской эпо­хи — вре­ме­ни высо­чай­ше­го подъ­ема клас­си­че­ской юрис­пруден­ции и одно­вре­мен­но кану­на ее зака­та. Печа­тью эпо­хи отме­че­но и твор­че­ство Уль­пи­а­на. К рубе­жу II и III вв. н. э. отно­сит­ся замет­ный рост бюро­кра­ти­че­ских тен­ден­ций как в рабо­те государ­ст­вен­но­го аппа­ра­та, так и в дея­тель­но­сти веду­щих юри­стов, кото­рые зани­ма­ли раз­лич­ные посты в скла­ды­ваю­щей­ся адми­ни­ст­ра­тив­ной иерар­хии, а в твор­че­стве отда­ва­ли дань тен­ден­ции к уни­фи­ка­ции, коди­фи­ка­ции и регла­мен­та­ции18. Осо­бен­но актив­но работал в этом направ­ле­нии Уль­пи­ан. В сво­их сочи­не­ни­ях, напи­сан­ных в тра­ди­ци­он­ных жан­рах ком­мен­та­ри­ев «К Саби­ну» (51 кн.) и «К эдик­ту» (82 кн.), он собрал, систе­ма­ти­зи­ро­вал и изло­жил в про­стой и ясной фор­ме мне­ния наи­бо­лее авто­ри­тет­ных рим­ских юри­стов почти по всем вопро­сам цивиль­но­го и пре­тор­ско­го пра­ва19. Тем самым он под­вел ито­ги раз­ви­тию тра­ди­ци­он­ной рим­ской юрис­пруден­ции20 и зало­жил осно­ву буду­щей Юсти­ни­а­но­вой коди­фи­ка­ции21.

Не менее весо­мым был вклад Уль­пи­а­на в раз­ра­бот­ку новых нетра­ди­ци­он­ных жан­ров, непо­сред­ст­вен­но свя­зан­ных с нуж­да­ми нарож­даю­щей­ся бюро­кра­тии. С середи­ны II в. н. э. появ­ля­ют­ся отдель­ные трак­та­ты, посвя­щен­ные воен­но­му, фис­каль­но­му, уго­лов­но­му и адми­ни­ст­ра­тив­но­му пра­ву. Начи­ная с эпо­хи Севе­ров мож­но гово­рить уже о фор­ми­ро­ва­нии соот­вет­ст­ву­ю­щих жан­ров22. Осо­бое зна­че­ние име­ла раз­ра­бот­ка адми­ни­ст­ра­тив­но­го пра­ва, кото­рое ведет свое нача­ло от трак­та­та Вену­лея Сатур­ни­на «Об обя­зан­но­стях (или «О долж­но­сти”) про­кон­су­ла» (в четы­рех кни­гах), создан­но­го око­ло середи­ны II в. н. э.23 Несколь­ко позд­нее, види­мо, при Мар­ке Авре­лии, был напи­сан трак­тат Уль­пия Мар­цел­ла «Об обя­зан­но­стях кон­су­ла». При Севе­рах воз­ни­ка­ет обшир­ная лите­ра­ту­ра по адми­ни­ст­ра­тив­но­му пра­ву: про­из­веде­ния, посвя­щен­ные обя­зан­но­стям маги­ст­ра­тов, про­ма­ги­ст­ра­тов и чинов­ни­ков раз­лич­но­го ран­га, начи­ная от пре­фек­та горо­да и вплоть до скром­ных совет­ни­ков (ассе­со­ров). До нас дошли фраг­мен­ты 16 трак­та­тов тако­го рода, создан­ных севе­ров­ски­ми юри­ста­ми24. Восемь из них при­над­ле­жат Уль­пи­а­ну25.

Инте­рес к раз­ра­бот­ке адми­ни­ст­ра­тив­но­го пра­ва был обу­слов­лен насущ­ны­ми потреб­но­стя­ми эпо­хи — необ­хо­ди­мо­стью более осно­ва­тель­но, чем рань­ше, регла­мен­ти­ро­вать пра­ва и обя­зан­но­сти долж­ност­ных лиц, соста­вить для них надеж­ные уни­фи­ци­ро­ван­ные инструк­ции26. Поэто­му про­из­веде­ния, начи­наю­щи­е­ся со слов «De of­fi­cio…», пред­став­ля­ют собой не толь­ко и не столь­ко юриди­че­ские трак­та­ты, сколь­ко прак­ти­че­ские руко­вод­ства по судеб­ной, адми­ни­ст­ра­тив­ной дея­тель­но­сти и даже по эти­ке­ту. Они напи­са­ны более доступ­ным, «популяр­ным» сти­лем, чем обыч­ные «ака­де­ми­че­ские» труды по пра­ву, в рас­че­те на широ­кую ауди­то­рию27.

Сре­ди напи­сан­ных тогда работ по адми­ни­ст­ра­тив­но­му пра­ву мож­но выде­лить про­из­веде­ния, посвя­щен­ные обя­зан­но­стям намест­ни­ка про­вин­ции. Это трак­та­ты «Об обя­зан­но­стях про­кон­су­ла», напи­сан­ные Вену­ле­ем, Пав­лом и Уль­пи­а­ном, а так­же трак­тат Мак­ра «Об обя­зан­но­стях пре­зи­да». Самым выдаю­щим­ся про­из­веде­ни­ем это­го рода, как с.224 и всей лите­ра­ту­ры по адми­ни­ст­ра­тив­но­му пра­ву, яви­лась работа Уль­пи­а­на «Об обя­зан­но­стях про­кон­су­ла» (в 10 кн.), создан­ная в прав­ле­ние Кара­кал­лы28.

В соста­ве Дигест, а так­же юриди­че­ско­го сбор­ни­ка кон­ца IV — нача­ла V в. «Сопо­став­ле­ние зако­нов Мои­се­е­вых и рим­ских (Col­la­tio le­gum Mo­sai­ca­rum et ro­ma­na­rum)» сохра­ни­лось более сот­ни фраг­мен­тов из это­го про­из­веде­ния29, состав­ля­ю­щих при­мер­но вось­мую часть пер­во­на­чаль­но­го тек­ста. Осталь­ные трак­та­ты по адми­ни­ст­ра­тив­но­му пра­ву нам извест­ны гораздо хуже; от боль­шин­ства из них оста­лось лишь по несколь­ку фраг­мен­тов. В пери­од Позд­ней импе­рии трак­тат Уль­пи­а­на про­дол­жа­ли читать и пере­пи­сы­вать; его текст срав­ни­тель­но мало постра­дал от интер­по­ля­то­ров30.

О. Ленель разо­брал сохра­нив­ши­е­ся фраг­мен­ты трак­та­та по кни­гам и попы­тал­ся рекон­стру­и­ро­вать (в зна­чи­тель­ной мере пред­по­ло­жи­тель­но) порядок разде­лов внут­ри книг. Про­де­лан­ная им работа поз­во­ля­ет пред­ста­вить себе в основ­ных чер­тах ком­по­зи­цию трак­та­та31, кото­рый начи­нал­ся опи­са­ни­ем при­езда про­кон­су­ла в про­вин­цию, а завер­шал­ся опи­са­ни­ем его отъ­езда.

В I кни­ге дава­лись реко­мен­да­ции, касаю­щи­е­ся путе­ше­ст­вия и въезда в про­вин­цию, назна­че­ния лега­та и опре­де­ле­ния его обя­зан­но­стей. Во II кни­ге речь шла об объ­езде про­вин­ции по судеб­ным окру­гам. В свя­зи с этим опре­де­ля­лась юрис­дик­ция про­кон­су­ла и харак­те­ри­зо­вал­ся порядок граж­дан­ско­го судо­про­из­вод­ства. Попут­но дава­лись реко­мен­да­ции, как вести себя при объ­езде про­вин­ции и во вре­мя судеб­ных заседа­ний. В III—V кни­гах речь шла о муни­ци­паль­ных делах. Рас­смат­ри­вал­ся порядок заме­ще­ния почет­ных долж­но­стей и рас­пре­де­ле­ния повин­но­стей и пода­тей. В VI кни­ге трак­то­ва­лись отдель­ные вопро­сы граж­дан­ско­го пра­ва, — в част­но­сти, о введе­нии во вла­де­ние наслед­ст­вен­ным иму­ще­ст­вом и об отпус­ке рабов на волю. В VII—X кни­гах раз­би­ра­лись пол­но­мо­чия намест­ни­ка, свя­зан­ные с охра­ной обще­ст­вен­но­го поряд­ка. Сна­ча­ла речь шла об уго­лов­ном судо­про­из­вод­стве, кото­рое трак­то­ва­лось в свя­зи с «Lex Iulia iudi­cio­rum pub­li­co­rum» (фр. 2184—2189), затем раз­би­ра­лись зако­ны, посвя­щен­ные государ­ст­вен­ным и уго­лов­ным пре­ступ­ле­ни­ям. К VIII—IX кни­гам отно­сят­ся так­же фраг­мен­ты, касаю­щи­е­ся экс­тра­ор­ди­нар­но­го судо­про­из­вод­ства и соот­вет­ст­ву­ю­щих пре­ступ­ле­ний. В VIII кни­ге боль­шой раздел был уде­лен допро­сам под пыт­кой, в кн. IX—X — речь шла о видах нака­за­ний и поряд­ке их назна­че­ния (фр. 2237—2250).

В трак­та­те мож­но выде­лить две основ­ные части. Пер­вая охва­ты­ва­ет I—VI кни­ги, посвя­щен­ные повсе­днев­ным обя­зан­но­стям намест­ни­ка и граж­дан­ско­му судо­про­из­вод­ству и пра­ву. Вто­рая состо­ит из VII—X книг, харак­те­ри­зу­ю­щих его поли­цей­ские кара­тель­ные функ­ции и уго­лов­ное судо­про­из­вод­ство и пра­во. К ней отно­сят­ся три чет­вер­ти сохра­нив­ше­го­ся тек­ста. Оче­вид­но, позд­ней­шие ком­пи­ля­то­ры чер­па­ли свой мате­ри­ал о граж­дан­ском пра­ве и судо­про­из­вод­стве в основ­ном из про­из­веде­ний, отно­сив­ших­ся к тра­ди­ци­он­ным жан­рам. Отдель­ные круп­ные фраг­мен­ты дают пред­став­ле­ние о харак­те­ре изло­же­ния мате­ри­а­ла — сна­ча­ла при­во­дят­ся общие поло­же­ния, затем они уточ­ня­ют­ся и кон­кре­ти­зи­ру­ют­ся посред­ст­вом раз­бо­ра спор­ных ситу­а­ций и судеб­ных пре­цеден­тов, при этом Уль­пи­ан ссы­ла­ет­ся, как пра­ви­ло, на раз­лич­ные ука­зы и поста­нов­ле­ния (см., напри­мер, фр. 2209, 2243).

В каче­стве источ­ни­ков трак­та­та Уль­пи­ан исполь­зо­вал труды пред­ше­ст­ву­ю­щих юри­стов32, зако­ны, сена­тус­кон­суль­ты, импе­ра­тор­ские ман­даты, посто­ян­ный и, види­мо, про­вин­ци­аль­ный эдик­ты. Нема­ло­важ­ную роль при состав­ле­нии трак­та­та играл соб­ст­вен­ный опыт авто­ра33. Одна­ко глав­ным источ­ни­ком ему послу­жи­ли импе­ра­тор­ские рескрип­ты. Он неод­но­крат­но цити­ру­ет или ссы­ла­ет­ся на поста­нов­ле­ния импе­ра­то­ров от Тра­я­на и до Кара­кал­лы. Из более ран­них импе­ра­то­ров он упо­ми­на­ет по име­ни толь­ко Окта­ви­а­на Авгу­ста. Види­мо, I в. н. э. пред­став­лял­ся ему уже глу­бо­кой ста­ри­ной, с.225 не свя­зан­ной пря­мо и непо­сред­ст­вен­но с рас­смат­ри­ва­е­мой в трак­та­те повсе­днев­но­стью34. Из гро­мад­ной мас­сы хра­нив­ших­ся в импе­ра­тор­ском архи­ве рескрип­тов, посвя­щен­ных по боль­шей части мел­ким мест­ным вопро­сам и издан­ных по тому или ино­му кон­крет­но­му слу­чаю, Уль­пи­ан ото­брал, систе­ма­ти­зи­ро­вал и интер­пре­ти­ро­вал те, кото­рые име­ли общее зна­че­ние. Таким обра­зом, им было созда­но гиб­кое уни­вер­саль­ное адми­ни­ст­ра­тив­ное пра­во, соот­вет­ст­во­вав­шее нуж­дам момен­та35. При этом ему при­шлось решить ряд доста­точ­но слож­ных задач. Не ясно было, в какой мере мож­но исполь­зо­вать кон­крет­ные (неред­ко про­ти­во­ре­чив­шие друг дру­гу) реше­ния раз­лич­ных импе­ра­то­ров как пре­цеден­ты при реше­нии дру­гих дел. Уль­пи­ан пер­вым из юри­стов начал опи­рать­ся не столь­ко на отдель­ные импе­ра­тор­ские поста­нов­ле­ния, сколь­ко на груп­пы рескрип­тов, содер­жав­ших одно­род­ные реше­ния тех или иных вопро­сов36. Поэто­му в трак­та­те неред­ки выра­же­ния типа «sae­pe rescrip­tum (con­sti­tu­tum, in­ter­dic­tum) est…».

Сле­ду­ет отме­тить, что в сочи­не­нии, посвя­щен­ном обя­зан­но­стям про­кон­су­лов, встре­ча­ют­ся ссыл­ки на поста­нов­ле­ния, адре­со­ван­ные намест­ни­кам импе­ра­тор­ских про­вин­ций и даже пре­фек­ту горо­да37. По мне­нию Ф. Шуль­ца, Уль­пи­ан здесь исполь­зо­вал толь­ко то, что отно­си­лось в рав­ной мере и к сенат­ским про­вин­ци­ям, кото­рым цели­ком и пол­но­стью был посвя­щен трак­тат. Что же каса­ет­ся адми­ни­ст­ра­тив­но­го пра­ва импе­ра­тор­ских про­вин­ций, то Уль­пи­ан его созна­тель­но не рас­смат­ри­вал, посколь­ку труд­но было све­сти в еди­ное целое мате­ри­ал по очень раз­но­род­ным реги­о­нам38. Одна­ко в трак­та­те упо­ми­на­ют­ся, хотя и ред­ко, ситу­а­ции, кото­рые мог­ли иметь место толь­ко в импе­ра­тор­ской про­вин­ции (см., напри­мер, фр. 2200, 2243, 2250). Нако­нец, вопрос мож­но поста­вить и ина­че: какое — из при­веден­ных в трак­та­те — импе­ра­тор­ское поста­нов­ле­ние, адре­со­ван­ное про­кон­су­лу сенат­ской про­вин­ции, нель­зя было исполь­зо­вать и намест­ни­ку импе­ра­тор­ской про­вин­ции? Сам Уль­пи­ан вме­сто тер­ми­на «про­кон­сул» неред­ко поль­зу­ет­ся более общим — «пре­зид», а в одном слу­чае спе­ци­аль­но под­чер­ки­ва­ет, что соот­вет­ст­ву­ю­щее поло­же­ние име­ет в виду всех пре­зи­дов (фр. 2152). Грань меж­ду сенат­ски­ми и импе­ра­тор­ски­ми про­вин­ци­я­ми нико­гда не была непре­одо­ли­мой, а во II в. н. э. она почти сти­ра­ет­ся39. Все это поз­во­ля­ет пред­по­ло­жить, что трак­тат Уль­пи­а­на имел более широ­ко­го адре­са­та, чем тот, кото­рый обо­зна­чен в его назва­нии. Взяв за осно­ву более ком­пакт­ный и одно­род­ный мате­ри­ал по сенат­ским про­вин­ци­ям, Уль­пи­ан регла­мен­ти­ру­ет не толь­ко обя­зан­но­сти про­кон­су­лов, но так­же и обя­зан­но­сти осталь­ных намест­ни­ков, не свя­зан­ные с их воен­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми40.

Трак­тат Уль­пи­а­на, если рас­смат­ри­вать его как исто­ри­че­ский источ­ник, име­ет ряд пре­иму­ществ перед юриди­че­ски­ми сочи­не­ни­я­ми чисто «ака­де­ми­че­ско­го» харак­те­ра. Он зна­чи­тель­но шире этих сочи­не­ний по тема­ти­ке и выгод­но отли­ча­ет­ся от них с точ­ки зре­ния отбо­ра мате­ри­а­ла. В сочи­не­ни­ях тра­ди­ци­он­ных жан­ров гос­под­ст­ву­ет казу­и­сти­че­ский прин­цип отбо­ра и изло­же­ния мате­ри­а­ла. Юри­сты клас­си­че­ско­го пери­о­да, обра­ща­ясь к той или иной нор­ме пра­ва, стре­ми­лись разо­брать ее дей­ст­вие в любой мыс­ли­мой ситу­а­ции, неза­ви­си­мо от того, сколь часто встре­ча­лась она в дей­ст­ви­тель­но­сти. Их неред­ко инте­ре­со­ва­ли не самые типич­ные, а самые слож­ные и запу­тан­ные ситу­а­ции. Они уде­ля­ли мно­го вни­ма­ния даже вопро­сам, не имев­шим прак­ти­че­ско­го зна­че­ния и не суще­ст­во­вав­шим на прак­ти­ке инсти­ту­там41. В силу это­го, работая с их про­из­веде­ни­я­ми, порой труд­но понять, когда мы име­ем дело с типич­ной ситу­а­ци­ей, а когда — с нети­пич­ной42. В трак­та­те Уль­пи­а­на, пред­став­ля­ю­щем собой прак­ти­че­ское руко­вод­ство, с.226 адре­со­ван­ное намест­ни­кам про­вин­ций, напро­тив, рас­смат­ри­ва­ют­ся наи­бо­лее харак­тер­ные ситу­а­ции и раз­би­ра­ют­ся, как пра­ви­ло, те слу­чаи, кото­рые неред­ко встре­ча­лись в судеб­ной и адми­ни­ст­ра­тив­ной прак­ти­ке43. Чтобы оце­нить все зна­че­ние трак­та­та как источ­ни­ка для изу­че­ния жиз­ни рим­ской про­вин­ции, сле­ду­ет вспом­нить, что сведе­ния о рим­ских про­вин­ци­ях в пери­од послед­них Анто­ни­нов и пер­вых Севе­ров мы чер­па­ем в основ­ном из эпи­гра­фи­че­ских, папи­ро­ло­ги­че­ских и архео­ло­ги­че­ских источ­ни­ков, дан­ные кото­рых, как пра­ви­ло, име­ют локаль­ный харак­тер, неред­ко отры­воч­ны и про­ти­во­ре­чи­вы, вслед­ст­вие чего с трудом под­да­ют­ся обоб­ще­нию. Трак­тат «Об обя­зан­но­стях про­кон­су­ла» поз­во­ля­ет уточ­нить наши пред­став­ле­ния о про­вин­ци­аль­ном обще­стве, систе­ме управ­ле­ния и судо­про­из­вод­ства в рим­ской про­вин­ции, о трак­тов­ке вза­и­моот­но­ше­ний Рима и про­вин­ции в офи­ци­аль­ной идео­ло­гии и о мно­гих дру­гих вопро­сах.

К это­му трак­та­ту бли­зок по сво­ей тема­ти­ке неболь­шой трак­тат Уль­пи­а­на «Об обя­зан­но­стях кура­то­ра горо­да», пере­вод дошед­ших фраг­мен­тов кото­ро­го мы так­же вклю­чи­ли в свою пуб­ли­ка­цию.

Пере­вод выпол­нен по изда­нию: Pa­lin­ge­ne­sia iuris ci­vi­lis. Ed. O. Le­nel. V. 2. Lip­siae, 1889. Кро­ме того, было исполь­зо­ва­но изда­ние: Di­ges­ta. Ed. T. Mom­msen et P. Krue­ger. — Cor­pus iuris ci­vi­lis. V. I. Be­ro­li­ni, 1908. Автор све­рял­ся с рус­ским пере­во­дом отдель­ных фраг­мен­тов трак­та­тов, выпол­нен­ным И. С. Пере­тер­ским (Диге­сты Юсти­ни­а­на. М., 1984). В насто­я­щем изда­нии в круг­лых скоб­ках дают­ся пояс­не­ния пере­вод­чи­ка, а в квад­рат­ных — пред­по­ла­га­е­мые глос­се­мы и интер­по­ля­ции. Назва­ния глав, взя­тые в скоб­ки, при­над­ле­жат О. Лене­лю, без ско­бок — само­му Уль­пи­а­ну. Назва­ния, кото­рые начи­на­ют­ся со строч­ной бук­вы, пред­ва­ря­ют разде­лы внут­ри глав.

В заклю­че­ние нам хоте­лось бы выра­зить искрен­нюю бла­го­дар­ность О. В. Смы­ке и В. М. Сми­ри­ну за боль­шую помощь в под­готов­ке к печа­ти пере­во­да обо­их трак­та­тов. Разу­ме­ет­ся, любые обна­ру­жен­ные недо­че­ты и неточ­но­сти сле­ду­ет ста­вить в вину толь­ко авто­ру.

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 19.05.2016 N 34-АПУ16-3 Приговор: По ч. 5 ст. 228.1 УК РФ за незаконный сбыт наркотических средств; ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств. Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

Полагает, что назначение менее строгого наказания, чем предусмотрено санкцией статьи, возможно лишь в случае применения ст. 64 УК РФ, а не в случае совпадения верхней и нижней границ санкции, а ссылка суда на ч. 2 ст. 56 УК РФ несостоятельна. При этом, по его мнению, совокупность смягчающих наказание обстоятельств позволяла назначить Беспалову наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ, т.е. ниже низшего предела, предусмотренного санкцией указанной статьи, но с учетом принципов справедливости размер наказания за данное деяние может соответствовать 7 годам 6 месяцам лишения свободы, т.к. за аналогичное оконченное деяние с применением ст. 64 УК РФ назначено 10 лет лишения свободы.

Постановление Конституционного Суда РФ от 19.04.2016 N 12-П «По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации»

Согласно статье 56 УК Российской Федерации лишение свободы заключается в изоляции осужденного от общества путем направления его в колонию-поселение, помещения в воспитательную колонию общего, строгого или особого режима либо в тюрьму (часть первая); лишение свободы устанавливается на срок от двух месяцев до двадцати лет (часть вторая); в случае частичного или полного сложения сроков лишения свободы при назначении наказаний по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более двадцати пяти лет, по совокупности приговоров — более тридцати лет (часть четвертая). Статья 57 этого же Кодекса предусматривает, что за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь, а также за совершение особо тяжких преступлений против общественной безопасности может устанавливаться пожизненное лишение свободы (часть первая); пожизненное лишение свободы не назначается женщинам, а также лицам, совершившим преступление в возрасте до восемнадцати лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста (часть вторая).

Определение Верховного Суда РФ от 18.02.2016 N 305-ЭС15-20086 по делу N А40-214157/2014 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о взыскании убытков. Решение: В передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ отказано, поскольку в отсутствие доказательств наличия вины ответчика в причинении убытков (реального ущерба) истцу, причинной связи между понесенными убытками и неисполнением ответчиком принятых на себя обязательств суды отказали в удовлетворении исковых требований.

Новый уголовный закон N 26-ФЗ от 07.03.2011 улучшает положение осужденного, поскольку снижен нижний предел основного наказания: наказание за данное преступление, с учетом положений ч. 2 ст. 56 УК РФ, установлено в виде лишения свободы на срок от 2 месяцев до 6 лет, тогда как санкция части 2 статьи 158 УК РФ (в ред. Федерального закона N 63-ФЗ от 13.06.1996), по которой осужден Карелин, на момент совершения преступления и вынесения приговора предусматривала наказание от 2 до 6 лет лишения свободы.

В силу ч. 4 ст. 62 УК РФ если соответствующей статьей Особенной части УК РФ предусмотрено пожизненное лишение свободы, то в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, этот вид наказания не применяется. При этом срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания в виде лишения свободы, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, то есть 20 лет (ч. 2 ст. 56 УК РФ).

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх