Решение по делу о нарушении антимонопольного законодательства

Несоблюдение порядка рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства влечет незаконность принятого УФАС по Камчатскому краю решения

Общество с ограниченной ответственностью «Мастер» (далее – ООО «Мастер»), Лемешко Татьяна Владимировна обратились в суд с заявлением о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Камчатскому краю (далее – УФАС по Камчатскому краю) от 12.09.2018 по делу № 21-05/12-18А.

Указанным решением УФАС по Камчатскому краю признало в действиях должностного лица – министра здравоохранения Камчатского края Лемешко Т.В., ООО «Мастер», ООО «Универсал» нарушение пункта 4 статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», выразившееся в совершении действий по соглашению, направленных на приобретение недвижимого нежилого имущества по адресу: г. Петропавловск-Камчатский, ул. Ларина, д. 3/1 (пом. 1, пом. 2) для государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3» с нарушением Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (без использования конкурентных процедур при определении поставщика по закупке и заключении государственного контракта с единственным участником при отсутствии правовых и фактических оснований), что привело к ограничению конкуренции.

Порядок возбуждения и рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства установлен главой 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ).

Статья 42 Закона № 135-ФЗ императивно устанавливает состав лиц, участвующих в деле о нарушении антимонопольного законодательства, к которым относится в частности ответчик – лицо, в отношении которого подано заявление, направлены материалы или в действиях (бездействии) которого антимонопольным органом обнаружены признаки нарушения антимонопольного законодательства.

Частью 3 статьи 42 Закона № 135-ФЗ предусмотрено, что если в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссия установит, что признаки нарушения антимонопольного законодательства содержатся в действиях (бездействии) иного лица, чем ответчик по делу, комиссия привлекает такое лицо в качестве ответчика по делу. В случае, если комиссией не выявлено фактов, свидетельствующих о наличии в действиях одного из ответчиков по делу признаков нарушения антимонопольного законодательства, комиссия выносит определение о прекращении участия такого ответчика в рассмотрении дела.

Частью 2 статьи 42.2, частью 1 статьи 43, частями 2, 4 статьи 45 Закона № 135-ФЗ установлен ряд гарантий прав лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с рассмотрением дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Установление в Законе № 135-ФЗ порядка рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства, в том числе конкретных гарантий реализации лицами, участвующими в деле, предоставленных им прав, обусловлено необходимостью обеспечения всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела.

Судом установлено, что ответчиками по делу № 21-05/12-18А являются следующие юридические лица: Министерство здравоохранения по Камчатскому краю, государственное бюджетное учреждение здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 3», ООО «Мастер», ООО «Универсал».

Вместе с тем УФАС по Камчатскому краю в резолютивной части оспариваемого решения от 12.09.2018 признало нарушение пункта 4 статьи 16 Закона № 135-ФЗ в действиях должностного лица – министра здравоохранения Камчатского края Лемешко Т.В., ООО «Мастер», ООО «Универсал».

Лемешко Т.В. ответчиком по делу № 21-05/12-18А не признавалась, соответственно в качестве ответчика о времени и месте его рассмотрения не уведомлялась, что противоречит статьям 42, 44 Закона № 135-ФЗ.

При этом Министерство здравоохранения по Камчатскому краю в резолютивной части оспариваемого решения УФАС по Камчатскому краю не указано, определение о прекращении участия указанного ответчика в рассмотрении дела в порядке части 3 статьи 42 Закона № 135-ФЗ антимонопольным органом не выносилось.

Арбитражный суд, в свою очередь, проверяя законность решения, не вправе выйти за его пределы и, подменяя собой антимонопольный орган, выполнить функции, возложенные на УФАС по Камчатскому краю, а именно своим решением, рассмотрев все обстоятельства по существу, сделать вывод о наличии или отсутствии нарушения в действиях Министерства здравоохранения по Камчатскому краю. Обратное означало бы дополнение содержания оспариваемого решения, что не предусмотрено статьей 200 АПК РФ.

Учитывая допущенные антимонопольным органом нарушения процедуры рассмотрения дела № 21-05/12-18А, суд признал, что оспариваемое решение не соответствует требованиям, установленным Законом № 135-ФЗ, и нарушает права заявителей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В связи с чем, суд удовлетворил требования заявителей, признав незаконным решение УФАС по Камчатскому краю от 12.09.2018 по делу № 21-05/12-18А, как несоответствующее нормам Закона № 135-ФЗ, о чем 02.04.2019 вынесено соответствующее решение.

При этом соразмерным допущенному нарушению способом восстановления прав, в том числе прав заявителей на полное, всесторонние и объективное рассмотрение дела, суд признал возложение на УФАС по Камчатскому краю обязанности рассмотреть дело № 21-05/12-18А о нарушении антимонопольного законодательства с соблюдением главы 9 Закона № 135-ФЗ.

Решение Арбитражного суда Камчатского края от 31.01.2019 по делу № А24-7347/2018 в законную силу не вступило и может быть обжаловано.

Пресс-служба Арбитражного суда Камчатского края тел. 219-299

Молчанов остановился на делах из обзора, которые, по его мнению, являются «прецедентными для дальнейшей практики применения антимонопольного законодательства». В частности, начальник правового управления ФАС рассказал об антиконкурентном соглашении на поставку криминалистической техники на 200 млн руб. (дело № А40-88709/2018). «В рамках дела были собраны такие доказательства, как использование единой инфраструктуры, оборудования, компьютерной сети. Модель поведения участников подтверждала реализацию ими антиконкурентного соглашения. Такую совокупность доказательств суды посчитали достаточной», – отметил Молчанов.

Молчанов обратил внимание на то, что доводы о недоказанности рентабельности соглашения были отклонены.

В этом сюжете

  • ФАС рассказала о самых важных судебных спорах прошлого года 30 января, 14:40
  • ФАС назвала пять самых важных судебных споров о закупках 26 февраля, 13:50
  • Количество судебных споров с налоговиками сократилось втрое 9 марта, 13:00

«Судебные инстанции трёх уровней отклонили доводы заявителей о необходимости исследования вопроса рентабельности соглашения (его выгодности для всех участников) и о недоказанности рентабельности в материалах антимонопольного дела. При заключении картельного соглашения вопрос рентабельности не подлежит доказыванию, поскольку картельное соглашение является запрещенным как таковое. Я думаю, что данное решение будет иметь очень важное значение для практики», – заявил Молчанов.

Ещё одно дело касается контракта на строительство дороги между АО «Автогрейд» и Министерством транспорта и дорожного хозяйства Саратовской области (№ А57-1199/2017). Согласно условиям контракта, работы должны были быть выполнены за три дня. Но ФАС выяснила, что компания начала подготовку к ним ещё до подведения итогов аукциона. Ущерб, причинённый из-за антиконкурентного соглашения, составил 70 млн руб.

«Такая практика является крайне негативной, – отметил Молчанов. – Она показывает, что те задачи, которые обозначены в национальном плане о развитии конкуренции, о снижении доли нарушений со стороны органов власти как минимум в два раза к 2020 году, решаются сложно. Я думаю, что те дела, которые мы рассматриваем, должны способствовать пониманию, что такие нарушения являются недопустимыми».

Молчанов также прокомментировал другое дело. По его словам, признание в участии в картельном соглашении не является безусловным основанием для освобождения от административной ответственности. Участник дела, о котором идёт речь, сообщил о картеле уже после того, как ФАС собрала необходимые доказательства (№ А40-121772/18).

«Данный пример очень важен для практики, важен для понимания, что программа освобождения от ответственности за заключение картельных соглашений работает эффективно, но не позволяет принять меры, направленные на манипулирование. Если у организации есть необходимость, желание и стремление максимально снизить свои риски и получить освобождение от ответственности, то она должна первой подать полноценное заявление со всеми необходимыми документами. Она должна предоставить информацию, которой антимонопольный орган не располагает. Эти сведения должны способствовать расследованию антиконкурентного соглашения и вынесению обоснованного и законного решения», – сказал Молчанов.

  • Право.ru
  • Новости

Елена Рыбальченко,

юрист санкт-петербургской корпоративной практики компании «Пепеляев Групп»

ВС РФ отправил на пересмотр дело о продаже «Порта Пермь» иностранному инвестору

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.04.2019 по делу № А50-10758/2017 (решение в пользу антимонопольного органа)

Участники дела

Резюме эксперта

Попытки ФАС России признать недействительными сделки по приобретению порта, заключенные в 2011 и 2015–2016 гг., и применить последствия их недействительности, не увенчались успехом в судах трех инстанций – службе отказано из-за истечения срока давности (напомним, он составляет три года). Но ВС РФ посчитал такой мотив необоснованным и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

С точки зрения ВС РФ, судебные инстанции не оценили два довода ФАС России: ведомство не было извещено о том, что оспариваемые договоры являются взаимосвязанными сделками, а сами сделки не были предварительно согласованы в порядке, установленном Законом о порядке осуществления иностранных инвестиций в стратегические хозобщества (далее – Закон № 57-ФЗ). В связи с этим ФАС России не могла оспорить их ранее.

Обстоятельства дела

ФАС России просила суд признать недействительными сделки по приобретению акций «Порта Пермь», имеющего стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства. По мнению антимонопольного органа, в результате совершения ряда последовательных сделок иностранный инвестор приобрел право косвенно распоряжаться 92,11% голосующих акций, определять решения порта и тем самым установил контроль над портом через подконтрольных ему лиц.

Спорные сделки были совершены в 2011–2016 гг.

Суды трех инстанций отказали ведомству в удовлетворении требований в связи с истечением срока исковой давности. Территориальное УФАС согласовывало оспариваемые сделки по отдельности, следовательно, ФАС России как уполномоченный контролирующий орган должна была узнать о начале их исполнения в 2011 г. Служба обратилась в суд с иском в апреле 2017 г., значит, срок исковой давности был пропущен (п. 1 ст. 181 ГК РФ), полагали суды.

ФАС России подала кассационную жалобу в ВС РФ.

Решение СКЭС ВС РФ и его обоснование

СКЭС ВС РФ отменила все принятые судебные акты и направила дело на новое рассмотрение. По мнению коллегии, суды допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, не установили все значимые обстоятельства по делу и не дали правовой оценки следующим доводам регулятора:

  • оспариваемые договоры были взаимосвязанными сделками, направленными на установление через цепочку формальных владельцев ценных бумаг контроля иностранного инвестора над портом;
  • сделки, в результате последовательного совершения которых установлен контроль иностранного лица над портом, не были предварительно согласованы в соответствии со ст. 7–12 Закона № 57-ФЗ. Порт не направлял в ФАС России соответствующее заявление;
  • согласование заключения оспариваемых сделок территориальным УФАС не говорит об информированности истца применительно к положениям Закона № 57-ФЗ;
  • ФАС России только в 2016 г. по сведениям от ФСБ России узнала о том, что в результате взаимосвязанных сделок был установлен контроль иностранного лица над портом (в результате завершающего этапа сделок).

Также СКЭС ВС РФ разъяснила, что право предъявлять требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки связано с наступлением последствий ее исполнения и имеет целью устранить их. Следовательно, при исчислении срока давности по указанным требованиям определяющим является время, когда возникает производный от ничтожной сделки тот или иной неправовой результат. В данном случае контроль иностранного лица над стратегическим хозсубъектом установлен в результате завершающего этапа сделок, т. е. в 2016 г.

Нижестоящие суды такой правовой анализ не проводили, а значит, срок исковой давности пропущен не был, заключил ВС РФ.

видеообзор судебных споров с участием ФАС России за I квартал 2019 г., в который вошло дело «Порта Пермь».

Ограничения допуска иностранных товаров распространяются на закупки услуг с приобретением таких товаров

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.03.2019 по делу № А60-54508/2017 (решение в пользу предпринимателя)

Участники дела

ООО «Риагранд» против УФАС по Свердловской области

Резюме эксперта

Ключевой вопрос для юридической общественности в этом деле: применяются ли ограничения допуска медицинских изделий, происходящих из иностранного государства, установленные Постановлением Правительства РФ от 05.02.2015 № 102, не только к товарам, но и к услугам, которые приобретаются одновременно по смешанному договору, содержащему элементы договоров купли-продажи товара и возмездного оказания услуг.

В данном случае ВС РФ не согласился с нижестоящими судами и пришел к выводу, что заказчик и уполномоченный орган должны были учесть требования Постановления № 102 при составлении документации об аукционе.

Обстоятельства дела

Свердловская областная клиническая больница № 1 опубликовала извещение о проведении открытого электронного аукциона на обеспечение отдельных категорий граждан слуховыми аппаратами и на оказание медицинских услуг по слуховому протезированию с предоставлением слуховых аппаратов. Аукционная документация не содержала ограничений по допуску товаров, происходящих из иностранных государств, которые определены Постановлением № 102. Хотя слуховые аппараты включены в соответствующий Перечень.

«Риагранд» полагал, что ограничения распространяются и на закупки услуг, включающие поставку таких товаров, и обратился в антимонопольный орган с жалобой на действия заказчика. УФАС признало жалобу необоснованной, суды трех инстанций поддержали решение регулятора.

Суды и УФАС сочли, что контракт, заключаемый по результатам проводимой закупки, был смешанным: в нем присутствовали элементы договора возмездного оказания услуг и договора поставки. Ограничения, определенные Постановлением № 102, касаются только поставки медизделий и неприменимы к смешанному договору (предполагающему поставку изделий и оказание услуг).

Не согласившись с позицией судов, компания обратилась в ВС РФ.

Решение СКЭС ВС РФ и его обоснование

СКЭС ВС РФ отменила принятые по делу судебные акты и вынесла новое решение. Коллегия пришла к выводу, что суды правомерно квалифицировали проект контракта как смешанный договор, содержащий элементы договоров купли-продажи товара и возмездного оказания услуг. В рамках приобретения услуг по слуховому протезированию больница также планировала закупить медизделия, поэтому аукционная документация должна была отражать условия, запреты и ограничения допуска товаров, происходящих из иностранного государства, предусмотренные Постановлением № 102 (п. 7 ч. 5 ст. 63 Закона № 44-ФЗ). Однако заказчик не выполнил эти условия.

ВС РФ признал решение антимонопольного органа незаконным и удовлетворил жалобу компании.

Чтобы признать распространение недостоверных сведений введением в заблуждение, необходимо доказать, что хозсубъект действовал умышленно

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 02.04.2019 по делу № А33-4114/2018 (решение в пользу предпринимателя)

Участники дела

ООО «Агрегат» против УФАС по Красноярскому краю

Резюме эксперта

Спор интересен тем, что поставка оборудования по договору, заключенному по результатам проведенного электронного аукциона, которое не соответствует оборудованию, описанному в заявке на участие в аукционе, стала предметом рассмотрения УФАС в рамках дела о нарушении Закона о защите конкуренции. При этом УФАС квалифицировало эти действия как недобросовестную конкуренцию.

Суд первой инстанции поддержал позицию антимонопольного органа, посчитав, что поставка «не того оборудования» является недобросовестной конкуренцией, выразившейся во введении заказчиков в заблуждение относительно качества и потребительских свойств предлагаемого к поставке товара.

Но апелляция и кассация не согласились с такой квалификацией. Они указали, что в данном случае распространение недостоверных сведений должно было носить заведомо умышленный характер. То есть на момент подачи заявки компания должна была осознавать, что поставит оборудование, отличное от описанного в заявке, в целях получения каких-либо преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности. Поскольку УФАС не доказало такой умысел в действиях компании, а у заказчика не было претензий к поставленному оборудованию, данные действия не являются недобросовестной конкуренцией.

Обстоятельства дела

«Агрегат» победил в электронных аукционах на выполнение в красноярских больницах реконструкции систем электроснабжения и установку источника аварийного электроснабжения. ООО «МегаВатт» пожаловалось в УФАС на недобросовестную конкуренцию со стороны «Агрегата». С точки зрения компании, при подаче заявок на участие в аукционах «Агрегат» предоставил недостоверные сведения о предмете закупки.

Антимонопольный орган выяснил, что при исполнении контрактов «Агрегат» поставил и ввел в эксплуатацию не те электроагрегаты, которые были описаны в закупочной документации по торгам и заключенных по их результатам контрактах. УФАС признало компанию нарушившей п. 1 ст. 14.2 Закона о защите конкуренции (недобросовестная конкуренция путем введения в заблуждение) и выдало предписание.

«Агрегат» оспорил решение и предписание в суде. Первая инстанция удовлетворила его требования только в части отмены предписания, а апелляция сочла, что незаконным было и само решение УФАС.

Решение кассации и его обоснование

Суд округа согласился с апелляцией, приведя следующие доводы.

1. Необходимое условие для квалификации действий компании по п. 1 ст. 14.2 Закона о защите конкуренции – доказанность того, что распространение недостоверных сведений носило заведомо умышленный характер. То есть на момент их распространения «Агрегат» должен был осознавать, что эта информация не соответствует действительности, и распространять ее для получения преимуществ в предпринимательской деятельности.

Суд апелляционной инстанции верно исходил из того, что доказывать эти обстоятельства должен антимонопольный орган. УФАС их не доказало, а этого уже достаточно для исключения в действиях «Агрегата» недобросовестной конкуренции.

2. При проведении экспертизы выполненных «Агрегатом» работ выявлены лишь несущественные расхождения с техническим заданием, проектно-сметной документацией и требованиями контракта. Эти расхождения вызваны местом проведения работ, не учтенных в проектном решении и техзадании, что само по себе указывает на отсутствие умышленных действий при подаче «Агрегатом» заявок для участия в аукционах.

То есть поставка и установка оборудования, частично не соответствующего характеристикам, описанным в аукционной документации и контрактах, обусловлена объективными и не зависящими от воли «Агрегата» причинами, которые компания выявила на момент исполнения контрактов.

ОСНОВАНИЯ ВОЗБУЖДЕНИЯ ДЕЛА О НАРУШЕНИИ АНТИМОНОПОЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПО ИТОГАМ ПРОКУРОРСКОЙ ПРОВЕРКИ

Вопрос соблюдения требований законодательства о защите конкуренции связан с обеспечением законности в большинстве сфер публичных правоотношений.

Исполнение положений законодательства о защите конкуренции призвано защитить права и интересы населения, предпринимателей и государства.

Ключевую роль в решении указанной задачи играют органы прокуратуры, обязанные надзирать за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов, действующих на её территории.

Нормы, посвященные защите конкуренции, содержатся в ст. 8, 71 Конституции РФ, Федеральном законе от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», других федеральных законах и подзаконных актах.

Прокуроры регулярно выявляют противоправные деяния в указанной сфере, активно применяют меры по их пресечению и устранению.

В Саратовской области органы прокуратуры в 2017–2019 гг. наиболее часто выявляли нарушения при распоряжении бюджетными средствами и предоставлении муниципальных преференций, а также при организации закупок, при заключении договоров аренды земельных участков и другого имущества.

За несколько месяцев 2019 г. выявлено 112 нарушений, внесено 41 представление, по результатам рассмотрения которых дисциплинарное взыскание наложено на 38 должностных лиц, опротестовано 2 незаконных правовых акта, в суды направлено 19 исковых заявлений, по материалам проверок к административной ответственности привлечено 9 лиц.

Работа по выявлению, пресечению, предупреждению и устранению указанных нарушений ведётся во взаимодействии с территориальным органом федеральной антимонопольной службы.

В некоторых случаях сотрудники управления Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области (далее – Саратовское УФАС) привлекались к участию в прокурорских проверках в качестве специалистов.

Например, результатом проведения совместных надзорных мероприятий стало инициирование возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства органами исполнительной власти области и хозяйствующими субъектами при создании системы обеспечения вызова экстренных оперативных служб по единому номеру «112».

Кроме того, взаимодействие с антимонопольными органами осуществляется в рамках юрисдикционного процесса, урегулированного нормами главы 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ (далее – антимонопольный процесс).

Указанное производство – особый процессуальный порядок, в ходе которого устанавливается наличие нарушений

антимонопольного законодательства, для рассмотрения вопроса о применении дальнейших мер, направленных на устранение противоправных деяний и их последствий, а также на привлечение к ответственности виновных лиц.

В частности, возбуждение дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 14.9, 14.31, 14.32, 14.33, 14.40 КоАП РФ, невозможно без принятия комиссией антимонопольного органа решения, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства.

Также в ст. 391 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ предусмотрена возможность применения особой «упрощённой» процедуры пресечения противоправных деяний и устранения их последствий.

Для этого антимонопольный орган наделён правом выдачи нарушителю предупреждения о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства. В случае выполнения изложенных в нём требований дело о нарушении антимонопольного законодательства не возбуждается, а меры государственного принуждения, в том числе карательного характера, к соответствующему субъекту не применяются.

Например, 13 января 2016 г. управление Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области в ходе рассмотрения представления прокуратуры Татищевского района выдало администрации Сторожевского муниципального образований Татищевского муниципального района Саратовской области предупреждение о прекращении действий, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства. Указанные действия выразились в незаконном заключении договора передачи в безвозмездное пользование муниципального имущества без получения предварительного согласия в письменной форме антимонопольного органа, без проведения торгов. На основании предупреждения органом местного самоуправления договор расторгнут, приняты меры по возврату имущества. По указанной причине антимонопольный орган рассмотрение представления прекратил без принятия дополнительных мер реагирования.

При выявлении значительной части фактов игнорирования норм антимонопольного законодательства прокурор обязан инициировать их рассмотрение в рамках антимонопольного процесса.

Согласно ст. 39 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ основаниями для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства являются:

1) поступление из государственных органов, органов местного самоуправления материалов, указывающих на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства;

2) заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства;

3) обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства;

4) сообщение средства массовой информации, указывающее на наличие

признаков нарушения антимонопольного законодательства;

5) результат проверки, при проведении которой выявлены признаки нарушения антимонопольного законодательства коммерческими организациями, некоммерческими организациями, федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Федерации, органами местного самоуправлений, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, государственными внебюджетными фондами.

Среди этих оснований применительно к случаям инициирования антимонопольного процесса прокурором наиболее приемлемыми являются те, что предусмотрены в п. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 39 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ.

Результат прокурорской проверки своё материальное выражение получает в том числе в соответствующих материалах. Эти материалы должны быть направлены в антимонопольный орган с целью принятия им законного решения. В случае возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства они являются одними из основных документов, которые рассматриваются в ходе указанного производства. Таким образом, направление материалов прокурорской проверки необходимо для принятия правильного решения в рамках соответствующего антимонопольного процесса.

Вместе с тем в каждом подобном случае прокурор обязан обосновать своё мнение о необходимости возбуждения дела, что должно быть изложено в соответствующем документе.

На роль такого правоприменительного акта больше всего подходит заявление, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства.

По смыслу п. 2 ч. 2 ст. 39 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ заявление должно исходить от юридического или физического лица, являющегося участником гражданского оборота, преследующего цель защиты личных прав и интересов путём обращения в антимонопольный орган.

Орган прокуратуры, организовавший соответствующую проверку, не является участником указанных отношений. Его требование о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства преследует цель защиты общественных и государственных интересов.

Таким образом, предусмотренные Федеральным законом от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ основания для возбуждения антимонопольного дела по инициативе прокурора не в полной мере отвечают целям, задачам и порядку деятельности прокуратуры.

Если обратиться к нормам Закона о прокуратуре, то правоприменительным документом, в котором прокурор излагает свои выводы о наличии нарушений, а также о необходимости проведения в связи с этим соответствующих мероприятий является акт прокурорского реагирования.

Для инициирования процесса рассмотрения вопроса о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства наиболее подходят заявление и представление.

Так, о заявлении идёт речь в п. 2 ч. 2 ст. 39 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ. Вместе с тем, как указано выше, оно должно исходить от лиц, защищающих личный интерес.

Кроме того, Закон о прокуратуре допускает направление прокурором заявления лишь в суд, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Согласно ранее действовавшему Закону РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-I «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» одним из оснований возбуждения дел о нарушении антимонопольного законодательства было «представление органа». При этом в законе не указывалось, представление какого именно органа. Однако из смысла ст. 27 этого закона следовало, что под ним подразумевается орган власти, наделённый контрольными и (или) надзорными функциями. По этой причине прокуроры применяли именно этот акт реагирования.

Следует отметить, что представление об устранении нарушений закона вносится в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения.

Антимонопольный орган, рассматривающий дела о нарушении антимонопольного законодательства, самостоятельно не устраняет нарушения, а лишь принимает меры, побуждающие к таким действиям соответствующих лиц.

Вместе с тем одна из основных целей антимонопольного процесса – пресечение и предотвращение противоправных деяний, ликвидация их последствий. По этой причине антимонопольные органы наделены полномочиями по выдаче хозяйствующим субъектам предупреждения о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, а также предписания по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Для обеспечения устранения нарушений путём выдачи предписания и предупреждения эти органы наделены правом вмешательства в хозяйственную деятельность субъектов гражданского оборота в отличие от прокурора при внесении им представления.

Так, антимонопольный орган в предписании и в предупреждении вправе указывать конкретные действия, которые обязан совершить ответчик по делу.

Прокурор же подобным полномочием не наделён, на что указано в том числе в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвёртый квартал 2007 г.

Таким образом, направление прокурором в антимонопольный орган вместе с материалами проверки представления, в котором ставится вопрос о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, преследует в том числе цель обеспечения устранения нарушений закона, а также причин и условий, им способствующих. Это достигается как путём выдачи предписания по результатам рассмотрения дела, так и в результате применения мер ответственности, одна из целей которых – профилактика аналогичных противоправных деяний.

В связи с изложенным наиболее приемлемый с точки зрения юридической техники акт реагирования для инициирования антимонопольного процесса – представление, адресованное антимонопольному органу, в котором прокурор ставит вопрос о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Например, по результатам прокурорской проверки установлено, что по инициативе администрации Воскресенского района МОУ «СОШ с. Воскресенское» расторгло заключённый с ГАУ СО «Агентство по повышению эффективности использования имущественного комплекса Саратовской области» энергосервисный контракт. Затем между этими юридическими лицами без проведения конкурентных процедур были заключены фактически подменившие расторгнутый контракт договоры на поставку оборудования для устройства индивидуального источника отопления.

На основании представления прокуратуры Саратовским УФАС администрация Воскресенского муниципального района, МОУ «СОШ с. Воскресенское», ГАУ СО «Агентство по повышению эффективности использования имущественного комплекса Саратовской области» признаны нарушившими п. 4 ст. 16 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Руководители указанных организаций привлечены к административной ответственности по ч. 7 ст. 14.32 КоАП.

Вместе с тем необходимо отметить наличие в федеральном законодательстве пробела правового регулирования, который заключается в том, что нет однозначного указания на документ, посредством которого прокурор вправе поставить вопрос об инициировании антимонопольного процесса.

С целью обеспечения единообразия правоприменительной практики пробел можно устранить путём дополнения Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ, Закона о прокуратуре – предусмотреть новый акт, посредством которого прокурор вправе поставить вопрос об инициировании антимонопольного процесса.

Указанный акт прокурорского реагирования может называться следующим образом: представление о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; заявление прокурора о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; постановление прокурора о направлении материалов проверки в антимонопольный орган.

Усовершенствование законодательства избавило бы органы прокуратуры и УФАС от возможных ошибок при реализации предоставленных полномочий, обеспечило более эффективную защиту прав предпринимателей и потребителей их услуг.

А. ФРАНЦИФОРОВ,

старший прокурор отдела по надзору

за соблюдением законов в сфере экономики

и природоохранного законодательства

управления по надзору за исполнением

федерального законодательства

прокуратуры Саратовской области,

кандидат юридических наук.

Номенклатурное дело прокуратуры Саратовской области № 7/1-13-2019.

Номенклатурное дело прокуратуры Саратовской области № 7/1-13-2018.

Используемое в настоящей работе понятие «антимонопольный процесс» охватывает стадию рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства с принятием по его итогам соответствующих мер и стадию рассмотрения вопроса о возбуждении такого дела, а также действия по выдаче предупреждения о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства. При этом указанное понятие не связано с иными процедурами, осуществляемыми в связи с выявлением нарушений антимонопольных требований – в рамках рассмотрения уголовных дел, дел об административных правонарушениях и т.д. См., например; Артюшенко Д.В. О понятии, участниках и стадиях антимонопольного процесса в Российской Федерации. – Журнал предпринимательского и корпоративного права, 2017, №°3, с. 26, 27; Писенко К.А. Антимонопольный процесс: проблема системного единства публично-правового регулирования. – Административное право и процесс, 2011, № 10, с. 19-21.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх