Самозащита в суде

ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ СПОСОБЫ САМОЗАЩИТЫ ПРАВ И СВОБОД ЛИЧНОСТИ О.В. Белянская

Защита прав человека представляет важнейший элемент механизма их реализации. Потребность в защите права или свободы возникает всякий раз, когда эти права или свободы нарушены, либо когда при их реализации создаются препятствия, возникает спор и так далее. В случаях правонарушения управомоченное лицо либо само осуществляет установленные законом принудительные действия в отношении правонарушителя (самозащита права), либо обращается к компетентным государственным органам и общественным организациям за защитой нарушенного права или свободы.

Институт самозащиты — явление не новое, в достаточной мере изученное. Самозащита является межотраслевым правовым явлением. Ее юридическую основу составляют нормы: о необходимой обороне (статьи 37 УК РФ, 1066 ГК РФ); о крайней необходимости (статьи 39 УК РФ, 2.7 КоАП, 1067 ГК РФ); о самозащите (статья 14 ГК РФ). Самозащита, как комплексный институт права, включает в себя нормы уголовного, гражданского, административного, семейного права, а также может применяться при защите любых прав.

Самозащита отличается рядом характерных признаков по нескольким формообразующим основаниям.

Во-первых, субъект самозащиты существенно отличается от субъектов осуществления судебной, общественной и административной форм защиты: он не наделен властными полномочиями. Во-вторых, лицо, осуществляющее самозащиту, действует в экстремальной ситуации (ограничено время для оценки обстановки и принятия решения, необходимо полагаться только на свои собственные силы, ограничен выбор средств защиты, в том числе и правовых, психическое и нервное возбуждение), которая не создает условий для адекватной деятельности.

В-третьих, закон не предусматривает для самозащиты каких-то специальных действий фактического характера, и, в-четвертых, лицо, осуществляющее самозащиту, использует только собственные силы и средства или только юридические средства без обращения в компетентные органы.

К сожалению, вопросы самозащиты прав и свобод как комплексного понятия широко не обсуждаются, хотя данная тема, в связи с возрастающей ролью личности в саморегулировании общественных отношений и защите своих прав, представляет не только теоретический, но и практический интерес.

Особое значение института самозащиты прав личности определяется не только российским правом, но и законодательствами зарубежных стран. В частности, активная роль индивида в деле защиты своих прав и свобод особо выделена в Парижской хартии для новой Европы, подписанной 21 ноября 1990 года главами государств и правительств 34 стран — участниц СБСЕ.

Способы самозащиты следует отличать от схожих действий, направленных на защиту нарушенных прав, но применяемых соответствующими административными или правоохранительными органами, в обязанности которых входит осуществление такой защиты (судами общей юрисдикции, арбитражными, третейскими — в судебной форме, вышестоящими органами и должностными лицами — в административной форме защиты). В основе разграничения этих действий лежит субъект, осуществляющий право на защиту нарушенных прав.

Самозащита прав — это предусмотренные законом действия и юридические средства, применяемые управомоченным лицом для пресечения посягательств на свои права или их восстановления в случае их нарушения без обращения к государственным органам.

Юридическая природа самозащиты заключается в том, что личность активными действиями обеспечивает защиту своих прав, в рамках закона определяя способ этой защиты. Законодательство не содержит перечня способов самозащиты и, как представляется, это правильно, так как относимость действий к числу способов должна определяться исходя из наличия или отсутствия в действиях лица, защищающего свое право, признаков, присущих самозащите. Человеку предоставляется широкий выбор возможностей по самостоятельной защите своих прав. Однако его действия не должны идти вразрез с законами, установленными в обществе.

Пределы применения мер самозащиты определяют те основания, при наличии которых лицо вправе прибегнуть к ним, а также условия правомерной реализации . Такие условия могут быть установлены в законе, и тогда они носят императивный характер.

Конституционные средства самозащиты основных прав и свобод личности включают несколько способов: обращение в государственные органы, органы местного самоуправления, в средства массовой информации с заявлениями, предложениями, жалобами; публичные выступления; объединение с другими гражданами для отстаивания своих прав и законных интересов, а также использование правозащитных организаций; физическая защита, включающая необходимую оборону и крайнюю необходимость.

В статье 33 Конституции Российской Федерации закрепляется право каждого гражданина обращаться лично или направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления1; тем самым граждане могут активно влиять на их деятельность. Право на обращение выступает как один из действенных способов устранения возможных нарушений законности — одно из средств предотвращения правонарушений . Это право может реализоваться как непосредственно, путем личного обращения, так и путем направления обращения по почте, через средства массовой информации.

Другой формой самозащиты является объединение граждан в общественные организации, через которые они могут реализо-

1 Впервые это конституционное право было закреплено в Конституции СССР 1977 года.

вать свои интересы, в том числе и защищать свои права. Согласно Международному пакту о гражданских и политических правах (часть 1 статьи 22) и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 11), каждый человек имеет право на свободу ассоциаций с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в них для защиты своих интересов.

В законе «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 года проводится идея о том, что любое общественное объединение создается «для защиты общих интересов и достижения общих целей», способствует реализации прав и законных интересов граждан (статья 3). Анализ законодательства об общественных объединениях показывает, что среди них можно выделить 2 группы: 1) объединения, в компетенцию которых, наряду с другими важными полномочиями, на равных входит правовая помощь (защита); 2) объединения, основной целью деятельности которых является правовая помощь определенной категории граждан, в том числе и не состоящих формально в этом объединении.

Первая группа — профессиональные, творческие союзы, большинство обществ инвалидов, больных диабетом, наркоманией, алкоголизмом, другими заболеваниями, общества ветеранов, блокадников, общество глухонемых и тому подобное.

Вторую группу составляют общество политзаключенных и репрессированных, «Мемориал», общество пострадавших от деятельности КГБ и других спецслужб, общество по защите прав военнослужащих и их семей, международная коллегия адвокатов «Санкт-Петербург», общество по защите прав осужденных, общественный центр содействия реформе уголовного правосудия «Содействие», Московская Хельсинская группа и многие другие. Эти правозащитные организации в юридической литературе часто называют негосударственными, неправительственными организациями по защите прав человека (НПО). Конституционной основой их деятельности являются часть 2 статьи 45 и часть 1 статьи 30 Конституции Российской Федерации.

Защита прав человека правозащитными организациями складывается из двух уровней: индивидуального и неперсонифициро-ванного. В первом случае общественное объединение оказывает определенного вида ус-

лугу нуждающемуся в помощи лицу, тем самым лицо защищает свои права без помощи государственных органов, и в этом случае правозащитная организация выступает как вспомогательный по отношению к государственному органу институт. Во втором -объединение представляет и защищает интересы определенных групп граждан в государственных органах и органах местного самоуправления, участвует в правотворческой деятельности по регулированию определенных общественных отношений.

Уголовное и гражданское законодательство допускает самозащиту прав человека в состоянии необходимой обороны. Право на необходимую оборону вытекает из естественного права, присущего человеку от рождения права на жизнь. Как и институт самозащиты, институт необходимой обороны является комплексным, и это не случайно, так как на практике причинение вреда в состоянии необходимой обороны встречается исключительно при отражении опасности, создаваемой преступным поведением лица.

Институту необходимой обороны в юридической науке уделено огромное внимание. Анализ литературы по этой проблеме показал, что необходимая оборона как правовой институт включает в себя две стороны: посягательство и защиту. Различают условия, относящиеся к нападению, и условия, относящиеся к защите. Для признания действий обороняющегося лица, совершенных в состоянии необходимой обороны, надо, чтобы нападение было действительным (реальным), наличным и противоправным , общественно опасным . Действительность (реальность) нападения означает, что нападение как таковое вообще имеет место. Оборона потому и называется обороной, что она противодействует нападению. Поэтому, если нет самого посягательства на чьи-либо права, то нет оснований говорить и об обороне, а тем более о необходимой обороне .

Наличность нападения означает, что нападение уже началось, либо непосредственная угроза осуществления которого была настолько очевидной, что было ясно: посягательство может немедленно осуществиться. Необходимая оборона допускается лишь тогда, когда есть реальная угроза правам и интересам личности. Об этом может свидетельствовать конкретная угроза словами, жестами,

демонстрация оружия и другие устрашающие жесты. Если же такая угроза еще не возникла, либо прекратилась, то действия лица не могут быть признаны совершенными в состоянии необходимой обороны.

Под противоправностью нападения в уголовном праве понимается не всякое действие, противоречащее нормам права, а действие общественно опасное, то есть подпадающее под признаки состава уголовного преступления, так как чаще всего оборона осуществляется против преступного, уголовно наказуемого посягательства. Однако не требуется, чтобы посягательство было непременно преступным.

Защита человеком своих прав, в том числе и личной неприкосновенности, от общественно опасного посягательства или иного правонарушения, в соответствии с законом может осуществляться активными методами путем причинения посягающему лицу вреда. Активно защищаться человек может даже в том случае, если у него есть возможность спастись бегством или использовать иные способы избежать посягательства.

Необходимой обороне свойственны и специфические условия защиты. Особенность защиты состоит в том, что,

• во-первых, допускается защита не только собственных интересов обороняющегося, но и интересов других лиц, а также интересов общества и государства;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

• во-вторых, защита осуществляется путем причинения вреда посягающему, то есть посредством действий, которые в нормальных условиях, при отсутствии общественно опасного посягательства, являются действиями противоправными, действия по защите должны быть направлены непосредственно против нападающего лица, а не против третьих лиц, например, его родственников или близких;

• в-третьих, защита должна быть своевременной;

• в-четвертых, защита не должна превышать пределов необходимой обороны.

Несмотря на неоднократное существенное обновление уголовно-правовой нормы о необходимой обороне и ее определенный конструктивизм, она подвергается справедливой критике со стороны правоведов и юри-стов-практиков (Ю.Н. Юшков, В.С. Устинов,

О. Котелевец и другие).

Правоведы считают, что ни норма статьи 13 УК РСФСР, ни теперь уже норма статьи 37 УК РФ не стимулировала и не стимулирует активную необходимую оборону и, во-вторых, редакция статьи 37 УК РФ по своему смыслу уравнивает права и нападающего, и обороняющегося, что на практике оборачивается привлечением к уголовной ответственности в первую очередь лиц, прибегнувших к акту самозащиты, а не тех, кто совершает общественно опасное посягательство . Быть может, некоторый сдвиг в этом отношении представляют изменения в статье 37 УК, которые направлены на расширение круга лиц, имеющих право на необходимую оборону и их правомочий. В условиях, когда число опасных для жизни и здоровья человека преступлений резко возросло и постоянно растет, принятие законодателем новой нормы о необходимой обороне наверняка повысит эффективность самозащиты человеком своих прав.

Формой самозащиты прав являются также действия в состоянии крайней необходимости. Несмотря на то, что этот правовой термин является межотраслевым (он легально закреплен уголовным, гражданским и административным законодательством, а нелегально — конституционным1), единого определения этой социально-юридической категории нет. Почему-то правоведы используют всегда понятие крайней необходимости, сложившееся в науке уголовного права, что не совсем оправдано, ведь условия крайней необходимости возникают в различных сферах человеческой деятельности, на различных ее уровнях и разрешаются соответствующими субъектами. Уже одного этого обстоятельства достаточно для того, чтобы крайнюю необходимость считать и социальной, и общеправовой категорией.

Крайняя необходимость имеет известные сходства с необходимой обороной, но вместе с тем весьма существенно отличается от нее. Сходство крайней необходимости с необходимой обороной состоит в том, что действия лица, как в состоянии необходимой обороны, так и в состоянии крайней необходимости не

1 Смысл часть 3 статьи 55, а также частей 1, 2 статьи 56 Конституции РФ указывает на то, что ограничения прав человека возможны, по сути, лишь в условиях крайней необходимости для защиты прав и законных интересов других лиц и обеспечения безопасности граждан.

являются только исключительно способами самозащиты личностью своих прав, но представляют собой также и средство защиты интересов государства, общества и других (не управомоченных) лиц, причем как имущественных, так и неимущественных интересов.

Сходство это состоит и в том, что необходимую оборону можно было бы рассматривать в качестве одного из видов действия лица в условиях крайней необходимости, созданной преступным посягательством. Однако закон выделяет их в самостоятельные обстоятельства. Это обусловлено тем, что необходимая оборона как способ действия лица в условиях «крайней необходимости», созданной преступным посягательством, приобретает иное значение, иные признаки и иные последствия, чем те, которые имеют место при наступлении «обычных» условий крайней необходимости.

Ситуация крайней необходимости возникает в случае наступления опасности. Опасность возникает как следствие действия стихийных сил природы, неисправности машин и механизмов, физиологических процессов, происходящих в организме человека, общественно опасного посягательства со стороны какого-либо лица или нападения животного. Действия, которые осуществляются в ситуации крайней необходимости, должны быть направлены на предотвращение наличной опасности, то есть такой, которая угрожает уже в настоящее время причинить вред каким-либо охраняемым законом интересам. Состояние крайней необходимости может быть вызвано и поведением людей и даже преступным поведением лиц (например, нанесение тяжелого ранения гражданину, для спасения жизни которого требуется принятие крайне необходимых мер), но это поведение не является нападением на причинителя вреда, действующего в состоянии крайней необходимости.

Основываясь на нормах уголовного, гражданского и административного законодательства, крайней необходимости как способу самозащиты следует дать такое определение: крайняя необходимость — это ситуация, в которой человек в целях самозащиты своих прав может причинить правомерный вред интересам государства, общества или отдельным лицам для устранения угрожающей ему или иным лицам опасности, если

возникшая опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими способами, а причиненный вред является менее значительным, чем вред предотвращенный.

Исходя из определения, исследуемая категория характеризуется двумя основными признаками: 1) крайностью и 2) необходимостью. Крайность означает невозможность для человека защитить себя и свои права не иначе как через разрушение благ, принадлежащих другим субъектам. Крайность всегда объективна. Необходимость — субъективный признак. Отраслевым законодательством необходимость определяется как возможность (или обязательность) совершения действий во благо защищающейся личности путем причинения вреда.

Таким образом, самозащита прав и свобод представляет определенную систему средств и способов осуществления защиты личностью своих прав в случае их нарушения или посягательства. Наличие системы способов и средств позволяет рассматривать самозащиту как механизм, изучение действия которого позволит выявить динамику данного способа защиты и, следовательно, создать и реализовать этот механизм на практике. Поэтому, в качестве постановки проблемы, остановимся на основных моментах данной категории.

Следует отметить, что в литературе данная категория не нашла широкого исследования, но в рамках статьи не представляется возможным ее серьезное и глубокое изучение. Тем не менее, остановимся на основных моментах данной категории.

Механизм самозащиты, как мы полагаем, представляет собой систему закрепленных законом направлений, способов и методов, применяемых личностью в целях обеспечения конституционных прав и свобод, оказания помощи по реализации и восстановлению нарушенного права. Данный механизм включает в себя:

1. Субъектов, на которых распространяется действие данного механизма, к которым относятся личность, то есть физическое лицо, либо группа лиц, отстаивающих свои права, а так же юридические лица — общественные организации, целью которых является правозащитная деятельность.

2. Объекты — охраняемые правовыми нормами права и свободы личности, по по-

воду которых возникают правовые отношения по самозащите.

3. Правосубъектность участников данного механизма — объем полномочий по отношению друг другу, совокупность прав и обязанностей по осуществлению права на самозащиту, закрепленная нормами законодательства. Объем правомочий у субъектов, осуществляющих право на самозащиту, может быть различным, что зависит от их правового статуса и деятельности: или это будет самозащита личностью своих основных прав и свобод или помощь в ее осуществлении.

4. Систему методов, способов, средств, установленных для реализации права на самозащиту, которая устанавливается как на конституционном, так и на отраслевом уровне.

Анализ сущности и содержания механизма самозащиты личностью своих прав и свобод позволяет утверждать, что он еще только в начале своего развития и далек от совершенства. Процесс его формирования зависит от активности самой личности, спе-циалистов-юристов, от умения различных правозащитных органов и организаций, представляющих интересы личности, объединить усилия в целях повышения эффективности механизма самозащиты личностью своих прав.

Тем не менее, самозащита представляется весьма действенным, а иногда единственным способом защиты личностью своих интересов, тем более что это будет активной формой реализации своего конституционного права на защиту своих прав всеми способами, не запрещенными в законе. Следует более детально урегулировать вопросы самозащиты в законодательстве, регламентирующем данный институт. Кроме этого выскажем мысль о необходимости принятия отдельного нормативного акта, посвященного вопросам самозащиты, который устранил бы все неясности процесса реализации норм о самозащите личностью своих прав и законных интересов.

1. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 152.

2. Хаманева Н.Ю. // Государство и право. 1996. № 11. С. 10.

3. Юшков Ю.Н. // Государство и право. 1992. № 4. С. 63-64.

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2002. С. 76.

5. Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 119.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

6. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 авг. 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5. С. 4-15.

ТРЕТЕЙСКИЙ СУД КАК ФОРМА РАЗРЕШЕНИЯ КОНФЛИКТОВ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

А.Д. Золотухин

Третейский суд — это негосударственная форма урегулирования правовых конфликтов, возникающих в сфере гражданских правоотношений, признаваемая государством, которое законодательно закрепляет основы деятельности третейского суда и гарантирует исполнение его решений. Это форма защиты прав субъектов правоотношений представителей общества, с помощью самого общества, выбираемая и формируемая только по обоюдному соглашению сторон. Она основывается на доверии сторон к определенному ими судье (судьям) на вере в его порядочность, честность и справедливость. Третейское судопроизводство сложилось в самом обществе еще до появления государственных форм защиты, когда конфликты разрешались путем обоюдного обращения к наиболее авторитетному представителю общества. Несомненно, в настоящее время для обращения в третейский суд с целью разрешения правовых конфликтов конфликтующим сторонам требуется более высокий уровень правосознания по сравнению с обращением к силовым методам разрешения конфликтов или по сравнению с обращением в государственный суд. В основе обращения конфликтующих сторон в третейский суд лежит принцип обоюдного сотрудничества при выборе данной формы защиты, в период рассмотрения дела и на будущие отношения. Стороны, с участием третейского суда, должны по возможности уладить взаимные претензии друг

к другу, а третейский суд разрешить конфликт, если стороны не могут договориться .

Третейский суд — это альтернативная форма защиты права государственной, судебной форме защиты права. Конфликтующим сторонам предлагается выбор в использовании формы защиты права. Использовать или государственную форму защиты права -судебную форму (суд общей юрисдикции или арбитражный суд) или общественную форму защиты — третейский суд.

Обращение государства к третейскому суду не случайно. Сейчас можно утверждать то, что в настоящее время завершается процесс огосударствления судебной власти. Фактически уже завершен переход от суда «единого и народного» к суду специализированному и государственному, суду профессиональному с элементами некоторых форм участия населения в правосудии. Государство, осуществляя функцию судебной защиты своих граждан, в том числе и в сфере гражданских правоотношений, основополагающим принципом осуществления этой функции в настоящее время законодательно закрепило принцип профессионализма государственной судебной власти, что свойственно иностранному правосудию . Это означает, что судебная власть в Российской Федерации осуществляется только профессиональными судьями, с некоторыми исключениями:

Обобщение судебной практики

на тему «Правовые проблемы избрания способов

защиты и самозащиты гражданских прав»

В соответствии с Планом работы Федерального арбитражного суда Поволжского округа на первое полугодие 2014 года изучена и проанализирована судебная практика в целях выявления правовых проблем избрания способов защиты и самозащиты гражданских прав, а также выработки единых подходов к их разрешению.

Согласно существующей доктрине для достижения сути защиты субъективных прав относительно объекта гражданских прав имеют значения два основных понятия – «форма защиты» и «способ защиты», при этом способы защиты субъективных гражданских прав указывают на тот конкретный правовой инструмент (набор инструментов), который применим при нарушениях обозначенных прав, тогда как форма защиты есть ответ на вопрос, как он применяется.

Актуальность изучения проблемы избрания способа защиты прав обусловлена наличием в судебной практике определенных недочетов в квалификации правовых критерий относительно избранных участниками экономического конфликта названного правового инструмента (способ защиты).

Положения статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определяют способы защиты гражданских прав, которые, по сути, носят открытый характер в их определении.

В настоящее время имеются разъяснения, изложенные в пункте 3 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в котором отмечено, что, если на стадии принятия иска суд придет к выводу о том, что избранный способ защиты права собственности или другого вещного права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения.

Такие принципы согласуются и с процессуальными нормами (статья 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), применение которых разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству».

Право на самозащиту гражданских прав (т.е. на защиту гражданских прав без обращения к юрисдикционному – судебному или административному органу) закреплено в статьях 12, 14 ГК РФ. Однако самозащита гражданских прав не может быть неограниченной: в соответствии с предписаниями второго предложения статьи 14 ГК РФ способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

По вопросу о том, что есть соразмерность способа самозащиты допущенному нарушению, высказались Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, которые разъяснили, что при разрешении споров, возникших в связи с защитой принадлежащих гражданам или юридическим лицам гражданских прав путем самозащиты, следует учитывать, что самозащита не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения и причиненный (возможный) вред является более значительным, чем предотвращенный (пункт 9 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как правило, признавая те или иные действия по самозащите права соразмерными нарушению, суды не объясняют, на основании каких именно обстоятельств они сделали вывод о соразмерности.

В немногочисленных делах, в которых суды все же приводили те обстоятельства, на основе которых ими был сделан вывод о соразмерности избранного способа самозащиты, можно встретить, к примеру, следующие рассуждения. Так, Федеральный арбитражный суд Центрального округа по одному из дел указал следующее: самозащита хранителем своего права на получение вознаграждения за хранение посредством удержания товара была признана несоразмерной, так как плата за хранение была крайне невысока (не более 5% от стоимости товара) по сравнению с его стоимостью (постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 10.10.2006 по делу № А09-11799/04-9.).

В другом деле того же суда способ самозащиты (удержание имущества) был признан несоразмерным, так как было установлено, что лицо, удерживающее имущество, извлекает доходы, которые значительно превышают суммы расходов по оплате коммунальных услуг, истребуемые истцом (постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 20.04.2001 по делу № А62-159/2000).

Таким образом, и в первом, и во втором случае суды применили один и тот же критерий оценки соразмерности действий по самозащите гражданского права – соотнесение денежного выражения защищаемого права и потенциальных убытков, которые могут возникнуть у лица, в отношении которого применяются меры по самозащите.

Возмещение убытков – универсальный способ защиты гражданских прав.

При рассмотрении спора по делу № А06-4829/2013, в котором оспаривался отказ Управления земельными ресурсами администрации города Астрахани в предоставлении земельного участка в собственность, Федеральный арбитражный суд Поволжского округа отметил правильность позиции суда апелляционной инстанции относительно ошибочного избрания заявителем способа защиты гражданских прав, поскольку специальные положения части 6 статьи 36 ЗК РФ определяют механизм восстановления таких прав при отказе в приобретении земельного участка в собственность (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 11.04.2014 по делу № А06-4829/2013).

По делу № А55-3389/2010 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции, исходил из принципов разграничения действий органов местного самоуправления, учитывая, что между сторонами фактически возник спор по условиям договора купли-продажи земельного участка, такой спор может быть разрешен только в рамках искового производства в соответствии с требованиями статей 445, 446 ГК РФ, оспаривание действий администрации не допускается (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 30.07.2010 по делу № А55-3389/2010).

При разрешении спора по делу № А57-3374/2008 судебные инстанции ошибочно по сути рассмотрели вещно-правовой спор в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), обязав Комитет по управлению имуществом предоставить право собственности на земельный участок, при этом суды не учли положения статей 218, 223 ГК РФ и статьи 36 ЗК РФ (решение Арбитражного суда Саратовской области от 21.05,2008, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2008, постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 02.03.2009 по делу № А57-3374/2008).

Аналогичные подходы при квалификации способа защиты отражены в судебной практике:

— постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2013 по делу № А39-934/2012;

— постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 24.07.2013 по делу № А51-26349/2012;

— постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 31.05.2011 по делу № А24-3145/2010;

— постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.03.2014 по делу № А42‑387/2013;

— постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.06.2013 по делу № А05‑11917/2012;

— постановление Федерального арбитражного суда Северо‑Кавказкого округа от 01.07.2011 по делу № А32-30026/2010;

— постановление Федерального арбитражного суда Северо‑Кавказкого округа от 03.06.2013по делу № А20‑1234/2012;

— постановление Федерального арбитражного суда Северо‑Кавказкого округа от 28.04.2011 по делу № А32-8941/2009;

— постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 02.02.2012 по делу № А50‑7289/2011;

— постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 29.07.2010 по делу № А71-126/2010;

— постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 02.08.2011 по делу № А76-37526/2009.

При рассмотрении дела № А55-16610/2013 Арбитражный суд Самарской области и Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не учли право прокуратуры требовать признание недействительности сделок без предъявления требования о применении последствий их недействительности (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 23.04.2014 по делу № А55-16610/2013).

Разрешая спор в рамках дел № А57-14551/2011, А55-21354/2011, судебные инстанции сделали обоснованный вывод о том, что требования о признании права отсутствующим могут предъявляться в исключительных случаях, а именно когда права заинтересованного лица не могут быть защищены с помощью иска о признании права или истребовании имущества из чужого незаконного владения, применительно к спорному случаю возврат имущества допускается только при использовании виндикационного иска (постановления Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 08.11.2013 по делу № А57-14551/2011, от 23.01.2014 по делу № А55-21354/2011).

При рассмотрении дела № А57-9677/2012 Федеральный арбитражный суд Поволжского округа отменил принятые по делу судебные акты, поскольку были нарушены правовые положения статьи 12 ГК РФ. Администрация избрала способ защиты не соответствующий характеру прав, поскольку только лицо, считающее себя собственником, находящегося в его владении недвижимости, вправе обращаться с иском о признании права собственности, эти критерии судами первой и апелляционной инстанции не были учтены (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 09.12.2013 по делу № А57-9677/2012.).

Аналогичные подходы относительно оборота объектов недвижимости и способов защиты были отражены в деле № А55-1082/2013 и существуют в практике других окружных судов:

— постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.01.2014 по делу № А82-15970/2012;

— постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31.10.2012 по делу № А45-13414/2012;

— постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа по делу от 18.03.2008 по делу № А47-8685/2007.

По делу № А12-1106/2013 по заявлению ОАО «Волжский азотно‑кислородный завод» о признании незаконным бездействия ТУ Росимущества в Волгоградской области, выразившегося в непринятии у общества по акту приема-передачи федерального имущества – аппаратуры оповещения, отдельно стоящего убежища, расположенного на автодороге, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что спор возник из гражданско-правовых отношений, и не связан с осуществлением ТУ Росимущества властных полномочий по отношению к акционерному обществу. Защита гражданских прав осуществляется способами, указанными в статье 12 ГК РФ, данная норма не предусматривает возможности обжалования действий либо бездействия государственного органа. В связи с этим суд первой инстанции правомерно указал на избрание обществом ненадлежащего способа защиты гражданских прав, требование о признании незаконным бездействия Управления, выразившееся в неисполнении гражданско-правового обязательства, не может быть удовлетворено в порядке главы 24 АПК РФ. Поскольку суд может возложить на орган, осуществляющий властные полномочия, обязанность совершить определенные действия в целях устранения нарушения законных прав и интересов заявителя только при признании оспоренных действий (бездействия) незаконными (часть 5 статьи 201 АПК РФ) (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 24.09.2013 по делу № А12-1106/2013).

По делу № А55-31250/2012 по исковому заявлению ООО «Ю.Н. КОМПАНИ» к Территориальному управлению Росимущества в Самарской области о признании договора аренды продленным на неопределенный срок, суд установил, что по истечении срока действия договора аренды истец продолжает пользоваться арендованным имуществом, своевременно и в полном объеме оплачивает арендную плату. Вступившим в законную силу решением по делу № А55-3575/2010 условие о расторжении спорного договора аренды признано не наступившим.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что истцом при заявленных требованиях избран ненадлежащий способ защиты права. Признание сделки продленной на неопределенный срок на прежних условиях не относится к способам защиты гражданских прав, установленных действующим законодательством. При отказе одной из сторон договора от исполнения данного договора надлежит использовать соответствующие способы защиты, к каковым могут быть отнесены присуждение к исполнению обязанности в натуре, возмещение убытков, негаторный и виндикационный иски и другие. Такой способ защиты, как признание договора продленным на неопределенный срок, не конкретизирован и не влечет восстановления определенных субъективных прав истца, в связи с чем в иске отказано правомерно (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 08.07.2013 по делу № А55-31250/2012).

По делу № А72-9671/2012 по исковому заявлению ООО «Сервис» к ИП Федорову В.В., ФГБУ «ФКП Росреестра» о признании права на обращение, суд пришел к выводу, что между сторонами имеет место спор о праве, подлежащий рассмотрению в порядке искового производства, ГК РФ не содержит такого способа защиты гражданских прав, как обращение с иском о признании судом права какого‑либо лица на обращение в административный орган. В связи с этим суды признали избранный заявителем способ защиты нарушенного права ненадлежащим, указав, что применение данного способа не приведет к восстановлению нарушенного права (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 04.07.2013 по делу № А72-9671/2012).

По делу № А55-9905/2011 по исковому заявлению Министерства имущественных отношений Самарской области к ИП Коротееву Дмитрию Александровичу об освобождении земельного участка, суд пришел к выводу, что, поскольку между сторонами существуют договорные отношения по поводу спорного имущества (индивидуальный предприниматель использует земельный участок на основании договора аренды, не прекратившего своего действия), а фактически истцом заявлен виндикационный иск, который носит внедоговорный характер и защищает право собственника, как абсолютное субъективное право, исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 34 постановления от 29.04.2010 № 10/22, суд посчитал, что спорные правоотношения сторон, возникающие из договора аренды, могут быть урегулированы в самостоятельном порядке. Поэтому у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения иска об истребовании из чужого незаконного владения занимаемого земельного участка, как отсутствуют основания для удовлетворения требований в порядке статьи 622 ГК РФ (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 22.08.2012 по делу № А55-9905/2011).

По делу № А72-1884/2012 по иску ТСЖ «Навигатор» к УМУП «Городской теплосервис» о признании незаконными действий, суд пришел к выводу, что действующим законодательством не предусмотрен такой способ защиты, как обязание контрагента по договору произвести перерасчет суммы задолженности. Выставление ответчиком истцу счетов с указанием количества и стоимости потребленной истцом тепловой энергии (по данным ответчика) не является основанием для бесспорной оплаты истцом указанного в этих документах количества и стоимости тепловой энергии, а также не является основанием для бесспорного списания спорных денежных средств с расчетного счета истца.

Таким образом, предъявление ответчиком счета на оплату тепловой энергии не порождает обязанность истца по оплате этих счетов-фактур в случае несогласия с ними. Следовательно, само по себе выставление ответчиком счетов на оплату тепловой энергии не является нарушением прав и законных интересов истца, подлежащих судебной защите. Оспаривание действий ответчика по выставлению счетов, фактически не оплаченных истцом, в данном случае использовано в качестве способа защиты от возможного взыскания долга в будущем (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 13.11.2012 по делу № А72-1884/2012).

По делу № А57-25144/2011 по исковому заявлению акционера ЗАО «Кондитерские изделия от Прачкина» Аракеляна Валерия Давидовича к ЗАО «Кондитерские изделия от Прачкина» об обязании ответчика в течение месяца со дня вступления в законную силу решения суда по настоящему делу исключить из суммы расходов по итогам хозяйственной деятельности общества в 2009 году расходы по статье «передача на склад готовой продукции», и на основании этого произвести перерасчет чистой прибыли общества за указанный период, судами установлено, что такой способ защиты права, как обязание ответчика в течение месяца со дня вступления в законную силу решения суда по настоящему делу исключить из суммы расходов по итогам хозяйственной деятельности общества в 2009 году расходы по статье «передача на склад готовой продукции» в сумме 288 909 руб. 76 коп. и на основании этого произвести перерасчет чистой прибыли общества за указанный период, не предусмотрен статьей 12 ГК РФ либо иными законами (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 21.06.2012 по делу № А57-25144/2011).

По делу № А12-13398/2011 по заявлению Козлова А.В. к ОАО «Волгоградэнергосбыт» о признании незаконными действий совета директоров, суд пришел к выводу о том, что истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, поскольку действующим законодательством не предусмотрен такой способ защиты, как требование о признании незаконными действий совета директоров общества, а требования истца в рассматриваемом случае не связаны с восстановлением его прав как члена совета директоров.

Пунктами 5-6 статьи 68 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрен специальный способ защиты гражданских прав члена совета директоров акционерного общества в виде оспаривания решений совета директоров общества (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 12.07.2012 по делу № А12-13398/2011).

По делу № А65-10592/2013 по исковому заявлению исполнительного комитета муниципального образования города Казани к ООО «АРТА» и ИП Уразманову А.Р. о демонтаже рекламной конструкции., суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что Законом о рекламе не предусмотрен судебный порядок принудительного демонтажа рекламных конструкций, требование Исполкома о демонтаже самовольно установленной рекламной конструкции, не подлежит рассмотрению в арбитражном суде и прекратил производство по делу соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Отменяя постановление апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции установил, что статья 19 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» не предусматривает в действующей редакции такого способа защиты права, как демонтаж рекламной конструкции на основании решения суда.

Вместе с тем введение такой процедуры, предусматривающей осуществление публичным органом права на демонтаж за счет средств местного бюджета с последующим их возмещением собственниками рекламной конструкции либо недвижимого имущества, в определенных случаях не может исключать возможность обращения в судебные органы с требованиями о принудительном демонтаже рекламы. Иное толкование норм законодательства о рекламе может быть рассмотрено как ограничение реализации конституционного права на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации) (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 12.03.2014 по делу № А65-10592/2013).

В заключении следует отметить, что, разрешая указанные споры необходимо учитывать, что избранный способ защиты должен соответствовать характеру нарушенных прав и служить эффективным средством для восстановления нарушенных интересов. При правовой квалификации способа защиты суды, прежде всего, должны учитывать материальный интерес стороны, а также правовые цели, которые должны быть достигнуты посредством юрисдикционной формы защиты.

Казакова Е.Б.

Пензенского государственного университета

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ САМОЗАЩИТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

Самозащита гражданских прав — это новый способ защиты, предусмотренный ст. 12 ГК РФ. Правильное определение содержания этого способа, условий и пределов его применения имеет важное значение для защиты права собственности.

По мнению большинства ученых, самозащита в вещных правоотношениях не применяется, однако при причинении вреда имуществу собственник может воспользоваться данным способом защиты своего права. Вместе с тем бытует мнение, что самозащита должна включать не только действия, направленные на защиту, но и на предотвращение гражданских правонарушений, в том числе в сфере частной собственности. Так, В.В. Витрянский относит самозащиту права к способам, которые позволяют предупредить или пресечь нарушение права .

Проблема установления правовой природы самозащиты права собственности теснейшим образом связана с определением права на защиту, а в частности с моментом возникновения данного права.

Если придерживаться мнения, что «защита гражданских прав является самостоятельным субъективным правом, пронизывающим все сферы гражданского права», «но реализуется оно лишь при наличии такого факта, как нарушение» , то путем фактических действий, направленных на защиту права собственности, управомоченное лицо может осуществить указанное правомочие, предоставленное ему в рамках субъективного права .

Согласно другому представлению, право на защиту «в качестве реальной правовой возможности появляется у обладателя регулятивного гражданского права лишь в момент нарушения или оспаривания последнего и реализуется в рамках возникающего при этом охранительного гражданского правоотношения» , следовательно, меры самозащиты также могут применяться только в случаях, когда уже существует нарушение права собственности. Применяемые же собственником фактические действия, направленные на предотвращение посягательств на собственность, превращаются в таких случаях в меры охраны в широком смысле этого слова. Так, В.А. Слыщенков, например, утверждает, что на стадии, предшествующей судебному разбирательству, претенденты на владение фактически используют многие доступные им средства для сохранения владения в своих руках, не останавливаясь перед применением силы и проч. По его мнению, ст. 14 ГК РФ санкционирует самозащиту как способ владельческой защиты. Однако из формулировки ст. 14 следует, что ее применение оправдано при условии, что лицо, прибегающее к самозащите, имеет право на вещь («гражданское право»), которое нарушено .

Обратившись к общетеоретическим представлениям о защите и охране права, мы увидим, что данные понятия существенно различаются. Например, по мнению австрийского цивилиста Е. Месснера (Messner Е.), под охраной прав и законных интересов следует понимать только такую деятельность государственных и общественных органов, которая содержит в себе мероприятия предупредительного характера. В тех случаях, когда нарушение права уже произошло, в действие вступает защита . Охрана права существует постоянно и имеет цель обеспечить его осуществление, не допустить его нарушения. Охрана обеспечивается, прежде всего, государством. Носитель права сам может предпринять различные меры охраны своих интересов: применить меры охраны своих вещей (ограждения, замки, сигнализации, сдача на хранение или под охрану и т.д.) .

Следовательно, в отношении защиты права собственности ситуация двояка. Полагаем, что фактические действия, направленные на предотвращение нарушения права собственности, следует рассматривать как меры охраны права собственности, однако в тех случаях, когда речь идет о причинении вреда имуществу (то есть защите права собственности в рамках обязательственных внедоговорных отношений), имеет место защита права, которая, в частности, может проявляться в применении крайней необходимости. В связи с этим, по мнению И.Б. Живихиной, представляется возможным различать самозащиту вещно-правового и обязательственно-правового характера .

Самозащита вещно-правового характера направлена на беспрепятственное осуществление права собственности и является мерой охраны, при обязательственно-правовом характере самозащита направлена на пресечение нарушений права собственности и является средством защиты субъективного права.

В заключение с учетом отсутствия ясности правового регулирования современным российским гражданским законодательством самозащиты права собственности обратимся к зарубежному опыту регулирования рассматриваемой формы. Институту самозащиты гражданских прав, в том числе вещных, уделено большое внимание в Германском гражданском уложении. При этом проводится различие между самозащитой в форме необходимой обороны и крайней необходимостью и самопомощью . Следует отметить, что институт самозащиты в германском праве достаточно развит и регулирует возможность ее применения как в вещном, так и в обязательственном праве. Например, если у одного лица находится вещь, принадлежащая другому на праве собственности, и нынешний обладатель собирается завтра уехать из страны и взять эту вещь с собой, то последний, согласно немецкому праву, используя «самопомощь» (§ 229 ГГУ), может сам забрать спорный предмет даже с применением силы . Немецкие законодатели предприняли попытку перечислить все возможные способы самозащиты в уложении, которое детально регулирует самозащиту как в вещном, так и в обязательственном праве. По мнению И.Б. Живихиной, такой подход к регулированию самозащиты обладает существенным потенциалом и может быть воспринят российским правом .

ЛИТЕРАТУРА

1. Витрянский В.В. Судебная защита гражданских прав. Автореф. дис… докт. юрид. наук. М.,

1996. С. 14 — 17.

2. Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Понятие и юридическая природа самозащиты гражданских прав // Государство и право. 1998. №5. С. 22.

3. Казакова Е.Б. Актуальные вопросы самозащиты в различных отраслях российского права в современных условиях // Российская юстиция. 2012. №6. С.67.

4. Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Понятие и юридическая природа самозащиты гражданских прав // Государство и право. 1998. №5. С. 22.

5. Слыщенков В.А. Владельческая защита: нерешенная проблема действующего гражданского законо-

дательства // Вестник Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа. 2004. №5.

6. Messner Е. Formpflicht und Konsumenten schutz. Muenster, 1990. S. 27.

7. Тархов В.А. Гражданское право. Курс. Общая часть. Уфа, 1998. С. 257.

мера охраны или форма защиты? — Арбитражный

8. Живихина И.Б. Самозащита права собственности -и гражданский процесс, 2005, №11.

9. История возникновения и правовые проблемы применения необходимой обороны как одного из способов самозащиты // Правовая политика и правовая жизнь. 2008. № 1. С.36.

11. Живихина И.Б. Самозащита права собственности — мера охраны или форма защиты? — Арбитражный и гражданский процесс, 2005, №11.

Статья 12 Гражданского кодекса РФ в качестве одного из способов защиты права называет самозащиту права.

Как указано в статье 14 ГК РФ допускается самозащита гражданских прав… Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Под самозащитой гражданских прав понимается «совершение управомоченным лицом дозволенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов» (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 12.11.2007 по делу N А82-12642/2006-7)

Мера самозащиты реализуется в охранительном правоотношении, возникающем из неправомерного юридического действия.

Самозащита в разъяснении ВС РФ и ВАС РФ

В п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся следующие разъяснения:

Лицо, право которого нарушено, может прибегнуть к его самозащите, соответствующей способу и характеру нарушения (статья 14 ГК РФ). Возможность самозащиты не исключает права такого лица воспользоваться иными способами защиты, предусмотренными статьей 12 ГК РФ, в том числе в судебном порядке.

По смыслу статей 1 и 14 ГК РФ самозащита гражданских прав может выражаться, в том числе, в воздействии лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество. Самозащита может заключаться также в воздействии на имущество правонарушителя, в том случае если она обладает признаками необходимой обороны (статья 1066 ГК РФ) или совершена в состоянии крайней необходимости (статья 1067 ГК РФ).

В п. 9 Постановления от 1 июля 1996 г. N 6/8 Пленум Верховного и Высшего Арбитражного Суда определил, что при разрешении споров, возникших в связи с защитой принадлежащих гражданам или юридическим лицам прав путем самозащиты (ст. 12, 14 ГК РФ), следует учитывать, что самозащита не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения и причиненный (возможный) вред является более значительным, чем предотвращенный

Условия самозащиты права

Использование самозащиты гражданских прав возможно только при совокупности условий:

  • нарушения права или возможности его нарушения,
  • необходимости пресечения нарушения и применения мер, соответствующих характеру и содержанию правонарушения (Постановление Президиума ВС РФ от 25 октября 2000 г. N 153пв-2000).

Говоря о самозащите как о способе защиты гражданских прав, следует указать, что условием для ее применения выступают наличие нарушения гражданских прав, а также фигуры нарушителя. Меры превентивного, предупредительного характера не входят в данное понятие (Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к главам 1, 2, 3″; под ред. П.В. Крашенинникова; «Статут», 2013).

Признаки самозащиты права

В литературе выделяют, например, следующие признаки самозащиты:

  1. осуществляется в случае нарушения гражданского права или его реальной угрозы;
  2. осуществляется в одностороннем порядке (без обращения в компетентные органы);
  3. осуществляется только в форме действия;
  4. возможность реализации конкретного способа должна быть предусмотрена в законе или договоре;
  5. направленность действий при самозащите на обеспечение неприкосновенности права, пресечение нарушения, ликвидацию его последствий;
  6. возможность последующего обжалования действий лица, самостоятельно защищающего свое гражданское право, в соответствующие юрисдикционные органы (Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Понятие и юридическая природа самозащиты гражданских прав; Государство и право. 1998. N 5. С. 20).

Разновидности самозащиты права

Традиционно выделяют:

  • необходимая оборона;
  • крайняя необходимость;
  • удержание своего имущества или имущества правонарушителя;
  • задержания самого правонарушителя при непосредственном физическом посягательстве на жизнь, здоровье и (или) имущество защищающегося, других лиц;
  • физические (фактические) действия по удержанию чужого имущества в целях защиты своих имущественных и личных неимущественных интересов (ст. 359 ГК РФ).

Пример невозможности применения норм о самозащите права

Вопрос: ряд собственников помещений многоквартирного жилого дома с целью воспрепятствования парковки транспортных средств установили ограждение (забор) во дворе дома. Мотивировали тем, что автомобили, заезжающие во двор дома, являются угрозой как для детей, так и для пенсионеров. И в целях пресечения наезда транспортных средств на граждан – собственников помещений, инициативная группа жильцов жилого дома воспользовалась таким способом защиты права, как самозащита права (статья 14 ГК РФ). При этом, решение общим собранием собственников об ограничении пользования земельным участком не принималось. Правомерны ли действия указанных лиц?

Ответ: с учетом изложенного выше, самозащита прав в гражданском правоотношении допустима в случае:

1. когда лицо, совершившее действие фактического порядка, управомочено на это. Например, ряд собственников квартир, вне зависимости от целей, не вправе устанавливать ограждение на земельном участке, являющемся собственностью всех собственников, поскольку не управомочено общим собранием собственников;

2. когда законом дозволены совершаемые действия. В примере с устройством ограждений, закон не дозволяет в отсутствие решения общего собрания собственников осуществить указанные действия;

3. когда имеется фигура нарушителя. В приведенном примере «нарушителями» фактически являются все собственники помещений дома, поскольку ограждение ограничивает пользование земельным участком всех собственников, фигура нарушителя, как такового, отсутствует, а неопределенная множественность нарушителей конструкция самозащиты не предполагает.

4. Альтернативой самозащиты всегда выступает обращение в органы власти за защитой нарушенного права (судебные, исполнительные органы власти). В приведенном примере такая альтернатива отсутствует, ибо вопрос об ограничении прав пользования земельным участком решается на общем собрании собственников, что прямо урегулировано нормами Жилищного кодекса РФ.

Александр Отрохов, Правовой центр «Логос», 29.07.2014 года

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх