Сизо 4 отзывы

Если представить систему ФСИН в виде нервной системы, где этапные дороги пучками нервных волокон разбегаются по телу России, то крупными узловыми сплетениями будут, конечно же, транзитные централы.

Согласно законодательству, уже осуждённые к отбыванию наказания не могут находиться в одной камере с ещё только ожидающими суда. Возможно и для того, чтобы приобретённым опытом разочарования одних не ломать пока ещё наивную веру в справедливый суд других.

Деление арестантов на «ещё» и «уже» требует и раздельных помещений. В СИЗО для этих целей существуют отдельные камеры, а то и корпуса для этапников — «транзитки», а в исправительных колониях — ТПП (транзитно-пропускные пункты). С особыми условиями проживания и особыми же отношениями к людям «частично поражённых в правах». Это «частичное поражение» означает то, что заключённого теперь можно накормить «неизвестно чем», положить спать «ни на чём», а будет задавать много вопросов, объяснить «кое чем».

Система ФСИН — закрытая система. Закрыта она, конечно же, только для чересчур любопытных адвокатов, докучливых родственников и фанатичных правозащитников.

Отправляясь на этап, осуждённый для всех исчезает. Да, по прибытию в исправительную колонию соответствующие бумаги с уведомлением будут отправлены заинтересованным сторонам, но пока человек в дороге — он невидимка. Он — никто.

Время такого исчезновения разнообразно. Кого-то в лагерь могут доставить за пару дней, другие месяцами путешествуют по всей стране, даже не догадываясь о своём конечном пункте назначения.

Таинственная логистика ФСИН может кидать зека из централа в централ, мариновать его сутками на «сборках» и в «отстойниках», везти в противоположном направлении, потом обратно, чтобы, в конце концов, привезти зека не в тот лагерь, куда его должны были доставить. Возможно и не случайно, а по так называемой «оперативной необходимости». И всё это время его ищут адвокаты с родственниками, а он же, зачастую, и сам не знает где будет через час.

Я к своему этапному путешествию решил относиться как к увлекательному приключению и, даже, завёл путевой дневник.

Мой первый транзитный централ, ставший в последствии чуть ли не родным — Ярославский.

Прокатившись через него туда-сюда аж пять раз, полуразрушенная «транзитка» меня уже не удивляла. На входной двери транзитного корпуса ярославского СИЗО висело уведомление: «капитальный ремонт». В нём мы и жили.

Трещины в стенах, нескончаемая течь с потолка, вечная пыль старой штукатурки и провалившиеся полы — это вполне обыденный антураж для бывалого зека. По дороге в баню нас вели мимо открытых дверей пустых камер, где приваренные к стенам «шконки» висели над пустотой когда-то здесь бывших полов.

Однажды я проявил любопытство и спросил у местного баландёра, что сегодня он привёз нам на обед. Щуплый зек в грязном халате приоткрыл свой бак, посмотрел в чуть тёплое варево и честно ответил: «Да *** его знает!»

В камере два десятка случайных соседей спали на тонких, глянцевых от старого жира матрасах, накрытых такими же грязными одеялами. На мой, опять же, глупый вопрос, выдадут ли нам постельное бельё, сотрудник администрации лишь посмеялся, посмаковав новое для него слово «бельё».

И при всём при этом некоторые зеки настолько полюбили ярославскую «транзитку» за её свободу и вольность, что никак оттуда не хотели уезжать, всяческий оттягивая этапирование. Один пронырливый малолетка каждое утро вызывал врача и жаловался ему на температуру с головной болью. Выданный в «кормушку» градусник он прикладывал к пакету с горячей водой под рубашкой, сетовал на эпидемию гриппа и просил врача не беспокоить его ещё пару дней.

Малолетка жил в камере «транзитки» уже третий месяц и всё никак не «выздоравливал».

— Здесь, — говорил он мне, — при благоприятном стечении обстоятельств я могу бабу себе найти. А в Красноярске, куда меня везут, при неблагоприятном стечении обстоятельств я могу и сам бабой стать. Так куда мне спешить?

Следующий транзитный централ меня приютил в Кирове. Известная своими жёсткими лагерями кировская область была, как всегда, приветлива. Встречали с овчарками. В «столыпинском» вагоне бывалые зеки предупредили этапников, что в кировской «транзитке» посуда «килишёванная».

То есть одни, и те же миски для баланды выдают как обычным зекам, так и низшей тюремной касте — «петухам». Порядочные арестанты при таком раскладе переходят на хлеб с водой. Когда я отказался от еды, меня без всяких бумаг и объяснений посадили в ШИЗО.

Виды Кирова.

© Егор Алеев/ТАСС

Кировский карцер был самым маленьким из всех мною виденных. Откинутая от стены койка почти касалась противоположной стороны. В её изголовье стоял белый унитаз — настоящее чудо для российских тюрем. Сразу же за санузлом — тяжёлая металлическая дверь.

Кировский централ был известен проезжающим через него зекам не только суровой встречей и килишёванной посудой, но и почти уже легендарной «чёрной комнатой». Но на поверку она оказалась не столь страшной, как о ней рассказывали этапные сплетники.

Обитая плотной чёрной резиной, камера была предназначена, якобы, для буйных осуждённых. Но на деле же туда водили и просто несогласных.

Тусклая лампочка еле-еле светит из-под резины в потолке. Так же глубоко, в резине, спрятан и водопроводный краник. И даже туалет в этой комнате резиновый: в полу просто круглая дырка. Не так уж и больно, когда за руки — за ноги тебя подкидывают, ударяя об потолок, как холодно, когда совершенно голого оставляют на сутки-другие подумать о своём поведении. И, конечно же, всё это обосновывается заботой о личной безопасности осуждённого.

Тем не менее, каждый раз, когда меня выводили из камеры ШИЗО на проверку в коридор я, перекрикивая слюнявую овчарку, требовал объяснить, на каком основании меня водворили в карцер. Так же я требовал бумагу с ручкой и новую миску для еды.

Через неделю меня перевели в обычную камеру к таджику. Туберкулёз сожрал у него полтора лёгкого, но нет худа без добра — как диетчик, он имел свой личный контейнер для еды. Так закончилась моя вынужденная голодовка.

Через неделю, уже в Тюмени, я с удивлением разглядывал очередную камеру ШИЗО в колонии строгого режима. Мне пояснили, что хоть на табличке и написано ШИЗО, но на деле — это ТПП, то есть транзитно-пропускной пункт. Условия пребывания в нём, правда, были совершенно одинаковыми с изолятором. Но это уже никого не волновало.

Камера, в отличии от кировской, была просто огромной и без потолка. Вместо оного была широкая решётка, а над ней балкон. На решётке я подтягивался, а на балконе, время от времени, появлялся охранник. Сверху он мог видеть даже онанистов в туалете. В метре над балконом был уже настоящий потолок. С него пространство освещала огромная газоразрядная лампа. Рядом висела сирена. Утренний подъём она орала так, что первые сутки я подпрыгивал с койки и пытался спастись с «тонущего корабля».

Бумагу с ручкой мне так же не давали, но я, как уже опытный репортёр, доставал спрятанный кусочек карандашного грифеля и о своих приключениях писал им на туалетной бумаге.

Следующий по пути централ, мариинский, поразил меня перманентным запахом прорванной канализации. Поначалу я так и предположил, что лопнула труба, однако сокамерники меня разубедили: здесь, дескать, всегда так.

Мариинские зеки гордятся тем, что через их централ когда-то в свою шушенскую ссылку проезжал Ленин. Эти же зеки с удовольствием пересказывают местную легенду о том, как сокамерники Владимира Ильича «опустили» его за «крысятничество». И даже уточняли его новое имя — Лена. Когда я эту историю услышал уже от сотрудника администрации, то конечно же уточнил, что именно «скрысятничал» любимец всех октябрят.

— Как что? — удивился инспектор. — Пайку хлеба спёр для своих чернильниц. Ты разве не знаешь, что он писал письма молоком?

Я вспомнил детские книжки.

— А молоко тоже чужое было? — уточнил я, но инспектор отмахнулся.

Я же скрупулёзно занёс в дневник новую запись местного фольклора.

В камере, куда я попал, на стене висели мыши. Перевязанные хвостами, они пищали и теребили лапами воздух, словно перебирали невидимые струны. Я подумал, что здесь ими питаются. Чуть позже ловец мышей — здоровый бурят — их «амнистировал». Спустил живыми в туалет.

Чуть раньше моего приезда в СИЗО Мариинска сменился начальник. Молодой и фанатичный карьерист во всеуслышание заявил, что теперь этот централ раз и навсегда будет красным. Уже через неделю жестяная крыша централа, и правда, была покрашена в ярко красный цвет.

Последним транзитный пунктом у меня было кемеровское СИЗО. В многоэтажном спецкорпусе были не только этапники, но и карцер, школа для малолеток, сами малолетки и женщины. Много женщин. Весь день за решёткой я слышал их разговоры, точнее крики друг с другом. В таком своеобразном межкамерном общении они рассказывали о своём вчерашнем дне, о снах, о планах, о мечтах, о «сучках» в соседних «хатах», ссорились, матерились, проклинали, мирились и, даже, проводили совместное чаепитие. Мне этот централ напомнил птичий базар.

Уже зная, что на днях меня этапируют в знаменитую по области «краснознамённую» колонию, и не предполагая ничего хорошего, свои путевые дневники я отправил «на авось» обычной почтой адвокату. Через полчаса пришла симпатичная женщина в форме и вывела меня в школьный класс на беседу. Мы сидели за партой и она, оказавшись местным оперативником, почти час допытывалась, что за книгу я пишу и много ли у меня ещё подобных записей.

Возможно, она стала моей поклонницей, потому как письмо адвокату всё же дошло.

Что является мотивацией для работы в тюрьме? Наши работники считают, что работать в тюрьме хорошо, так как тюрьма предлагает своему работнику:

  • стабильные рабочие отношения;
  • хороший коллектив;
  • интересную и увлекательную работу. Работа охранника требует широких знаний:
    — психологии,
    — законодательства,
    — самоутверждения,
    — умения решать конфликты,
    — умения работать в команде;
  • возможность присоединиться к военизированному подразделению тюрьмы: принимать участие в деятельности военизированного подразделения тюрьмы как по обеспечению порядка в тюрьмах, так и в качестве вспомогательной силы полиции – на улицах;
  • возможность самореализации;
  • возможность карьерного роста: в тюремной службе открыты все двери. Учеба, самоусовершенствование, упорство и воля позволят сделать хорошую карьеру;
  • возможность наряду с работой пройти бесплатное профессиональное обучение тюремного служащего;
  • возможность получить высшее прикладное образование по специальности «коррекция»;
  • курсы повышения квалификации;
  • современные рабочие условия;
  • отпуск продолжительностью, по меньшей мере, 35 дней;
  • форменную одежду;
  • возможность погасить учебный кредит.

Кроме того, тюремные работники говорят еще и о том, что работа в тюрьме – миссионерская работа: каждый день чувствуешь необходимость своей работы. Работа в тюрьме дает огромный опыт общения и учит справляться со сложными ситуациями. Ответственная и тяжелая работа в тюрьме сплачивает коллег по работе и формирует хороший и дружный коллектив.

Традиции в тюремной системе

  • Годовщины тюремной системы мы отмечаем торжественным приемом, на котором награждаем лучших сотрудников тюрем крестом «За заслуги», а также сотрудники тюрем, имеющие большой стаж работы, награждаются медалью «За службу».
  • Выбираем лучшего молодого охранника и лучшего стипендиата юридического колледжа.
  • Каждый год каждая из тюрем выбирает своего лучшего работника.
  • Каждый год проводятся спортивные и веселые летние дни, а также различные спортивные соревнования между тюрьмами.

Правозащитникам «Весны » стали известны списки граждан, которые были помещены до суда в следственный изолятор тюрьмы №8 в Жодино.

Приводим фамилии тех, кого доставили туда из Минска или других мест перед 9 августа. Возможно, некоторые фамилии будут не совсем точными, поскольку трудно было их расчитать.

Медведев Дмитрий Владимирович

Бирюков Андрей Николаевич

Ворошко Денис Александрович

Павлющик Алексей Владимирович

Гапутин Всеволод Денисович

Слоущ Александр Григорьевич

Федотов Артем Александрович

Коробко Николай Александрович

Крылов Алексей Александрович

Райский Артур

Вайцулевич Иван Владимирович

Нечетайленко Дмитрий Сергеевич

Козлов Павел Андреевич

Соколов Тимофей Евгеньевич

Мамзилов Кирилл Владимирович

Скифанович Олег Станиславович

Прищеп Николай Николаевич

Былин Александр Анатольевич

Исащенко Андрей Васильевич

Долгов Максим Павлович

Кузьмицкий Владислав Александрович

Коржич Александр Владимирович

Нагорный Кристиан Дмитриевич

Шагалов Егор Сергеевич

Скипский Антон Сергеевич

Кенгерли Альберт Эмильевич

Смаелюк Геннадий Евгеньевич

Кононович Артем Витальевич

Симоненко Евгений Геннадьевич

Высогор Артем Сергеевич

Радзивилов Александр Владимирович

Шпаковский Илья Владимирович

Иванюшкин Сергей Валерьевич

Воронецкий Роберт Александрович

Сологуб Иван Александрович

Тихон Игорь Иванович

Козловский Евгений Васильевич

Малько Марк Валентинович

Калашников Никита Сергеевич

Яляшкевич Юрий Викторович

Станко Илья Анатольевич

Дубовцов Денис Владимирович

Широков Александр Владимирович

Герд Сергей Александрович

Бурда Константин Петрович

Ткачук Андрей Владимирович

Шабанов Никита Николаевич

Демидович Алексей Витальевич

Адрес: Беларусь, 222160 Минская область, г. Жодино, изолятор РУВД , ул. Сухоградская, 1.

Следите за обновлениями на нашем сайте!


2016.09.06

«Кто ты по масти?»

Как выжить в тюрьме? Что делать, если тебя задержали или арестовали? Вопросы не праздные. Ситуация с задержанием видеоблогера Руслана Соколовского наглядно показала, что в современных российских реалиях оказаться за решеткой может каждый – за неосторожно сказанное в интернете слово, за перепост в социальных сетях, за глупую картинку. Но постят картинки и ведут видеоблоги, как правило, люди далекие от криминальной жизни, поэтому внезапное задержание и помещение в ИВС (далее – в СИЗО и, если совсем не повезет, колонию) может оказаться для них настоящим шоком. Человек, попавший в такую ситуацию, может запросто наделать глупостей, превратив свою жизнь в настоящий ад.

Вопиющих случаев «посадок» в России становится все больше. Znak.com решил проконсультироваться с людьми, имеющими за плечами богатый опыт пребывания в местах, как принято говорить, «не столь отдаленных». Это Алексей Кузнецов (более 10 лет лагерей, ведет свой канал о жизни в тюрьме на YouТube, занимается правозащитной деятельностью), Андрей Реут (отсидел 17 лет), Алена (фамилию и срок попросила не указывать, работает в юридической фирме), а также известный уральский правозащитник Алексей Соколов. Вот их советы.

Задержание. Молчи

Почти любая посадка начинается с задержания. Это может случиться на улице, на работе, в вузе, в общественном транспорте. Могут задержать после обыска или допроса. Задержание — это еще не арест. Иногда задержанных отпускают после дачи показаний или установления нужных фактов. Но иногда в момент задержания человек надолго прощается со свободой. Тут важно не потерять самообладания.

Реут: Как правило, если человек ни разу не попадал в руки представителей власти, после задержания он испытывает потрясение, испуг. Рушатся все иллюзии касаемо правоохранительных органов. Человек сталкивается с грубостью и цинизмом, понимает, что он всего лишь букашка. Первое, с чем столкнется, это запугивание, порой избиение, не исключены и пытки. Ведь «подозреваемый» уже виновен – так думают дознаватели и оперативные работники. И очень сложно потом добиться извинений или объяснений. Желательно иметь в знакомых адвоката, либо юриста, знакомого с уголовной практикой. Если таких нет, то лучше потерпеть, не наговаривать на себя, так как в последующем ВСЕ ваши слова будут использованы против вас. Независимо от алиби, свидетелей защиты, либо отсутствия доказательств вашей вины. Заявляйте, что не будете давать показаний без адвоката (юриста), которого вам выберут родные, либо вы сами. Статья №51 Конституции: гражданин имеет право не свидетельствовать против самого себя. В общем, лучше побороть страх, растерянность и боль, но не оговаривать самого себя, любое слово может быть искажено в протоколе допроса.

Андрей Реут

Кузнецов: Когда человека задержали, главное не паниковать и понимать, что его судьба зависит от тех первых мероприятий, которые будут проводиться в отношении задержанного. В первые дни задержания он своими действиями закладывает фундамент будущего — освобождения, либо лишения свободы. Все это прекрасно понимают силовики и поэтому стараются максимально отработать в первые минуты и дни задержания, надеясь на то, что их жертва в панике, ничего не понимая, будет вести себя в угоду им. Силовики, как правило, в первые минуты и дни задержания пытаются ограничить любые контакты с внешним миром для задержанного, подсовывают своего дежурного адвоката, который сладкими речами о возможном ближайшем освобождении склоняет задержанное лицо делать то, что угодно силовикам, фактически исключая шансы освобождения, усугубляя положение. В такие моменты задержанному лучше молчать и не свидетельствовать против себя самого и своих близких, тем более это ему позволяет статья 51 Конституции Российской Федерации.

Алексей Кузнецов

Алена: Сколько бы раз тебя ни задерживали – всегда как в первый раз. Обстоятельства разные, предпосылки разные и полицейские, соответственно, разные. Но в любом случае нужно знать свои права. Не «качать», а знать. Это намного сократит риски и поможет впоследствии при осуществлении вашей защиты. Рекомендаций можно дать много, но каждый случай индивидуален – и есть разница, если тебя задержал отряд ППС или «постелила» группа быстрого реагирования, причем разница глобальная. Стоит изучить закон «О полиции», где четко прописаны обязанности и права полицейских.

exzk.ru

Соколов: Во-первых, когда они приходят к тебе домой, нужно посмотреть документы. Они обязаны представиться, показать удостоверение и постановление на обыск или задержание. Каждому полагается телефонный звонок. Можно позвонить перед тем, как открываешь дверь. Нужно связаться с адвокатом. Если нет адвоката, позвонить родственникам или знакомым, чтобы они направили защитника. Можно, конечно, попробовать заявить, что не пустишь полицейских, пока не приедет адвокат, но они могут в таком случае взломать дверь. Ты можешь их впустить и дать трубочку адвокату, чтобы тот сообщил, что приедет. Сотрудники могут наплевать на это, но потом можно предъявлять это в суде. Если адвокат отсутствует, лучше всего фиксировать процессуальные действия на видеокамеру. Нужно требовать у сотрудников, чтобы обыски проводили в вашем присутствии. Сперва в одной комнате, потом в другой и так далее. Чтобы не получилось, что все сотрудники разбрелись по комнатам и вышли оттуда с наркотиками, боеприпасами или еще чем-то таким. При обыске должны присутствовать понятые. Либо это «ручные» понятые, либо привлекают соседей.

Алексей Соколов

Нужно выяснить, кто главный в следственной группе, кто принимает решение. На любое нарушение нужно обращать внимание понятых. Это должно отображаться в протоколе обыска. В конце можно указать все нарушения. Это обязательно. Потому что впоследствии можно будет на это ссылаться. Следующий этап – допрос. На этом допросе, если нет адвоката, то лучше взять 51 статью. Потому что представьте психологическое состояние человека, когда к тебе приходят люди, поднимают тебя в шесть утра с кровати, начинают рыскать по комнатам — это шок.

Даже если адвокат по назначению, с ним можно работать. Просить, чтобы он фиксировал нарушения. Консультироваться с ним. (На следующих этапах крайне желательно обзавестись адвокатом по соглашению — см. след. пункт).

ИВС. Не верь

После задержания вас, скорее всего, отправят в изолятор временного содержания, ИВС. Это полицейское учреждение, где вас могут продержать до 48 часов без решения суда. Это еще не СИЗО и не тюрьма, а только их «предбанник».

Андрей: Находясь в ИВС, гражданин понимает и ощущает, что жизнь не так прекрасна. Отсутствие солнечного света в камере, отсутствие чистого воздуха и, частенько, антисанитария многих подкашивают морально. Но не надо забывать, что впереди, возможно, еще более худшие условия для существования. Поэтому – не стоит доверять сокамерникам… Многие сотрудничают с дознавателями, кто-то работает на них. Если в камере, где содержатся лишь задержанные впервые, находится гражданин весь в татуировках, рассказывающий, как легко и просто он жил в зоне, знайте: это работник тех, кто вас допрашивал накануне, с 99-процентной гарантией. Вам могут предложить «дежурного» адвоката на допросе, либо ином следственном действии. Не соглашайтесь! Дежурный адвокат, как правило, начинает вас склонять к тому, чтобы вы сознались в преступлении, которое вам вменяют, с объяснением, что так вам меньше дадут, либо отпустят домой под подписку о невыезде. Как правило, подобная «медвежья» услуга дежурного адвоката потом будет стоить слез и, скорее всего, грозит реальным сроком. Встречаются и адвокаты по назначению, которые честно отрабатывают свой хлеб и репутацию, но таких единицы. Поэтому предлагаю подумать хорошенько и смотреть, где и под чем расписываться.

Алексей: С первых минут необходимо понимать, что ты попадаешь в часть другого мира, где в отношении тебя могут проводить оперативные мероприятия, используя твоих сокамерников, которых как будто постоянно из камеры вызывают то следователи, то адвокаты. На самом деле они постоянно ходят к операм сливать информацию по тебе и получать новые задания по твоей разработке. С первого шага в этот другой мир задержанный должен быть «простачком», который, зайдя в камеру, просто скажет: «Всем привет». При этом внутренне необходимо держать волчью оборону и в любой момент принимать решения в соответствии с внутренним восприятием. За минуту слабости можно платить десятилетиями, а может, и вечность.

www.riakchr.ru

Находясь в ИВС первые дни, вы должны понимать, что следователь зависит от ваших показаний, а вы зависите от следователя — используйте это, чтобы сообщить близким и родственникам о том, что вас задержали. Скажите следователю: да, я согласен дать объяснения и показания, однако сообщите о моем задержании моим близким и родственникам, чтобы они наняли мне адвоката, после встречи с которым мы будем активно проводить процессуальные действия. Ведите себя так, как будто вы бежите к следователю навстречу семимильными шагами.

Когда придет нанятый адвокат, через него вы сможете сообщить близким и родственникам любую информацию, так как ваши встречи будут носить конфиденциальный характер, таков закон.

Если нанятого адвоката не будет, дежурному адвокату по назначению не верьте, так как это тот же самый следователь, прокурор и судья в одном лице.

В ИВС вас долго держать не будут, и в случае ареста вы поедете этапом в СИЗО. Это новое испытание — вы вроде адаптировались в ИВС, но тут опять что-то новое и страшное.

yaroslavl.bezformata.ru

Алена: Что такое ИВС… Прежде всего, это вакуум неопределенности, в котором даже бывалый человек начинает себе рисовать картины с наилучшим исходом. Но, к сожалению, так выходит не всегда. И даже из маленькой мухи, при отсутствии информированности о своих правах, о нормах закона и многом другом, может выйти хороший слоник.

Адвокат от государства. Он бесплатный, и поэтому зачастую ему нет до вас никакого дела. Он не врач и клятву Гиппократа не давал. Он не представляет реально того, что человека, попавшего в заключение, могут просто убить или опустить. Этого и нет ни в одной статье УК РФ, но случаи исчисляются сотнями. Адвокат понимает, что, опросив подозреваемого или обвиняемого и оставшись для него «лишь» дежурным адвокатом, все, на что он сможет рассчитывать, — это копейки от государства. Не стоит осуждать их за то, что они идут по пути наименьшего сопротивления, предлагая написать явку с повинной и судиться в особом порядке. Он же не делает этого без согласия обвиняемого.

ugolovka.com

Соколов: Быт в ИВС… Это четверо нар, стол, туалет, огороженный кирпичной стенкой, умывальник, окна. В ИВС советую ни с кем не разговаривать, не обсуждать не только свое дело, но и другие моменты своей личной, профессиональной жизни, родителей, родственников. Потому что именно на этой стадии оперативники пользуются услугами «наседок». Те выкачивают всю информацию, которая используется против тебя.

В ИВС можно получать передачки. Про это нужно прочитать в правилах работы изолятора.

СИЗО. «Кто ты по жизни?»

Если суд принимает решение об аресте, человек из ИВС перемещается в СИЗО. Это уже почти настоящая тюрьма. Здесь можно провести долгие месяцы, при этом формально вы остаетесь невиновным человеком — вас просто изолировали, чтобы было удобнее вести следственные действия.

Андрей: С ИВС вас могут увезти в СИЗО, то есть в тюрьму. Там свои порядки и правила, которые желательно знать «новичку», не бывавшему в камерной системе. Что взять с собой? Что можно? Конечно, предметы гигиены: мыло, зубная паста и щетка, носки, трусы, футболки (желательно, однотонные, черного или серого цвета). Сигареты, чай, кофе (даже с учетом того, что вы лично не курите), так как всегда сможете угостить сокамерников, что даст вам возможность расположить к себе людей. Нельзя при себе иметь колюще-режущих предметов, ремней и шнурков. Поэтому подбирайте обувь без шнуровки. То же касается и брюк, лучше иметь спортивный костюм — так практичней.

Не забывайте, когда оказываетесь в камере СИЗО, лучше быть сдержанным и предельно вежливым с сокамерниками. Не стоит рассчитывать на свои силы, здесь другая атмосфера и правила жизни. Заходя в камеру, приветствуйте арестантов словами: «Мир и благополучия в хату (камеру), тепла и здоровья арестантам, здорово были (говорить просто «здорово» не принято, поскольку на это могут ответить неприличной присказкой — прим. авт.), приветствую порядочный люд». На первый взгляд эти слова могут показаться смешными, но это не так. Тюрьма живет своей жизнью.

pravda.ks.ua

В тюрьме бывают так называемые VIP-камеры. Есть они, например, и в Екатеринбургском централе. Мне даже довелось однажды там посидеть. Это камеры на два койко-места. Если не изменяет память, с 411-ой по 420-ую. Там пластиковые окна, все чистенько, ремонт сделан. Даже кормят в этих камерах гораздо лучше: мясо дают, суп наваристый. За деньги в такую камеру не устроиться. Администрация смотрит по личности осужденного. Например, в такой сидел Евгений Маленкин. Но я там долго не просидел, попросился в общую. Мне нужно общение, я привык находиться с другими заключенными. Кроме того, мои сигареты постоянно стреляли малолетки в соседних камерах, я не мог им отказать. И изоляция давила. Поэтому попросился в общую.

Не надо забывать, что вам никто не может предложить действие, порочащее ваше имя, либо оскорбляющее человеческое достоинство. Любой, кто посмел это сделать, – не хороший человек, не «порядочный арестант», и такому смело необходимо говорить в глаза за его действие! В противном случае вы испытаете много неприятных моментов из жизни «вне воли». Например, попадает «первоход» на тюрьму. Если его просят, скажем, заниматься уборкой за других, то он вправе отказаться. Каждый здесь живет и убирает сам за собой. Силой его заставить не могут. В каждой камере есть человек, который считается «здравым», он разруливает разные конфликтные ситуации. К нему всегда можно обратиться, если с тобой пытаются поступить несправедливо, он обязан отреагировать. Применение силы не уважается в тюрьме. Даже если ты хочешь получить определенную услугу от «голубого» (обиженного), ты не можешь применять к нему силу, должен с ним договориться. Иначе с тебя спросят.

www.donbass-info.com

По поводу написания жалоб. Если ты пишешь жалобу касательно своего уголовного дела, никто не вправе тебе препятствовать – ни осужденные, ни администрация, это твое личное дело. Если же ты жалуешься на условия содержания, то тут каждый сам решает. Есть вероятность, что другие заключенные, подконтрольные администрации, попытаются тебя отговорить. Мол, ты напишешь, а нам потом шмон устроят. Но решает каждый сам.

Некоторые рассказывают про «кавказские» камеры, которыми пугают подследственных. Мол, посадим, а тебя там растерзают. В Свердловской области точно такого нет. Кавказцы такие же люди, даже, наверное, более сдержанные и гостеприимные, они даже не матерятся обычно. В тюрьме вообще нет национальностей. Эти грани стираются. Другое дело, у нас есть «беспредельные» камеры. В екатеринбургском СИЗО-1 тоже есть. Эти камеры в подвалах находятся. Когда приезжают какие-то комиссии, их раз – этапом быстро отправляют куда-то. Потом возвращают. Если туда попадешь, ничего хорошего не будет, конечно.

Алексей: По приезде в СИЗО в «крикушнике» (место, где сверяют данные прибывших арестантов в СИЗО и где получают дополнительную информацию, согласно которой арестанта распределят к той или иной категории арестантов) ДПНСИ (дежурный по СИЗО) спросит ваши ФИО, дату рождения, по какой статье вы привлечены в качестве обвиняемого, до какого числа избрана мера пресечения, а потом задаст вопрос: «Кто по жизни?» или «Кто ты по масти?» Если не знаете, что отвечать, то не теряйтесь, скажите, что «мужик» (это не «красный», не «опущенный», не блатной). Это «золотая середина». А там со временем разберетесь. Вопрос: «Кто по жизни?» задается для того, чтобы в соответствии с вашим ответом распределить вас в соответствующую хату, то есть камеру.

Заходя в хату, помните, что тут вы заходите в чей-то дом, в котором до вас кто-то жил и живет. Тут необходимо придерживаться правила: «В чужой монастырь со своим уставом не лезь».

proufu.ru

Зайдя в хату, скажите: «Всем привет» или «Здорово были». Потом вас позовет «смотрящий» (главный в камере) поговорить. Из разговора он узнает, что вы за фрукт. В соответствии с его выводами к вам будет строиться отношение в хате. Вы должны помнить: как вы себя поставите в хате, так и будет. Отношение окружающих к вашей персоне зависит от вас. Условия жизни в СИЗО — как в ухоженном подвале у интеллигентных бомжей, правда, в СИЗО спальня, туалет и кухня – это одно помещение.

Алена: В СИЗО может произойти многое, а точнее, все что угодно – все зависит от того, что вы за человек по жизни, какой у вас «баул» (то есть материальное положение и помощь с воли). Ну и еще некоторые нюансы. Все индивидуально. Есть только один принцип: если ты жил по-человечески до всех печальных событий, то и после них ты будешь жить достойно.

Соколов: Жалобы нужно писать на действия следователей. Все ответы тоже обжаловать. Это все пригодится в суде. С администрацией нужно вести себя вежливо. Некоторые сотрудники будут провоцировать тебя на грубость, чтобы раскрутить тебя на новые уголовные дела. Тюремщики провоцируют очень профессионально – под кожу залезут так, что человек выходит из себя. Это все делается специально. Человек должен самодисциплинироваться, смотреть в оба. Здесь тоже есть «наседки», которые сливают информацию оперативным службам. Многие это делают за чай и сигареты.

Колония. Красное и черное

В колонии можно оказаться как после ИВС и СИЗО, так и минуя эти стадии. Например, вас могут приговорить и взять под стражу прямо в зале суда.

Андрей: Осужденные могут попасть как на общий режим, так и на строгий, все зависит от тяжести преступления. Так или иначе, но по Свердловской области не осталось лагерей (ИК), не попавших под влияние осужденных, активно сотрудничающих с администрацией. Да, это так, администрация, передав полномочия таким осужденным, творит произвол, а порой и беспредел. Страшное слово — беспредел. Такие лагеря, зоны называют «красными», и это связано с кровью. В таких лагерях все передвижения происходят строем, либо бегом. Под запевание песен, порой оскорбительного характера. Про пытки, унижения и избиения я лично знаю не понаслышке, поэтому могу сказать с полной уверенностью: в Свердловской области царит беспредел со стороны сотрудников администрации и их пособников в лице осужденных.

Попав в карантинное отделение в ИК, по приезде в зону, практически 100% вновь прибывших осужденных находятся там в течение двух недель. На протяжении этого времени они проходят медицинское обследование. К сведению, в «красных» зонах в карантине работают особо жестокие активисты, сотрудничающие с администрацией. Ведь именно в карантине начинается первоначальная «ломка» вновь прибывших. Отбирается все, вплоть до предметов гигиены. Начинается кошмар для тех, кто уважает себя и окружающих. Сотрудников администрации, как правило, в карантине нет, поэтому все полномочия возложены на «актив». Все иллюзии пропадают у тех, кто попадает в такие лагеря. Я не раз слышал лично от тех, кто творит беспредел: «Будут бояться, больше не сядут, будут послушными». Я неоднократно судим и могу заверить, что те, кто прошел через этот ад, становятся иными, и не в лучшую сторону. Ломается мораль, человеческие ценности пропадают, сострадание и сочувствие умирают. Только единицы, пройдя кошмары лагерей, становятся сильнее, не теряя человеческий облик.

nord-news.ru

«Черные» лагеря другие – там все основано на честности и порядочности, недопустимы оскорбления личности, либо родных и близких. Не приветствуются мордобой и насилие. За подобное – спрос по всей строгости, после чего мало кому захочется преступать людские устои. Там всегда помогут и словом, и делом, не останутся равнодушными к печали и горю.

Оставаться человеком в «красной» колонии крайне сложно, требуется сила духа и выдержка. Многих заставляют писать расписки: «Я буду сотрудничать с администрацией». В настоящее время повсеместно ведется видеозапись пыток и «признаний». Активисты и администрация предупреждают, что в случае неповиновения все видеоматериалы покажут по внутреннему ТВ.

Во многих «красных» лагерях работают цеха по изготовлению той или иной продукции. Оплата мизерная, правда, но это вариант, чтобы избежать пыток и издевательств.

Алексей: Царящие в обществе понятия о том, что на «красных» зонах правила внутренней жизни заключенных устанавливает администрация исправительной колонии, а на «черных» — блатные, ошибочны. Вся политика внутренней жизни что «красных», что «черных» колоний задается администрацией, и тут все зависит от того, кто выполняет установки администрации – «актив» или блатные (заключенные, которые чтут воровские идеи и открыто их пропагандируют). Хочу отметить, что в «черных» лагерях я увидел больше человеческого, так как блатные, исполняющие установки администрации, должны все-таки держать определяющий образ воровского благочестия, чтобы основная масса заключенных их уважала.

Например, приехал я в «черную» колонию. Попал в карантин. Блатные организовывают, чтобы к вновь прибывшим было нормальное отношение со стороны «красных» заключенных, которых на жаргоне также называют «козлами». С «общака» на время нахождения в карантине (14 дней) выделяется чай, сигареты, конфеты и иное необходимое. Пусть очень скромно, но каждый день и для всех. Если, не дай бог, в карантине «козлы» в таком лагере подняли на вас руку, то блатные должны реагировать. Поэтому в таких «черных» лагерях меньше пыток и насилия со стороны «козлов» в отношении массы заключенных. Хотя, если честно, все это присутствует и там, но в меньшей мере, чем в «красных» лагерях .

Snob.ru

Вот приехал я в «красный» лагерь, попал в карантин. Тут с первых минут тебя начинают лупить. «Козлы» устраивают прессинг в течение всех 14 дней нахождения в карантине. Беседуя с тобой, «козлы» добывают информацию о твоем финансовом благополучии. Они смотрят на твою реакцию на предложенные ими послабления, за которые ты должен заплатить, дают тебе сотовый телефон позвонить домой, говоря при этом, что за звонок твои родственники должны положить определенную сумму денег на телефон или банковскую карту. Естественно, в условиях, когда тебя бьют и унижают 24 часа в сутки, – звонок домой бесценен, и ты платишь… Но с этого момента ты будешь платить весь срок. Тебя будут доить.

Алена: Про женскую колонию рассказать можно одно: «баульная система». Купи, продай, поменяй. Понятия как таковые есть тогда, когда это выгодно или когда нечего терять, а в основном все, кто дружит со здравым смыслом, стремятся уйти по УДО. Ведь там находятся матери. И когда спадает наркотический туман, мозги встают на место, то приходит понимание того, как мало нужно человеку для счастья: дом, ребенок, семья. Я не знаю ни одну женщину, которая не хотела бы домой. В колонии женщине делать нечего, поэтому не стоит туда попадать.

Какая колония, такой и распорядок. Разница бывает в количестве проверок – две или три. А остальное — от отряда, в котором ты живешь, вида твоей деятельности и психического состояния администрации колонии.

Даже в зоне можно себя занять и разнообразить свой досуг. Кто-то читает, кто-то смотрит фильмы, кто-то участвует в самодеятельности, кто-то вяжет, пишет, рисует. Кто во что горазд. Если человек хочет самореализовываться, самовыражаться, самообразовываться – в хорошем понимании этих слов (не чудить и не шатать режим) – человек найдет себе занятие для досуга и не будет тупеть за те годы, которые ему отмерены приговором.

Соколов: Есть очень простая поговорка «Не верь, не бойся, не проси». Ей и нужно руководствоваться. Еще – больше слушай, меньше говори. Человек, попадая в колонию, обычно внутренне уже смиряется с тем, что будет сидеть. Его отпускает шок, он начинает активно общаться. Но первое время лучше больше слушать и стараться думать, потом только говорить.

Несколько простых правил для «первохода» от опытных зеков

  1. Быть таким, какой ты есть. В тюрьме не стоит строить из себя кого-то, потому что маски здесь быстро слетают. А когда маски слетают, то последствия могут быть плохими.
  2. Не замыкаться. Не стоит жить по принципу «я и моя тумбочка». Если человек замыкается, это трактуется так, будто он считает себя выше других.
  3. Не жадничать. Сегодня у тебя есть чай и сигареты, а завтра – ничего. Никто не говорит, что ты должен отдавать последнее, но взаимопомощь здесь всегда приветствуется.
  4. Не обсуждать других за спиной. Здесь это называется «интрига». Нельзя сплетничать о действиях и словах других осужденных. За «перемывание костей» могут спросить.
  5. Держаться подальше от «опущенных». От реальности никуда не деться, в колониях существует такая каста людей. Они сидят за отдельными столами, едят отдельными столовыми приборами. У них нельзя брать сигареты или другие предметы. От этого не отмыться на протяжении всего срока.
  6. Не бояться спрашивать у старших. К первоходам – особое отношение. Если он по незнанию употребит какое-то выражение, которое в обычной жизни считается нормальным, а в тюрьме – нет, то ему все объяснят, научат, предъявлять претензии сразу никто не будет. Например, если ты хочешь что-то узнать, следует сказать: «У меня есть интерес к тебе», поскольку фраза «У меня есть к тебе вопрос» означает конкретную претензию, предъяву, за которую тот, к кому обращаешься, обязан ответить.
  7. Все будет хорошо. Надежда на освобождение – то, что греет не только сердце впервые попавшего в тюрьму. Это чувство, которое объединяет всех заключенных. Помните, что даже самые опасные с виду обитатели лагеря – такие же люди, как и вы. Просто привыкшие жить по другим законам. Ваша задача – принять эти законы и жить по ним. Сохраняйте свое достоинство и не ставьте себя выше других. Тогда и к вам будут относиться с уважением.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Автор

Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Москве»

Из истории учреждения

С 1987 года на месте Следственного изолятора № 6 располагался женский лечебно-трудовой профилакторий № 4. В 1993 году он был закрыт. МВД России приняло решение на его базе открыть женский следственный изолятор на 810 мест. В период с января 1994 по июль 1996 года проводилась реконструкция ЛТП. 20 июля 2006 г. СИЗО-6 введен в эксплуатацию. На открытии присутствовали Министр внутренних дел генерал армии А.С. Куликов, мэр города Москвы Ю.М. Лужков, начальник ГУВД г. Москвы генерал-лейтенант милиции Н.В. Куликов.

В июне 1996 года из СИЗО-2 в СИЗО-6 были переведены осужденные женщины для ведения работ по хозяйственному обслуживанию учреждения.

Одновременно с приемом заключенных под стражу и осужденных в СИЗО-6 осуществлялось комплектование штатов подразделения личным составом.

Была построена и введена в действие хлебопекарня, построен ангар для хранения плодоовощной продукции, переоборудованы 2 общие камеры для содержания женщин с детьми, оборудована детская площадка.

На отдельном этаже в 4-х местных камерах расположены жилые секции, в которых содержатся осужденные женщины отряда хозяйственного обслуживания. Рядом расположены комнаты отдыха и бытовые помещения. Особенностью камер режимных корпусов является наличие в каждой камере кухни и туалетной комнаты.

В 1999 году на территории СИЗО-6 освящен храм в честь Святой Равноапостольной Марии Магдалины. В храме проводятся литургии, совершаются таинства причащения, крещения, исповеди, венчания. Ежегодно в Престольный праздник 4 августа в следственном изоляторе совершается крестный ход.

С апреля 2000 года организована производственная деятельность по пошиву швейных изделий. Выполняются заказы по пошиву рабочих костюмов, чехлов для одежды, летней полевой формы для личного состава, спасательных жилетов для морского флота, танковых шлемов для Вооруженных сил, а так же постельного белья для подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

В учреждении имеется своя типография, выполняющая заказы на изготовление типографической продукции.

В хозяйственном дворе имеется теплица, в которой с ранней весны выращиваются овощи и зелень.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх