Смерть младенца при родах

В областном суде допросили двух неонатологов роддома № 4. Оба врача работали 6 ноября 2018 года, когда умер недоношенный младенец. На заседании в четверг, 3 сентября, побывал корреспондент «Клопс».

Совещание в палате интенсивной терапии

Мария Бессолова пришла на работу в 8:40 и направилась в палату интенсивной терапии (ПИТ).

Там были почти все, кто работает в отделении <…>. Уже приехала Сушкевич. Кисель (дежурный неонатолог — ред.) докладывала, как прошли роды и какую помощь оказывали младенцу. Сушкевич <…> спокойно объясняла, что надо было увеличить объём инфузионной терапии, чтоб увеличить давление. Также медики обсуждали, что ребёнка сначала надо стабилизировать, сразу нежелательно транспортировать. Кто конкретно это говорил, я не помню.

Я находилась в ПИТе около 15 минут. В это время туда заходила Белая, она была крайне недовольна этой ситуацией и недоношенным ребёнком. Говорила резкие фразы типа «зачем вы занимаетесь ложным героизмом?» Я думаю, что в первую очередь это было в адрес неонатолога Кисель. Полагаю, она имела в виду, что не надо было помогать ребенку, он был неперспективный», — рассказала доктор Бессолова.

Позже она вернулась в ПИТ. По словам врача, следом вошла Белая и показала жестами, чтобы Мария и другой неонатолог, Татьяна Будникова, уходили. В кабинете остались Белая, Сушкевич, завотделением новорождённых Косарева и медсестра.

«Она (Белая — ред.) нервно закрыла передо мной дверь со словами «До свидания!» — сказала в суде Мария Бессолова.

«Ребёнок был жив, когда вы до этого там были?» — уточнила гособвинитель.

«Да, монитор работал и были видны показания», — пояснила неонатолог.

«А как вы узнали, что ребёнок умер?»

Вскоре я услышала дикий рёв. Башмаченкова мне сказала, что ребёнок умер и это плачет его мать», — рассказала свидетель.

Слова коллеги подтвердила неонатолог Татьяна Будникова: «Около 14:00 сотрудники рассказали, что ребёнок умер. О том, что были изменены медицинские документы, я только слышала».

Что было в роддоме после смерти младенца

Мария Бессолова заметила исправление в журнале родов, но кто его сделал, она не знает: «Там, где стоял диагноз, было что-то замазано и другой пастой было написано «антенатальный» (гибель до родов — ред.). Но это было невозможно — тогда бы ребёнку не оказывали помощь».

Доктор Бессолова вспоминает: когда ребёнок умер, в роддоме была «паническая обстановка». Врач была в ординаторской, когда туда зашла Косарева, держа историю развития новорождённого и ампулу куросурфа.

Косарева искала место, чтобы это спрятать. <…> Так как Белая часто к нам заходила, Косарева боялась, что Белая её (историю — ред.) найдёт и изымет. В результате она надрезала поролоновую подушку, которая лежала на диване, и положила всё туда. Позже она позвонила мне из Следственного комитета и сказала: «Сейчас приедут следователи, они знают, где лежат документы, отдай их». Я сделала, как она сказала», — сообщила свидетель.

На предыдущем судебном заседании показали видеозапись совещания в кабинете Елены Белой.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх