Совершенствование законодательства

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (54) 2012

УДК 347.19 (075.4)

С. В. Игнатьева*

Совершенствование законодательства, регулирующего предпринимательскую деятельность

В статье рассматривается необходимость совершенствования законодательства, позволяющего по-новому взглянуть на соотношение частных и публичных начал в гражданском праве и по существу признать органичное сочетание частного и публичного права в регулировании предпринимательской деятельности. Рассмотрены концептуальные аспекты взаимодействия государства, права и предпринимательства в условиях нового геополитического статуса Российской Федерации.

Ключевые слова: гражданское законодательство, концепция правового регулирования предпринимательской деятельности, экономическая свобода предпринимателя, механизм правового регулирования.

В современных условиях интенсивно развивается законодательство, регулирующее предпринимательскую деятельность. За последние годы изданы многие законы и нормативные акты, создающие правовые основы для его развития. Большое количество статей Гражданского кодекса посвящено вопросам распоряжения и использования частной собственности. Однако следует отметить, что этот Закон не ликвидировал проблему отсутствия четких регламентированных правил реализации права частной собственности, запретов на ее посягательство и недопущение ее использования в целях нанесения ущерба интересам других граждан. Поэтому актуальной становится задача совершенствования гражданского законодательства, его соответствия потребностям российского общества и государства.

Новая концепция развития гражданского законодательства РФ, одобренная 7 октября 2009 г. решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, полагает необходимым внести в ГК РФ изменения принципиального характера , что, в свою очередь, заставляет по-новому взглянуть на соотношения частных и публичных начал в гражданском праве и по существу признать органичное сочетание частного и публичного права в регулировании предпринимательской деятельности.

Регулирование предпринимательской деятельности только средствами частного права невозможно, особенно сейчас, когда в стране сложилось спекулятивное и во многом криминальное предпринимательство, а экономика находится в кризисном состоянии. При таких обстоятельствах необходимо обеспечить оптимальное сочетание частных и публичных интересов в правовом регулировании предпринимательской деятельности.

В этой связи возникает необходимость разработки новой концепции и некоторых общих принципов правового регулирования предпринимательской деятельности, концепции взаимодействия государства и предпринимателей в условиях рынка. Разработка такой концепции, объясняющей закономерности и особенности взаимодействия государства и новых субъектов экономических отношений в условиях нового геополитического статуса Российской Федерации, имеет не только большое теоретическое значение, но и становится актуальной практической задачей, ибо при отсутствии основных принципов и ориентиров регулирования предпринимательских отношений не могут быть определены направления развития законодательства о предпринимательстве по конкретным сферам его действия. В развитие таких общих принципов и положений сформулированной концепции должны разрабатываться и приниматься отдельные законы: об акционерных обществах, о банках, инвестиционной деятельности, налогообложении и т.п. Такая схема вполне логична и жизнеспособна, т.к., с одной стороны, дает законодателю возможность программировать свою деятельность и, главное, принимать скоординированные между собой законы. С другой стороны, такой подход позволяет разрабатывать законопроекты с учетом тех закономерностей и способов самоорганизации системы, которые в наибольшей мере соответствуют новым общественным отношениям и будут способствовать их переходу на устойчивые формы развития в будущем.

На проблему соответствия текущего законодательства вообще и законодательства о предпринимательстве, в частности, конституционным основам обратил внимание Г.А. Гаджиев, отметив,

* Игнатьева, Светлана Викторовна, профессор кафедры административного права Санкт-Петербургского университета МВД России, доктор юридических наук, профессор. Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1. E-mail: svetignateva60@mail.ru.

© Игнатьева С.В., 2012

что данное понятие выступает в качестве основополагающего в сфере не только правотворческой деятельности, но и правоприменения, в т.ч. в сфере судебного конституционного контроля .

Следует отметить, что круг задач, стоящих на повестке дня в области практической реализации новой концепции правового регулирования предпринимательской деятельности, гораздо более широк: нам предстоит не только сформулировать те основные идеи и принципы, которые лягут в основу новой философии предпринимательского права, но и дождаться формирования своего рода новой «предпринимательской психологии», поскольку при отсутствии последней трудно рассчитывать на эффективность сколь угодно концептуально проработанного правового механизма. Очевидно и то, что формирование такой «предпринимательской психологии» — достаточно непростой и довольно растянутый во времени процесс. Однако сам этот процесс может развиваться, лишь имея в своей основе ту новую философию предпринимательского права, которую предстоит сформулировать нашей науке.

Вопрос о механизме правового регулирования предпринимательства тесно связан прежде всего с проблемой взаимодействия государства и гражданского общества, взаимодействия государства, права и экономики.

В современных условиях со всей остротой встает вопрос о переосмыслении места и роли государства и права в экономике, форм и методов государственного воздействия с учетом соблюдения оптимального баланса механизмов рыночной саморегуляции и государственного регулирования рынка. Объективная необходимость государственного вмешательства в экономические процессы, обусловленная несовпадением, а нередко и противоположностью интересов предпринимателей и потребителей, предпринимателей и общества в целом, сегодня мало у кого вызывает сомнения. Задача государства — смягчить эти противоречия, обеспечить эффективное функционирование бизнеса при условии социальной защищенности человека —в этом одно из важнейших направлений его деятельности как средства сохранения стабильности в обществе.

Необходимо отметить, что диапазон взглядов на роль государства и степень его воздействия на экономическую свободу личности и товаропроизводителя очень широк как в западной, так и в отечественной литературе. Это теории консервативные и либеральные, демократические и авторитарные, естественно-правовые и юридико-догматические.

Если апеллировать к западному опыту, то следует отметить, что в истории теоретической мысли обоснованы две соперничающие традиции в подходах к данной проблеме. С одной стороны, это либеральная традиция индивидуальной свободы человека. Государство в этом случае действует на экономику, но только такими законами, которые соответствуют естественному праву. Основными же постулатами последнего являются священность и неприкосновенность частной собственности. Сторонники индивидуальной свободы личности (А. Смит, Ф. Хайек, М. Фридман) считали, что главное — это экономическая свобода товаропроизводителей, а обязанность государства — гарантировать эту свободу от чьего-либо, в т.ч. и от своего, вмешательства в эту среду. Истинный смысл подобного рода требований сводится к тому, что в «свободном обществе» каждый должен сам заботиться о себе, а роль государства ограничивается лишь созданием благоприятных условий для развития предпринимательства. Сторонники этой концепции понимали, что такая свобода в конечном счете ведет к неравенству, что свобода, равенство и справедливость — понятия противоречивые. Однако свободу они считали высшей ценностью, способной обеспечить развитие индивидуальных способностей личности, ее своеобразие. Суть этих взглядов очень точно выразил В. Токвиль: «Самой большой заботой правительства должна стать забота о том, чтобы приучить народы обходиться без него». Эти взгляды преобладали вплоть до начала ХХ в.

Иные взгляды на государственное вмешательство в экономику нашли выражение в современных теориях либерального эгалитаризма , в которых тенденция к выравниванию социального положения людей четко обозначена. Сторонники этой концепции (Дж. Роулз, К. Дженкинс, М. Харрингтон) не отрицают значимости индивидуальной свободы, но стремятся сочетать ее с равенством, с участием государства в обеспечении справедливости путем создания механизма распределительных отношений, социальных программ помощи малоимущим, социальной поддержки предпринимательства.

Обе традиции насчитывают более 100 лет. Каждая из них имеет сильные и слабые стороны. Вопрос состоит в том, чтобы определить, какая модель рыночной экономики более всего подходит к условиям России. Ясно, что в данном случае мы имеем дело с юридическим прогнозом. Развитие может пойти разными путями, но оно должно выйти на такую модель, которая в наибольшей степени соответствует экономическим, природным, культурным и национально-историческим особенностям Российского государства.

Необходимо отметить, что либеральная версия правового государства складывалась в условиях свободного рынка, так называемого классического капитализма, когда государство обеспечивало индивидуальную свободу и экономическую деятельность граждан по принципу «laissez-faire» («пусть всё свободно действует») главным образом через свои охранительные функции.

Главным для либерального видения мира является утверждение, что когда у людей есть свобода выбора и права собственности защищены законодательством, экономический и социальный порядок возникают спонтанно, автоматически. В либеральном понимании богатство народов прирастает лучше всего в условиях, когда рынки свободны, а правительства заняты большей частью защитой прав личности и собственности. Такая ограниченность роли государства в регулировании экономической жизни принималась как данность творцами конституции США. Так, Джеймс Медисон, «главный архитектор» американской конституции указывал, что права личности и права собственности являются теми самыми объектами, для защиты которых и было учреждено правительство.

В либеральном понимании экономическая жизнь эффективно отделена от государства «конституцией свободы», как ее называл лауреат Нобелевской премии Фридрих фон Хайек, автор книг «Путь к рабству», «Право, законодательство и свобода», ставших одними из самых ярких

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (54) 2012

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (54) 2012

произведений современного рыночного либерализма. О свободе и собственности Хайек писал: «Наше поколение забыгло, что система частной собственности — важнейшая гарантия свободы не только для владельцев собственности, но и для тех, у кого ее нет только благодаря тому, что контроль над средствами производства распределен между множеством независящих друг от друга людей, никто не имеет над ними абсолютной власти, и мы сами можем решать, чем мы будем заниматься. Если же все средства производства окажутся в одних руках, то владелец — будь то номинальное «общество» или диктатор — получит над ними неограниченную власть» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Как видим, основой гарантией свободы индивида является экономическая свобода. Как ни странно, первым это понял К. Маркс. Именно он, оглянувшись назад, заметил, что предпосылкой для возникновения и развития всех наших демократических свобод было возникновение частного капитала и свободной торговли. Но ему так и не пришло в голову посмотреть вперед и понять, что в таком случае с уничтожением свободной торговли эти свободы также могут исчезнуть.

Следует заметить, однако, что современные капиталистические страны чрезвычайно далеко отошли от идеала свободного, спонтанно организованного рынка и от либерального принципа «1а188ег-£ак», отстаивающего невмешательство государства в экономические отношения. «Свободный рышок» — это скорее теоретическая абстракция, «идеальный тип», по терминологии М. Вебера , нежели реальная экономическая система, хотя этот идеал и восхваляется как руководящий принцип современными лидерами рыночного либерализма. Чисто теоретическая модель подобного либерализма не была использована ни в одной стране из тех, что добились успеха в рыночных преобразованиях.

Отношение государства к правам и свободам, личности, в т.ч. к экономическим свободам труда и капитала, в современном буржуазном обществе претерпело существенные сдвиги — от идеологии либеральной к социальной.

В отличие от старого либерального государства, где господствовал принцип безусловной защиты прав и интересов индивида, «государство всеобщего благоденствия» защищает личность с учетом общественных и коллективных потребностей. Права и свободы индивида в новой ситуации неотделимы от обязанностей перед обществом и другими людьми, которые следует осуществлять во «благо общества», чтобы приносить общую пользу.

Не отрицая роль частной собственности в реализации экономической свободы индивида, новые конституции «государства всеобщего благоденствия» на Западе в то же время отказываются от декларативныгх заявлений о священности и неприкосновенности частной собственности. Вместо них появляются формулировки типа: «собственность обязышает», «право на нее не может осуществляться в ущерб общественным интересам», Указывается, что предпринимательская инициатива не может развиваться в противоречии с общественной пользой и может быгть координируема, исходя из социальных целей общества.

В современной России государственное регулирование в первую очередь связано с необходимостью создания не только рынка товаров, но и рынка труда и капиталов, а следовательно, с развитием эффективного предпринимательства на основе равноправия всех форм собственности. Важнейшая задача государства — дать все права, создать самые благоприятные условия для граждан, всех физических и юридических лиц свободно заниматься эффективным предпринимательством.

Развитие предпринимательской и инвестиционной активности—самая сложная проблема переходного периода. В процессе формирования стратегии развития правовой базы предпринимательства ее адаптации к современным условиям должно быгть принято во внимание длительное существование сверхцентрализованной плановой экономики в России, отсутствие навыжов и традиций предпринимательской деятельности, длительная ориентация населения на коллективные и уравнительные формы распределения.

Стремление вытеснить эту веру сегодня и заменить ее идеалами свободной конкуренции на фоне роста социального неравенства, обнищания значительной части населения может иметь крайне разрушительные последствия, привести к социальным катаклизмам и расколу общества. Однако дело не только в игнорировании состояния общественного сознания, но и в том, что общество должно иметь определенные цели, в которых принципы свободы и справедливости должны занять определяющее место. Отрицать значимость этих принципов в XXI в. — значит лишать людей перспективы, освобождать государство от важнейшей миссии воздействия на развитие социальных отношений, пренебрегать ценнейшим опытом ряда современных государств в защите экономических прав человека.

Защита экономических прав граждан в условиях перехода к рыночной экономике не только не должна отходить на задний план, не только не должна быть сведена к минимуму, как это утверждают наиболее рьяные сторонники рыночных отношений, в своеобразной ситуации постсоциалистического общества она призвана стать одной из важнейших функций государства.

Современное гуманистическое общество не может быть построено на голом индивидуализме.

Предпринимательская свобода — понятие емкое, оно не означает вседозволенности, не знающей границ, а всегда связано с риском и ответственностью.

Предпринимательская свобода—это свобода, понимаемая в совокупности прав и обязанностей делового человека, которая исключает в себе возможности злоупотребления ею. Ее вырождение в культ эгоизма и материальных благ проявляется в гипертрофированный и уродливых формах предпринимательства.

Если с этих позиций посмотреть на такие, например, категории, как свободное предпринимательство и централизованное регулирование, индивидуализм и коллективизм, экономическая свобода и социально-политическое равенство, то можно заметить, что все они, хотя и трудно, с немалыми издержками, противоречиво, но все же эволюционируют в определенном направлении: от устойчивой взаимной антагонистичности (старый порядок) к взаимной

ответственности и доверию, ориентируясь на согласие и гуманистические идеалы мировой цивилизации.

Эти принципы разрешения конфликтных ситуаций, ориентированные на согласие, компромиссы, консенсус во взаимоотношениях государства и предпринимательства, должны стать исходной основой правового регулирования в условиях адаптации к новым экономическим условиям. Каждое современное общество решает для себя проблему оптимального сочетания этих принципов, исходя из своего культурно-исторического развития и способности осваивать задаваемый уровень свободы.

В то же время, говоря об учете социокультурной составляющей в определении прав и свобод личности, в т.ч. и предпринимательской свободы, зависимости их от уровня естественно-исторического развития общества, не следует забывать, что права человека — общегуманитарная ценность, они вненациональны и определяются развитием человеческой цивилизации в целом. Взаимосвязь и целостность мирового сообщества, развитие интеграционных процессов приводят к сужению сферы, в рамках которой каждое государство может действовать по своему усмотрению, независимо от других государств и мирового общественного мнения, к расширению содержания общечеловеческих стандартов прав и свобод личности.

Правовой основой свободы предпринимательства как мирового явления выступает Всеобщая Декларация прав человека. В этом своде прав и свобод человека в концентрированном виде выражены важнейшие ценности мировой цивилизации, связанные с утверждением человеческой свободы как неотъемлемого права людей. В их числе и предпринимательская свобода, «оснашенная» правом на выбор в широком диапазоне.

Рассуждая о механизме государственно-правового регулирования рыночных отношений, важно еще раз подчеркнуть, что сам по себе рынок не включает механизмов социальной защиты интересов человека. И это обстоятельство, если его заранее не учесть, может вести к противостоянию в обществе. Однако разрешение этого противостояния не означает необходимости уничтожения частной собственности. Осуществление современных идей социальной защиты следует искать в плоскости становления общества, основанного на свободе человека труда.

Поэтому деятельность законодательной власти по правовому регулированию экономических отношений и, в частности, по созданию правовой базы развития предпринимательства, в современной России должна быгть в первую очередь направлена на поиск средств реализации прав и свобод индивида. Роль права заключается в том, что оно, во-первых, защищает частные интересы граждан и объединений, из который и складывается общий интерес, защищает как от произвола со стороны государства, так и от произвола со стороны других частный лиц и их объединений; во-вторых, право предлагает определенные средства и формы реализации частный интересов, легитимируя тем самым и цели, достижимые в рамках права.

Роль государства и права по мере развития общества, усложнения и дифференциации его социальных слоев повышается. Возрастание роли права в жизни общества не нужно представлять упрощенно, как непременное расширение сферы правового регулирования. Дело в ином — в возрастании роли права как средства согласования различных общественных интересов, преодоления общественных противоречий и социальных конфликтов. Принудительная, насильственная сторона права хотя и сохранится, но, можно сказать, что в чем-то уменьшится. При демократическом режиме достижение общественного согласия будет достигаться через учет и координацию интересов различных слоев общества, через отыскание и закрепление социальных компромиссов.

Курс на построение правового государства включает изменение характера правового регулирования. Функции администрирования, указательные и другие прямые управленческие функции постепенно теряют свое значение в деятельности государства и отходят на вторые роли. При этом доминирующее значение в деятельности государства приобретает функция обеспечения законности. В отдаленной перспективе от жесткого регулирования общественных отношений нужно будет перейти к расширению свободы хозяйствующих субъектов. В правовых нормах, причем главным образом в законах, устанавливаются правила поведения. Устанавливаются они с большей или меньшей степенью свободы, что зависит от природы регулируемых отношений, скажем, больше свободы для производителя, работника, предпринимателя и меньше — для органов управления и охраны порядка. За пределами регулирования остается свободное пространство поведения участников общественных отношений. Это подразумевает потенциальные разногласия, конфликты. Государство, законодатель не стремятся устранить их или заранее предусмотреть в нормах. Снятие разногласий остается уделом договоренности участников, а когда это оказывается невозможным — уделом органов по рассмотрению споров, главным образом судов.

Таким образом, государство не стремится к полной правовой урегулированности отношений. Разногласия сохраняются. Закон призван давать не готовые решения конфликтов, а процедуры разрешения споров и разногласий. В этих условиях значительно повышается роль судебной системы.

Таким образом, можно сделать следующие вышоды.

1. Вопрос о механизме правового регулирования предпринимательства связан с проблемой разработки концепции взаимодействия государства и гражданского общества, взаимодействия государства, права и экономики в условиях рынка.

2. Создавая механизм реализации экономической свободы хозяйствующих субъектов в России, необходимо опираться на междисциплинарный комплексный подход к исследованию проблемы, который включает:

— учет опыта общемирового цивилизационного процесса;

— нормы международного права;

— достижения философской, правовой, экономической мысли;

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России №9 2 (54) 2012

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (54) 2012

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

— особенности культурно-исторического развития России.

3. Основные принципы и положения механизма правового регулирования предпринимательства должны найти реализацию при разработке текущего законодательства и законодательства о предпринимательстве.

4. В процессе формирования стратегии развития правовой базы предпринимательства, ее адаптации к современным условиям должны лежать следующие подходы:

— важнейшая функция государства — защита экономических прав предпринимателей;

— теоретическое обоснование курса социальных реформ должно лежать в плоскости развития производства с расширением социальной функции государства;

—проблему оптимального сочетания экономической свободы субъектов хозяйства и принципов равенства и справедливости необходимо решать исходя из уровня культурно-исторического развития общества;

— построение модели правового регулирования предпринимательской деятельности в России должно происходить с учетом ее адаптации к условиям общемирового цивилизованного процесса.

5. Основу формирования концепции правового регулирования предпринимательства составляют следующие принципы:

— утверждение многообразия форм собственности;

— приоритетность решения социальных проблем общества;

— главной целью государственной политики являются интересы субъектов хозяйственной жизни;

— правовое регулирование должно базироваться на основе взаимодействия категорий и институтов национального и международного права;

— правовое регулирование предпринимательства должно базироваться на основе новых принципов российской государственности, принципов демократического правового государства;

— возрастание роли права как средства общественного согласия — основополагающий принцип взаимодействия и учета интересов товаропроизводителей и государства.

Список литературы

1. Указ Президента РФ от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. —2008. — № 29 (ч. 1). — Ст. 3482.

2. Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия : Всероссийская научно-практическая конференция. Нижний Новгород / / Государство и право. — 1996.

— № 2. — С. 3-28.

3. Мальцев, Г. Буржуазный эгалитаризм. — М.: Мысль, 1984. — 285 с.

4. Hayek, Friedrich Л. The Constitution of Liberty. — Chicago: University of Chicago Press, 1960.

5. Вебер, М. Избранные произведения (социологическая мысль Запада) / пер. с нем. — М.: Прогресс, 1990. — 808 с.

УДК 368.91

А. А. Молчанов*, Ю.Б. Шубников**

Обязательное государственное страхование жизни и здоровья сотрудников органов внутренних дел

В статье проанализированы понятие и основные элементы договора обязательного государственного страхования сотрудников органов внутренних дел.

Ключевые слова: страхование, выплаты, риск, компенсация, договор.

Keywords: insurance, payments, harm, risk, insurance indemnity, contract.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

** Шубников, Юрий Борисович, доктор юридических наук, кандидат экономических наук, профессор, профессор кафедры гражданского процесса Санкт-Петербургского университета МВД России. Адрес: Россия, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1.

9. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО; ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО; СЕМЕЙНОЕ ПРАВО; МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО

(СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 12.00.03)

9.1. ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РОССИЙСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА В ЦИФРОВУЮ ЭПОХУ

Родионова Ольга Михайловна, д-р юрид. наук, доцент, зав. кафедрой гражданского права и процесса Место работы: ФГБОУ ВО «Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва»

Аннотация

Задача — Вопросы правового регулирования гражданско-правовых отношений в цифровую эпоху чрезвычайно актуальны сегодня, что подтверждается недавно опубликованными исследованиями Консультативной группы по этике при Европейском инспекторе по защите данных. Российское правительство предпринимает ряд мер, направленных на совершенствование гражданско-правового регулирования новых общественных отношений. Однако, пока ряд его предложений не согласуется с теми установками и подходами, которые уже сложились в российской и даже мировой цивилисти-ческой науке и практике. В частности, озвучены проблемы так называемой «автоматизации» права, (А.А. Иванов, I. Stewart и др.), введения роботов в качестве субъекта гражданского права (А. Вашкевич, G. Noto La Diega, A. Bensoussan, J. Bensoussan, N. S. e Silva и др.), определения цифровых финансовых активов в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (E. van Sjef, В. З. Зенкович, Д. Д. Кодильоне и др.), замена юридических лиц объединениями граждан и их капиталов с помощью информационных технологий (R. Perry, R, P. Raghavendra и др.), которые могут поставить под сомнение самостоятельность гражданского права в целом.

Модель — Исследовались имущественные и личные неимущественные отношения, связанные с использованием информационно-цифровых технологий методами анализа и синтеза, а также частноправовым юридико-догматическим методом. Выводы — самостоятельность гражданского права в цифровую эпоху не просто сохранится, но и усилится, в связи тем, что в отличие от иных нормативных систем содержит в себе дозволение возможности действий лица по собственному усмотрению. Гражданское право в своей сути не измениться до тех пор, пока человек останется социальным существом, обладающим волей и интересом. Цифровые технологии при разумном подходе позволяют нейтрализовать многократно увеличившуюся сложность технических условий жизни людей и вернуть им возможность самореализации в социуме, способствуя повышению эффективности гражданско-правового обеспечения их имущественных и личных неимущественных интересов.

Рамки исследования/возможность последующего использования результатов научной работы. Указанные выводы необходимы для формирования новой регуляторной среды, обеспечивающей благоприятный правовой режим для возникновения и развития современных технологий, а также для осуществления экономической деятельности, связанной с их использованием (цифровой экономики).

Практическое значение. Результаты проведенного анализа могут быть положены в основу изменений договорного и, в целом, гражданского права России.

Оригинальность/ценность. Исследование предназначено для специалистов в области гражданского права, аспирантов, магистрантов и бакалавров, интересующихся проблемами изменения гражданского права России в цифровую эпоху.

Ключевые слова: гражданское право, цифровая экономика, кибер-физическая система, цифровые финансовые активы, объединение лиц и их капиталов с помощью информационных технологий.

PROBLEMS OF IMPROVING RUSSIAN CIVIL LAW IN THE DIGITAL AGE

Проблемы экономики и юридической практики

В докладе Консультативной группы по этике при Европейском инспекторе по защите данных, опубликованном 25 января 2018 года описываются социокультурные изменения, вызванные развитием информационных технологий, и угрозы фундаментальным европейским ценностям, которые несут с собой эти изменения. К ним отнесены переходы от автономности человека к слиянию людей с машинами, от человека к цифровому субъекту, от аналоговой к цифровой жизни, от управления посредством институтов к управлению посредством данных, от общества общей оценки рисков к обществу индивидуальной оценки рисков и персонифицированного распределения фактических затрат, от индивидуальной ответственности к распределенной ответственности, от уголовного правосудия к упреждающему правосудию.

Ответом на эти вызовы должно стать совершенствование гражданского права и законодательства. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 июля 2017 г. № 1632-р утверждена программа «Цифровая экономика Российской Федерации» , направленная на подготовку концепций по совершенствованию правового регулирования с целью развития цифровой экономики. 18 декабря 2017 года, в рамках заседания Правительственной комиссии под председательством Д.А. Медведева был утверждён план мероприятий по нормативному регулированию программы «Цифровая экономика». Указанным актом были определены, в том числе, направления работы тематических рабочих групп по нормативному регулированию цифровой экономики.

В рамках совершенствования нормотворчества и государственного управления планируется, прежде всего, «проведение исследования возможности перевода норм права в машиночитаемый вид и автоматизации их исполнения, разработки языка и инструментов для описания самоисполняемых контрактов». Указанное направление — о более чем дискуссионно для совершенствования гражданско-правового регулирования и требует, как минимум, уточнения.

Следует исходить из того, что любая отрасль права регулирует социальные взаимодействия людей, поэтому их нормы должны быть понятны, прежде всего, им . Поэтому в буквальном смысле придание машиночитаемого вида нормам права в целом и гражданского права, в частности, лишено

смысла. То же можно сказать и по поводу автоматизации исполнения норм права (особенно в машиночитаемом виде).

Тем не менее, заслуживают самого пристального внимания попытки упорядочить действия лиц в сфере исполнения различных обязанностей, в том числе, и гражданско-правовых, например, в случаях стандартизации работ и услуг. Так, разработан и действует международный стандарт ISO 20022 «Финансовые услуги. Универсальная схема сообщений финансовой индустрии», который предназначен для построения автоматизированных «бесшовных» бизнес-процессов в разных сферах экономики . Несмотря на то, что соответствующе упорядочивание, несомненно, имеет нормативную природу, вряд ли вызывает сомнение их технический характер, поскольку в сфере исполнения обязанностей лица непосредственно осуществляют собственную деятельность, предметом или орудием которой выступает машина (механизм, орудие труда, средство производства). В этой части, без сомнения, возможно техническое нормирование и стандартизация посредством создания норм-кодов, согласно которым машина функционирует в автоматическом режиме, Однако, с правовым регулированием оно имеет лишь косвенную связь.

Важно в каждой сфере имущественных и личных неимущественных отношений вычленить действия, подлежащие техническому нормированию и сугубо правовому, поскольку в настоящей момент они разделяются только в совсем очевидных случаях. Поэтому гражданское право сегодня переполнено техническими нормами. Этому способствует утверждению неверного представления о праве как об инструкции, исполнение и соблюдение которой обязательно. Такое понимание совершенно противоречит сущности гражданского права, метод регулирования которого подразумевает дозволение действовать по своему усмотрению, т.е. в отсутствие ожидаемой от права инструкции. Гражданское право, как и право в целом, предназначено для достижения иных целей и задач: оно регулирует именно общественные отношения, а не нормирует самостоятельные действия лица.

При автоматизации права назначение гражданского права, как и права в целом, должно быть учтено, иначе существует риск его деградации. Соответственно, представляется необходимым очистить ГК РФ от технических норм.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Из пояснений некоторых экспертов, определявших регуля-торные барьеры, ясно, что под машиночитаемым видом норм права ими понимается «…такая форма нормативно-правовых актов, которая позволяет официально осуществлять их автоматизированную обработку с целью поддержания единообразия терминологии, используемой в них» . Без всяких сомнений, в этом смысле идею о машиночитаемый форме нормативных правовых актов следует поддержать, поскольку это, действительно, может упростить техническую сторону законотворческого процесса. Однако, думается, проблема нормативного единства терминологии заключается не в отсутствии указанной технической возможности, а в определении сходства тех фактов и правил, которые обозначаются одними терминами, т.е. их правовой природы.

Для того, чтобы разрешать такого рода вопросы, требуются научные исследования и более целесообразная организация законопроектной работы. Думается, что машиночитаемая форма нормативных правовых актов с очевидность продемонстрирует недостатки законотворчества, которые власть должна устранить, если она действительно серьезно рассчитывает на эффективное развитие цифровой экономики.

В рамках следующего направления работы, обозначенного как «Совершенствование нормотворчества и государственного управления», планируется проведение исследований «.в области развития законодательства о робототехнике и киберфи-зических системах в части, в том числе определения понятия кибер-физических систем, порядка ввода их в эксплуатацию и гражданский оборот, определения ответственности» .

Кибер-физическая система (англ. cyber-physical system) определяется как «информационно-технологическая концепция, подразумевающая интеграцию вычислительных ресурсов в физические процессы» . Выделяются следующие ключевые технологические тенденции, лежащие в основе кибер-физических систем: «большие данные и аналитика; автономные роботы, 3Р-моделирование и симуляторы; облачные вычисления, интернет вещей, информационная безопасность, 3D-печать, дополненная реальность и др.» .

Представляется, что с позиции цивилистической доктрины кибер-физические системы предоставляют собою сложносо-ставные объекты гражданских прав. Исходя из сказанного вше, гражданско-правовое регулирование общественных отношений, складывающихся по поводу таких объектов должно предваряться техническим нормированием.

При этом вопрос о гражданско-правовом регулировании отношений в сфере робототехники не должен быть сведен к проблеме обозначения робота в качестве субъекта гражданского права наряду с юридическим лицом . Сама по себе идея наделения статусом субъекта права не только людей, не нова, имела и имеет на протяжении известной нам истории человечества различные воплощения . Не исключение и конструкция юридического лица, введение которой в прошлых столетиях сопровождалась многочисленными и бурными дискуссиями.

Все сомнения противников реальности юридического лица подтвердились и кажущаяся легкость в наделении персонифицированного имущества статусом субъекта гражданского права обернулась многочисленными злоупотреблениями. Основная причина, как было отмечено многими исследователями, состоит в отрыве лица, реально управляющего имуществом от ответственности, к которой как бы «привлекается» персонифицированное имущество (как юридическое лицо), а не правона-

рушитель. Думается, определение в качестве субъекта гражданского права роботов приведет к проблемам подобного рода, еще больше обострив их.

Очевидным для юристов видится определение роботов в качестве таких объектов гражданских прав, к которым относят сложные технические устройства (автомобили, производственные станки и т.п.). А в том случае, если они не имеют специальной формы выражения и носитель может быть любой, то относить его к таким объектам гражданских прав, как программы для ЭВМ и базы данных. Помимо уже действующего Стандарта необходимы и технические регламенты качества роботов и их функционирования

В рамках следующего еще одного направления работы -«Электронный гражданский оборот» планируется внесение изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации и/или иные нормативные правовые акты «.в части определения совершаемых в письменной электронной форме сделок и договоров»; в Гражданский кодекс Российской Федерации, Закон «О защите прав потребителей» иные нормативные правовые акты в части соблюдения баланса прав и обязанностей сторон договора, механизма защиты более слабой стороны, развития экономики совместного потребления; в Гражданский кодекс Российской Федерации и/или иные нормативные акты в части определения автоматизированных (самоисполняемых) сделок, в том числе договоров как формы исполнения обязательства, а также приняты соответствующие нормативные правовые акты, регулирующие создание базы типовых договоров (примерных условий договора)» .

Особого пояснения в силу новизны требует пояснение того, что обозначается в качестве автоматизированных самоисполняемых сделок (смарт-контрактов). «Смарт-контракт (англ. Smart contract — умный контракт) — компьютерный алгоритм, предназначенный для заключения и поддержания коммерческих контрактов в технологии блокчейн» . Думается, верным является утверждение о том, что «основной сферой применения «умных» контрактов в обозримом будущем могут быть преимущественно финансовые договоры (опционы, договоры в отношении деривативов и пр.) и договоры, связанные с депонированием каких-либо цифровых активов (эскроу)» .

Высказано мнение о том, что «в «умном» контракте воля сторон выражается единожды: в момент его заключения. Впоследствии компьютерная программа сама исполнит все запрограммированные условия такого контракта. Никаких действий по исполнению договора, никаких дополнительных распорядительных сделок от сторон договора не требуется», так называемая «самоисполнимость» умного контракта означает «исчезновение понятия «обязательство» в том смысле, как оно понимается еще со времен римского права» .

Действительно, в случае списания со счета денежных средств посредством выполнения алгоритма компьютерной программы человеческие действия отсутствуют. Однако это не означает, что любое исполнение обязательств должно сводиться исключительно к физическим действиям человека, совершаемым после заключения договора. «Совершаемые в рамках осуществления конкретных гражданских прав (вещных, обязательственных, исключительных и пр.) и исполнения соответствующих им гражданских обязанностей действия людей должны соответствовать воле, выраженной в договоре и не имеют собственного юридически значимого волевого характера, что и позволяет во многих случаях обойтись без физических

Проблемы экономики и юридической практики

усилий человека, по крайней мере, полностью совпадающих с теми, которыми удовлетворяется интерес контрагента» . Исходя из этого, представляется, что правила об исполнении обязательств, окажутся востребованными, хотя, разумеется, они могут быть дополнены специальными указаниями.

От исполнения обязательств действиями людей с помощью автоматических процессов следует отличать ситуации, в которых какие-либо действия принципиально исключены. Не все договоры влекут возникновение обязательств. Юридическим последствием части из них выступает правопреемство, в рамках которого действия принципиально исключены.

Договоры, связанные с цифровыми активами, логичнее всего определять через конструкции сингулярного правопреемства, в том числе, уступку права требования и перевод долга, поскольку все они в конечном итоге юридически направлены на замену лиц в уже существующем гражданском правоотношении. Так, право, предоставляемое в рамках опциона на заключение договора, имеет обязательственный характер и может быть уступлено, если иное не предусмотрено указанным соглашением или не вытекает из его существа. То же относится и к иным деривативным договорам и ценным бумагам. Поскольку из таких договоров возникают обязательства, к ним также применимы положения о сингулярном правопреемстве.

Соответственно, появление смарт-контрактов, оформляющих замену лиц на стороне кредиторов и должников, не могут поколебать понимания обязательств как определенных действий, которые одни лица обязаны совершить в пользу других лиц (п. 1 ст. 307 ГК РФ).

В рамках такого направления работы как «Финансовые технологии» планируется внесение изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации, Налоговый кодекс Российской Федерации, Федеральные законы «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», «О банках и банковской деятельности», «О национальной платежной системе», «О бухгалтерском учете», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и/или иные нормативные правовые акты в части регулирования оборота криптовалют и проведения ICO, определения статуса цифровых технологий, применяемых в финансовой сфере, и их понятий, в части определения понятия краудфандинговой деятельности.

Для реализации поставленных задач уже принят в первом чтении законопроект Минфина «О цифровых финансовых активах», который «направлен на решение трех задач: закрепление легальных определений цифровых активов, используемых в финансовой сфере; регламентация выпуска токенов; ограничение оборота криптовалют и токенов» . В нем цифровой финансовый актив определен в качестве «…имущества в электронной форме, созданное с использованием шифровальных (криптографических) средств. Права собственности на данное имущество удостоверяются путем внесения цифровых записей в реестр цифровых транзакций» .

Даже не подвергая анализу даваемое следом в той же статье определение криповалюты и токена, можно однозначно поставить под сомнение саму возможность возникновения такого абсолютного вещного права как право собственности на имущество, не обладающее свойствами предмета материального мира. В экспертном заключении Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства «ошибочно использование термина «право собственности» применительно к криптова-

люте и токенам, так как объектом права собственности может является только индивидуально-определенная вещь» . И дело, разумеется, не в том, что юристы мыслят консервативно, а в том, что взаимодействия лиц по поводу вещей, существующих в реальности, существенно отличаются от действий, совершаемых сторонами с использованием цифровых технологий . Любая отрасль права регулирует именно общественные отношения, поэтому для различных взаимодействий требуются различные правила.

Очевидно, что отношения по поводу так называемых цифровых активов представляют собой отношения по поводу действий и не могут регулироваться правилами, установленными для отношений по поводу вещей. Однако более точная квалификация таких отношений требует научных исследований. Это важно, поскольку в ином случае будет трудно или даже невозможно использовать те способы защиты, прежде всего, виндикацию, которые предназначены для обеспечения права собственности, гарантируемое Конституцией РФ. Представляется, что оборот так называемых цифровых активов с позиции цивилистической догматики логичнее всего регулировать в рамках обязательственного правопреемства.

Еще одно новое понятие, планируемое к введению и требующее пояснения — объединение усилий лиц и их капиталов с помощью цифровых технологий . Идея объединения усилий лиц и их капиталов с помощью информационных технологий (то, что обозначается в англоязычной среде как краудсорсинг, а также краудфандиг, ICO) выглядит вполне здравой.

Если участвующие в подобном цифровом объединении лица будут полностью идентифицированы и смогут доверять друг другу в силу повышенной ответственности, обеспеченной хранящимся на их счете активами, отступать от идеи субъекта права как исключительно физического лица не будет необходимости.

Однако поддержание такого доверия — задача, которая требует именно правового решения, поскольку «.сообщество довольно быстро осознало, что у краудфандинга есть свои недостатки. Доверие к зачастую анонимному разработчику с пригоршней криптокойнов в руках всегда сопряжено с некоторыми рисками. Прошло немного времени (хотя больше, чем можно было ожидать), прежде чем были введены в действие отдельные меры защиты — эскроу, аккаунты с несколькими подписями и т. п. для того, чтобы предотвратить доступ к финансам до соглашения по всем пунктам. Всё больше разработчиков вышли из тени и придали своим инициативам человеческое лицо» .

Из сказанного можно заключить, что самостоятельность гражданского права в цифровую эпоху не просто сохранится, но и усилится, в связи тем, что в отличие от иных нормативных систем содержит в себе дозволение возможности действий лица по собственному усмотрению. Гражданское право в своей сути не измениться до тех пор, пока человек останется социальным существом, обладающим волей и интересом.

Цифровые технологии при разумном подходе позволяют нейтрализовать многократно увеличившуюся сложность технических условий жизни людей и вернуть им возможность самореализации в социуме, способствуя повышению эффективности гражданско-правового обеспечения их имущественных и личных неимущественных интересов.

Статья проверена программой «Антиплагиат». Оригинальность 82,43 %.

Список литературы:

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. Грибанов А. Дивный новый мир информационных технологий: правовые вызовы. Режим доступа:

4. https://zakon.ru/blog/2018/02/25/pravovye_vyzovy_divnogo_ novo-go_mira_informacionnyh_tehnologij

6. Киберфизическая система. Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki

7. Концепция повышения эффективности права. Режим доступа: http://automated.law/

8. Краудсорсинг. Режим доступа: https://rb.ru/news/kraudfanding-v-rossii/;

9. Краудфандиг. Режим доступа: https://rb.ru/news/kraudfanding-v-rossii/

10. Наступление эры ICO. Режим доступа: https://geektimes.ru /company/waves/blog/286892/

11. Об утверждении программы «Цифровая экономика Российской Федерации» : Распоряжение Правительства РФ от 28 июля 2017 г. № 1632-р. Доступ: http://government.ru/docs/28653/

12. Проект внедрения стандарта ISO 20022. Режим досту-па:https://www.cbr.ru/PSystem/s_t_20022/

15. Савельев А.И. Договорное право 2.0: «умные» контракты как начало конца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. № 3. Доступ из справ.-правовой программы «Консультант Плюс».

13. Смарт-контракт. Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki

15. ICO. Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/ICO

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх