Субординировать займы

Сбербанк не планирует списывать госкредит в 150 млрд руб., заявили в пресс-службе кредитной организации. Договор включает возможность списания субординированных инструментов в кризисных событиях для учета в капитале, однако такие события маловероятны, заявили в Сбербанке.

Как сообщили в Сбербанке, Минфину было представлено право сохранить в основном капитале субординированный кредит в размере 150 млрд руб. в рамках смены акционеров. До этого кредит также учитывался в основном капитале банка.

Сбербанк получил десятилетние субординированные кредиты от ЦБ на 500 млрд руб. в 2008 году. В мае 2010 года Сбербанк вернул 200 млрд руб. из этой суммы, но в 2014 году взял их обратно в капитал. Банк пролонгировал госкредит на 50 лет с правом на дальнейшее продление и учел его в своем капитале второго уровня.

«Согласно требованиям Базельских стандартов для учета субординированного кредита в капитале договор должен включать возможность списания кредита при наступлении кризисных событий, вероятность которых крайне низка. Включение данных положений в договор никак не влияет на текущее обслуживание кредита»,— говорится в сообщении.

Вероятность наступления кризисных событий очень невысока, отметили в кредитной организации. «Учитывая постоянный контроль за достаточностью капитала на уровне наблюдательного совета банка, списание субординированных инструментов является не более чем гипотетической возможностью, которая формально необходима для соблюдения требований Базеля»,— рассказали в Сбербанке.

Минфин объявил о покупке 50% обыкновенных акций Сбербанка у Банка России за счет средств Фонда национального благосостояния 10 апреля. Сумма сделки составила 2,14 трлн руб. Накануне стало известно, что Сбербанку могут разрешить списать долг на 150 млрд руб. в рамках субординированного кредита Банка России.

Подробнее о сделке — в материале «Ъ” «Сбербанк перешел правительству».

Несостоятельность

Процессы несостоятельности

  • Администрация
  • Банкротство
  • Глава 7 (США)
  • CVA
  • Консерваторство
  • Растворение
  • Экзамен
  • IVA
  • Ликвидация
  • Временная ликвидация
  • Приемник

Должностные лица

  • Специалист по банкротству
  • Трибунал
  • Регулирующее агентство
  • Ликвидатор
  • Судья по делу о банкротстве
  • Управляющий банкротом

Истцы

  • Кредитор
  • Льготный кредитор
  • Обеспеченный кредитор
  • Необеспеченный кредитор

Реструктуризация

  • Администрация (Великобритания)
  • Глава 11 (США)
  • Вниз
  • Реструктуризация
  • Схема расположения

Режимы избегания

  • Мошенническая передача
  • Сделка по заниженной стоимости
  • Несправедливое предпочтение
  • Аннулируемый плавающий заряд

Правонарушения

  • Мошенническая торговля
  • Проступок
  • Торговля в неплатежеспособном состоянии
  • Неправильная торговля

Безопасность

  • Плавающий заряд
  • Залог
  • Ипотека
  • Второй залог
  • Обеспечительный интерес

Международный

  • Глава 15 (США)
  • Трансграничная несостоятельность
  • Положение ЕС о несостоятельности
  • Типовой закон ЮНСИТРАЛ

По стране

  • Австралия
  • БВО
  • Канада
  • Кайман
  • Китай
  • Гонконг
  • Индия
  • Ирландия
  • Россия
  • Швейцария
  • Великобритания
  • Соединенные Штаты Америки

Другой

  • Правило против депривации
  • Альтернативы банкротства
  • Права кредитора
  • Глава 9 (США)
  • Должник
  • По умолчанию
  • Финансовые трудности
  • История закона о банкротстве
  • Список банкротов
  • Pari passu
  • Готовая банкротство
  • Суверенный дефолт
  • Подчинение

Подчинение в банковском деле и финансах относится к порядку приоритетов в претензиях на владение или долю в различных активах .

24 марта Арбитражный суд г. Москвы в рамках дела о банкротстве № А40-235730/16-70-307 «Ф» вынес определение о признании недействительной сделкой согласие должника-физлица на включение несовершеннолетних дочерей в круг наследников по завещанию и применении последствий недействительности данной сделки, а также об отказе во включении в реестр кредиторов должника требований детей на сумму свыше 3,8 млн долл.

Партнер юридической компании «Проценко и партнеры», адвокат Татьяна Проценко, защищавшая интересы кредитора Антона Смирнова, прокомментировала «АГ» обстоятельства спора и решения судов.

Суды сочли включение требований детей должника в реестр правомерным

Пенсионерке Надежде Ушаковой на праве собственности принадлежали два участка и жилой дом в стадии строительства с хозяйственными постройками в Одинцовском районе Московской области, приобретенные по договору купли-продажи в 2004 г.

В феврале 2010 г. женщина на основании доверенности уполномочила свою дочь Марину Винтоняк и ее мужа продать указанное имущество на собственных условиях, в том числе получить причитающиеся ей деньги, делать от ее имени заявления, расписываться за нее и совершать иные действия, связанные с выполнением данного поручения. В апреле того же года был заключен договор купли-продажи дома и участков на сумму свыше 110,3 млн руб., что было эквивалентно 3,8 млн долл. Расчеты по сделке осуществлялись посредством аренды банковской ячейки. После передачи недвижимости и госрегистрации перехода прав муж Марины Винтоняк изъял из ячейки 2 млн долл. и внес на свой валютный счет в банке.

На следующий день, 29 апреля 2010 г., Надежда Ушакова заключила с дочерью и зятем договор займа на сумму 3,8 млн долл. на 6 лет. Согласно завещанию, составленному займодавцем в декабре 2015 г., правом требования возврата денежных средств, переданных по договору, наделялись ее несовершеннолетние внучки (дочери заемщиков).

В январе 2016 г. наследодатель умерла. В августе того же года нотариус выдал свидетельство о праве на наследство, согласно которому несовершеннолетние дочери Винтоняк получили по ½ доли в праве требования по договору займа.

Спустя 3 месяца в АС г. Москвы поступило заявление Марины Винтоняк о признании ее банкротом. В феврале 2017 г. было возбуждено дело о банкротстве и введена процедура реструктуризации долгов. Муж Марины Винтоняк как законный представитель несовершеннолетних детей обратился в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности по договору займа в реестр требований кредиторов на общую сумму свыше 217,17 млн руб. (сумму, эквивалентную 3,8 млн долл.) основного долга и порядка 16,5 млн руб. процентов, начисленных в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

В возражениях на требования финансовый управляющий, а также кредитор Антон Смирнов заявили наряду с другими кредиторами о мнимости займа, ссылаясь на неспособность займодавца предоставить указанную в договоре сумму.

«Супруги Винтоняк получили от различных лиц займы в общей сложности на несколько миллионов долларов. Самым крупным кредитором являлась компания «Дача Кампани Лимитед”, зарегистрированная в ОАЭ. Когда наступили сроки возврата займов, оказалось, что денежных средств у супругов нет, а с единственным дорогостоящим активом – торгово-развлекательным центром в одном из элитных поселков на Рублево-Успенском шоссе супруги расставаться не хотели, – пояснила Татьяна Проценко. – Мой доверитель, правопреемник компании «Дача Кампани Лимитед”, возражая против включения данных требований в реестр, указывал, что Ушакова была номинальным владельцем дома, который в действительности принадлежал супругам Винтоняк. Ушакова была пенсионеркой, а до этого работала медсестрой и не имела возможности приобрести участки и построить дом с хозяйственными постройками площадью более 700 кв. м, который был продан за 3,8 млн долл. Напротив, сфера деятельности супругов Винтоняк и их финансовое положение позволяли осуществлять подобные хозяйственные операции».

Адвокат добавила, что в октябре 2016 г. супруги Винтоняк обратились в Никулинский районный суд г. Москвы от имени детей к самим себе с иском о взыскании долга в размере 3,8 млн долл. по договору займа. Однако суд усмотрел в их действиях злоупотребление правом и прекратил производство по делу. Вышестоящие инстанции оставили решение в силе. «В ноябре 2016 г. супруги Винтоняк подали заявления в АС г. Москвы о признании каждого из них банкротом. Теперь уже в делах о банкротстве каждый из них подал заявления от имени своих детей о включении в реестр требований по данному долгу», – рассказала Татьяна Проценко.

Суды трех инстанций удовлетворили заявления о включении требований детей должника в третью очередь реестра отдельно как подлежащие погашению после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди. Их требования на сумму, эквивалентную 2 млн долл., были удовлетворены. В погашении оставшейся части требований было отказано, поскольку движение денежных средств на сумму 1,8 млн долл. не было подтверждено. Суды исходили из того, что факт передачи денег по договору займа путем их помещения в банковскую ячейку с последующим изъятием 2 млн долл. и внесением на счет законного представителя наследниц подтвержден, а наследодатель имел право завещать имущественное требование.

Татьяна Проценко добавила, что представители независимого кредитора приводили и другие доводы о направленности поведения должника на искусственное создание задолженности через родственные связи для уменьшения доли реальной кредиторской задолженности в ущерб независимым кредиторам, сохранения своего имущества и контроля банкротства от имени своих несовершеннолетних детей. Однако суд эти доводы не проверил.

ВС указал, что доводы об источниках дохода займодавца требуют проверки и судебной оценки

Не согласившись с решениями судов, Антон Смирнов подал жалобу в Верховный Суд РФ, в которой просил отменить судебные акты. По его мнению, суд в нарушение п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22 июня 2012 г. № 35 не проверил финансовую возможность предоставления заимодавцем указанной суммы денежных средств по договору займа, а заемщик использовала родственные связи для сокрытия имущества от кредиторов.

Заявитель также считал, что оформление возврата якобы имевшего место займа детям заемщика через завещание ее матери завершало цепочку фиктивных сделок, позволивших должнику сохранить за собой («в семье») собственное имущество в ущерб независимым кредиторам. Подобные сделки, совершенные под прикрытием родственных (семейных) связей, по мнению заявителя жалобы, не могут быть оценены как добросовестное поведение, подлежащее судебной защите.

Марина Винтоняк и департамент соцзащиты просили оставить решения судов без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев жалобу и материалы спора, ВС в Определении от 23 июля 2018 г. № 305-ЭС-3009 указал, что поскольку в сохранении имущества гражданина-банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, это повышает вероятность злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших в реальности отношений. Такие споры, отметил Суд, характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, а также признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п.

«Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуются исследование не только прямых, но и косвенных доказательств, и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки», – отмечается в определении.

ВС добавил, что согласно п. 26 Постановления № 35 установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. «Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств», – подчеркивается в документе.

Формальное составление документов об исполнении сделки, напомнил Верховный Суд, не исключает ее мнимость (п. 86 Постановления Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25).

ВС подчеркнул, что вопреки требованиям ст. 71 АПК РФ, п. 3 ст. 71 Закона о банкротстве и п. 26 Постановления № 35 обстоятельства, связанные с источником наличия у займодавца денежных средств, суды оставили без внимания. Однако, по мнению судебной коллегии, заявитель жалобы представил разумные возражения. Доводы об источниках дохода займодавца для приобретения спорных объектов недвижимости имели существенное значение для разрешения спора и требовали исследования судом.

Верховный Суд обратил внимание, что нижестоящие инстанции без достаточных оснований отказали в удовлетворении ходатайства об истребовании документов о доходах заимодавца и допросе свидетеля. При этом в нарушение п. 1 и 5 ст. 71 АПК о непосредственном исследовании доказательств и отсутствии у них заранее установленной силы предполагаемые свидетельские показания суд оценил как недопустимые, не допрашивая свидетеля.

Кроме того, в судах приводились и прочие доводы о направленности поведения должника на искусственное создание через родственные связи задолженности для уменьшения доли реальной кредиторской задолженности в ущерб независимым кредиторам, сохранения своего имущества и контроля своего банкротства от имени несовершеннолетних детей. Данные доводы, подчеркнул ВС, подлежат проверке и судебной оценке в совокупности со всеми обстоятельствами дела.

В итоге дело было направлено на пересмотр в первую инстанцию.

«Определение ВС стало переломным в судебной практике по делам о банкротстве при рассмотрении споров о включении в реестр требований кредиторов, аффилированных с должником. Практически по всем схожим спорам суды ссылаются на него в своих решениях», – подчеркнула Татьяна Проценко.

АС г. Москвы признал договор займа мнимой сделкой

При новом рассмотрении материалов дела АС г. Москвы пришел к выводу о наличии у договора займа признаков мнимой сделки.

«Доводы других кредиторов и финансового управляющего были рассмотрены судьей более тщательно. Также были допрошены свидетели, истребовано наследственное дело, по ходатайству моего доверителя проведен ряд экспертиз документов, представленных должником», – отметила Татьяна Проценко.

По словам адвоката, подозрения представителей кредиторов также вызвали документы, подтверждающие реальность займа. «По результатам почерковедческой экспертизы эксперт пришел к выводу, что запись на завещании выполнена, вероятно, не Ушаковой, а иным лицом с подражанием ее почерку. При проведении технико-криминалистической экспертизы договора займа (расписки) было установлено, что документ в местах записи и подписи займодавца подвергался длительному интенсивному световому воздействию, вследствие чего определить давность его изготовления невозможно», – пояснила она.

В определении (есть у «АГ») АС г. Москвы со ссылкой на п. 26 Постановления ВС № 35 указал, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность Ушаковой как приобрести указанные участки, так и произвести постройку дома, увеличив за 6 лет стоимость недвижимости более чем в 400 раз. Согласно ответу МИФНС России № 4 по Белгородской области, представленному в материалы дела, единственным источником доходов указанного лица с 1998 г. была пенсия по старости. Женщина также не была зарегистрирована как ИП, не занималась деятельностью в сфере строительства и купли-продажи недвижимости, а также иной экономической деятельностью. Кроме того, должник, конкурсные кредиторы и заимодавец являются близкими родственниками, что создает условия для злоупотреблений с целью оставления имущества «в семье», в обход требований независимых кредиторов.

Со ссылкой на позиции Верховного Суда о недопущении включения требований аффилированных к должнику кредиторов, в обоснованности которых имеются сомнения, арбитражный суд указал, что в подобных случаях к требованию кредиторов должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания. Суд подчеркнул, что в случае удовлетворения требований заявителей за счет имущества должника последнее фактически поступит в распоряжение самого же должника. При этом размер требований детей должника не позволит остальным кредиторам получить удовлетворение своих требований в том размере, на который они вправе рассчитывать. Включение данных требований в реестр позволит должнику контролировать процедуру собственного банкротства, что является злоупотреблением правом.

Также, ссылаясь на п. 1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» ВС от 29 января 2020 г., суд указал, что, совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все документы, но при этом не стремятся создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах.

В действительности, отметил АС г. Москвы, у супругов Винтоняк не было намерений создавать заемные отношения, так как данные денежные средства, полученные от продажи недвижимости, фактически им и принадлежали, а договор займа был составлен в неустановленное время с целью создания видимости законности требований своих детей. Данный документ, отмечается в определении, никем не удостоверен, исходит от имени должника и его родственников, его содержание не подтверждено иными доказательствами.

Также отмечается, что доводы кредитора подтверждаются условиями договора, согласно которому заем выдан на 6 лет, что существенно превышает срок займа у независимых кредиторов. При этом заем выдавался, когда Ушаковой Н. было 67 лет, а срок возврата наступил уже после ее смерти (в 73 года). Кроме того, он выдавался без процентов, в отличие от условий займа у независимых кредиторов, что дополнительно свидетельствует об отсутствии деловой цели у займодавца, а также о том, что супруги Винтоняк использовали данные денежные средства как собственные. Какие-либо иные объективные и неоспоримые доказательства получения денежных средств именно по договору займа от 29 апреля 2010 г., указал АС г. Москвы, в материалах дела отсутствуют. В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Суд также обратил внимание, что согласно материалам наследственного дела Марина Винтоняк приняла наследство как наследник первой очереди. При этом, так как ее дочери обратились с заявлениями о принятии наследства только 28 июля 2016 г., т.е. по истечении срока на принятие, должник в составе наследственной массы приняла и права требования по договору займа. Поскольку она являлась единственным наследником денежных средств по данному договору, это повлекло прекращение обязательств совпадением должника и кредитора в одном лице (ст. 413 ГК РФ). Дочери Винтоняк могли включиться в круг наследников по завещанию и получить права требования по договору займа только с письменного согласия матери, которое она дала 28 июля. Свидетельство о праве на наследство по завещанию было выдано 23 августа.

Суд указал, что, действуя в обход закона и с намерением причинить ущерб независимым кредиторам, должник совершила безвозмездную сделку, дав согласие на принятие дочерьми наследства по завещанию по истечении установленного законом срока для приобретения ими прав требования по данному договору. На момент совершения оспариваемой сделки перешедшие к должнику права требования по договору займа были прекращены, однако должник добровольно и безвозмездно предоставила права требования к себе своим детям, рассчитывая, что деньги останутся «в семье», а она получит контроль над своим банкротством в обход независимых кредиторов. «Таким образом, должник злоупотребил правом, а его действия были направлены исключительно на причинение вреда имущественным правам кредиторов», – отмечается в определении.

В итоге согласие должника на включение дочерей в круг наследников по завещанию к имуществу наследодателя было признано судом недействительной сделкой с применением последствий недействительности. Во включении требований детей должника в реестр требований кредиторов суд также отказал.

«При новом рассмотрении дела суд с учетом позиции ВС собрал и проанализировал все доказательства, имеющие значение для дела, и отказал аффилированным кредиторам во включении их требований в реестр», – резюмировала Татьяна Проценко.

Эксперты сочли выводы арбитражного суда убедительными и обоснованными

По мнению руководителя группы по банкротству АБ «Качкин и партнеры» Александры Улезко, выводы, изложенные в определении АС г. Москвы, взвешенные и убедительные, а с учетом позиции Верховного Суда по данному обособленному спору – ожидаемые.

«Обращает на себя внимание вывод, что если задолженность подтверждена решением суда, то в деле о банкротстве и без оспаривания данного решения, как указано в п. 24 Постановления № 35, суд может отказать во включении в реестр требований кредиторов», – пояснила эксперт в комментарии «АГ», добавив, что ранее такая позиция была высказана в Определении ВС от 1 ноября 2019 г. № 307-ЭС19-10177(2,3) по делу о банкротстве ООО «БЭСТ». Но в этом деле, заметила Александра Улезко, такое решение объяснялось тем, что вопрос субординации требований кредиторов в принципе не может рассматриваться вне дела о банкротстве. Поэтому в деле ООО «БЭСТ» Суд справедливо указал: «В то же время подтверждение в судебном порядке существования долга ответчика перед истцом, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет. Это означает, например, что неустойка, даже если она и взыскана судом, продолжает оставаться финансовой санкцией. Равным образом и взыскание дивидендов (если было принято решение об их распределении) не отменяет того факта, что полномочие на их получение вытекает из прав участия в корпорации».

«В деле о банкротстве М. Винтоняк все же речь идет о мнимой сделке. По сути, отказ во включении в реестр требований кредиторов несуществующей задолженности не является субординацией, которая в чистом виде заключается в понижении очередности требований, вытекающих из участия, а не в отказе во включении их в реестр», – подчеркнула эксперт. Тем не менее, добавила она, случаи мнимости сделок и искусственно созданной кредиторской задолженности, отраженные в многочисленных позициях Верховного Суда (например, Определение от 26 мая 2017 г. № 306-ЭС16-20056 (6); Обзор судебной практики, утвержденный 29 января 2020 г.), рассматриваются как примеры субординации с отказом во включении в реестр.

«Суд, на мой взгляд, справедливо отказал во включении в реестр требований дочерей должника, не требуя отдельного обжалования судебного акта, подтверждающего часть долга. Суд и в порядке искового производства мог и должен был оценить, что сделка является ничтожной как мнимая или совершенная со злоупотреблением правом», – считает Александра Улезко. Такой подход, по ее мнению, обоснован и упрощает борьбу кредиторов с включением в реестр искусственно созданной задолженности в целях контроля процедуры банкротства и распределения имущества из конкурсной массы в пользу должника.

По мнению управляющего партнера АБ «Юшин и партнеры» Анатолия Юшина, при повторном рассмотрении суд сделал законные и обоснованные выводы. «При этом очевидно, что суд не только руководствовался доводами ВС, но и провел дополнительное исследование материалов дела, включая судебную экспертизу», – добавил он.

Выводы АС г. Москвы, считает эксперт, полностью соответствуют тенденции судебной практики последних лет на защиту интересов независимых кредиторов в рамках процедуры банкротства. Судом при рассмотрении данного дела в отношении требований детей должника был применен так называемый «повышенный стандарт» доказывания, включающий изучение прежде всего реальных, а не формальных правоотношений по сделке, ее анализ на предмет мнимости или притворности, а также изучение фактической платежеспособности сторон договора.

Адвокат пояснил, что в данном деле суд, рассмотрев совокупность обстоятельств (выводы экспертизы о подлинности подписи и сроках составления документов от имени матери должника, отсутствие у нее фактической возможности приобрести дорогостоящее имущество, в счет продажи которого был якобы предоставлен заем должнику, отсутствие доказательств, подтверждающих передачу денежных средств должнику по договору займа, аффилированность и заинтересованность всех участников сделки), сделал закономерный вывод об отсутствии оснований для включения в реестр требований, заявленных от имени детей должника.

«В целом определение АС г. Москвы основано на подходах, активно применяемых арбитражными судами при рассмотрении дел о банкротстве, – отметил в заключение Анатолий Юшин. – Вместе с тем считаю, что оно поможет сформировать практику в отношении требований аффилированных лиц должников, основанных на наследственных правоотношениях, в части наследования обязательств по договорам займа».

Под субординированным кредитом (займом) понимается привлеченный банком, небанковской кредитно-финансовой организацией кредит (заем), предоставление которого отвечает следующим условиям: 1. кредит (заем) должен предоставляться юридическим лицом единовременно на срок от 2 до 5 лет (краткосрочный субординированный кредит (заем) или на срок 5 и более лет (долгосрочный субординированный кредит (заем). При этом при определении срока кредита (займа) не учитываются условия договора о возможной автоматической пролонгации кредита (займа); 2. кредитный договор (договор займа) не должен содержать условия о целевом использовании; 3. не допускается оформление субординированного кредита (займа) в виде облигационного займа; 4. исполнение обязательств кредитополучателя (заемщика) по кредитному договору (договору займа) не должно обеспечиваться гарантийным депозитом денег, переводом на кредитодателя (заимодавца) правового титула на имущество, в том числе на имущественные права, залогом недвижимого и движимого имущества, гарантией, поручительством и (или) иными способами обеспечения исполнения обязательства; 5. кредит (заем) предоставляется в белорусских рублях, российских рублях и (или) в свободноконвертируемой иностранной валюте (далее – СКВ); 6. кредит (заем) не может быть возвращен ранее предусмотренного кредитным договором (договором займа) срока возврата, за исключением случаев, когда возврат средств происходит в результате замены валюты кредита (займа) и (или) внесения суммы субординированного кредита в уставный фонд банка-кредитополучателя; 7. процентная ставка по кредиту (займу), предоставленному в белорусских рублях, не превышает базовую ставку рефинансирования, установленную Национальным банком, процентная ставка по кредиту (займу), предоставленному в российских рублях, не превышает ставку рефинансирования, установленную Центральным банком Российской Федерации, процентная ставка по кредиту (займу), предоставленному в СКВ, не превышает величину ставки LIBOR по 12-месячным межбанковским депозитам в соответствующей иностранной валюте плюс 6 процентов годовых на дату предоставления субординированного кредита (займа). Величина процентной ставки в случае ее изменения не может превышать ранее установленной в договоре ставки или: по кредиту (займу), предоставленному в белорусских рублях, – базовую ставку рефинансирования, установленную Национальным банком на дату изменения процентной ставки; по кредиту (займу), предоставленному в СКВ, – ставку LIBOR плюс 6 процентов годовых по 12-месячным межбанковским депозитам в соответствующей иностранной валюте на дату изменения процентной ставки; по кредиту (займу), предоставленному в российских рублях, – ставку рефинансирования, установленную Центральным банком Российской Федерации на дату изменения процентной ставки; При этом кредитным договором (договором займа) не может быть предусмотрена капитализация процентов; договором должно быть установлено, что проценты по субординированному кредиту (займу) не начисляются в периоде, по состоянию на начало которого у банка образовался убыток нарастающим итогом с начала года; 8. выплата основной суммы долга происходит единовременно при наступлении срока возврата. Другие платежи, производимые кредитополучателем (заемщиком) по кредитному договору (договору займа), могут быть связаны исключительно с выплатой кредитору процентов в размере, определенном условиями кредитного договора (договора займа). Иными договорами не могут быть предусмотрены какие-либо платежи кредитополучателя (заемщика) кредитору, связанные с субординированным кредитом (займом); 9. выплата основного долга и процентов по краткосрочному субординированному кредиту (займу) не может быть произведена (даже при наступлении срока возврата), если в результате этого платежа размер нормативного капитала банка, небанковской кредитно-финансовой организации станет ниже установленного минимального требования; 10. в случае ликвидации банка, небанковской кредитно-финансовой организации — кредитополучателя (заемщика) требования кредитора по предоставленному кредиту (займу) не могут удовлетворяться ранее полного удовлетворения требований иных кредиторов; 11 субординированный кредит (заем) не должен предоставляться путем зачисления средств на счет банка, небанковской кредитно-финансовой организации — кредитополучателя (заемщика), открытый у кредитора; 12. кредитном договоре (договоре займа) должна быть предусмотрена обязанность кредитора предварительно согласовывать с кредитополучателем (заемщиком) сделки, каким-либо образом влияющие на исполнение прав и обязанностей сторон по договору субординированного кредита (займа), в том числе договоров уступки права требования по договору субординированного кредита (займа), договоров, условия которых позволяют в соответствии с подпунктом 2.21 пункта 2 настоящей Инструкции относить обязательства по ним к взаимосвязанным с требованиями по договору субординированного кредита (займа), иных договоров, хеджирующих риски кредитора по договору субординированного кредита (займа), и т.д.; 13. в кредитном договоре (договоре займа), дополнительном соглашении к нему, а также в иных соглашениях сторон о порядке исполнения указанных договоров (прекращения их действия) не могут содержаться условия (как первоначально, так и в результате внесения дополнений и (или) изменений), не соответствующие обязательным условиям, определенным в пунктах 1 – 12.

Это может быть кредит, депозит, облигационный заем, удовлетворяющий нескольким условиям. Во-первых, он предоставляется на срок не менее пяти лет. Если речь идет о субординированном облигационном займе, то срок погашения облигаций должен быть не менее пяти лет. Во-вторых, кредит и даже его часть нельзя вернуть досрочно (если это облигации, то досрочно погасить выпуск) без согласования с ЦБ. Нельзя также без согласия регулятора расторгнуть или внести изменения в договор этого кредита (депозита, займа). В случае банкротства организации, получившей субординированный заем, требования по этому кредиту или облигациям удовлетворяются в последнюю очередь. Субординированный заем при определенных условиях включается в расчет капитала получившего его банка.

Во время острой фазы кризиса в 2008-2009 годах в рамках поддержки финансовой системы России государство в лице Внешэкономбанка предоставляло суборды некоторым банкам. Первыми их получили ВТБ (200 млн рублей) и Россельхозбанк (25 млн). Остальные кредитные организации, соответствующие минимальным рейтинговым требованиям и увеличившие капитал за счет взносов акционеров или третьих лиц после 1 октября 2008 года, имели возможность получить субординированные кредиты от ВЭБа по двум схемам. В народе эти схемы прозвали как «один к одному» и «три к одному». Кроме того, субординированный заем от Центрального банка в размере 500 млн рублей получил Сбербанк — правда, 300 млн он досрочно вернул в мае 2010 года.

Субординированные кредиты от ВЭБа привлекли 17 банков, из них четыре — дважды: второй раз по схеме «три к одному».

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх