Судебная практика клеветы

Московский областной суд опубликовал мотивированное постановление от 16 апреля, которым был отменен обвинительный приговор в отношении адвоката АП Московской области Бориса Ольхова, ранее осужденного за клевету в отношении судьи.

Обстоятельства дела

Напомним, ранее «АГ» писала, что в марте 2017 г. Борис Ольхов защищал в суде интересы потерпевшего по уголовному делу по ч. 1 ст. 111 УК РФ. В ходе судебного рассмотрения дела в Ступинском городском суде МО он подал два заявления об отводе судьи С. и огласил их содержание другим участникам уголовного процесса.

В первом заявлении адвоката содержались следующие фрагменты: «судья С. отказывается отправлять правосудие в соответствии с требованиями закона; рамки УПК, похоже, ему тесноваты», «С. после того, как потерпевший отказался от особого порядка рассмотрения дела, стал «открыто” ему угрожать», «красиво хотел председательствующий и потерпевшему в ходе процесса ущерб возместить. Предложив на кафедру свидетелей 50 тысяч рублей подсудимому положить, а потерпевшему их взять», «лично у меня после этих не предусмотренных УПК действий С. сложилось впечатление о том, что председательствующий в доле», «недавняя отмена оправдательного приговора С. по делу о получении взятки, которая сейчас широко обсуждается в адвокатских кругах, существенно добавляет к моим сомнениям в беспристрастности председательствующего».

Второй документ содержал в себе, в частности, следующие цитаты: «превратил процесс в базар спор двух лиц», «находчивый С. ловко остановил меня статьей 252 УПК РФ».

Ходатайства были отклонены судьей, который посчитал, что Борис Ольхов использовал в них оскорбительные формулировки, после чего вынес ему замечание. Судья также направил в Адвокатскую палату Московской области частное постановление, в котором просил привлечь защитника к дисциплинарной ответственности. В отношении адвоката было возбуждено дисциплинарное производство, по итогам которого Борису Ольхову было вынесено замечание.

В октябре 2017 г. Главное следственное управление СК РФ по Московской области возбудило уголовное дело в отношении адвоката за неуважение к суду, выразившееся в форме оскорбления судьи, по ч. 2 ст. 297 УК РФ. В дальнейшем следствие переквалифицировало действия адвоката, предъявив ему обвинение по ч. 1 ст. 298.1 УК РФ – клевета в отношении судьи.

По версии следствия, спорными высказываниями адвокат распространил заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, затрагивающие репутацию, профессиональные и моральные качества судьи Ступинского горсуда Московской области С., опорочив его честь и достоинство как человека и лица, отправляющего правосудие, одновременно нарушив нормальную деятельность суда и умалив авторитет судебной власти РФ. В обоснование своей позиции гособвинение опиралось на три проведенные по делу экспертизы. В квартире обвиняемого был произведен обыск, в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Суд первой инстанции оштрафовал адвоката на 200 тыс. руб.

В ходе рассмотрения уголовного дела в Каширском городском суде Московской области подсудимый не признал своей вины.

Суд заслушал, в том числе, показания потерпевшего, свидетелей, принимавших участие в уголовном процессе по делу, в ходе которого были поданы спорные заявления об отводе. Судом также были исследованы письменные доказательства, в том числе два спорных заявления об отводе судьи, протоколы судебных заседаний, подтверждающие факт оглашения адвокатом заявлений об отводе судьи, заключения трех лингвистических экспертиз.

Оценив все обстоятельства дела, 7 декабря 2018 г. суд признал Бориса Ольхова виновным в совершении инкриминируемого ему преступления и назначил наказание в виде штрафа в размере 200 тыс. руб. При вынесении приговора суд учел смягчающие обстоятельства в виде пенсионного возраста подсудимого, положительные характеристики, награждение знаком «Почетный адвокат Московской области».

Суд посчитал, что факт публичного распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство судьи С., подтверждался не только показаниями свидетелей, но и протоколами судебных заседаний. «Из заключений экспертов усматривается, что содержащиеся в заявлениях об отводе судьи от 20 и 21 марта 2017 г. высказывания носят утвердительный характер о том, что судья С. не осуществляет государственную судебную деятельность так, как того требуют установленные правила… привнес в деятельность суда не свойственные ему функции по урегулированию вопроса о форме возмещения ущерба пострадавшему подсудимым, указывая на выполнение конкретных действий посредством передачи денег в зале суда, о чем в последующем скрыл информацию», – указал суд в приговоре, сделав вывод, что обстоятельствами, порочащими честь и достоинство судьи С., а также умаляющими авторитет судебной власти, являются утверждения о его недобросовестности при осуществлении профессиональной деятельности и совершении нечестных поступков.

Довод защиты о том, что обвиняемый воспользовался своим процессуальным правом на отвод судьи, был отвергнут в силу того, что подсудимый допустил в своих высказываниях утверждения о недобросовестном поведении потерпевшего. Суд отметил, что они не соответствовали действительности и были направлены на подрыв репутации, профессиональных и моральных качеств С. и авторитета судебной власти в целом, так как оглашались в судебном заседании в присутствии иных, помимо участников процесса, лиц. Со ссылкой на положения Закона об адвокатуре суд указал, что его нормы не предусматривают право сторон (в том числе адвоката) на допущение высказываний в процессуальных документах об утверждениях в адрес судьи, касающихся его профессиональной репутации.

Апелляция вернула дело в прокуратуру

Не согласившись с приговором суда, защита подсудимого и он сам обжаловали его в апелляционную инстанцию – Московский областной суд. В апелляционных жалобах, в частности, указывалось на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела; отсутствие в приговоре разъяснений, какие именно действия обвиняемого являются клеветой; нарушение прав подсудимого на защиту в связи с освобождением судом потерпевшего от дальнейшего участия в судебных заседаниях.

Также защита указала на отсутствие прямого умысла по распространению каких-либо порочащих судью сведений у Бориса Ольхова, который реализовывал своими действиями свои процессуальные права по заявлению отвода судье. По мнению защитников адвоката, суд первой инстанции допустил нарушение ряда положений закона, включая нормы международного права, в том числе ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей право на выражение мнения.

Изучив обстоятельства дела, апелляционный суд выявил, что предъявленное Борису Ольхову обвинение не соответствует признакам ст. 298.1 УК РФ, поскольку в нем не приведены обстоятельства, свидетельствующие о заведомости характера изложенных сведений. Обвинительное заключение и приговор также не содержат таких обстоятельств.

Апелляция указала, что из обвинения непонятно, какие именно высказывания адвоката Бориса Ольхова являются клеветой: «Обстоятельства обвинения не конкретны, нарушены требования п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, фактически не указана объективная сторона преступления, в котором он обвиняется, что в соответствии со ст. 47 УПК РФ нарушает право на защиту осужденного, поскольку он должен знать, в чем обвиняется и от чего защищаться». Суд счел, что эти обстоятельства нарушают права обвиняемого, поскольку последний имеет право знать, в чем обвиняется, а органы предварительного следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении должны указать и конкретизировать суть предъявленного обвинения.

В этой связи Мособлсуд вынес апелляционное постановление, которым частично удовлетворил жалобы подсудимого и его защиты. Апелляция отменила обвинительный приговор и вернула дело в прокуратуру для устранения препятствий рассмотрения его судом. При этом избранная в отношении Бориса Ольхова мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была оставлена в силе.

Борис Ольхов и его защитники прокомментировали решение апелляции

В Мособлсуде интересы Бориса Ольхова представляли член Комиссии по защите прав адвокатов АП МО Денис Ковалёв и адвокат АП МО Михаил Мещеряков. В судебном заседании доводы защиты поддержал и первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев.

Денис Ковалёв полагает, что апелляция вынесла промежуточное решение, отказавшись оправдать подсудимого: «Вторая инстанция подтвердила, что приговор был незаконным и необоснованным. Каширский горсуд Московской области дал неполную оценку доводам защиты, фактически осудив Бориса Ольхова за выражение своей правовой позиции по делу, в котором он представлял интересы своего доверителя».

Михаил Мещеряков отметил, что защита выполнила свою «программу-минимум». «К моменту рассмотрения дела в апелляционной инстанции истек срок давности привлечения к уголовной ответственности по данному составу, поэтому суд в любом случае освободил бы Бориса Ольхова от наказания. Но если бы приговор был оставлен в силе, это повлекло бы за собой с неизбежностью прекращение его статуса, так как приговор был вынесен до истечения срока. После отмены приговора и возвращения дела на стадию предварительного расследования оно подлежит прекращению, нового обвинительного приговора не будет, статус адвоката будет сохранен», – отметил защитник.

По мнению адвоката, апелляционное постановление не является революционным, так как наиболее существенным доводам защиты о невозможности привлечения адвоката к ответственности за мнение, высказанное им при осуществлении защиты, а также о нарушении ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в постановлении оценки не дано.

Михаил Толчеев расценил отмену обвинительного приговора как значительное событие. «Судебная система не создала столь негативный и, на мой взгляд, позорный прецедент. Палата настроена решительно в этом плане, мы готовы идти до Европейского Суда, поскольку этот вопрос является принципиальным, ведь он затрагивает все сообщество и доктрину правосудия в целом». По его мнению, в указанном деле имелись все основания для оправдания подсудимого.

«Это совершенно надуманная и нетерпимая ситуация преследования адвоката за мнение, высказанное в процессуальном документе. Адвокат заявлял о незаконности действий судьи, это его работа и прямая обязанность. Данное дело является принципиальным для адвокатского сообщества, поскольку оно создает так называемый «замораживающий эффект”, о недопустимости которого говорит ЕСПЧ в деле «Морис против Франции”, в котором Европейский Суд защитил права адвокатов на эффективную защиту. Таким образом, речь может идти только о некорректности формы высказывания, которая может стать предметом дисциплинарного производства в отношении адвоката, но никак не уголовного обвинения в клевете. Тем более что никаких утверждений в высказываниях Бориса Ольхова не содержалось», – пояснил первый вице-президент АП МО.

Борис Ольхов с сожалением отметил, что апелляция рассмотрела лишь единичный довод защиты и положила его в основу своего судебного акта, проигнорировав при этом остальные. «В процессуальных документах не может содержаться клевета. В тексте отмененного приговора Каширского горсуда был использован новый юридический термин «официальный процессуальный документ”, это обстоятельство, безусловно, является курьезом для юридической общественности», – отметил он.

Кочанова Т.

Каждый человек имеет право на свободное выражение собственного мнения, что закреплено ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и, соответственно, на распространение информации и идей без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей. Но в то же время ст. 23 Конституции РФ предусматривает наличие права каждого гражданина на судебную защиту своей чести и доброго имени от распространения не соответствующих действительности порочащих сведений. Где же тонкая грань между правом на высказывание собственного мнения и правом гражданина принять такое мнение как наносящее ущерб чести и достоинству?

Приоритет защиты прав личности на доброе имя со стороны государства выразился в ведении уголовной ответственности за распространение порочащих сведений.

Судьба статьи Уголовного кодекса Российской Федерации имеет долгую историю. В нынешнем виде ст. 128.1 «Клевета» была введена в Уголовный кодекс в конце июля 2012 года. Законодатель сформулировал понятие клеветы в виде распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Интересно отметить, что данная статья не предусматривает ни в одной из своих пяти частей наказания в виде лишения свободы.

Предшественницей данной статьи Уголовного кодекса являлась ст. 129 («Клевета»), введенная еще в 1996 году и предусматривающая лишение свободы и арест.

В декабре 2011 года состав клеветы был декриминализирован и переведен в разряд административных правонарушений, но уже примерно через восемь месяцев статью отредактировали и вернули в Уголовный кодекс в настоящем виде. Споры о целесообразности такого решения ведутся до сих пор. Большинство практикующих юристов считают, что все же следует разграничить мелкие проступки, за которые предусмотрена административная ответственность, и особо исключительные случаи, предусмотренные Уголовным кодексом.

Судебная практика по ст. 128.1 УК РФ интересна тем, что для нее характерно большое количество оправдательных приговоров. Это связано в первую очередь с тем, что часть первая данной статьи отнесена к делам частного обвинения. Уголовные дела частного обвинения возбуждаются, за некоторым исключением, по заявлению потерпевшего и могут быть прекращены в связи с примирением потерпевшего с подсудимым. При рассмотрении таких дел отсутствует прокурор (за исключением ряда случаев), что лишает судебный процесс обвинительного уклона и позволяет проявиться принципу состязательности.

Так, показательным является Оправдательный приговор мирового судьи судебного участка N 62 района Ясенево г. Москвы от 25.12.2017 по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ.

Г.Н.П. частным обвинителем – потерпевшей Г.Т.А. обвиняется в совершении клеветы, то есть распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, при следующих обстоятельствах.

Г.Н.П. 8 февраля 2016 года обратился к начальнику ОВД УМВД по району Ясенево г. Москвы, расположенного по адресу: г. Москва, ул. Голубинская, д. 6, с заявлением о привлечении Г.Т.А. к уголовной ответственности по факту обнаружения им 7 февраля 2017 года пропажи из квартиры вещей, при этом распространил лживые сведения (клевету) о том, что вышеперечисленные вещи были проданы Г.Т.А. в его отсутствие. Кроме того, он, Г.Н.П., распространил лживые сведения (клевету) о замене Г.Т.А. в его, Г.Н.П., отсутствие входной двери квартиры и сведения о лишении потерпевшей возможности ему бывать в квартире; о том, что он, Г.Н.П., многократно обращался к Г.Т.А. и был вынужден обратиться в суд о его вселении и только по решению суда он получил ключи от квартиры.

В судебном заседании подсудимый Г.Н.П. виновным себя в совершении преступления не признал, по обстоятельствам дела суду показал, что Г.Т.А. является его бывшей супругой. После расторжения брака в 1992 году он проживает в съемной квартире, расположенной по адресу: г. ***. При этом на протяжении долгих лет не претендовал на свою долю в праве общей собственности на жилое помещение по адресу: ***. В настоящее время ему, Г.Н.П., жить негде, до вынесения в 2016 году судом решения о его вселении в вышеуказанную квартиру не имел реальной возможности пользоваться ею. 7 февраля 2016 года, посетив квартиру, он, Г.Н.П., обнаружил пропажу личных вещей из квартиры. С целью защиты своих прав он, Г.Н.П., обратился в ОМВД России по району Ясенево г. Москвы с заявлением о привлечении Г.Т.А. к уголовной ответственности, полагая, что именно она совершила в отношении его преступление.

В судебном заседании частный обвинитель – потерпевшая Г.Т.А. поддержала заявление о привлечении к уголовной ответственности Г.Н.П. по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, суду показала, что Г.Н.П. является ее бывшим мужем. До и после расторжения брака 27 октября 1992 года семья проживала в квартире, расположенной по адресу: ***. В 2010 году Г.Н.П. окончательно съехал из квартиры и жил один. В 2015 году она, Г.Т.А., узнала, что Г.Н.П. намерен без ее ведома продать квартиру N 20, расположенную по адресу: ***. С целью защитить свое право на 1/2 долю в праве собственности на указанную квартиру она, Г.Т.А., обратилась в суд. Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 2 декабря 2015 года, вступившим в законную силу 13 января 2016 года, за Г.Т.А. и Г.Н.П. признано по 1/2 доле в праве собственности за каждым на вышеуказанную квартиру. С указанного времени Г.Н.П. начал клеветать на нее, Г.Т.А. Так, 8 февраля 2016 года Г.Н.П. обратился в ОВД УМВД по району Ясенево г. Москвы, расположенный по адресу: г. Москва, ул. Голубинская, д. 6, с заявлением о совершении ею кражи его личных вещей, распространил лживые сведения о замене входной двери и воспрепятствовании в пользовании квартирой N 20, расположенной по адресу: ***.

Заслушав подсудимого, потерпевшую (частного обвинителя), исследовав имеющиеся в деле доказательства, суд указал, что по смыслу уголовного закона ответственность за клевету наступает только при наличии у виновного прямого умысла на содеянное, то есть в том случае, если он заведомо осознавал ложность сообщаемых им сведений, порочащих честь и достоинство других лиц или подрывающих их репутацию, и желал их распространить, при этом умысел виновного направлен на унижение чести и достоинства потерпевшего. Оценочные суждения, предположения не могут быть проверены на соответствие действительности. Обязательным признаком состава клеветы является заведомость, означающая знание виновным того, что сведения изначально ложные, вымышленные и не соответствующие действительности. Нормами ст. 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок. При этом следует отметить, что в случае, когда гражданин обращается в государственные органы и органы местного самоуправления с заявлением, в котором приводит те или иные сведения, которые в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к ответственности, поскольку в данном случае имела место реализация гражданином своего конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

В судебном заседании установлено, что 8 февраля 2016 года Г.Н.П. подано заявление в ОМВД России по району Ясенево г. Москвы, в котором он указал о пропаже его имущества и неправомерных действиях Г.Т.А., выраженных в продаже данного имущества. При этом Г.Н.П. в своем заявлении указывал о взаимоотношениях с Г.Т.А., а также о судебных тяжбах по спорной квартире.

Учитывая положения ст. 33 Конституции РФ, а также то обстоятельство, что подсудимый Г.Н.П., обратившись с заявлением в ОМВД России по району Ясенево г. Москвы по факту пропажи имущества, стремился защитить свои права, реализуя свое конституционное право на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, суд считает, что данное обращение подсудимого не является распространением не соответствующих действительности порочащих сведений, что исключает уголовную ответственность по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ. Оснований полагать, что подача Г.Н.П. указанного заявления с изложением обстоятельств его взаимоотношения с Г.Т.А., а также судебных тяжб по спорной квартире была продиктована не намерением защитить свои права и охраняемые законом интересы, а намерением распространить не соответствующие действительности порочащие сведения в отношении Г.Т.А., у суда не имеется.

Частным обвинителем не представлено объективных доказательств, подтверждающих вину подсудимого в инкриминируемом ему преступлении. Оценив исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, основываясь также на нормах ст. 14 УПК РФ, положениях ст. 49 Конституции РФ, в соответствии с которыми неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, суд приходит к выводу о недоказанности вины подсудимого представленными стороной обвинения доказательствами и оправдании Г.Н.П. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ.

Соответственно, одним из обязательных признаков клеветы является ее заведомость, которая подразумевает точное знание лица о ложности сведений. При добросовестном заблуждении лица относительно правдивого характера сведений нельзя говорить о заведомости.

При квалификации клеветы необходимо разграничивать сведения, которые несут в себе прямые утверждения о фактах, которые можно проверить на предмет соответствия их действительности, и суждения оценочного характера, которые по сути сводятся к выражению субъективного мнения лица. Высказывание лицом собственных убеждений не несет в себе конкретики, в связи с чем не может быть охарактеризовано как ложное или верное, поэтому не подпадает под состав преступления «клевета».

Г.А.А. предъявлено частное обвинение К.С.В. по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ в том, что последний в судебном заседании 15 июля 2015 года при рассмотрении Октябрьским районным судом города Архангельска гражданского дела по иску Г.А.А. к ООО о признании недействительным договора строительного подряда, выступая в качестве представителя ответчика, оклеветал его, сказав, что он, выполняя работы по договору, в течение нескольких дней находился на объекте в состоянии алкогольного опьянения и спал.

Мировой судья, вынося в отношении К. оправдательный приговор, указал, что частным обвинителем не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что К. заведомо знал о несоответствии действительности высказанных им суждений. В высказывании содержится лишь оценка подсудимым обстоятельств дела, рассматриваемого по иску Г. к ООО о признании недействительным договора строительного подряда, который выступал в судебном заседании в качестве истца. Как следует из показаний К., он действительно говорил указанную фразу в судебном заседании, но он исходил из сведений, представленных ему работниками ООО и ГОУ.

Также рекомендуется Вам:

Факт употребления Г. алкогольных напитков в момент исполнения им рабочих обязанностей стал известен Р.М.Р. от К.А.В. Таким образом, позиция Р.М.Р. о деловой репутации Г. сформировалась не на основе действий К., а в ходе общения с К.А.В., что свидетельствует об отсутствии умысла со стороны К.

Высказывание в суде личного мнения в рамках рассмотрения дела представителем ответчика в отношении участвовавших в деле лиц само по себе не является основанием для того, чтобы считать доказанным факт распространения ложных сведений.

Апелляционной и кассационной инстанцией оправдательный приговор оставлен без изменения.

С развитием современных технологий все большее количество не соответствующих действительности порочащих сведений распространяется посредством Интернета. Но при этом наказать именно за такой способ клеветы фактически невозможно. В российской судебной практике фактически отсутствуют такие примеры. Основной причиной такой ситуации является анонимность.

А вот журналисты и работники средств массовой информации находятся в «зоне риска» по делам о клевете. Так, приговором Ленинский районный суд г. Смоленска корреспондент политической газеты «А» был признан виновным по ст. 128.1 УК РФ за распространение заведомо ложных сведений, которые опорочили честь и достоинство одного из политических деятелей.

Но Верховным Судом РФ данный приговор был отменен. Суд указал, что, обязательным условием привлечения лица к уголовной ответственности является знание лица о том, что сведения, распространяемые им, являются ложными. Журналистом было проведено собственное расследование, результаты которого положены в основу статьи. В суде журналист не признала, что опубликованная информация носит заведомо ложный характер, пояснила, что узнала сведения из личных бесед с местными жителями. Таким образом, информация, распространенная журналистом, не воспринималась ею как ложная, в связи с чем состава преступления «Клевета» в данном случае нет. Имело место добросовестное заблуждение относительно соответствия действительности опубликованных сведений.

Также гражданину гарантируется право на свободное и добровольное обращение в органы государственной власти, местного самоуправления и к должностным лицам для осуществления защиты своих прав и законных интересов либо прав и законных интересов других лиц путем обращения или заявления. Причем в случае, если содержащиеся сведения не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения сообщения, это не является основанием для привлечения заявителя к уголовной ответственности, если соответствующее обращение обусловлено его попыткой реализовать свои конституционные права и гражданский долг.

Таким образом, практика по делам о клевете является хотя и немногочисленной, но достаточно разнообразной.

Лица, осуществляющие медицинскую деятельность в России, зачастую становятся жертвами клеветничества, оскорблений и иных действий, направленных на ущемление их чести, достоинства и деловой репутации.

При этом они редко обращаются за защитой своих прав и такое поведение «недобросовестных» пациентов становиться едва ли не нормой поведения. В связи с этим существует необходимость в правовом исследовании проблем привлечения к уголовной и гражданско-правовой ответственности пациента за клевету и (или) распространение порочащих недостоверных сведений о медицинском работнике или медицинской организации соответственно. Проведенное исследование позволило выделить и описать механизмы наступления ответственности пациента за распространение порочащих сведений в отношении медицинского работника и медицинской организации, а также основания, исключающие ее наступление. Это первое всестороннее исследование в этой области.

Специфика правоотношений в рамках оказания медицинской помощи связана с высокой степенью нервно-психического, эмоционального и физического напряжения как для лица, оказывающего медицинскую помощь, так и для лица, получающего ее.

В связи с этим, зачастую, в рамках правоотношений пациент – медицинский работник – медицинская организация защиты требует не только пациент, но и медицинский работник, а в некоторых случаях и медицинская организация.

Так, известно немало случаев применения пациентами (их родственниками) в отношении врачей и иных медицинских работников как физической силы, направленной на причинение вреда их жизни или здоровью (нанесение побоев, ножевых ранений, удержание работников скорой медицинской помощи в качестве заложников и т.д.), так и совершения клеветничества, оскорблений и иных действий, направленных на ущемление чести, достоинства и деловой репутации медицинского работника. При этом сложившаяся судебная практика свидетельствует о том, что на сегодняшний день медицинские работники редко обращаются за защитой своих нарушенных прав, в связи с чем агрессия, неуважение и грубость со стороны пациента по отношению к медицинскому работнику «становятся едва ли не нормой поведения»1.

Отметим, что действующим законодательством Российской Федерации за ущемление чести, достоинства и репутации лица предусмотрена как гражданско-правовая ответственность (в соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), так и уголовная ответственность (в соответствии со ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ)).

В настоящей статье будет представлено правовое исследование возможной уголовной (по ст. 128.1 УК РФ) и гражданско-правовой ответственности (по ст. 152 ГК РФ) пациента за клевету и (или) распространение порочащих недостоверных сведений о медицинском работнике или медицинской организации соответственно, описаны механизмы наступления ответственности, основания, исключающие ее наступление, представлены примеры из судебной практики.

Отметим, что обе рассматриваемые в настоящем исследовании статьи направлены на защиту чести, достоинства и деловой репутации лица. В связи с этим при разрешении споров по ним суды руководствуются Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – Постановление № 3).

Гражданско-правовая ответственность пациента за распространение порочащих сведений

Как уже было отмечено выше, ущемление чести, достоинства и репутации лица, в том числе юридического, путем распространения порочащих недостоверных сведений может повлечь за собой наступление гражданско-правовой ответственности по статье 152 ГК РФ.

Так, в ч. 1 и 9 ст. 152 ГК РФ установлено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, а также возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений, если распространивший указанные сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Отметим, что ст. 152 ГК РФ распространяет свое действие также и на право защиты деловой репутации юридических лиц, в отношении которых были распространены порочащие сведения, несоответствующие действительности (при этом юридическое лицо вправе требовать опровержения порочащих сведений, а также возмещения убытков, а компенсации морального вреда – нет).

Таким образом, из данной нормы ГК РФ можно сделать вывод о том, что пациент может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности по ст. 152 ГК РФ в том случае, если им было совершено распространение недостоверных сведений в отношении медицинского работника (или в отношении медицинской организации), то есть сведений, несоответствующих действительности, и, если такие распространенные сведения порочат честь, достоинство или деловую репутацию медицинского работника (деловую репутацию медицинской организации).

При этом бремя доказывания по таким спорам распределено следующим образом (п. 9 Постановления № 3): истец обязан доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск и порочащий характер распространенных сведений, а ответчик – соответствие действительности распространенных сведений.

Авторами настоящей статьи был осуществлен анализ обширного массива судебной практики, по результатам которого был выявлен ряд примеров судебных дел по гражданским спорам между медицинскими работниками (а также медицинскими организациями) и пациентами в рамках ст. 152 ГК РФ.

Примерами таких судебных дел, в которых ответчик-пациент (его родственник/законный представитель) был привлечен к гражданско-правовой ответственности за распространение недостоверных порочащих сведений о медицинском работнике или медицинской организации, являются:

Решение Таштагольского городского суда Кемеровской области от 16.06.2015 по делу № 2-949/2015;

Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 30.06.2015 по делу № 33-5532/2015;

Апелляционное определение Ростовского областного суда от 14.07.2015 по делу № 33-9710/2015;

Решение Ленинского районного суда г. Красноярска от 09.09.2014 по делу № 2-2361/2014;

Решение Псковского городского суда Псковской области от 01.09.2014 по делу № 2-1370/2014;

Решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 25.08.2015 по делу № 2-3251/2015;

Апелляционное определение Верховного Суда Республики Татарстан от 07.07.2016 г. по делу № 33-11410;

Решение Промышленного районного суда г. Самары от 11.12.2015 по делу № 2-8082/2015.

Примерами же судебных постановлений, в которых исковые требования медицинских работников и медицинских организаций по делам о распространении пациентами недостоверных порочащих сведений оставлены БЕЗ удовлетворения, являются:

Решение Красногорского городского суда Московской области от 22.12.2014 по делу № 2-5789/2014;

Апелляционное определение Верховного Суда Республики Карелия от 26.06.2015 по делу № 33-2349/2015;

Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 03.04.2013 по делу № 33-3198/2013;

Апелляционное определение Верховного Суда Республики Тыва от 27.10.2015 по делу № 33-1567/2015.

Уголовная ответственность пациента за клевету в отношении медицинского работника

Что касается возможной уголовной ответственности пациента за распространение порочащих медицинского работника сведений, то из ч. 1 ст. 128.1 УК РФ следует, что такая ответственность возможна в том случае, если пациентом совершена клевета – распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство медицинского работника или подрывающих его репутацию.

Следует учитывать, что распространение заведомо ложных сведений, подрывающих деловую репутацию юридического лица, не может квалифицироваться по ст. 128.1 УК РФ (защита репутации юридических лиц может осуществляться только в порядке гражданского судопроизводства).

Условием привлечения к уголовной ответственности за клевету по ст. 128.1 УК РФ является наличие следующих четырех элементов состава данного преступления:

Объект: объектом клеветы выступают общественные отношения, складывающиеся по поводу реализации человеком естественного, гарантированного нормами международного и конституционного законодательства, права на достоинство, честь и репутацию2.

Объективная сторона: объективная сторона клеветы характеризуется действиями, состоящими в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию3.

Субъект: субъектом клеветы является физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Субъективная сторона: субъективная сторона клеветы выражена умышленной формой вины (прямой умысел).

Совершение клеветы ст. 128.1 УК РФ относится к преступлениям небольшой тяжести и уголовная ответственность по данной статье не содержит наказание в виде лишения свободы. Уголовная ответственность за клевету подразумевает назначение уголовного наказания либо в виде штрафа до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года либо в виде обязательных работ на срок до двухсот сорока часов.

В процессе осуществления поиска и анализа судебной практики по уголовным делам о клевете нами не было обнаружено ни одного судебного постановления, в котором подсудимым являлся бы пациент (или его представитель или родственник), распространивший клеветнические сведения о враче (или ином медицинском работнике).

Обстоятельства наступления ответственности за распространение порочащих сведений и за клевету

Прежде чем перейти к тщательному изучению всех элементов состава по ст. 152 ГК РФ и ст. 128.1 УК РФ, подведем итоговые выводы: какие же обстоятельства являются обязательными для наступления ответственности в рамках исследуемых статей? Анализ соответствующих положений Кодексов, Постановления № 3, а также сложившейся на сегодняшний день судебной практики показал, что наступление ответственности по ст. 152 ГК РФ и ст. 128.1 УК РФ возможно только при одновременном наличии трех (пяти при уголовной ответственности) следующих обстоятельств, которые должны быть установлены судом:

Честь, достоинство и деловая репутация

Отметим, что в контексте ст. 152 ГК РФ и ч. 1 ст. 128.1 УК РФ такие понятия, как честь и достоинство, факт распространения ложных сведений, порочащий характер распространенных сведений, недостоверность (ложность) сведений практически совпадают.

Так, в рамках ст. 152 ГК РФ и ст. 128.1 УК РФ под достоинством понимается отражение в индивидуальном сознании человека его собственных качеств, способностей, мировоззрения, социальной ценности и значимости, а также иных подобных качеств и уважение этих качеств в себе4.

А честь представляет собой достойные уважения и гордости личностные (моральные) свойства и качества человека5.

Репутация в контексте ст. 128.1 УК РФ является приобретенной человеком общественной оценкой его достоинств, качеств и способностей6.

В то же время в ст. 152 ГК РФ используется понятие деловая репутация, под которой понимается сопровождающееся положительной оценкой общества отражение деловых качеств лица в общественном сознании7.

Распространение пациентом недостоверных (ложный) сведений о медицинском работнике или медицинской организации

Из п. 7 Постановления № 3 следует, что под распространением порочащих сведений (в контексте ст. 152 ГК РФ и ст. 128.1 УК РФ) понимается, в том числе, опубликование таких сведений в печати, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Механизм распространения сведений может быть следующим:

опубликование сведений на различных интернет ресурсах (форумах, социальных сетях, официальных сайтах государственных органов и т.д.), опубликование сведений в СМИ;

сообщение сведений в официальных жалобах, письмах, обращениях в государственные или муниципальные органы (органы прокуратуры, Минздрав, Росздравнадзор, ФФОМС, и т.д.);

сообщение сведений в жалобах, обращениях в медицинскую организацию (должностным лицам медицинской организации), в которой медицинский работник осуществляет трудовую деятельность.

В качестве доказательств распространения могут служить копии жалоб, обращений, писем и т.д., в которых присутствуют порочащие сведения, свидетельские показания и пр.

При этом сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Важно то, что если недостоверные порочащие сведения были распространены пациентом при официальном обращении последнего с заявлением или жалобой, в государственные или муниципальные органы (в том числе при обращении в Роспотребнадзор, Росздравнадзор, прокуратуру, суды и т.д.) привлечь его к ответственности как по ст. 152 ГК РФ, так и по ст. 128.1 УК РФ возможно только в случае наличия с его стороны злоупотребления правом (т.е. если судом будет установлено, что лицо обращалось в государственный или муниципальный орган с целью реализовать свое право на обращение в указанные органы для защиты своих прав и законных интересов, то клевета отсутствует, как и отсутствуют основания для привлечения к гражданско-правовой ответственности по ст. 152 ГК РФ).

В качестве злоупотребления правом (ситуации, когда обращение гражданина в государственные или муниципальные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением защитить свои права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу) гражданскими судами могут быть признаны следующие случаи, при которых пациент обращается с заявлениями, жалобами и т.д. в государственные или муниципальные органы:

когда, несмотря на отрицательные результаты рассмотрения своих обращений, жалоб и пр., пациент все равно продолжает направлять новые письма, жалобы и т.д. в различные официальные инстанции по тем же вопросам;

когда сведения, которые он распространяет были ранее опровергнуты судебным решением и т.д.

При этом отсутствие факта злоупотребления правом при обращении пациентов в Росздравнадзор, прокуратуру и иные органы является наиболее частой причиной отказов в удовлетворении исков медицинских организаций и медицинских работников к пациентам в рамках ст. 152 ГК РФ. Это связано с тем, что суд все-таки в большинстве дел находит, что основной целью обращения пациента в государственные органы являлось не обвинение медицинских работников в совершении преступлений, правонарушений и т.д., а желание защитить свои права и охраняемые законом интересы.

По всем же рассмотренным делам по ст. 128.1 УК РФ клевета отсутствовала, если сведения обвиняемым лицом были распространены в рамках обращения в государственный или муниципальный орган.

Порочащий характер распространенных сведений

Порочащими сведениями (как в рамках ст. 152 ГК РФ, так и по ст. 128.1 УК РФ) могут быть признаны, в частности, сведения, содержащие утверждения о нарушении лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, или общественной жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина (либо юридического лица по ст. 152 ГК РФ) (п. 7 Постановления № 3).

Порочащими (как в рамках ст. 152 ГК РФ, так и в рамках ст. 128.1 УК РФ) являются, в частности, следующие утверждения, умаляющие честь, достоинство или репутацию медицинского работника:

был в состоянии алкогольного или наркотического опьянения при оказании медицинской помощи;

отказал в оказании медицинской помощи;

нанес пациенту побои и т.д.;

взял с пациента оплату за медицинскую помощь, которая должна была быть оказана бесплатно в рамках ОМС;

«вымогал» у пациента деньги за оказание ему медицинской помощи вне очереди (или по иным причинам);

сфальсифицировал медицинские документы или результаты медицинского осмотра;

оказал медицинскую помощь некачественно;

вел себя неэтично (оскорблял пациента и т.д.);

виноват в смерти пациента (или в причинении ему вреда, усугублении течения болезни и т.д.).

Существующая судебная практика по ст. 152 ГК РФ свидетельствует о том, что суды обращают также внимание на то, в какой форме данные сведения были изложены ответчиком (корректно ли описаны сведения, есть ли оскорбления, нецензурные выражения и т.д.), были ли объективные причины пациенту писать такие сведения или нет и т.д.

Не могут быть признаны порочащими сведениями те сведения, которые по своему содержанию и смыслу являются личной оценкой ответчика деятельности истца, которая может быть подвергнута критике (следовательно, за распространение такой личной оценки не может быть ответственности ни по ст. 152 ГК РФ, ни по ст. 128.1 УК РФ).

Это связано с тем, что указанные фразы и выражения невозможно проверить на предмет соответствия действительности, поскольку требование доказать достоверность оценочного суждения является невыполнимым и само по себе нарушает свободу выражения мнения, которая является основополагающей частью права, гарантированного ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, соответственно, данные сведения не могут рассматриваться как умаляющие честь и достоинство истца в общественном мнении или мнении отдельных лиц, не дискредитируют истца, не наносят вреда его репутации, не затрагивают моральный статус, доброе имя, а также не влияют на объективную оценку окружающими.

В исследованной авторами настоящей статьи судебной практике не было обнаружено ни одного конкретного примера такого выражения, которое было бы признано судом именно личной оценкой. По нашему мнению, примерами таких выражений (личных оценок) могут быть, например, следующие: врач пренебрежительно смотрел, не старался услышать и понять все мои жалобы, специально сделал укол больно, пугал меня возможными последствиями моей болезни и т.д.

Несоответствие распространенных сведений действительности (их ложность)

Не соответствующими действительности сведениями (как и ложными сведениями) являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, а также в других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (п. 7 Постановления № 3).

Судебная практика свидетельствует о том, что факт несоответствия распространенных сведений действительности может быть доказан с помощью предъявления опровергающих документов (например, ответа на жалобу, содержащую порочащие сведения, в котором обвинительные доводы ответчика не подтвердились, протокола заседания медицинской комиссии, которая также не нашла оснований для признания жалобы пациента обоснованной, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и т.д.) и показаний свидетелей.

В рамках исследования судебной практики по ст. 152 ГК РФ авторами настоящей статьи не было обнаружено ни одного судебного решения, где ответчиком был бы доказан факт соответствия распространенных сведений действительности (а в тех делах, где иски не удовлетворяли, основания отказов были иные).

Заведомая ложность распространяемых пациентом сведений

Обращаем внимание, что в рамках ст. 128.1 УК РФ распространяемые сведения должны быть заведомо ложными. Судами под заведомостью понимается точное знание лица о ложности распространяемых им сведений (виновный должен знать об их явном несоответствии действительности), а, следовательно, и наличие прямого умысла на осуществление клеветы. При добросовестном заблуждении лица относительно распространяемых им сведений нельзя говорить о заведомости.

Кроме того, ложные сведения могут относиться лишь к фактам прошлого или настоящего. Измышления о позорящих фактах, которые могут наступить в будущем, состава клеветы не образуют. Распространяемые при клевете сведения должны в деталях либо в общих чертах характеризовать какой-либо конкретный факт, при этом они могут прямо указывать на событие или содержать косвенную информацию о нем. Заявления общего характера, не содержащие указания на определенный ложный факт (например, выражения «мошенник», «взяточник», «подлец» и др.), не образуют состава клеветы8.

Это условие означает на практике, что ответственность для пациента по ст. 128.1 УК РФ возможна только в том случае, если он осознавал общественную опасности своих действий, понимал, что распространяемые им сведения порочат честь и достоинство медицинского работника и подрывают его репутацию, а также наверняка знал, что сведения, которые он распространил, ложные (например, когда пациент утверждал, что врач отказал ему в медицинской помощи, оставил умирать, мучиться от боли т.д., а в действительности такая помощь оказана была). Если же пациент не осознает ложности распространяемых им сведений, добросовестно заблуждается, считая их соответствующими действительности, то состав преступления отсутствует.

В каждом отдельном случае суд выясняет наличие или отсутствие заведомости исходя из конкретных обстоятельств дел, пояснений сторон, свидетелей и т.д.

Административная ответственность за оскорбление

Следует учитывать, что существует еще одна форма ответственности, направленная на защиту чести и достоинства лица, в том числе и медицинского работника. Речь идет об административной ответственности по ст. 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме (примером судебного постановления, в котором к ответственности за оскорбление медицинского работника была привлечена родственница пациента, может послужить Решение Тугуро-Чумиканский районный суда Хабаровского края от 22.06.2016 по делу № 12-8/2016). Однако административная ответственность едва ли способна хоть сколько-то сильно напугать пациента, так как ее наступление влечет наложение административного штрафа в совсем небольшом размере (от одной тысячи до пяти тысяч рублей).

Заключение

Таким образом, на основании произведенного в настоящей статье правового исследования, заключаем следующее.

В настоящее время уже существует положительная судебная практика по делам о привлечении пациента (его родственников, законных представителей) к гражданско-правовой ответственности по ст. 152 ГК РФ за распространение недостоверных порочащих сведений как о медицинском работнике, так и о медицинской организации.

Судебные постановления по таким делам свидетельствует о том, что для медицинского работника (медицинской организации) существует достаточно высокая вероятность того, что иск о защите чести, достоинства и деловой репутации будет удовлетворен, если порочащие сведения были распространены пациентом в сети Интернет или же посредством направления жалоб, писем, обращений и т.д. непосредственно руководству медицинской организации, в который медицинский работник осуществляет трудовую деятельность.

Намного сложнее обстоит ситуация со спорами, в которых недостоверные сведения были распространены путем направления обращений, жалоб, и т.д. в государственные или муниципальные органы, поскольку в указанных случаях обязательным условием привлечения пациента к ответственности по ст. 152 ГК РФ будет являться наличие злоупотребления пациентом правом при обращении в государственный или муниципальный орган (а как показала практика, суды в большинстве случаев злоупотребления не находят). При этом следует учитывать, что суды расходятся в позиции относительно того, в каких случаях необходимо устанавливать наличие злоупотребления, а в каких нет (некоторые полагают, что злоупотребление должно быть только в том случае, когда лицо сообщило недостоверные сведения в официальном запросе, обращении и т.д. именно в государственные или муниципальные органы, а иные – что и в тех случаях, когда лицо направляло запрос, например, на имя главного врача государственного или муниципального медицинского учреждения).

Сообщаем, что, если суд удовлетворит иск медицинского работника или медицинской организации и привлечет пациента к ответственности по ст. 152 ГК РФ, пациент будет обязан возместить судебные расходы и понесенные убытки. В случае, если истцом являлся медицинский работник, последний может также претендовать на компенсацию пациентом морального вреда (однако в найденных нами судебных решениях суммы таких компенсаций были невелики – максимум – 10 000 рублей).

Что касается вопроса о возможности привлечения «недобросовестного» пациента, распространившего ложные, порочащие сведения в отношении врача (или иного медицинского работника) к уголовной ответственности за клевету, необходимо учитывать следующее. Полагаем, что отсутствие таких уголовных дел (по крайней мере нам не удалось найти таковых примеров) в отношении пациентов связано с правовой природой преступления клевета, а также с правовой природой правоотношений между пациентом и врачом и характером сведений, которые, как правило, распространяют пациенты, недовольные врачом, оказанной медицинской помощью и т.д.

Так как было указано выше, субъективная сторона данного преступления предусматривает наличие прямого умысла на его совершение, а прямой умысел предполагает, в том числе, то, что пациент должен заведомо понимать ложность распространяемых им сведений, а природа распространения «недоброжелательных» ложных сведений о враче пациентом, как правило, опосредована недовольством последнего от полученной медицинской помощи (когда пациент, например, сообщает, что медицинская помощь ему была оказана некачественно, что назначались дополнительные анализы, чтоб «выманить деньги» и т.д.) и оказывается заблуждением пациента, поскольку тот считает, что был прав (т.е. нет прямого умысла на клевету, заведомости).

Кроме того, по делам о клевете (как и по гражданским делам о защите чести, достоинства и деловой репутации) не могут быть признаны порочащими сведениями те сведения, которые по своему содержанию и смыслу являются личной оценкой лица относительно деятельности другого лица, которая может быть подвергнута критике. Таким образом, за распространение такой личной оценки не может быть ответственности по ст. 128.1 УК РФ, поскольку указанные фразы и выражения невозможно проверить на предмет соответствия действительности.

Также следует учитывать, что если пациент оклеветал врача посредством указания ложных, порочащих сведений в официальном обращении, жалобе и т.д. в государственный или муниципальный орган, ответственность за клевету (как и гражданско-правовая ответственность по ст. 152 ГК) возможна только в том случае, если имело место злоупотребление правом.

При этом полагаем, что, несмотря на отсутствие в настоящее время такой судебной практики, уголовное дело о клевете в отношении «недоброжелательного» пациента все-таки может быть возбуждено (и, теоретически, такой пациент может быть осужден за клевету), если его действия по распространению порочащих врача (или иного медицинского работника) сведений содержат все указанные выше элементы состава преступления, предусмотренного ст. 128.1 УК РФ.

Источик: kormed.ru Полина Габай

Как сообщалось ранее, это становится похоже на сериал. Сериал про врачей-преступников. Подробнее читайте: Кто ответит за клевету в адрес медиков.

Решаем, какие действия предпринимать, когда о вас распространяют недостоверную информацию.

Вообразите пренеприятную ситуацию. Во время утреннего мониторинга площадок с отзывами (что, в общем-то, должно быть рутинной работой любого бизнеса, заботящегося о репутации) вы натыкаетесь на такие комментарии, что волосы дыбом встают. После недолгого опроса сотрудников понимаете: да, такой клиент у вас и правда был. Но чтобы представить масштабы проблемы, всё написанное нужно поделить на 10. А то и на 20. Иными словами, вы стали ещё одним «счастливчиком», который на личном примере узнал, что такое клевета в интернете.

Предупредим сразу: в большинстве случаев единственный действенный способ самостоятельной борьбы — обращение в суд.

Миновать суд, сэкономить время и безболезненно избавиться от клеветы

Клевета в интернете: что говорит закон

Вопросы о распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство, регулируются статьёй 128.1 УК РФ. Максимум, что грозит лгуну, — штраф до 1 миллиона рублей или в размере годового дохода. Могут назначить обязательные исправительные работы длительностью до 240 часов. Судья выбирает меру пресечения в зависимости от отягчающих или смягчающих обстоятельств. Наказание будет куда жёстче, если, например, обманщик наплевал на предыдущее постановление суда и продолжил распространять некорректную информацию (спасибо правке к 315 статье УК РФ). Когда суд признал преступление, портал, разместивший данные, обязан их удалить.

Как показывает практика, большинство дел не только заканчиваются хеппи-эндом для истца, но и сопровождаются удовлетворением ходатайства о компенсации морального вреда (возьмите на карандаш!). Несколько лет назад несовершеннолетний молодой человек создал копию страницы одноклассницы в социальной сети. Там он публиковал выдуманные подробности из личной жизни девушки. Суд признал ответчика виновным, назначил ему обязательные исправительные работы и штраф 50 000 рублей в качестве возмещения нанесённого морального вреда.

Казалось бы, почему бы не решать дела только с помощью суда? Три нюанса:

  1. Это долго. Только на принятие решения о возбуждении дела или отказа от него законом предусмотрено до 10 рабочих дней. А ещё потребуется время на проведение лингвистической экспертизы. Дела о клевете в интернете длятся в среднем по 120 дней. За этот период врунишка может настрочить ещё десяток недостоверных отзывов. Суд-то, разумеется, всё расставит на свои места, только вот кто вернёт прибыль, которую компания недополучит из-за перепуганных клиентов?
  2. Это непросто. Большинство персонажей, ответственных за клевету в интернете, прячутся за вымышленными именами и чужими фотографиями. Вычислить личность обидчика непросто.
  3. Это дорого. Только досудебная экспертиза обходится в среднем в 20 тысяч рублей. Накиньте ещё несколько десятков тысяч на работу нотариуса (сайт, на котором размещается клевета, нужно заверить) и юриста, представляющего вас в суде.

Поэтому для начала попробуйте справиться своими силами. Не получится — заполняйте заявление и отправляйтесь в полицию. Или в Digital Sharks. Это уж как пожелаете 🙂

Шаг 1: Ответить и удалить

Фейковых клиентов, которые только-только зарегистрировали аккаунт на площадках-отзовиках, довольно просто раскрыть, а от их отзывов — избавиться. Просто уточните детали обращения в вашу компанию: когда приходил, с кем работал, сохранил ли чек. Большинство авторов промолчат по банальной причине: они понимают, что оклеветали бизнес, за что могут получить приглашение в суд и реальное наказание. Запросите данные, подождите 5 дней (именно такой срок рассмотрения жалоб устанавливает большинство ресурсов). Ответ нет? Жалуйтесь администрации сайта с указанием причины отсутствия реакции со стороны автора. Площадки, которые заслужили доверие пользователей (Фламп, 2ГИС, Яндекс.Карты и все в таком духе), активно модерируются. Конечно, существуют и ресурсы, за контентом которых никто не следит, но и располагаются они совсем не на первых страницах поисковых систем. Это значит, что с огромной вероятностью до них потенциальные клиенты просто не долистают.

Автор пишет отзывы так оперативно, что вы не успеваете их удалять? Поговорите с модераторами площадки. Объясните ситуацию и приведите доказательства своей правоты. Тогда администрация встанет на вашу сторону и заблокирует аккаунт вредителя. Или хотя бы удалит его отзывы и комментарии.

Нарушены правила ресурса? Жалуйтесь. Отзывы и комментарии лгунов будут выглядеть примерно так (скриншот страницы на Фламп)

Шаг 2: Обратиться к администрации ресурса

Автор не постеснялся ответить на ваш вопрос? Общайтесь с представителями площадки. Продемонстрируйте доказательную базу и попросите удалить комментарии. Да, есть риск, что вам откажут и сообщат, что автор имеет право на собственное видение ситуации. В таком случае ответьте на клевету в интернете максимально подробно. Расскажите, как было на самом деле. Пишите спокойно и аргументированно, не опускайтесь до оскорблений. Помните, что на фоне автора вы должны выглядеть спокойными, сдержанными и рассудительными, чтобы потенциальные клиенты читали отзыв с мыслью: «Бедная компания, каких неадекватов только ни встретишь».

Если клевета в интернете локализована и представлена только на паре площадок, «закройте» её реальными положительными отзывами. Устройте акцию вроде «скидка за отзыв» и попросите реальных клиентов поделиться честными впечатлениями о вашей компании.

Взгляните, компания не стала удалять отзыв. Вместо этого они объяснили свою позицию и привели доказательства. Сравните тон автора с тоном магазина и решите для себя, кто вызывает больше доверия. Кажется, очевидно.

Шаг 3: Суд

Если удаление по правилам площадки не задалось, а оставлять клевету в интернете нельзя по причине её масштабности, приходится мириться с неизбежным. Необходимо обращаться в суд. Причем сначала ресурс, на котором содержится недостоверная информация, нужно заверить у нотариуса. Далее по списку взаимодействие с арбитражным судом, который признает информацию недостоверной и запрещённой для распространения на территории РФ. С этим постановлением техподдержка удалит отзывы без лишних вопросов.

Долго и дорого, но что поделать.

А есть еще варианты?

Да. Обращение в Digital Sharks. Наши специалисты — юристы, конфликтологи, психологи, представители правоохранительных органов — помогут решить проблему в сжатые сроки. При этом мы действуем исключительно законными методами и не прибегаем к услугам хакеров. Вы не ставите репутацию под угрозу, зато точно знаете, что мы не подведём: на работу даётся пожизненная гарантия, а оплату мы принимаем только после удаления некорректной информации.

Узнать больше об удалении клеветы

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх