Судебная реформа 1860

Серия «История»

2015. Т. 13. С. 66-73 Онлайн-доступ к журналу: http://isu.ru/izvestia

И З В Е С Т И Я

Иркутского государственного университета

УДК 347.998.2(47)(091)

К вопросу учреждения суда присяжных в России по реформе 1864 г. (к 150-летию судебной реформы)

В. В. Попова

Московский государственный университет геодезии и картографии, г. Москва

Аннотация. Статья посвящена проблеме создания и деятельности суда присяжных в истории России. В ней предлагается новый подход к вопросу датировки судебной реформы, в рамках которой был учрежден и суд присяжных. В работе рассматриваются этапы подготовки и принятия документов судебной реформы. Введение в действие судебной реформы прослеживается через призму общественно-политической ситуации в стране. Обозначаются особенности окружных судов с участием присяжных заседателей.

Ключевые слова: судебная реформа 1864 г., судебные уставы, суд присяжных, присяжные заседатели, 150 лет со дня судебной реформы в России.

В прошлом году отмечалась знаменательная дата — 150 лет со дня судебной реформы в России. К этому событию были приурочены международные и региональные научно-практические конференции, проходившие в Москве, Санкт-Петербурге и в ряде регионов. На базе Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова была организована выставка редких документов и фотографий, посвященная указанному событию. В ознаменование круглой даты Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации учреждена юбилейная медаль «150 лет судебной реформы в России», которая будет вручаться лицам, внесшим значительный вклад в развитие и совершенствование судебной системы Российской Федерации.

Вместе с тем есть юридические основания считать юбилейной датой год 2015. Дело в том, что 20 ноября 1864 г. император Александр II подписал сами судебные уставы, в то время как о вступлении их в законную силу ничего не было сказано. С введением их в действие явно медлили, хотя в Указе Правительствующему сенату от 20 ноября 1864 г. значилось: «Порядок приведения их в действие будет, неотложно за сим, особо Нами указан» . Однако обсуждение этого вопроса затянулось почти на год. Только 19 октября 1865 г. Александр II утвердил Положение о введении в действие судебных уставов . Тогда они и вступили в законную силу, став действующим нормативным актом. В самом Положении указывалось на постепенное введение в действие судебных уставов начиная с 1866 г.

Учреждение суда присяжных в России стало составной частью судебной реформы. Следует отметить, что идея включения суда присяжных в систему российского правосудия была высказана задолго до ее реализации. Еще декабристы выступали за преобразование суда, в том числе за включение в систему

судоустройства суда присяжных . Правда, ратуя за участие народа в качестве судей, некоторые из декабристов не всегда четко представляли себе сущность суда присяжных, допуская возможность «предоставить им одни и те же права с судьями» . Деятельность присяжных совместно с профессиональными судьями, безусловно, исказила бы сущность самого суда с участием присяжных заседателей. Однако важно другое. В воззрениях декабристов отражены конкретные предложения по реформированию судопроизводства, которые впоследствии стали составными элементами в акты судебной реформы 1864 г. В частности, об отделении суда от администрации, ликвидации системы формальных доказательств, введении принципа гласности, устности, непосредственности процесса, гарантии прав на защиту говорилось в записке Н. И. Тургенева «О возможных исправлениях российского судопроизводства», адресованной М. М. Сперанскому .

Масштабная реформаторская деятельность связана с приходом к власти императора Александра II и осознанием им и его правительством необходимости преобразований в стране . Это выразилось в попытках выйти из финансового кризиса, во многом обусловленного войной. Вводится свобода печати, общественных учреждений, что вызвало всплеск общественной мысли, в том числе и в сфере вопросов суда и судопроизводства. С середины 50-х гг. XIX в. начинают реализовываться морские реформы — первые в череде буржуазных реформ. Второе обстоятельство, последовавшее вскоре после восшествия на престол Александра II, — поражение России в Крымской войне. Как любой катаклизм, оно обнажило пороки во всех сферах государственной и общественной жизни, что ускорило созревание революционной ситуации в стране. Если не брать во внимание те реформаторские идеи, которые шквалом обрушились на судебное устройство, то к практическим достижениям этого периода следует отнести ряд законопроектов по преобразованию судебной части графа Д. Н. Блудова, представленных им в Государственный совет.

Таким образом, данный этап можно обозначить как подготовительный, ставший ответом на сложившуюся революционную ситуацию в стране. Это обусловило в России нравственный и умственный подъем. Правительство все же не выпускает дело реформирования из своих рук, но его проводники вынуждены признать некоторые буржуазно-демократические принципы, путем законодательного их оформления. Они, как айсберг, наползали на устаревшую судебную систему, начинали разрушать ее каноны, в том числе основу взаимоотношения помещика и крестьянина — крепостнические отношения.

С отменой в 1861 г. крепостного права начался следующий этап, который продлился до октября 1865 г., т. е. до утверждения Положения о введении в действие судебных уставов. 19 февраля 1861 г. крепостное право было официально отменено. Несомненно, это стало большим достижением, в том числе и в контексте судебной реформы, открыло дорогу для развития демократии в ее осуществлении. Мало того: для практического освобождения от крепостной зависимости, ликвидации такой бесправной по своей сути формы суда, как суд помещичий, необходимо было законодательное закрепление равноправия в суде, так как «при таких соседских отношениях, в которых крестьяне оставались

с помещиками, крепостное право могло бы фактически возродиться в тысяче разнообразных форм и видов, если бы эти соседи не были поставлены перед лицом равного для обоих и беспристрастного суда…» .

В 1862 г. министром юстиции стал сенатор, товарищ министра Д. Н. Замятин, сменивший на этом посту противника всяких буржуазных реформ графа Панина (он занимал эту должность с 1839 г.). Д. Н. Замятин принимал активное участие в комиссии по подготовке судебных уставов, чем нарушил традиционную для Министерства юстиции пассивность в отношении к разработке судебной реформы . Дело судебной реформы продолжилось. Руководство перешло в руки государственного секретаря В. П. Буткова и его главного сотрудника С. И. Зарудного (1862 г.). Последний принимал самое активное участие в судебной реформе, а фактически и руководил ей. Он первым из законодателей стал инициатором идеи создания в России суда присяжных, высказанной им впервые в 1862 г. С этого времени к реформам вплотную подключаются опытные юристы: Н. А. Буцковский, Н. И. Стояновский, Д. А. Ровинский, К. П. Победоносцев и др., а также члены государственной канцелярии: П. Н. Даневский, С. П. Шубин, А. П. Виленбахов. Либеральные идеи возобладали над консервативными настроениями. Мысль о создании суда присяжных находит свою разработку в определении компетенции этого института, на откуп которому отдавались вопросы о виновности, а определение наказания оставалось за профессиональными судьями. На состоявшемся в апреле — июле 1862 г. общем собрании соединенного департамента Государственного совета «суд присяжных и важнейшие институты судебного права прошли единогласно» .

В этот промежуток времени (а именно 26 мая 1862 г.) происходит событие, косвенно предопределившее судьбу судебной реформы, — пожар в Апрак-сином дворе в Петербурге. Для того чтобы понять значение этого происшествия, необходимо внести некоторые пояснения. Апраксин двор являл собой центр, вокруг которого концентрировались главные правительственные сооружения, такие как Государственный банк, Пажеский корпус, Публичная библиотека, Гостиный двор, ряд министерств, в том числе Министерство внутренних дел, в архивах которого хранились документы по освобождению крестьян. Их фондам был нанесен существенный урон: часть документов поглотило пламя пожарища, другая была развеяна по ветру. Этот чудовищный пожар подробно описан П. А. Кропоткиным . Будучи сам участником тушения пожара, он свидетельствует о неорганизованности и неспособности властей справиться со стихией, большую роль в борьбе с которой сыграл народ . Тот факт, что разгул стихии — дело рук человека, сомнения не вызывает. Серия подобных пожаров последовала за этим в некоторых провинциальных городах. Одна из версий возникновения пожаров в 1862 г. — провокация правительства, направленная на восстановление общества против революционеров, на которых официальная печать пыталась списать вину за поджоги, чтобы оправдать репрессии. Так или иначе, но после пожара в Апраксином дворе Александр II «открыто вступил на путь реакции» .

Между тем следует констатировать, что к 1862 г. концепция судебной реформы была разработана. До ноября 1864 г. велась работа над конкретными

положениями судебных уставов. Их реализация как раз и пришлась на годы реакции. Это обстоятельство негативно сказалось на судьбе судебной реформы. Оно объясняет медлительность правительства с введением уставов в действие. Благие начинания, заложенные в судебных уставах, претерпели массу изменений, в том числе в отношении суда присяжных. Традиция всеобъемлющего подчинения воле монарха и правящего класса не предполагает самостоятельности и беспристрастности суда. В пору кризиса самодержавия буржуазно-либеральные идеи по поводу учреждения в России «нового суда», создания системы судебной власти получили путевку в жизнь. Идея об учреждении суда присяжных получила единодушную поддержку у членов комиссии по разработке «Основных положений преобразования судебной части в России» . Споры возникли о подсудности дел окружному суду с присяжными заседателями. В итоге на откуп ему были отданы «дела о преступлениях или проступках, за которые в законе положены наказания, соединенные с лишением или ограничением прав состояния» . Изначально исключились из этого списка дела о государственных преступлениях, отнесенные к ведению судебных палат с участием сословных представителей. Но, допустив в суд представителей общественности и вверив им полномочия судей, введя в суд состязательность и открытость судебных процессов, власть, сама того не предполагая, подорвала свои устои. Судебные процессы с участием присяжных заседателей нередко превращались в арену политической борьбы. Прокуроры выступали в таких делах в роли ставленников и защитников господствующей власти, адвокаты получали легальную трибуну для проведения своих прогрессивных взглядов, которые были обращены в сторону личности подсудимого, даже если фактически он обвинялся в государственном преступлении. В этом плане показателен процесс по делу Веры Засулич, завершившийся оправданием ее судом присяжных. Чего только стоит одно заявление присяжного поверенного А. П. Александрова, представлявшего интересы подсудимой: «Физиономия государственных преступлений нередко весьма изменчива. То, что вчера считалось государственным преступлением, сегодня или завтра становится высокочтимым подвигом гражданской доблести. Государственное преступление нередко — только разновременно высказанное учение преждевременно провозглашенного преобразования, проповедь того, что еще недостаточно созрело и для чего еще не наступило время» ! Обвинение пыталось квалифицировать это дело как покушение на убийство с заранее обдуманными намерениями. Защита доказывала наличие в мотивах Веры Засулич идеи защиты нравственной чести и достоинства политического осужденного. По сути, перед лицом суда присяжных предстало дело о совершении преступления против должностного лица, которое можно квалифицировать не иначе как преступление государственное. В роли председательствующего судьи выступал выдающийся юрист Анатолий Федорович Кони, который подвергся опале за отказ способствовать стремлениям правительства заполучить от присяжных заседателей обвинительный вердикт. Предугадать исход дела в пользу подсудимой для профессионала не представляло сложности: опытный, грамотный адвокат П. А. Александров, нерешительный товарищ прокурора К. И. Кессель, беспри-

страстный председатель суда А. Ф. Кони — вся эта плеяда, в совокупности с «гласом общественной совести» и учетом обстоятельств данного дела, почти наверняка должна была привести Веру Засулич на свободу. Поэтому еще до начала процесса министр юстиции граф Пален выражал озабоченность за его исход. Он неоднократно в личной беседе с А. Ф. Кони пытался воздействовать на него, дабы, воспользовавшись своим положением председательствующего. Кони склонил присяжных к обвинительному вердикту Кони остался беспристрастен. Дело вызвало общественный резонанс не только в России, но и во всей Европе, продемонстрировав как независимость присяжных заседателей, так и председательствующего судьи.

Если вершиной судебной реформы стало принятие судебных уставов 1864 г., то апогеем деятельности суда присяжных в истории России стал оправдательный вердикт по делу Веры Засулич. Процесс состоялся 31 марта 1878 г., а уже 9 мая этого года принимается закон с весьма завуалированным названием: «О временном изменении подсудности и порядка производства по некоторым преступлениям» . Согласно указанному закону была существенно ограничена компетенция окружных судов с участием присяжных заседателей. Так, из их ведения были изъяты дела о сопротивлении распоряжениям правительства, о неповиновении властям, об оскорблении и явном неуважении к присутственным местам и чиновникам при отправлении должности, об убийстве или покушении на убийство должностных лиц, нанесении им ран или увечий и других насильственных против них действий. Отныне эти категории дел рассматривались в судебных палатах с участием сословных представителей. Этим же днем датирован еще один закон — «О подсудности и порядке производства дел о государственных преступлениях», расширявший подсудность судебных палат по государственным преступлениям . Такой же «временный» характер получил закон от 9 августа 1878 г. «О временном подчинении дел о государственных преступлениях и о некоторых преступлениях против должностных лиц ведению военного суда, установленного для военного времени», в котором напрямую высказана обеспокоенность за государственный строй, безопасность властей . Это свидетельствует об ужесточении репрессивной машины и неспособности правительства сдерживать рост набирающего силу народнического движения. Подсудность военного суда расширяется и достигает кульминации к середине августа 1881 г. С этого времени генерал-губернатор или министр внутренних дел получили право передавать любое дело на рассмотрение военного суда, дела о государственных преступлениях подлежали рассмотрению «всегда при закрытых дверях» . И вот результат: с 1878 по 1890 г. из 148 политических процессов 93 рассматривались в военных судах . Спад народнического движения к середине 1882 г. позволил дворянско-крепостнической реакции перейти в открытое наступление. Стоявшие на ее пути демократические принципы судебных уставов 1864 г. были окончательно уничтожены к концу 80-х гг. В отношении суда присяжных это проявилось в еще большем сужении их юрисдикции . Судебная контрреформа проявилась в принятии закона от 12 июля 1889 г., отменявшего отделение судебной власти от административной и попиравшего бессословное начало

в судах. Земские начальники, а ими могли быть только дворяне, получили теперь как административную, так и судебную власть. Контрреформа практически уничтожила гласность и состязательность судопроизводства, несменяемость судей. Несколько слов об использовании термина «судебная контрреформа». В историографии этот термин традиционно применялся в отношении всего законодательства, принятого в дополнение к судебным уставам. Между тем представляется обоснованной позиция, согласно которой «… термин «судебная контрреформа» применим лишь в том случае, если он характеризует обратное реформе по сущностным характеристикам преобразование» .

Помимо сужения подсудности окружных судов с участием присяжных заседателей, принимались меры по изменению социального состава коллегии присяжных в сторону более жестких цензовых ограничений для статуса присяжных заседателей, по сравнению с предусмотренными законами 1864 г. Это, например, увеличение имущественного ценза для отдельных категорий подданных, недопущение неимущих, неграмотных (требовалось знание русского языка и умение читать по-русски). В этой связи показательны, в частности, следующие законы: от 2 января 1878 г. «Об исключении из очередных списков присяжных заседателей лиц неимущих» , от 28 апреля 1887 г. «Об изменении правил составления списков присяжных заседателей» .

Таким образом, судебная реформа пережила два наката реакционной волны, что оказало на нее негативное влияние. Первая волна реакции, вызванная желанием заморозить реформы, «накрыла» судебную реформу в ее утробном развитии. Это привело к тому, что Александр II, напуганный размахом реакции, негласно перешел в стан реакционеров. Объявив о принятии судебных уставов, Александр II отложил введение в действие судебной реформы, что официально обосновывалось стремлением более тщательной подготовки к тому, чтобы уже в течение четырех лет провести судебную реформу на всей территории Европейской России. Свои истинные намерения в отношении судебной реформы самодержавное правительство открывает с началом законодательных преобразований судебных уставов.

Но если первая реакция, несмотря на медлительность, все-таки сдвинула дело судебной реформы с мертвой точки, то вторая, взбудоражив Россию на рубеже 70-80-х гг., столкнулась с открытым протестом против принципов, заложенных в судебных уставах 1864 г. Они не сочетались с борьбой против революционных течений, подрывали устои царского самодержавия, так как процессы в новых судах давали возможность легального оглашения идей, направленных порой против свержения царизма. Самым демократичным в этом отношении стал суд присяжных.

Суд присяжных неожиданно для царской власти приобрел политическую окраску, в нем укрепилась тенденция уважительного отношения к подсудимому независимо от его социального статуса. В этом одно из проявлений демократического характера суда присяжных. В этом же и причина неугодности суда присяжных власти, его породившей.

Список литературы

1. Гессен И. В. Судебная реформа / И. В. Гессен. — СПб. : Кн. изд-во П. П. Геру-шина и К, 1905. — 267 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5. Коротких М. Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России / М. Г. Коротких. — Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1989. — 185 с.

8. Кропоткин П. А. Записки революционера / П. А. Кропоткин. — М. : Моск. рабочий, 1988. — 544 с.

10. Немытина М. В. Суд в России: вторая половина XIX — нач. XX в. : дис. … д-ра юрид. наук / М. В. Немытина. — М., 1999. — 403 с.

11. Пестель П. И. Записка о государственном правлении // Восстание декабристов. Документы. Т. 7. — М. : Госполитиздат, 1958. — 692 с.

12. Полное собрание законов (ПСЗ). Собр. 2. — Т. 39. — № 41473.

13. ПСЗ. — Собр. 2. — Т. 40. — № 42587.

14. ПСЗ. — Собр. 2. — Т. 80. — № 58488.

15. ПСЗ. — Собр. 2. — Т. 80. — № 58489.

16. ПСЗ. — Собр. 2. — Т. 80. — № 58778.

17. ПСЗ. — Собр. 2. — Т. 80. — № 58052.

18. ПСЗ. — Собр. 3. — Т. 7. — № 4396.

19. ПСЗ. — Собр. 3. — Т. 1. — № 350.

20. ПСЗ. — Собр. 3. — Т. 9. — № 6162.

21. Суд присяжных в России: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг. / сост. С. М. Казанцев. — Л. : Лениздат, 1991 г. — 512 с., ил.

22. Устав уголовного судопроизводства // Российское законодательство Х-ХХ веков : в 9 т. — М. : Юрид. лит., 1991.- Т. 8. — 496 с.

V. V. Popova

Moscow State University of Geodesy and Cartography, Moscow

Попова Виктория Викторовна Popova Viktoria Viktorovna

кандидат юридических наук, доцент Candidate of Sciences (Law), Associate

Московский государственный Professor

университет геодезии и картографии Moscow State University of Geodesy and 105064, г. Москва, Гороховский пер., 4 Cartography

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Глава 1. ПЕРВЫЕ ШАГИ КОММЕРЧЕСКОГО ПРАВОСУДИЯ (продолжение)(по материалам книги «Апелляция в экономическом правосудии. Россия, Вятка, Киров». – Киров, 2012.)

КОММЕРЧЕСКОЕ ПРАВОСУДИЕ В XIX ВЕКЕ: РОССИЯ И ВЯТКА

«ВСЕ СПОРЫ И ИСКИ ИЗ ПРАВООТНОШЕНИЙ ТОРГОВЫХ»

  • Император Николай Первый
  • М.М.Сперанский

Коммерческие суды были учреждены Указом Николая I от 14 мая 1832 г. Они действовали на основе утверждённого этим Указом «Учреждения коммерческих судов и Устава их судопроизводства». Документ был подготовлен специальной комиссией под председательством известного государственного деятеля М.М.Сперанского.
М.М.Сперанский был не только автором системы создания коммерческих судов, он разработал и предложил концепцию этих судов, но она была реализована не сразу.
М.М.Сперанский проповедовал идеи равенства сторон и состязательности, настаивал на досудебном разбирательстве, на разбирательстве третейскими судами, на широком использовании переговорно-примирительных процедур. Он полагал, что коммерческие суды должны обладать быстротой рассмотрения дел. Очень заботился о доверии к коммерческим судам.
Издание Указа было вызвано тем, что Устав суда таможенного от 1727 г. не соответствовал новым тенденциям, возникшим в торговом деле, и требовал обновления. К тому же был накоплен определённый опыт работы четырёх действовавших коммерческих судов.
Однако коммерческие суды, как указывалось выше, в России стали создаваться задолго до издания вышеназванного Указа. В 1808 г. в Одессе был учреждён первый коммерческий суд. Затем открылись суды в Таганроге (1818), Феодосии (1819), Архангельске (1820) и в Измаиле (1824). Немногим позже — в Санкт-Петербурге (1832), Москве (1833), Новочеркасске (1835), Тифлисе (1853) и других городах. Открытый в 1876 году коммерческий суд в Варшаве действовал по правилам гражданского судопроизводства. Эти суды разрешали дела, возникавшие из торговых отношений, независимо от принадлежности лица к торговому или иному сословию.
Главной особенностью производства в коммерческих судах России являлось стремление к «возможно скорому» разрешению дел. Любопытна мотивировка издания Указа об учреждении коммерческих судов: «Опыт показал, что в городах, обширную торговлю отправляющих, многосложные торговые споры, возрастая ежегодно по мере её распространения, от слияния их в одних местах с множеством других дел часто подвергались значительным затруднениям. Неудобства, от сего происходящие, часто были отвращаемы учреждением особых судов, под именем коммерческих, в некоторых городах торговых, как то: в Одессе, Таганроге, Архангельске и других».
Как говорилось в Указе, «к ведомству коммерческого суда принадлежат:
1) все споры и иски по торговым оборотам, по векселям, договорам и обязательствам, словесным и письменным, свойственным торговле, как между частными лицами всех состояний взаимно, так и по искам государственных кредитных установлений на частные лица;
2) все дела о торговой несостоятельности, к какому бы званию ни принадлежали лица, впадшие в оную, и хотя бы сии дела были сопряжены с несостоятельностью и в дворянском того лица состоянии» (Цит. по: Моисеев С.А., Гладков И.Е., Данилов А.А. Очерки истории арбитража России и Ивановского края. Иваново, 2003).
При этом в соответствии с § 32 Указа торговыми оборотами признавались:
– все роды торговли оптовой, розничной и мелочной, как свободной для всех состояний, так и ограниченной установленными свидетельствами;
– торговля фабричная и заводская, также лавочная, амбарная, магазинная и тому подобная;
– торговая промышленность в построении, покупке, починке и найме кораблей и купеческих судов и в отправлении оных;
– дела по купеческим приказам о закупке, продаже, перевозке и поставке товаров, или так называемые дела комиссионные, экспедиционные и маклерские;
– денежные переводы в российские и иностранные города, дела вексельные и банкирские.
А к обязательствам и договорам, свойственным торговле, по Указу принадлежали:
– дела по жалобам на купеческих приказчиков и лавочных сидельцев, также на судовщиков, извозчиков товаров, артельщиков, браковщиков и на других лиц, употребляемых по торговле;
– дела по спорам и всякого рода искам между товарищами торгового дома, в товариществе полном, товариществе на вере и товариществе для особых определённых дел и предприятий;
– дела по торговым обязательствам, заключаемым на бирже посредством маклерских записок;
– дела по спорам и искам, возникающим из договоров, заключаемых при торговых отправлениях между соучастниками в построении, покупке, починке и фрахте кораблей и купеческих судов, между хозяевами кораблей и судов и корабельщиками или судовщиками, между корабельщиками и корабельными служителями или водоходцами;
– дела по морскому застрахованию, аварии, бодмерее и кораблекрушению.
Указом устанавливалось, что разбору коммерческого суда не подлежат:
1) споры по покупке и продаже товаров на наличные деньги в рядах, в лавках, на рынках, торгах и ярмарках. Эти дела разбирались «местными начальствами по установленному для сего порядку»;
2) споры по торговле, не превышавшие 500 руб. Они разбирались «в городовых словесных судах, по частям учреждённых, или в словесных судах при магистратах, или, наконец, в самих магистратах и ратушах, по усмотрению истца».

  • Пособие В.А.Краснокутского,
    издание 1915 г.

В 1915 г. В.А. Краснокутский следующим образом определил подведомственность коммерческих судов: «нашим коммерческим судам подведомственны все споры и иски из правоотношений торговых, свойственных торговле, необходимых для торгового оборота и возникающих в связи с ним» (Цит. по: Краснокутский В.А. Русский торговый процесс. М., 1915).
По ряду разъяснений Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената России под иском, вытекающим из торгового оборота, признавался лишь такой иск, который вытекал из сделки, представлявшейся торговой не только по отношению к ответчику, но и по отношению к истцу: при наличии торгового характера сделки только по отношению к одной из сторон иск не призвался подсудным коммерческому суду.
И по сей день актуально требование, установленное в § 35 Указа, по которому «коммерческий суд сам собою ни к какому делу не приступает и не вмешивается в действия, принадлежащие полиции, каковы суть: взыскания по бесспорным искам; но, как место судебное, он входит в рассмотрение одних только дел, возникающих по сим обязательствам, и приступает к решению их не прежде как по жалобам и искам».
Важным представляется правило, по которому «ведомство каждого коммерческого суда простирается не далее того города, в котором он учреждён, и уезда одного, разве при самом учреждении суда или впоследствии к нему будут приписаны другие смежные города и уезды.
Но подсудность по делам, подлежащим ведомству суда, распространяется как на жительствующих в том городе и уездах, так равно и на временно пребывающих в оных. Сверх сего подсудность распространяется на всех без изъятия иногородних торгующих:
1) когда в условиях договоров между ними будет постановлено, в случае спора, разбираться в том именно городе;
2) когда самый предмет тяжбы, как-то: товары, суда и тому подобное, находится в том месте, где состоит коммерческий суд» (§ 38).
УЗАКОНЕННЫЙ ТРЕТЕЙСКИЙ СУД
Начало и в особенности середина XIX века были богаты учреждением так называемых узаконенных третейских судов, т. е. не государственных, а основанных на посредничестве частных лиц. Узаконенные третейские суды делились на три категории:
1) по отношению к местностям (Устав 1827 г. для управления ногайцами и другими магометанами);
2) по роду дел (к примеру, при учреждении страховых компаний предписывалось разбирательство между ними споров третейским судом);
3) по отношению к сословиям.
В 1831 г. было утверждено Положение о третейском суде. Оно входило в Своды законов 1833, 1842 и 1857 гг.
По Положению 1831 г. узаконенный третейский суд предназначался для разбора споров между членами товарищества и вообще споров по делам акционерных компаний, как между самими акционерами, так и между компаниями и лицами посторонними. Узаконенному третейскому суду предписывалось руководствоваться в производстве дел правилами и обычаями, принятыми в общей торговой практике. Тяжущимся предоставлено было по обоюдному соглашению определять в формальной записи, по какому началу должны посредники разбирать дело. В случае разногласия оно разбиралось на основании закона. На узаконенный третейский суд допускалась апелляция, которая подавалась во вторую инстанцию суда. В случае уклонения сторон от выбора посредников обязанность их назначения возлагалась на судебные власти, которые назначали также и суперарбитра, если посредники не придут к соглашению о выборе такого лица. Если посредники не решали дело ни в первый, ни в дополнительный сроки, то судебные власти принимали по отношению к ним те же меры принуждения и взыскания, какие на этот случай предписывались законом.
ДОЛГИ И ДОЛЖНИКИ

  • Из материалов дела о банкротстве вятского купца Башмакова (из фондов Государственного архива Кировской области)
  • Из материалов дела о банкротстве вятского купца Башмакова (из фондов Государственного архива Кировской области)

19 декабря 1800 г. был принят «Устав о банкротах», фактически разделённый на две части: о купеческой несостоятельности и о вступлении дворян в обязательства, а также несостоятельности этих лиц. Впервые в российской практике было введено раздельное регулирование двух видов банкротства: связанное с ведением предпринимательской деятельности (исторически называемое «торговой несостоятельностью») и не связанное с ведением предпринимательской деятельности.
23 июня 1832 г. был принят «Устав о торговой несостоятельности». Он регулировал лишь несостоятельность купеческого и мещанского сословия. Дела же о «неторговой» несостоятельности были переданы в ведение губернского правления, а фактически постепенно выходили из практики.
Устав предусматривал три причины несостоятельности: несчастная несостоятельность; неосторожное, или простое банкротство; злонамеренное банкротство (подложная несостоятельность).
В губерниях создавались Управления по делам несостоятельности должников. Они являлись нижней ступенью коммерческого суда по рассмотрению дел о торговой несостоятельности. Было создано такое управление и в Вятке, которое называлось Конкурсное Управление по делам несостоятельных должников при окружном суде (Вятское Конкурсное Управление по делам несостоятельных должников).
Как говорилось в Уставе торгового судопроизводства, все лица, «впадшие по торговле в несостоятельность», подсудны по своей несостоятельности коммерческим судам. Никто не мог быть признан несостоятельным до соответствующего решения суда. В тех же местностях, где не было коммерческих судов, дела о несостоятельности рассматривались в судах окружных с учётом особенностей, установленных Уставом гражданского судопроизводства.
СТРУКТУРА КОММЕРЧЕСКИХ СУДОВ В ЦАРСКОЙ РОССИИ
Председатель, его товарищ и часть членов коммерческого суда назначались Высочайшей властью по представлению Министра юстиции из числа юристов, выбранных купечеством, на срок от четырёх до шести лет. Остальные члены суда избирались непосредственно из купечества сроком на 2–3 года. При суде создавалась канцелярия. Для хождения по делам при каждом суде имелись присяжные стряпчие. Кроме них, к хождению по делам частных лиц при определённых условиях могли допускаться купцы, а также отдельные должностные лица или уполномоченные заинтересованных учреждений.
Решение суда объявлялось устно, а в окончательной письменной форме изготовлялось канцелярией. Кассационное обжалование допускалось в редких случаях строго определённым законом. Апелляционной инстанцией являлся Правительствующий Сенат по Четвёртому Департаменту (прообраз Высшего Арбитражного Суда). В структуре Сената – суда высшей инстанции – образовывались департаменты гражданских и уголовных дел. Каждый из кассационных департаментов Сената состоял из определённого числа сенаторов, один из которых назначался первоприсутствующим. Весь состав департаментов назначался императором по представлению министра юстиции.
В задачу Сената входил пересмотр дел только в случаях, когда нарушались существенные правила судопроизводства, неправильно применялся закон или открывались обстоятельства, обнаруживающие невиновность осуждённого.
Таким образом, в Сенате было сосредоточено верховное наблюдение за единообразным и грамотным применением закона (По: Смыкалин А.С. История судебной системы России. М., 2010).
Исполнение решений судов производилось через судебных приставов и находилось вне юрисдикции коммерческих судов.
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
Перед введением судебной реформы 1864 г. коммерческие суды существовали в Петербурге, Москве, Одессе, Таганроге, Варшаве, Керчи, Кишинёве, Тифлисе, Архангельске, Ревеле и Новочеркасске. Предполагалось введение коммерческих судов и в других губернских и крупных городах, но этому было и много противников. Их доводы сводились к тому, что в коммерческих судах не должны участвовать представители купечества, а только профессиональные юристы. Также обращалось внимание на то, что коммерческие суды в своей работе во многом пользуются зако-нами гражданского судопроизводства.

Приводились и другие аргументы. Образуемые неоднократно государственные комиссии не могли прийти к единому выводу, и никакого нового закона не последовало. В то же время подзаконными актами происходило сужение компетенции коммерческих судов. Всё это привело к тому, что количество коммерческих судов стало сокращаться. К примеру, в 1915 г. в Российской империи существовало всего четыре суда: старейший Одесский, а также Петроградский, Московский и Варшавский. В.А.Краснокутский о них пишет: «…эти четыре полуразрушенные твердыни былой купеческой обособленности теряются в массе общих судебных установлений и хорошо известны только коммерциалистам. А ещё недавно было время, когда торговые суды являлись светочами процесса, указующими путь развития закону, когда они признавались лучшими в государстве и по праву гордились своим процессом отзывчивым, скорым и простым» (Цит. по: Краснокутский В.А. Русский торговый процесс. М., 1915). Варшавский коммерческий суд, пишет современник, с введением в Герцогстве Варшавском торгового кодекса Наполеона под именем коммерческого трибунала ныне настолько сближен с окружными судами края, что невольно рождается мысль об отнесении его к общим судебным установлениям.

  • Император Александр Второй
    (худ. Э.Андриолли, 1869 г.)

Таким образом, дискуссия о необходимости коммерческих судов сопровождала их на протяжении едва ли не всего их существования. Так, после издания судебных уставов 20 ноября 1864 г. комиссия по преобразованию судебной части под председательством статс-секретаря Буткова в 1865 г. составила проект преобразования коммерческих судов и торгового судопроизводства.
Собрав сведения от коммерческих судов о недостатках относящихся к ним законов, комиссия пришла к убеждению, что дальнейшее существование коммерческих судов, как судов отдельных, специальных совершенно не нужно. Кроме того, комиссия пришла к выводу, что участие в суде членов от купечества не может принести пользы, а потому высказалась за передачу их дел мировым или окружным судам по подсудности. При этом предполагалось, что в окружных судах, состоявших из нескольких отделений, торговые дела станут рассматриваться одним и тем же специальным отделением, но с тем условием, что и другие отделения не будут лишены права разбирать торговые дела. Этот проект не получил дальнейшего движения.
В 1871 г. для разрешения того же вопроса была образована комиссия при министерстве юстиции. Она собирала мнения членов общих судебных мест, биржевых комитетов и лиц торгового сословия. Отзывы получились различные: члены общих судебных мест высказались против существования коммерческих судов, а биржевые комитеты в их пользу. Комиссия, однако, высказалась за повсеместное существование коммерческих судов с подчинением их Петроградской торговой палате и гр. касс. Департаменту Сената. Но и этот проект не получил движения. С 1893 г. в Министерстве юстиции окончательно укрепляется отрицательное отношение к коммерческим судам, выразившееся в соответствующих проектах, не нашедших осуществления.
Как свидетельствовал русский учёный Е.В.Васьковский, вред, приносимый двойственностью судов, был тем более значителен, что коммерческие суды были обособлены, одни и те же законы толковались не всегда одинаково и однородные дела разрешались различно. Такие противоречия в судебной практике, по мнению Е.В.Васьковского, подрывали единство правопорядка и нарушали принцип равенства граждан перед законом (По: Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. М., 1913).
В то же время в высших юридических учебных заведениях повсеместно преподавалось торговое право. Были написаны соответствующие учебники: многотомный «Курс торгового права» профессора Г.Ф.Шершеневича, «Русский торговый процесс» приват-доцента В.А.Краснокутского и другие.
Дискуссия о целесообразности упразднения коммерческих судов продолжалась несколько десятилетий, однако они действовали вплоть до 1917 г. и были упразднены Декретом о суде № 1 советской власти.
СУДЕБНАЯ РЕФОРМА 1864 года

  • Из Указа о введении Судебных уставов в Черниговской и Вятской губерниях (из фондов Государственного архива Кировской области)
  • Устав гражданского судопроизводства
  • Устав гражданского судопроизводства
  • Устав гражданского судопроизводства

До 1864 г. в России действовали суды, учреждённые реформой 1775 г. В энциклопедии Брокгауза и Ефрона сказано: «Наше судоустройство и деятельность судов до 1864 г. были в очень печальном состоянии, совершенно не удовлетворяя задачам и требованиям, предъявляемым к судебным учреждениям. Неудовлетворительное состояние юстиции тяжело отражалось во всех сферах общественной и государственной жизни» (Цит. по: Энциклопедический словарь. В 86 т. Репр. воспр. изд. «Энциклопедический словарь Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона». СПб., 1993–1998).
Динамика развития механизмов разрешения экономических споров в России была довольно запутанна, материально-правовая основа их организации и процессуально-процедурная основа деятельности противоречивы. Параллельно существовали и государственные, и общественно-третейские судебные органы. Не оставалось неизменным и часто было подчинено конъюнктуре отношение предпринимателей к принудительно-судебному способу защиты своих прав в отношениях с контрагентом-нарушителем: нередко дело ограничивалось бойкотом или нарушителю договора не подавали руки.
Коммерческие суды – единственные среди торговых судов были сохранены после введения в действие судебных уставов 1864 г. Хотя судебная реформа на их организационной структуре почти не отразилась, значительно изменилось судопроизводство: теперь споры рассматривались на основании Устава торгового судопроизводства и в соответствии с Уставом гражданского судопроизводства от 20 ноября 1864 г., содержащим общие правила сбора и оценки доказательств.
В тех местностях, на которые не распространялось ведомство коммерческих судов, спорные дела, относящиеся к торговой подсудности, разрешались общими гражданскими судами.
В зависимости от подсудности дела разрешались в словесных судах при магистратах и ратушах. На ярмарках, где не было магистратов и ратуш, учреждались ярмарочные суды, действовавшие на правах словесных судов при магистратах и ратушах. В дальнейшем коммерческие дела рассматривались в мировых судах и в гражданских отделениях окружных судов. Так было и на Вятке, которая не относилась к крупным городам с обширной торговлей.
Статья 28 Устава гражданского судопроизводства гласила: «В тех местностях, на которые не простирается ведомство Суда Коммерческого, спорные дела, относящиеся к торговой подсудности, ведаются общими судами гражданскими на основании сего Устава».
Судебная реформа 1864 года, связанная с именем Александра II, – одно из наиболее успешных и крупных преобразований в истории российского государства. Реформа, отражённая в четырёх законодательных актах, принятых 20 ноября 1864 г. (среди которых – Учреждение судебных установлений и Устав гражданского судопроизводства), значительно изменила судебную систему, упорядочив её и установив принцип двух инстанций, что означало возможность рассмотрения дела по существу только в двух инстанциях. Первой инстанцией были мировые и окружные суды, второй – апелляционные. Апелляционной инстанцией для мировых судов являлись Мировой Съезд, для окружных судов – Судебные Палаты.
Съезд мировых судей состоял из всех уездных мировых судей и выборочно из почётных уездных мировых судей. На съездах избирался председатель. Съезды мировых судей собирались «в назначенные сроки для окончательного решения дел», находившихся в их компетенции, «а также для рассмотрения в кассационном порядке просьб и протестов об отмене окончательных решений мировых судей». Мировой суд был упразднён в 1889 г. и вновь учреждён только в 1912 г. (По: Цечоев В.К. История суда России. М., 2010).
Решения суда второй инстанции были окончательными и подлежали немедленному исполнению. В качестве чрезвычайного порядка было допущено кассационное обжалование вступивших в законную силу решений в Гражданский кассационный департамент Сената – единый кассационный суд всего государства для тех случаев, когда нарушались нормы материального или процессуального права.
Апелляционный суд действовал по принципу «полной апелляции», т. е. осуществлял разбирательство дела по существу, так же как и суд первой инстанции. Стороны могли представлять новые доказательства, просить о допросе новых свидетелей, ссылаться на новые факты и т. д. Но они были не вправе предъявлять требования, не предъявленные в суде первой инстанции. Это положение служило защитой от недобросовестной стороны, которая имела бы возможность (не будь этой нормы) возбуждать иски в суде второй инстанции, минуя первую, и тем самым лишить противную сторону возможности защищать свои права в двух инстанциях.
В соответствии с судебными уставами, утверждёнными 20 ноября 1864 г., суды стали независимыми от администрации, а судьи несменяемыми.
Реформой была установлена гласность, состязательность, устность производства и равноправность сторон, учреждена присяжная адвокатура, введён институт присяжных. Достоинства нового судопроизводства были очевидны. «Гласность суда, – писал И.Я.Фойницкий, – устранила влияние канцелярии и взяточничество; состязательность повела к развитию более энергичной деятельности сторон в процессе» (Цит. по: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1996).

СУДЫ В ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ. ВЯТСКИЙ ОКРУЖНОЙ СУД

Как пишут исследователи в «Энциклопедии земли Вятской», «…судебная реформа той эпохи, в отличие от крестьянской, прошла в вятском крае гладко и была воспринята вятским обществом с присущей ему пассивностью» (Цит. по: Энциклопедия земли Вятской. В 10 томах. Т. 4. Киров, 1995).
Развитие торговли и промышленности в Вятской губернии, как и по всей стране, находилось тогда в руках купечества. Принадлежность к нему определялась получением гильдейского свидетельства на право заниматься предпринимательской деятельностью.
Взаймы купцы предпочитали брать у частных лиц. Менее охотно брали кредит в банке, опасаясь, что в случае неудачи снисхождения ожидать не придётся. Так, например, владелец кожевенного завода в Вятке купец первой гильдии М.Я. Поскрёбышев взял кредит в банке Веретенникова и не смог его вернуть. Его производство в 1885 г. было остановлено (По: Энциклопедия земли Вятской. В 10 томах. Т. 4.).
С началом реформы в Вятской губернии было организовано два окружных суда: Вятский, компетенция которого распространялась на Вятский, Глазовский, Котельничский, Нолинский, Орловский, Слободской, Уржумский, Яранский уезды, и Сарапульский, к нему относились Елабужский, Малмыжский, Сарапульский уезды.
Вятский окружной суд был открыт 1 июля 1874 г. на основании распоряжения Министерства внутренних дел «Об открытии окружных судов в губерниях Черниговской и Вятской» от 27 июля 1873 г. Он пришёл на смену упразднённой Вятской палате уголовного суда и Вятской палате гражданского суда.
На торжественном открытии суда присутствовали высшие чиновники различных ведомств. Вновь назначенные судьи принесли присягу. Епископ Сарапульский Палладий отслужил молебен, в котором принял участие ректор Вятской духовной семинарии архимандрит Тихон.
Суд разместился в Вятке в здании на углу улиц Спасской и Никитской (сейчас улица Дрелевского, дом 20) вместе с камерой прокурора, нотариальным архивом и помещением под архив окружного суда (По: Манылов В.А. Судебная система на Вятской земле. Киров, 2009). При суде находились канцелярия, судебные приставы, кандидаты на должности по судебному ведомству, нотариусы.
Первым председателем Вятского окружного суда стал Рудольф Павлович Ренненкампф, который трудился в этой должности до 16 февраля 1886 г. Штат суда включал в себя 23 человека, среди которых председатель суда, два товарища председателя, девять членов суда, три секретаря, семь помощников секретарей и архивариус. Уже на следующий день после открытия, 2 июля, состоялось общее собрание отделений суда – именно там рассматривались основные вопросы его деятельности.
В суде действовали три отделения: два уголовных и одно гражданское. В гражданском рассматривались все гражданские споры, в том числе и коммерческие. Значительную часть из них составляли споры о взыскании по векселям. Апелляционной инстанцией для решений Вятского окружного суда являлась Казанская Судебная Палата, в чей округ входили также Казанский, Симбирский, Екатеринбургский, Уфимский, Вятский и Самарский окружные суды.
Всего в Российской империи было образовано 14 Судебных Палат. В то время вышестоящая инстанция осуществляла также методическое содействие суду первой инстанции. Например, Казанская Судебная Палата направляла в Вятский окружной суд письма с разъяснениями о составлении «отчётной ведомости» по итогам года и указывала на недостатки и неточности представленного отчёта.
Судебные палаты в России состояли из уголовного и гражданского департаментов. В судебных палатах заседали представители сословий (местные предводители дворянств, городской голова, волостной старшина). Судебная палата являлась также судом первой инстанции по делам о государственных и должностных преступлениях. Высокие требования предъявлялись к членам суда. Председатель должен был иметь высшее образование, а члены суда – трёхлетний практический опыт судебной работы (По: Цечоев В.К. История суда России. М., 2010).
Таким образом, дела по существу рассматривались окружными судами и судебными палатами, в кассационном порядке дела рассматривали департаменты Правительствующего Сената.
В 1863–1917 гг. в России еженедельно выходило «Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем сенате». В нём публиковалось всё текущее законодательство. Каждое полугодие материал обобщался в два объёмнейших тома.
Указом Сената была также учреждена должность прокурора окружного суда. В соответствии с «Расписанием окружных судов в губерниях Черниговской и Вятской» в штате Вятского окружного суда работали прокурор, два товарища прокурора и по одному товарищу прокурора в каждом подведомственном уезде (участке). Они осуществляли надзор за следствием, поддержку государственного обвинения в суде и надзор за исполнением приговоров (По: Манылов В.А. Судебная система на Вятской земле. Киров, 2009).
Членами окружного суда считались и судебные следователи, которые вели предварительное следствие по делам и трудились в определённых участках.
На оба окружных суда – Вятский и Сарапульский – был предусмотрен 31 судебный следователь. Судебный следователь работал в самом городе Вятке, и два-три судебных следователя были закреплены за участками, на которые делился каждый уезд. Кроме того, была введена должность судебного следователя по особо важным делам.
Исполняли судебные решения судебные приставы. По временному штату на Вятский и Сарапульский суды пришлось 16 судебных приставов. Фактически же в Вятском окружном суде работали 11 приставов.
Делопроизводство в суде велось на русском языке. При незнании кем-либо из свидетелей или участвующих в деле лиц русского языка приглашался переводчик. Для свидетелей, приводившихся к присяге и не знавших русского языка, предоставлялся перевод на татарский, чувашский, вотяцкий (удмуртский) и черемисский (марийский) – горного и лугового наречия.
Вятский окружной суд был упразднён на основании Декрета Совета народных комиссаров РСФСР «О суде» от 24.11.1917, который стал известен под названием Декрет о суде № 1. Этот декрет упразднял все общие судебные установления: окружные суды, судебные палаты, Правительствующий Сенат со всеми департаментами, военные и морские суды всех наименований, а также коммерческие суды. Упразднялись также институты судебных следователей, прокурорского надзора и адвокатуры. Исключение было сделано только для системы мировых судей, деятельность которых приостанавливалась (По: Смыкалин А.С. История судебной системы России. М., 2010).
Становление и последующее реформирование судов в советское время происходило постепенно. Первоначально в 1918 г. на территории нынешней Кировской области был создан Вятский окружной народный суд, в 1919 г. появился новый судебный орган – Вятский губернский совет народных судей, который просуществовал три года. Во время судебной реформы 1922 г. образован Вятский губернский народный суд, в 1929 г. он был упразднён и образован Вятский окружной суд.
1934 г. – год образования Кировского края. Наравне со всеми краевыми структурами стал функционировать Кировский краевой суд, который в 1936 г. стал именоваться «Кировский областной суд».
Предыдущая страница

55. Судебная реформа 1864 г

До середины XIX в. система судоустройства развивалась в России согласно с Учреждением о губерниях 1775 г. Это Учреждение предполагало сложную систему сословных судов и административных органов. В самом судопроизводстве превалировала теория формальных доказательств.

20 ноября 1864 г. были введены новые судебные уставы — основные акты судебной реформы: Учреждения судебных установлений; Устав уголовного судопроизводства; Устав гражданского судопроизводства; Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Судебная реформа 1864 г. устанавливала новые принципы судоустройства и судопроизводства: отделение суда от администрации; создание четкой системы судебных инстанций; отделение предварительного следствия от судебного; несменяемость судей и следователей; создание всесословного суда; равенство всех перед судом; введение суда присяжных заседателей; установление прокурорского надзора.

Структура судебной системы страны после реформы стала такой:

Местные судебные органы. К ним относятся мировые судьи и съезды мировых судей. Мировые судьи избирались уездными земскими собраниями и городскими думами и осуществляли деятельность в пределах мировых участков, составлявших мировой округ. Апелляционной инстанцией для мировых судов был съезд мировых судей. Общие судебные органы. Окружные суды создавались один на несколько уездов. Окружной суд рассматривал как гражданские, так и уголовные дела (в том числе с участием присяжных заседателей). Судебные палаты учреждались по одной на несколько губерний. Для окружных судов они были кассационными органами.

Сенат был высшим судебным органом и кассационной инстанцией для всех судебных органов государства.

Верховный уголовный суд не был постоянно действующим органом и мог создаваться царским указом для рассмотрения дел о государственных преступлениях особой важности.

Прокуратура состояла при общих судебных органах и сенате и осуществляла надзор за судом, следствием и местами заключения, участвовала в судебном процессе со стороны обвинения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Лев Усыскин беседует с Александром Верещагиным, доктором права Университета Эссекса (Великобритания), ген. директором ООО «Институт прецедента».

— Поговорим о судебной реформе Александра II. Принято считать, что ее результатом стало создание независимого и квалифицированного суда на уровне, присущем передовым европейским странам. И этот суд сохранялся вплоть до конца императорской России, будучи едва ли не самой передовой ее государственной институцией. Наверное, исходный вопрос будет таким: что, собственно, было создано? Если перечислить коротким списком.

— Была создана новая судебная система — бессословная вместо сословной, сложившейся в екатерининское время. Сословная принадлежность перестала играть всякую роль в судопроизводстве. Судебный процесс стал открытым и состязательным. Другие важнейшие новшества: несменяемость судей, введение присяжных в уголовное судопроизводство, создание близкого к населению мирового суда, адвокатуры и института судебных следователей. Суд стал достаточно независимой и при этом центральной правовой институцией, вокруг которой, как малые планеты вокруг солнца, вращалось все остальное: присяжные, адвокатура, прокуратура, следствие, нотариат… Все это состояло при новых судах, было к ним «пристроено».

— До реформы адвокатов как таковых не было?

— Адвокатов не было — были стряпчие, не представлявшие собой корпорацию с особыми правами и обязанностями. Русские монархи, начиная с Екатерины, со стойким предубеждением относились к адвокатской профессии, вследствие той выдающейся роли, которую сыграли адвокаты во Французской революции.

— Можно ли считать судебную реформу следствием крестьянской — и коли да, то в каком отношении и в какой степени?

— Преобразование суда было необходимо независимо от того, что происходило с крестьянским вопросом. Качество судопроизводства было слишком очевидно плохим. Поэтому проекты судебной реформы возникали гораздо раньше, задолго до официальной постановки крестьянского вопроса. Достаточно вспомнить проекты Сперанского. Но та конкретная форма, в которой реально произошло преобразование — с созданием бессословного суда, где представители любых сословий могли и должны были состязаться на равных, — эта форма была возможна лишь после 1861 года. Хотя отдельные улучшения были возможны и ранее: скажем, следственная часть была успешно реформирована уже в 1860 году. Кроме того, отмена крепостного права сама по себе была изменением настолько радикальным, что чисто психологически сделала возможной решительную постановку и других вопросов, в том числе и вопроса о суде.

— Теперь о том, как все это сделали. Первое, что здесь интересно, — это в какой степени ощущалась потребность в судебной реформе. Кем она ощущалась и какого рода. И как это ощущение дошло до самых верхов.

— Об этом есть отличная книга Р. Уортмана, переведенная на русский язык, — «Развитие правового сознания в императорской России». Там весь этот процесс прослеживается подробно и увлекательно. Важную роль сыграли соображения, как бы сказать, «инвестиционного климата». Известный экономист академик В.П. Безобразов объехал в 1859–60 годах девять губерний Центральной России и составил обзор мнений дворян по поводу поземельного кредита. Обнаружилось, что подавляющее большинство авторов с жаром писали о «затруднениях, существующих для нашего поземельного кредита, вследствие слабости судебной и полицейской охраны собственности и личности в России», и настаивали на необходимости судебной реформы.

Нужно сказать, что дореформенные суды не любил никто: я лично не встречал о них слова доброго в тогдашней литературе. Ярким показателем, как обычно, служат народные поговорки: «Из суда, что из пруда, сухой не выйдешь»; «Судьям то и полезно, что им в карман полезло»; «Сильна правда, да деньги сильнее» (по-нынешнему: «Бабло побеждает зло»). А пьесы Сухово-Кобылина прекрасно показывают отвращение к судейским, которое испытывали образованные круги.

Так что необходимость реформы осознавалась повсеместно, но о степени радикальности преобразований мнения были разные. Просвещенный Д.Н. Блудов, престарелый сановник, один из наиболее высокопоставленных деятелей того времени, не желал адвокатуры и гласности судопроизводства, ибо полагал, что они помешают правительственной власти надзирать за судом (в неизменную благодетельность этой власти он искренне верил). И новый император, Александр II, с мнением Блудова поначалу соглашался. Но затем поменял свою позицию под влиянием критических доводов, которые представляла молодая когорта реформаторов — Зарудный, Ровинский, Стояновский, Победоносцев, Буцковский и др. Поэтому отцами судебной реформы стали они, а не Блудов. Их доводы оказались в конечном итоге настолько убедительными, что в решающий момент за радикальную реформу, с полным изменением системы судоустройства, высказался сам А.Ф. Орлов — председатель Государственного Совета, бывший шеф жандармов, один из столпов николаевского царствования. Его авторитет в глазах Александра II был весьма велик. Записка Орлова была одобрена государем. В результате была создана комиссия, куда вошли «младореформаторы», причем решающую роль в ней играл Зарудный. Результатом работы комиссии была подробная программа реформы — «Основные положения преобразования судебной части в России», которая была утверждена императором и — что весьма важно и совершенно необычно для той эпохи — опубликована во всеобщее сведение. После ее публикации самодержавному правительству уже невозможно было «откатить назад», не теряя лица. Судебные уставы 1864 года явились не чем иным, как претворением ее начал в жизнь.

— Победоносцев в нашем сознании — ультраконсерватор, душитель Великих реформ. А здесь вы его упоминаете в списке их «творцов». Нет ли тут противоречия?

— Надо сказать, что Победоносцев 1860-х годов был совсем не тот человек, что позднее. Просто он по сути своей не был создан для власти, и ее атмосфера его испортила. Достаточно сказать, что он ходатайствовал перед государем за своего проворовавшегося тестя, Энгельгардта, и помогал сенатору Дервизу в его попытке путем ложного навета лишить наследства племянника, поместив последнего под опеку. Эти его поступки заслужили осуждение самых разных людей, принадлежавших к столичному обществу, независимо от их политических взглядов. В результате Победоносцев как слуга закона основательно себя опорочил.

Однако в 1860-х годах Победоносцев признавался выдающимся специалистом по гражданскому праву и процессу и вообще одним из наиболее подготовленных членов комиссии. Он прекрасно понимал недостатки старого судопроизводства, в первую очередь его формализм. Он писал, что в настоящее время решение дел находится в руках полуобразованных приказных и чиновников канцелярии; сторон тяжбы они не видят, не слышат и смотрят на дело через бумагу.

— Прямо как сейчас…

— Преподавая в начале 1860-х годов наследнику престола, цесаревичу Николаю, он взял за основу курса западноевропейские начала судопроизводства, то есть преподавал, по существу, сравнительное судопроизводство, а не русское, которое критиковал и считал уже обреченным на слом. По этому пункту он никогда взглядов своих не менял. Но его пугало ослабление авторитета власти, которое он считал следствием реформ. Поэтому в последующую эпоху он делал все, чтобы оградить этот авторитет от разлагающего влияния новых судов, например, через ограничение гласности судебных заседаний по делам политическим. Суд присяжных он тоже, мягко говоря, недолюбливал, полагая, что русскому обществу он пользы не принесет: слишком неразвито в России юридическое сознание, а ведь присяжные — представители общества. В этом он совпадал с Блудовым.

— Верно ли распространенное мнение, что «отцом» суда присяжных был Ровинский? Можете дать в несколько штрихов портрет этого человека — как пример личности в кругу тех реформаторов?

— Это мнение верно. Дмитрий Александрович Ровинский был практиком, московским губернским прокурором, был прекрасно знаком с неприглядной реальностью русского уголовного процесса и с народной психологией — в этом заключалось его преимущество перед Победоносцевым, который был весь насквозь кабинетный человек. Поэтому Ровинский смог довольно легко отразить нападки критиков на суд присяжных. Он признавал справедливость упрека в том, что простой русский человек не всегда отличает дозволенное от недозволенного (например, незаконную порубку казенного леса крестьяне не считали правонарушением), но полагал, что суд присяжных и есть та школа, которая необходима народу для преодоления пороков его правосознания. Ровинский был весьма скромен и демократичен в быту (притом что стал сенатором и тайным советником), но вместе с тем оставался человеком твердых убеждений. Помимо юриспруденции, он всю жизнь увлекался коллекционированием русского лубка, икон и гравюр и написал ряд основополагающих работ в этой области искусствоведения.

— Кадровый вопрос. Точнее, два кадровых вопроса: откуда брались кадры реформаторов и как формировались кадры судейских в новых судах?

— Очень велика роль Училища правоведения, учрежденного в 1835 году согласно предначертаниям Сперанского и работавшего под руководством принца Ольденбургского, племянника Николая I. Это было учебное заведение высокого уровня, особенно по меркам того времени. Очень важно, что среди правоведов был сильный корпоративный дух и господствовало идеалистическое настроение, без которого большие реформы совершены быть не могут. (Слово «идеализм» скомпрометировано в советскую эпоху и сейчас воспринимается как «прекраснодушие» — но речь идет о ясном осознании идеалов, к которым стремишься, и об этике служения общему благу.) Кроме того, в николаевскую эпоху сильно подрос уровень университетского образования. Грановский говорил Чичерину, что юридический факультет — единственный в Московском университете, который имеет полное право так называться. Так что «правоведы» (выпускники Училища) наряду с выпускниками юридических факультетов и составили ядро поколения реформаторов и — затем — судей. А поскольку должностные оклады судей были сильно повышены по сравнению с прежними, эта служба стала престижной.

— А как сопрягалось обучение в этих заведениях с жизнью ДО реформы? Как понимали учащиеся и учителя, зачем они изучают римское право в реалиях николаевской России?

— Это звучит практически как вопрос о том, зачем они вообще изучали право. Римское право издавна называли «писаным разумом», и оно в известном смысле приравнивалось к праву как таковому, считалось его квинтэссенцией. Следовательно, его изучение признавалось необходимым постольку, поскольку считалось необходимым заниматься собственно правом. А чем же еще заниматься в Училище правоведения? Николаевская Россия не была ведь беззаконным государством — это было полицейское государство, озабоченное именно полицией, то есть «благочинием» (так на русский язык и переводилось в то время слово «полиция»). Поэтому оно так сильно увлекалось законотворчеством и регламентированием — Полное собрание законодательства и Свод законов суть лучшее доказательство этому увлечению — и, следовательно, предъявляло растущий спрос на подготовленных юристов.

— Какие были столкновения идей и дискуссии? Кто оппонировал реформе?

— Самой идее реформы никто всерьез не оппонировал. Все хорошо понимали, что без реформы не обойтись. Были — как уже сказано — споры о том, насколько радикально она должна была порвать с прежней системой. В принципе, победила именно радикальная точка зрения — новая система не имела с прежней почти ничего общего. Компромисс же выразился в том, что новые учреждения решено было вводить не сразу на всей территории империи, а постепенно. Это объяснялось нехваткой средств — новые учреждения были значительно дороже старых: все хорошее стоит дорого. Меньшинство комиссии во главе с Зарудным было так этим расстроено, что предлагало вовсе отсрочить введение новых учреждений, раз уж сейчас денег не хватает, то есть действовало по принципу «или все — или ничего». Однако победило мнение Стояновского о возможности постепенного введения новых судов. Так что, к счастью, к Зарудному в данном случае не прислушались. К счастью — потому что вскоре, а именно 4 апреля 1866 года, Каракозов стрелял в императора, и после этого же запахло реакцией. Был велик риск того, что при такой обстановке введение новых судов в жизнь и впрямь будет отсрочено на неопределенный срок, особенно в случае, если бы пришлось их вводить сразу и повсеместно. Однако Александр не последовал реакционному направлению и через несколько дней после покушения, 17 апреля, лично возглавил открытие окружного суда в Петербурге. Кстати, помещение для него предоставил военный министр Д.А. Милютин — вероятно, самый образованный руководитель военного ведомства в нашей истории. Это было здание Старого Арсенала. Его сожгли в 1917 году. Символично, что именно это передовое учреждение стало первой жертвой революционных фанатиков и что теперь на его месте высится «Большой дом» — здание ведомства, известного под аббревиатурами ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ и снискавшего мрачную репутацию своими бессудными или квазисудебными расправами.

— Казусы реализации — что не совпало с планами?

— Хотели ввести новые судебные учреждения сразу во всей стране — но не получилось, и процесс растянулся на десятилетия (до 1899 года). Впрочем, в наиболее важных местностях — в столицах, прежде всего — они были введены сразу или в первые годы, так что замедление было хоть и досадным, но не принципиальным. Зато нарезка судебных округов намеренно была сделана не совпадающей с нарезкой административных единиц — что способствовало выводу суда из-под влияния администрации. Не удалось полностью выделить судейскую профессию из чиновной среды — судьи продолжали получать классные чины и ордена, хотя Зарудный был против этого. Судебные следователи были обозначены в Уставах как лица судейского звания и как таковые пользовались правом несменяемости, но правительство придумало назначать вместо них «исправляющих обязанности» из числа кандидатов на судейские должности — и тем самым по существу лишило их привилегии несменяемости. В статусе «исправляющих обязанности» они могли пребывать многие годы. Из ведения суда присяжных были изъяты некоторые дела — о печати, о государственных преступлениях. Последнее, пожалуй, было попросту неизбежно при той атмосфере в обществе, которая складывалась после реформ. Особенно я имею в виду столичное общество, весьма политизированное, в котором с избытком хватало левых радикалов.

— А кто такие в той системе судебные следователи?

— Должность судебного следователя была учреждена еще в 1860 году, что стало первым шагом судебной реформы. Целью было забрать следствие из рук полиции, являвшейся, само собой, частью административного механизма и неспособной быть независимой от него. Предшественники судебных следователей — следственные приставы — состояли именно в штате полиции. Судебные же следователи имели более высокий и независимый статус и состояли в штате окружного суда.

— Отдельно про суд присяжных. Какая тут имела место эволюция?

— Это довольно радикальное нововведение. В 1864 году суд присяжных для уголовных дел был в России введен в необычайно широком размере. По подсчетам А.Ф. Кони, ему было подсудно втрое больше дел, чем во Франции, и вчетверо больше, чем в Австрии. Он придал уголовному процессу открытый и состязательный характер. В первые годы публика просто ломилась на процессы, они составляли настоящую конкуренцию театрам.

Участие присяжных снижало репрессивность суда в среднем на 12%. Самый громкий вердикт присяжных — это именно пример вопиющей снисходительности: в 1878 году Петербургский окружной суд признал невиновной Веру Засулич, выстрелившую в градоначальника Трепова под впечатлением от беззакония, учиненного им в отношении политического арестанта. Оправдание Засулич более всего повредило суду присяжных во мнении властей. Реакционеры смаковали подобные случаи, и началась компания «черного пиара» против «суда улицы». Возник повод для ограничения его компетенции, некоторые дела было предписано рассматривать при закрытых дверях (если в середине 1870-х таких дел было 0,8%, то в 1894 году — уже 7,4%). Но эти ограничения были незначительными и во многом разумными.

Самое интересное, что из истории с Засулич вовсе не следовало, будто суд присяжных для тогдашней России не подходил. Дело в том, что представители «образованных классов» — дворяне, чиновники, купцы — преобладали только в столичных судах (около 2/3). Именно столичный, то есть максимально «недемократический» и совсем нехарактерный для России в целом, состав присяжных оправдал Засулич. Причем для петербургских присяжных это был не первый «подвиг» такого рода: еще ранее они поступили сходным образом в деле Протопопова — мелкого чиновника, обвинявшегося в оскорблении действием одного из своих начальников, — да и сам петербургский окружной суд, когда заседал без присяжных, мог принять «антиправительственное» решение (как сделал это уже в 1866 году по делу редактора «Современника» А.Н. Пыпина и автора статьи «Дело молодого поколения» Ю.Г. Жуковского, которые были оправданы, что вызвало высочайший гнев). Парадоксально, что именно решения петербургских присяжных — наименее «демократичных» по социальному составу коллегии — вызвали нападки против этого наиболее демократического элемента тогдашней государственности. Между тем в любом нестоличном суде коллегия присяжных состояла преимущественно из крестьян, которые сурово относились к преступлениям против Церкви и государства. Они вряд ли оправдали бы Веру Засулич.

Были и некоторые просчеты у самих реформаторов: так, составители Судебных уставов устранили имущественный ценз для лиц, занимавших выборные должности по крестьянскому самоуправлению: при этом они надеялись, что большинство присяжных будут зажиточными и культурными. Но лица, занимавшие должности по крестьянскому самоуправлению, включались в списки присяжных невзирая на требования ценза. Зато богатые крестьяне избегали выборных должностей, и на практике в присяжные попадал далеко не всегда первосортный народ.

И тем не менее суд присяжных оказался успешным, хотя работа присяжным была нелегкой по сравнению с нынешним временем (в частности, степень изоляции присяжных была более сильной, чем теперь, их положение в чем-то напоминало положение арестованных — ведь они не могли выходить из здания суда до окончания дела).

— Немного из другой оперы: если сравнить нынешнего российского судью с судьей русского пореформенного суда, то каковы квалификационные отличия?

— Мировые судьи по законоположениям 1864 года: не менее 25 лет от роду, образование в высших или средних учебных заведениях (необязательно юридических) или не менее трех лет в должностях, на которых могли приобрести практические сведения в производстве судебных дел. Плюс к этому определенный имущественный ценз.

Члены (судьи) окружных судов согласно тем же законоположениям: по общему правилу, от кандидатов требовался аттестат о высшем юридическом образовании или сдача экзамена в соответствующем объеме. Исключение было для лиц, «доказавших на службе свои познания по судебной части». Плюс минимум три года работы по судебной части в звании не ниже секретаря окружного суда.

Судьи в судах первой инстанции, а также мировые судьи в РФ: не менее 25 лет возраст, высшее юридическое образование, стаж работы в области юриспруденции не менее 5 лет. Для судей вышестоящих инстанций требования к возрасту и стажу увеличиваются.

Но тут не в формальных предписаниях суть. Надо понимать, что вследствие имитационности политико-правовой системы РФ, унаследованной от советского режима, продолжением которого она является, законодательные требования к нынешним кандидатам в судьи отнюдь не исчерпывают собой спектр реальных требований и даже не являются его ключевой частью. Куда важнее хорошие отношения с председателем суда (будущим начальником) и системная лояльность. Не заручившись поддержкой будущего начальника, пытаться занять судейскую должность — предприятие с эфемерными шансами на успех. То есть ключевым элементом является именно то, о чем закон умалчивает, — протекция. Между тем в Российской империи писаные правила игры в данном случае не отличались сколько-нибудь существенно от неписанных: например, о министре юстиции графе К.И. Палене (1867–78) говорили много плохого, но какая-либо протекция в судебном ведомстве была при нем просто немыслима. Даже А.Ф. Кони, хоть и недолюбливал Палена, прямо об этом писал.

— Если брать судебную систему и ее представителей, какой вклад в русскую культуру XIX — начала XX века они внесли?

— Это тоже очень интересный вопрос. Хотя в народе принято считать юристов людьми сухими и черствыми, русские правоведы опровергли этот предрассудок собственным примером. Тут традиция еще дореформенная: министрами юстиции были такие значительные поэты, как Державин и Дмитриев. А среди выпускников Училища правоведения были Чайковский, Апухтин, Жемчужников, Стасов… Если же мы возьмем трех наиболее выдающихся деятелей судебной реформы 1864 года — Зарудного, Ровинского и Стояновского, — то и на их примере связь между искусством и юриспруденцией ярко себя проявляет. Мы уже говорили про Ровинского как выдающегося собирателя гравюр, лубка и икон, автора многих научных работ на эти темы; за свои заслуги он был избран почетным членом Академии художеств. Зарудный же был переводчиком и комментатором дантовского «Ада», а его семья состояла в близком родстве и постоянном общении с Кавосами и Бенуа — очень известными «художественными» фамилиями тогдашней России. Стояновский был большим ценителем музыки, и его деятельность на этом поприще доставила ему почетную должность вице-президента Императорского Русского музыкального общества. Он также участвовал и в деятельности Русского археологического общества. Словом, это были европейски образованные люди — русские душой, но чувствовавшие себя в Европе как дома. (Зарудный и Стояновский в современных понятиях считались бы украинцами, а Ровинский — белорусом, но принадлежат они всецело русской культуре. По странному совпадению, все трое умерли скоропостижно во время кратковременных выездов за границу — Зарудный в поезде по дороге в Ниццу, где надеялся поправить здоровье, Ровинский в Германии, где занимался пополнением своих коллекций, а Стояновский — в Бретани.)

Столь глубокая вовлеченность выдающихся судебных деятелей в мир искусства и наук никого тогда не удивляла: в прежней России подобное было в порядке вещей. Практически все видные юристы того времени были людьми широких интересов. Кроме того, это были люди пишущие, и пишущие хорошо. Теперь все не так. Разумеется, это все последствия катастрофы 1917 года, страшно понизившей культурный уровень нашей администрации. И даже спустя целый век эти последствия постоянно дают о себе знать.

Темы: Александр II, историография, Российская империя, судебная система

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх