Травля статья

Пожилые люди чаще становятся жертвами мошенников. Пенсионеров обманывают по телефону, продают им фальшивые лекарства или биологические добавки, предлагают «снятие порчи». Как не стать жертвой мошенников и что делать, если вы пострадали от рук злоумышленников — рассказывали на прямой линии в мэрии Новосибирска 30 мая.

Лариса Сокольникова 13:48, 31 Мая 2019

Как сообщили в пресс-центре мэрии Новосибирска, звонивших на «горячий» телефон горожан более всего интересовали вопросы перехода на цифровое вещание, пенсионного обеспечения и жилищного законодательства.

По словам начальника отдела по взаимодействию с правоохранительными органами и органами военного управления Владимира Таркина, жертвой мошенников может стать любой человек, но больше подвержены обману люди старшего возраста. «В силу слабой осведомлённости, технической и юридической неграмотности, ограниченности жизненного пространства, они становятся лёгкой добычей для злоумышленников», — пояснил он, добавив, что об этом свидетельствует увеличение за последний год на 33,5% (с 806 до 1076 преступлений) количества мошенничеств в отношении пожилых.

За 2018 год в правоохранительные органы обратилось 4576 граждан, ставших жертвами мошенников. И только по каждому седьмому преступлению были установлены лица, его совершившие.

Мошенники используют компьютеры, смартфоны и интернет. Сейчас они могут даже снимать деньги с расчётных пластиковых карт. К самым распространённым способам мошенничества в отношении пожилых людей относятся обман по телефону, визиты под видом работников социальных служб, продажа медицинских препаратов и биологических добавок, «снятие порчи» и др. Поскольку раскрывать такие преступления очень сложно, в мэрии решили повышать правовую грамотность населения. Для этого специалисты муниципальных служб проводят Дни бесплатной юридической помощи во всех районах города, семинары и круглые столы для активистов ТОС, а также прямые телефонные линии.

Фото: Павел Комаров, nsknews.info

Что делать, если вы стали жертвой мошенников

Порядок привлечения к ответственности за мошенничество согласно УК РФ выглядит так:

1. Составить заявление в отдел полиции или прокуратуры о факте мошенничества. Заявление составляется непосредственно потерпевшим или его законным представителем (в последнем случае придётся предоставить документ, в котором будут содержаться все сведения о том, когда и при каких обстоятельствах, а также на каком основании были делегированы полномочия подачи заявления о мошенничестве). В таком заявлении необходимо указать, когда был совершён мошеннический акт, кто именно его совершил и при каких обстоятельствах. Кроме того, если имеется какой-то объём доказательств, необходимо указать также сведения о них (где и каким образом были получены).

2. Приложить к заявлению имеющиеся доказательства, а также указать всех свидетелей, которые могут подтвердить факт совершения мошенничества. Кроме того, в случае, если заявитель уверен, что он является не единственным потерпевшим в ходе осуществляемых мошеннических действий, то необходимо указать также, кто ещё может пострадать (или сообщить, что круг потерпевших может быть широким или вовсе неограниченным).

3. Сотрудники правоохранительных органов, к которым попало заявление, в течение 10 дней проводят проверку по тем фактам, которые указаны в заявлении, и выносят решение о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом в связи с отсутствием состава преступления.

4. Если дело было возбуждено, лицо, совершившее мошенничество, установлено, проведены все следственные действия, оно передаётся в суд, где заявитель должен подтвердить всю информацию, которая содержалась в заявлении, чтобы отстоять свою позицию потерпевшего.

5. Обратиться в суд с исковым заявлением о привлечении к ответственности за мошенничество напрямую можно только в том случае, если другие правоохранительные органы отказали в принятии заявления к рассмотрению или в возбуждении уголовного дела, не найдя в заявлении состава преступления.

#Понятный город #Безопасный город #Общество #Финансы #Пенсии #Права потребителей #Безопасность #Инструкция

Сравнительно новое слово «кибербуллинг» не просто известно многим, у него уже масса жертв в самом прямом смысле этого слова. Причем жертвы травли — это не только нервные подростки, но и вполне состоявшиеся взрослые люди. О главной новации подготовленного законопроекта ТАСС заявил один из его авторов — первый замглавы Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Сергей Боярский. По словам депутата, законодательная инициатива предполагает создание совершенно нового для российского права института — судебного запрета.

Иностранное слово «буллинг», или «кибербуллинг», — это банальная травля, то есть коллективное оскорбление кого-либо. Пациентка частной клиники оставила негативный отзыв о работе доктора, и на нее обрушились буквально волны грязных оскорблений то ли самих докторов, то ли их поклонников. Школьница высказала о школьном мероприятии собственное мнение, и ее месяцами оскорбляли.

Это делалали те, кому ее слова не понравились. Для взрослой женщины травля обошлась в месяцы лечения у психотерапевта, а девочка свела счеты с жизнью, оставив записку, что так жить она больше не может.

Травля в интернете — это не оторванная от жизни ситуация. Это то, с чем сталкиваются люди изо дня в день, теряя здоровье и часто немалые деньги.

Но в юридическом смысле с травлей в интернете сложилась парадоксальная ситуация — официально никакой травли не существует. У нас в стране травля в Сети есть, а закона о кибербуллинге нет. Хотя юристы могут и поправить — то же хамство в интернете регулируется статьей Кодекса об административных правонарушениях, в которой говорится про оскорбления. Если же речь идет о клевете или угрозе жизни и здоровью, то это уже Уголовный кодекс. Но сколько человек смогли добиться наказания за травлю в интернете с помощью этих норм, неизвестно.

В российском законодательстве нет специальной статьи за оскорбление в Сети. Оскорбления проходят по статье 5.61 КоАП. Раньше этот состав подпадал под статью 130 Уголовного кодекса РФ, но с 2011 года она утратила силу. Распространение ложных данных и подрыв репутации подпадает под статью 128.1 УК РФ — «Клевета». «Угроза жизни» — статья 119 УК РФ. Но все эти статьи юристы называют «общими нормами».

На практике человек, который попробует наказать хама, столкнется с тем, что в законодательстве нет так называемых специальных понятий. Поясним — любой интернет-пользователь знает, что такое скриншот. Но вот в законах такого понятия нет. Поэтому, чтобы тот же суд принял скриншот, то есть снимок экрана, как доказательство, его придется заверить у нотариуса. Каждая заверенная страница стоит дорого.

Если человек и сможет привлечь обидчика за оскорбления, то штраф будет до 3000 рублей. И только если обидчику исполнилось 16 лет. С доказанной в суде клеветой все серьезнее. Клевета — это распространение лживой информации, подрывающей репутацию. За это — штраф 500 тысяч рублей. При отягчающих обстоятельствах — 5 миллионов рублей. Но защищать себя могут теоретически только взрослые.

Новый закон, если будет принят, даст жертве травли защиту от организаторов преследования

Больше двух лет назад Уполномоченный при президенте по правам ребенка Анна Кузнецова говорила, что около 30 процентов российских детей сталкиваются с травлей в интернете. Хотя есть и другая статистика. Так, 48 процентов детей в возрасте 14-17 лет становились жертвами шантажа, 46 процентов подростков видели агрессивное поведение в интернете, а 44 процента получали агрессивные сообщения. И только 17 процентов детей обратились за помощью к родителям.

Сергей Боярский про новый законопроект говорит, что главное в нем — не санкции и штрафы, а именно институт, который даст жертве травли защиту от организаторов преследования. Поэтому рабочая группа сделала основной упор на правовые механизмы, которые позволят ограничить контакты агрессоров с жертвой.

Кто и почему занимается кибербуллингом?

Чтобы разобраться в причинах возникновения интернет-травли, мы поговорили с человеком, который в ней участвовал, пользователем «Двача» Николаем (имя изменено по просьбе героя):

— Как вы попали на имиджборд?

— Всё началось с онлайн-игры. Мне было 15 лет, я играл в клон Lineage, и там была девушка, которая выражала ко мне некую симпатию, мы много общались, говорили на какие-то даже личные темы. И однажды она сказала: «Тебе зайдет «Двач». Попробуй». Ну и сбросила она мне ссылку, да и сразу на раздел b/.

Мне по началу «Двач» вообще не понравился. Некоторые треды вызвали у меня прямо отторжение. Представь себе: неподготовленный человек заходит в b/ и ****** (удивляется — прим. ред.). Я с ужасом скрыл все ссылки и не вспоминал об этом ещё год.

Уже потом, когда мне стало просто скучно, я вспомнил про такой желтенький сайт с колобком. Зашёл, посмотрел другие разделы и остался. Сидел в основном в «Книгаче», в «Сексе и отношениях» и просто листал, искал что-то интересное.

Уже лет в 18 я познакомился с моим другом, которого мы назовем, наверное, Василием, и он меня начал знакомить с b/-шкой. Он мне в шутку говорил, что оттуда нужно бежать, что это сделает меня недочеловеком. И это, конечно, сподвигло меня разобраться. Как-то так и остался там.

— А того отторжения, что раньше, уже не было?

— Было первое время. Поначалу твоя система ценностей просто не принимает того, что кто-то смотрит на трансов, детское порно и расчленёнку за одну минуту, листая ленту. Но ты остаешься там, пытаясь понять, как вообще это можно терпеть. И в итоге привыкаешь, у тебя типа порог принятия становится шире.

Это, на самом деле, закаляет. Ты там смотришь на то, как топчут котиков, отрезают людям руки, и постепенно привыкаешь к этому. Ты же не сам это делаешь. Конечно, если ты увидишь это в реальной жизни, тебя это шокирует, но, наверное, уже не так сильно, как того, кто не видел этого даже на видосах.

— Когда вы участвовали в своей первой травле?

— Это был 2014 год. Тогда травили Аню Солевую, и меня зацепило, что это произошло в моем родном городе. Я решил, что это будет мой интерактив: мы ходили по адресам, искали общих знакомых и добывали новую информацию. Всё, что я добывал, я сливал в тред. Тогда у меня, правда, не очень получилось, но я старался, и мне понравилось. Ну и лулзы людям доставил.

Кроме лулзов мотивировала разве что только борьба с человеческой тупостью. На мой взгляд, ситуация, в которой тёлку угашивают солями, *** (насилуют — прим. ред.) её по кругу, а потом выкладывают в интернет — это невероятная тупость. Такие люди в какой-то мере заслуживают, чтобы на сгухе посидеть .

— Какая в итоге была реакция тех, кого вы травили?

— Анна огораживалась от всего, что происходило: страницу удаляла, никому не отвечала, уехала куда-то. Для одного парня собрали группу поддержки, якобы он никого не насиловал. Это было презабавно, потому что он всё-таки там был, и значит, так или иначе соучастник: не обратился никуда, не ушел со спокойной душой, чтобы друзей не кидать. Короче, он тоже виноват.

В этом, конечно, ничего нового не было: все жертвы травли или умоляют, чтобы это закончилось, или полностью огораживаются. Всё всегда идет по одному сценарию, хотя нужно бы просто расслабиться: ты же уже ничего с этим не сделаешь.

— Что вы лично после этого чувствовали?

— Мне было прикольно именно участвовать, наблюдать, искать инфу и играть в детектива. Это всё весело.

— Что может сподвигнуть на коллективную травлю?

— Наверное, какой-то вопиющий общественно важный случай. Был набег, когда школьники убили мужика, скидывая с большой высоты колеса. И их никто не мог найти. С помощью социальной инженерии тогда анонами подбирались пароли к соцсети Mail.ru «Мой мир». И взломали тех самых школьников, а они там обсуждают убийство, шлют друг другу смайлики и писали что-то типа «да ты ж мой убийца». Ну это крайняя степень тупости, и это дело скинули в прокуратуру.

Вот это вопиющая ситуация. Они нанесли травму человеку, не вызвали скорую, из-за чего он умер, да еще и так к этому относятся. Ну это уроды, и их травить нужно было. Самая жесткая травля — через суд. Но и просто, конечно, было; аноны ещё и родственников, воспитавших их, потравили.

— Короче, когда есть не только противозаконная ситуация, но когда есть еще и эмоциональная составляющая, это может зайти.

— Использовали ли вы анонов в личных целях? Например, чтобы насолить какому-то знакомому или бывшей девушке?

— Ни разу. Анон не твоя личная армия. Люди, которые думают, что смогут анона использовать, очень тупые. Даже если ты попал в трудную ситуацию, в которой прав, и просишь помощи на «Дваче», тебя самого затравят. Просто никто не будет заниматься этим, потому что ты так захотел. Организовать травлю можно, если показать анону профиты или лулзы. Если будет неинтересно, затравят тебя. Если интересно, затравят таргет и тебя, потому что это по приколу. Инициировать травли глупо. Если она уже где-то идет, то можно вписаться.

— А как к этому относятся люди из «реальной жизни»? Вас пытались отговорить?

— В основном никто ничего не афиширует. Я так не делаю, например. Ну и заметить такого человека невозможно. Многие к этому относятся так: «В жизни я нормальный человек, а здесь будут выливать из себя всю чернь».

Я тоже ничего особо не афиширую. Знают друзья, которые сами сидят там. Так что отговаривать некому. Что происходит на «Дваче» остаётся на «Дваче».

— Чем вы занимаетесь в обычной жизни?

— Я бы не хотел говорить. Можно сказать, что танцами, например.

— Что должно вас сподвигнуть бросить всё это дело?

— Деанонимизация, конечно. Если не будет анонимности, «Двача» не будет. Его сути уже не будет.

К началу

Как справиться с травмой от кибербуллинга?

Для того чтобы прекратить травмирующий опыт, насилие следует прервать. «Например, перестать ходить в социальные сети на какое-то время. Но остановить насилие нужно обязательно», — говорит психолог Антон Сорин.

Уже вне ситуации насилия важно проанализировать, как она возникла. «Сделав выводы, следует найти тот социокультурный контекст, в рамках которого наше мироощущение будет уместно и делиться им будет комфортно, не вызывая раздражения окружающих. Менять контекст, который нас не воспринимает, бессмысленно — это приведёт лишь к ещё более травматичному опыту», — поясняет психолог.

Полученную травму нужно осознать и принять как данность, стараясь убедить себя, что она не обязательно повторится снова. «С полученной травмой уже ничего сделать нельзя, она есть. Но мы можем двигаться дальше. Очень важно не распространять наш травматичный опыт на другой социальный контекст, который мы для себя нашли, и не бояться возобновить общение с миром. А возобновить его нужно обязательно, закрываться ни в коем случае не стоит».

***

Анна Роддик, 26-летняя москвичка, столкнувшаяся с кибербуллингом, выбрала пропускать многочисленные оскорбительные комментарии в сети мимо глаз и ушей.

С кибербуллингом Роддик столкнулась два года назад, когда стала активнее и регулярнее вести блог на одной из российских блог-платформ. «Примерно тогда же я начала принимать активное участие в местном девичьем сообществе», — рассказывает девушка.

«Популярность моего блога стала расти: я заметила, что после стычек в комментариях и участия в жарких дискуссиях всегда прибавлялось по 5–10 новых подписчиков. А молчать я не люблю и во всех остросоциальных всегда активно участвую. Так моё имя людям запомнилось, и через какое-то время меня начали обсуждать, причём далеко не в позитивном ключе».

По словам Роддик, её имя стало мелькать не только в женском сообществе, но и в других. Оппоненты девушки не жалели слов: в ход шли подробности её личной жизни, которые они находили у неё в блоге и аккаунтах в социальных сетях, её внешность, увлечения, род занятий.

В день оскорбительных комментариев могло набраться под сотню. «Мои попытки ответить на них делали только хуже, — признается Роддик. — Что бы я ни написала, это вызывало ещё большую волну агрессии и оскорблений, которая ввергала меня подавленное состояние. Все эти комментарии заставляли сомневаться в себе, в том, чем я реально горжусь».

Роддик регулярно оставляла жалобы администраторам блог-платформы, и они реагировали довольно быстро, закрывая сообщества с оскорблениями. Однако тролли тут же создавали новые.

«В итоге я выработала для себя идеальную схему. Когда я высказываю непопулярное мнение в каком-то сообществе и потом вижу новые упоминания моего ника, я открываю их, смотрю заголовок треда и, если это тот самый тред, где я противоречиво высказалась, я просто закрываю его и отключаю уведомления. Так моя психика остается целой и невредимой, и при этом я не лишаю себя общения в сети, которое, за исключением буллинга, всё-таки доставляет мне удовольствие», — поясняет Роддик.

К началу

Коронавирус дал людям повод не только делиться своим страхом в сети, но и нападать друг на друга в интернете. Пользователи сети верят в фейки и устраивают в сети настоящую травлю невинных граждан. За последнее время случаи кибербуллинга участились, но несмотря на то что агрессивное поведение может грозить жертве самыми печальными последствиями, защититься от буллинга сегодня практически невозможно — в России до сих пор законодательно не закреплены меры по борьбе с травлей в интернете. Почему так получилось и меняется ли ситуация — выяснила «Лента.ру».

Пострадали ни за что

Фейковые новости на фоне страха перед смертельно опасным вирусом стали триггером для разжигания розни в сети. За последние пару месяцев в России произошло несколько серьезных случаев, когда на основании фейков людям устроили травлю, которая из оскорблений переросла в угрозы.

Так случилось с уроженкой Барнаула, которая в конце марта вернулась с отдыха в Доминикане. Через десять дней ее вместе с мужем госпитализировали с коронавирусом. По словам пациентки, ее персональные данные утекли в интернет, в открытом доступе также оказалась и врачебная сводка с искаженной информацией. В ней говорилось, что женщина отказывалась от госпитализации и больше недели скрывалась.

Пациентке объявили травлю. В сети путешественницу обвинили в распространении коронавируса. К тому же люди начали распространять слухи о том, что жительница Барнаула так боялась госпитализации, что к ней приехал ОМОН и выпилил дверь ее квартиры. Однако сама женщина уверяет, что добровольно вызвала скорую в первый же день, но тогда врачи поставили диагноз ОРВИ.

«Люди готовы сжечь нас на костре. Они пишут в интернете, что из-за таких гадов, как мы, врачи должны жить на работе. Что если мы не сдохнем от коронавируса, то сдохнем, когда выйдем из больницы», — рассказала путешественница в интервью местному изданию. Из соображений безопасности ее имя не раскрывалось.

Опасаясь за собственную безопасность, она даже обратилась в прокуратуру: пожаловалась на разглашение ее персональных данных и публикацию ложной информации.

Еще одна волна негатива неожиданно обрушилась сразу на нескольких врачей. Так, на кибербуллинг пожаловался кемеровский педиатр Алексей Левин, который в марте вернулся из Испании. В сети стали писать, что медик сразу же по приезде из страны, где свирепствует опасный вирус, вышел на работу и начал лечить детей — пользователи считали, что он заражен коронавирусом. Однако сам медик называет эту информацию фейком: он две недели просидел на карантине и в больнице не появлялся. Травлю остановить не удавалось, поэтому педиатр был вынужден обратиться в полицию.

Похожая участь постигла врача из Новосибирска. В мессенджерах появилась информация о том, что сотрудница медицинской организации тоже недавно вернулась из Испании и теперь заражает посетителей больницы. И хотя женщина никуда из страны не выезжала, в ее адрес стали поступать оскорбления и даже угрозы.

Семье из Усть-Кута Иркутской области досталось еще больше — у них действительно заразился ребенок, но вместо поддержки они получили оскорбления и угрозы. Персональные данные семьи, включая имена, адреса и места работы взрослых, каким-то образом оказались в сети, после чего на них буквально началась охота: их оскорбляли и грозили расправой. Ситуация казалась настолько опасной, что к зараженным даже приставили отряд полиции. В то же время администрация района обратилась в областное управление МВД с просьбой провести проверку.

Перечисленные случаи — лишь верхушка айсберга. Кибербуллинг — вполне привычное и даже будничное дело в сети, просто далеко не каждый раз эти случаи попадают СМИ.

Суровые меры

В последнее время ситуация настолько накалилась, что в апреле российские депутаты и сенаторы предложили ужесточить наказание за оскорбления и травлю в интернете — инициатива уже направлена в Госдуму и Совет Федерации. В обеих палатах парламента выразили готовность обсудить поправки не только для КоАП, но и для Уголовного кодекса.

Опрошенные «Лентой.ру» эксперты уверены в необходимости подобных мер, потому что сейчас законодательство никак не защищает жертв травли. Внесение изменений в УК и КоАП позволят уравнять виртуальное пространство с реальным.

«Травля в интернете очень многими не воспринимается как реальная ответственность. И зачастую много кто друг друга оскорбляет, унижает. И это может приводить в том числе к летальным последствиям, но при этом у людей нет осознания того, что, если человека оскорбляют в интернете, — это плохо. И, конечно, за это нужно в том числе и наказывать», — считает директор РОЦИТ Сергей Гребенников

По словам Гребенникова, ужесточать закон в части борьбы с травлей в интернете необходимо, ведь последние резонансные случаи наглядно показали безоружность тех, кто стал объектом травли.

Нельзя сказать, что в России вообще не пытаются бороться с кибербуллингом. Роскомнадзор регулярно удаляет из сети информацию, где явно прослеживается травля и оскорбления других пользователей (по состоянию на 13 апреля ведомство избавилось от 6 тысяч страниц с подобным содержанием). Однако прямой ответственности за буллинг в сети российское законодательство не предусматривает.

В законодательстве есть инструменты, позволяющие бороться с травлей. Уголовный кодекс предусматривает наказание за оскорбление религиозных чувств верующих (статья 148 УК РФ), за доведение до самоубийства (статья 110 УК РФ), оскорбление представителя власти (статья 319 УК РФ). Есть ответственность за клевету (128.1 УК РФ), шантаж и вымогательство (163 УК РФ). В Административном кодексе тоже есть ответственность за оскорбление (5.61 КоАП). Тем не менее весь этот арсенал не позволяет предотвратить кибербуллинг в интернете, считает советник заместителя председателя Государственной Думы Илья Костунов.

«Правоохранительная система перегружена традиционными преступлениями. Не успевают эффективно реагировать на насилие в реальном, физическом мире, с которым человечество борется не одну тысячу лет… Новые подходы в борьбе с киберпреступлениями развиваются в направлении противодействия хищениям денег, защиты критически важной инфраструктуры, покушения на государственную безопасность. Защита чести и достоинства, защита от психологической травли оказывается на обочине внимания», — поясняет Костунов в разговоре с «Лентой.ру».

По его словам, зачастую правоохранители подключаются к делу, когда травля уже повлекла за собой суицид либо привела к преступлению в реальном мире.

Дискуссия о необходимости вводить ответственность за травлю в сети ведется давно. В 2018 году «Лига безопасного интернета» предлагала наказывать информационных посредников за распространение деструктивной информации в интернете.

«Мы предлагаем, чтобы площадки (соцсети и мессенджеры) занимались определенным самоконтролем, самоцензурой, самостоятельным выявлением деструктивной информации. А также чтобы площадки реагировали на те жалобы и обращения, которые им поступают от пользователей, общественных организаций и правоохранительных органов в связи с распространением такого рода нежелательной и деструктивной информации», — заявила директор «Лиги безопасного интернета» Екатерина Мизулина «Ленте.ру».

Мизулина считает, что администрации соцсетей и мессенджеров, функционирующих на территории России, должны самостоятельно удалять информацию, относящуюся к кибербуллингу. В противном случае их следует карать крупными штрафами за бездействие.

Инициативу направили в Совет Федерации, и по поручению спикера верхней палаты парламента Валентины Матвиенко была создана рабочая группа, которая занимается разработкой этого законопроекта.

Рекордсмен по травле

Проблема кибербуллинга совсем не нова, и особенно остро она затрагивает детей. Еще в 2016 году Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) признала Россию лидером Европы по жалобам школьников на травлю в сети.

11 процентов опрошенных девочек и 8 процентов мальчиков в возрасте 11 лет рассказали, что подвергались подобному влиянию как минимум 2-3 раза за месяц. Однако поделать с этим дети ничего не могут

Эксперты сходятся во мнении, что отсутствие подобных законодательных инициатив, которые бы защищали жертв интернет-буллинга, обусловлено тем, что многие просто не подозревают о существовании какой-либо проблемы.

«Многих эта проблема еще не коснулась. Освещение случаев насилия в СМИ точно не в интересах пострадавших. Сама по себе травля в сети отдаленно похожа на «суд Линча», работает психология толпы, объединенной ненавистью к жертве, уверенность в безнаказанности конкретного действия. И принцип «сама виновата» очень легко применяется к жертве травли», — полагает Костунов.

Схожей позиции придерживается и директор РОЦИТ Сергей Гребенников. Он видит причину в том, что до сих пор не было резонансных дел о кибербуллинге, которые бы придавались широкой огласке.

«Интернет всегда рассматривался с точки зрения ответственности пользователей, а не их защиты… До этого законодательные инициативы были направлены на то, что пользователь должен платить, пользователь обязан, и так далее. Я очень надеюсь, что случится перелом и мы все-таки будем говорить о защите пользователей в интернете», — говорит Гребенников.

Принятию соответствующих поправок препятствует лобби со стороны соцсетей и мессенджеров, на плечи которых может лечь дополнительная модерация, утверждает Мизулина. «Естественно, они не хотят этим заниматься и в меньшей степени заинтересованы», — поясняет она.

Заграница нам поможет

Во многих развитых государствах меры по противодействию кибербуллингу закреплены законодательно. В Южной Корее закон против травли в сети был принят еще в 2007 году. Уголовное наказание за интернет-травлю есть и в Германии. Некоторые страны ведут борьбу на уровне школ. Во Франции учителя следят за блогами учеников и помогают жертвам, агрессорам же грозит исключение из школы.

В США нет федерального закона о кибербуллинге, но ответственность за травлю закреплена законодательно в некоторых штатах. В 1999 году закон приняли власти Джорджии — там запрещено использовать гаджеты в целях травли. Позже подобные меры применили и в Неваде, где за устные или письменные угрозы школьникам грозит уголовное наказание.

В Америке работает общественная организация Bully Police USA, которая защищает детей от травли, поддерживает пострадавших и обращает внимание на неточности в принятых законах. Бороться с запугиванием детей в сети в США также помогает некоммерческая организация The Fight Crime: Invest In Kids. В нее входят около пяти тысяч полицейских, шерифов, юристов и других людей, которые тщательно изучают стратегии предупреждения преступности, а также информируют общественность и политиков о сделанных выводах.

Целая система по борьбе с кибербуллингом функционирует в Канаде. Разработкой методики предотвращения интернет-травли среди школьников занимается крупная организация Promoting Relationships and Eliminating Violence Network (PREVNet). В нее входят 130 ученых-исследователей и 62 национальные молодежные организации. Кроме того, в 2015 году власти страны обновили уголовный кодекс: он стал наказывать тех, кто отправляет интимные фотографии человека без его согласия.

Чтобы уберечь школьников от травли, в Великобритании внесли изменения в закон об образовании. Обязанность предотвращать все формы буллинга среди школьников легла на учителей. Для этого педагоги проходят специальную подготовку. За хорошее поведение в сети для учеников предусмотрено поощрение.

Директор «Лиги безопасного интернета» называет борьбу с кибербуллингом международным трендом. «Когда мы готовили законодательное предложение в 2018 году, мы опирались на опыт Германии и США. Вот сейчас похожий законопроект принимают во Франции. Он, правда, касается недостоверной информации, но в целом логика абсолютно аналогична тому, что мы предлагали», — отметила Мизулина.

Однако директор РОЦИТ Сергей Гребенников уверен, что сравнивать Россию с другими странами в данном контексте некорректно. Меры должны приниматься с оглядкой на то, что в России иная система образования, у россиян другое воспитание и другая культура.

Учителя не считают кибербуллинг проблемой

Можно ли предотвратить агрессию в сети на ранних стадиях, чтобы не бороться с ее последствиями? Костунов уверен, что это возможно, если повышать в России информационную культуру: учить нормам человеческого общежития в информационном обществе в школах, объяснять, что в интернете тоже есть правила, нарушать которые нельзя.

«Нужно быть вежливыми, помогать слабым, бороться за добро и чистоту. Интернет-площадки должны вводить автоматизированные алгоритмы, выявляющие кибертравлю. В принципе, при размещении негативного, агрессивного контента система могла бы спрашивать «уверен ли пользователь в цели своих действий?»» — предлагает советник зампреда Госдумы.

Однако дополнительную проблему может создавать то, что большинство школьных педагогов даже не подозревают о существовании кибербуллинга, отмечает директор РОЦИТ. Для значительной части учителей проблема существует, если она происходит в офлайне.

«Для многих, кто раньше не пользовался интернетом, сеть — это портал «Госуслуги»… И на «Госуслугах» кибербулинга точно нет, а вот за его пределами — достаточно много. Поэтому в первую очередь в качестве превентивных мер нужно обучать педагогов. Чтобы педагоги на родительских собраниях тоже рассказывали о существовании такой проблемы, как травля в интернете», — полагает Гребенников.

В то же время подобные уроки для детей уже существуют. В прошлом году «Лига безопасного интернета» подготовила учебное пособие «Безопасный интернет для школьников» трех возрастных групп. В нем рассказывается об основных угрозах и вызовах, с которыми дети могут столкнуться в сети. Авторы предлагают читателям несколько вариантов решения проблем. «Лига» обучает учителей и волонтеров, которые в свою очередь доносят основы интернет-этики до учеников. «Наша задача в ходе этих уроков не столько запугать и сказать детям, что интернет — это какая-то страшная история, а скорее объяснить им те или иные ситуации, с которыми они могут столкнуться», — говорит Мизулина. Главное, по ее словам, — начать вести открытый диалог с детьми, иначе конструктивной работы на получится.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх