Убийство князя боголюбского

Насколько действия и решения того или иного лица (органа власти и т.д.) соответствуют существующему праву? – ответ на этот вопрос практикующие юристы ищут почти каждодневно. Так, судья при вынесении приговора соотносит обстоятельства дела с диспозицией вменяемой статьи УК РФ, участники сделки проверяют ее условия на действительность, органы власти до принятия решения об изъятии имущества для государственных нужд руководствуются правовыми условиями такого решения.

Почему бы не провести юридическую квалификацию действий и решений, совершенных десятилетия, а может, и столетия назад? Разумно полагать, что при принятии того или иного решения исторические персонажи учитывали действовавшие на тот момент обычаи, законы, иные правила. Результаты такой квалификации позволят установить правомерность или, наоборот, неправомерность поведения исторических лиц, а значит, по-другому взглянуть на события прошлого.

В качестве примера интересно рассмотреть событие более чем восьмивековой давности – убийство князя Андрея Боголюбского, являющееся одним из самых известных эпизодов истории Древней Руси.

Фактические обстоятельства

Андрей Боголюбский – великий князь Владимирский, правивший во Владимиро-Суздальском княжестве с 1157 по 1174 гг. Являлся сыном Юрия Долгорукова.

Вступив на княжеский стол после смерти своего отца, Юрия Долгорукова, Андрей в 1158 г. основал недалеко от Владимира княжескую резиденцию – Боголюбово, в которой выстроил крепостные сооружения, каменный дворец, храм.

В события правления князя Андрея углубляться не будем, нас интересуют обстоятельства его убийства в ночь с 28 на 29 июня 1174 г. Рассказ об этом подробно приведен в «Повести об убиении Андрея Боголюбского», полный текст которой содержится в Ипатьевской летописи под 1175 г. Учитывая совершенно непродолжительный срок написания «Повести …» после изложенных в ней событий, данный источник можно считать вполне достоверным.

«Итак, состоялся в пятницу на обедне коварный совет злодеев преступных. И был у князя Яким, слуга, которому он доверял. Узнав от кого-то, что брата его велел князь казнить, возбудился он по дьявольскому наущению и примчался с криками к друзьям своим, злым сообщникам, как когда-то Иуда к евреям, стремясь угодить отцу своему, Сатане, и стал говорить: «Сегодня его казнил, а завтра — нас, так промыслим о князе этом!» И задумали убийство в ночь, как Иуда на Господа.

Лишь настала ночь, прибежав и схвативши оружие, пошли на князя, как дикие звери . Главарем же убийц был Петр, зять Кучки, Анбал, яс родом, ключник, да Яким, да Кучковичи — всего числом двадцать зловредных убийц, вошедших в греховный сговор в тот день у Петра, у Кучкова зятя, когда настала субботняя ночь на память святых апостолов Петра и Павла.»

Здесь стоит пояснить, что упомянутые Кучковичи представляли собой влиятельный боярский род и близких свойственников князя Андрея. Согласно легенде отец Андрея, Юрий Долгорукий, будучи в местностях, принадлежавших Кучковичам (ныне находятся в пределах Москвы), повелел убить одного из них (по преданию, жертвой был боярин Кучка) и завладел его землями. Согласно тому же сказанию, боярских детей не тронули, а дочь Кучковича Улиту в знак княжеской милости выдали за сына Юрия – будущего князя Андрея Боголюбского. Не смотря на привилегированный статус Кучковичей в окружении Андрея, кровная месть за убитого родственника, согласно сказанию, хотя и маловероятно, могла стать мотивом убийства князя. Снова обратимся к «Повести …».

«Когда, схватив оружие, как звери свирепые, приблизились они к спальне, где блаженный князь Андрей возлежал, позвал один, став у дверей: «Господин мой! Господин мой…» И князь отозвался: «Кто здесь?» — тот же сказал: «Прокопий…», но в сомненье князь произнес: «О, малый, ты не Прокопий!» Те же, подскочив к дверям и поняв, что здесь князь, начали бить в двери и силой выломали их. Блаженный же вскочил, хотел схватить меч, но не было тут меча, ибо в тот день взял его Анбал-ключник, а был его меч мечом святого Бориса. И ворвались двое убийц, и набросились на него, и князь швырнул одного под себя, а другие, решив, что повержен князь, впотьмах поразили своего; но после, разглядев князя, схватились с ним, ибо он был силен. И рубили его мечами и саблями, и раны копьем ему нанесли . Бесчестные же эти, решив, что убили его окончательно, взяв раненого своего, понесли его вон и дрожа ушли. Князь же, внезапно выйдя за ними, начал рыгать и стонать от внутренней боли, пробираясь к крыльцу. Те же, услышав голос, воротились снова к нему. И пока они были там, сказал один: «Стоя там, я видел в окно князя, как шел он с крыльца вниз». И воскликнули все: «Ищите его!» — и бросились все взглянуть, нет ли князя там, где, убив его, бросили. И сказали: «Теперь мы погибли! Скорее ищите его!» И так, запалив свечи, отыскали его по кровавому следу.

И тут проклятые подскочили и прикончили его. Петр же отсек ему правую руку. А князь, на небо взглянув, сказал: «Господи, в руки тебе предаю душу мою» — и умер. Убит был с субботы в ночь, на рассвете, под утро уже воскресенья — день памяти двенадцати апостолов.»

Свидетельство «Повести …» о характере ранений князя подтверждено исследованиями костных остатков, имеющих описанные деформации. Это еще больше склоняет к выводу о надежности «Повести …» в плане изложения обстоятельств смерти князя.

Помимо «Повести …» в 2015 году исторической науке стал доступен еще один источник, свидетельствующий об интересующем нас событии. Речь идет о граффити – надписи на стене Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском, которая была обнаружена в ходе проводимых в соборе реставрационных работ (см. http://vk.com/wall-109975972_116).

Обнаруженная надпись свидетельствует о церковном проклятии убийц князя. Она выполнена в два столбца, обведенных в общую рамку с крестом сверху. В правом столбце говорится: «Месяца июня 29 убиен бысть князь Андрей своими паробкы (слугами), овому вечная память, а сим (заговорщикам) – вечная мука». Дальше текст не читается. Однако, из этой фразы ясно, что на момент написания граффити заговорщики уже казнены («а сим – вечная мука»). Новгородская летопись подтверждает судьбу участников заговора: Всеволод Большое Гнездо «Кучковичи поймал, и в коробы саждая в озере истопил».

В левом столбце приведен список приблизительно из двадцати имен убийц. Среди них есть известные по «Повести …» Петр Кучков зять, Амбал и Яким (Кучкович). Завершается перечисление словами: «Си суть убийцы великого князя Андрея, да будут прокляты».

Спасо-Преображенский собор был построен при жизни князя Андрея в 1157 году. Следовательно, надпись на его стене могла появиться в скором времени после его убийства и, тем самым, может являться прямым свидетельством произошедших событий.

Итак, непротиворечивые свидетельства «Повести …» и содержание обнаруженной в Переславле-Залесском граффити позволяют довольно четко установить обстоятельства гибели Андрея Боголюбского, круг лиц, участвовавших в убийстве князя, а также определить примененную к заговорщикам карательную меру – смертную казнь.

Проанализируем, насколько приведенный вид наказания соответствовал бытовавшему тогда древнерусскому праву.

Правовая квалификация

В интересующий нас период времени источниками древнерусского права выступали:

1. Правовые обычаи;

2. Княжеские установления (Русская Правда, уставы);

3. Нормы канонического права (византийские Закон судный людем, номоканоны, Эклога и Прохирон);

4. Международные договоры.

С древнейших времен наиболее важным правовым обычаем в сфере уголовного права выступало правило кровной мести. Оно представляло собой право на наказание виновного лица, осуществляемое самим потерпевшим или его родственником. Проявление этого правила можно увидеть в русско-византийском договоре 911 г.:

«Если кто убьет, — русский христианина, или христианин русского, — да умрет на месте убийства» — и в договоре 945 г.:

«Если убьет наш подданный русского или русский нашего подданного, то да задержат убийцу родственники убитого, и да убьют его».

Краткая редакция Русской Правда в ст. 1 подтвердила применение этого обычая:

«Убьеть муж(ь) мужа, то мьстить брату брата, или сынови отца, любо отцю сына, или братучаду, любо сестрину сынови…»,

однако ограничила его путем введения системы вир (штрафов) в случае невозможности мщения:

«…аще не будеть кто мьстя, то 40 гривен за голову; аще будеть русин, любо гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, аще изъгои будеть, любо словенин, то 40 гривен положити за нь.»

В дальнейшем сыновья Ярослава Мудрого отменили кровную месть, о чем свидетельствует ст. 2 Пространной редакции Русской Правды:

«По Ярославе же паки совкупишеся сынове его: Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их: Коснячько, Перенег, Никифор и отложиша убиение за голову, но кунами ся выкупати; а ино все, яко же Ярослав судил, такоже и сынове его уставиша.»

Пространная редакция Русской Правда даже за тяжкие преступления (убийство, разбой) устанавливает наказание в виде уплаты виры. Размер виры зависит, в частности, от социального статуса потерпевшего. К примеру, вира за убийство холопа значительно ниже виры за то же преступление в отношении тиуна. Но как обстоит дело в случае убийства князя?

За убийство князя также стоило ожидать назначение виры, однако такая норма в Русской Правде отсутствовала. Необходимо отметить, что Русская Правда вообще не содержала правил о преступлениях против общества, власти и государства. Представляется, что при отсутствии специального княжеского установления, применению подлежал правовой обычай о кровной мести. Действительно, существует немало летописных свидетельств о применении кровной мести в княжеской среде. Так, Владимир Святославович мстил Ярополку за смерть брата Олега. Ярослав Владимирович выступил после смерти братьев Бориса и Глеба против своего брата Святополка. Ослепленный князь Василько Ростиславич мстил своим врагам, князьям Святополку и Давыду.

Таким образом, казнь убийц Андрея Боголюбского, совершенная его братом Всеволодом Большое Гнездо в рамках права на кровную месть, соответствовала существовавшим в то время положениям древнерусского права. Может быть, в том числе поэтому дальнейшая княжеская деятельность Всеволода Большое Гнездо нашла одобрение в летописях, как деятельность справедливая и нелицемерная.

Примечательно то, что в силу запрета Русской Правдой кровной мести Кучковичи применительно к убийству Юрием Долгоруким их родственника вправе были рассчитывать исключительно на уплату виры в размере 80 гривен.

Фамилия Кучко упоминается в берестяной грамоте XII века. Зажиточные бояре, вероятно, владели деревнями по реке Москве. С Боголюбским у Кучковичей были особые счеты. Князь изгнал из Ростово-Суздальского княжества всех своих родственников и лишил боярство привилегий. Многие представители знатных фамилий потеряли свои земли. Главной опорой правителя стала его дружина. Кроме того, завоевания Боголюбского и его растущее политическое влияние вызвали недовольство братьев — Всеволода и Михаила.

Князь совершил два похода в Волжскую Булгарию. Второе наступление в 1171 году решено было осуществить зимой. В нем участвовал сын Боголюбского Мстислав Андреевич. Боярские дружины отказались участвовать в походе, сославшись на неудачно выбранное время года. Это серьезно ослабило войска. В результате они все-таки вошли в Волжскую Булгарию и захватили столицу. Однако вскоре стало известно, что противник собирает ополчение. Мстислав Андреевич начал отступление. Булгары настигли его дружину. Сражение, в ходе которого Мстислав потерял своих лучших воинов, продолжалось несколько дней. После этого похода у него начались проблемы со здоровьем. В марте 1172 года он умер.

Битва новгородцев и суздальцев в 1170 году

События в Волжской Булгарии свидетельствовали о напряженных отношениях, которые установились между Боголюбским и боярством. Еще одним поводом для недовольства последних стал поход на Киев в 1173-м. Двумя годами ранее был убит брат Андрея Боголюбского — князь Переяславский и Киевский Глеб. Его предположительно отравили киевляне. Вокруг Боголюбского складывается заговор, во главе которого встали бояре Кучковичи. Князь был женат на дочери боярина Степана Ивановича Кучки, убийство планировали ее братья. Всего список заговорщиков насчитывал около 20 человек. Есть сведения о том, что Боголюбский знал об участии Кучковичей, но все равно оставил их при дворе.

Согласно Ипатьевской летописи, местом убийства князя в 1174 году стал замок в Боголюбово. Заговорщики попытались войти в спальню Боголюбского, однако она была заперта. Над постелью князя обычно висел меч, но его предварительно забрал подкупленный слуга. Преступники выломали дверь и нанесли Боголюбскому множество ранений. Он потерял сознание, позже очнулся и попытался спрятаться. Заговорщики нашли его и закончили свое дело.

В 2016 году на стене собора в Переславле-Залесском были обнаружены имена убийц князя. «Завершается список словами: «Си суть убийцы великого князя Андрея, да будут прокляты». Окончание самого столбца пока ещё не прочитано. В правом столбце коротко рассказывается о том, что случилось: «Месяца июня 29 убиен бысть князь Андрей своими паробкы (слугами), овому вечная память, а сим — вечная мука». Дальше текст не читается. По словам Алексея Гиппиуса, фраза «овому (то есть князю) вечная память, а симъ (заговорщикам) вечная мука» говорит о том, что надпись была сделана уже после казни заговорщиков», — говорится в публикации журнала «Наука и жизнь».

С убийцами Боголюбского позже расправился его младший брат Всеволод. По некоторым данным, казнили и супругу князя Улиту.

Помню, как в давние (относительно) времена научный руководитель моего дипломного проекта Федор Борисович Успенский рассказывал мне о ценности изобразительных источников на примере убийства Андрея Боголюбского. Все дело в том, что в летописи описано, как заговорщики, напав ночью на князя, отрубили тому правую («десную») руку:
«Они же глас услышавше, вратишася опять на нь. Он же побеже под сени. И налесше его ту, и ту и скончаша й. Петр же ему отътя руку десную. И убьен же бысть в суботу на ночь».
Но на миниатюре, иллюстрирующей в Радзивиловской летописи данный эпизод, отчетливо показано, что отрубают Андрею руку левую. И изучение останков Боголюбского подтвердило правоту именно художника, а не летописца.
Сегодня нашел в интернете и прочитал собственно статью о медико-криминалистическом исследовании останков князя, проведенном в 2007 г. Как оказалось, собственно полностью отрублена левая рука тоже не была. Вот что написано в статье:
«Судя по следам повреждений на скелете князя, механизму и последовательности их причинения, непосредственными исполнителями могли быть лишь два человека. Первый – это, скорее всего, Петр Кучков зять – был вооружен рубяще-режущим орудием типа сабли. Атаковал князя спереди и несколько слева. Затем сместился левее и кзади. Удары саблей наносил под острым углом к поверхности тела князя с протягиванием. Это очень страшные удары, поскольку разрезы мягких тканей, имея большую протяжённость и глубину, сопровождаются повреждением многих кровеносных сосудов и обильным кровотечением. Удары наносил с дальней дистанции концом клинка. Судя по однотипности и силе ударов, он профессионально владел оружием и тактикой ближнего боя.
Второй нападающий, а это, возможно, Яким Кучкович, вооружённый массивным клинковым оружием типа меча, примкнул к Петру позднее. Его сильные рубящие удары в предплечье (с разрубом лучевой кости) и среднюю часть левого плеча парализовали защиту Боголюбского, после чего левая рука князя бессильно повисла вдоль тела. С этого момента голова и тело князя были не защищены.
Сразу же последовали два удара: мечом – в затылок князя слева, саблей – в левый плечевой скос. Удар в затылок, хотя и сопровождался поверхностным разрубом кости, но, судя по следам вибрации на её поверхности, носил оглушающий характер. Исход схватки стал неизбежен после обширной раны левого надплечья и плечевого сустава, с разрубом лопатки, головки плечевой кости и очень крупной подключичной артерии. Сильнейший сабельный удар по опущенной руке князя, нанесённый в прежней манере – под острым углом к поверхности его тела, вызвал фонтанирующее кровотечение. Минуты жизни Андрея Боголюбского были сочтены. Князь, по-видимому, упал. Первый эпизод драмы, о котором сообщают летописцы, истек: «Се же нечестивии мневьше его оубьена до конца, и вьземше друга своего и несоша вонъ трепещющи отидоша»»
Таким образом Боголюбского видимо сильно и глубоко рубанули в левое предплечье и плечо, так что рука «повисла», но не была отсечена полностью. Так что же тогда насчет миниатюры? Знал ее автор подробности смерти князя лучше, чем летописец, и решил «скорректировать» текст? Радзивиловская летопись написана в XV в., но она копировала более древний протограф, и не исключено, что миниатюры также просто повторяли-перерисовывали более древние оригиналы. И все же мне сложно представить, чтобы древнерусский художник, выполняя миниатюры, основывался на чем-либо еще кроме собственно текста иллюстрированной им летописи. К тому же в реальности никой руки никто никому по локоть и не отрубал… Не может ли просто быть так, что художник, изображая отрубленную руку князя, тоже следовал тексту, но совершил несколько «детскую» ошибку: перепутал местами право и лево у фигуры, рисованой лицом к зрителю? Ну т.е. отсеченная рука находится у Боголюбского на миниатюре тоже как бы справа, но только не по отношению к нему, а по отношению к зрителю.

Благодаря находке, сделанной при реставрации Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском, в руки ученых попал список убийц князя Андрея Боголюбского. Многие из них уже были известны по описаниям этого события в летописях, но несколько имен историки узнали только сейчас, спустя восемь с половиной веков после убийства. Об этом открытии сообщается в пресс-релизе Института археологии РАН.

В ходе реставрационных работ в Переславле-Залесском в 2014 и 2015 годах было сделано уже немало интересных находок. Мы ранее рассказывали о найденной там печати константинопольского патриарха Афанасия I (1230—1310). Нынешняя находка представляет собой граффити – надпись на стене собора.

Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском

Для расчистки стен здания планировалось применить абразив, но научные сотрудники Переславль-Залесского музея-заповедника Александра Андреева и Елена Шадунц и их коллега Иван Селезнев из Владимира настояли, чтобы расчистка стен проводилась при помощи воды под давлением, так как обработка абразивом погубила бы древние надписи. Благодаря этому ученые смогли обнаружить на расчищенных стенах несколько древнерусских граффити, в том числе и ту, что повествовала об убийстве Андрея Боголюбского. Надпись исследовали член-корреспондент РАН Алексей Гиппиус и научный сотрудник Института славяноведения РАН Савва Михеев. «Надпись по своей ценности войдет в десятку самых важных древнерусских надписей. Это уникальный памятник официальной эпиграфики Владимиро-Суздальского княжества, фиксирующий акт церковного проклятия убийцам владимирского князя», — говорит Алексей Гиппиус.

Князь владимирский Андрей Боголюбский был убит заговорщиками в ночь с 28 на 29 июня 1174 года в своей резиденции Боголюбово, находящейся в паре километров к северо-востоку от Владимира. О его смерти деталь рассказывает произведение древнерусской литературы известное под названием «Повесть об убиении Андрея Боголюбского». Повесть содержит много подробностей, подтвержденных потом в ходе исследования погребения князя в Успенском соборе Владимира, так что ученые предполагают, что автор повести был очевидцем событий или описывал их по горячим следам. Предлагают даже имена известных по летописным источникам кандидатов на роль автора, выбирая их среди сторонников князя. Среди них игумен Феодул, один из слуг Андрея киевлянин Кузьма, глава капитула Успенского собора во Владимире Микула. Повесть известна в двух вариантах в составе Лаврентьевской и Ипатьевской летописей.

Заговор против князя складывался вокруг бояр Кучковичей – потомков Степана Кучки, которому в XII веке принадлежали многие села у реки Москва: Воробьево, Симоново, Высоцкое, Кулишки, Кудрино, Сущево. Согласно поздним источникам ненависть Кучковичей к князю была вызвана тем, что его отец Юрий Долгорукий из-за какой-то провинности казнил Степана Кучку, а его вотчины отобрал, основав там нынешнюю Москву. Причина казни Кучки неясна, Татищев писал, что Кучка хотел бежать в Киев, но свидетельство Татищева об этом основано на недошедшей до нас летописи, и историки не считают его достоверным.

Дочь Кучки Улита стала женой Андрея Боголюбского, а ее братья были в числе бояр Владимирского княжества. Скорее, причиной ненависти Кучковичей и их сторонник к Андрею были не деяния его отца, а соперничество бояр с властным князем. К тому же в летописи есть упоминание, что Андрей приказал казнить за какую-то провинность одного из братьев Кучковичей. Другой брат Аким (Яким) обратился к своим сторонникам со словами: «Сегодня его казнил, а завтра — нас, так промыслим о князе этом!». Так возник заговор, участников которого было двадцать человек.

Заговорщики отправились в Боголюбово, «яко звери свирепые», но, когда они приблизились к княжеской спальне, их объял страх. Тогда они спустились в погреб и напились там вина, после чего им хватило храбрости вернуться к исполнению своего замысла.

Храм Рождества Богородицы и Лестничная башня — единственные постройки в Боголюбове, сохранившиеся со времени Андрея Боголюбского.

Среди заговорщиков был ключник князя Андрея по имени Амбал (Анбал), происхождением из ясов, одного из аланских народов. Он заранее вынес из княжеского покоя меч, оставив Андрея Боголюбского без оружия. Убийцы подошли к двери, постучали и на вопрос князя ответили, что пришел один из его слуг по имени Прокопий. Но Андрей по голосу понял, что за дверью вовсе не Прокопий. Тогда заговорщики выломали дверь и ворвались внутрь. Князь, отбиваясь, свалил с ног одного из нападавших, и остальные подумали, что упал сам князь, поранили своего же сторонника, но потом им удалось одолеть князя, и они нанесли ему раны мечами, саблями и копьями. Решив, что Андрей уже убит, они взяли своего раненного и покинули спальню.

Но через некоторое время Андрей пришел в сознание и стал спускаться вниз. Князь успел спуститься с крыльца, однако его выдал вырвавшийся стон. Заговорщики зажгли свечи, бросились в погоню и нашли князя по кровавому следу. Они накинулись на свою жертву снова, Петр Кучкович отрубил ему правую руку, и Андрей Боголюбский погиб.

Затем заговорщики вернулись в дом, убили Прокопия – любимого слугу Андрея Боголюбского, и разграбили княжеские палаты. Они нагрузили сокровищами лошадей из княжеской конюшни и еще до рассвета вернулись по домам.

Тело князя его слуга Кузьма-киевлянин отнес в церковный предел. Резиденция в Боголюбове была разграблена местными жителями. Лишь на шестой день после убийства игумен Федул с процессией владимирцев забрал тело Андрея Боголюбского и торжественно доставил его во Владимир.

После гибели князя началась продлившаяся более двух лет война между его младшими браться Михаилом и Всеволодом с одной стороны и его племянниками Ярополком и Мстиславом Ростиславичами – с другой. Сначала удача была на стороне Ростиславичей. Они осадой вынудили Михаила покинуть Владимир, после чего Ярополк стал князем владимирским, а Мстислав – ростовским и суздальским. Но они быстро вызвали всеобщее недовольство, так как раздавали должности посадников своим дружинникам и смотрели сквозь пальцы на то, как они притесняют народ «взысками» и вымогают взятки.

Владимирцы вновь призвали Михаила и Всеволода, те вернулись с войском и разбили Ярополка и Мстислава. Ставший владимирским князем Михаил скоро умер, а наследовавший ему Всеволод сумел вновь разбить подступившую к княжеству дружину Мстислава. Ростиславичи совершили еще одну попытку овладеть Владимирским княжеством. Объединившись с Мстиславом Смоленским и Глебом Рязанским, они выступили в поход, сожгли Москву, но были разбиты в феврале 1177 года Всеволодом в битве при реке Колокше. Мстислав и Ярополк попали в плен к Всеволоду, где были ослеплены, а потом отпущены. Согласно Новгородской летописи, убийц Андрей Боголюбского казнил Всеволод, который «Кучковичи поймал, и в коробы саждая в озере истопил».

Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском был построен при жизни Андрея Боголюбского, в 1157 году. Надпись, сообщающая о смерти Андрея, была обнаружена на южной абсиде храма. В течение десяти дней новгородский реставратор Татьяна Федоренко расчищала ее от наслоений грязи и краски. В результате исследователи смогли прочитать текст.

Надпись сделана в два столбца, обведенных в общую рамку с крестом сверху. В правом столбце говорится: «Месяца июня 29 убиен бысть князь Андрей своими паробкы (слугами), овому вечная память, а сим – вечная мука». Дальше текст не читается. По словам Алексея Гиппиуса, фраза «овому (то есть князю) вѣчная память, а симъ (заговорщикам) вѣчнаѧ мука» говорит, что надпись была сделана уже после казни заговорщиков.

Прорись правого столбца

В левом столбце перечислены примерно двадцать имен убийц. Среди них есть известные по летописям Петр Кучков зять, Амбал и Яким (Кучкович). Затем значительная часть текста утрачена, а в конце есть три имени, которые известны не были: Ивка, Петрко и Стырята. Последнее имя может быть прозвищем, образованным от слова «стырь», означавшего рулевое весло. Завершается список словами: «Си суть убийцы великого князя Андрея, да будут прокляты».

Прорись левого столбца

Надпись из Переславля оказывается древнейшим относительно точно датируемым памятником письменности Северо-Восточной Руси. До сих пор таковым считалась рукопись Жития святого Нифонта, написанная в Ростове в 1219 году.

Как полагает Алексей Гиппиус, текст церковного проклятия был разослан по всем городам владимирской епархии, чтобы в назидание потомкам его написали на стенах главных храмов. «Неслучайно расположение его на таком стратегически важном месте, как алтарная абсида. Теоретически, можно было бы поискать такие надписи на других храмах княжества», – говорит Алексей Гиппиус.

При реставрации Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском ученые обнаружили на его стенах несколько древнерусских граффити, в том числе уникальную надпись 12 века — сообщение об убийстве князя Андрея Боголюбского и список его убийц, некоторые имена из которого не были известны раньше.
Уникальная надпись, которая оказалась древнейшим датированным письменным памятником Северо-Восточной Руси, была найдена и исследуется московскими эпиграфистами — профессором Высшей школы экономики Алексеем Гиппиусом и научным сотрудником Института славяноведения РАН Саввой Михеевым.
«Надпись по своей ценности войдет в десятку самых важных древнерусских надписей. Это уникальный памятник официальной эпиграфики Владимиро-Суздальского княжества, фиксирующий акт церковного проклятия убийцам владимирского князя», — говорит Алексей Гиппиус.
По его словам, и эту надпись, и другие чуть было не уничтожили во время реставрации. Их спасло вмешательство научных сотрудников Переславль-Залесского музея-заповедника Александры Андреевой, Елены Шадунц и их владимирского коллеги Ивана Селезнева, настоявших на том, чтобы стены собора отмывались водой под давлением, а не чистились абразивом, что предполагалось сначала.
Реставрационные работы на внешних стенах собора, построенного в 1157 году, были начаты летом 2015 года. Тогда же были открыты первые надписи. Одна из них, сделанная в шесть строк на западном фасаде храма, сообщает от смерти некоей Варвары, известной своим попечением о вдовах («много вдовиц … приучивши милостынею»).
«Следы большого текста, процарапанного на южной абсиде, были найдены уже осенью, в ходе нашей поездки в Переславль, — рассказывает Савва Михеев. — Надпись была покрыта слоями грязи и краски и нуждалась в реставрации. Благодаря энергичной поддержке со стороны директора Института археологии РАН Николая Макарова ее удалось провести очень оперативно. Уже через десять дней надпись была тщательно расчищена от наслоений новгородским реставратором Татьяной Федоренко. В результате был найден уникальный текст, касающийся событий 800-летней давности — убийства владимирского князя Андрея Боголюбского».
Князь Андрей, внук Владимира Мономаха и сын Юрия Долгорукого, после смерти отца в 1157 году стал великим князем Владимирским. При его правлении Владимиро-Суздальская земля стала сильнейшим русским княжеством. С его именем также связана история величайшей святыни – Владимирской иконы Божьей Матери, которую именно князь Андрей принес из Киева во Владимир. Андрей Боголюбский совершил два успешных похода на Волжскую Булгарию. После одного из них он был убит заговорщиками из числа его приближенных. Заговор возник, якобы, после того, как по решению князя был казнен брат его жены. Остальные братья во главе с Петром Кучковичем и другими приближенными князя (всего же «неверных убийц было 20», сообщает Ипатьевская летопись) в ночь на 29 июня 1175 года пришли к дверям его покоев в Боголюбове.
В ответ на вопрос князя, кто хочет его видеть, они назвали имя его любимого слуги Прокопия, но Андрей не поверил им и бросился за мечом. Заговорщики выломали дверь, и убили безоружного князя – его меч заранее забрал из его покоев один из заговорщиков, княжеский ключник по имени Амбал. После убийства началась смута, которой положил конец младший брат Андрея Боголюбского – Всеволод Большое Гнездо, по приказу которого убийцы были казнены.
Надпись об убийстве находится ровно посередине южной абсиды собора. Она сделана в два столбца, обведенных в общую рамку с крестом сверху. Левый столбец содержит полный перечень имен убийц Андрея Боголюбского, проклятие им и несколько пока не прочитанных строк, а правый – краткое сообщение об убийстве.
Прорись правого столбца надписи об убийстве Андрея Боголюбского
В правом столбце говорится: «Месяца июня 29 убиен бысть князь Андрей своими паробкы (слугами), овому вечная память, а сим – вечная мука». Дальше текст не читается. По словам Алексея Гиппиуса, фраза «овому (то есть князю) вѣчная память, а симъ (заговорщикам) вѣчнаѧ мука» говорит о том, что надпись была сделана уже после казни заговорщиков.
В левом столбце – список убийц, где было примерно 20 имен. Три первых имени известны по летописи – это Петр Кучков зять (в тексте есть его отчество – Фралович, вероятно, Флорович), Амбал (в летописях встречается и написание «Анбал») и Яким (Яким Кучкович). Затем значительная часть текста утрачена, а в конце есть три имени, которые известны не были: Ивка, Петрко и Стырята. Последнее имя может быть прозвищем, образованным от слова «стырь» (кормило, рулевое весло). Завершается список словами: «Си суть убийцы великого князя Андрея, да будут прокляты». Окончание столбца пока остается не прочитанным.
Прорись левого столбца надписи об убийстве Андрея Боголюбского
По словам Гиппиуса, в отличие от современных граффити, древнерусские надписи на стенах храмов могли носить совершенно официальный характер.
«Таким образом могли оформляться и официальные акты, самый известный пример — надпись о покупки земли Бояна вдовой князя Всеволода на стене Софийского собора в Киеве. В той же Софии Киевской имеется ряд записей летописного характера, в частности, знаменитое граффито о смерти Ярослава Мудрого. Но и на этом фоне Переславльский текст уникален своей композицией – тут и сообщение об убийстве, и список, и проклятие, – говорит исследователь. – Важно и другое: сделанная по горячим следам событий, Переславльская надпись представляет собой древнейший относительно точно датируемый памятник письменности Северо-Восточной Руси. До сих пор таковым считалась рукопись Жития св. Нифонта, написанная в Ростове в 1219 году».
Вопрос еще в том, в том, почему эта надпись находится в Переславле, ведь Андрей был убит в Боголюбове, а столица княжества – Владимир.
«Похоже, что это официальный текст, который был разослан по всем городам епархии и высечен в назидание потомкам на стенах их главных храмов. Конечно, неслучайно расположение его на таком стратегически важном месте, как алтарная абсида. Теоретически, можно было бы поискать такие надписи на других храмах княжества», – считает Гиппиус.
Академик Николай Макаров, директор Института археологии РАН, сотрудники которого также занимаются исследованием собора, отметил, что открытие надписи об убийстве Андрея Боголюбского имеет «исключительное значение для изучения политической истории средневековой Руси».
«Убийство князя – одно из самых драматических и загадочных событий второй половины 12 века. Можно полагать, что это событие — следствие острых конфликтов среди политической элиты Владимиро-Суздальской земли, превратившейся в годы княжения Андрея в один из доминирующих политических центров Руси. Однако подробности этих конфликтов, которые часто интерпретируют как столкновение княжеской власти и боярства, нам неизвестны. Возможность получить новые данные о событиях 1174 г., известных нам по летописному рассказу, — совершенно неожиданная удача», — отметил Макаров.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх