Участие защитника в допросе

Между тем, существуют жесткие правила, в которых детально расписано, как должен вести себя следователь во время допроса, вплоть до того, какие вопросы он имеет право задавать допрашиваемому, а какие нет. Это руководство написано еще для советской милиции, но обязательно для выполнения и в независимой Украине. Называется документ «Допустимость тактических приемов при допросе», но вот в чем парадокс: вместо того, чтобы обеспечить его широкое распространение среди граждан, чтобы каждый украинец знал свои права, милицейское начальство ставит на брошюру гриф «Для служебного пользования».
Закон строг, но это закон. Так любил повторять мой знакомый следователь. В то же время он был убежден, что невиновных людей не бывает, и что раз уж человек оказался на допросе в милиции, то он уже виновен по определению, поскольку честных людей в милицию не вызывают. Соответственно, для доказательства его вины все средства хороши, поскольку закон строг. К сожалению, милиционер не любил вспоминать о том, что закон строг и по отношению к нему самому. А между тем, существуют правила, которым сам следователь обязан подчиняться. Естественно, играть по правилам тяжелее, но зачем же усложнять себе жизнь, тем более, если тот, кого допрашивают, не знает своих прав и, соответственно, не сможет сообщить в суде о незаконных действиях следователя. Легче выбить у подозреваемого признание, надавить на него психологически, обмануть, сыграть на религиозный чувствах.

О синдроме следователя, который не считает нужным выполнять обязательные правила, подробно говорится и в этом документе для служебного использования, который мне принес показать другой, более щепетильный в вопросах соблюдения буквы закона работник милиции. Назовем его условно – честный милиционер. Он просил не предавать огласке его фамилию, поскольку опасался неприятностей со стороны начальства.

– Интересно получается: с одной стороны для нас обязательной для прочтения задержанному является методика ведения допросов с четкой постановкой, что можно, и чего нельзя, а с другой стороны, разглашение этой информации среди граждан, мягко говоря, не поощряется. А когда речь идет о статистике раскрываемости, то начальство заявляет, что «Допустимость тактических приемов…» нужно читать не для того, чтобы знать, чего делать нельзя, а для того, чтобы повышать свои навыки работы с подозреваемыми и увеличивать процент раскрытых преступлений. «Это же наглядный пример синдрома следователя, описанного в этом же руководстве, – говорит честный милиционер и продолжает. – На самом деле никого не интересует, каким образом мы добыли признание, даже если и при помощи пыток. Главное, чтобы нас в этом не уличили, и у начальства не было проблем».

О чем же там написано? Изучив издание, я обнаружил много информации, полезной для человека, оказавшегося на допросе как в роли свидетеля, так и подозреваемого. Памятуя пословицу: «От тюрьмы да от сумы не зарекайтесь», я решил ознакомить читателей с содержанием этого руководства.

На допросе

Буквально на первых же страницах следователям напоминают о, собственно говоря, цели их работы. Как ни странно, целью является не улучшение показателей раскрываемости и не премии, получаемые за большое количество успешно завершенных дел.

«Независимо от процессуального положения допрашиваемого целью допроса является получение сведений об обстоятельствах, имеющих значение для дела, причем не любых сведений, а правдивых, т.е. правильно отражающих совершенное преступление».

Естественно, сказано и о том, что процедура допроса должна быть оформлена и запротоколирована должным образом….

Стоп! Человеку, который еще не был на допросе, трудно представить, что ему предстоит пережить, оказавшись в кабинете у следователя. Говорят, что невиновному нечего бояться. Неправда! Психологи утверждают, что именно у невиновного человека допрос вызывает сильнейший стресс, поскольку его, невиновного, в чем-то подозревают и пытаются уличить в действиях, которых он не совершал. А стресс невиновного, полученный в процессе обыска, когда вас лапают и выворачивают ваши карманы, требуют раздеться, психологи вообще считают сродни стрессу от изнасилования.

Не каждый человек, оказавшись в таких условиях, вспомнит, каким параграфом и в каком абзаце гарантируются его права. Поэтому я попробую смоделировать для вас ситуацию, максимально приближенную к реальности, и уже в процессе моделирования расскажу о ваших правах и правилах, обязательных для следователя.

Если театр начинается с вешалки, то допрос – с повестки. По закону, «пригласить» вас на допрос могут тремя способами: повесткой, по телефону или просто приехать к вам домой и сказать: – Одевайтесь.

Не надейтесь, что вас заранее предупредят, по какому поводу и в качестве кого (свидетеля, подозреваемого, обвиняемого) вас вызывают, скорее всего, будут городить чушь про какую-то ничего не значащую формальность.

И вот вы, зажав повестку в руках, идете в райотдел. Дежурный на входе заглядывает в повестку, и вы проходите в указанный кабинет.

Как правило, кабинет обшарпанный и плохо освещенный. Обязательный интерьер – шкаф и старый советский сейф, на котором лежит милицейская фуражка. Столов может быть несколько, поскольку в одном помещении могут работать несколько следователей. Если в кабинете работают несколько человек, готовьтесь к тому, что все они будут задавать вам вопросы, возможно, что и одновременно. Это незаконно. Следователь, ведущий дело, по которому вы вызваны, один, а все остальные лица, находящиеся в кабинете, являются посторонними. Теоретически вы можете требовать, чтоб они покинули помещение, но ваше требование могут не выполнить, поскольку в этом же помещении находятся рабочие места «посторонних», и вы не можете требовать, чтоб они в рабочее время покинули свои рабочие места, поскольку это требование будет противоречить трудовому законодательству. Однако вы можете не отвечать на их вопросы – этого вам тоже никто не может запретить.

Так вот, вы зашли в кабинет и увидели человека за столом, который что-то пишет. Он пригласит вас присесть и некоторое время будет заниматься своими бумагами для того, чтобы вы начали нервничать и осознали всю важность момента.

Это психологический прием, и он не запрещен. Сидите – ждите.

Наконец следователь оторвется от бумаг, посмотрит вам в глаза и в первый раз нарушит правила, спросив: – Догадываетесь, почему вас вызвали?

Вот тут-то вам лучше сразу заявить следователю про свое несогласие с незаконными методами ведения допроса.

Вначале следователь должен представиться, предъявить свои документы, после чего объяснить, почему и в качестве кого вас вызвали, разъяснить ваши права и показать статьи из законов, на которые он будет опираться, например, статью об ответственности за дачу ложных показаний, если вы вызываетесь как свидетель.

«Часто лица, обоснованно заподозренные в совершении преступления, допрашиваются не как подозреваемые, а в качестве свидетелей и, естественно, предупреждаются при этом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ либо уклонение от дачи показаний. Налицо грубое нарушение права подозреваемого на защиту, оказание на него неправомерного давления, выражающегося в угрозе применения статьи УК».

Во время допроса обязательно должен вестись протокол, в котором указывается дата и время допроса. Допрос нельзя вести в темное время суток! Если вас допрашивают ночью, вы можете опротестовать это. Все, что вы тогда скажете, не смогут использовать против вас, поскольку ночной допрос незаконен!

Но наш допрос проходит днем. Он законен. И все же, попросите у следователя бумагу и ручку для того, чтобы параллельно вести свой протокол допроса, записывая все, что сказал следователь, и что вы ему ответили. Если следователь хамит – заносите это в свой протокол, а потом, в конце допроса, требуйте следователя подписаться под ним. Записывать следует еще и потому, что нередко протоколы с вашими «ненужными» следствию показаниями могут «теряться». Это подтверждает и наш честный милиционер, и человек, потерпевший от неправомерных действий милиции, имя которого я не раскрываю из этических соображений.

«Мою дочку 13-и лет и ее подругу напоили, привели в отель и изнасиловали. Потом показания той девочки потерялись, а через несколько дней ее родители забрали заявление. Нам предлагали деньги, чтоб и я забрала заявление, но я сказала, что ребенком своим не торгую. А сейчас этого насильника выпустили на подписку о невыезде. Он на свободе!» (мама потерпевшей Ю. Следствие по делу об изнасиловании несовершеннолетних не завершено).

– Случается, что документы теряются. Не скажу, что это всегда преднамеренно, по халатности тоже теряют, – комментирует честный милиционер.

Все формальности соблюдены. Протокол заведен, у вас в руках листок бумаги и ручка. Следователь переходит к вопросам:

– Почему вы убили кошку мадам Полосухиной третьего дня?

Следователь снова нарушил правила ведения допроса. Такой вопрос он не имел права задавать.

«Очевидными нарушениями нужно также считать и случаи постановки при допросе наводящих вопросов… Причину этих ошибок можно объяснить тем, что отдельные следователи либо не знают закона, либо не представляют себе сущность наводящего вопроса. Наводящим вопросом считается вопрос, который уже своей формулировкой подсказывает допрашиваемому желательный следователю ответ. Вот несколько примеров наводящих вопросов: 1) В гости к С. Вы пришли в коричневом костюме? 2) Происшествие, очевидцем которого Вы были, имело место в 20 часов? 3) Подошедший к Вам Г. был в нетрезвом состоянии? Можно привести примеры их правильной формулировки: 1) В костюме какого цвета Вы пришли в гости к С.? 2) В какое время имело место происшествие, о котором Вы дали показания? 3) В каком состоянии находился подошедший к Вам Г.?».

Итак, допрос продолжается и идет не так, как хотелось бы следователю. Вы либо не располагаете нужной ему информацией, либо не хотите говорить правду. И тут следователь заявляет вам:

– Вы вот тут в молчанку играете, а на самом деле я не следователь. Я и есть мадам Полосухина и я лично видела, как вы убили моего кота! И еще 48 свидетелей видели. Сейчас настоящий следователь придет, он вас на чистую воду выведет.

В этом заявлении следователя снова множество нарушений правил ведения допроса.

«Следователь не вправе выдавать себя за кого-либо другого, за работника другой специальности. Он не имеет права сообщать обвиняемому или иному лицу заведомо ложные сведения, обманывать кого бы то ни было. Хотя бы из самых благородных побуждений. Понятие «ложь во спасение» неприменимо в деятельности следователя».

Пример такого нечестного приема также приведен: «Ограбив прохожего, преступник отобрал у него 29 рублей. На допросе следователь, как бы по ошибке перепутав цифры этой суммы, сказал подозреваемому:

– Потерпевший утверждает, что Вы отобрали у него 92 рубля.

– Врет он, – возмутился подозреваемый, – не 92, а 29 рублей!»

Вроде бы комическая ситуация, но было бы смешно, если не было б так печально. Следователь обманул. А если незаконно начинает действовать человек, который защищает закон, то о какой законности может идти речь?

Следователь не имеет права получать сведения путем применения насилия и «издевательства над личностью допрашиваемого».

«Понятие «насилие» рассматривается в юридической литературе как нанесение ударов, побоев и иное физическое воздействие, а «издевательство над личностью допрашиваемого» – как глумление над ним, оскорбление и унижение его достоинства. Психическое воздействие может выражаться в угрозе применения физического насилия или причинения иного вреда допрашиваемому или его близким, например, привлечения к уголовной ответственности за более тяжкое преступление, чем он совершил».

Следователь не может никоим образом вам угрожать! Сами составители брошюры соглашаются, что применение запрещенных методов эффективно, но в то же время пишут «…в силу своей противозаконности подобные тактические приемы признаются неправомерными, а получение с их помощью показаний – недопустимым».

Кроме того, по мнению авторов, тактический прием не должен: способствовать оговору со стороны допрашиваемого; оправдывать совершение преступления или преуменьшать его социальную опасность; способствовать развитию у допрашиваемого низменных чувств, даче ложных показаний, совершению аморальных поступков; подрывать авторитет правоохранительных органов.

А как вам такой тактический прием, не придуманный, а взятый из реальной жизни: «Меня забрали прямо из дома, – рассказывает В., девушка подозреваемого, – и начали требовать, чтоб я рассказала, где можно найти моего парня. Он не жил дома и я не могла им ничем помочь. Тогда меня раздели и начали бить ногами, а потом голую отвели в подвал, и я всю ночь просидела на бетонном полу. Я так замерзла, что не могла идти. Мы с моим парнем уже много лет живем вместе, но у нас нет детей. Врачи говорят, что это из-за той холодной ночи в подвале».

Это случилось много лет назад, но случилось, а палачи невиновной девушки так и не понесли наказания.

Хочется надеяться, что встречи с извергами в милицейской форме скорее исключение, чем правило. Но, как показывает практика, кроме побоев, существует еще множество незаконных способов получить нужные следствию показания.

Допустим, что у вашей жены (не дай Бог) больное сердце, и следователь знает об этом. И вот, во время допроса следователь говорит:

– Либо вы сейчас сознаетесь, либо мы сообщим вашей жене, что вы подозреваетесь в убийстве. У нее же, как мне кажется, больное сердце? А что, если с ней случится приступ? Вы хотите ее убить?

От такого заявления и у самого допрашиваемого может инфаркт случиться.

Это снова же грубейшее нарушение.

«Воздействие приема (следственного, авт.) на эмоциональную сферу допрашиваемого не должно нанести вред здоровью допрашиваемого…, вызвать нервный срыв, инфаркт. Вот пример ошибочного использования такого приема. При расследовании убийства следователь, изучив личность подозреваемого Л., узнал, что тот после преступления впал в очень подавленное состояние, стал кричать во сне. Пытался покончить жизнь самоубийством. Некоторое время находился на излечении в больнице, поскольку высказывал жалобы на галлюцинации – ему виделись мертвые лица, слышалась похоронная музыка. На допросе следователь, после беседы на отвлеченные темы, внезапно задал вопрос: «Нравятся ли вам похоронные марши? В связи с чем вы лежали в больнице?». Подозреваемый признался, что участвовал в убийстве. Данный пример показывает, что следователь пренебрег названным условием».

Не разрешается следователям спекулировать и на ваших религиозных чувствах.

Вот, например, следователь говорит вам:

— Скажите мне, как буддист буддисту, ну зачем вы убили кошку мадам Полосухиной? Это ж грех кармический!

Возможно, этот пример и не может достаточно ярко проиллюстрировать всей серьезности проступка следователя. Есть более яркие примеры.

Один из них описывает, как в совершении кражи из сберкассы подозревался мусульманин Б.

«…зная клятвы мусульман, следователь взял в библиотеке Коран, расстелил в своем кабинете на полу коврик, положил на него Коран и сказал Б.: – Если вы не брали деньги, то поклянитесь в этом, преступите Коран. Б. взял в руки Коран, убедился в том, что книга подлинная и признался в краже».

В отношении вас допрос закончился без эксцессов, поскольку вы были вооружены необходимыми знаниями. Вызывали вас по ошибке, и, извинившись, отпустили.

Вместо послесловия

Готовясь к написанию статьи, я обратился в правоохранительные органы, чтобы получить комментарий, насколько обязательным для следователей является исполнение всех этих правил. Я доверяю своему источнику, но профессиональная журналистика требует во время работы над статьей опираться на как можно большее количество источников информации, чтоб информация, изложенная в статье, была объективной.

В ответ на свое электронное письмо я получил следующий комментарий: «Следователи во время своей работы регламентируются криминально-процессуальным кодексом Украины (КПК), согласного которому допрос – это одно из следственных действий. Этот кодекс был принят еще во времена СССР, но туда постоянно вносятся изменения. Чем они отличаются от уже имеющихся – это больше вопрос к научным работникам, которые занимаются изучением этой темы. На данное время подготовка следователей в учебных заведениях системы МВД проводится по тому же КПК, который существует на сегодняшний день с этими поправками».

Я не поленился и внимательно изучил Криминально-процессуальный кодекс Украины. В статье 167 «Допрос свидетеля», я обнаружил вот такую информацию: Запрещается ставить вопросы, в формулировке которых содержится ответ, часть ответа или подсказка к ответу (наводящие вопросы). (Статья 167 с изменениями, внесенными согласно Указу ПВР № 6834-X (6834-10) от 16.04.84; Закону №1833-III (1833-14) от 22.06.2000 ).

В криминально-процессуальном кодексе не зафиксированы правила, детально изложенные в документе «Допустимость тактических приемов при допросе». Значит ли это, что следовать руководствоваться ими не обязан? Наш честный милиционер считает, что их необходимо выполнять, но закон, как и милицейское начальство, об этом умалчивает. Возникает вопрос. Если правила отменены, почему следователям нужно штудировать документ, а если правила действуют, то почему стоит гриф «Для служебного пользования» и почему он закрыт для широкого круга читателей? Поверим честному милиционеру на слово. Потому, что если он не прав, то назвать Украину правовым государством я лично не отважусь.

Услуга Кол-во предложений Средняя цена, грн

количество предложений

1 344,44

средняя цена, грн

количество предложений

2 825,00

средняя цена, грн

количество предложений

14 800,00

средняя цена, грн

количество предложений

В юридической литературе, посвященной допросу свидетеля по гражданским делам, имеется устоявшееся мнение о запрете задавать наводящие вопросы. Например, М.В. Жижина утверждает, что «В уголовном процессе существует запрет задавать наводящие вопросы допрашиваемому лицу (ст. 189, 275 УПК РФ). Это законное требование распространимо и на гражданский и арбитражный процесс, так как негативные последствия таких вопросов общие для всех видов судопроизводства». Более того, запрет наводящих вопросов распространяют и на допрос эксперта.

Профессиональные форумы юристов также содержат многочисленные рассуждения на тему что делать, если в гражданском процессе свидетелю задаются наводящие вопросы, подразумевая их недопустимость В то же время, изучение ГПК РФ и АПК РФ позволяет констатировать, что прямого запрета задавать свидетелю наводящие вопросы эти кодексы не содержат. Соответственно, возникает резонный вопрос: так все-таки, можно ли задавать наводящие вопросы свидетелю по гражданским делам?

Что такое наводящий вопрос?

В теории права под наводящим вопросом понимается «…вопрос, в котором как в прямой, так и в завуалированной, скрытой форме содержится конкретный, определенный ответ на поставленный вопрос или очерчен вариант такого ответа». Такое понятие является очень широким и, во многом, оценочным. Фактически же, запрет наводящих вопросов означает запрет на манипулирование свидетелем, а также на любое другое воздействие с целью искажения его показаний, а не собственно запрет формулировки вопроса, содержащей в себе ответ.

Например, альтернативный вопрос «Так были ли вы в Москве 10 января 2017 года, или нет?» может быть расценен судьей и как допустимый (например, если спрашивает противоположная для свидтелеля сторона, а ранее свидетель давал противоречивые показания по данному вопросу), и как наводящий (если вопрос задается стороной, вызвавшей свидетеля, не основываясь на ранее данных показаниях, да еще и с интонационным акцентом на определенном варианте ответа). В последнем случае суд может усмотреть желание стороны подсказать тот или иной вариант ответа, а не получить от свидетеля правдивый ответ, и отвести вопрос.

Судебная практика о наводящих вопросах по гражданским и арбитражным делам

В ранее упоминавшейся работе М.В. Жижиной содержится утверждение, что «судебная практика свидетельствует, что «наводящий характер» вопросов по совокупности с другими доказательствами может стать основанием для отмены судебного решения вышестоящей инстанцией» и приводит в качестве примера Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 19 августа 2009 г. N Ф04-4935/2009(12813-А46-34) по делу N А46-1416/2009.

Однако, ознакомившись с указанным Постановлением, следует признать, что оно вообще не относится к теме допроса свидетеля в арбитражном процессе. Это был налоговый спор, при этом, суд, имея множество гораздо более веских доводов о незаконности решения налогового органа, отметил, что «Довод налогового органа со ссылкой на объяснения предпринимателя (протокол допроса от 27.08.2008 — приложение 8 к акту проверки) был предметом исследования суда и ему дана надлежащая оценка. При этом суд учитывал, что вопросы, задаваемые предпринимателю, носят наводящий характер (в вопросе содержится ответ)»Из цитаты видно, что речь в данном случае идет не о допросе предпринимателя в суде, а об оценке полученных налоговым органом объяснений предпринимателя. И уж тем более суд не ведет речь о признании доказательства недопустимым, а лишь об оценке достоверности пояснений свидетеля (проще говоря, суд посчитал, что предпринимателя запутали вопросами, и по этой причине его ответы не соответствовали фактическим обстоятельствам дела). Еще раз: ни слова о недопустимости наводящих вопросов! Только достоверность доказательства.

Исследовав судебную практику по другим делам, мы также можем прийти к выводу, что само по себе наличие наводящих вопросов не заставляет суды говорить о нарушении каких-то процессуальных норм. Так, Челябинский областной суд указал, что «Доводы жалобы о том, что судья при рассмотрении спора задавал наводящие вопросы , не задавал представителю ответчика уточняющих вопросов , не потребовал представить суду иные доказательства обращения истца 24 ноября 2014 года по вопросу получения консультации по льготам, не могут повлечь отмену решения суда, поскольку суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 ГПК РФ)» В другом деле Верховный суд Республики Башкортостан, рассматривая апелляционную жалобу со ссылкой на недопустимость показаний свидетелей в связи с наводящими вопросами, передопросил некоторых из них, однако, также не сделал каких-либо выводов относительно того, что такие показания сами по себе являются недопустимыми (решения остались без изменения).

Ростовский областной суд, рассматривая спор об освобождении имущества от ареста, отклонил показания свидетеля со ссылкой на то, что ответ свидетеля был получен после наводящего вопроса, однако, из контекста апелляционного определения следует, что показания свидетеля были признаны судом недостоверными, а не полученными с нарушением закона.

В общем же, суды при рассмотрении гражданских дел, достаточно редко отмечают недопустимый характер вопросов, во-первых, поскольку по гражданским делам доля свидетельских показаний традиционно мала, а, во-вторых, у сторон просто нет правовых оснований ссылаться на это при подаче апелляционных и (или) кассационных жалоб, а у судов считать такие вопросы нарушением.

Аналогичная ситуация и в арбитражных делах. Так, в Постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2017 г. N 03АП-6950/17 наводящие вопросы заявителя были одним из оснований критического отношения суда к показаниям свидетеля, однако не было указано на то, что такие вопросы сами по себе нарушают какие-либо требования законодательства. Аналогичная ситуация изложена в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 января 2015 г. N 15АП-8052/14 В целом же, претензии к формулировкам вопросов в качестве «наводящих» в массе своей высказываются в арбитражных делах налогоплательщиками и относятся к налоговым органам. Случаи упоминания «наводящих вопросов» в гражданских делах, рассматриваемых арбитражными судами, единичны.

Выводы

Итак, сам по себе ГПК РФ, равно как и АПК РФ, не ограничивает стороны в возможности задавать любые вопросы, в том числе наводящие. Однако, на практике попытка задать наводящие вопросы может привести к негативному результату, поскольку:

· мнение о недопустимости наводящих вопросов в гражданском процессе является распространённым среди практиков, хотя напрямую ни ГПК РФ, ни АПК РФ такого запрета не содержат (можно сказать, что это своего рода правовой обычай). Суд может просто отвести данный вопрос.

· теоретически суд может применить положения УПК РФ о недопустимости наводящих вопросов на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ или ч. 5 ст. 3 АПК РФ в качестве аналогии закона, хотя в исследованной судебной практике таких случаев не выявлено.

· показания свидетеля, полученные в результате ответа на наводящий вопрос, суды, как следует из изученной судебной практики, скорее склонны признавать недостоверными (ч. 3 ст. 67 ГПК РФ, ч. 2, 3 ст. 71 АПК РФ) без ссылки на то, что наводящие вопросы запрещены (для стороны, в общем-то, не принципиально по какому основанию суд отверг показания, главное, что отверг).

В то же время, несмотря на вышеизложенное, само по себе использование наводящих вопросов в гражданском и арбитражном процессе возможно. Однако, формулировать данные вопросы необходимо осторожно, и максимально корректно с учетом контекста, с тем, чтоб не подорвать доверие к результату. В частности, представляется, что один и тот же очевидно наводящий вопрос может быть отведен судьей, если он будет задан стороной, вызвавшей свидетеля, и принят если вопрос задаст другая сторона. Не стоит пугаться всеобъемлющей формулировки о том, что наводящим является вопрос «который содержит в себе ответ». Если свидетель ранее дал показания по этим фактам, вряд ли кто-то будет возражать, если вы переспросите его в стиле «Итак, вы утверждаете, что присутствовали при составлении акта об отказе от дачи объяснений 11 января 2017 года?», поскольку данный вопрос уже не будет в строгом смысле этого слова «наводящим» (хотя он явно содержит в себе ответ), а, скорее, должен быть признан уточняющим.

Таким образом, допрашивая своего свидетеля, имеет смысл избегать вопросов, которые можно расценить как наводящие, поскольку суд может решить, что вы манипулируете свидетелем. В то же время, при допросе свидетеля противоположной стороны допустимо позволить себе несколько больше. Главное при этом соблюдать чувство меры и не вызвать у суда ощущение, что своими вопросами вы давите на свидетеля или намеренно пытаетесь запутать его. В случае же возникновения спора в судебном заседании о допустимости заданного Вами вопроса, имеет смысл предложить возражающей стороне сослаться на норму права, запрещающую подобные вопросы. Тактически, вполне можно выиграть и, возможно, суд позволит задать вопрос в той форме, в которой считаете нужным.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

Там же, http://internet.garant.ru/#/document/58084748/paragraph/424:23

Соответственно, Гражданский и Арбитражный процессуальные кодексы Российской Федерации.

Под это понятие, например, попадает и альтернативный вопрос (в нем всегда есть ответ с предложением альтернативы), и уточняющий (там вообще прямо содержится утверждение с добавлением слов вроде «не так ли?»).

Жижина М.В., там же http://internet.garant.ru/#/document/58084748/paragraph/186:14

Так, например, в американском судебном процессе правила прямого допроса запрещают наводящие вопросы (leading question), в то время как при перекрестном допросе наводящие вопросы являются основным способом получения показаний (подробнее Stern, Herbert J., and Stephen A. Saltzburg. «Direct examination.»Criminal Justice, Fall 2014, p. 4+.LegalTrac, . Accessed 18 Feb. 2018)

И.А. Насонова,

кандидат юридических наук, доцент

УЧАСТИЕ ЗАЩИТНИКА В ДОПРОСЕ DEFENCE LAWYER PARTICIPATION IN THE INTERROGATION

В статье рассматривается специфика проведения допроса обвиняемого и подозреваемого при участии защитника. Дается характеристика доказательств и показаний обвиняемого и подозреваемого, получаемых в ходе допроса. Раскрываются особенности защиты обвиняемого и подозреваемого в ходе допроса. Обосновывается совершенствование процессуального оформления существа подозрения.

Общепринято называть следственными действиями только те действия, которые направлены на собирание, закрепление, проверку и оценку доказательств. Участие защитника в следственных действиях, проводимых с участием подзащитного, — действенное средство осуществления им своих функций на предварительном следствии. Участие защитника в следственных действиях содействует соблюдению требований процессуального закона, защите прав и законных интересов обвиняемого.

Допрос обвиняемого, подозреваемого явля -ется первым следственным действием, при ко -тором защитник присутствует и может воздей-ствовать на процесс получения доказательственной информации.

Допрос обвиняемого, подозреваемого является не только источником доказательств, но и средством его защиты. Поэтому адвокат-защитник должен тщательно подготовиться к проведению данного следственного действия.

В ходе допроса адвокат наблюдает за тем, чтобы соблюдались нормы процессуального закона. В частности, он должен внимательно сле -дить за выполнением требований УПК.

Защищая подзащитного от подозрения, защитник, как и подозреваемый, должен знать его сущность. Перед допросом подозреваемого адвокату целесообразно ознакомиться с процессуальными документами (постановлениями, прото -колами), из которых видно, что лицо является подозреваемым. Перед допросом подозреваемо-

му должно быть объявлено, в совершении какого преступления он подозревается, о чем делается отметка в протоколе его допроса.

Следует заметить, что отсутствие в законе требования указывать в протоколе задержания существо подозрения нередко приводит к тому, что на практике одни следователи в этом процессуальном документе указывают письменно сущность подозрения, а другие устно объявляют по -дозрение. Оптимальным вариантом явилось бы указание сути подозрения не в протоколе задержания, а в специальном процессуальном акте, например в постановлении о привлечении лица к участию в деле в качестве подозреваемого. Но существование такого процессуального акта за -коном не предусмотрено. Поэтому в нынешней ситуации целесообразным явилось бы изложение существа подозрения в протоколе задержания. Действительно, при полном и правильном указании оснований задержания, как правило, нельзя обойтись без раскрытия обстоятельств совершенного преступления. Кроме того, чтобы полу -чить объяснения, которые включаются в протокол задержания, должностное лицо, осуществ-ляющее задержание, должно сообщить задержанному сущность подозрения . В целях совершенствования законодательства предлагается сформулировать сущность подозрения до допроса и в других процессуальных актах (например, в постановлении о привлечении лица к участию в деле в качестве подозреваемого).

Допрос обвиняемого должен последовать немедленно за предъявлением обвинения, в ходе которого следователь должен разъяснить сущность обвинения и процессуальные права обвиняемого. Тем самым обеспечивается непрерывность процессуальной процедуры предъявления обвинения и допроса обвиняемого. Обвиняемый как можно скорее мог бы дать показания в отношении выдвину -того против него обвинения и реализовать свои права, в частности право на защиту. По мнению некоторых ученых, в случае, если невозможно допросить обвиняемого в установленный законом срок, должна составляться соответствующая справка или делаться отметка на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого . Допрос подозреваемого, который был задержан или в отношении которого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, производится немедленно, а если это невозможно, то не позднее двадцати четырех часов с момента задержания.

Кроме адвоката в допросе могут принимать участие при определенных условиях переводчик, специалист, законный представитель, педагог. Адвокат должен нетерпимо относиться к фактам приглашения следователями третьих лиц, при -сутствие которых законом не предусмотрено, к участию в допросе, для того чтобы закрепить показания обвиняемого и предупредить их изменение в суде. В этой связи следует согласиться с Н. И. Порубовым, который подчеркивает, что допрос обвиняемого в присутствии лиц, участие которых не предусмотрено уголовно-процессуальным законом, влечет искусственное созда-ние свидетелей по уголовным делам, что является нарушением законодательства. Эта практика неверна еще и потому, что лишает обвиняемого возможности использовать допрос как средство своей защиты, она не способствует получению правдивых показаний, сковывает обвиняемого, оказывает на него определенное психологиче-ское давление .

Следует говорить о показаниях обвиняемого, подозреваемого не только как о средстве полу -чения информации относительно обстоятельств дела, но и как о средстве защиты интересов обвиняемого, подозреваемого. Таким образом, обвиняемый, подозреваемый вправе отказаться от дачи показаний, более того, на обвиняемом не лежит обязанность давать правдивые показания. Анализ УПК РФ позволяет утверждать, что сле -дователь после предъявления обвинения может допросить обвиняемого немедленно лишь с согласия последнего.

Иногда отказ обвиняемого от дачи показаний или дача им ложных показаний расцениваются следователем как косвенное доказательство его вины. В пользу этого высказываются и некото -рые авторы .

Показания обвиняемого, подозреваемого являются доказательствами как в случае признания

им своей виновности, так и при отрицании им своей вины. Эти доказательства, как и всякие другие, не имеют заранее установленной силы, а подлежат проверке и оценке по совокупности всех обстоятельств дела.

На практике часто пренебрегают этой аксиомой. В связи с этим приходится говорить о двух крайностях переоценке показаний обвиняемого, подозреваемого и их недооценке. О переоценке показаний обвиняемого, подозреваемого речь идет, когда следователь расценивает признательные показания обвиняемого, подозреваемого как наиболее достоверное, надежное доказательство. Недооценка показаний обвиняемого, подозреваемого имеет место в случае отрицания вины обвиняемым, подозреваемым. Следователи в этом случае иногда рассматривают эти показания как лишенные ценности, доказательственной силы. В результате ведение предварительного расследования подчинено цели во что бы то ни стало добиться признания обвиняемым своей вины, получить «царицу доказательств», наличие которой устраняет необходимость собирания других доказательств. Такая практика свидетельствует о нарушении принципа презумпции невиновности, на что адвокат должен обратить самое пристальное внимание и использовать это нарушение в целях защиты прав и законных интересов своего подзащитного. Адвокату, присутствующему при допросе своего подзащитного, а значит, при формировании такого вида доказательств как показания обвиняемого, подозреваемого, следует помнить следующие положения, на которые неоднократно указывал М. С. Строгович: «1) обвинение не может считаться доказанным, пока все доводы, обстоятельства, факты, приведенные обвиняемым в опровержение обвинения, не проверены самым тщательным образом; 2) обвинение не может считаться доказанным, хотя обвиняемый виновным себя признал, если признание обвиняемым своей вины не подтверждено другими прочными, достоверными доказательствами; 3) обвинение не может считаться доказанным, если сомнения, касающиеся виновности обвиняемого, не устранены, а потому должны быть истолкованы в пользу обвиняемого» .

Таким образом, как признательные показа -ния, так и показания, в которых обвиняемый, подозреваемый отрицает свою вину, имеют одинаковое доказательственное значение и относятся к обычным, рядовым доказательствам.

Показания подозреваемого, обвиняемого важны для формирования защитительной позиции по делу. При этом необходимо учитывать объем признания вины. Не исключены случаи, когда обвиняемые, подозреваемые признают себя виновными частично. Например, такое возможно по многоэпи-зодным делам. Вину по одним эпизодам они признают, а по другим нет. В связи с этим вряд ли можно согласиться с позицией М. А. Фомина о том, что частичное признание вины при выборе

позиции при защите неприемлемо, «поскольку, как правило, расценивается внутренним убеждением стороны обвинения, а затем и суда в качестве полного признания вины, а вердикт «частично” будет восприниматься как нежелание осознавать содеянное и раскаиваться в его совершении» .

Обвиняемый, подозреваемый в любой момент судопроизводства может заявить то или иное ходатайство, и это он может сделать в ходе допроса.

Зачастую так и бывает, причем многие ходатайства непосредственно вытекают из показаний, даваемых обвиняемым, подозреваемым в ходе допроса, и тесно с ним связаны. К их числу относятся ходатайства, направленные на выяснение обстоятельств преступления, установление истины по делу (например, ходатайства о проверке тех или иных доказательств, о проведении следственных действий и т. д.), а также ходатайства о принятии органами расследования тех или иных процессуальных решений (например, о прекращении дела и т. д. ) Следователь должен внимательно относиться к заявленным ходатайствам и обязательно удовлетворять их Безмотивный, слабо аргументированный отказ следователя в удовлетворении обоснованных ходатайств подрывает у обвиняемого веру в справедливость, в реальность института защиты, допускается неполнота, необъективность следствия, обвинительный уклон, что может повлечь за собой неоднократные судебные разбирательства и даже привести к судебным ошибкам.

При допросе адвокат должен быть предельно активен. Он обязан выяснить все нужные для защиты обстоятельства дела. В некоторых случаях адвокату необходимо присутствовать не только при первом допросе обвиняемого, подозреваемого, но и при последующих допросах и других следственных действиях, проводимых с участием подзащитного. Это необходимо для того, чтобы обвиняемый всегда имел возможность воспользоваться помощью адвоката, чтобы установить более тесный деловой контакт защитника с обвиняемым.

Казалось бы, для активной защиты созданы все условия. Однако это не так. Ряд законода-тельных ограничений обуславливает пассивность защитника на первом допросе. В частности, не -возможность ознакомления со всеми материала -ми дела на более раннем этапе предварительного расследования влечет отсутствие детальной ин -формации о событии преступления. Это, безусловно, снижает качество защиты. Видимо, наста -ло время разрешить проблему расширения прав защитника на ознакомление с материалами дела. Имеет смысл воспользоваться опытом зарубежных стран в решении этого вопроса. Так, французское законодательство предусматривает воз -можность защитника перед допросом его подзащитного ознакомиться с материалами дела для формирования своей позиции по делу. После первого допроса обвиняемого его адвокат вправе потребовать представления копий любых мате —

риалов дела. А вот институт ознакомления сто -роны защиты с материалами дела по окончании предварительного следствия отсутствует во французском законодательстве.

В ходе допроса адвокат наблюдает за тем, чтобы соблюдались нормы процессуального закона, чтобы допрос велся в спокойной обстанов -ке, без обмана, угроз. Предоставлено защитнику и право задавать вопросы.

Выбор момента, когда защитник может задать вопрос, принадлежит следователю, так как он руководит проведением следственного действия и определяет порядок его проведения.

Вопросы адвоката могут быть направлены на обнаружение новых обстоятельств, детализацию отдельных фрагментов показаний и обращение их в пользу защиты.

Если защитник опасается, что его вопросы могут повредить подзащитному, их лучше не ставить.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Рекомендуется составлять и план допроса. В хо де допроса адвокат может корректировать его, дополнять, сокращать, изменять, так как какая-то часть вопросов будет выяснена до адвоката следователем, но могут выясниться и новые обстоятельства, требующие дополнительных пояснений.

Иногда в процессе допроса защитник может получить интересующие его сведения, поставив несколько второстепенных, но четко сформулированных и логически увязанных вопросов.

Следователь имеет право отвести вопросы адвоката, но они должны быть зафиксированы в протоколе допроса.

Защитник должен активно участвовать в допросе, равно как и в иных следственных действиях, и всеми законными средствами и способами выполнять возложенную на него задачу по установлению обстоятельств, оправдывающих обвиняемо -го или смягчающих его ответственность. Вместе с тем присутствие адвоката при проведении допроса обязывает следователя к неукоснительному выполнению норм уголовно-процессуального закона.

Среди адвокатов существует мнение, что в знак протеста против применения следователем незаконных тактических приемов можно отказаться от подписи протокола допроса или другого следственного действия. Видимо, адвокату следует настаивать на внесении в протокол письменных замечаний, вызванных применением недозволенных тактических приемов. Нет оснований отказываться от подписи протокола, если защитник, задавая вопросы и получая на них ответы, записанные следователем в протокол, сделал письменное замечание по поводу производства следственного действия или фиксации его результатов.

При допросах в конфликтных ситуациях иногда возникает необходимость защитника обратиться к следователю с ходатайством прервать допрос и предоставить ему свидание с обвиняемым, подозреваемым . Следует согласиться с А.С. Мамыки-

ным, что удовлетворение такого ходатайства не будет противоречить закону, а с тактических позиций позволит снять создавшееся напряжение и не углублять наметившийся конфликт .

Грамотное участие защитника в допросе подозреваемого, обвиняемого обеспечит соблюдение закона при проведении данного следственного действия, защитит права и интересы этих участников процесса, будет содействовать выявлению обстоятельств, оправдывающих обвиняемого, подозреваемого, смягчению их ответственности или освобождению от нее.

ЛИТЕРАТУРА

2. Шимановский В.В. Реально обеспечить права обвиняемого на предварительном следствии // Охрана прав и интересов обвиняемого в свете правовой реформы. — Кемерово, 1993.

— С. 59; Шимановский В.В. Привлечение в качестве обвиняемого на предварительном следствии. — Л., 1983. — С. 21 — 23.

3. Порубов Н. И. Научные основы допроса на предварительном следствии. — Минск, 1978.

— С. 93.

4. Мотовиловкер Я. О. Показания и объяснения обвиняемого как средство защиты в советском уголовном процессе. — М., 1956. — С. 134.

5. Строгович М .С. Право обвиняемого на за -щиту и презумпция невиновности. — М.,1984. — С. 120.

6. Фомин М.А. Сторона защиты в уголовном

процессе (досудебное производство). — М.:

Юрлитинформ, 2004. — С 17.

7. Адвокатская деятельность: учебно-

практическое пособие / под общ. ред. В.Н. Буро-бина. — М., 2003. — С. 381.

1. Допрос проводится по месту производства предварительного следствия. Следователь вправе, если признает это необходимым, провести допрос в месте нахождения допрашиваемого.

2. Допрос не может длиться непрерывно более 4 часов.

3. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать 8 часов.

4. При наличии медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача.

Комментарий к статье 187

1. Под местом производства предварительного следствия подразумевается кабинет следователя как наиболее подходящее для допроса место.

2. В случае необходимости допрос может производиться по месту жительства, работы, лечения, отдыха или любому другому месту нахождения допрашиваемого. Это может быть обусловлено разнообразными обстоятельствами, в частности пребыванием допрашиваемого в больнице в связи с травмой или заболеванием; его преклонным возрастом, затрудняющим самостоятельное передвижение; нежелательностью вызова допрашиваемого к следователю во избежание преждевременной огласки факта его допроса из тактических соображений или угрозы оказания на него неправомерного воздействия со стороны заинтересованных в исходе дела лиц.

3. Допрос подозреваемого и обвиняемого, содержащегося под стражей, как правило, производится в СИЗО или ИВС. Там же может производиться допрос в качестве свидетеля и потерпевшего лица, задержанного или арестованного в связи с подозрением или обвинением в совершении преступления по другому уголовному делу.

4. Допрашиваемое лицо вправе требовать от следователя соблюдения установленной законом продолжительности допроса.

5. Продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача, если допрашиваемый ссылается на плохое самочувствие, или следователь самостоятельно обнаруживает признаки его болезненного состояния, или имеются медицинские документы, свидетельствующие о болезни допрашиваемого.

Процессуальное положение, Ф.И.О. допрашиваемого

Место допроса:

Время начала и окончания допроса:

Технические средства фиксации:

Участники следственного действия: № п/п Обстоя-тельства, подлежащие выяснению Доказа-тельства, имеющиеся в деле Вопросы допрашивае-мому Тактические приемы Обстоятель-ства излага-ются по эпизодам в хроноло-гическом порядке их выяснения Доказатель-ства по ис-следуемым обстоятельст-вам излагают-ся кратко, со ссылкой на листы дела Вопросы фор-мулируются в последова-тельности их постановки Тактические приемы приво-дятся с ориентиром на поведение следователя и допрашиваемого и прогнозированием возможных ситуаций

Психологический контакт — это такое состояние общения, при котором участники допроса испытывают потребность в совместной деятельности, в передаче, обмене информацией.

Свободный рассказ допрашиваемого — это изложение известных ему фактов в той последовательности, которая кажется ему наиболее приемлемой или рекомендованной следователем.

ПРИМЕРНЫЙ ПЕРЕЧЕНЬ ВОПРОСОВ ДЛЯ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ

В связи с какими обстоятельствами свидетель оказался на месте происшествия и что он там делал?

Где, когда и что произошло на месте происшествия?

Что предшествовало противоправному деянию?

Кто, где конкретно находился в это время на месте происшествия?

Кто, какие действия и против кого совершал на месте преступления?

Как преступники оказались на месте происшествия и как удалились с него?

Сколько преступников, потерпевших находилось на месте происшествия, как они выглядели (признаки внешности)?

Как общались между собой преступники до совершения преступления, в момент противоправного деяния и после него?

Общались ли преступники с потерпевшим? Если общались, то какой характер носило это общение?

Знаком ли свидетель с потерпевшими, подозреваемыми и в каких отношениях с ними находится?

Было ли у преступников оружие, кем и когда оно применялось, при каких обстоятельствах, его индивидуальные признаки?

Располагали ли преступники транспортными средствами (если располагали, то какими конкретно, их марка, государственный номер, индивидуальные признаки, где они находились)?

Какие защитные действия совершали потерпевшие и находящиеся с ними лица во время и после совершения преступления?

Какие следы, орудия совершения преступления могли остаться на месте происшествия?

Какие телесные повреждения (следы-наслоения) могли остаться на потерпевших, преступниках? Какие повреждения могли остаться на одежде потерпевших, преступников?

Предпринимал ли кто-либо действия, направленные на пресечение преступления? Каков характер этих действий и их последствия?

Что сделал сам свидетель для пресечения преступления, преследовал ли преступника?

Какие погодные условия (освещенность, слышимость) были в момент преступления?

На каком расстоянии воспринималось преступное событие?

Нет ли у свидетеля дефектов зрения, слуха?

Сможет ли он опознать преступников, оружие, предметы преступного посягательства и по каким приметам?

ПРИМЕРНЫЙ ПЕРЕЧЕНЬ ВОПРОСОВ ДЛЯ ДОПРОСА ПОТЕРПЕВШЕГО

Где, когда и при каких обстоятельствах совершено преступление?

Какие телесные повреждения (их характер, локализация и т.п.) получил потерпевший?

Когда и в какое медицинское учреждение обращался за помощью?

Кто конкретно оказывал медицинскую помощь (характер этой помощи)?

Когда и в связи с чем оказался потерпевший на месте происшествия?

Какие обстоятельства (виктимное поведение и т.п.) предшествовали совершению противоправного деяния?

Как преступники прибыли на место происшествия, каким путем удалились с него?

Кто еще мог наблюдать за событиями (с какого расстояния), происходящими на месте происшествия?

Сколько нападавших находилось на месте происшествия, каковы их приметы?

Какие конкретно действия (угрозы) и в какой последовательности были совершены каждым из преступников?

Какое оружие (предметы нападения) находилось у преступников, его внешний вид и приметы? Кто и при каких обстоятельствах применял оружие?

Располагали ли преступники транспортными средствами (если располагали, то какими именно: марка, государственный номер, индивидуальные признаки, место парковки и т.п.)?

Каков характер защитных действий потерпевшего и лиц из его окружения?

Какие следы, орудия совершения преступления могли остаться на месте происшествия?

Какие следы на теле преступников, их одежде могут свидетельствовать о совершении противоправного деяния и пребывании на месте происшествия?

Какова стоимость, наименование, индивидуальные признаки похищенных ценностей, поврежденных предметов и вещей?

Кто мог знать о наличии у потерпевшего тех или иных ценностей, украшений и т.п.?

Кому первому он сообщил о случившемся и какие действия предпринял для преследования преступников?

Кого (и в связи с какими обстоятельствами) подозревает в совер-шении преступления?

Какие погодные условия (освещенность, слышимость) были в момент совершения преступления?

Может ли опознать преступников, похищенное имущество, авто-мобильный транспорт и по каким признакам?

Каково его физическое и психическое состояние? Не употреблял ли накануне спиртные напитки (какие, сколько) или наркотические средства?

В чем причины несвоевременного обращения в органы внутренних дел?

ПРИМЕРНЫЙ ПЕРЕЧЕНЬ ВОПРОСОВ ДЛЯ ДОПРОСА

ПОДОЗРЕВАЕМОГО

Когда, с кем, в связи с какими обстоятельствами он оказался на месте происшествия?

Когда, где, по чьей инициативе и при каких обстоятельствах были совершены преступные действия по конкретному эпизоду?

Кто может подтвердить его показания по поводу изложенных обстоятельств?

Сколько лиц находилось на месте происшествия (их установочные данные, сведения о внешних признаках, приметы одежды, обуви), какие действия они совершали?

Какова последовательность и каков характер насильственных действий и угроз со стороны подозреваемых в отношении каждого из потерпевших?

Каким путем прибыли на место происшествия и удалились с него?

Какое оружие и какие предметы применялись при совершении преступления, обстоятельства его применения, индивидуальные признаки, места приобретения, изготовления, хранения до совершения преступления и последующего сокрытия?

Каким образом общались между собой допрашиваемые до совер-шения, при совершении преступных действий и после них?

Какие транспортные средства использовались до и после совершения преступления (марка, государственный номер, индивидуальные признаки, места парковки и т.п.)?

Как потерпевший вел себя до и в момент совершения преступления, какие действия совершали лица, находившиеся с ним?

Какие повреждения и при каких обстоятельствах причинены подозреваемому и потерпевшему в момент совершения преступления?

Что и в каких количествах было похищено, признаки и приметы похищенного?

Где подозреваемый спрятал или через кого, на каких условиях реализовал похищенное имущество?

Знал ли подозреваемый потерпевшего ранее, имел ли сведения о наличии имущества у него?

Кто и почему был инициатором совершения преступления?

Какие подготовительные действия осуществлялись для совершения преступления?

Не совершал ли он ранее каких-либо противоправных действий, если совершал, то какие именно, где, когда, с кем и в отношении кого?

Привлекался ли ранее к уголовной ответственности, если привлекался, то когда, где и за что; вид наказания, где и как долго его отбывал?

Какие погодные условия (освещенность, слышимость) были в момент совершения преступления?

Каково его физическое и психическое состояние? Не употреблял ли накануне (перед совершением преступления) спиртные напитки (какие, сколько) или наркотические средства?

Кому принадлежат предметы, ценности, вещи, обнаруженные при обыске?

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх