Участие защитника

Основания участия в деле: законодательное регулирование

Основанием участия адвоката в уголовном судопроизводстве в качестве защитника или представителя является договор на оказание юридической помощи, заключенный между адвокатом либо адвокатским бюро и клиентом или иным лицом, действующим в интересах клиента, в письменной форме (ст. 27 Закона Республики Беларусь «Об адвокатуре и адвокатской деятельности»).

Кроме того, адвокат обязан участвовать в уголовном деле в качестве защитника по назначению через территориальную коллегию адвокатов по требованию органа, ведущего уголовный процесс (абз. 3 ч. 1 ст. 18 Закона об адвокатуре, п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК).

Адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера (п. 1 ч. 6 ст. 46 УПК).

Процессуально-правовые аспекты приглашения, назначения, замены, а также отказа от защиты урегулированы ст. 45, 46 и 47 УПК. Согласно их предписаниям защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, а с их согласия также и другими лицами. Уголовно-процессуальный закон предоставляет подозреваемому, обвиняемому, право пригласить нескольких защитников.

Защитник не вправе самовольно прекращать свои полномочия и без согласия подзащитного передоверять полномочия по осуществлению защиты другому лицу (п. 4 ч. 3 ст. 48 УПК).

Отказ от защитника

Подозреваемый или обвиняемый вправе отказаться от защитника в любой момент производства по материалам или уголовному делу. Отказ от защитника принимается органом, ведущим уголовный процесс, лишь в том случае, когда он заявлен подозреваемым или обвиняемым по собственной инициативе и добровольно, а в случае задержания или применения меры пресечения в виде заключения под стражу – в присутствии защитника, с которым заключен договор или который назначен через территориальную коллегию адвокатов.

Орган, ведущий уголовный процесс, не принимает заявленный подозреваемым или обвиняемым отказ от защитника в следующих случаях: подозреваемый или обвиняемый являются несовершеннолетними; подозреваемый или обвиняемый не владеют языком, на котором ведется производство по уголовному делу, либо являются неграмотными; подозреваемый или обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту; лицо подозревается или обвиняется в совершении особо тяжкого преступления; между интересами подозреваемых или обвиняемых имеются противоречия и если хотя бы один из них имеет защитника; подозреваемым или обвиняемым заявлено ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Отказ от защитника не лишает подозреваемого, обвиняемого права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу. Если ходатайство заявлено до начала судебных прений, оно подлежит удовлетворению (ст. 47 УПК).

При реальной возможности участия защитника в уголовном процессе и при нежелании подсудимого пользоваться его помощью отказ от защитника нельзя признать вынужденным.

Между тем на практике встречаются случаи, когда подсудимый заявляет об отказе от защитника ввиду отсутствия средств на оплату его труда, по мотивам «некомпетентности и неопытности защитника», по причине неявки последнего в судебное заседание, с тем чтобы не откладывать последнее слово.

Установив вынужденность отказа, орган, ведущий уголовный процесс, обязан обеспечить участие защитника в уголовном процессе, принять меры к назначению обвиняемому адвоката, который выступит в уголовном процессе в качестве его защитника, через адвокатское образование.

Между тем надлежит прежде выяснить мнение обвиняемого по этому поводу, чтобы не допустить навязывания обвиняемому защитника помимо его воли. В случае же, когда вынужденный отказ от защитника обусловлен исключительно отсутствием у обвиняемого средств на оплату труда адвоката, орган, ведущий уголовный процесс, должен принять меры по изменению основания участия конкретного адвоката в уголовном деле, а не назначать другого защитника.

Так, например, обвиняемый в совершении кражи К. отказался от помощи адвоката, аргументировав это тем, что у него на иждивении находятся малолетние дети, в связи с чем он не способен в дальнейшем оплачивать услуги адвоката. С учетом этого заявления судом обвиняемому было разъяснено право на получение юридической помощи адвоката, за счет средств местного бюджета, в связи с чем произошло изменение основания участия адвоката А. по уголовному делу, который был назначен судом с оплатой его труда за счет средств местного бюджета. Вместе с тем в дальнейшем денежная сумма, определенная постановлением суда в качестве оплаты труда адвоката, была взыскана с осужденного К.

Будучи гарантией права обвиняемого на защиту, возможность отказа от защитника позволяет самостоятельно осуществлять защиту своих прав и законных интересов, а также создает условия для участия в уголовном процессе именно того защитника, участие которого считает необходимым обвиняемый.

Прекращение участия адвоката в деле

Участие защитника в производстве по уголовному делу прекращается, если:

1) подозреваемый или обвиняемый расторгли с ним договор либо иным образом прекратили полномочия защитника;

2) представитель умершего подозреваемого, обвиняемого расторг с ним договор либо иным образом прекратил полномочия защитника;

3) орган, ведущий уголовный процесс, освободил защитника от участия в производстве по уголовному делу ввиду обнаружения обстоятельств, исключающих его участие в уголовном процессе в соответствии с требованиями УПК;

4) орган, ведущий уголовный процесс, принял отказ подозреваемого или обвиняемого от защитника.

Подозреваемый или обвиняемый не могут прекратить полномочия назначенного защитника, участвующего в производстве по уголовному делу, в случаях, когда участие защитника является обязательным или если орган, ведущий уголовный процесс, не принял заявленный ими отказ от защитника (ч. 7 и 8 ст. 44 УПК).

О праве выхода из дела при отказе клиента оплачивать труд адвоката

Если говорить о применении адвокатами Республики Беларусь норм 3.1.4 и 3.5 Кодекса поведения для юристов в Европейском сообществе в части права адвоката о выходе из дела при отказе клиента от оплаты труда адвоката, то названные нормы практически не применяют по следующим обстоятельствам:

1) само так называемое право является исключительным и направлено в первую очередь на защиту интересов клиента;

2) требования ст. 62 Конституции о том, что «Каждый имеет право на юридическую помощь для осуществления и защиты прав и свобод, в том числе право пользоваться в любой момент помощью адвокатов» и «Противодействие оказанию правовой помощи в Республике Беларусь запрещается», свидетельствуют об элементах публичности деятельности адвоката;

3) адвокатская деятельность не является предпринимательской (ч. 1 ст. 29 Закона об адвокатуре);

4) защитник не вправе самовольно прекращать свои полномочия и без согласия подзащитного передоверять полномочия по осуществлению защиты другому лицу (п. 4 ч. 3 ст. 48 УПК);

5) отказ от оказания юридической помощи в случаях, когда оказание такой помощи в соответствии с законодательством является обязательным, по основаниям, не предусмотренным нормативными правовыми актами, назван одним из случаев, влекущих исключение адвоката из территориальной коллегии адвокатов (ч. 2 ст. 24 Закона об адвокатуре);

6) адвокат, принявший участие в предварительном следствии по уголовному делу в порядке назначения или на основании договора на оказание юридической помощи, не вправе без уважительных причин отказаться от принятой на себя обязанности по защите клиента (ч. 1 п. 34 Правил).

Вместе с тем в ч. 2 этого же пункта Правил предусмотрена возможность отказа в оказании юридической помощи по уважительным причинам, одной из которых названо нарушение клиентом условий договора на оказание юридической помощи, то есть невыполнение порядка и размера оплаты юридической помощи (ч. 4 ст. 27 Закона об адвокатуре).

Белорусская республиканская коллегия адвокатов (далее – БРКА) в этой связи дает разные рекомендации в части уголовных и гражданских дел.

Адвокат вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор с клиентом и прекратить осуществлять представительство по гражданскому (хозяйственному) делу, если клиент перестал производить оплату по делу. Но такое условие должно быть обязательно оговорено в договоре на оказание юридической помощи.

Не является нарушением Закона Республики Беларусь «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь», Правил профессиональной этики адвоката прекращение полномочий адвоката по гражданскому, хозяйственному делу, если клиент не произвел оплату, а в договоре данное основание предусмотрено в качестве основания его расторжения.

В уголовном процессе при осуществлении защиты для прекращения полномочий защитника недостаточно неоплаты работы. В силу п. 4 ч. 3 ст. 48 УПК защитник не вправе самовольно прекращать свои полномочия и без согласия подзащитного передоверять полномочия по осуществлению защиты другому лицу.

БРКА для устранения возможных коллизий между правами клиентов и адвокатов в этом вопросе рекомендует в договоре на оказание юридической помощи по уголовным делам предусматривать оплату по стадиям процесса и выполнения следственных действий, чтобы при невозможности произвести оплату обвиняемым переходить на другое основание участия адвоката в деле – по назначению за счет средств местного бюджета (ст. 46 УПК).

В нашей адвокатской практике в начале 2000-х гг. имели место случаи, когда из-за указания только общего вида юридической помощи, например «осуществление защиты обвиняемого», без разбивки по стадиям и следственным действиям, с последующим применением ст. 46 УПК, возникали жалобы клиентов по поводу размера выплаченных сумм.

С учетом использования адвокатами наших рекомендаций в настоящее время таких жалоб в БРКА не поступает.

Что касается дискуссии на сайте «АГ» по вопросу отказа от защиты в связи с неоплатой труда адвоката, то я согласен с Андреем Сучковым в том, что соглашение (в Республике Беларусь – договор) об оказании юридической помощи – это отдельный вид обязательства, отличный от видов обязательств, указанных в Гражданском кодексе.

Но при заключении договора на осуществление защиты по уголовному делу, на мой взгляд, должно быть учтено, что защитник не вправе самостоятельно прекратить свои полномочия, даже если у клиента нет возможности либо желания оплачивать работу адвоката. Представляется, что расторжение договора по причине неисполнения клиентом обязательства по оплате не является основанием для выхода адвоката из уголовного процесса. Следует учитывать, что адвокат вступил в процесс при наличии договора, – значит, основание было. И здесь же начинают работать нормы УПК.

Подходы в этом вопросе Белорусской республиканской коллегии адвокатов таковы: адвокат обязан осуществлять защиту и далее. Каждый из нас понимает, что нормы адвокатского корпоративного регулирования следует исполнять. Я уверен в том, что данное правило является предупреждением возможных злоупотреблений со стороны адвокатов. Иной подход может привести к тому, что в предварительном следствии, получив солидный гонорар, адвокаты самоустраняться от защиты в суде, указав, что нет основания для его участия.

Более того, п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК предусматривает, что пригласить защитника могут подозреваемый, обвиняемый, их законные представители, а также близкие родственники, другие лица по просьбе или с согласия подозреваемого или обвиняемого, так называемый договор в пользу третьего лица. И как можно в данном случае защиту гражданина поставить в зависимость от того, исполняют ли его близкие родственники либо иные лица обязательства по договору на оказание юридической помощи?

Андрей Сучков предлагает рекомендовать адвокатам в соглашении в пользу третьего лица оговаривать право и основания для одностороннего отказа от исполнения договора для адвоката. А как же это будет работать, если третье лицо – подозреваемый, обвиняемый?

К счастью, в практике работы дисциплинарных комиссий территориальных коллегий адвокатов не встречаются дела, когда бы адвокат отказался от оказания юридической помощи. Я не могу привести ни одного примера.

Окромя публикаций нескольких научных статей об участии защитника в уголовном судопроизводстве, считаю необходимым делиться своими выводами, произрастающими из собственной практики и практики моих коллег, с читателями не только печатных изданий.

Проблема участия защитника, не обладающего статусом адвоката рассматривалась в моей статье , а также была отмечена в публикации . На тот случай кому интересно. В массе многочисленных публикаций настоящая отличается тем, что автор на собственном опыте еще будучи студентом, а затем стажером, принимал и пытался принять участие в качестве защитника наряду с адвокатом в различных уголовных делах.

Теперь, будучи адвокатом, думается, что взгляд на это проблему требует внимания, которое и хочу оттенить.

На высоком уровне впервые проблема того, кто может быть защитником в уголовном судопроизводстве окромя адвоката, была предметом рассмотрения в Конституционном Суде Российской Федерации. Постановлением № 2-П от 28 января 1997 года по делу о проверки конституционности положений Уголовно-процессуального кодекса 1960 года, разрешилась судьба жалобы граждан Б. В. Антипова, Р. Л. Гитиса и С. В. Абрамова в которой граждане оспаривали Конституционность положений ч. 4 ст. 47 УПК РФСФСР, в той части, в которой в качестве защитников при производстве по уголовным делам допускаются лишь адвокаты и представители профессиональных союзов и других общественных объединений.

Конституционный Суд в постановлении № 2-П, хотя и ушел от прямого ответа на вопрос, поставленный заявителями (п. 1 особого мнения судьи Конституционного Суда Н. Т. Ведерникова, п. 1 особого мнения судьи), однако, уповая на положения ст. 48 Конституции РФ, указал, что по своему содержанию право на самостоятельный выбор адвоката (защитника) не означает право выбирать в качестве защитника любое лицо по усмотрению подозреваемого или обвиняемого и не предполагает возможность участия в уголовном процессе любого лица в качестве защитника.

Кроме того, Конституционный Суд указал, гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии.

Конституция Российской Федерации не содержит указания на критерии, соблюдение которых свидетельствует о должном уровне квалификации лиц, оказывающих гражданам юридическую помощь. Определение таких критериев для лиц, допускаемых к оказанию юридической помощи по уголовным делам в качестве защитников подозреваемых и обвиняемых, относится к компетенции законодателя. Только законодатель вправе при условии обеспечения каждому обвиняемому (подозреваемому) права на получение квалифицированной юридической помощи и в интересах правосудия в целом предусмотреть возможность допуска в качестве защитников иных, помимо адвокатов, избранных самим обвиняемым лиц, в том числе имеющих лицензию на оказание платных юридических услуг, написал Конституционный Суд.

В Постановлении 2-П от 28.01.1997 года, которое в общей массе интернет источников, не содержит особого мнения Судей Конституционного Суда РФ, в том числе на сайте самого Конституционного Суда Российской Федерации (http://www.ksrf.ru), вопреки положениям ст. 76 ФКЗ «О конституционном Суде Российской Федерации». Отметить стоит и то, что не по всем жалобам рассмотрение, которых закончилось вынесением постановления с особым мнением судьи Конституционного суда РФ не публикуется. Пример — Постановление по делу № 5-П от 07 марта 2017 года.

Когда как именно особые мнение судей Конституционного Суда (Э. М. Аметистова, Н. В. Ведерникова, В. О. Лучина, В. И. Олейника) представляются особенно интересными в свете обсуждаемого вопроса. Ведь все четверо высказались о несоответствии оспариваемой нормы Конституции Российской Федерации.

Несмотря на содержащиеся в Постановлении № 2-П косвенные намеки законодателю об определении условий, профессиональных критерий и организационно-правовых форм, обеспечивающих оказание квалифицированной юридической помощи в уголовном процессе, воз и ныне там. Как мы видим, критерии и иные квалификационные требования допуска защитников не адвокатов в уголовный процесс на разных стадиях до настоящего времени не сформулированы, кроме того, на досудебных стадиях уголовного процесса отсутствует механизм допуска защитников не адвокатов, от того, участие защитников не адвокатов, в каждом конкретном случае разнится до нельзя.

Стало быть, законодательная власть не заботится о правах лиц, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства в качестве защитников-неадвокатов, а судебная власть на разных ее уровнях создает порочную и разнообразную практику.

А нет, есть одно определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 июня 2012 г. № 46-O12-23СП, которым приговор отменен и уголовное дело направлено на новое рассмотрение. Поскольку во всех случаях принятое по ходатайству о допуске близких родственников или иных лиц к участию в деле в качестве защитника решение должно соответствовать ч. 4 ст. 7 УПК РФ и отвечать требованиям законности, обоснованности и мотивированности.

На собственном опыте убедившись, принимал и пытался принять участие в уголовном деле в качестве защитника наряду с адвокатом, где ходатайство обвиняемого (подозреваемого) на разных стадиях уголовного судопроизводства разрешалось аж 7 раз. Апогей цинизма в том, что обвиняемый кадый раз заявляя ходатайство о допуске в качестве защитника необладащего статусом адвоката, ссылался на позиции Конституционного Суда относительно участия защитника не адвоката, тем более ранее, уже допущенного судом. (Определение № 453-О-О от 24 июня 2008 года, Определение № 871-О-О от 25 декабря 2008 года).

Интересно, что по этому же делу дознаватель, некогда отказавший в удовлетворении ходатайства с ссылкой, на то, что такое решение принимает суд, пересмотрел свою позицию и принял постановление о допуске в качестве защитника не адвоката в стадии предварительного расследования. Вопреки п. 10 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» № 29 от 30 июня 2015 года, согласно которому по смыслу положений ч. 2 ст. 49 УПК РФ, защиту обвиняемого в досудебном производстве вправе осуществлять только адвокат.

В общей массе при рассмотрении ходатайств о допуске защитников не-адвокатов суды не учитывают разъяснения, содержащиеся постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» № 29 от 30 июня 2015 года, на которые систематически ссылается Конституционный Суд РФ в отказных определениях.

Регулярное и стабильное количество жалоб на неконституционность положений ч. 2 ст. 49 УПК РФ говорит о спорной правоприменительной практике, ущемлении Конституционных прав граждан России, неурегулированности механизма допуска и защиты прав подозреваемых обвиняемых с помощью защитника, не обладающего статусом адвоката.

Конституционный Суд высказывался и о возможном механизме появления защитника не-адвоката в стадии досудебного производства по уголовному делу посредством обращения к суду (Определение № 1921-О от 24 декабря 2013 года), указав, не может быть предметом самостоятельного рассмотрения суда в рамках досудебного производства по уголовному делу вопрос о допуске лица, не являющегося адвокатом, в качестве защитника подозреваемого, обвиняемого, чье уголовное дело еще не поступило в суд первой инстанции».

Оставив и без ответа мой вопрос о механизме появления в уголовном процессе защитника неадвоката, в досудебных его стадиях. (В жалобе оспаривались положения статьи 29, часть вторую статьи 49 и статью 122, как препятствующие на стадии предварительного расследования уголовного дела суду по месту его производства разрешать указанное ходатайство) (Определение № 668-О от 28 марта 2017 года).

Стоит сказать, что проблема участия защитников не-адвокатов, а также представителей осужденного не обладающих статусом адвоката, существует в различных стадиях уголовного процесса (Определение № 257-О-П от 8 февраля 2007 года).

В Постановлении Пленума Верховного Суда от 20 декабря 2011 года № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора». Суд лишь отметил, что с учетом положений части 4 статьи 399 УПК РФ о том, что осужденный может осуществлять свои права с помощью адвоката. Когда как следуя аналогии уголовного процесса, допуск в уголовный процесс защитника не-адвоката гарантируется принципами уголовного процесса (ст. 16 УПК РФ). Кроме того, существует ч. 8 ст. 12 УИК РФ, согласно которой, для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи. В одном из определений Конституционный Суд вновь напомнил, что наделение же полномочием представлять интересы осужденного в стадии исполнения приговора лишь адвокатов являлось бы неоправданным ограничением конституционного права на юридическую помощь (Определение от 24 июня 2008 года № 373-О-О).

При этом, при разрешении вопросов связанных с участием в качестве преставителя осужденного, лица не являющегося адвокатом, практика также зависит от конктретного судьи, а точнее от ноги, с которой он сегодня встал (Определение № 2872-О от 22 декабря 2015 года).

Отдельная проблема возникает и при реализации защитником без статуса адвоката своих правомочий:

  • Право на подачу жалоб на действия бездействия должностных лиц в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ. (Определение 294-О-О от 16 февраля 2012 года.)
  • Право на свидание со своим подзащитным, гарантированным ст. 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», согласно которой «если в качестве защитника участвует иное лицо, то свидание с ним предоставляется по предъявлении соответствующего определения или постановления суда, а также документа, удостоверяющего его личность» (Определение № 1430-О-О от 19 октября 2010 года).

Стоит обратить внимание на состязательность и равноправие сторон в уголовном процессе в свете рассматриваемого вопроса (ст. 15 УПК РФ, ст. 123 Конституции РФ).

Осмотрев нормы УПК РФ, очевидно, что обвиняемый и подозреваемый ущемлены в праве прибегать к юридической помощи защитников, не обладающих статусом адвоката. Когда, как представители участников стороны обвинения, не обладающие статусом адвоката, могут быть допущены к участию в уголовном деле по постановлению должностного лица, осуществляющего предварительное расследование.

По смыслу положений ст. 45 УПК РФ, придаваемому ей правприменительной практикой, представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут выступать не только адвокаты, но и иные лица, способные, по мнению этих участников судопроизводства, оказать им квалифицированную юридическую помощь (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»).

Из Определения Конституционного Суда РФ от 05 декабря 2003 года № 447-О, согласно ч. 1 ст. 21 Конституции РФ применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любым не запрещенным законом способом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года по делу о проверке конституционности положения пункта 8 постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов»).

Давайте посмотрим на положения Уголовно-процессуального закона России во взаимосвязи с конституционными гарантиями ч. 2 ст. 19, ч. 1 ст. 21, ч. 2 ст. 45, 48, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации. В Постановлении № 2-П от 18 января 1998 года, Конституционный суд указал, закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений более общего права, гарантированного статьей 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому человеку, — права на получение квалифицированной юридической помощи. Поэтому положения части 2 статьи 48 Конституции Российской Федерации не могут быть истолкованы в отрыве и без учета положений части 1 этой же статьи.

Государство должно гарантировать квалифицированную юридическую помощь, но это не значит, что именно оказываемую защитниками не-адвокатами.Определение квалифицированной юридической помощи уже существует, ч. 1 ст. 1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», это адвокатская деятельность, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее — доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Стало быть, участие адвоката в уголовном деле в качестве защитника уже говорит о соблюденном предписании ст. 48 Конституции РФ, ведь один из близких родственников или иное лицо допускается в качестве защитника наряду с адвокатом, и только при производстве у мирового судьи защитник не-адвокат может быть допущен без адвоката.

Но при участии защитника без статуса адвоката при производстве у мирового судьи говорить о соблюдении права лица на квалифицированную юридическую помощь нельзя (ч. 1 ст. 1 Фз «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). Поэтому и потерпевший в этом смысле (при использовании представителя не обладающего статусом адвоката) лишается прав гарантированных ч. 1 ст. 48 Конституции РФ.

По моему видению, содержание нормы УПК РФ, которое предоставляет суду, конкретному судье или иному должностному лицу возможность принимать решения, касающиеся возможности защиты, способов защиты и механизмов ее реализации уголовно преследуемого лица либо потерпевшего, не соответствует смыслу Конституции РФ. На это направлены и принципы уголовного судопроизводства, в соответствии с которыми суд и иные лица осуществляющие производство по делу должны охранять и обеспечивать реализацию права на защиту, в том числе всеми способами не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции России).

Поскольку ч. 2 ст. 49 УПК РФ один из способов защиты своих прав, прямо предусмотренных УПК РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 19 июля 2016 года № 1453-О). При этом, особенно хочу подчеркнуть, что право на участие иного лица в качестве защитника наряду с адвокатом, представляет собой самостоятельное Конституционное право гарантированное ч. 2 ст. 45 Конституции России. Такое же самостоятельное конституционное право гарантировано и потерпевшему, гражданскому истцу и частному обвинителю (ч. 1 ст. 45 УПК РФ) ч. 2 ст. 19, ч. 1 ст. 21, 52 Конституции РФ.

Дополнительным гарантом права на защиту с помощью выбранного защитника являются международные обязательства Российской Федерации. Рассмотрим положения Европейской Конвенции, корреспондирующих п. «с» ч. 3 ст. 6 Конвенции.

Статья 6

Право на справедливое судебное разбирательство

Часть 3 Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:с) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия.

Проанализируем пару постановлений Европейского суда по правам человека, которые были предметом рассмотрения в Европейском суде по правам человека. Жалобы заявителей касающиеся нарушения права на защиту через посредство выбранного самим защитника в соответствии со ст. 6 ч. 3 п. «c» Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в свете отказа в допуске в качестве защитников близких родственников, а также иных лиц. В Постановлении по делу «Майзит против Российской Федерации» от 20 января 2005 года суд указал, что статья 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР устанавливала в качестве общего правила требование, согласно которому защиту должны осуществлять профессиональные адвокаты-члены коллегий адвокатов. В соответствии с положениями этой же статьи Московский районный суд г. Калининграда мог, если бы счел уместным, позволить матери и сестре заявителя представлять его интересы. Однако суд счел, что поскольку они не профессионалы, они не могли обеспечить эффективную защиту заявителя в соответствии с процессуальными требованиями. Более того, суд пришел к выводу, что по причине состояния здоровья и профессиональной занятости они не могли бы в достаточной степени участвовать в судебных заседаниях. По мнению Европейского суда, такие усмотрения являлись законными и перевешивали волю заявителя.

В Постановлении по делу «Попов против России» от 13 июля 2006 г. Европейский суд отмечает, что часть вторая статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены один из близких родственников или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

Европейский Суд, однако, отмечает, что данное полномочие суда является дискреционным. Именно национальные суды в каждом конкретном случае должны гарантировать, что у обвиняемого имеется надлежащая защита, а также решить вопрос, следует ли представлять разрешение о допуске в качестве защитника родственника обвиняемого или иного лица, о допуске которого тот ходатайствует.

Таким образом, Европейский суд не относит право на защиту как безусловное, отмечая, что такая помощь защитника должна быть эффективной для предотвращения судебной ошибки. Но, как раз в этом случае, Конституция России должна иметь приоритет, тем более, когда речь идет о защите всеми способами, не запрещенными законом.

Отсюда заключение, когда возможность участия в качестве защитника не-адвоката наряду с адвокатом ставится в зависимость от усмотрения конкретного судьи, должностного лица, органа, в производстве которого находится уголовное дело, а не от норм УПК РФ, происходит попирание прав лица, преследуемого государством, не основанное на законе. Об этом постулате упомянул в своем Постановлении № 20-П от 29 ноября 2010 года Конституционный Суд.

Соответственно, происходит контроль уровня защиты прав, методов и способов защиты, при этом прямо предусмотреных законом. Тем самым, гражданину России не предоставляется право его свободного осуществления защиты своих прав посредством механизмов предусмотренных УПК РФ, согласно его принципам 16 УПК РФ и назначению 6 УПК РФ.

Отстоять такую позицию мы попытались уже с позиции адвоката-защитника, когда поставили перед Конституционным Судом вопрос об участии в качестве защитника наряду с адвокатом стажера того самого адвоката. Об этом в Определении № 858-О от 27 марта 2018 года.

К сожалению, в настоящее время Конституционный суд, видя порочную антиконституционную практику применения положений УПК РФ (и не только), абстрагировался от этого вопроса, нежелая давать необходимые рекомендации законодателю в соответствии со ст. 80 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

О проблемах рассмотрения жалоб Конституционным Судом Российской Федерации, рекомендую почитать «.

В проблеме, описываемой в Определении Конституционного Суда России № 858-О от 27 марта 2018 года, мы попытались обратить внимание на ситуацию, при которой суду предоставляется возможность контролировать один из многочисленных способов защиты наших доверителей перед законом и государством. Однако способ этот целиком и полностью зависит от усмотрения должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, а не от норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Представляется правильным и необходимым согласовывать участие защитников не-адвокатов с профессиональными защитниками адвокатами, с доверителями, чье решение будет определяющим. А соответственно, находится в компетенции адвокатуры, а не суда и должностных лиц, осуществляющих производство по делу, обязанность которых, напомню, разяснять, обеспечивать и охранять право на защиту.

Отдельно отмечу массу возможностей для выращивания профессиональных защитников со студенческих лет под руководством опытных адвокатов. Возможность труда и обучения, использования своих возможностей в профессиональной сфере (ст. 26, 29, 30, 34, 37, 43, 44 Конституции России). Но для этого небходима воля законодателя и независимость суда, которой, к сожалению, у нас в стране в полном объеме не наблюдается…

Утвержден

Решением Совета ФПА РФ от «15» марта 2019 г.

(протокол № 4)

Раздел 1. Общие положения

1.1. Правовой основой участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда являются:

1) Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.;

2) Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (далее – УПК РФ);

3) Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;

4) Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. (далее – КПЭА);

5) настоящий Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве и правила адвокатских палат субъектов Российской Федерации по исполнению настоящего Порядка (далее – Региональные правила).

1.2. В целях настоящего Порядка под «адвокатской палатой» наряду со значением данного термина, содержащегося в пункте 1 статьи 29 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», понимаются представители совета адвокатской палаты, кураторы, координаторы, специалисты центров субсидированной юридической помощи, операторы call-центра и иные лица, обеспечивающие деятельность адвокатской палаты по организации участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве (далее – представители адвокатской палаты).

Раздел 2. Пределы действия настоящего порядка и региональных правил

2.1. Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве определяется Советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации (далее – ФПА РФ) в соответствии с частью 3 статьи 50 УПК РФ, подпунктом 3.1 пункта 3 статьи 37 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

В целях организации исполнения настоящего Порядка советы адвокатских палат субъектов Российской Федерации в пределах своих полномочий, предусмотренных подпунктом 5 пункта 3 статьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», принимают Региональные правила с учетом региональных особенностей.

2.2. Настоящий Порядок и Региональные правила определяют права и обязанности адвокатских палат субъектов Российской Федерации (далее – адвокатские палаты), представителей адвокатских палат и адвокатов, возникающие с момента обращения дознавателя, следователя или суда в адвокатскую палату (к представителям адвокатской палаты) в рамках принятия ими мер по назначению защитника в уголовном судопроизводстве в соответствии с частями 3, 4 статьи 50 УПК РФ до момента вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника в соответствии с частью 4 статьи 49 УПК РФ.

2.3. Настоящий Порядок применяется на всей территории Российской Федерации независимо от места назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве.

Региональные правила, принятые адвокатской палатой субъекта Российской Федерации, применяются на территории данного субъекта Российской Федерации.

2.4. Настоящий Порядок распространяется на случаи назначения адвоката:

1) в качестве защитника подозреваемого, обвиняемого, подсудимого (части 3, 4 статьи 50 УПК РФ);

2) в качестве защитника лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ, с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы указанного лица (пункт 6 части 3 статьи 49 УПК РФ);

3) в качестве представителя несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего возраста шестнадцати лет, в отношении которого совершено преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего (часть 2.1 статьи 45 УПК РФ);

4) в иных случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

Раздел 3. Основные принципы назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве

3.1. Принцип независимости адвокатуры, который применительно к назначению адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве означает исключение какого-либо влияния органов дознания, органов предварительного следствия, суда, иных органов и лиц на распределение требований о назначении защитника между конкретными адвокатами.

3.2. Принцип равноправия адвокатов, который применительно к назначению адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве означает право адвокатов участвовать в уголовных делах по назначению вне зависимости от избранной формы адвокатского образования или принадлежности к конкретному адвокатскому образованию.

3.3. Принцип территориальности, который применительно к назначению адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве означает запрет на участие в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда на территории одного субъекта Российской Федерации для адвокатов, сведения о которых внесены в реестр адвокатов другого субъекта Российской Федерации.

Исключение в применении данного принципа допускается:

1) для случаев производства процессуальных действий и судебных заседаний на территории одного субъекта Российской Федерации по уголовным делам, находящимся в производстве органов дознания, органов предварительного следствия и судов другого субъекта Российской Федерации или органов предварительного расследования межрегионального или федерального уровня (с учетом приоритетности принципа непрерывности защиты);

2) для труднодоступных и малонаселенных районов страны на основании совместного решения соответствующих адвокатских палат субъектов Российской Федерации.

3.4. Принцип непрерывности защиты, который применительно к назначению адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве означает участие одного и того же адвоката в уголовном деле с момента назначения до полного исполнения принятых им на себя обязательств, за исключением случаев, предусмотренных законодательством, настоящим Порядком и Региональными правилами.

3.5. Принцип централизации и информатизации, который применительно к назначению адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве означает централизованное назначение адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве с использованием информационной системы автоматизированного распределения требований.

Раздел 4. Уведомление о назначении защитника

4.1. В рамках принятия мер по назначению защитника, предусмотренных статьей 50 УПК РФ, дознаватель, следователь или суд принимают решение, обеспечивающее реализацию права на защиту подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в уголовном судопроизводстве и влекущее возникновение расходных обязательств государства по выплате вознаграждения адвокату и возмещению иных процессуальных издержек.

О принятом решении дознаватель, следователь или суд уведомляют адвокатскую палату (представителей адвокатской палаты) с целью назначения в качестве защитника по уголовному делу того адвоката, которому адвокатская палата (представители адвокатской палаты) поручит участие в данном уголовном деле.

После вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника дальнейшее его извещение о датах, времени и месте производства процессуальных действий или судебных заседаний осуществляется дознавателем, следователем и судом в соответствии с УПК РФ и не регулируется настоящим Порядком и Региональными правилами.

4.2. Уведомление адвокатской палаты (представителей адвокатской палаты) дознавателем, следователем или судом о принятом решении о назначении защитника по уголовному делу (далее – уведомление о назначении защитника) осуществляется в одной из следующих форм:

1) в письменной (постановление о назначении адвоката в качестве защитника, заявка, запрос и др.);

2) в устной (при использовании телефонной связи);

3) в электронной (при использовании интернет-канала).

4.3. В целях обеспечения своевременного назначения защитника необходимы:

1) сведения для оформления ордера, по предъявлении которого адвокат в соответствии с частью 4 статьи 49 УПК РФ вступает в уголовное дело в качестве защитника (отсутствие указанных сведений влечет невозможность назначения конкретного адвоката в качестве защитника по причине невозможности выдачи ордера):

– дата, с которой требуется назначение защитника;

– фамилия, имя, отчество (при наличии) физического лица, которому назначается защитник (в случае, если фамилия, имя, отчество данного лица не установлены, указывается «личность не установлена»);

– стадия рассмотрения дела (дознание, предварительное следствие, рассмотрение дела в суде с указанием инстанции);

– наименование органа дознания, органа предварительного следствия или суда;

2) сведения, способствующие своевременной явке адвоката к месту проведения процессуальных действий или судебного заседания:

– время, к которому вызывается адвокат;

– адрес, по которому вызывается адвокат (с указанием номера кабинета);

– должность, а также фамилия, имя, отчество (при наличии) дознавателя, следователя или судьи;

– номер контактного телефона дознавателя, следователя или суда для информирования о назначении и согласования организационных вопросов с адвокатом.

В случае, если органы дознания, органы предварительного следствия или суды по согласованию с адвокатской палатой определили единый канал связи (например, номер контактного телефона), обеспечивающий подтверждение полномочий на принятие мер по назначению защитника, а также обмен информацией между должностным лицом и адвокатом, должность, фамилия, имя, отчество (при наличии) дознавателя, следователя или судьи при уведомлении о назначении защитника могут не указываться.

4.4. При уведомлении адвокатской палаты (представителей адвокатской палаты) о назначении защитника дознаватель, следователь или суд могут указать следующие сведения, способствующие более эффективному назначению защитника (включая сокращение сроков назначения):

1) квалификацию вменяемого в вину преступления;

2) фамилию, имя, отчество (при наличии) адвоката, который ранее участвовал в данном уголовном деле;

3) иную информацию, предлагаемую Региональными правилами с учетом избранного в субъекте Российской Федерации способа распределения поручений о назначении защитника и сложившейся практики взаимодействия между адвокатской палатой и органами дознания, органами предварительного следствия и судов, в том числе:

– указание на срочность назначения защитника в связи с необходимостью его участия в неотложных следственных действиях и иными случаями, не терпящими отлагательства;

– дату рождения лица, которому назначается защитник;

– текущий номер уголовного дела (текущий номер по книге учета сообщений о преступлениях), а также ранее присвоенные номера уголовного дела (номера по книге учета сообщений о преступлениях);

– наличие в материалах дела сведений, составляющих государственную тайну;

– рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей;

– график процессуальных действий или судебных заседаний и другие сведения.

Отсутствие каких-либо сведений из приведенного перечня не является основанием для отказа в назначении адвоката в качестве защитника, однако при наличии обстоятельств, исключающих или препятствующих участию адвоката в уголовном деле, может повлечь невозможность его вступления в дело.

4.5. Уведомление о назначении защитника осуществляется в сроки, предусмотренные УПК РФ для извещения защитника о месте, дате и времени процессуального действия или судебного заседания.

В иных случаях уведомление о назначении защитника рекомендуется осуществлять в разумный срок, в том числе:

– заблаговременно, если процессуальное действие или судебное заседание запланировано заранее;

– незамедлительно, если защитник требуется для участия в производстве неотложных следственных действий и в иных случаях, не терпящих отлагательства.

Раздел 5. Процесс назначения адвоката в качестве защитника

Процесс назначения адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве состоит из следующих этапов, влияющих на время прибытия адвоката для участия в процессуальном действии или судебном заседании:

1) получение адвокатской палатой (представителями адвокатской палаты) уведомления о назначении защитника в уголовном деле;

2) внесение поступившей информации в документацию адвокатской палаты (представителей адвокатской палаты), в том числе в базу данных информационной системы автоматизированного распределения поручений о назначении защитника;

3) распределение поручений между конкретными адвокатами, которое включает в себя:

а) направление поступившей информации адвокату (адвокатам) по используемым в адвокатской палате каналам связи с адвокатами;

б) принятие адвокатом решения о возможности или невозможности его участия в данном уголовном деле, которое не должно превышать 15 минут (при принятии решения адвокату следует учитывать указанные в уведомлении дату и время, занятость по иным делам, находящимся в его производстве, а также предполагаемое разумное время на прибытие к месту проведения процессуального действия или судебного заседания);

в) получение ответа от адвокатов о возможности или невозможности участия в данном уголовном деле, при этом:

– при наличии положительного ответа адвокатская палата (представитель адвокатской палаты) поручает конкретному адвокату участие в данном уголовном деле в качестве защитника по назначению;

– при наличии отрицательных ответов или отсутствии ответа в течение установленного Региональными правилами времени распределение поручения повторяется до момента принятия поручения каким-либо адвокатом;

4) информирование дознавателя, следователя или суда адвокатом, которому адвокатской палатой распределено поручение о назначении защитника, в разумный срок (а при необходимости – незамедлительно) о принятом им поручении;

5) явка адвоката для участия в уголовном судопроизводстве в установленное время с учетом территориальной удаленности, транспортной доступности, возможности отнесения транспортных расходов к процессуальным издержкам и иных условий и обстоятельств, влияющих на время прибытия адвоката;

6) выявление адвокатом обстоятельств, исключающих или препятствующих его участию в производстве по данному уголовному делу в качестве защитника, по результатам которого:

а) при отсутствии указанных обстоятельств – вступление адвоката в уголовное дело в качестве защитника;

б) при наличии указанных обстоятельств, которые могут повлечь необходимость повторного распределения поручения иным адвокатам и не были сообщены дознавателем, следователем или судом при уведомлении адвокатской палаты (представителей адвокатской палаты) о назначении защитника по данному уголовному делу:

– в случае выявления обстоятельств, исключающих участие адвоката в производстве по данному уголовному делу в качестве защитника на основании статьи 72 УПК РФ, – принятие адвокатом мер по незамедлительному информированию об этом дознавателя, следователя или суда, а также адвокатской палаты (представителя адвокатской палаты) для распределения данного поручения другому адвокату;

– в случае выявления обстоятельств, препятствующих участию адвоката в производстве по данному уголовному делу в качестве защитника на основании пункта 3 статьи 10 КПЭА и положений иных актов, указанных в пункте 10.1 настоящего Порядка, – принятие адвокатом мер по незамедлительному согласованию организационных вопросов участия адвоката в данном уголовном деле с дознавателем, следователем или судом в целях устранения выявленных препятствий, а при невозможности этого – принятие адвокатом мер по незамедлительному информированию адвокатской палаты (представителей адвокатской палаты) для распределения данного поручения другому адвокату.

Раздел 6. Способы приема уведомлений о назначении защитника

6.1. Адвокатская палата обеспечивает прием уведомлений о назначении защитника следующими способами:

1) передача сведений, предусмотренных пунктами 4.3–4.4 настоящего Порядка, по номерам телефонов адвокатской палаты (представителей адвокатской палаты), которые определены адвокатской палатой для этих целей, в том числе с возможностью ведения аудиозаписи телефонных переговоров (если это предусмотрено Региональными правилами);

2) передача сведений, предусмотренных пунктами 4.3–4.4 настоящего Порядка, посредством заполнения специальной формы на сайте адвокатской палаты в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», который используется для этих целей, и/или посредством специально разработанного мобильного приложения.

6.2. По согласованию между адвокатской палатой и соответствующими органами дознания, органами предварительного следствия и судами допускается использование операторов почтовой связи, электронной почты и иных способов приема уведомлений о назначении защитника.

Раздел 7. Время приема уведомлений и распределения поручений между адвокатами

7.1. В случае использования для приема уведомлений о назначении защитника телефонной связи:

1) при необходимости участия защитника в запланированных процессуальных действиях и судебных заседаниях уведомления принимаются и поручения распределяются в рабочее время адвокатской палаты (представителей адвокатской палаты), установленное соответствующим решением адвокатской палаты или Региональными правилами (с учетом 8-часового рабочего дня при 40-часовой рабочей неделе, включая перерывы для отдыха и питания, а также выходных и нерабочих праздничных дней);

2) при необходимости участия защитника в неотложных следственных действиях и в иных случаях, не терпящих отлагательства, уведомления принимаются и поручения распределяются в круглосуточном режиме;

3) при необходимости участия защитника в запланированных процессуальных действиях и судебных заседаниях в нерабочее время, а также в выходные и нерабочие праздничные дни уведомления принимаются и поручения распределяются в режиме, установленном для случаев, не терпящих отлагательства.

7.2. В случае использования для приема уведомлений о назначении защитника специальной формы на сайте адвокатской палаты в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и/или мобильного приложения уведомления принимаются круглосуточно, а поручения распределяются:

1) при необходимости участия защитника в запланированных процессуальных действиях и судебных заседаниях — в рабочее время адвокатской палаты (представителей адвокатской палаты), установленное соответствующим решением адвокатской палаты или Региональными правилами (с учетом 8-часового рабочего дня при 40-часовой рабочей неделе, включая перерывы для отдыха и питания, а также выходных и нерабочих праздничных дней);

2) при необходимости участия защитника в неотложных следственных действиях и в иных случаях, не терпящих отлагательства, — в круглосуточном режиме;

3) при необходимости участия защитника в запланированных процессуальных действиях и судебных заседаниях в нерабочее время, а также в выходные и нерабочие праздничные дни — в режиме, установленном для случаев, не терпящих отлагательства.

Раздел 8. Защита информации

8.1. Защита информации, связанной с назначением адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве, при ее приеме и обработке в адвокатской палате обеспечивается:

1) в отношении сведений, содержащих адвокатскую тайну, адвокатами, помощниками и стажерами адвокатов, сотрудниками адвокатских образований, сотрудниками адвокатской палаты и иными лицами, привлеченными к осуществлению приема и обработки данной информации, в соответствии с пунктом 1 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (включая подписку о неразглашении адвокатской тайны);

2) в отношении тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, операторами связи в соответствии со статьей 63 Федерального закона от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи»;

3) в отношении сведений, передаваемых с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», протоколом защиты интернет-канала, используемого для приема-передачи информации, содержащейся в уведомлении о назначении защитника, от несанкционированного стороннего доступа https (Hyper Text Transfer Protocol Secure);

4) соответствием применяемых информационных систем автоматизированного распределения требований о назначении защитника законодательным требованиям.

8.2. Информация независимо от формы ее хранения (на бумажных носителях или в электронном виде) должна содержаться и обрабатываться адвокатской палатой таким образом, чтобы исключить возможность незаконного или несанкционированного доступа к ней посторонних лиц.

Раздел 9. Региональные особенности распределения поручений о назначении защитника между адвокатами

9.1. При распределении поручений о назначении защитника между конкретными адвокатами совет адвокатской палаты учитывает следующие региональные особенности:

1) количество адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве по назначению, применительно к административно-территориальному делению соответствующего субъекта Российской Федерации (районы субъекта РФ, города, внутригородские районы и округа города, сельские населенные пункты и т.п.);

2) территориальную удаленность от места нахождения органов дознания, органов предварительного следствия и судов;

3) транспортную доступность до места нахождения органов дознания, органов предварительного следствия и судов при условии возможности отнесения транспортных расходов адвокатов к процессуальным издержкам;

4) иные факторы, влияющие на распределение требований о назначении защитника между конкретными адвокатами или на время прибытия адвоката для вступления в уголовное судопроизводство (в целях обеспечения положений статьи 6.1 УПК РФ о разумном сроке судопроизводства).

9.2. Советы адвокатских палат вправе распределять поручения на защиту по назначению между конкретными адвокатами:

1) на основании графиков дежурств адвокатов;

2) с помощью представителей советов адвокатских палат, кураторов, координаторов, специалистов центров субсидированной юридической помощи и др.;

3) с помощью информационных систем автоматизированного распределения поручений о назначении защитника (в том числе через call-центры, web-приложения, мобильные приложения и другие каналы приема информации).

С учетом региональных особенностей на территории субъекта Российской Федерации могут одновременно использоваться различные способы распределения поручений на защиту по назначению.

9.3. Совет адвокатской палаты:

1) организует работу по надлежащему выполнению настоящего Порядка и Региональных правил в адвокатской палате представителями адвокатской палаты и адвокатами (включая определение механизма разрешения нештатных ситуаций, которые могут возникнуть в процессе назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве);

2) ведет учет поступивших и обработанных требований о назначении защитника по форме, утвержденной решением Совета ФПА РФ;

3) обеспечивает хранение информации, относящейся к организации оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению.

Раздел 10. Обязанности адвоката, которому распределено поручение о назначении защитника

10.1. Участие адвокатов в уголовном судопроизводстве регулируется актами, указанными в пункте 1.1 настоящего Порядка, а также:

1) Стандартом осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятым VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 г., и иными решениями Всероссийского съезда адвокатов;

2) решениями Совета ФПА РФ, принятыми в пределах их компетенции;

3) разъяснениями Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам;

4) решениями советов адвокатских палат субъектов Российской Федерации, включая разъяснения по поводу возможных действий адвокатов в сложной ситуации, касающейся соблюдения этических норм.

Участвуя в уголовном судопроизводстве в качестве защитников, адвокаты также должны учитывать определения Конституционного Суда Российской Федерации и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в сфере применения норм УПК РФ.

10.2. Адвокат, которому адвокатской палатой распределено поручение о назначении защитника, обязан:

1) принять меры по информированию в разумный срок (а при необходимости незамедлительно) дознавателя, следователя или судьи о принятом поручении в целях согласования организационных и иных вопросов;

2) прибыть к месту проведения процессуального действия или судебного заседания в установленное время (с учетом территориальной удаленности, транспортной доступности, возможности отнесения транспортных расходов к процессуальным издержкам и иных условий и обстоятельств, влияющих на время прибытия адвоката);

3) убедиться в отсутствии обстоятельств, исключающих или препятствующих его участию в производстве по данному уголовному делу в качестве защитника, и вступить в уголовное дело в качестве защитника (при этом в случае выявления подобных обстоятельств адвокату следует действовать в соответствии с подпунктом «б» пункта 6 раздела 5 настоящего Порядка);

4) вести учет и отчетность, установленные соответствующим решением адвокатской палаты или Региональными правилами.

Раздел 11. Информирование о порядке и региональных правилах

11.1. ФПА РФ как организация, уполномоченная в соответствии со статьей 50 УПК РФ, подпунктом 3.1 пункта 3 статьи 37 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» определять порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве:

1) осуществляет опубликование настоящего Порядка на официальном сайте ФПА РФ в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и в официальном печатном издании ФПА РФ «Вестник ФПА РФ»;

2) направляет настоящий Порядок в Министерство юстиции Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации, Следственный комитет Российской Федерации, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Федеральную службу безопасности Российской Федерации и иные федеральные министерства и службы, подведомственные органы которых осуществляют назначение адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве.

11.2. Советы адвокатских палат в соответствии с подпунктом 5 пункта 3 статьи 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» доводят настоящий Порядок и Региональные правила (в том числе информацию об используемых способах приема уведомлений о назначении защитника, о представителях адвокатской палаты и их контактных данных и др.) до сведения органов дознания, органов предварительного следствия и судов, осуществляющих деятельность на территории соответствующих субъектов Российской Федерации, а также до адвокатов, сведения о которых внесены в реестр адвокатов соответствующего субъекта Российской Федерации.

Раздел 12. Контроль исполнения настоящего порядка

Контроль исполнения настоящего Порядка и Региональных правил осуществляется Советом ФПА РФ и советами адвокатских палат в пределах их компетенции.

В случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) требований настоящего Порядка применяются меры ответственности, предусмотренные действующим законодательством.

Раздел 13. Переходные положения

13.1. Настоящий Порядок вступает в силу с даты его утверждения Советом ФПА РФ.

Со дня вступления в силу настоящего Порядка признается утратившим силу «Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве», утвержденный решением Совета ФПА РФ от 5 октября 2017 г. (Протокол № 5).

13.2. В целях приведения действующих Региональных правил в соответствие с настоящим Порядком устанавливается переходный период сроком до 1 октября 2019 года, в течение которого осуществляется согласование Региональных правил Советом ФПА РФ в части соответствия отдельных положений Региональных правил положениям указанного Порядка.

Со дня вступления в силу настоящего Порядка и до согласования Советом ФПА РФ действующие Региональные правила применяются в части, не противоречащей настоящему Порядку.

______________________________

Например, Следственное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Главное следственное управление и Управление по расследованию особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации, Следственный департамент Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Настоящий принцип действует в адвокатских палатах, использующих информационные системы автоматизированного распределения требований о назначении защитников.

Приказ Минюста России от 10 апреля 2013 г. № 47 «Об утверждении формы ордера».

В целях более эффективного назначения защитника в данном случае рекомендуется направлять требование о назначении защитника не позднее 24 часов до начала запланированного процессуального действия или судебного заседания.

До внедрения Федеральной палатой адвокатов РФ общероссийской информационной системы автоматизированного распределения требований о назначении защитников указанный способ является обязательным только при использовании адвокатской палатой информационной системы автоматизированного распределения требований о назначении защитника.

Свидетельство о регистрации СМИ от 5 апреля 2010 г., серия ПИ № ФС77-39469.

07 марта 2017

В соответствии со ст. 49 Уголовного-процессуального кодекса РФ (далее УПК РФ) защитник – это лицо, осуществляющее в установленном порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. В качестве защитников допускаются адвокаты. Защитник участвует в уголовном деле с момента появления в уголовном судопроизводстве обвиняемого или подозреваемого, либо с начала осуществления мер государственного принуждения:

  • с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого;
  • с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица;
  • с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях: предусмотренных ст.ст.91 и 92 УПК РФ; применения к нему в соответствии со ст. 100 УПК РФ меры пресечения в виде заключения под стражу;
  • с момента вручения уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст.223 УПК РФ;
  • с момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы;
  • с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления;
  • с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст.144 УПК РФ.

Так, УПК РФ определено, что участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый (обвиняемый) не отказался от него в порядке, установленном ст.52 УПК РФ.

Отказ от защитника допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого на основании письменного заявления. Сделанное заявление не лишает впоследствии права ходатайствовать о допуске защитника в уголовное судопроизводство.

При этом участие защитника в уголовном судопроизводстве является обязательным в следующих случаях:

1. подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ;

2. подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним;

3. подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;

4. судебное разбирательство проводится в порядке, предусмотренном ч.5 ст. 247 УПК РФ;

5. подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу;

6. лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь;

7. уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей;

8. обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке, установленном главой 40 Уголовно-процессуального кодекса;

9. подозреваемый заявил ходатайство о производстве по уголовному делу дознания в сокращенной форме в порядке, установленном главой 32.1 УПК РФ.

Участие защитника в вышеназванных случаях обеспечивается независимо от волеизъявления преследуемого лица.

Нарушение (ограничение) права на защиту является существенным нарушением норм уголовно-процессуального законодательства.

Источник: Прокуратура Тюменской области
Дата создания: 07.03.2017
Дата обновления: 07.03.2017

Проект. Приняь за основу
Комитет за гражданские права
Москва, пр-д. Шокальского, д. 61, корп. 1
11 июля 2017 года 16:00
Рекомендации круглого стола
Рекомендации круглого стола
«Проблемы соблюдения прав защитников при осуществлении уголовного правосудия».
Участникам заседания круглого стола предлагается обсудив вопросы:
— возвращения в УПК РФ наряду с институтом защитника из числа иных лиц, допускаемых в порядке ч.2 ст.49 УПК РФ, института общественного защитника;
— роли судебной системы в защите прав и законных интересов граждан,
Отмечают следующее.
Действующий Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации (УПК РФ) был принят в 2001 году и сменил ранее действовавший УПК РСФСР, основной текст которого составлялся в 1960 году.
По сравнению с последним УПК советского периода, действующий уголовно-процессуальный закон содержит иные формулировки самого понятия защитника, его полномочий, его роли по отношению к обвинителю, некоторых его обязанностей. Изменился круг лиц, которые могут быть допущены к участию в деле в качестве защитника.
Полномочия и права института защитника проистекают из конституционных норм, содержащихся в ч.1 ст.48 Конституции РФ о праве каждого на получение квалифицированной юридической помощи и ч.2 ст.48 Конституции РФ, согласно которой каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения, излагающей право каждого пользоваться помощью защитника в случае уголовного преследования.
С вступлением в силу в 2001 году УПК РФ, стало ясно, что из уголовно-процессуального законодательства исчезли нормы, определяющие статус и процесс допуска к участию в уголовном судопроизводстве «общественного» защитника — исчезло и само это понятие. Ранее под таковым понимался представитель обвиняемого, выбранный для его защиты трудовым коллективом, общественным объединением или их коллегиальными руководящими органами.
С 2001 года согласно ч.2 ст.49 УПК РФ защитник, не являющийся адвокатом (далее – защитник без статуса адвоката) из числа родственников обвиняемого или иных лиц, может быть допущен к участию в деле по усмотрению суда (современная правоприменительная практика трактует эту норму, что защитник может быть допущен только в стадии судебного разбирательства уголовного дела по существу либо судебных разбирательств жалоб подозреваемого, обвиняемого в порядке ст.125 УПК РФ), и только наряду с адвокатом (кроме дел, находящихся в производстве мирового судьи).
Таким образом, институт участия защитника без статуса адвоката на стадии предварительного следствия оказался законодателем полностью ликвидированным.
По мнению сторонников этого подхода, положение об участии в защите обвиняемого защитника-не адвоката наряду с адвокатом (исключая случаи производства в мировом суде) вытекает из конституционного принципа о праве каждого на обеспечение квалифицированной юридической помощью. При этом:
— невозможно исключить ситуации, когда квалификация защитника-юриста, не обладающего статусом адвоката и правом ведения адвокатской деятельности, выше, чем у начинающего адвоката;
— исследования качества помощи, оказываемой общественным защитником и адвокатом при изменении законодательства не производились.
Как известно, ст. 47 УПК РСФСР предусматривала допуск общественного защитника – представителя профессионального союза или общественного объединения. Допуск к защите производился на любой стадии уголовного судопроизводства на основании документа, удостоверяющего личность такого защитника, протокола собрания коллектива и, разумеется, с согласия самого лица, привлекаемого к уголовной ответственности.
Усмотрения в допуске такого защитника со стороны компетентных должностных лиц и суда закон не допускал.
На стадии судебного производства по уголовному делу, по усмотрению суда, к защите могли быть допущены близкие родственники обвиняемого (по предъявлении документа о родстве) и иные лица.
В чем состояла важность и необходимость такого статуса защитника, предусмотренного законом?
Во-первых – общественный защитник, как правило, обладал особым доверием со стороны подзащитного в силу расчета подзащитного не на его квалификацию, а на его добросовестность.
Как правило, согласие на роль общественного защитника исходило от лица, обладающего высокой гражданской активностью, обостренным чувством социальной справедливости.
Во-вторых – участие в уголовном деле общественного защитника являлось своеобразной формой общественного контроля за законностью именно в сфере уголовного судопроизводства.
В-третьих – наиболее востребован общественный защитник в современных реалиях на стадии надзорного судопроизводства и при решении вопросов, связанных с исполнением приговора.
Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что «…сам по себе переход от одной процессуальной стадии к другой не может влечь за собой ограничение права на защиту, закрепленного в качестве принципа уголовного судопроизводства».
Согласно ст. 412.6 УПК РФ, надзорная жалоба осужденного рассматривается судом, который вправе истребовать уголовное дело для разрешения надзорной жалобы.
На этом важном этапе надзорного обжалования приговора, оказывается, что неимущему осужденному не к кому обращаться относительно юридической помощи.
После вступления приговора в законную силу адвокат, не заключивший нового соглашения, перестает посещать в СИЗО своего подзащитного, в то время, как «общественный» защитник, как правило, продолжал посещать своего подзащитного и поэтому эта роль и такое право очень важны для осуществления защиты и роли защитника в осуществлении правосудия.
Обратившись к ст.16 УПК РФ, мы видим, что на данном этапе осужденному некому назначить адвоката, более того, его назначение законом не предусмотрено.
Максимум, что может сделать представитель осужденного, не обладающий полномочиями «общественного» защитника, это отправить осужденному снятые копии документов в колонию.
Конституционная норма о праве каждого на получение квалифицированной юридической помощи оказалась извращенной. Оказалось, что лучше не оказывать обвиняемому никакой помощи, чем разрешить оказывать такую помощь лицу, не имеющего права на ведение адвокатской деятельности. В то же время ранее действовавший УПК РСФСР допускал направление надзорных жалоб даже не общественным защитником осужденного, даже если это лицо как защитник ранее участия в деле не принимал, то есть предоставлял это право любому иному лицу.
Уголовно-процессуальный запрет на представительство защитником-не адвокатом интересов осужденного в суде надзорной инстанции не имеет ни ясной юридической логики, ни здравого смысла.
В-четвёртых, еще в большей степени сказанное можно отнести к судебным разбирательствам вопросов на стадии исполнения приговора, например, ходатайств, осужденных об условно-досрочном освобождении.
В ч.4 ст.399 УПК РФ указано, что в судебном заседании может принимать участие адвокат осужденного, хотя при анализе нормы п.9 ч.1 ст.53 УПК РФ («С момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций, а также в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора») становится ясно, что наряду с адвокатом суд обязан допустить и защитника-не адвоката.
Как правило, в реальности такой «неофициальный защитник» — обычно из числа родственников осужденного, собирает осужденному справки с места жительства, документы об имеющемся образовании, ищет работодателя с гарантируемой в случае освобождения осужденного вакансией и т.п. Следует отметить, что подобная деятельность, как и взаимодействие осужденного со своим «неофициальным защитником», свидетельствуют о социальной адаптации заключенного к жизни в обществе.
В-пятых, ситуация с общественным защитником не опирается на позицию и мнение Европейского Суда по правам человека на участие представителей в деле заявителя жалобы о нарушении государством Конвенции прав человека и основных свобод.
Согласно Правила 36 Регламента Европейского суда, заявитель жалобы вправе подать ее самостоятельно первоначально. После коммуникации жалобы представительство заявителя обязательно, кроме случаев, если Председатель Палаты разрешит заявителю самому представлять свое дело при условии, что в случае необходимости заявитель воспользуется помощью адвоката или другого утвержденного представителя. Представительство заявителя осуществляется лицом, допущенным к адвокатской практике в любом из государств-участников Конвенции или любым иным лицом, утвержденным Председателем Палаты. «В исключительных обстоятельствах и на любой стадии производства Председатель Палаты может, если сочтет необходимым, что обстоятельства или действия адвоката, или другого лица… это оправдывают, дать распоряжение о том, что соответствующее лицо более не может представлять заявителя или помогать ему, а заявителю следует найти другого представителя».
Единственная разница в том, что представитель-адвокат не требует утверждения в этом качестве, а иное лицо должно быть утверждено Председателем Палаты.
Итак, современный процессуальный порядок допуска защитника без статуса адвоката к участию в уголовном судопроизводстве, чрезмерно усложнен, прежде всего, условием одновременного участия в деле адвоката, ставит защитника без статуса адвоката в заведомо неравноправное положение. А судейское усмотрение относительно допуска защитника без статуса адвоката к судебному разбирательству уголовного дела не очерчено ни нормами УПК РФ, ни соответствующими разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, которые могут аккумулировать положительное единообразие судебной практики.
На исторический момент распада СССР, уголовное судопроизводство России соответствовало сложившейся в государстве командно-административной системе во главе с КПСС.
Исходными политико-правовыми положениями было следующее.
1. Принцип неотвратимости наказания: каждый, совершивший преступление, должен быть привлечен к уголовной ответственности, изобличен и осужден.
2. Суд относился к числу «административных» органов государства и рассматривался как инструмент, посредством которого государство проводит свою политику и обеспечивает «воспитание дисциплины и самодисциплины трудящихся» (В.И. Ленин).
3. В силу руководящей и направляющей роли КПСС все правоохранительные органы, в число которых включался и суд, должны были выполнять задачи, определяемые решениями КПСС.
Политическая оценка некоторых социальных явлений как негативных позволяла определять их в законе как правонарушения и устанавливать, изменять, усиливать меры наказания за них.
4. Процессуальное законодательство определяло единые задачи уголовного судопроизводства, которые в равной мере были обращены ко всем органам власти, осуществляющим уголовное судопроизводство: «быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения уголовного закона, с тем чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности» (ст.2 УПК РСФСР);
5. Суд, прокурор, следователь, орган дознания в равной мере обязывались: в пределах своей компетенции возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принимать меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и их наказанию (ст.3 УПК РСФСР).
6. Деятельность всех органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство (органа дознания, следователя, прокурора, суда), рассматривалась как единая «технологическая цепочка». Каждое последующее звено контролировало выполнение общих задач судопроизводства предшествующим звеном и обязано было принимать процессуальные меры по восполнению и исправлению недостатков и ошибок.
В целом такое положение дел обеспечивало стабильность уголовного судопроизводства в пределах существовавшего уровня правового регулирования. Относительно высоким был и показатель стабильности приговора − до 98% приговоров оставались неизменными после кассационной проверки.
Вместе с тем подобная система не была пригодна для разрешения ситуаций, когда возникал конфликт человека с органами, ведущими процесс. Обвиняемый, не признававший себя виновным, не имел реальной возможности и реальных процедур для доказывания своей невиновности, и защиты от предъявленного обвинения.
Реформирование уголовного судопроизводства осуществлялось и продолжает осуществляться постепенно.
Только анализ практического положения дел на текущий момент позволит оценить, что реально достигнуто в строительстве судебной власти и в каком направлении двигаться дальше.
Можно выделить относительно обособленные этапы реформы, содержательно менявшие наши представления как о кризисе уголовной юстиции, его проявлениях и глубине, так и о направлениях и содержании реформирования всей судебной системы и судопроизводства и на основании чего предлагаем на рассмотрение участников круглого стола следующее.
Первый этап: формирование идеи разделения властей и выделения независимой и самостоятельной судебной власти.
Одним из первых источников политического выражения этой идеи стали материалы 19 партконференции (1989). Позже эта идея была закреплена в Декларации независимости РСФСР (1990).
В 1991 году в Концепции судебной реформы впервые был дан анализ признаков кризиса уголовного судопроизводства. Была предпринята попытка определить, хотя бы в общих чертах, основные направления реформирования судебной системы и судопроизводства, в частности уголовного процесса, с тем чтобы обеспечить становление самостоятельной и независимой судебной власти, установить систему гарантий прав и свобод человека, обеспечить возможность их защиты с помощью суда.
В 1993 году принятие Конституции РФ определило основополагающие нормы и принципы судебной власти (глава 7), ее место в системе государственной власти (ст.10). Кроме того, Конституция РФ закрепила верховенство права (ст.15). Статья 2 Конституции провозгласила, что права человека и его свободы становятся высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита является обязанностью государства. Согласно ст.18 Конституции именно права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Даже ряд положений Конституции РФ несет на себе явный отпечаток прежних представлений о судебной власти.
Например, в ст.118 Конституции в первую очередь воспроизводится традиционное положение «правосудие осуществляется только судом», затем устанавливается, что судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Здесь же речь идет и о судебной системе. Эта конституционная норма до сих пор порождает дискуссии о том, верно ли соотнесены понятия «судебная власть», «правосудие» и «судопроизводство».
Недостаточная разработанность теории судебной власти привела к тому, что и в Концепции судебной реформы, и в последующих программах судебной реформы, по существу, ставится знак равенства между реформой судебной системы и становлением судебной власти.
Реформу судебной системы можно ускорить, завершить в определенный срок. Но судебную власть нужно «взращивать», ее невозможно создать по указу или распоряжению к некой дате, тем более ее нельзя скопировать, «пересадить». Как отмечает А. Федотов, «воспитание судьи начинается с детского сада, который он посещает». Для этого необходимо не «ускорение», а системная целенаправленная деятельность по многим направлениям, от политики и идеологии до методичного и постоянного разъяснения − судьям, прокурорам, следователям, адвокатам, а равно и всем гражданам − новой формы общественных отношений – судебной власти.
Имеются многочисленные свидетельства о крайне неравномерном развитии процессов становления судебной власти в различных регионах страны. Речь идет о понимании судьями содержания и назначения своей деятельности по принципу: «Что вы делаете: рассматриваете и разрешаете многочисленные и разнообразные дела или отправляет ежедневно и ежечасно Судебную власть?» Судьи не понимают, чем, собственно, различаются первая и вторая позиции.
В-третьих – наиболее востребован общественный защитник в современных реалиях на стадии надзорного судопроизводства и при решении вопросов, связанных с исполнением приговора.
Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что «…сам по себе переход от одной процессуальной стадии к другой не может влечь за собой ограничение права на защиту, закрепленного в качестве принципа уголовного судопроизводства».
Согласно ст. 412.6 УПК РФ, надзорная жалоба осужденного рассматривается судом, который вправе истребовать уголовное дело для разрешения надзорной жалобы.
На этом важном этапе надзорного обжалования приговора, оказывается, что неимущему осужденному не к кому обращаться относительно юридической помощи.
После вступления приговора в законную силу адвокат, не заключивший нового соглашения, перестает посещать в СИЗО своего подзащитного, в то время, как «общественный» защитник, как правило, продолжал посещать своего подзащитного и поэтому эта роль и такое право очень важны для осуществления защиты и роли защитника в осуществлении правосудия.
Обратившись к ст.16 УПК РФ, мы видим, что на данном этапе осужденному некому назначить адвоката, более того, его назначение законом не предусмотрено.
Максимум, что может сделать представитель осужденного, не обладающий полномочиями «общественного» защитника, это отправить осужденному снятые копии документов в колонию.
Конституционная норма о праве каждого на получение квалифицированной юридической помощи оказалась извращенной. Оказалось, что лучше не оказывать обвиняемому никакой помощи, чем разрешить оказывать такую помощь лицу, не имеющего права на ведение адвокатской деятельности. В то же время ранее действовавший УПК РСФСР допускал направление надзорных жалоб даже не общественным защитником осужденного, даже если это лицо как защитник ранее участия в деле не принимал, то есть предоставлял это право любому иному лицу.
Уголовно-процессуальный запрет на представительство защитником-не адвокатом интересов осужденного в суде надзорной инстанции не имеет ни ясной юридической логики, ни здравого смысла.
В-четвёртых, еще в большей степени сказанное можно отнести к судебным разбирательствам вопросов на стадии исполнения приговора, например, ходатайств, осужденных об условно-досрочном освобождении.
В ч.4 ст.399 УПК РФ указано, что в судебном заседании может принимать участие адвокат осужденного, хотя при анализе нормы п.9 ч.1 ст.53 УПК РФ («С момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций, а также в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора») становится ясно, что наряду с адвокатом суд обязан допустить и защитника-не адвоката.
Как правило, в реальности такой «неофициальный защитник» — обычно из числа родственников осужденного, собирает осужденному справки с места жительства, документы об имеющемся образовании, ищет работодателя с гарантируемой в случае освобождения осужденного вакансией и т.п. Следует отметить, что подобная деятельность, как и взаимодействие осужденного со своим «неофициальным защитником», свидетельствуют о социальной адаптации заключенного к жизни в обществе.
В-пятых, ситуация с общественным защитником не опирается на позицию и мнение Европейского Суда по правам человека на участие представителей в деле заявителя жалобы о нарушении государством Конвенции прав человека и основных свобод.
Согласно Правила 36 Регламента Европейского суда, заявитель жалобы вправе подать ее самостоятельно первоначально. После коммуникации жалобы представительство заявителя обязательно, кроме случаев, если Председатель Палаты разрешит заявителю самому представлять свое дело при условии, что в случае необходимости заявитель воспользуется помощью адвоката или другого утвержденного представителя. Представительство заявителя осуществляется лицом, допущенным к адвокатской практике в любом из государств-участников Конвенции или любым иным лицом, утвержденным Председателем Палаты. «В исключительных обстоятельствах и на любой стадии производства Председатель Палаты может, если сочтет необходимым, что обстоятельства или действия адвоката, или другого лица… это оправдывают, дать распоряжение о том, что соответствующее лицо более не может представлять заявителя или помогать ему, а заявителю следует найти другого представителя».
Единственная разница в том, что представитель-адвокат не требует утверждения в этом качестве, а иное лицо должно быть утверждено Председателем Палаты.
Итак, современный процессуальный порядок допуска защитника без статуса адвоката к участию в уголовном судопроизводстве, чрезмерно усложнен, прежде всего, условием одновременного участия в деле адвоката, ставит защитника без статуса адвоката в заведомо неравноправное положение. А судейское усмотрение относительно допуска защитника без статуса адвоката к судебному разбирательству уголовного дела не очерчено ни нормами УПК РФ, ни соответствующими разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, которые могут аккумулировать положительное единообразие судебной практики.
На исторический момент распада СССР, уголовное судопроизводство России соответствовало сложившейся в государстве командно-административной системе во главе с КПСС.
Исходными политико-правовыми положениями было следующее.
1. Принцип неотвратимости наказания: каждый, совершивший преступление, должен быть привлечен к уголовной ответственности, изобличен и осужден.
2. Суд относился к числу «административных» органов государства и рассматривался как инструмент, посредством которого государство проводит свою политику и обеспечивает «воспитание дисциплины и самодисциплины трудящихся» (В.И. Ленин).
3. В силу руководящей и направляющей роли КПСС все правоохранительные органы, в число которых включался и суд, должны были выполнять задачи, определяемые решениями КПСС.
Политическая оценка некоторых социальных явлений как негативных позволяла определять их в законе как правонарушения и устанавливать, изменять, усиливать меры наказания за них.
4. Процессуальное законодательство определяло единые задачи уголовного судопроизводства, которые в равной мере были обращены ко всем органам власти, осуществляющим уголовное судопроизводство: «быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения уголовного закона, с тем чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности» (ст.2 УПК РСФСР);
5. Суд, прокурор, следователь, орган дознания в равной мере обязывались: в пределах своей компетенции возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принимать меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и их наказанию (ст.3 УПК РСФСР).
6. Деятельность всех органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство (органа дознания, следователя, прокурора, суда), рассматривалась как единая «технологическая цепочка». Каждое последующее звено контролировало выполнение общих задач судопроизводства предшествующим звеном и обязано было принимать процессуальные меры по восполнению и исправлению недостатков и ошибок.
В целом такое положение дел обеспечивало стабильность уголовного судопроизводства в пределах существовавшего уровня правового регулирования. Относительно высоким был и показатель стабильности приговора − до 98% приговоров оставались неизменными после кассационной проверки.
Вместе с тем подобная система не была пригодна для разрешения ситуаций, когда возникал конфликт человека с органами, ведущими процесс. Обвиняемый, не признававший себя виновным, не имел реальной возможности и реальных процедур для доказывания своей невиновности, и защиты от предъявленного обвинения.
Реформирование уголовного судопроизводства осуществлялось и продолжает осуществляться постепенно.
Только анализ практического положения дел на текущий момент позволит оценить, что реально достигнуто в строительстве судебной власти и в каком направлении двигаться дальше.
Можно выделить относительно обособленные этапы реформы, содержательно менявшие наши представления как о кризисе уголовной юстиции, его проявлениях и глубине, так и о направлениях и содержании реформирования всей судебной системы и судопроизводства и на основании чего предлагаем на рассмотрение участников круглого стола следующее.
Первый этап: формирование идеи разделения властей и выделения независимой и самостоятельной судебной власти.
Одним из первых источников политического выражения этой идеи стали материалы 19 партконференции (1989). Позже эта идея была закреплена в Декларации независимости РСФСР (1990).
В 1991 году в Концепции судебной реформы впервые был дан анализ признаков кризиса уголовного судопроизводства. Была предпринята попытка определить, хотя бы в общих чертах, основные направления реформирования судебной системы и судопроизводства, в частности уголовного процесса, с тем чтобы обеспечить становление самостоятельной и независимой судебной власти, установить систему гарантий прав и свобод человека, обеспечить возможность их защиты с помощью суда.
В 1993 году принятие Конституции РФ определило основополагающие нормы и принципы судебной власти (глава 7), ее место в системе государственной власти (ст.10). Кроме того, Конституция РФ закрепила верховенство права (ст.15). Статья 2 Конституции провозгласила, что права человека и его свободы становятся высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита является обязанностью государства. Согласно ст.18 Конституции именно права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Даже ряд положений Конституции РФ несет на себе явный отпечаток прежних представлений о судебной власти.
Например, в ст.118 Конституции в первую очередь воспроизводится традиционное положение «правосудие осуществляется только судом», затем устанавливается, что судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Здесь же речь идет и о судебной системе. Эта конституционная норма до сих пор порождает дискуссии о том, верно ли соотнесены понятия «судебная власть», «правосудие» и «судопроизводство».
Недостаточная разработанность теории судебной власти привела к тому, что и в Концепции судебной реформы, и в последующих программах судебной реформы, по существу, ставится знак равенства между реформой судебной системы и становлением судебной власти.
Реформу судебной системы можно ускорить, завершить в определенный срок. Но судебную власть нужно «взращивать», ее невозможно создать по указу или распоряжению к некой дате, тем более ее нельзя скопировать, «пересадить». Как отмечает А. Федотов, «воспитание судьи начинается с детского сада, который он посещает». Для этого необходимо не «ускорение», а системная целенаправленная деятельность по многим направлениям, от политики и идеологии до методичного и постоянного разъяснения − судьям, прокурорам, следователям, адвокатам, а равно и всем гражданам − новой формы общественных отношений – судебной власти.
Имеются многочисленные свидетельства о крайне неравномерном развитии процессов становления судебной власти в различных регионах страны. Речь идет о понимании судьями содержания и назначения своей деятельности по принципу: «Что вы делаете: рассматриваете и разрешаете многочисленные и разнообразные дела или отправляет ежедневно и ежечасно Судебную власть?» Судьи не понимают, чем, собственно, различаются первая и вторая позиции.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх