Умаление чести

Для меня ответ однозначен — ничем не спровоцированные оскорбления, тем не менее, выношу вопрос на ваш суд.
vmel:
— Путин хотя бы хладнокровный и здравомыслящий.
А Трамп — психопат без тормозов.
shad_tkhom:
— От этого «хладнокровного и здравомыслящего» сбежало уже несколько миллионов россиян и миллиарды долларов, благодаря ему на Россию наложены санкции и страна признана агрессором — убитые журналисты, сбитый Боинг, мелко нашинкованный ЧВК «Вагнер» и прочие ихтамнеты.
vmel:
О, узнаю «либерала». (Сказал бы намного резче, но из уважения к хозяйке журнала воздержусь).
Поскольку вы никогда не держали в руках ничего тяжелее рюмки, а кормиться привыкли объедками с американского стола, говорить с вами бессмысленно.
Не следует спорить с попугаем или магнитофоном.
Я даже не буду задавать риторический вопрос — _кем_ признана?
Убитые журналисты — это те, кого МПХ МБХ послал в ЦАР на верную смерть, чтобы на этом попиариться? Всё точно рассчитал, с гарантией… ещё и сэкономил.
Кстати, сколько журналистов поубивали в «цеевропе»? От Георгия Гонгадзе до Олеся Бузины… Впрочем, в методичках, заменяющих вам мозги, эти имена не упоминаются…
А ЧВК «Вагнер» — это такая «планета Нибиру». В природе не существует, но на этом строятся многие рассуждения, приносящие доход нечистоплотным людям…
Уже проходили. пробирка со стиральным порошком в роли «химического оружия Саддама»…
То, что Боинг был сбит укровояками — давно понятно всем умным и порядочным людям. Но поскольку вы не относитесь ни к тем ни к другим… Хорошая армия на Украине — умеет стрелять только по безоружным. А ПВО сбивает исключительно гражданские самолёты… Ну да, «А нас-то за що?!»
natali_ya:
— «Сказал бы намного резче, но из уважения к хозяйке журнала воздержусь»
«Поскольку вы никогда не держали в руках ничего тяжелее рюмки, а кормиться привыкли объедками с американского стола, говорить с вами бессмысленно.
Не следует спорить с попугаем или магнитофоном.
…давно понятно всем умным и порядочным людям. Но поскольку вы не относитесь ни к тем ни к другим…»
Не представляю, как ещё резче и оскорбительнее можно сказать.
Пожалуйста, воздержитесь от оскорблений оппонента, тем более, что он вас не оскорбил ни одним словом.
vmel:
Это были не оскорбления, а констатация фактов.
Подобных диванных интернет-паразитов сейчас великое множество.
Впрочем, даже эти слова слишком мягкие, чтобы характеризовать этих существ.

Римское гражданство утрачивалось с естественной смертью лица или его гражданской смертью. Гражданская смерть знаменовалась утратой римлянином его гражданских прав. «Умаление в правоспособности есть изменение положения» (D. 4. 5. 1).

Существовали следующие виды умаления правоспособности римских граждан: максимальное (maxima), среднее (media) и минимальное (minima). При максимальном умалении римский гражданин утрачивал свободу, превращался в раба. Имущество его переходило к господину. Максимальное умаление наступало в следующих случаях:

  • – если римский гражданин попадал в плен к врагу;
  • – если римский гражданин был продан в рабство;
  • – при осуждении на смертную казнь или некоторые пожизненные виды работ (например, на рудниках).

При среднем умалении правоспособности римский гражданин не терял свободу, но его правоспособность приравниваюсь к правоспособности латинов и перегринов. Среднее умаление наступало в следующих случаях:

  • – в случае переселения к латинам и перегринам;
  • – если гражданин перебежал к врагу и был осужден на изгнание из Рима (ссылку).

Минимальное умаление правоспособности римских граждан наступало с изменением семейного состояния одного из супругов.

Умаление гражданской чести

Ограничение правоспособности римского гражданина могло наступить вследствие умаления гражданской чести. Существовало несколько видов умаления гражданской чести, среди которых самым серьезным была предание бесчестью (infamia). Фактически ограничения правоспособности лица были непосредственно связаны с тем фактом, что гражданин утрачивал уважение в обществе в связи со своим неблаговидным поведением.

Опосредованное бесчестье (infamnia mediata) наступало:

  • – в случае осуждения лица за уголовное преступление или за особо порочащее частное правонарушение (кража, мошенничество);
  • – в результате присуждения по искам из таких отношений, где предполагается особая честность (например, из договора поручения, товарищества, хранения, из отношений по поводу опеки и т.п.);
  • – вследствие продажи всего имущества с аукциона в связи с невозможностью оплатить требования кредиторов.

Непосредственное бесчестье (infamnia immediata) наступало непосредственно в силу нарушения некоторых правовых норм и совершения позорящих действий, например касающихся брака (бесчестной (infamis) считалась вдова, вступившая в новый брак до истечения года после смерти первого мужа). Разновидностью непосредственного бесчестья являлся позор (turpitude) – умаление гражданской чести ввиду занятий позорной профессией: сводничеством, актерством и т.п.

По характеру своего поведения personae turpes признавались бесчестными и ограничивались в области наследования.

На personae infames налагались значительные ограничения. Такие лица не могли представлять других в процессе, а также назначать процессуального представителя себе; таким лицам не разрешалось вступать в законный брак с лицом свободнорожденным, они были ограничены в области наследственного права, семейного права (не могли быть опекунами и попечителями). Бесчестие ограничивало в выполнении публичных функций: personae infames не могли избираться на общественные должности.

Существовала также особая форма бесчестья – intestabilitas. Ее суть сводилась к тому, что лицо, участвовавшее в сделке в качестве свидетеля, а затем отказавшееся давать показания в суде по поводу этой сделки, признавалось intestabilis. Данному лицу запрещалось участвовать (ни в качестве стороны, ни в качестве свидетеля) в совершении сделок, требующих участия свидетелей. Это было очень серьезным ограничением. В более позднее время intestabilitas признавались также лица, которые участвовав в создании или распространении пасквилей – «Осужденный за составление пасквиля не способен быть свидетелем» (D. 22. 6. 21).

УДК 81’373.47

Г.С. Иваненко

ЕЩЕ РАЗ О «НЕПРИЛИЧНОЙ ФОРМЕ ВЫРАЖЕНИЯ»

G.S. Ivanenko

ONCE AGAIN ON «OFFENSIVE FОRMS OF EXPRESSION»

В статье рассматривается один из актуальных вопросов судебной лингвистической экспертологии — унижение чести и достоинства лица. Анализируется понятие оскорбления как неприличной формы выражения. На основе материалов реального судебного дела рассматривается вопрос о наличии в тексте оскорбления личности чиновника, умышленного публичного оскорбления представителя власти при исполнении своих должностных обязанностей.

Ключевые слова: неприличная форма выражения, унижение чести и достоинства, оскорбление, оскорбление чиновника.

Key words: offensive forms of expression, honor and dignity, insult, insult of an official.

Лингвисту для производства исследования были предоставлены следующие материалы:

1.Копия распространенной листовки.

2.Объяснения от 18 июня 2012 года Глазкова А.А., Лузина П.Е., Проповедникова А.Г., Морозова А.В.

З.Постановление о назначении лингвистического исследования от 15 июня 2012г.

Текст для анализа:

На листовке изображены два мужчины с лопатами в руках, по-видимому, только что посадившие дерево. Под фотографией размещен текст:

Вместе пашем, вместе сеем

Вместе мы бюджеты делим

Два бюджета на двоих

А народ? Да х…й на них.

Вопросы, поставленные перед лингвистом:

1.Что понимается под оскорблением личности чиновника?

2. Содержится ли в данных печатных листах в образной форме умышленное унижение чести и достоинства личности, публичное оскорбление представителя власти при исполнении своих должностных обязанностей?

3.Направлено ли содержание данного текста на подрыв основ существующего строя и государства, а также авторитета государственной власти?

Методы лингвистического исследования:

— лексико-семантический (анализ значения слов и выражаемого ими смысла в контексте);

— лексико-стилистический (определение стилистической характеристики слова);

— структурно-синтаксический (анализ синтаксических единиц различных уровней с выявлением структурно-грамматических и, как следствие, смысловых взаимосвязей);

— коммуникативно-прагматический (анализ высказываний с точки зрения их коммуникативной направленности, цели речевого акта).

Вводная часть. Теория вопроса.

Определим понятие оскорбления как лингвокульторологического понятия, приобретшего правовой статус.

Оскорбление — это умаление чести и достоинства лица, выраженное в неприличной форме.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

«Неприличная форма дискредитации потерпевшего означает, что отрицательная оценка его личности дается в явно циничной, а потому резко противоречащей принятой в обществе манере общения между людьми. Это, прежде всего, нецензурные выражения, сравнение с одиозными историческими и литературными персонажами» (Памятка по вопросам назначения судебной лингвистической экспертизы).

Раскрывая понятия умаления чести и достоинства и «неприличной формы выражения», уточним классификационные признаки оскорбления: к адресату оскорбления отнесена негативная характеристика или выражено негативное отношение; высказывание имеет «неприличную» форму выражения, то есть выражено «в резко противоречащей принятой в обществе манере общения между людьми».

Таким образом, для квалификации речевого деяния как оскорбления необходимо доказать следующие факторы:

1) фактор адресата: отнесено ли высказывание к конкретному лицу — истцу?

2) фактор содержания: содержат ли произнесенные в адрес лица слова и выражения негативные коннотации?

3) фактор формы: имеют ли произнесенные в адрес лица слова и выражения неприличную форму выражения?

Слова и выражения, содержащие все три фактора, то есть отнесенные к конкретному лицу, негативные по содержанию и неприличные по форме, квалифицируются как оскорбления.

Оскорбление — это проявление речевого насилия. Цель оскорбления — унизить, понизить в статусе (психологически), вызвать психологическую дестабилизацию адресата, доминировать над ним.

Исследовательская часть. Общий семантико- стилистический обзор материала.

Данный текст по своему жанру ближе всего к частушке, которая в лаконичной рифмизованной и ритмизованной форме через высмеивание сатирически изображает какие-либо явления действительности.

Частушка как жанр традиционно затрагивает вопросы не только общечеловеческого характера (взаимоотношения полов, труд, брак), но и социально -политического. На протяжении веков в русском народном творчестве высмеивались высшие слои общества: царь, барин, чиновник. Современный жанр частушки в силу массового повышения уровня образования, социальных преобразований, приведших к изменению культурных приоритетов и форм самовыражения, играет в социуме не такую роль, как ранее, однако он не умер, и его воплощение мы видим в настоящей частушке.

Один из традиционных объектов высмеивания в частушке — начальник в любом проявлении его конкретного статуса. Традиционно на Руси неистребимо представление о том, что любой человек, приобретающий власть, использует ее в своих целях. Как и в данном тексте, в частушке обычно намеком, двусмысленно, но хлестко высмеивается мздоимство чиновничества.

Двусмысленность наблюдается и в рассматриваемом случае.

Фразу «вместе мы бюджеты делим» опрошенный Глазков А.А. рассматривает как оскорбление, по-видимому, понимая ее как упрек в использовании бюджета в личных целях.

В то же время при формальном понимании текста речь идет о факте распределения бюджета, чем, в соответствии со своими должностными обязанностями, и должен заниматься глава Саткинского муниципального района, как и глава г.Сатки.

Конечно, сатирический подтекст неизбежно формируется при прочтении последней строчки, определяющей смысл выражения «делить бюджет». Но в свете рассматриваемой ситуации необходимо учитывать стилистическую особенность жанра частушки. Это высмеивание без констатации факта. Любому здравомыслящему читателю понятно, что это не сообщение о факте злоупотребления властью, а традиционное подшучивание над полномочиями чиновничества.

Сама форма частушки — повествование от первого лица — представляет ее содержание как ирреальное. Каждому читателю очевидно, что сами о себе чиновники, чья фотография изображена на листовке, не могли так сказать, следовательно, вся ситуация переходит в игровой, шуточный дискурс, и содержание частушки не воспринимается как реальное утверждение о фактах действительности.

Вопрос №1. Что понимается под оскорблением личности чиновника?

Под оскорблением личности чиновника понимается то же, что и под оскорблением любого другого лица: унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме.

Однако в свете статьи 319 УК РФ важен еще один фактор: оскорбление чиновника должно осуществиться в связи с его должностным положением, то есть при исполнении им его должностных обязанностей.

Важно различать распространение порочащей информации, которое может быт предметом рассмотрения по ст152 ГК РФ, и оскорбление. Оскорбление предполагает неприличную форму выражения негативной характеристики.

Вопрос №2. Содержится ли в данных печатных листах в образной форме умышленное унижение чести и достоинства личности, публичное оскорбление представителя власти при исполнении своих должностных обязанностей?

Рассмотрим три фактора оскорбления, описанные во вводной, теоретической части, применительно к данному тексту.

Фактор негатива. Вполне закономерно, что объекты сатирического изображения воспринимают представленную частушку как негативную. Действительно, содержащийся в ней намек на использование своих должностных возможностей в личных целях может быть воспринят как оговор. В то же время нельзя не учитывать, что рассматриваемая частушка, в рамках традиций устного народного творчества, имеет не конкретно -реалистический, а обобщенно-сатирический смысл.

Фактор адресата. В тексте не названы фамилии и имена тех, от чьего лица представлен текст. Только те читатели, которые идентифицируют внешность изображенных людей, смогут соотнести с их личностями содержание частушки. Но в вопросе об оскорблении важно не просто наличие общего негатива. Существенно, относится ли к конкретному лицу негативная характеристика, выраженная в неприличной форме. В данном случае звучит намек на раздел бюджета, но не дана никакая негативная характеристика в свете понятия «оскорбление».

Фактор формы. Неприличная форма выражения негативной характеристики лица -обязательный признак оскорбления. В рассматриваемом тексте единственная языковая единица, принадлежащая пласту обсценной лексики (мату) — фразеологизм х..й на них, включающий ненормативное слово х..й, обладающее инвективным (оскорбительным) потенциалом. Но в данном случае оно использовано не для характеристики истца, а для моделирования его высказывания и выступает в значении: «плевать на них», «нам они безразличны». То есть в тексте отсутствуют негативные характеристики лица, выраженные в неприличной форме.

Существенным в данном случае является также интенциональный фактор, характерный для оскорбления. Стилистика данной частушки не позволяет говорить о

нацеленности на дестабилизацию адресата, на доминирование — реализацию признаков речевого насилия.

Соединив результаты анализа всех трех факторов, на основании которых речевой акт квалифицируется как оскорбительный, приходим к выводу об отсутствии в представленном на анализ тексте оскорблений как целенаправленных актов речевого насилия в адрес представителей власти.

Таким образом, в данных печатных листах не содержится оскорблений представителя власти при исполнении своих должностных обязанностей.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Вопрос №3. Направлено ли содержание данного текста на подрыв основ существующего строя и государства, а также авторитета государственной власти?

При рассмотрении общей семантико-стилистической структуры текста уже по сути был дан ответ на данный вопрос. Жанр частушки, выражающей традиционные социально-политические представления народа, не может быть предметом рассмотрения в свете поставленного вопроса. В тексте отсутствуют как утверждения о фактах, так и какие-либо призывы. Это не аналитическая статья и не политический лозунг. Объектом высмеивания являются конкретные лица в связи с конкретным поводом, социально -политические обобщения отсутствуют. Содержание данного текста не направлено на подрыв основ существующего строя и государства, а также авторитета государственной власти.

ВЫВОДЫ:

1.Оскорбление — это унижение чести и достоинства лица, выраженное в неприличной форме. Неприличная форма выражения предполагает использование слов и выражений, относящихся к инвективной (оскорбительной) лексике при негативной характеристике лица. В свете статьи 319 УК РФ важен еще один фактор: оскорбление чиновника должно осуществиться в связи с его должностным положением, то есть при исполнении им его должностных обязанностей.

2.В исследованной листовке не содержится оскорблений представителя власти при исполнении своих должностных обязанностей, поскольку отсутствуют отнесенные к их личностям негативные характеристики, выраженные в неприличной форме.

3. Содержание данного текста не направлено на подрыв основ существующего строя и государства, а также авторитета государственной власти.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Баранов, А.Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: учеб. пособие/ А.Н. Баранов. — М.: Флинта: Наука, 2007. — 592с.

2. Большой толковый словарь русского языка/ Гл. ред. С.А. Кузнецов. — СПб: «Норинт»,2003. — 1536с.

3. Бондаренко, П.В. Рец.: К «менталитету юристов и лингвистической ментальности» http://www.textology.ru/razdel.aspx?ID=2

5. Галяшина, Е.И. Использование специальных лингвистических знаний в судопроизводстве// Цена слова. 2-е изд., испр. и доп. М.,2002.

8. Репина, Е.А. Агрессивный текст как тип текста http://www.textology.ru/article.aspx?aId=102

О средствах выражения негативной оценки в языке СМИ

Крахмаль Анастасия Сергеевна,
студентка 2 курса отделения славянской и западноевропейской филологии ПИ ЮФУ
(г. Ростов-на-Дону, Россия)

О СРЕДСТВАХ ВЫРАЖЕНИЯ НЕГАТИВНОЙ ОЦЕНКИ В ЯЗЫКЕ СМИ

Одна из главных задач современных СМИ – освещение актуальных проблем, стоящих перед обществом. На сегодняшний день самой острой проблемой являются межнациональные конфликты и проявления экстремизма во многих сферах жизни людей. Неудивительно, что эта тема постоянно освещается различными печатными изданиями и другими средствами масс-медиа.

Внесение журналистом оценки в его деятельность — научно установленный факт: журнализм рассматривается как двусоставная деятельность, с одной стороны фиксирующая, отражающая действительность, с другой – управляющая, воздействующая на нее . Таким образом, любой материал содержит в себе отношение автора к той или иной проблеме.

В лингвистике утвердилось мнение о том, что оценка выражается разноуровневыми средствами языка, при этом оценочность может быть ингерентной и адгерентной. Н.А. Лукьянова рассматривает ингерентную эмоциональную оценку как «отраженные сознанием эмоциональная реакция и оценка говорящего (лица или коллектива) по отношению к определенному референту и закрепленные в значении данной лексемы или ЛСВ в качестве самостоятельной инвариантной семы, которая реализуется в речи в конкретных словоформах в той или иной ее аллосеме» . Адгерентная же эмоциональная оценка – это «не закрепленные в значении слова эмоциональная реакция и мнение (оценка) говорящего по отношению к некоторому референту, актуализирующиеся данной словоформой лишь в определенном речевом акте, на фоне конкретного контекста. Эмоциональная окраска, в таком случае, рассматривается как те конкретные эмоциональные наслоения, оттенки, которые приобретает данная словоформа в конкретном контексте, как бы «вбирая, впитывая в себя» эмоциональный тон высказывания» .

В настоящее время читатель может встретить в тексте и ингерентную, и адгерентную оценки. Но в анализируемых нами текстах в количественном отношении преобладает, как нам представляется, все же последняя.

Особый интерес представляет переосмысление в национальном сознании лексем, являющими наименованиями жителей Кавказа. Одна из самых распространенных – дериват «кавказец», см.: «Уроженец Кавказа, принадлежащий к одному из его основных народов» . Мы видим, что этот процесс приобретения негативной оценочной семантики произошел относительно недавно, так как словарь не фиксирует отрицательной коннотации. В художественной литературе прошлого века «кавказец» — лишь наименование представителя определенной кавказской народности, например: «Этот кавказец был и начальником учебной части университета» . В настоящее время эта лексема приобрела стойкую негативную оценку, ср.: «Из машины, проклиная все на свете, вылез кавказец» ; «Большинство торговцев на рынках ― приезжие нерусской национальности, и поэтому образ недобросовестного продавца смыкается в представлении москвичей с определенными этническими группами: обманывает не продавец, а кавказец или азиат» . Мы видим, что в большинстве случаев данная лексема сочетается с понятиями, несущими отрицательный смысл: в первом примере – глагол «проклинать», во втором – «образ недобросовестного продавца». В этом случае оценка может рассматриваться как адгерентная, т.к. читатель вычленяет ее на основе собственных фоновых знаний, не опираясь на данные словарей, где оценочная маркированность лексем отсутствует.

Любопытный случай проявления адгерентной оценки можно наблюдать в агитационных текстах националистических организаций. В них общения лексема «чужой» обозначает иностранца, врага, которому необходимо оказывать сопротивление. Словарь толкует значение данной лексемы следующим образом, см.: «Чужой…. 2. Не родной, не из своей семьи, посторонний. . При этом понятие «иностранец» сужается и относится именно к выходцам с Кавказа или азиатам, ср.: «Ты признаешь, что только этнические русские СВОИ. Все остальные ЧУЖИЕ» (Сайт русских националистов). Но в других сферах общения лексема сохранила свои ЛСВ: Всем чужой, терпел он насмешки да тычки, но если не отвечал, то потому, что чувствовал только удивление .

Распространенным устойчивым оборотом — наименованием жителей Кавказа является словосочетание «дети гор». Впервые читатель встречает его в романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев», датированном 1927: «— И дикий же народ! — удивлялись экскурсанты. — Дети гор!» Адгерентная оценка в данном контексте может считаться иронической, но никак не презрительной или пренебрежительной, так как речь идет об отце Федоре, которой проповедовал птицам лютеранство. Лексема «дикий» здесь указывает на своеобразность, непонятность нравов горцев для русского человека, с ее помощью и достигается иронический эффект. В наши дни оборот приобрел ярко выраженную негативную адгерентную оценку, которая является результатом обострения отношений между Россией и Грузией и увеличением числа столкновений на национальной почве в самой России, ср.: «Случилась массовая драка, в которой победителями вышли «дети гор» . Данное словосочетание уже не употребляется в контексте с ироничной оценкой, чаще всего его можно встретить в сочетании с лексемами «драка», «убийство», «ненависть».

Кроме того, в настоящее время можно наблюдать множество дериватов прилагательного «черный», применимого к жителям Кавказа. Основой нового его значения является аналогия, проводимая в общественном сознании между межнациональными конфликтами в США и сегодняшней общественной ситуацией в России. «В ноябре 1956 года Верховный суд США признал закон о сегрегации в Алабаме неконституционным, и уже в декабре черные и белые пользовались автобусами совместно» . «Пришли ребята, сказали, что Диму порезали» черные «, что он в больнице, что рана вроде несерьезная» ; Очистим город от «черной» заразы» . Последний пример интересен тем, что лексема «зараза» используется как собирательное понятие, обозначающее группу людей, несущих какой-либо вред, ср.: «Зараза. 1. ж. Болезнетворное начало, распространяемое микробами. 2. м. и ж. Негодяй, подлец (прост, бран.) . Лексема «зараза» в примере будет нести негативную оценку, т.к. автор осуществляет метафорический перенос и сравнивает приток мигрантов в нашу страну с распространением какого-либо заболевания. Оценка усиливается и знанием читателем и второго ЛСВ лексемы: «- Сидит на шее у меня теперь, зараза, ― сказал Павел морщась»

Особое распространение в речи в последнее время получила лексема «нерусский». «Нерусский. Не относящийся к русскому, к русским, не свойственный русским, не такой, как у русских» . В настоящие дни уже нельзя найти примеры употребления ее только в номинативном значении. Лексема приобрела дополнительную ангерентную оценку, обозначая что-либо, противопоставленное культуре и быту русского народа. Примеры: «К трем часам эта масса националистов подошла к Люблинской площади (по ее периметру находились такие нерусские заведения, как узбекская чайхана и два японских кафе)» ; «Многие политики в преступлениях, совершаемых лицами нерусской внешности, сразу же ищут «кавказский след»» . В первом высказывании мы видим нестандартное употребление лексемы – «нерусские заведения». Имея в виду блюда национальной кухни, которые готовят в этих кафе, автор осуществляет метонимический перенос с предмета (еды) на целую организацию (кафе). В данном контексте искомая лексема также придает негативный оттенок всему словосочетанию. Второй пример примечателен тем, что сам автор замечает семантическую связь между лексемами «нерусский» и «кавказский». В настоящее время существует тенденция к сближению их значений. Например: «У нас на маршруте почти половина нерусских водителей работает ― армяне, азербайджанцы» .

Другой устойчивой конструкцией, употребляющейся по отношению к представителям кавказских народностей, являет словосочетание «понаехали» или «понаехали тут всякие». Интересен морфемный состав этого глагола: префикс на- указывает на масштабность процесса. Но мы видим здесь еще один префикс по-, имеющий значение увеличения количественных границ действия и усиливающий значение первого. Последний создает негативную оценку, ср.: понарисовать, понаписывать. Словарь трактует значение лексемы «понаехать» как: «Наехать во множестве» . Данный оборот несет в себе ярко выраженную негативную оценку, показывая недовольство жителей определенных территорией усилившейся миграцией «нерусских» и «черных», ср.: «Ох, понаехали эти чернолицые, спасу нет» ; «Я вам понаеду!» . Последний пример интересен формой глагола, выбранного автором. Грамматически действие относится к субъекту — говорящему, т.к. глагол здесь выступает в форме 1 л. ед. ч, но читатель понимает, что «понаехать» должен кто-то другой. В русском языке существует устойчивая конструкция «я вам + глагол», ср.: «Я вам расскажу!» — выражающая угрозу или предостережение в случае реализации этого действия. Данный пример построен по этому образцу и выражает недовольство автора сложившейся ситуацией.

В заключение можно отметить, что в материалах прессы, касающихся проблемы межнациональных конфликтов, встречается и ингерентная, и адгерентная оценки. Но преобладающей в современных масс-медиа, на наш взгляд, является адгерентная оценка, при восприятии которой читатель обращается к своим фоновым знаниям, к средствам контекста. Все примеры, приведенные в данной работе, приобрели негативную оценочную семантику относительно недавно. Этим объясняется отсутствие помет, фиксирующих наличие оценочного компонента у данных лексем, в толковых словарях.

Литература:

1. Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка. М., 2000.

2. Кузнецов С.А. Большой толковый словарь русского языка. СПб., 1998.

3. Лукьянова Н.А. Экспрессивная лексика разговорного употребления. Проблемы семантики. Новосибирск, 1986.

4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1993.

5. Свитич Л.Г. Феномен журнализма. М., 2000.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх