Защита от общественно опасного посягательства

1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

2. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

2-1. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

3. Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Комментарий к статье 37

Необходимая оборона является неотъемлемым правом личности. Конституция Российской Федерации (ч. 2 ст. 45) признает право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Цель необходимой обороны, ее значение состоят в осуществлении защиты личности, общества и государства от общественно опасных посягательств. Право на защиту является естественным правом любого человека независимо от профессиональной или иной подготовки. Любой гражданин может воспользоваться правом на необходимую оборону, но закон не обязывает его это право применять. При необходимой обороне посягающему причиняется вред. Формально такие действия подпадают под признаки преступного деяния. Но действия обороняющегося не являются общественно опасными. Более того, они общественно полезны, поощряемы государством, поскольку не только направлены на защиту правоохраняемых интересов, но и способствуют повышению социальной активности граждан. Институт необходимой обороны призван обеспечить права обороняющихся и иных субъектов от общественно опасных посягательств, защитить обороняющегося от возможного необоснованного привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, в том числе и за преступление, связанное с превышением пределов необходимой обороны.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Из содержания этой нормы следует, что если общественно опасное посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, то необходимая оборона будет являться правомерной вне зависимости от того, какие средства и способы были применены при обороне и какой вред был причинен при этом посягающему. Закон признает в таких случаях правомерность причинения любого вреда, вплоть до причинения смерти. Тем самым фактически речь идет об отсутствии каких-либо ограничений (за отдельными исключениями, о которых будет сказано ниже) при защите такого объекта, как жизнь человека. Тем самым в таких ситуациях исключается превышение пределов необходимой обороны.

Общественно опасное посягательство, о котором идет речь, должно быть сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. При этом опасность для жизни должна быть объективно существующей, реальной. В противном случае действия обороняющегося могут быть расценены как мнимая оборона, что влечет за собой уголовную ответственность, или при добросовестном заблуждении обороняющегося и наличии оснований полагать о существовании опасности для жизни действия обороняющегося следует оценить как невиновное причинение вреда.

Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

В этом положении, установленном ч. 2 ст. 37 УК РФ, законодатель акцентирует внимание на следующих моментах. Первое: при защите иных объектов, кроме жизни человека, должны быть соблюдены ограничения, установленные законом. Вместе с тем следует иметь в виду, что в отдельных случаях причинение смерти при отсутствии посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, также может являться правомерным. К примеру, причинение женщиной смерти посягающему при изнасиловании следует признать правомерным.

При решении вопроса о наличии насилия, опасного для жизни, следует учитывать и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» о том, что под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, или которое хотя и не причинило вреда здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

Второе: несоблюдение указанных в законе этих ограничений, т.е. превышение пределов необходимой обороны, должно заключаться в умышленных действиях, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Как известно, в соответствии со ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным умышленно, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления либо не желало, но сознательно допускало эти последствия или относилось к ним безразлично. В этой связи следует сделать вывод о том, что при посягательстве, не сопряженном с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, превышение пределов необходимой обороны связано с осознанием обороняющимся неправильности, опасности своих действий в момент причинения вреда. Иными словами, обороняющийся должен с очевидностью осознавать, что защититься от посягательства, пресечь его он имеет возможность, применяя иные средства защиты, с меньшей ее интенсивностью, с причинением посягающему значительно меньшего вреда по сравнению с реально причиненным. Таким образом, обороняющийся должен стремиться не к расправе над посягающим, а к прекращению его действий и причинению только необходимого для отражения посягательства вреда. Но при этом правового значения не имеет возможность обороняющегося убежать, позвать на помощь, иным образом уклониться от посягательства. Наличие такой возможности ни в коем случае не должно расцениваться как фактор превышения пределов необходимой обороны.

В ч. 2.1 ст. 37 УК РФ говорится о том, что не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения. В таких ситуациях при отсутствии объективной оценки обстоятельств нападения умысел на превышение пределов необходимой обороны отсутствует, и поэтому причинение вреда в таких ситуациях признается правомерным.

Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право, как отмечалось выше, принадлежит лицу и независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Данное положение, закрепленное в ч. 3 ст. 37 УК РФ, уточняет положение о необходимой обороне применительно к лицам, в чьи профессиональные обязанности входит пресечение общественно опасных посягательств.

Так, в ст. 24 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. N 1026-1 «О милиции» содержится положение о том, что на деятельность сотрудника милиции распространяются нормы уголовного законодательства Российской Федерации о необходимой обороне, причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайней необходимости, физическом или психическом принуждении, об обоснованном риске, исполнении приказа или распоряжения. В то же время предотвращение и пресечение преступлений и административных правонарушений являются обязанностью милиции, при исполнении которой в установленных законом случаях сотрудники милиции вправе применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие <1>.

<1> Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 16. Ст. 503.

Аналогичные законодательные положения имеются и в отношении сотрудников ряда других служб. Общее право на необходимую оборону, в том числе и указанных сотрудников, не может быть ограничено. Поэтому в случае противоречия иных законодательных актов положениям ст. 37 УК РФ применяться должны положения последней. Однако это не исключает необходимости учета при решении вопроса о необходимой обороне таких факторов, как физическая и психологическая подготовка сотрудников милиции и иных лиц, наличие у них специальных средств и оружия.

Право на необходимую оборону не может не иметь границ, определяющих состояние необходимой обороны и отделяющих это состояние от состояния превышения ее пределов. Правомерность необходимой обороны определяется рядом признаков, которые принято делить на две группы:

а) относящиеся к посягательству;

б) относящиеся к защите.

Обстоятельством правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, прежде всего является общественная опасность последнего, что выражается в причинении вреда или возможности причинить вред охраняемым уголовным или иным законом общественным отношениям. Здесь следует обратить внимание на то, что, регламентируя институт необходимой обороны, законодатель акцентирует внимание на факторе именно общественной опасности, а не преступности посягательства. Этот подход означает, что необходимая оборона может иметь место и в случаях, когда права и законные интересы личности, общества, государства нарушаются не только преступлением, но и иным общественно опасным посягательством, например посягательством, относящимся к категории административных правонарушений. Кроме того, наличествует общественная опасность и в неправомерных действиях должностных лиц. Поэтому при соблюдении иных условий, установленных законом, необходимая оборона возможна и против подобных посягательств.

Не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т.п.). Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться на общих основаниях.

Вторым условием правомерности признается наличность посягательства. Установление этого обстоятельства связано с определением начального и конечного моментов посягательства. Осуществление права на необходимую оборону возможно только в период осуществления общественно опасного посягательства. Так, неправомерной будет оборона от возможного посягательства в будущем. Однако состояние необходимой обороны возникает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы нападения. Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. При этом, например, переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

Действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость. В этих случаях ответственность наступает на общих основаниях.

Действительность или реальность посягательства также относится к условиям правомерности необходимой обороны и состоит в том, что оборона возможна только от реального, объективно существующего посягательства, а не от посягательства, существующего только в воображении обороняющегося. Этим необходимая оборона отличается от обороны мнимой.

К условиям правомерности, относящимся к защите, относятся: 1) наличие объектов, которые можно защищать, реализуя право на необходимую оборону; 2) причинение вреда только посягающему; 3) отсутствие действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, следует учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы.

Действия обороняющегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны и в том случае, когда причиненный им вред оказался большим, чем вред предотвращенный и тот, который был достаточен для предотвращения нападения, если при этом не было допущено явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства <1>.

<1> По вопросу о необходимой обороне см. также: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. N 5. Несмотря на изменения законодательства, многие положения указанного Постановления имеют практическое значение и в настоящее время.

Уголовный закон устанавливает ответственность только за следующие деяния, совершенные при превышении пределов необходимой обороны: убийство (ч. 1 ст. 108 УК РФ) и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 114 УК РФ). Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть по неосторожности, также следует квалифицировать по указанной норме. Устанавливая круг деяний, совершение которых в условиях превышения пределов необходимой обороны может влечь за собой уголовную ответственность, законодатель не включил в их число умышленное причинение легкого вреда здоровью и вреда здоровью средней тяжести. Следовательно, причинение такого вреда посягающему ни при каких обстоятельствах не может быть признано превышением пределов необходимой обороны в связи с отсутствием явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства. Не является таким превышением и причинение любого вреда посягающему по неосторожности.

4 июля Верховный Суд опубликовал Обзор практики применения судами положений главы 8 УК РФ об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, а также ст. 108 и 114 Кодекса, предусматривающих ответственность за убийство и причинение вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны и мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Документ был утвержден Президиумом ВС РФ 22 мая.

Отмечая тенденцию снижения числа осужденных за убийство при превышении пределов необходимой обороны с 2015 г., ВС отметил, что вопросы применения положений УК об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, разъяснены в Постановлении Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 г. № 19. Данные разъяснения, подчеркивается в обзоре, способствуют единообразию применения ст. 37, 38, 108 и 114 УК. При рассмотрении уголовных дел данной категории суды также руководствуются Постановлением Пленума от 26 января 2010 г. № 1.

В обзор вошли правовые позиции по четырем категориям дел.

Состояние необходимой обороны

Первый раздел обзора касается установления состояния необходимой обороны. Так, ВС отметил, что суды в основном правильно разрешали уголовные дела, связанные с причинением вреда при защите от общественно опасного посягательства. Для установления пределов необходимой обороны учитывались такие фактические обстоятельства дела, как соответствие средств защиты и нападения, характер опасности, угрожающей интересам обороняющегося либо иным охраняемым законом интересам, его силы и возможности по отражению посягательства, количество посягающих и обороняющихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства, внезапность и интенсивность нападения, момент его прекращения, возможность обороняющегося объективно оценить степень и характер угрожающей ему опасности, а также возможность определить момент прекращения посягательства (п. 1.1 обзора).

Также суды учитывают, что находившимся в состоянии необходимой обороны не признается лицо, спровоцировавшее нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий, в том числе для причинения вреда здоровью, хулиганства, сокрытия другого преступления и т.п. (п. 9 Постановления Пленума № 19). ВС подчеркнул, что такие деяния обоснованно квалифицировались без учета признаков необходимой обороны (п. 1.2 обзора).

В п. 1.3 Верховный Суд отметил, что суды принимают во внимание форму вины, с которой обороняющийся причинил вред здоровью посягающему либо смерть, опираясь при этом на разъяснение ВС о том, что причинение любого вреда по неосторожности вследствие действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства не влечет уголовную ответственность (п. 11 Постановления № 19).

Как указано в п. 1.4 обзора, в отдельных случаях суды апелляционной и кассационной инстанций испытывают сложности с применением ст. 37 УК – в частности, неправильно оценивают ситуации, в которых продолжается общественно опасное посягательство и сохраняется состояние необходимой обороны. Также они не всегда принимают во внимание, что переход оружия или других предметов, использованных в качестве такового, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, количества посягавших, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения посягательства (п. 8 Постановления № 19).

ВС обратил внимание судов на необходимость учитывать, что переход орудия к оборонявшемуся наряду с другими обстоятельствами, установленными по делу, может указывать на прекращение посягательства и, как следствие, завершение состояния необходимой обороны. Также суды должны принимать во внимание, что данное состояние может иметь место в ситуациях, когда, во-первых, защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но, исходя из обстоятельств, для оборонявшегося не был ясен момент его окончания, и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается. Во-вторых, посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лишь приостанавливалось посягавшим с целью создания наиболее благоприятной обстановки для его продолжения или по иным причинам.

Трудности возникают у судов и в связи с юридической оценкой поведения участников конфликта, завершившегося смертью либо причинением тяжкого вреда здоровью, с учетом последовательности, характера и опасности их действий, а также фактического наличия посягательства, от которого имело право обороняться лицо, действия которого повлекли указанные последствия (п. 1.5 обзора).

Умышленное причинение оборонявшимся тяжкого вреда здоровью или смерти посягавшему

Второй раздел посвящен квалификации убийства и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны

Как отмечается в п. 2.1, при квалификации умышленного причинения смерти либо тяжкого вреда здоровью посягавшего суды не всегда усматривают совершение данных действий в состоянии необходимой обороны и не учитывают, что несоразмерность мер защиты опасности посягательства свойственна именно превышению пределов обороны, поскольку причинение вреда другому лицу происходит при отражении его общественно опасного посягательства, когда обороняющийся умышленно совершает действия, явно не соответствующие характеру и опасности последнего. Согласно ч. 2 ст. 37 УК такое превышение возможно, только если посягательство не связано с применением насилия, опасного для жизни, либо с угрозой его применения.

В отдельных случаях суды не учитывают разъяснения, содержащиеся в п. 14 Постановления № 19, о том, что обороняющееся лицо из-за волнения, вызванного посягательством, не всегда может правильно оценить характер и опасность последнего и избрать соразмерные способ и средства защиты. При этом действия оборонявшегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов обороны, если причиненный вред хотя и оказался больше предотвращенного, но при причинении вреда не было допущено явного несоответствия мер защиты характеру и опасности посягательства.

Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

Раздел 3 обзора посвящен применению норм УК о причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление.

Так, ВС указал, что положения ст. 38 УК, регламентирующие правомерное причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, а также ч. 2 ст. 108 и ч. 2 ст. 114 УК об ответственности за превышение допустимых мер в судебной практике применяются редко. Тем не менее у судов возникают сложности с выяснением наличия данного обстоятельства и факта превышения мер, необходимых для задержания. В частности, суды в отдельных случаях не устанавливают и не исследуют тот факт, что правоохранители или иные лица действовали в состоянии задержания лица, совершившего преступление, а причинение ему вреда обусловливалось обстоятельствами задержания.

«Наличие данных примеров свидетельствует о том, что оценка обстоятельств, связанных с самообороной, – очень сложный процесс, вызывающий большие затруднения у судов, что вкупе с мизерным процентом оправдательных приговоров практически гарантирует обвинительный», – отметил партнер консалтинговой группы G3, адвокат Александр Татаринов.

Условия крайней необходимости

Как указано в заключительном разделе о применении положений УК о причинении вреда в условиях крайней необходимости, трудности у судов возникают и в оценке таких ситуаций. В частности, при определении наличия реальной опасности, непосредственно угрожающей интересам личности, общества или государства, и невозможности ее устранения способами, не связанными с причинением вреда третьим лицам. При этом вопрос о том, что лицо причинило вред в состоянии крайней необходимости, преимущественно возникал по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, в том числе совершенных руководителями коммерческих организаций и предпринимателями.

При этом ВС подчеркнул, что ситуации, связанные с причинением вреда в состоянии крайней необходимости, могут возникать и в других сферах, в том числе в рамках общественных отношений, обеспечивающих конституционные права и свободы человека и гражданина. При оценке данных ситуаций судам необходимо обращать внимание на такие обязательные условия, указывающие на правомерность предпринятых лицом действий, как наличие и действительный характер опасности, а также невозможность ее устранения без нарушения прав и свобод другого лица и отсутствие явного превышения допустимых при этом пределов, в том числе в виде причинения вреда, равного или большего по сравнению с тем, который мог быть причинен при дальнейшем развитии возникшей опасности.

Адвокаты обратили особое внимание на последний раздел обзора

«В первом из приведенных примеров лицо было признано виновным в совершении преступления по ст. 199 УК (уклонение от уплаты налогов и сборов), во втором – по п. «б” ч. 2 ст. 177 УК (осуществление предпринимательской деятельности без лицензии). В обоих случаях приговоры были отменены, а уголовные дела прекращены за отсутствием состава преступления по тем основаниям, что при вынесении приговора судом не были учтены положения п. 1 ст. 39 УК», – отметил Александр Татаринов.

Эксперт добавил, что ВС еще раз подчеркнул важность правильной оценки обстоятельств и применения норм с учетом степени опасности деяния. «Это является положительной тенденцией, так как высшая судебная инстанция уже неоднократно обращала внимание на экономические статьи, призывая суды быть более внимательными в отношении подобной категории дел», – резюмировал адвокат.

«Поскольку основным направлением моей деятельности является защита предпринимателей, примеры, связанные именно с предпринимательской деятельностью, для меня наиболее значимы, – отметил адвокат Новосибирской городской коллегии адвокатов Виктор Прохоров. – К сожалению, в данном разделе отражены всего два случая применения судами ст. 39 УК, причем только один из них относится к предпринимательской деятельности».

Тем не менее, добавил Виктор Прохоров, даже этот единственный пример позволяет положительно оценить обзор в целом, поскольку это один из немногих случаев применения ст. 39 УК при обвинении лица в совершении преступления, предусмотренного ст. 199 Кодекса.

Адвокат и руководитель уголовной практики юридической фирмы «Инфралекс» Артем Каракасиян добавил, что по данному вопросу отсутствует постановление Пленума ВС, и суды не имеют четких ориентиров, давно существующих для других обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Безусловно, правильным шагом, по мнению эксперта, является то, что высший судебный орган обратил внимание на сложности применения крайней необходимости по делам об экономических преступлениях. «Зачастую при наступлении кризиса на предприятии руководство вынужденно допускает формальное нарушение требований уголовного закона (например, не уплачивает налоги, скрывает доходы или осуществляет деятельность в отсутствие лицензии). При этом суды зачастую не принимают во внимание, что эти нарушения вызваны не корыстными или иными противоправными мотивами гендиректора, а его желанием не допустить большего вреда», – подчеркнул он.

Адвокат добавил, что согласно ст. 39 УК для применения нормы о крайней необходимости должны быть доказаны наличие опасности для охраняемых законом интересов и невозможность ее устранения иными средствами, кроме как допущенным нарушением Кодекса. «Несмотря на достаточную ясность данной нормы, на практике обосновать ее применимость бывает сложно, поскольку у судов часто отсутствует понимание, какие именно факты нужно учитывать по экономическим делам, – отметил Артем Каракасиян. – Кроме того, ВС отметил, что в определенных случаях возможное прекращение деятельности предприятия само по себе может рассматриваться как достаточный источник опасности, порождающей ситуацию крайней необходимости. К таким случаям отнесены риск утраты большого числа рабочих мест, срыва отопительного сезона (для водоснабжающих организаций), создания аварийных ситуаций (для опасных производств)».

По мнению эксперта, из обзора можно сделать вывод, что при установлении невозможности устранить опасность законными средствами суды должны изучать действия руководства предприятия, совершенные в период нарушения закона. «В пользу крайней необходимости говорят диалог с органами власти (заблаговременное информирование о кризисе на предприятии и грозящем возникновении задолженности по налоговым платежам), обращение в налоговые органы с просьбой о реструктуризации долга, расходование денежных средств, поступающих на счет организации, исключительно на текущую деятельность (выплата зарплаты, приобретение сырья) и т.д.», – пояснил он.

Артем Каракасиян добавил, что в дальнейшем требуется более детальная разработка института обстоятельств, исключающих преступность деяния, применительно к экономическим преступлениям. «Это необходимо, так как в условиях нестабильной экономики отсутствие проработанных подходов к применению норм о крайней необходимости и обоснованном риске создает предпосылки для несправедливого привлечения руководства организаций к уголовной ответственности», – подчеркнул он.

По мнению Виктора Прохорова, данный обзор ВС имеет явный перекос в сторону анализа практики применения соответствующих положений в делах о преступлениях против личности. «Полагаю, что регулярная подготовка и публикация таких обзоров, безусловно, полезна как для правоприменителей, так и для представителей бизнеса. Практика показывает, что предприниматели зачастую оказываются в практически тождественных ситуациях, что, видимо, является следствием сложившихся во всех регионах сходных экономических условий», – считает он.

Адвокат добавил, что и в минувшем году, и в текущем к нему неоднократно обращались бизнесмены, в отношении которых проводилась проверка по сообщениям о преступлениях, предусмотренных ст. 199.2 УК. «Все они являлись руководителями производственных предприятий непрерывного цикла, в котором остановка производства означает его неизбежную гибель, – пояснил он. – Их действия по направлению выручки на нужды предприятия в обход заблокированных расчетных счетов были вызваны, безусловно, крайней необходимостью и желанием не допустить прекращения работы производства, сохранить рабочие места и источник доходов для работников и членов их семей».

В заключение эксперт подчеркнул, что такого рода обзоры должны рассматриваться на совещаниях в правоохранительных органах в целях недопущения заведомо незаконного уголовного преследования в сходных случаях.

Новая редакция Ст. 37 УК РФ

1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

2. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

2.1. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

3. Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Комментарий к Статье 37 УК РФ

1. Необходимая оборона от общественно опасных посягательств — естественное субъективное право каждого человека, признаваемое и закрепленное законом. УК РФ по-новому определил приоритетность объектов защиты при необходимой обороне: личность и права обороняющегося или других лиц, охраняемые законом интересы общества, охраняемые законом интересы государства.

2. Часть 2 коммент. статьи декларирует право каждого гражданина на самозащиту независимо от возможности избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Данное положение отсутствовало в прежнем УК РФ. Оно заимствовано из Постановления Пленума ВС СССР N 14.

Эта же часть статьи гласит, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения.

В ст. 24 Закона о милиции указано, что «на деятельность сотрудника милиции распространяются положения о необходимой обороне и крайней необходимости, установленные законодательством». В то же время обеспечение правопорядка и пресечение преступлений — это не субъективное право, а служебная обязанность сотрудника милиции, в связи с чем он в случаях и порядке, которые предусмотрены ст. 12 — 16 Закона о милиции, может применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие.

<2> СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3452.

<3> СЗ РФ. 1996. N 22. Ст. 2594; 1997. N 29. Ст. 3502.

<4> Ведомости РФ. 1992. N 17. Ст. 888; 2003. N 2. Ст. 167; 2006. N 30. Ст. 3294.

3. Часть 1 коммент. статьи в общем виде определяет условия правомерности необходимой обороны, а ч. 2 — условия неправомерности. Условия правомерности необходимой обороны разделяются на условия, относящиеся к посягательству и защите.

4. К условиям посягательства относятся: а) общественная опасность посягательства; б) наличность посягательства; в) действительность посягательства; г) неспровоцированность нападения.

4.1. Оборона допустима только в отношении преступного посягательства, ибо признак общественной опасности характерен только для преступлений.

4.2. Посягательство считается наличным, когда нападающий начал причинять вред объекту или создал реальную непосредственную угрозу причинения вреда. Состояние необходимой обороны существует до тех пор, пока посягательство еще не окончено. ВС СССР в Постановлении Пленума N 14 разъяснил, что состояние необходимой обороны не может считаться устраненным и в том случае, когда акт самозащиты последовал непосредственно за актом хотя бы и оконченного нападения, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент окончания нападения.

4.3. Действительность посягательства означает, что оно существует реально, а не в воображении обороняющегося. Действительное нападение следует отличать от мнимого. При мнимой обороне имеет место фактическая ошибка и применяются правила о влиянии фактической ошибки на ответственность. В Постановлении Пленума ВС СССР N 14 разъяснено, что при мнимой обороне лицо не несет УО за причиненный вред в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала лицу, применившему средства защиты, достаточные основания полагать, что имело место реальное посягательство. Если лицо должно было и могло осознавать ошибочность своего предположения, оно несет ответственность за неосторожное преступление.

4.4. Неспровоцированность посягательства означает, что поведение нападающего не было спровоцировано самим обороняющимся с намерением причинить ему физический вред. В связи с чем в Постановлении Пленума ВС СССР N 14 разъяснено, что не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т.п.). В таких случаях содеянное должно квалифицироваться на общих основаниях (см. п. 6 Постановления Пленума ВС СССР N 14).

5. Условиями, относящимися к защите при необходимой обороне, на основании закона выступают: а) защита охраняемых законом благ; б) соразмерность защиты характеру и степени общественной опасности посягательства; в) причинение вреда только посягающему.

5.1. В коммент. статье названы в самом широком смысле объекты защиты: личность и права обороняющегося или другого лица, интересы общества или государства. Нельзя защищать с использованием положений о необходимой обороне не охраняемые законом блага (посевы наркотикосодержащих растений, похищенное имущество и т.д.). Никто не имеет права обороняться от законных действий. И наоборот, граждане имеют право обороняться от антиконституционных и других незаконных действий.

В связи со сказанным нельзя, например, гражданину считать явно незаконными действия сотрудника милиции, который в соответствии со ст. 11 Закона о милиции требует, чтобы гражданин предъявил документы, имея достаточные основания подозревать данного гражданина в совершении преступления или административного правонарушения, хотя бы предположения работника милиции оказались неосновательными.

5.2. Соразмерность защиты нападению означает, что причиненный вред нападающему не должен быть чрезмерным: он может быть равным и даже несколько большим, чем намеревался причинить посягающий, однако минимальный в данных конкретных обстоятельствах и условиях.

Если же посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или хотя бы с непосредственной угрозой применения такого насилия, то возможно причинение любого вреда нападающему, вплоть до лишения его жизни.

В иных случаях характер защитительных действий, вид и тяжесть причиненного вреда для отражения посягательства должны быть разумно необходимыми для отражения посягательства. При оценке правомерности обороны учитываются как степень и характер опасности, угрожающей обороняющемуся, так и его силы и возможности отразить нападение. В частности, должны учитываться количество посягающих и обороняющихся, их возраст, физическое состояние, наличие оружия, место и время посягательства и другие обстоятельства, влияющие на реальное соотношение сил посягающего и защищающегося (см. Постановление Пленума ВС СССР N 14).

5.3. Превышение пределов необходимой обороны — это очевидное несоответствие защиты характеру и степени общественной опасности посягательства, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред, указанный в ст. 108 и 114. Причинение посягающему вреда по неосторожности не влечет УО (см. Постановление Пленума ВС СССР N 14).

5.4. Определение пределов защиты должно решаться для каждого случая сугубо индивидуально. Однако следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты (см. Постановление Пленума ВС СССР N 14).

5.5. Недопустима защита после очевидного окончания нападения (нападающий убегает или повержен и просит пощады). Месть нападающему должна расцениваться как умышленное преступление (обычное или совершенное в состоянии сильного душевного волнения), а не превышение пределов необходимой обороны. Вместе с тем состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела обороняющемуся не был ясен момент его окончания. Переход же оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к обороняющемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства (п. 5 Постановления Пленума ВС СССР N 14).

Другой комментарий к Ст. 37 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Условиями правомерности необходимой обороны, относящимися к посягательству, от которого осуществляется защита, являются: а) общественная опасность посягательства; б) действительность посягательства; в) наличность посягательства.

2. Необходимая оборона допускается только от общественно опасных посягательств. К общественно опасным посягательствам относятся действия, которые немедленно по их совершении и неотвратимо вызывают наступление реальных серьезных вредных последствий для личности, общества или государства, причинение которых в принципе уголовно наказуемо.

Поскольку в законе говорится об общественно опасном посягательстве, а не о преступлении, необходимая оборона допустима от действий невменяемых лиц, а также лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественного опасных посягательств»).

При этом невозможна необходимая оборона от посягательств, совершаемых путем бездействия. С дугой стороны, возможна необходимая оборона от неправомерных как по существу, так и по форме действий должностных лиц, связанных с применением насилия в отношении граждан либо с угрозой его применения.

Нарушает данное условие правомерности и не создает необходимой обороны так называемая провокация необходимой обороны, т.е. умышленные действия лица, вызывающего на себя посягательство со стороны другого лица и использующего нападение со стороны последнего как повод для расправы с ним. Содеянное квалифицируется как умышленное преступление на общих основаниях (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14).

Нарушает данное условие правомерности и не создает необходимой обороны также защита от действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но заведомо для причинившего вред не представлявших в силу малозначительности общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ) (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14). В таких случаях ответственность наступает за умышленное преступление на общих основаниях.

3. Действительность посягательства означает, что посягательство происходит в реальной действительности, в реальной жизни, а не в воображении обороняющегося.

Нарушение рассматриваемого условия правомерности, т.е. предположение обороняющегося о существовании посягательства при его фактическом отсутствии, именуется в уголовном праве либо воображаемой обороной, либо мнимой обороной.

Воображаемая оборона имеет место тогда, когда посягательства не существовало в реальности и обстоятельства не давали лицу абсолютно никаких оснований полагать, что оно происходит. В таких случаях чьи-то действия рассматриваются как посягательство из страха или вследствие самовнушения. Квалифицируются они как умышленное причинение вреда на общих основаниях.

Мнимая оборона является разновидностью фактической ошибки и имеет место тогда, когда посягательства не существовало в реальности, однако лицо полагало, что оно происходит. Правила квалификации мнимой обороны приведены в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14.

4. Наличие посягательства означает временной интервал существования посягательства, в течение которого действия рассматриваются как посягательство и дают лицу обороняющемуся защищаться от него.

5. Условиями правомерности необходимой обороны, относящимися к действиям по защите от посягательства, являются: а) защите может быть подвергнут широкий круг правоохраняемых интересов; б) защита должна быть сопряжена с причинением вреда исключительно посягающему; в) защита должна быть своевременной.

6. Такое условие правомерности необходимой обороны, как то, что защите может быть подвергнут широкий круг правоохраняемых интересов, означает следующее. В соответствии с уголовным законом посредством необходимой обороны могут защищаться, во-первых, личность и права обороняющегося; во-вторых, личность и права других лиц (как близких обороняющемуся, так и совершенно посторонних для него); в-третьих, охраняемые законом интересы общества; в-четвертых, охраняемые законом интересы государства. При этом защищаемые интересы должны быть правомерными: так, нельзя рассматривать как необходимую оборону насильственные действия во избежание раскрытия преступления или действия, внешне подпадающие под иные условия правомерности необходимой обороны, однако нацеленные на расправу с посягающим.

7. Второе условие правомерности в данной группе связано с тем, что защита от посягательства должна быть сопряжена с причинением вреда исключительно посягающему. В этом условии можно выделить два значимых момента: во-первых, защита состоит в совершении активных действий по причинению физического или, крайне редко, имущественного вреда; во-вторых, вред при необходимой обороне причиняется исключительно посягающему, что, среди прочего, отличает необходимую оборону от крайней необходимости.

При этом право на защитные действия принадлежит в равной мере всем лицам и не связано с возможностью избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти (ч. 3).

В случае если посягающих несколько, вред может причиняться как всем им, так и любому из них. В таком случае не требуется причинения равного вреда всем посягающим, а меры защиты зависят не от поведения конкретного участника группы посягающих, а от поведения всей такой группы в целом (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14).

8. Своевременность защитных действий означает, что оборона допустима только от наличного посягательства, т.е. от посягательства, уже начавшегося и еще не закончившегося (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14).

В данной ситуации момент окончания посягательства не совпадает с юридическим моментом окончания совершаемого посягающим преступления. Моментом окончания посягательства признается момент прекращения посягающим своих действий либо вследствие встречного отпора со стороны обороняющегося, либо вследствие достижения им своей цели, либо вследствие добровольного отказа от дальнейшего продолжения посягательства.

Тем не менее, как и в случае с моментом начала посягательства, момент окончания посягательства оценивается субъективно обороняющимся с учетом объективно сложившейся обстановки. Поэтому если обороняющемуся по обстоятельствам дела не был с очевидностью ясен момент окончания посягательства, то посягательство не считается оконченным. Следует обратить внимание на то, что переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягающего к обороняющемуся сам по себе не свидетельствует об окончании посягательства.

Соответственно, своевременной защита будет тогда, когда защитные действия происходят во временном промежутке между моментами начала и окончания посягательства.

Нарушение рассматриваемого условия правомерности образует либо преждевременную, либо запоздалую оборону. Явно преждевременная оборона имеет место до момента начала посягательства и квалифицируется как умышленное преступление на общих основаниях. Явно запоздалая оборона имеет место после очевидного окончания посягательства и образует саморасправу с посягающим; квалифицируется она как умышленное преступление на общих основаниях. В случае если действия лица после очевидного окончания посягательства совершались в состоянии аффекта, содеянное квалифицируется по соответствующим нормам, предусматривающим ответственность за преступление, совершенное в состоянии аффекта (ст. ст. 107, 113 УК РФ).

9. Соблюдение перечисленных условий правомерности необходимой обороны предполагает оценку соблюдения последнего условия правомерности, связанного с отсутствием на стороне обороняющегося превышения пределов необходимой обороны.

В затронутом контексте необходимо отметить, что уголовному закону известно два вида необходимой обороны.

В первом случае, если посягательство, от которого осуществляется защита, сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, необходимая оборона носит абсолютный характер, т.е. допускает причинение посягающему любого вреда (включая смертельный вред). В этой ситуации сама по себе постановка вопроса о превышении пределов необходимой обороны невозможна.

Во втором случае, если посягательство, от которого защищается обороняющийся, не сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, необходимая оборона носит относительный характер и признается правомерной только при отсутствии превышения пределов необходимой обороны.

10. Было ли посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, оценивается субъективно обороняющимся с учетом объективно сложившейся обстановки.

Если обстоятельства дела давали основания полагать, что возможно применение насилия именно такой степени опасности и обороняющийся именно так оценивал обстановку, то его действия рассматриваются по правилам об абсолютной необходимой обороне. Если же обстоятельства дела не давали достаточных оснований полагать, что возможно применение насилия такой степени опасности, а обороняющийся ошибочно оценивал обстановку как угрожающую жизни вследствие излишней подозрительности или самовнушения, то его действия рассматриваются по правилам об относительной необходимой обороне.

Из последнего правила законом (ч. 2.1 комментируемой статьи) сделано исключение, которое переводит в разряд абсолютной необходимой обороны все ситуации субъективной уверенности лица в возможности применения к нему угрожающего жизни насилия вне зависимости от того, давали ли обстоятельства дела объективно достаточные основания полагать о возможности применение насилия такой степени опасности. Неожиданность посягательства в данном случае позволяет расценивать по правилам об абсолютной необходимой обороне все случаи неожиданного нападения на лицо, создающие у него субъективную уверенность в угрозе для его жизни со стороны посягающего, независимо от того, давали ли обстоятельства дела достаточные основания полагать, что возможно применение насилия такой степени опасности.

11. Под превышением пределов необходимой обороны (ч. 2) следует понимать причинение посягающему без необходимости к тому такого вреда, который очевидно, явно для обороняющегося не соответствует характеру и опасности посягательства. При этом превышение пределов необходимой обороны признается преступным, во-первых, только в случае умышленного причинения вреда и, во-вторых, только в случае причинения посягающему смерти или тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ).

Оценочная характеристика «явности» превышения связана, во-первых, с фактическим и значительным несоответствием защиты характеру и опасности посягательства и, во-вторых, с осознанием этого несоответствия обороняющимся. Фактическое и значительное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства связано с оценкой множества факторов реального посягательства и мер защиты. К ним, в частности, относятся: характер интересов (благ), на которые посягает виновный; характер и степень опасности, угрожавшей обороняющемуся лично или другому лицу; интенсивность нападения; вооруженность посягающего и обороняющегося; силы и возможности обороняющегося по отражению посягательства; любые иные обстоятельства, влияющие на реальное соотношение сил.

12. Использование гражданами различного рода предохранительных устройств (капканов, ловушек, отравленной пищи и питья и т.п.) при защите от посягательств на собственность является необходимой обороной с соблюдением всех условий ее правомерности (в том числе условия о соразмерности), если размещение устройств исключает реальную возможность причинения вреда посторонним лицам (т.е. не посягающему лицу) и срабатывают эти устройства в момент посягательства.

Записи созданы 8132

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх